Жанр: Любовные романы
Любовник из фантазий
...пидон в обличье байкера!
— Где Приап? — Юлиан прижал Эроса к ограждению над водой.
— Да не знаю я! — Эрос попытался высвободиться, но все было
напрасно.
— Не смей лгать мне! — Юлиан сопроводил свои слова угрожающим
жестом, в который вложил всю ненависть, накопленную за две тысячи лет; его
руки дрожали от напряжения. Он хотел убить ненавистного врага, но еще больше
хотел добиться ответа.
— Правда, не знаю!
Почему Эрос предал его? И за что он подвергнут таким мукам, обречен на
вечное одиночество?
— Где он?
— Кажется, пьет пиво, а может, нет. И вообще я понятия не имею, чем он
сейчас занят — я его лет сто не видел, а то и больше.
Юлиан оттащил Эроса от ограждения, потом с сожалением отпустил свою жертву.
— Я должен его найти. Немедленно.
Эрос поморщился:
— Если ты вытрясешь из меня весь обед, то тебе это едва ли поможет.
— Может, твоя смерть все же привлечет его внимание? — Юлиан снова
двинулся на Эроса, но на помощь тому пришли другие байкеры, сомкнув кольцо
вокруг Юлиана. Однако Эрос, подняв руку, остановил своих друзей:
— Оставьте его, парни, так будет лучше, уж поверьте мне. Он может
вырвать каждому из вас сердце и засунуть его в глотку до того, как вы
упадете на землю замертво.
Юлиан обвел байкеров таким холодным, нечеловечески напряженным взглядом, что
Грейс, содрогнувшись, поняла: он действительно способен это сделать.
— Да ладно. — Самый высокий из байкеров недоверчиво взглянул на
Юлиана. — Не похож он на крутого.
Эрос утер кровь с уголка рта и ухмыльнулся:
— Что ж, можешь проверить. Говорю тебе, у него кулаки словно кувалды, и
двигается он так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как уже будешь
мертв.
Несмотря на пыльные кожаные штаны и порванную черную футболку, Эрос выглядел
настоящим красавцем, чего нельзя было сказать о его приятелях, имевших
весьма непрезентабельный вид.
— И вообще, парни, это лишь семейная ссора. — В глазах Эроса
блеснул странный огонек, и он похлопал одного из байкеров по плечу. — У
моего младшего братишки вздорный характер, с этим ничего не поделаешь.
Грейс, прищурившись, посмотрела на Селену:
— Ты слышала? Может, они братья?
— Мне-то откуда знать? — огрызнулась Селена, явно не желая, чтобы
ее отвлекали от столь увлекательного зрелища.
Юлиан сказал что-то по-древнегречески, и Селена удивленно распахнула глаза,
а с лица Эроса моментально сползла улыбка.
— Не будь ты моим братом, я убил бы тебя на месте.
Глаза Юлиана метали молнии.
— Если бы ты не был мне нужен, ты уже был бы мертв.
Неожиданно, вместо того чтобы рассердиться, Эрос рассмеялся.
— Эй, чего ты смеешься? — сердито сказала женщина Эросу. — Ты
что, забыл, что он один из немногих, кто может перерубить нить?
Вместо ответа Эрос кивнул друзьям:
— Идите, я скоро догоню вас.
— Ты уверен? — спросил его высокий байкер, бросив недоверчивый
взгляд на Юлиана. — Мы можем побыть здесь — так, на всякий случай.
— Да нет, все в порядке. — Эрос небрежно взмахнул рукой. —
Помнишь, я говорил, что должен кое с кем здесь встретиться? Хотя мой брат и
злится на меня, но это скоро пройдет.
Не желая оказаться на пути байкеров, Грейс отошла в сторону, и они с, гордым
видом промаршировали мимо нее — все, кроме женщины, которая, сложив руки на
высокой груди, с опаской посматривала, на двух мужчин.
Не обращая внимания на женщин, Эрос, прищурившись, взглянул на Юлиана.
— Со смертными якшаешься? — Юлиан спокойно выдержал взгляд
Эроса. — Скажи-ка мне, братец, Тартар вымерз, пока я был в отлучке?
В ответ Эрос понимающе усмехнулся.
— Черт возьми, парень, — сказал он с явным одобрением, — а ты
ничуть не изменился. Я-то думал, что ты смертен.
— Я был смертным... — Юлиан вздохнул, потом снова разразился
бранью.
Глаза Эроса вспыхнули опасным огнем.
— Судя по тому, что ты не следишь за языком, ты общался с Аресом. Тише,
братишка, боюсь, ты даже не знаешь значения всех слов, которые произносишь.
Юлиан в гневе схватил Эроса за ворот футболки, но, прежде чем он сделал
следующее движение, женщина выбросила вперед руку, и он застыл, словно
статуя.
Судя по выражению лица Юлиана, удовольствия это ему не доставило.
— Пусти меня, Психея, — прохрипел он. Грейс от удивления открыла рот. Неужели сама Психея?
— Только после того, как ты пообещаешь больше не драться. — Психея
недовольно нахмурилась. — Понимаю, ваши отношения далеки от идеала, но
мне физиономия Эроса нравится такой, какая есть, и я не позволю тебе
уродовать его.
— Отпусти... меня... сию... минуту, — упрямо прохрипел Юлиан.
— Ладно, Психея, делай, что говорит этот тип. — Эрос покачал
головой. — Он тебе не причинил вреда, но, может, это благодаря мамочке.
Смотри, как бы ты сама не получила от него.
Наконец Психея опустила руку, и Юлиан с трудом перевел дыхание.
— Нечего было смеяться, Эрос. А теперь говори, где Приап.
— Да я правда понятия не имею. Последний раз, когда я слышал о нем, он
жил на юге Франции.
У Грейс голова шла кругом от обилия информации. Она перевела взгляд с Психеи
на Купидона. Неужели все это правда? Неужели они те самые?
И неужели они родственники Юлиану? Как это вообще возможно?
С другой стороны, Грейс понимала, что если две женщины, будучи навеселе,
смогли вызвать из небытия греческого полубога, раба любви, то в этой жизни
возможно все.
Внезапно Грейс поймала на себе загадочный взгляд Селены.
— А кто такой этот Приап? — спросила она у подруги.
— Фаллический бог плодородия. Изображался возбужденным членом.
— И зачем он нужен Юлиану?
Селена пожала плечами:
— Может, это он проклял нашего героя? Это было бы очень смешно, потому
что Приап и Эрос братья, так что если Юлиан является братом одному, то по
логике и другому тоже.
Боже, каково это, когда собственный брат проклинает тебя на веки вечные! От
подобной мысли Грейс чуть не стало плохо.
— Призови его, — мрачно сказал Юлиан Эросу.
— Сам призывай. Он на меня зол.
— Зол на тебя?
Купидон кивнул.
Это было уже слишком, и Грейс решила вмешаться, чтобы по крайней мере
получить ответы на некоторые вопросы.
— Простите, что я перебиваю вас, но... Что здесь происходит? Юлиан, за
что ты напал на него?
Юлиан пронзил ее взглядом:
— Просто хотел получить удовольствие.
— Вот так чудеса, — произнес Купидон. — Ты меня не видел
всего лишь две тысячи лет и теперь, вместо того чтобы по-братски обнять,
решил разбить мне лицо? — Он медленно повернул голову к Психее: — А
мама все удивляется, почему я не люблю своих родственников!
— Сегодня я не в настроении выслушивать твои шутки, Купидон, —
буркнул Юлиан.
Бог любви недовольно фыркнул.
— Пожалуйста, перестань называть меня этим ужасным именем! Не выношу
его. Поверить не могу, что ты его столько раз повторил, учитывая твою
нелюбовь к римлянам.
Юлиан холодно улыбнулся:
— Я использую это имя потому, что знаю, как сильно ты его ненавидишь.
Купидон насупился, и Грейс подумала, что теперь уже он вот-вот набросится на
Юлиана.
— Скажи, ты призвал меня только для того, чтобы измываться надо мной
или для моего пребывания здесь есть причины посерьезнее?
— Честно говоря, я не думал, что ты придешь, ведь ты вообще не замечал
меня последние две тысячи лет.
— Это потому, что я знал заранее — ты обязательно начнешь меня
бить. — Купидон указал на свой раздувшийся нос. — Что ты и сделал.
— Ну и зачем тогда ты пришел? — холодно спросил Юлиан.
— Честно говоря, до сегодняшнего дня я полагал, что ты мертв и вместо
тебя какой-то смертный взывает ко мне голосом, похожим на твой.
Грейс заметила, что лицо Юлиана стало совершенно бесстрастным, как будто
насмешливые слова Купидона убили что-то внутри его.
Впрочем, на этом Купидон, похоже, выпустил пар.
— Слушай, — сказал он Юлиану, — я знаю, ты винишь меня, но в
том, что случилось с Пенелопой, я не виноват. Я и понятия не имел о том, что
сделает Приап, когда все выяснит.
Юлиан поморщился, его лицо вдруг скривилось. Грейс понятия не имела, кто
такая эта Пенелопа, но определенно она много значила для Юлиана.
— Не имел?
— Клянусь, братишка, что это так, — мягко проговорил Купидон и
бросил взгляд на Психею, словно ища поддержки. — Я никогда не желал ей
зла и никогда не стал бы предавать тебя.
— Неужели ты хочешь, чтобы я тебе поверил, — фыркнул Юлиан. —
Я слишком хорошо тебя знаю, дружок, знаю, как ты любишь разрушать жизни
смертных.
— Но не твою, Юлиан. — Психея снова протянула вперед руку. —
Не веришь ему, поверь мне. Никто не хотел, чтобы Пенелопа умерла таким
образом. Твоя мать до сих пор оплакивает ее и остальных.
Взгляд Юлиана застыл.
— Как ты смеешь говорить о ней? Афродита так ревновала тебя, что
сначала хотела расстроить вашу помолвку, а потом и вовсе пыталась убить,
лишь бы ты не выходила замуж за Купидона. Для богини любви этой самой любви
в ней слишком мало.
Психея отвела взгляд.
— Не смей говорить о ней в таком тоне, — рявкнул Купидон. —
Она наша мать и заслуживает уважения от детей.
Гнев исказил лицо Юлиана.
— Не советую защищать ее.
Только сейчас Купидон обратил внимание на Грейс и Селену и удивленно
взглянул на них, словно они появились из-под земли.
— А это кто такие?
— Друзья, — ответил Юлиан, чем немало удивил Грейс. На лице
Купидона появилось недоверчивое выражение.
— Нету тебя никаких друзей. Впрочем, не важно. Ты так и не сказал мне, зачем тебе нужен Приап.
Юлиан напрягся.
— Приап проклял меня и обрек на вечное рабство, из которого я не могу
вырваться. Теперь я жду встречи с ним, чтобы вырвать у него с корнем те
части тела, которые не отрастают снова.
Купидон побледнел.
— Черт, а ведь у него хватило бы духу сделать это. Мама убьет его, если
это действительно его вина.
— И ты хочешь, чтобы я поверил, будто он сделал это без ее ведома? Не
держи меня за дурака, Эрос. Ей просто наплевать на меня.
Купидон вскинул голову:
— Не начинай снова. Помнишь, когда я предложил тебе дары от нее, ты
швырнул их мне в лицо.
— И ты не догадываешься почему? Зевс сбросил меня с Олимпа через час
после того, как я родился, а Афродита даже не возразила ему. Если кто из вас
и появлялся рядом со мной, то только с одной-единственной целью —
поиздеваться. — Юлиан одарил Купидона убийственным взглядом. —
Сколько раз нужно ударить собаку, чтобы она озлобилась?
— Ладно, согласен, кое кто из нас мог бы быть с тобой и
пообходительнее, но...
— Никаких
но
. Всем вам было наплевать на меня, а ей в особенности.
— Неправда, мама никогда не поворачивалась к тебе спиной. Напротив, ты
всегда был ее любимчиком.
Юлиан хмыкнул:
— И верно, поэтому просидел последние две тысячи лет в книге.
Грейс захотелось обнять его. Ну почему Купидон стоит истуканом и не рвется
сделать для брата все возможное и невозможное, лишь бы избавить его от
ужасной судьбы, которая, пожалуй, была хуже смерти?
А еще удивляется, что Юлиан проклинает его.
Неожиданно Юлиан выхватил из ножен висевший на поясе Купидона кинжал и
полоснул себе по руке.
Грейс зажмурилась от ужаса, но прежде чем она начала причитать, шрам
затянулся, не оставив даже следа.
Купидон изумленно посмотрел на брата.
— Черт возьми! — выдохнул он. — Это же клинок Гефеста.
— Знаю. — Юлиан вернул клинок Купидону. — Даже тебя можно
убить таким, но не меня. Теперь ты понял, что такое проклятие Приапа.
Грейс увидела неподдельное сочувствие в глазах Купидона, когда он осознал
всю глубину несчастья, случившегося с Юлианом.
— Мне известно, что он ненавидит тебя, но я не предполагал, что Приап
падет так низко. Как он посмел...
— Мне наплевать как, но я хочу поскорее снять его проклятие.
Купидон кивнул, и Грейс впервые увидела на его лице беспокойство за брата.
— Хорошо, ты пока держись, а я слетаю к маме и поговорю с ней: может, она сможет чем-то помочь.
— Если она так сильно любит меня, как ты утверждаешь, то почему бы не
позвать ее сюда и не поговорить напрямую?
Купидон укоризненно посмотрел на него:
— Потому что в последний раз, когда я сказал ей о тебе, она проплакала
ровно век. Ты очень обидел ее.
На лице Юлиана не дрогнул ни один мускул, но Грейс не сомневалась, что он
очень переживает из-за размолвки с матерью.
— Я поговорю с ней и сразу вернусь к тебе. — Купидон сделал знак
Психее, и в тот же миг Юлиан подошел к нему, схватил массивную цепь с
кулоном в виде лука, висевшую у него на шее, и рывком сорвал ее.
— Эй, — выкрикнул Купидон. — Поосторожнее!
Юлиан собрал цепь в кулак и покачал кулоном перед лицом брата:
— Теперь я уверен, что ты вернешься.
Купидон обиженно надул губы.
— В неосторожных руках этот лук — опасная вещь...
— Не беспокойся, я хорошо помню, как больно он жалит.
— Ладно, до встречи. — Купидон хлопнул в ладоши, и они с Психеей растаяли в золотом дыму.
Грейс не знала, что и думать. Неужели она видела все это собственными
глазами?
— Кажется, я посмотрела слишком много серий
Зены, королевы
воинов
, — прошептала она. — Они не могут быть настоящими. Это
всего лишь галлюцинация.
Юлиан вздохнул:
— Хотелось бы и мне так думать.
— Бог мой, это был настоящий Купидон! — возбужденно воскликнула
Селена. — Маленький милый херувим, который так ловко соединяет сердца.
Юлиан мрачно хмыкнул:
— Какой угодно, только не милый. А что до соединения сердец, то он
скорее разрывает их на части.
— Но он может заставить людей полюбить.
— Нет. — Юлиан крепко сжал в кулаке кулон. — Все, что он
делает, — это лишь иллюзия. Никакая сила не может заставить людей
полюбить друг друга, если, любовь не рождается в сердце.
Грейс удивленно подняла на него глаза:
— Кажется, тебе тоже довелось испытать это?
— Еще как довелось.
Она протянула руку, как будто хотела приободрить его.
— Это из-за того, что случилось с Пенелопой?
Юлиан отвел взгляд.
— Я могу где-нибудь постричь волосы? — неожиданно спросил он.
— Зачем?
— Не хочу, чтобы они напоминали мне о прошлом.
Грейс кивнула:
— В торговом центре предоставляют любые услуги.
— Тогда отведи меня туда.
Когда они вошли в парикмахерскую, Юлиан решительно сел в кресло.
— Вы уверены, что желаете короткую стрижку? — спросила женщина-
парикмахер, восхищенно приглаживая длинные золотые локоны Юлиана. — У
вас такие прекрасные волосы. Обычно мужчины смотрятся ужасно с длинными
волосами, но вам очень идет. Какой кондиционер вы используете?
Лицо Юлиана не выразило никаких эмоций.
— Стригите.
Маленькая изящная брюнетка с завистью взглянула на Грейс.
— Если бы у меня была возможность запускать руки в это чудо каждую
ночь, я ни за что не позволила бы ему постричься.
Грейс улыбнулась:
— Это его волосы, пусть сам решает.
— Ладно. — Волосы Юлиана посыпались на пол.
— Короче, — недовольно сказал Юлиан.
— Вы уверены?
— Да.
Грейс молчаливо наблюдала, как парикмахер колдует над волосами Юлиана.
Длинные пряди превратились в золотые локоны, напомнив ей о
Давиде
Микеланджело.
Посмотрев на Юлиана, она улыбнулась:
— Теперь ты выглядишь вполне современно.
— А правда, — спросила Селена, когда они вышли на заполненную
людьми площадь, — что ты сын Афродиты?
— Это как посмотреть. — Юлиан нахмурился. — Мать бросила
меня, отец от меня отрекся, и я рос в спартанском лагере, где меня
воспитывали все, кому не лень.
Его слова эхом отозвались в сердце Грейс. Так вот почему он такой сильный
и... такой грубый! И вообще, знает ли Юлиан, что такое ласка и забота? Знает
ли он, что такое чистая любовь, которая не требует ничего взамен? Грейс
пристально посмотрела на него. Он шел, словно смертельно опасный хищник,
засунув большие пальцы в передние карманы джинсов, и не обращал ни малейшего
внимания на женщин, которые оглядывались ему вслед. Глядя на его уверенность
и неуловимые движения, можно было предположить, что прежде он был свирепым
бойцом.
— Селена, — тихо произнесла Грейс, — мне изменяет память, или
мы действительно читали, что спартанцы избивали своих детей только ради
того, чтобы проверить, как они терпят боль?
Неожиданно ей ответил сам Юлиан:
— Это правда. Раз в год они устраивали соревнования, чтобы посмотреть,
кто выдержит самые продолжительные избиения.
— Некоторых даже забивали до смерти во время этого соревнования, —
с дрожью в голосе добавила Селена.
Теперь для Грейс все встало на свои места — и то, что Юлиан говорил о своем
детстве в Спарте, и его ненависть к грекам.
— Наверное, сын богини мог долго терпеть побои, — поинтересовалась
Селена.
— Да, это так.
— Знаете что? — По тону Селены Грейс поняла, что она хочет поднять
всем настроение. — Я, признаться, проголодалась. Может, перекусим
гамбургерами в
Хард-рок-кафе
?
Юлиан удивленно свел брови:
— Почему мне все время кажется, что вы разговариваете на иностранном
языке? Что такое
Хард-рок-кафе
?
Грейс улыбнулась:
—
Хард-рок-кафе
— это сеть ресторанов, и там мы можем поесть.
— Вы хотите сказать, что едите в заведении, где пища твердая, как
камень?
Теперь уже Грейс откровенно рассмеялась. И почему она не подумала об этом
раньше?
— Поверь, там неплохо кормят. Пойдем, сам попробуешь.
Они направились в
Хард-рок-кафе
, расположенное через дорогу от торгового
центра, и заняли там очередь.
Вскоре женщина-администратор, взглянув на Юлиана, обратилась к ним.
— Прошу вас, следуйте за мной. — Она пошла вперед, раскачивая
бедрами.
Грейс многозначительно посмотрела на Селену, и та кивнула в ответ.
— Похоже, теперь нас всегда будут проводить без очереди.
Вскоре они уже усаживались в отдельной кабинке в дальнем углу.
Как и предполагала Грейс, Юлиан сел рядом с ней, и она вежливо подала ему
меню.
— Я не могу прочитать, что тут написано. — Он спокойно вернул
меню, и Грейс стало стыдно, что она не подумала об этом.
— Я не знала, что солдат в Древней Греции не обучали читать.
— Обучали — на древнегреческом, на латыни и на санскрите. А еще я
разбираю египетские иероглифы, как и некоторые письменности мертвых языков.
Но язык этого меню для меня все равно что тарабарский. — Юлиан вздохнул
и положил руки на стол.
Оторвавшись от меню, Селена бросила взгляд на его ладони и ахнула.
— Это как раз то, что я думаю? — Она протянула руку и дотронулась
до кисти Юлиана.
К удивлению Грейс, Юлиан позволил ее подруге подробнее рассмотреть кольцо на
пальце правой руки.
— Ну что, видела?
Грейс села поудобнее, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Красивое кольцо, — осторожно сказала она.
— Это кольцо говорит о том, что наш друг был не простым воином, а
полководцем, говоря современным языком.
Юлиан мрачно кивнул:
— Все верно.
Селена шумно выдохнула:
— Грейс, ты даже представить себе не можешь, что это значит! В те
времена такие кольца просто так не раздавали. Нужно было сильно отличиться,
чтобы заполучить его.
Впервые Грейс позавидовала докторской степени Селены, благодаря которой ее
подруга знала все о мире, из которого пришел Юлиан. Впрочем, никакая ученая
степень не нужна для того, чтобы понять, как сложно человеку, командовавшему
армией, оказаться в вечном подчинении у женщин.
— Уверена, ты хорошо справлялся со своими обязанностями, — сказала
она.
Юлиан кивнул:
— У меня была сильная армия.
— Ты, наверное, выиграл немало сражений.
Юлиан улыбнулся — он уже несколько веков не вспоминал о своих победах.
— О да, пару раз я задал жару римлянам.
— Кстати, — прервала их Селена, — могу я взглянуть на лук
Купидона?
Юлиан осторожно достал кулон из кармана и аккуратно положил на стол.
— Берегись, — сказал он, когда Селена протянула к нему
руку. — Золотой лук небезопасен. Одно неосторожно движение, и ты
влюбишься в первого встречного.
Селена отдернула руку, и тогда Грейс, взяв со стола вилку, с ее помощью
подвинула кулон поближе.
— Почему он такой маленький?
Юлиан улыбнулся:
— Ты никогда не слышала поговорку:
Размер не имеет значения
?
Грейс укоризненно посмотрела на него.
— И как Купидон пользуется этой вещицей? — спросила она.
Юлиан пожал плечами:
— Он может уменьшить меня до размеров кулона или увеличить кулон до
размеров настоящего лука — все зависит от ситуации.
— Правда? — удивилась Селена и уже собралась задать следующий
вопрос, однако ее перебила подошедшая официантка. Разгладив передник и
разглядывая Юлиана с таким выражением лица, словно он был главным блюдом
дня, она скороговоркой произнесла:
— Простите, что заставила вас ждать. Надеюсь, вы уже готовы сделать
заказ?
Грейс хмуро посмотрела на официантку. Эта тоже ничуть не лучше остальных:
пялится на задницу Юлиана, пожирает глазами его тело. Удивительно, что он до
сих пор выносит общество женщин.
Поерзав на скамье, Грейс дала себе слово, что никогда не будет так с ним
обращаться.
Она сделала заказ на троих, и вскоре на столе появилось блюдо с куриными
крылышками гриль.
— Это, наверное, не нам, — запротестовала Селена.
— О, не беспокойтесь. — Официантка мило улыбнулась Юлиану. —
Мы не справляемся на кухне, большой наплыв посетителей, так что вам придется
некоторое время подождать: вот я и принесла на тот случай, если вы
проголодались. Не хотите крылышки, я подберу что-нибудь еще. И не
волнуйтесь, это за счет заведения. Итак, вам принести что-то другое?
— Это подойдет, спасибо, — остановил ее Юлиан.
— О Боже, вы можете сказать что-нибудь еще? — Казалось, девушка
вот-вот упадет в обморок. — Например, мое имя. Меня зовут Мэри.
— Спасибо, Мэри.
— О-о... У меня от вашего голоса мурашки по спине. — Девушка
бросила на Юлиана голодный взгляд, после чего с большой неохотой оставила
их.
Грейс поморщилась:
— Если эта размалеванная курица напишет тебе имя и телефон на чеке
перед тем, как дать его нам, я ей уши пообрываю.
Селена не успела ничего ответить, поскольку в ресторан вошел Купидон и,
заметив их, быстро двинулся к их столику через переполненный зал.
— Ну и? — спросил Юлиан, когда он подошел ближе.
Купидон тяжело вздохнул.
— Сперва плохие новости или очень плохие?
— Хм, дай-ка подумать... Может, не будем портить день и начнем с самой
плохой, а потом перейдем к той что полегче?
Купидон кивнул:
— Ладно, согласен. Самая плохая новость заключается в том, что
проклятие скорее всего вообще нельзя снять.
Юлиан воспринял это известие на удивление спокойно, он лишь слегка кивнул.
Грейс, прищурившись, посмотрела на Купидона:
— Как ты можешь так поступать с ним? Боже милосердный, да мои родители
горы бы свернули, чтобы сделать все возможное и невозможное, лишь бы помочь
мне, а ты сидишь здесь и даже тени сожаления нет в твоих глазах. Что ты за
брат?
— Эй, — тихо сказал Юлиан, — не стоит бросать ему вызов — это
может привести к очень неприятным
...Закладка в соц.сетях
