Жанр: Любовные романы
Портрет моего сердца
...о, - произнес он, как бы обращаясь к своему коню, потому что стоял к
дяде спиной. - Я пойду в кавалерию...
- Что ж, давай рассмотрим...
- Тут нечего рассматривать. Мне нужно какое-то занятие. Армия ничем не хуже
других, и поскольку чины уже не
покупают, мне придется заслужить офицерское звание. Это даже более достойно и
внушительно: заработать, а не купить.
Лорд Эдвард почувствовал тревогу.
- Армия больше подходит... э-э... вторым сыновьям. Молодым людям, которые не
наследуют титул или поместье и не
желают идти по церковной линии. Герцоги обычно не...
- Я поступлю в конную гвардию. - Джереми снова заходил по конюшне, на этот
раз возбужденно и уверенно. - Я
попрошу направить меня в Индию. Теперь это самое опасное место из тех, где
находятся английские войска. Жаль, что нет
войны, я бы с удовольствием повоевал. Может, я сам заварю какую-нибудь.
- Джереми, - окликнул лорд Эдвард племянника, который решительно направился к
выходу.
Тот обернулся, словно удивляясь, что дядя еще стоит на месте.
- В чем дело?
- Ты ведь не всерьез, да? Ведь ты не собираешься вступать в армию ее
величества? Ты не можешь.
- Почему, дядюшка? - усмехнулся Джереми. - Герцог я или нет? Я могу делать
все, что захочу.
Глава 6
- Что? - воскликнула Пиджин, едва не уронив серебряную щетку для волос.
- В кавалерию, - повторил лорд Эдвард, который сидел на краю постели в
нескольких футах от туалетного столика
жены. - По крайней мере так он заявил.
- Но, Эдвард... как это в армию? Он сказал, что пойдет в армию?
- В кавалерию.
Пиджин взволнованно заходила по комнате. Она переодевалась к обеду, поэтому
на ней были только корсет и
французские панталоны. В руках она продолжала сжимать щетку, словно та являлась
звеном цепочки, связывающей ее с
размеренной жизнью, бесповоротно нарушенной словами мужа. Он вошел в спальню
минуту назад и поразил ее
неожиданным известием.
- В кавалерию? Боже мой, Эдвард, его же убьют. Он же минуты там не проживет,
он слишком чувствителен...
Супруг подумал, не рассказать ли жене, что ее чувствительный племянник
накануне смертельно ранил человека на дуэли,
но потом решил, что лучше подождет с этим, пока она хоть немного не успокоится.
- Что будет делать в кавалерии мальчик вроде Джерри? - воскликнула Пиджин,
круто поворачиваясь, и ее
распущенные длинные волосы взметнулись дугой. - Его застрелят в первый же день.
- Не застрелят, - нахмурился лорд Эдвард. - Конная гвардия не стреляет, а
рубится саблями.
- Не важно, чем они пользуются. Он не сумеет защитить себя. Он не может
заставить себя даже стрелять в фазанов. Он
никогда не сможет убить живого человека!
- Ну-у, вообще-то...
- К тому же в Индии. Боже мой, Эдвард! Индия! Он там подхватит малярию и
умрет, один в чужой жаркой стране... Ты
должен его остановить. Должен ему запретить, Эдвард!
- Я не могу ничего ему запретить, Пиджин, - устало отозвался тот. - Он
взрослый человек и сам принимает решения.
- Взрослый человек? - взорвалась Пиджин, обвиняюще тыча в него щеткой. - Он
мальчишка, Эдвард. Ему недавно
исполнился двадцать один год, а если ты его не остановишь, ему никогда не
исполнится двадцать два!
- По закону он совершеннолетний мужчина. - Лорд Эдвард ласково отобрал у жены
злосчастную щетку, чтобы она
больше не размахивала ею как оружием. - Мы не можем помешать ему. И, по правде
говоря, я не думаю, что армия такой
уж плохой выбор. Он научится дисциплине, кроме того, будет подальше от Мэгги...
- Мэгги! О Господи! Я никогда не прощу себе. Бедная Мэгги!
- Не простишь себе? - Лорд Эдвард посадил ее к себе на колени. - Ты-то какое
имеешь к этому отношение?
Помнится, в конюшне я тебя не видел.
- Боже мой! - Пиджин уткнулась в шею мужа. - Как мне теперь глядеть в глаза
Анне, не говоря уже о ее матери? Как
он мог позволить такое, Эдвард? Как он мог?
Лорд Эдвард покачал головой, хотя в глубине души понимал, как мог племянник
совершить такой неприличный
поступок... Он был почти свидетелем и удивлялся не меньше Джереми, какой
обольстительной красоткой стала младшая
дочь сэра Артура. Хотя он сам отнесся бы не столь покладисто к мысли о женитьбе
на ней.
- Как ты полагаешь, - спросил он, утыкаясь в пушистые волосы жены, - Джереми
влюблен в нее?
- В Мэгги? Вряд ли. Она всегда насмехалась над ним.
- Если мне не изменяет память, ты в начале знакомства тоже вела себя не
лучшим образом.
Пиджин возмущенно вскинула голову:
- Ничего подобного!
- Вела, вела. Даже попробовала отрубить мне палец хлебным ножом.
- Ах, ты об этом? Ты получил по заслугам. - Супруг благоразумно промолчал, а
она задумчиво сказала: - Может, это
оно и есть?
- Оно?
- Ну, ты же говорил, она его ударила.
- Да. По-моему, с такой же силой, что и я. Хотя она промахнулась, угодив ему
в зубы. Не удивлюсь, если завтра мисс
Мэгги явится с перевязанной рукой.
- Право, Эдвард, неужели вам обоим было необходимо его бить?
- Пиджин, услышав, что он говорил, ты б его тоже стукнула, - мрачно заверил
ее лорд Эдвард.
- В любом случае, - надменно заявила супруга, хоть и сидела полуодетая у него
на коленях, - думаю, что именно
сопротивление Мэгги и привлекло его в первую очередь. Вряд ли до сих пор ктолибо
из женщин его отвергал и, уж конечно,
не бил по лицу. Ему это в новинку.
- Настолько, что он задумал на ней жениться? - буркнул лорд Эдвард.
- Люди женились и по более глупым мотивам. Почему бы Джереми не жениться на
девушке, которая обходится с ним
как с равным, а не как с полубогом, вроде тех дурочек в прошлый лондонский
сезон. Они прямо стелились перед ним только
потому, что у него титул и состояние.
- Очень сомневаюсь, что удар левой в челюсть, которым наградила его Мэгги,
побудил твоего племянника жениться на
ней. Полагаю, более вероятной причиной стала ее внешность. Ты не поверишь,
дорогая, как далеко может завести мужчину
хорошенькое личико. Он способен забыть все свои твердые принципы. - Лорд Эдвард
поцеловал жену в шею. - Я,
например, пришел сюда только сообщить тебе о намерении Джереми вступить в армию,
но теперь, застав тебя столь
подходяще одетой... - Пиджин хихикнула, но не воспротивилась, когда супруг
опустил ее на широкую кровать, - я
совершенно уверен, что мы снова опоздаем на ужин.
А Мэгги Герберт было вовсе не до смеха. Она пыталась выдержать родительский
гнев, который обрушился на нее, после
того как двадцать минут назад Джереми покинул библиотеку, где беседовал с ее
отцом.
- Я не собираюсь, Маргарет, задавать тебе вопроса о том, правда или нет то, о
чем рассказал мне его светлость, -
говорил сэр Артур, восседая за массивным столом красного дерева. - Я собираюсь
поверить на слово герцогу Ролингзу,
человеку, у которого нет причин выдумывать сказки насчет дочерей соседа.
Мэгги стояла, заложив руки за спину, чтобы отец не увидел ее завязанный
палец, и нервно поглядывала на мать,
сидевшую в зеленом кожаном кресле недалеко от стола. Леди Герберт выглядела
бледной, но гораздо более спокойной, чем
можно было ожидать в подобных обстоятельствах.
- ...и не стоит поглядывать на мать в поисках защиты, юная леди, - продолжал
сэр Артур со всей суровостью, но
поскольку он никогда не был строгим родителем, то и сейчас не добился особого
успеха. - Мы с ней едины в стыде за тебя.
Ты навлекла позор на семью и, должен сказать, поставила дом Ролингзов в очень
неловкое положение. Не сомневаюсь, что
лорд Эдвард разделяет мое разочарование из-за вашего с герцогом поведения. Хотя,
Маргарет, бремя вины лежит в первую
очередь на тебе.
Мэгги открыла рот, чтобы возразить против несправедливости обвинения, но мать
отрицательно покачала головой.
- Ты всегда была тяжким испытанием для юного герцога, хоть тебя неоднократно
просили не дразнить его. Детство его
светлости было далеко не радостным из-за выбора невесты его отцом...
Мэгги столько раз слышала эту историю, что уже не могла относиться к ней
трагически. А отец продолжал рассказывать
о том, как Джон, старший брат лорда Эдварда, женился на дочери викария, старшей
сестре леди Пиджин, что стало роковой
ошибкой, за которую он поплатился жизнью. Никогда не упоминалось, где находится
мать Джереми теперь, но по обрывкам
разговоров, подслушанных Мэгги в детстве, она пришла к выводу, что та
благополучно живет в Лондоне. Причем лорд
Эдвард навеки запретил ей видеться с сыном. Причиной тому послужила, видимо,
смерть лорда Джона, погибшего из-за нее
на дуэли.
- Не сомневаюсь, что сегодняшний инцидент, как и все подобные инциденты в
прошлом, явился следствием твоих
происков. Наверняка ты подбила его светлость на неподобающее поведение...
Мать снова покачала головой, и Мэгги, стиснув зубы, опустила сверкающие
яростью глаза.
- Я принес его светлости извинения за твое поведение, однако тактичный
молодой человек настаивал, что вина лежит
всецело на нем, а ты неповинна. Завтра я принесу аналогичные извинения лорду и
леди Эдвард, - тяжело вздохнул сэр
Артур. - Теперь мы с твоей матерью чувствуем, что все твое будущее под угрозой,
Маргарет. Вряд ли мне стоит
подчеркивать, что такое поведение будет категорически неуместным в лондонских
бальных залах. Я слышал не раз твои
признания о том, что тобой управляют... гм... порывы. Если нынешнее поведение
является свидетельством того, к чему ведут
эти порывы, то могу сказать лишь одно: сезон в Лондоне будет весьма сомнительным
предприятием. Выход молодой
женщины в свет требует финансовых затрат. Необходимо позаботиться о жилье, ибо
после случившегося мы вряд ли можем
рассчитывать на доброту лорда и леди Эдвард, чтобы воспользоваться городским
домом герцога, как было при выходе в свет
твоих сестер. Требуется обзавестись соответствующими нарядами, шляпками и
прочими дамскими атрибутами. Тоже очень
существенные расходы на молодую женщину, которая, вероятно, поставит нас в
неловкое положение, бросившись в объятия
первому же мужчине, пригласившему ее на танец...
Мэгги подняла голову, пронзив отца яростным взглядом, но тот не заметил
отравленных стрел, которые метали ее глаза, и
закончил свою речь:
- Таким образом, после тщательного обсуждения мы с твоей матушкой решили, что
у тебя зимой лондонского сезона не
будет.
Поскольку Мэгги понимала, что отец считает это наказанием, она не стала
радостно кричать ура, как ей захотелось, а
снова опустила глаза и попыталась сдержать улыбку.
- Да, сэр, - вымолвила она с притворным смирением.
- Но теперь мы с твоей матушкой зашли в тупик. Я считаю, и твоя сестра Анна
всецело меня поддерживает, что для
девушки твоего... э-э... темперамента... было бы лучше провести несколько
месяцев в монастыре. Однако твоя матушка
возражает, полагая, что проблема заключается в беспокойной душе художника... -
Сэр Артур поморщился, выговаривая
слово "художник", будто съел что-то горькое. - И долг родителей постараться
ввести это беспокойство в управляемое
русло. Хотя я считаю, что монастырь как раз подходит для этого, твоя матушка
думает, что таланту не место в такой суровой
среде. По ее мнению, наилучшим решением будет художественная школа в Париже, о
которой ты упоминала в прошлом
месяце...
Мэгги уже не могла сдержать переполнявших ее чувств и, обернувшись к матери,
воскликнула:
- Это правда? Неужели вы так решили?
- Да, дорогая, - невозмутимо ответила леди Герберт, которая умела владеть
собой. - Ты начнешь занятия осенью...
Мэгги бросилась матери на шею, и отцу пришлось кашлянуть несколько раз,
прежде чем женщины обратили на него
внимание.
- Это не награда, Маргарет, - сурово напомнил он. - Ты должна прилежно
учиться, и любое сообщение мацам Бонэр о
твоем... э-э... неустойчивом поведении немедленно приведет тебя домой.
- О да, папа, - всхлипнула от счастья Мэгги. - Ты не пожалеешь, что дал мне
эту возможность. Клянусь, ты не
услышишь от мадам Бонэр ничего, кроме похвал.
- Искренне надеюсь. Мы пошлем с тобой Хилл, чтобы она присматривала за тобой.
Не думай, что мы позволим тебе
выехать из Англии без компаньонки.
- Разумеется, нет, - согласилась Мэгги, присевшая на ручку материнского
кресла. - О, папа, ты не представляешь, что
это для меня значит...
- Ты права, не представляю, - прервал дочь сэр Артур, - совершенно не
представляю. В мое время молодые леди не
следовали за молодыми людьми в конюшню... особенно за холостыми герцогами! И уж
наверняка не рвались в
художественную школу. Не стану притворяться, что понимаю нынешнее поколение, и
не надеюсь когда-либо понять. Место
женщины дома. Она должна сделать мужа счастливым, дать ему наследников. Твои
сестры разделяют мой взгляд. Тешу себя
надеждой, Маргарет, что когда ты досыта наешься своей мазней, то вернешься в
Англию и выйдешь за достойного человека,
как твоя сестра Анна. Я никогда не мог понять, почему ты совсем на нее не
похожа. Твоим сестрам вполне хватило
английских школ, а закончив образование, они вышли замуж, как подобает леди.
Новая склонность женщин искать себе
занятие вне дома погубит все...
- Да, Артур, - ответила леди Герберт, - я тебя понимаю, но Мэгги не похожа на
других наших девочек. Она
особенная.
- По части доставляемых хлопот, - проворчал супруг. - Вот эти особенности в
ней очень заметны. А теперь, раз вы
обе уже отплакались, я хотел бы получить свой ужин. Что у тебя на пальце,
Маргарет? Какая повязка? Что еще ты с собой
натворила?
После ужина Мэгги отправилась к себе в сопровождении Хилл, преданной
материнской служанки, чтобы составить
перечень вещей, которые понадобятся им обеим в Париже. Отъезд намечался через
четыре месяца, но Мэгги решила заранее
готовиться к поездке за границу. Кроме того, ей нужно было чем-то занять мысли и
отвлечься от дневного происшествия.
Заботы не дают погружаться в неприятные раздумья.
Не то чтобы она была совсем уж поглощена герцогом Ролингзом. Нет, Мэгги
понимала, что именно произошло между
ними, и не испытывала ничего, кроме неловкости и вспышек гнева. Все предельно
ясно: Джереми от скуки решил потратить
немного свободного времени на совращение подруги детства. Ничего серьезного он в
виду не имел, и ничего большего не
произошло бы, даже если бы не появился лорд Эдвард.
Конечно, следовало обдумать, как она вообще допустила такое. Но все
объяснялось просто. Она всегда была легко
возбудимой и поддалась мгновению. К счастью, на этот раз она спаслась от
позора... и получила серьезный урок на будущее:
мужчинам нельзя доверять... А главное, она не может доверять себе, когда дело
касается мужчин... Теперь она больше не
позволит себе остаться наедине с мужчиной.
Итак, решено.
Однако повод убедиться в правильности этого решения представился ей скорее,
чем она ожидала. Когда они с Хилл
составляли в гардеробной опись ее туалетов, она услышала тихий стук в дверь,
выходившую на террасу, и с изумлением
увидела в лунном свете герцога Ролингза, прижимавшего палец к губам.
- Мне надо с тобой поговорить.
- Ты с ума сошел? Отец внизу. Если он тебя здесь увидит, то наверняка убьет.
- Не убьет. Я же его наниматель.
- Быть твоим поверенным для него просто хобби, - надменно тряхнула головой
Мэгги. - Эта работа ему не так уж
необходима. У него есть средства. А теперь уходи.
Она попыталась закрыть двери, но, к ее ярости, Джереми поставил ногу между
дверью и косяком.
- Что тебе надобно? Я не желаю с тобой разговаривать.
- Звучит убедительно, Мэгги, - насмешливо сказал он. - Если бы ты промолчала,
я, возможно, поверил бы в твою
угрозу.
- Я не шучу, Джерри. Ты сегодня навлек на меня беду, - процедила
рассвирепевшая Мэгги.
- Я навлек на тебя беду? Мне это нравится! Ведь не я расхаживаю повсюду в
таком виде...
- В каком таком?
- Ты выглядишь как идеал совершенства. Идеал всякого мужчины! - Признание
выскочило у него явно против воли. -
Ну ты впустишь меня, или придется вышибить дверь?
- И думать не смей! - Щеки Мэгги пылали огнем. - Из-за тебя я чуть не
оказалась в монастыре!
- Слушай, Мэгги, - вздохнул он. - Я пришел извиниться. Впустишь ты меня? Или
я должен выкрикивать извинения,
пока не явится твой отец и не пустит мне пулю в лоб?
Мэгги нервно оглянулась. Ее волновало не присутствие Хилл в гардеробной, а
стоявшая всего в нескольких ярдах
постель. Ее широкая удобная постель.
- Право же, я...
Джереми умоляюще протянул к ней руки. Даже при свете луны они выглядели
большими и угрожающе мужскими.
- Если ты боишься, я буду держать руки в карманах.
- Я тебя не боюсь, - презрительно заявила она.
- Знаю, и в доказательство могу продемонстрировать синяки. Но раз так, почему
бы меня не впустить?
От столь прямого вызова Мэгги не могла отказаться, чтобы не потерять к себе
остатки уважения. Поэтому, настороженно
посматривая на него, Мэгги позвала:
- Хилл?
- Да, мисс? - раздалось из гардеробной.
- Хилл, не продолжить ли нам завтра? Боюсь, у меня разболелась голова. Я хочу
поскорей лечь.
- У вас голова болит, мисс? - удивилась служанка, выглядывая из гардеробной.
Мэгги поздно осознала, что предлог выбран неудачно: она в жизни ничем не
болела, о чем знали абсолютно все.
- Хотите, чтобы я позвала вашу матушку? Или прислать доктора Паркса?
Мэгги быстро повернулась, заслонив спиной дверь.
- Нет, в этом нет нужды. Мне просто хотелось бы выспаться.
- Может, принести вам укрепляющего, мисс?
- Нет-нет, спасибо. Иди к себе, мы закончим опись завтра.
Служанка с недовольным видом присела в книксене.
- Хорошо, мисс. Но если попозже вам захочется укрепляющего, вызовите меня.
- Да, Хилл, я так и сделаю, - благодарно улыбнулась Мэгги.
Как только дверь спальни закрылась, Джереми ворвался в комнату, чуть не сбив
Мэгги с ног.
- Итак, - произнес он, внимательно оглядев белую женскую спальню. - Наконец я
удостоился чести быть
допущенным в будуар мисс Герберт. Должен сказать, я чувствую себя польщенным.
Никогда в жизни не видел столь
девственной обстановки.
- О, ради Бога, замолчи. - Вспыхнув, Мэгги подошла к двери на террасу,
которую герцог оставил открытой, и
затворила ее. - Моя девственность сохранилась нынче вовсе не благодаря тебе.
Джереми поднял брови, однако не стал требовать уточнений и развивать эту
тему.
- Итак, - повторил он, засовывая руки в карманы, - я очень сожалею. Они
правда собирались отправить тебя в
монастырь?
- Да.
Мэгги никогда не пускала в спальню лиц противоположного пола и лишь теперь
осознала, какое это неподходящее место
для разговора с мужчиной. Повсюду лежало нижнее белье, в том числе разорванный
кринолин, валявшийся на полу
раздавленной птицей. Чулки, корсеты, сорочки висели на спинках кресел, обитых
розовым атласом. Джереми, высказавшись
один раз по поводу комнаты, перестал обращать внимание на обстановку и, не
вынимая рук из карманов, подошел к
мольберту, стоявшему у эркера.
- Надо же, - удивленно произнес он, рассмотрев маленький холст. - В самом
деле хорошо. Я не знал, что ты
принялась и за пейзажи.
- Здесь мне недостает людей для портретов, - смущенно ответила Мэгги.
- Я видел написанный тобой портрет моих кузенов. Очень впечатляет. Легко
может сойти за работу профессионала. Ты
явно эти пять лет времени зря не теряла.
Мэгги не знала, как ответить. До сих пор она не получала комплиментов от
герцога Ролингза, за исключением оценки ее
новой фигуры, которую не могла считать личным достижением, ибо это произошло
безо всяких усилий с ее стороны. А вот
его похвала работе очень важна, поэтому Мэгги покраснела еще больше и от
смущения ответила резче, чем намеревалась:
- Джерри, мне льстит твое мнение, но почему бы тебе не сказать то, зачем
пришел, и не убраться отсюда? Ты и правда
доставил мне кучу неприятностей.
- Знаю.
Джереми стоял посреди комнаты и, по-прежнему не вынимая рук из карманов,
разглядывал ее. В мягком свете лампы
Мэгги была столь же красивой, как и днем. Темные волосы и глаза подчеркивали
смуглоту кожи, напоминавшей слоновую
кость, вечерний полумрак усиливал контраст, придавая девушке экзотическое
очарование. Простое бледно-розовое
муслиновое платье делало ее похожей на сильфиду, точнее, на цыганскую принцессу,
осанка несомненно царственная. Он
мог легко вообразить Мэгги с тиарой на голове и горностаевой мантией на плечах.
Изысканную картину нарушала только
белая тряпица на среднем пальце. Джереми кивком указал на некрасивое дополнение
туалета.
- Очень больно?
- Нет, лишь когда рисую. А тебе?
- Лишь когда улыбаюсь.
Мэгги сделала несколько шагов и остановилась в футе от него, с опаской
дотронувшись до его подбородка. Затем слегка
повернула его голову и увидела, что губа сильно распухла. Джереми поморщился, но
головы не отдернул. Тут Мэгги
заметила синяк, расползающийся у него по челюсти.
- Значит, лорд Эдвард все-таки отдубасил тебя?
- Ах, это, - усмехнулся герцог. - Да, он не сдержался. И трудно сказать, у
кого из вас удар сильнее. Впрочем, я это
заслужил. Я правда очень сожалею, Мэгги, о том, что произошло сегодня.
К его разочарованию, она, словно обжегшись, отдернула руку от его лица.
- Я приехал бы к тебе как нормальный человек с визитом, с парадного входа,
если бы не сомневался, что ты меня
примешь, - торопливо продолжал он. - Но я знал, что ты сошлешься на плохое
самочувствие, придумаешь еще какуюнибудь
чушь, а я этого не вынесу, от злости ударю дворецкого или сделаю чтонибудь
дурацкое... Поэтому выбрал другой
путь. Мне нужно было повидать тебя, Мэгги... - Он схватил ее здоровую руку,
ощутив тепло и дрожь, как днем в конюшне.
- Я должен тебя кое о чем спросить.
- Куда делось твое обещание?
Джереми проследил за ее взглядом и не увидел ничего, кроме своей большой
загорелой руки, в которой потонула ее
маленькая ладонь.
- Какое обещание?
- Держать руки в карманах, дурень несчастный.
- Ты представляешь себе, насколько трудно делать предложение молодой женщине,
которая называет тебя несчастным
дурнем? - процедил он, яростно сверкнув глазами.
- Делать предложение? - Карие глаза Мэгги стали огромными, и, к его досаде,
она расхохоталась. - Ну и ну! Джерри,
неужели ты делаешь предложение любой девушке, которую поцеловал, или мне
повезло?
Герцог, никогда ранее не бывавший в подобной ситуации, все же не сомневался,
что предложение не встречают смехом.
Реакция Мэгги обескураживала его.
- Я не шучу и буду признателен, если ты прекратишь свое хихиканье, - чопорно
произнес он.
Однако Мэгги была не в состоянии выполнить его просьбу, так что он тихо, но
решительно продолжил:
- Я все хорошенько обдумал и полагаю, что мы очень подходим друг другу. Я
должен на некоторое время уехать за
границу и считаю, будет здорово, если ты отправишься со мной. По пути можно
остановиться в Гретна-Грин...
Мэгги наконец взяла себя в руки, смахнула выступившие слезы и подозрительно
взглянула на него.
- Господи, ты ведь это всерьез!
- Конечно, всерьез, я предложениями не разбрасываюсь, - фыркнул Джереми.
Затем вытащил золотые карманные часы
и, уточнив время, сказал: - Если мы отправимся немедленно, то к утру доберемся
до Гретна-Грин. Тебе нужна помощь,
чтобы собрать вещи? Наверное, лучше не вызывать подозрения у твоих родителей и
не обращаться к служанке...
Мэгги выдернула руку и попятилась.
- Ты с ума сошел! - воскликнула она, недоверчиво уставившись на него. - Не
может быть, что ты это серьезно!
- Ну что ты повторяешь одну и ту же фразу? - Джереми невозмутимо убрал часы в
карман. - Я в здравом уме и
разговариваю с тобой абсолютно разумно. Это ты заливаешься хохотом, словно
ошалевшая гиена...
Мэгги его почти не слышала, пытаясь осмыслить тот факт, что герцог Ролингз
действительно попросил ее выйти за него
замуж. Странно. Он не выглядел сумасшедшим, однако лишь ненормальный может
захотеть жениться на шестнадцатилетней
девчонке, которая несколько часов назад разбила пальцы о его зубы.
Воспользовавшись ее растерянностью, Джереми преодолел несколько футов, их
разделявших, и заметил, как сверкнули
глаза Мэгги при его приближении. Она окинула взглядом комнату в поисках чегото...
может, какого-нибудь оружия, чтобы
защититься от него. Джереми оперся руками о стенку, так что она оказалась в
плену, и, наклонившись, промолвил самым
убедительным тоном, который до сих пор никогда не подводил его в достижении
желаемого:
- Мэгги, я не шучу. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Сегодня же ночью.
Мэгги, вжавшаяся в стену, чтобы находиться подальше от него, старалась не
дышать, не чувствовать его мужской запах...
"Этого не может быть, - думала она. - Только не со мной. Подобные вещи случаются
в книжках, а не с Мэгги Герберт".
Джереми, видя ее неуверенность, глубоко вздохнул. Он не желал прибегать к
иному воздействию. Она должна
согласиться, даже если он не пустит в ход физическое обольщение. Но гордость его
была уязвлена смехом, которым она
встретила его предложение сначала, а дальнейшее поведение довело до отчаяния. Он
предполагал, что его идея вызовет у нее
сопротивление... это вполне естественно... В конце концов, она ударила его, и
очень сильно. Однако подобного ответа
Джереми, конечно, не ожидал.
И не понимал. Ведь Мэгги Герберт не дурочка. Он же один из самых богатых
людей Англии, у него титул, поместья. Ему
даже безразлично, согласится ли она выйти замуж из меркантильных соображений.
Лишь бы получить именно ее. Кроме
того, он прекрасно знал, что нравится женщинам и далеко не всегда их ласки
добывал ему кошелек. Сейчас он готов призвать
на помощь все свои преимущества, лишь бы Мэгги согласилась.
Но Мэгги смотрела на него с тревогой... даже со страхом... и, видимо,
рассчитывать на то, что она согласится на его
предложение, столь же трудно, как на то, что она разденется догола и ворвется к
отцу в библиотеку, распевая "Боже, храни
королеву!.."
Он должен выяснить причину ее страха, даже если на это уйдет вся ночь.
Джереми прильнул к ее рту, оборвав невысказанные возражения, для которых
Мэгги уже набрала полную грудь воздуха.
Слово "нет" вылетало у нее, по мнению герцога, с досадной регулярностью.
После некоторого сопротивления она, казалось, поняла, что проиграла, и хотя
еще слегка отталкивала его, губы уже
приоткрылись ему на
...Закладка в соц.сетях
