Жанр: Любовные романы
Изумрудный сад
...н громко откашлялся.
-Судя по твоему описанию бурной ссоры, мы можем смело предположить, что какие
бы изменения ни намеревался
сделать отец, они не были в пользу Дезмонда. Брат мог прийти в такую ярость,
только если были затронуты его собственные
интересы.
- Согласен, сэр. По правде говоря, мастер Дезмонд выкрикнул что-то в этом
роде, когда выбежал из комнаты. В то
время я не обратил внимания на его слова.
- Наверное, потому, что в прошлом он сотни раз в запальчивости обвинял отца
без всяких на то оснований в намерении
лишить его наследства. Тем не менее именно это предубеждение Дезмонда наводит на
мысль, что он-то и заставил отца
оставить завещание без изменений.
- Только ваш брат может подтвердить или опровергнуть это предположение. Вы
постараетесь выяснить с ним этот
вопрос?
- Нет. - Квентин решительно покачал головой. - Он только выпустит иголки -
так происходит каждый раз, если дело
касается отца и кого-нибудь из нас. Он чертовски неразумен. Вбил себе в голову,
будто я был у отца любимчиком, хотя мы
оба с тобой знаем, что это абсолютно не так. Нет, Бентли, разговор с Дезмондом
не принесет ничего, кроме неприятностей.
Кроме того, - продолжал Квентин, рассуждая вслух, - я уверен, Дезмонд никогда не
просчитывает шаги вперед, если дело
не касается его самого. А мы с тобой должны. Например, мы оба с тобой знаем, что
отец и Дезмонд постоянно ссорились изза
неумения Дезмонда вести дела. Предположим, отец решился переделать завещание
из-за какого-то поступка Дезмонда,
который привел к плачевным результатам для одного или нескольких коллег отца.
- Я понял, куда вы клоните, милорд. Вы предполагаете, что возмущенный
партнер, к тому же очень несдержанный, мог
отомстить, повредив карету покойного герцога.
- Вот именно. В конце концов, даже если Дезмонд и совершил какую-то
неосторожность, главой семейства Стилов
являлся отец, поэтому он стал мишенью. - Квентин устало потер шею. - Я понимаю,
что бреду наугад. Но кто-то убил
моих родителей. И пока я не узнаю, кто это, мне придется рассмотреть любую
возможность, даже самую невероятную.
- Разумеется, сэр. А как, позвольте вас спросить, вы намерены приступить к
делу? И могу ли я чем-нибудь вам помочь?
- Ты должен сохранять наш разговор в тайне - по крайней мере какое-то время.
- Это само собой разумеется, милорд.
- Что касается меня, думаю, лучше всего начать со встречи с Хендриком. Он
больше, чем кто-либо другой, знает, какие
изменения в завещание хотел внести отец и были ли они действительно внесены. Я
отправлюсь в Лондон на рассвете.
- Мудрое решение. Передать Уайту, чтобы он уложил ваши вещи?
- В этом нет необходимости. Я там пробуду всего лишь день.
Квентин нахмурился, столкнувшись с новой заботой - ее вызвала завтрашняя
непредвиденная поездка в Лондон.
Бранди.
Ведь он намеревался с восходом солнца отправиться в Изумрудный домик и
убедиться, что с ней все в порядке. После той
ужасной новости, что он обрушил на нее, и неожиданного поцелуя, вызвавшего у
обоих смятение чувств, ее душевное
состояние наверняка далеко не спокойно.
Хотя, конечно, он слишком опекает ее. Бранди по своему характеру борец. И все
же ему не хотелось оставлять ее одну. А
на Дезмонда не приходилось рассчитывать как на надежную замену, пока он в таком
состоянии, о котором говорил Бентли.
Так кто же мог поехать к ней, чтобы тонко и в то же время успешно отвлечь ее
от мрачных мыслей до его возвращения?
Ответ был совсем близко.
- Бентли. - Квентин со всей серьезностью посмотрел в глаза другу. - Я хочу
попросить тебя об одолжении.
- Все, что угодно, сэр. Вам не придется просить дважды.
- Меня не будет в Котсуолде весь день. Ты, возможно, сочтешь это глупым, но я
бы хотел, чтобы ты съездил в
Изумрудный домик и проведал Бранди. Она не очень хорошо восприняла известие с
Боу-стрит. Я беспокоюсь о ней. А
Дезмонд, ты знаешь...
- Понимаю. Считайте, что это сделано.
- Спасибо, Бентли. Ты исключительный друг.
- Не за что, милорд. Я волнуюсь о мисс Бранди так же, как... - Последовала
тактичная пауза. - Почти так же, как вы.
Квентин заморгал, пытаясь уловить, был ли скрытый. смысл в словах дворецкого.
Но выражение лица Бентли осталось
невозмутимым, он даже бровью не повел. Если он о чем-то и догадывался, то это
было тщательно скрыто за маской
достоинства.
Хотя как он мог что-то подозревать, когда Квентин сам точно не знал, что
произошло в те чудесные мгновения, когда
Бранди была в его объятиях?
- Это все, милорд? - едва дошел до него вопрос Бентли.:- Если так, то я
вернусь к поиску, которым занимался, когда
вы меня позвали.
- Хм-м? - рассеянно кивнул Квентин, все еще мысленно находясь за четыре мили
отсюда на заросшем травой берегу
ручья. - Разумеется, Бентли. Продолжай свои дела.
- Вы случайно не видели шкатулку вашего отца, сэр?
- Шкатулку отца?
Ему придется забыть вкус ее губ, мягкие изгибы прижавшегося к нему тела.
Придется... но как? Как ему забыть
изумительнейшее чудо, которое он едва вкусил?
Бранди... его единственное солнышко.
Как он умудрился быть так близко и ничего не видеть?
Тут Квентин вдруг понял, что Бентли вопросительно смотрит на него, явно
ожидая ответа на вопрос - но какой, Квентин
не имел представления.
- Прости, Бентли. О чем ты меня спросил? На лице дворецкого промелькнуло
удивление.
- О шкатулке вашего отца, сэр. По-видимому, ее куда-то переставили. Я просто
поинтересовался, вдруг вы видели ее
где-нибудь.
- Нет, не видел, - отозвался Квентин, пытаясь придумать какой-нибудь полезный
совет. - Возможно, раз шкатулка
была завещана Дезмонду, он забрал ее в свои покои.
- Наверное, вы абсолютно правы, сэр. Когда я расспрашивал его светлость, он
был в таком состоянии, что вряд ли мог
бы вспомнить, чем он владеет. Лучше я расспрошу его завтра. - Решительно кивнув,
Бентли направился к двери и взялся за
ручку. - Доброй ночи, сэр. Надеюсь, мистер Хендрик ответит на все ваши вопросы.
Напоминание о предстоящей миссии подействовало на Квентина как ушат холодной
воды: он сразу очнулся от грез.
- Я тоже на это надеюсь, Бентли, - напоследок произнес он. - Очень надеюсь.
- Питере, мне нужно повидать мистера Хендрика. Он у себя?
Клерк вскочил из-за стола и встревожено уставился на Квентина. Потом он
схватил календарь и принялся нервно
перелистывать страницы, все время качая головой.
- Прошу прощения, милорд, но мистер Хендрик или упустил из виду, что назначил
с вами встречу, или я забыл записать
вас на прием.
- Ни то, ни другое. Я не записан на прием, но уверен, что Эллард примет меня,
учитывая серьезность ситуации, о
которой Дезмонд сообщил ему вчера. Достаточно сказать, что после нашей последней
встречи открылись ужасные
обстоятельства. Я немедленно должен видеть Элларда.
- Входи, Квентин. - Дверь кабинета распахнулась, и Хендрик жестом пригласил
гостя войти, тут же кивнув клерку.-
Спасибо за старательность, Питере. Но лорд Квентин абсолютно прав. Учитывая
серьезность ситуации, запись на прием не
нужна.
- Слушаюсь, сэр. - Перепуганный человечек вытащил носовой платок и промокнул
лоб, облегченно вздохнув.
- Не хочешь ли выпить чего-нибудь, Квентин? - спросил Эллард, закрывая за
собой дверь. - Или сразу же перейдем к
этому ужасному делу?
- Второе. - Квентин опустился на стул. - Эллард, я знаю, Дезмонд был у тебя
вчера. Но вечером мы с ним не
виделись, поэтому у меня не было возможности расспросить его, как ты
отреагировал на заключение, к которому пришли
власти.
- Как отреагировал? - заморгал Хендрик. - Я был в, ужасе.
Квентин покачал головой:
- Я не то имел в виду. Разумеется, ты был в ужасе. Я хотел узнать, можешь ли
ты назвать кого-то, кто захотел бы
причинить вред одному из моих родителей или Ардсли Таунзенду?
Хендрик задумчиво забарабанил кончиками пальцев по столу.
- Никого, - наконец произнес он. - Памела, Кентон и Ардсли были трое самых
любимых и уважаемых членов
общества. У меня в голове не укладывается, что кто-то мог намеренно причинить им
зло.
- Ты в точности повторяешь мои мысли. - Квентин нахмурился, глядя в одну
точку. - Я долго думал, пытаясь найти
ответ, но пока без всякого успеха. Однако мне пришло в голову, что следует
воспользоваться твоим предложением и
взглянуть на завещания родителей.
- Их завещания? - Хендрик недоверчиво посмотрел на Квентина. - Каким образом
последнее волеизъявление
подскажет тебе личность убийцы?
- Я вовсе этого не утверждаю. - Квентин наклонился вперед. - Эллард, когда
были составлены завещания родителей?
- Когда? Наверное, лет десять назад. Я велю Питерсу принести их и тогда смогу
назвать точную дату. А ты внимательно
ознакомишься с ними.
- Буду очень благодарен. Пока Питере ищет завещания, скажи мне, есть ли у
тебя какие-нибудь другие отцовские
документы, деловые бумаги, например?
- Разумеется. Я скажу, чтобы Питере принес всю папку. - Поверенный вышел из
кабинета, чтобы отдать краткие
распоряжения, и сразу вернулся. - Квентин, могу я спросить, что ты ищешь?
- У меня нет на это ответа, Эллард, - не потому, что я темню, а потому, что
просто не знаю. Мне только известно, что
власти зашли в тупик, и я должен сделать все, что в моих силах, чтобы отыскать
ублюдка, который убил моих родителей.
- Понимаю. - Хендрик взглянул на Питерса, который вошел в кабинет с толстой
папкой в руках.
- Здесь все, сэр, - сообщил клерк, положив папку на стол Хендрика. -
Документы сложены в хронологическом
порядке.
- Спасибо, Питере, можешь идти. - Хендрик открыл папку и вынул первый
документ. - Завещание твоего отца, -
объявил он, вручая бумагу Квентину.
Как только завещание оказалось в его руках, Квентин тут же взглянул на дату.
-Хендрик, здесь указано "20 мая 1804 года".
- Как я и сказал, десять лет назад.
-А были внесены какие-нибудь изменения? Дополнительные условия?
- Ни одного.
- Тогда объясни мне, почему отец вызвал тебя в Колвертон на прошлой неделе,
имея цель изменить завещание. Хендрик
вздохнул, но глаз не отвел.
- Я надеялся, что ты не узнаешь об этой встрече.
- Так она все-таки произошла?
- Да, произошла. Кентон намеревался изменить один пункт своего завещания. К
счастью, я сумел разубедить его до
того, как дело было сделано. А так как изменения не были внесены, я не видел
причин поднимать этот вопрос, чтобы не
доставлять тебе лишних огорчений.
- Но что все-таки было? Какую часть завещания хотел изменить отец и почему
эта поправка могла расстроить меня?
Хендрик медленно перевел дыхание, теребя перо.
- Изумрудный домик, - наконец произнес он. - Кентон пожелал изменить условия
его наследования.
- Изумрудный домик? - Квентин ожидал чего угодно, но только не этого.
-Да. Твой отец очень любил тебя, Квентин, - заверил его Хендрик, приступая к
объяснению.
- Не стоит утешать меня, как ребенка, Эллард. Я знаю, какие чувства отец
питал ко мне и Дезмонду. Говори по
существу.
- Очень хорошо. - Хендрик сложил руки на столе. - Согласно настоящему
завещанию, тому, которое я зачитал два
дня назад, Изумрудный домик переходил к тебе. И Кентон, и Памела решили, что
домик должен являться частью твоего
наследства. Однако шло время, и Кентон начал беспокоиться. Ты не проявлял
никакого интереса к выбору жены и не
собирался бросать военную карьеру или хотя бы поставить ее на второе место после
женитьбы и семьи. Другими словами, ты
оставался холостым человеком, без наследников, и вел жизнь, полную каждодневного
риска. Какова была бы судьба
Изумрудного домика, если бы ты умер, не оставив наследника?
- Смею предположить, что Дезмонд в таком случае унаследовал бы все мое
состояние вместе с Изумрудным домиком.
- Вот именно. - Хендрик приподнял бровь. - А ты уверен, что твой брат
обрадовался бы такому дару? И берег его, как
того желала Памела?
- Я вижу, куда ты клонишь, - тихо ответил Квентин. - Итак, как же хотел отец
распорядиться Изумрудным домиком?
- Он планировал отписать его непосредственно Брандис и таким образом уберечь
от далеко не заботливых рук твоего
брата.
- Если бы отец так поступил, я бы понял. Бранди любит летний дом не меньше
меня, да и мама была бы спокойна, что
имение перейдет к надежному хозяину.
- Правильно, но в таком случае оно навсегда бы ушло из вашей семьи.
Предположим, в один прекрасный день ты всетаки
женишься, заведешь семью. Разве тебе не хотелось бы, чтобы твои дети
радовались той красоте, которой так дорожили
твои родители, да и ты тоже?
- Я не думал об этом, но, наверное, да, хотелось бы.
- Поэтому я дал Кентону совет, который достигал обе цели: сохранить домик за
тобой и одновременно определить его
будущее.
- Каким образом?
- Я убедил его оставить завещание в прежнем виде, а взамен торжественно
пообещал поговорить с тобой, когда ты
вернешься в Котсуолд. Я так и собирался поступить, но попозже, когда рана
немного затянется.
- И о чем же ты хотел со мной поговорить? - чуть суховато и одновременно
насмешливо спросил Квентин, - О
прелестях брака? Или ты просто намеревался потащить меня к алтарю, ведя на
привязи какую-нибудь ни о чем не
подозревающую девицу?
- Разумеется, нет. Я просто хотел объяснить тебе ситуацию - что я сейчас и
делаю - и предложить, чтобы ты сам
распорядился Изумрудным домиком на случай своей смерти.
- Отец мог бы сам это сделать, передав домик в наследование Бранди, если
вдруг я умру, не оставив наследников.
- Да, Кентон тоже это предлагал. Но я ему объяснил, что такое решение было бы
поспешным, к тому же
несправедливым по отношению к тебе. Он и Памела всей душой желали, чтобы
Изумрудный домик был твоим, поэтому
распоряжения О дальнейшей судьбе поместья по всем правилам следовало отдавать
тебе. И хотя я со своей стороны должен
был всячески убеждать тебя отписать домик твоим наследникам, в то же самое время
я полагал, что определить будущего
хозяина поместья надлежит именно тебе.
- И отец согласился?
-Да. По-моему, Кентон никогда по-настоящему не сомневался, что ты отдашь
правильные распоряжения. По правде
говоря, я думаю, что беспокойство за твою жизнь на время затмило его разум,
иначе он никогда бы не решился изменить
свои планы относительно домика. Как бы то ни было, после нашего с ним разговора
Кентон в конце концов понял, что если
война закончится и ты вернешься домой, то несправедливо и совершенно не нужно
переделывать завещание. Он согласился
подождать, доверив тебе заботу о поместье. Кентон просил только, чтобы ты сделал
это письменно - быстро и рационально,
пока тебя вновь не призвали на военную службу.
- Понятно. - Квентин задумался над словами Хендрика. - Иными словами, мне
предстоит распорядиться Изумрудным
домиком, решив, заводить семью и детей или нет; А если я все-таки предпочту
остаться холостяком, тогда отписать домик
Бранди.
- Таковы были бы мои рекомендации. - Хендрик застенчиво улыбнулся. -
Разумеется, я еще раз повторяю, решение
остается только за тобой. И само собой, даже если ты согласишься, составление
соответствующего документа мы отложим
до тех пор, пока не будет раскрыто это жуткое преступление.
- Определенно. - Квентин поднялся с кресла, положив завещание Кентона на
стол. - Кроме того, пока не обнаружен
убийца родителей, никакой проблемы не существует. Потому что до тех пор я не
намерен возвращаться в армию.
Следовательно, нет никакой опасности, что моя жизнь оборвется от пули, и
Изумрудный домик, таким образом,
благополучно и совершенно законно принадлежит мне.
- Конечно. - Хендрик показал на папку. - Ты не хочешь просмотреть остальные
документы Кентона?
- Да, не откажусь.
Снова опустившись в кресло, Квентин подвинул к себе папку и принялся
перелистывать страницы в надежде обнаружить
хотя бы малейшую зацепку. Но все, что он нашел, - многочисленные деловые
документы, предельно ясные и безобидные,
не предвещавшие ничего зловещего или пагубного ни для одной из сторон.
- Это все? - спросил Квентин, взглянув на последний документ.
- Да. Соглашение, которое ты держишь, еще не подписано. Мы с Кентоном как раз
обсуждали его, когда... - Хендрик
осекся, не договорив.
Слова поверенного что-то напомнили Квентину, и он снова поднес документ к
глазам, чтобы прочитать его внимательно.
- Вы об этом говорили с Дезмондом два дня назад, когда я пришел в контору?
- Что?
- Когда я пришел в тот день, Дезмонд упомянул, что вы с ним оговаривали
окончательные условия делового
соглашения. Это о нем шла речь?
- Вообще-то да. - Хендрик чуть подался вперед. - Это проект соглашения между
клиентом и адвокатом, составленный
твоим отцом и мною.
- Я вижу. - Квентин быстро пробежал глазами документ, удостоверившись, что
это обычное соглашение, по которому
Хендрик был обязан вести дела семьи Стилов в течение пяти лет, получая ежегодно
внушительную, но не выходящую за
рамки разумного сумму в десять тысяч фунтов. - Здесь все как будто в порядке, -
сказал Квентин, возвращая документ в
папку. - Так какой же пункт Дезмонд захотел обсудить с тобой?
- Пункт, касающийся моего вознаграждения. - Взор Хендрика затуманила печаль.
- Если ты заметил, этот
неподписанный документ - единственное соглашение между Кентоном и мной во всей
папке. Причина этого в том, что, помоему,
сама идея составить письменное соглашение за подписью твоего отца была
абсурдной и ненужной. Кентон был
тонкий тактичный человек, я представлял его деловые интересы много лет. Он и так
проявлял чрезмерную щедрость ко мне.
Поэтому каждый раз, когда он поднимал вопрос о письменном соглашении, я
отнекивался. Но Кентона нельзя было
переубедить. Он настаивал на том, что раз я защищаю его интересы, мне следует
защищать и свои собственные. В конце
концов я сдался. Вот так появилось это соглашение. Очевидно, Дезмонд, который
присутствовал в конторе, когда Кентон
оговаривал условия, захотел удостовериться, что желание отца выполняется в
точности, как первоначально задумывалось. Но
если ты другого мнения, я буду рад обсудить с тобой любые пункты или вообще
порвать в клочки дурацкий документ.
- Ни в коем случае. - Квентин закрыл папку и положил на стол. - Я уже сказал,
что с документом все в порядке, и я
согласен с решением Дезмонда исполнить волю отца. Что касается твоего
вознаграждения, то ты прав. Отец был
чрезвычайно щедрый человек. А еще он отлично разбирался в делах и умел считать
деньги. Поэтому, если он решил, что
твои услуги стоят такой суммы, значит, они стоят никак не меньше. - С этими
словами Квентин вновь поднялся. -
Благодарю за терпение, Эллард. Не стану дольше задерживать тебя.
- Ерунда, - отмахнулся Хендрик, тоже вставая. - Ты не отнял у меня ни минуты.
Сейчас важно узнать, кто убил твоих
родителей. Как бы мне хотелось хоть чем-то помочь тебе!
- Мне тоже. Но по крайней мере мы исключили большую часть деловых партнеров
отца из числа подозреваемых. -
Квентин замолчал, глубоко задумавшись.
- Что такое? Мы что-то упустили из виду?
- Нет, не совсем. Мне просто пришло в голову, что мы просмотрели лишь бумаги
отца. Хендрик очень удивился:
- Я не держал отдельно бумаги Памелы, если ты это имеешь в виду.
- Я говорил не о матери. Я подразумевал Ардсли. - Квентин поднял руку,
предвидя возражения Хендрика. - Эллард, я
сознаю, что не имею законных прав просматривать бумаги Ардсли. Я и не прошу тебя
об этом. Но ты оказал бы мне великую
услугу, если бы просмотрел их содержание- немедленно, если можно- и сообщил
Дезмонду, раз он теперь наделен
полномочиями вести все дела Таунзендов, о любой мало-мальски подозрительной
детали.
-Считай, что это сделано,- торжественно пообещал Хендрик. - Я немедленно
займусь документами Ардсли и все, что
обнаружу, доведу до сведения Дезмонда. Даю тебе слово.
- Очень тебе благодарен, - ответил Квентин. - Всего хорошего, Эллард.
- Всего хорошего. И, пожалуйста, держи меня в курсе всех новостей - всех без
исключения.
- Конечно.
Хендрик уставился вслед Квентину, обдумывая задачу, которую ему предстояло
решить. Он слышал вполуха, как Питере
попрощался с посетителем и тихо закрыл за ним входную дверь. Очнувшись от
задумчивости, Хендрик встал, пересек
кабинет в пять широких шагов и оказался у стола Питерса.
- Могу чем-нибудь быть полезен, сэр?
-Да, Питере, можешь. Во-первых, найди мне папку с документами Ардсли
Таунзенда. Затем отошли письмо новому
герцогу Колвертона. Напиши, что мне нужно срочно с ним увидеться. Завтра. В
одиннадцать часов. В моей конторе.
- А если он не согласится, сэр?
Хендрик был уже на полдороге к своему столу.
- Согласится.
Глава 6
Бранди опустила палец в ручей и смотрела, как он рассекает бегущую воду.
Девушка лежала, вытянувшись на сыром берегу, в том месте, где вчера ее
сбросил Посейдон. Она подперла щеку другой
рукой, не обращая внимания на припекавшее солнце. Ее раздирали противоречивые
чувства, непостижимым образом
переполнявшие и опустошавшие душу одновременно.
Убийство.
Она не могла этого понять. Какой-то безликий, безымянный убийца зверски отнял
жизнь троих людей, которых она
любила. Правда оказалась невыносимой, а то, что оставалось неизвестным, - еще
хуже.
Кто убил их? Почему? Кого именно намеревались убить? Неужели всех троих?
Бранди крепко зажмурилась, и по ее щекам скатились две слезинки. Ночью она не
сомкнула глаз, каждый печальный удар
больших часов в гостиной Изумрудного домика напоминал ей, что прошел еще один
час, такой же бесполезный, как
предыдущий. Бранди покинула постель на рассвете, надеясь, что работа в саду
рядом с Гербертом рассеет ее тревогу. Но уже
перевалило за полдень, и она оставила свои клумбы, чувствуя ту же мучительную
боль и смятение, которые терзали ее
ранним утром.
Но ее не покинула решимость. Она была готова подписаться под каждым словом,
сказанным Квентину. Она обязательно
найдет того зверя, который убил ее близких, и не успокоится, пока не сделает
этого.
Квентин.
Мысли о нем пронизывали теплотой все бессонные часы, околдовав ее сильнее,
чем красота Изумрудного сада.
Сладостное, жгучее воспоминание о той минуте, когда она была в объятиях
Квентина, действовало на ее израненную душу
как целебный бальзам. А еще оно пробуждало в ней что-то, о чем она до сих пор не
ведала.
Квентин.
Озарение пришло вчера неожиданно, как летняя гроза, закружив ее бурным вихрем
и оставив бездыханной и дрожащей.
Почему она раньше ничего не понимала, ведь это всегда было с ней - даже когда
Квентин уехал?
Оттолкнувшись рукой, Бранди села, рассеянно отряхнула платье от прилипших
комочков земли и обхватила колени
руками.
Так вот о чем шепчутся дамы за закрытыми дверьми, вот почему Памела
расцветала, когда рядом оказывался Кентон. Ей,
наверное, тоже было знакомо это головокружение, слабость в коленях, затрудненное
дыхание. Она знала то, что Бранди
открыла для себя только сейчас.
Что же дальше?
Бранди оцепенела, вспомнив, что было потом, не менее ясно, чем само объятие.
Квентин отдалился - и не только в
переносном смысле. Остается гадать, что его заставило так поступить - то ли
необходимость защищать ее, то ли сознание,
что поцелуй оставил его равнодушным?
Нет, не может быть, чтобы Квентин остался равнодушным. Она почувствовала его
пылкость, его почти отчаянное
желание поглотить ее целиком. Неужели он искал всего лишь утешения? Господи, ей
казалось, что между ними произошло
нечто гораздо большее.
Бранди от бессилия сжала кулачки. Она впервые пожалела, что не приобрела
опыта, что не поощряла ухаживания всех тех
пустых высокомерных мужчин, с которыми познакомилась на балах за три сезона.
Может быть, тогда она сумела бы
отличить страсть от нежности, желание от дружбы. Возможно, тогда она бы лучше
поняла, что произошло между ней и
Квентином.
Но в одном Бранди была уверена. Для нее не существовало пути назад, что бы
там Квентин ни говорил. Стать снова той,
какой она была до вчерашнего дня? Сделать вид, что с ней не произошло чудесного
превращения? Считать, что те
головокружительные мгновения в объятиях Квентина ничего не значат?
Невозможно.
- Мисс Бранди...- Бранди вздрогнула и резко обернулась на робкое приветствие.
- Здравствуйте, миледи. - Бентли
был искренне рад ее видеть, он терпеливо подождал, пока девушка неловко
поднялась с земли.
- Бентли. - Она откинула локон волос, мазнув по лбу грязной рукой. - Я не
слышала, как ты подошел.
- Вы глубоко задумались. Я не хотел пугать вас. - Сцепив руки за спиной, он
внимательно вглядывался в ее лицо. - С
вами все в порядке?
- Тебя послал Квентин. - Это был не вопрос, а утверждение.
- Да. Его милость на рассвете отправился в Лондон и до ночи не вернется. Его
очень волновало, как вы здесь, и он
попросил меня наведаться к вам. Надеюсь, вы не против.
- Ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть. - Бранди склонила голову. -
Квентин ни разу не упомянул о своей поездке
в Лондон.
- Он принял решение внезапно.
- Почему он уехал, Бентли?
- Полагаю, он намерен встретиться с мистером Хендриком, миледи.
- Так ты все знаешь. - Снова утверждение. - Квентин рассказал тебе.
- О том, что несчастный случай с каретой подстроен?
- Да, мисс Бранди, он рассказал мне. - Бентли не сделал попытки скрыть
сочувствие. - Мне ужасно жаль.
- Благодарю. - Губы Бранди дрогнули. - Мне тоже. - Она сглотнула, чтобы
справиться с волнением. - Я пообещала
Герберту помочь ему сегодня с альпийской горкой, после того как он закончит
пересаживать герань. Мы должны встретиться
у беседки. Наверняка я уже опоздала. Хочешь присоединиться к нам? Я принесу
кувшинчик чего-нибудь холодного, и мы
поболтаем.
- Нет, это я принесу прохладительное и закуски, миледи. Уверен, вы сегодня не
ели. Я также уверен, зная миссис
Коллинз, что она приготовила полный поднос, целую гору еды, чтобы подкрепить вас
- если вы, конечно, достаточно
сильны, чтобы унести этот неподъемный вес за один раз. - Он сверкнул глазами. -
Я принесу угощение в беседку, и
устроим пиршество.
Бранди почувствовала, что ее душит комок в горле.
- Ты чудесный друг, Бентли, - прошептала она дрожащим голосом. - Как хорошо,
что у Квентина есть ты! На лице
дворецкого появилась едва заметная улыбка.
- Я думаю, у него есть мы оба. Разве нет, миледи?
- Да
...Закладка в соц.сетях
