Жанр: Любовные романы
Любовник из фантазий
...чтобы победить тебя.
Приап рассмеялся:
— Не слишком ли ты самоуверен, братишка? — Он бросился на Юлиана,
и меч лязгнул о щит. Грейс, затаив дыхание, смотрела, как танец смерти
возобновился с новой силой.
Казалось, Юлиан вот-вот одержит верх, но Приап применил заранее
заготовленную уловку и вонзил меч в живот брата.
Юлиан выронил меч.
— Теперь я вижу, что ты снова стал человеком, — сказал Приап с
ухмылкой и выдернул меч.
Юлиан рухнул навзничь; щит с грохотом упал рядом с ним.
Приап навис над братом, довольно улыбаясь.
— Может, тебя и нельзя убить оружием смертных, зато оружие бессмертных
действует безотказно.
Внезапно сила, державшая Грейс, исчезла, и она бросилась к Юлиану, который
лежал на полу в луже крови. Его дыхание стало прерывистым, тело била мелкая
дрожь.
— Нет! — Грейс приподняла голову Юлиана и положила ее себе на
колени, с ужасом глядя на кровоточащую рану в боку.
— Не плачь. — Юлиан дотронулся окровавленной рукой до ее щеки.
— Не бросай меня, — взмолилась Грейс. Юлиан поморщился от боли.
— Ты мое счастье, Грейс. Без тебя я бы никогда не познал, что такое
любовь. — Он прижал ее руку к своему сердцу. — И еще я бы никогда
не стал собой.
Грейс видела, как уходит жизнь из глаз Юлиана, и ее сердце разрывалось от
боли.
— Нет! — закричала она, прижимая его голову к груди. — Ты не
можешь умереть. Прошу, не уходи! — Грейс зарыдала.
— Стойте! — От пронесшегося в воздухе грозного окрика стены шатра
затряслись, а Приап побледнел. Раздался раскат грома, вспыхнула молния, и в
шатре появилась Афродита. Боль на лице богини, когда она смотрела на бледное
холодное тело Юлиана, невозможно было передать словами.
Афродита бросила уничтожающий взгляд на Приапа.
— Что ты наделал, глупец? — гневно спросила она.
— Это был честный бой — я или он. Он не оставил мне выбора.
Афродита топнула ногой:
— Да кем ты себя возомнил? Я навлекла на себя гнев Зевса и рассорилась
с мойрами, чтобы дать ему свободу. — Она так посмотрела на Приапа,
словно ее тошнило от него. — Он же твой брат!
— Он был твоим, незаконнорожденным сыном, но никогда не был мне
братом...
— Ах ты, ничтожество! — Афродита явно теряла терпение, и Грейс
сжалась, ожидая, что сейчас произойдет что-то ужасное, но тут богиня
взглянула на Юлиана и всхлипнула: — Ах, почему я сразу не защитила тебя от
них! — Она опустилась на колени рядом с сыном. — Я бросила тебя
одного, вместо того чтобы всегда быть рядом.
— Ладно, мать, перестань! — нетерпеливо воскликнул Приап, которому
явно надоело слушать вопли Афродиты. — Все всем было известно с начала
времен. Ты думаешь только о себе и о том, что мы должны сделать для тебя, и
в отличие от Юлиана мы все научились принимать тебя такой, какая ты есть.
Нетрудно догадаться, что Афродите не понравились его слова; ее лицо
сделалось словно высеченным из мрамора. Поднявшись на ноги, она с
достоинством, которое можно ожидать только от богини, приподняла бровь и
холодно посмотрела на Приапа.
— Так ты говоришь, честный бой? Что ж, давай сразимся по-честному.
Танатос еще не призвал душу Юлиана. Все, что мне нужно сделать, — это
заставить его сердце биться.
И. тут же Грейс почувствовала, как тело Юлиана наполняется теплом.
Она молча наблюдала, как его охватывает золотое сияние, а страшная рана на
боку затягивается. Его джинсы постепенно исчезли, а вместо них появились
золотистые штаны и такая же обувь. Тело его покрылось золоченой броней,
поверх которой появились кожаный мундир и красные одеяния; на запястья легли
поручи из грубой кожи.
Лицо Юлиана приобрело розовой оттенок, и он, вздохнув, открыл глаза, посмотрел на Грейс и улыбнулся.
Грейс закусила губу. Счастье переполняло ее. Он жив!
— Какого дьявола? — зарычал Приап, не заметив, что в их компании
появилась еще одна женщина: ее черные волосы блестели в приглушенном свете
палатки. Она гневно посмотрела на Приапа.
— Верно сказала твоя мать, Приап, пора провести честный бой. На этот
раз здесь не будет Александрии, чтобы отвлечь Юлиана и помешать ему
отомстить.
— Афина, о чем ты говоришь? — удивилась Афродита.
— Приап специально подослал Александрию, чтобы она отвлекла Юлиана, а
сам укрылся от его гнева в твоем храме.
Приап надменно вскинул голову и выпятил нижнюю губу.
— Ты вероломная дрянь, Афина, и ты всегда с ним нянчилась.
Афина рассмеялась:
— Никто с ним не нянчился, поэтому он и стал величайшим воином в
истории Спарты. Сейчас он и задаст тебе трепку.
Тем временем Юлиан поднялся на ноги, и от беспощадного взгляда его глаз
Грейс стало не по себе. Афродита встала между ним и Приапом.
— Я уже второй раз дарую тебе жизнь, Юлиан. Мне не удалось стать
достойной матерью, так пусть хотя бы сейчас с тобой будут моя любовь и
благословение. — Афродита презрительно посмотрела на Приапа. — А
теперь пора разобраться с этим нытиком.
— Мама! — жалостливо заскулил Приап, но Юлиан уже двинулся к нему.
И тут же Приап сделал выпад. По-видимому, он хотел застать брата врасплох,
однако Юлиан двигался со скоростью и точностью, которая была бы немыслима
для другого человека.
Афина подошла к Грейс и дотронулась до нежного шелка, который окутывал ее.
— Хороший шелк.
Грейс нахмурилась:
— Они дерутся, а вы обсуждаете мое платье?
— Поверь мне, у Приапа нет ни малейшего шанса. — Афина
рассмеялась. — Я всегда умела подбирать полководцев.
Грейс повернулась к сражающимся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юлиан
нанес отвлекающий удар щитом и затем всадил меч в грудь Приапа.
— Гнить тебе в Тартаре! — торжествующе выкрикнул он, и Приап
рассыпался на тысячи искр.
Грейс подбежала к Юлиану, и он, отбросив меч, подхватил ее на руки.
— Ты жив! Слава Богу.
— По правде говоря, я тоже рад этому.
— Прости, Юлиан. — Афина вопросительно посмотрела на него. —
Ты должен принять решение. Хочешь, чтобы я отправила тебя домой?
Юлиан посмотрел в глаза Грейс и улыбнулся.
— С некоторых пор я знаю только один дом. — Он наклонился и
поцеловал Грейс в лоб. — Этот дом теперь здесь. Если, конечно, она
согласится.
У нее едва не подкосились ноги; от счастья ей хотелось смеяться, хотелось
крепче прижаться к нему.
— О, Юлиан! — воскликнула она с беспечностью, которой на самом
деле не чувствовала. — Даже не знаю. Ты занимаешь так много места в
постели, что с тобой по ночам тесновато. А эта ужасная обувь, которую ты
вечно носишь! Да, еще снимай, пожалуйста, на ночь джинсы, они натирают мне
бедра, когда ты прижимаешься во сне.
Юлиан рассмеялся:
— Не беспокойся. Я помню, что голым нравлюсь тебе больше. — Он
взял ее лицо в ладони, но она увернулась.
— Кстати, это твои доспехи?
Он нахмурился:
— По крайней мере раньше были моими.
— И мы можем их оставить?
— Если хочешь. Но зачем?
— Понимаешь, — Грейс окинула взглядом его восхитительную
фигуру, — в этом наряде ты просто неотразим.
Афина и Афродита дружно рассмеялись. Снова вспыхнул свет, и Грейс с Юлианом оказались в ее спальне.
— Постой — возмущенно воскликнула Грейс, — А где же доспехи?
В тот же миг они появились вместе со шлемом, мечом и щитом.
— Теперь довольна? — спросил Юлиан и притянул Грейс к себе.
— Я просто без ума от всего этого... и от тебя тоже.
Юлиан нежно поцеловал ее, и от этого поцелуя у Грейс закружилась голова.
Больше она никогда не отпустит его.
В этот момент комната ярко осветилась.
— Кстати...
Юлиан накрыл их простыней и недовольно проворчал:
— Афина, ты так и будешь постоянно прерывать нас?
Афина ничуть не смутилась и, обогнув кровать, подошла ближе. В руках она
держала большой золотой ларец.
— Понимаешь, я забыла кое-что.
— И что же? — спросили они хором.
Но Афина не успела ничего сказать, потому что вместе с новой вспышкой света
рядом с ней появилась Афродита.
— Я сама.
Афина не споря передала ей ларец и исчезла, а Афродита подошла к кровати и,
поставив ларец перед Юлианом, открыла его.
— Если ты решил остаться, то тебе понадобится несколько вещей:
свидетельство о рождении, паспорт, вид на жительство... Здесь еще
водительские права, но послушай моего совета — пусть лучше водит Грейс. Не
обижайся, но водитель из тебя никакой. — Афродита вздохнула. — Что
ж, наверное, это все. — Она закрыла ларец и протянула сыну. —
Держи, потом все рассмотришь.
Афродита уже собиралась удалиться, но Юлиан схватил ее за руку.
— Спасибо за все, мама.
На глаза богини навернулись слезы.
— Мне так жаль... Я не знала ничего о несчастье с твоими детьми и не
могла помочь. Когда мне сказали, Танатос уже призвал их души.
Юлиан нежно сжал ее руку.
— Если тебе что-нибудь будет нужно, достаточно только позвать. —
Афродита вернулась к сыну и, нагнувшись, поцеловала его.
— Да, мама.
Афродита перевела взгляд на Грейс.
— Я хочу минимум шестерых внуков.
— Ого! — воскликнула Грейс, найдя в ларце сертификат ученой
степени. — Да он у нас доктор исторических наук с гарвардским дипломом!
Афродита кивнула.
— И мы в самом деле можем всем этим пользоваться?
Афродита удивленно посмотрела на Грейс.
— Разумеется. — Потом ненадолго задумалась и достала из ларца
чековую книжку. — Кстати, я конвертировала все средства Юлиана в
современную валюту.
Заглянув в книжку, Грейс чуть не подпрыгнула.
— Бог ты мой, да ты дьявольски богат!
Юлиан рассмеялся:
— Я же говорил, что дела мои совсем не так плохи.
Афродита протянула руку, и в ней появилась книга, в которой прежде сидел
Юлиан.
— Я думаю, вам нужно спрятать это понадежнее.
Юлиан усмехнулся:
— Ты вверяешь мне ключи от места заключения Приапа?
Афродита пожала плечами:
— Я не могла не наказать его, но, надеюсь, когда-нибудь он выберется
оттуда, если будет хорошо себя вести.
Грейс стало жаль Приапа. Почти.
Афродита снова наклонилась и поцеловала Юлиана в щеку.
— Я всегда любила тебя, но не знала, как это показать.
Юлиан кивнул.
— Наверное, так всегда случается у богов. Едва ли стоит ждать от богини
подарков на дни рождения и домашних пирогов.
— Что верно, то верно. Но я сделала тебе много других подарков, и,
похоже, твоей девушке они пришлись по вкусу.
— Кстати, — спохватилась Грейс, — а можно еще один подарочек?
Что-нибудь вроде амулета, чтобы остальные женщины держались от Юлиана
подальше.
Афродита усмехнулась:
— Деточка, да какая женщина в здравом уме не захочет затащить его в
постель? Мне придется ослепить всех или сделать Юлиана толстым и лысым, но,
боюсь, ты сама этого не захочешь.
— Ладно, пусть все остается как есть. Как-нибудь привыкну.
— Надеюсь. — Афродита помахала им рукой и исчезла. Юлиан притянул
Грейс к себе.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Потому что остаток дня я собираюсь заниматься с тобой любовью.
Грейс легонько укусила его за подбородок.
— Это хорошая идея.
— Но сперва... — Юлиан встал, подобрал книгу с Приапом и вышвырнул
ее в коридор, после чего закрыл дверь в спальню.
— Зачем ты это сделал? — удивилась Грейс.
Юлиан усмехнулся:
— Не хочу, чтобы он слышал все, что будет происходить здесь.
Грейс ахнула, когда Юлиан набросился на нее с жадностью голодного зверя.
— Я ждал тебя две тысячи лет, Грейс Александер, — успел он
сказать, прежде чем войти в нее. — Но ты стоишь каждой секунды
потраченного времени.
Эпилог
Год спустя Юлиан открыл дверь больничного покоя и осторожно вошел внутрь. За ним так же
тихо вошли его мать и Селена.
Увидев Грейс, Юлиан испугался: она была такой бледной, такой слабой...
И все же он даже думать не хотел о том, что может потерять ее, потому что
она была его опорой. Его сердцем. Его душой. Всем хорошим в его жизни.
Грейс открыла глаза и улыбнулась.
— Привет, — прошептала она.
— Бедная моя! — воскликнула Селена. — Как ты себя чувствуешь?
— Устала, но в целом все хорошо.
Юлиан нагнулся и поцеловал ее.
— Тебе нужно что-нибудь?
— У меня есть все, о чем можно только мечтать. — Лицо Грейс
просияло.
— И где же мои внуки? — поинтересовалась Афродита.
— Их унесли на взвешивание.
В этот момент в палату вошли нянечки с малышами, и Юлиан тут же схватил сына
на руки. Его переполняли любовь и радость, когда он увидел этот маленький
комочек жизни. Грейс дала ему то, о чем он и мечтать не мог.
— Это Николас Джеймс Александер. — Он осторожно передал ребенка
матери, затем взял на руки дочь. — А это Ванесса Энн Александер.
Губы Афродиты задрожали.
— Да они просто замечательные!
— И очень похожи на вас, — заметила Грейс. Из глаз Афродиты
полились слезы.
— Ах, как же я могла забыть про подарки...
— Прошу тебя, не надо подарков, — прервал мать Юлиан. — Просто подари им свою любовь.
Афродита вытерла слезы.
— Ладно. Но если передумаете, дайте знать.
— Кстати. — Селена взяла у Афродиты Ванессу. — Вчера я была в
книжном магазине, и Приапа кто-то купил. Несколько дней назад была полная
луна. Кто-нибудь хочет сделать ставки на сей счет?
Все дружно рассмеялись, кроме Юлиана.
— Что-то не так? — озабоченно спросила Грейс.
— Просто я чувствую себя немного виноватым.
— Виноватым? — удивилась Селена.
Юлиан указал на детей и Грейс:
— Я должен быть благодарен Приапу: если бы не его проклятие, я бы
никогда не встретил Грейс, не помирился с мамой и не познакомился с тобой.
Все посмотрели на Афродиту.
— Что такое? — спросила она как ни в чем не бывало. — Только
не говорите мне, что хотите освободить его. Я отпущу его, только когда он
усвоит урок...
Селена покачала головой.
— Бедный дядюшка Приап! — Она подмигнула Ванессе. — Но он был
плохим, очень плохим мальчиком.
В это время дверь открылась, и медсестра, в нерешительности обведя компанию
взглядом, сообщила:
— К вам пришли какие-то байкеры...
— Эй, Юлиан! — воскликнул Эрос, заглянув в дверь. — Мы тоже
хотим посмотреть на детей.
Юлиан рассмеялся.
— Все в порядке, — уверенно сказал он, — это мой брат.
Эрос взял за руку Психею, и они вместе вошли в палату.
— Напомните мне всадить в медсестру стрелу на обратном пути, —
сказал Эрос, когда сестра вышла и дверь закрылась.
Юлиан приподнял бровь:
— Может, мне лучше снова отобрать у тебя лук?
Эрос отошел подальше от него и взял у Селены Ванессу.
— О, вот кто вырастет настоящей красавицей. Парни за ней будут табунами
бегать.
Юлиан, вздохнув, повернулся к Афродите.
— Ты, кажется, говорила что-то о подарках? Один нам точно не помешает.
Попроси, пожалуйста, Гефеста выковать для Ванессы пояс невинности.
— Юлиан! — воскликнула Грейс и, не выдержав, рассмеялась.
— Это ненадолго — всего на каких-нибудь тридцать — сорок лет.
— Хорошо, что у тебя есть мамочка, — шепнула Грейс Ванессе,
которая спокойно лежала на руках у Эроса. — Потому что с папочкой твоя
жизнь стала бы просто ужасной.
— Ужасной? — Юлиан прищурился. — Когда мы зачали этих двоих,
ты мне этого не говорила.
— Юлиан! — Грейс покраснела, но тут же снисходительно улыбнулась —
она давно уже научилась любить его таким, каков он есть.
Закладка в соц.сетях
