страница №1

Портрет моего сердца

Patricia Cabot. Portrait of my heart
Кэбот П. Портрет моего сердца
Кэбот П.
K98 Портрет моего сердца: Роман / Пер. с англ. Е.Ф. Левиной. - М: ООО
"Издательство ACT", 2004. - 317, [3] с. -
(мини-Шарм).

Электронная библиотека angelbooks.narod.ru
Аннотация
Это чувство стало первой, почти детской еще любовью юного Джереми, герцога
Ролингза, и прелестной Мэгги Герберт.
Это чувство должно было принести им счастье... но едва не довело до беды молодых
влюбленных...
Это чувство не умерло за долгие годы, и пламя его, лишь притушенное временем,
разгорелось вновь при встрече
Джереми и Мэгги. Однако теперь девушка помолвлена с другим - и полна решимости
противостоять страсти, ввергнувшей
ее в пучину опасности, ревности и интриг...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Йоркшир, май 1871 года
- Скажи, что это не так, Джереми, - простонал лорд Эдвард, закрывая лицо
руками. - Неужели из Оксфорда тоже?
Джереми озабоченно уставился на дядюшку, размышляя, не послать ли служанку за
чем-нибудь покрепче эля. Судя по
виду, Эдварду не помешала бы пара глотков виски. Но было еще рано, да и сидели
они в "Козле и подкове", таверне,
расположенной всего в трех милях от поместья Ролингз. Тут удивятся, если герцог
Ролингз с дядюшкой начнут спозаранку
подкрепляться спиртным.
- Все не так плохо, как может показаться, дядя Эдвард, - шутливо сказал
Джереми. - И не говори, что не ждал чегонибудь
подобного. В конце концов, меня уже выпроводили из Итона и Харроу. Не мог
же я обездолить твою альма-матер,
лишив ее той же привилегии.
Но дядя не засмеялся в ответ. За прошедшие с Рождества полгода, когда Джереми
видел его последний раз, седины у дяди
прибавилось. Молодой человек не льстил себя мыслью, что был единственной
причиной этого, ведь лорд Эдвард - из самых
влиятельных членов палаты лордов и умеренная седина ему просто необходима, чтобы
придать солидности сорокалетнему
мужчине, которого в противном случае консервативные собратья сочли бы слишком
молодым для принятия ответственных
решений. Тем не менее сознание, что он добавил хлопот и без того отягощенному
заботами дядюшке, огорчало герцога.
- Выпроводили из Оксфорда, - снова простонал лорд Эдвард, уткнувшись в пену,
венчавшую его кружку пива.
Герцог уже начал сожалеть, что поторопился со своим признанием, можно было
спокойно приехать в поместье,
дождаться конца обеда и заявить об этом в присутствии тетушки Пиджин. Меньше
всего на свете Джереми хотелось бы
разочаровывать тетушку, но она по крайней мере была способна отнестись с
пониманием к его многочисленным и
разнообразным прегрешениям. В отличие от своего мужа. То, что племянника
выпроводили из Оксфорда домой, заставило
бы ее лишь поднять брови. Конечно, если б она узнала причину... Да, это Пиджин
расстроило бы всерьез, потому-то Джереми
и предпочел встретиться с дядей наедине, до приезда в поместье.
- Будь все проклято! - выругался наконец Эдвард, глядя на племянника, который
спокойно встретил его взгляд. -
Неужели тебе непременно требовалось убить его, Джерри? Почему бы не прострелить
только руку?
- Когда человек заявляет, что собирается драться с тобой до смерти, считается
более разумным покончить с ним раз и
навсегда. Если возможно. Если бы я всего-навсего подстрелил его, он бы,
оправившись, начал снова меня преследовать. Не
могу же я провести всю жизнь, оглядываясь, нет ли за спиной безумного убийцы.
Эдвард покачал головой:
- И ты утверждаешь, что никогда не притрагивался к той девице?
Впервые за весь разговор Джереми почувствовал себя неуютно.
- Ну-у, вообще-то я не говорил, что никогда до нее не дотрагивался...
- Джереми...
- ...но я совершенно точно не хотел на ней жениться. Вот в чем дело.

- Джереми, - повторил лорд Эдвард рокочущим басом, который он приберегал для
выступлений в парламенте и
выговоров детям. - Разве я не объяснял тебе, что есть женщины, с которыми
мужчина может... проводить время, не
пробуждая в них мысли о браке, и есть другие, с которыми ему лучше не водить
знакомства, если его намерения...
- Да, да. - Эту лекцию Джереми знал наизусть, поскольку с того момента, как
начал бриться, выслушивал ее не меньше
двух раз в месяц. - За прошедшие годы я научился их различать. Но молодую леди
мне представили... намеренно. Причем
ее собственный брат и в манере, дававшей любому мужчине повод счесть ее лишь
хорошенькой кокеткой, от которой можно
всего добиться, только попроси. Трудно вообразить себе нечто более низкое.
Уверяю вас, мои деньги она принимала с
готовностью. Только после того, как... ущерб был нанесен, на сцене появился
Пирс, завывая, что я опорочил его сестрицу. -
Джереми передернуло от воспоминания. - Он требовал, чтобы я или женился на этой
потаскушке, или попробовал остроту
его клинка. Разве странно, что я предпочел клинок? - Герцог отхлебнул пива и
задумчиво добавил: - Зря Пирс выбрал
шпаги. Ему бы повезло больше с пистолетами.
- Джереми. - Лицо Эдварда, которое с возрастом становилось все тоньше и
красивее, по мере того как образ его жизни
делался все более добродетельным, посуровело. - Ты хоть понимаешь, что совершил
убийство?
- Ну дядя, - возмутился тот, - поединок же был честный. Так сказал и его
секундант. К тому же, признаюсь, я метил
ему в руку, а не в сердце... Но этот болван попытался ответить ложным выпадом, и
в следующий миг я понял...
- Я не одобряю дуэлей, - властно прервал его лорд Эдвард. - Это я пытался
разъяснить тебе в прошлый раз, когда
случилось подобное, и, помню, даже подчеркнул: если хочешь драться на поединке,
дерись на континенте. Ради всего
святого, Джереми! Титул не ставит тебя над законом. Тебе остается лишь одно -
покинуть страну.
- Знаю. - И эту проповедь он слышал уже десяток раз. Эдвард не обратил
внимания на скучающую мину племянника.
- Думаю, тебе лучше отправиться на виллу в Портофино, хотя квартира в Париже
тоже вроде бы свободна. Решай сам.
Шести месяцев отсутствия должно хватить. Тебе очень повезет, Джерри, если у
колледжа не хватит доказательств, чтобы
отдать тебя под суд или же...
- Верно, - лукаво подмигнул Джереми, - иначе я уже сидел бы за решеткой, а не
за кружкой пива с моим дядюшкой
Эдом.
- Буду очень признателен, если ты избавишь меня от подобных шуток, - сурово
откликнулся Эдвард. - Ты герцог,
Джерри, значит, наделен не только правами, но и обязанностями, одной из которых
является долг воздерживаться от
убийства своих собратьев.
Теперь уже рассердился Джереми. Он с грохотом опустил кружку на стол.
- Думаешь, я не помню? - Он понизил голос, чтобы не привлекать внимания
посетителей таверны, и продолжал: -
Думаешь, ты напрасно вдалбливал мне это в голову последние десять лет? С того
дня, как ты появился на пороге нашего
дома в Эпплсби и объявил Пиджин, что я наследник герцогства Ролингз, я не слышал
ничего кроме: "Джерри, ты герцог и
делать этого не можешь!" или "Джерри, ты герцог и делать этого не должен!"
Господи, ты хоть представляешь, как мне
осточертели постоянные напоминания о том, что я должен и чего не должен делать?
Выражение лица лорда Эдварда при этом внезапном взрыве чувств стало
удивленным. Он заморгал и чуть растерянно
промолвил:
- Нет... о чувствую, ты мне сейчас это изложишь.
- Я никогда не хотел уезжать из дома в школу-интернат. Я был бы гораздо
счастливее в сельской школе близ
Ролингзгейта. Но ты все-таки отправил меня в Итон, а когда я добился, чтобы меня
оттуда исключили, подкупил
руководителей Харроу, потом Уинчестера и так далее, пока мне не сообщили, что
следующие несколько лет жизни я проведу
в колледже. Мне не хотелось учиться в Оксфорде... и ты опять настоял, хотя было
совершенно ясно, что у меня гораздо
больше способностей и склонности к мечу, а не к перу. Теперь меня изгнали из
Оксфорда за участие в дуэли с
однокурсником...

- Которого ты, по собственному признанию, убил, - подчеркнул Эдвард.
- Разумеется, убил. Пирс был негодяем и нахлебником, и я не единственный, кто
был рад его смерти. Хотя я испытал не
больше удовольствия отправляя его на тот свет, чем прихлопывая москита. И ты еще
смеешь упрекать меня в шуточках по
этому поводу. Ну а что мне оставалось делать? Разве до сих пор вся моя жизнь не
была одной большой шуткой? - Джереми
яростно сверкнул глазами на дядю.
Лицо Эдварда, такое же точеное и красивое, как у племянника, искривила
циничная усмешка.
- О да, - протянул он медовым голосом. - Твое существование было поистине
трагическим. Тебя не любили, не
ценили, все эти годы тетя Пиджин не жертвовала для тебя всем. Не она ли
заботилась о тебе, совершенно не подозревая, что
ты унаследуешь герцогство? Не она ли холила и лелеяла тебя?
- Не примешивайте сюда Пиджин, - быстро прервал его Джереми. - Я говорю о
времени, после того как вы перевезли
нас в Ролингз и женились на ней. Вы...
- Если тебя, Джерри, огорчает, что я женился на твоей тетке, боюсь, этого уже
не исправить, - весело ответил Эдвард.
- Поздно. Мы уже снабдили тебя четырьмя кузенами. Архиепископу пришлось бы
изрядно потрудиться, чтобы признать
такой брак недействительным.
Молодой герцог даже не улыбнулся.
- Послушайте, дядя Эдвард, - произнес он. - Давайте посмотрим на это с другой
стороны. Почему одиннадцать лет
назад вы потратили столько времени и денег, когда могли просто объявить всем,
что ваш старший брат умер, не оставив
наследника, и забрать титул себе?
Эдвард озадаченно уставился на племянника.
- Это бесчестно. Я знал, что у Джона есть ребенок, а значит, он по праву
должен унаследовать отцовский титул.
- Дядя Артур объяснил мне не так, - решительно мотнул головой Джереми. -
Просто вы не хотели брать на себя
ответственность титула герцога и приложили все силы, чтобы этого избежать.
- Видишь ли... - Лорд Эдвард поежился, словно безупречный сюртук вдруг стал
ему тесным. - Строго говоря, это не
совсем так, однако нечто подобное приходило мне...
- И как, по-вашему, я должен себя чувствовать? - возмутился Джереми. - Я тоже
этого не хочу.
- Но почему? Разве не тебе принадлежит одно из самых больших состояний в
Англии? Не ты ли владеешь лучшими
лошадьми, какие можно купить за деньги? Разве нет у тебя прекрасного дома в
Лондоне, великолепного поместья в
Йоркшире, роскошной квартиры в Париже, виллы в Италии? У тебя более сотни слуг,
лучший портной в Европе, место в
палате лордов, которое теперь, когда ты достиг совершеннолетия, я тебе с
удовольствием уступлю. Ты обладаешь всеми
привилегиями, всеми преимуществами, которые может дать твой ранг...
- За исключением свободы делать то, что я хочу, - тихо возразил Джереми.
- Конечно, - усмехнулся лорд Эдвард, - поистине непомерная цена. Но что
именно ты столь жаждешь делать? Я имею
в виду, кроме шляния по бабам и убийства людей?
На счастье Джереми, в этот момент к их столу подошла служанка, иначе он стал
бы виновником еще одного убийства.
- Что принести вашей светлости? - Розалинда с ее розовыми щечками и
сложенными в пышный бутончик губками
оправдывала свое имя. Она улыбнулась джентльменам и стала вытирать тряпкой стол,
предоставив на обзор Джереми
щедрое великолепие грудей. - Может быть, еще пива?
- Спасибо, Розалинда, нет, - ответил тот, не без труда оторвав взгляд от ее
груди. - А вам, дядюшка?
- Мне достаточно, - сказал лорд Эдвард, не замечая прелестей Розалинды.
Впрочем, Джереми ни разу не видел, чтобы дядя обращал внимание на какую-либо
женщину, кроме Пиджин.
- Как поживает твой отец, Розалинда? - добродушно поинтересовался лорд. -
Слышал, он нездоров.
- О, ему лучше, милорд, благодарю вас. После укрепляющего, которое прислала
ему миледи, он стал как новенькая
монетка. - Розалинда ухитрялась разговаривать с ним, не сводя глаз с Джереми,
который с трудом отвернулся от выреза ее
платья и уставился на свинцовые переплеты окошка. - Вы немного побудете в
поместье, ваша светлость, или быстро
вернетесь в школу?
- Не знаю, - сухо ответил Джереми. - Вероятно, пробуду здесь несколько дней.

Поскольку он глядел в другую сторону, то не видел, как Розалинда заулыбалась
и как засверкали ее голубые глаза.
- О, я рада, - пробормотала она. - И мисс Мэгги тоже будет счастлива. Я
давеча спрашивала ее у лавки, когда она
увидится с вашей светлостью. А она сказала, что не знает, но вы так давно не
виделись, что, пожалуй, теперь и не узнаете
друг друга.
Молодой человек лишь вежливо кивал, но, видимо, Розалинду это вполне
удовлетворило, и она торопливо удалилась.
Едва девушка отошла на достаточное расстояние и уже не могла их услышать,
Джереми оторвался от созерцания повозки за
окном и устремил взгляд на дядю.
- Видите, - произнес он, - на меня охотятся даже в местной таверне. Куда бы я
ни пошел, мне нужно быть настороже,
чтобы не поймали.
- Розалинду Мерфи вряд ли можно отнести к охотницам за твоим состоянием,
Джерри, - заметил лорд Эдвард. - Она
искренне интересуется твоими делами.
- Не моими делами, а моим кошельком.
- Нет, твоей персоной, - засмеялся дядя. - Ты ей понравился. Что в этом
плохого?
- Да не меня она хочет. Ей нравятся мои деньги и проклятый титул! Любая
женщина, узнав, что я герцог, начинает
лепетать: "Ваша светлость то, да ваша светлость се!" Все они мечтают о том дне,
когда смогут подписаться "герцогиня
Ролингз". Я читаю это в их глазах. Они сразу воображают себя с тиарой на голове
и горностаем на плечах.
- То, что ты видишь в их глазах, Джерри, это вожделение, которое относится
вовсе не к твоему титулу. - Лорд Эдвард
безуспешно пытался удержать смех. - Взгляни на себя в зеркало, Джерри. Ты можешь
представлять себя хилым
мальчишкой, каким был в десять лет, но Розалинда видит только высокого молодого
здоровяка, темноволосого,
светлоглазого, с белозубой улыбкой...
- Едва ли Розалинда Мерфи заметила мои зубы, - смущенно буркнул Джереми.
- Может, и нет, - засмеялся лорд Эдвард. - Но все равно ты великолепный
образец мужчины и вряд ли
рассчитываешь, что женщины на это не откликнутся. Поэтому не отметай их интерес
как чисто корыстный.
- Ну, герцогский титул не облегчает подобное... подобные... Господи, я не
могу даже жениться на ком захочу. Я обязан
жениться на женщине, которая может стать достойной герцогиней.
- Верно, хотя из этого не следует, что нельзя обрести счастье в браке с
женщиной, которая станет достойной герцогиней.
Мне же это удалось.
- Жаль, что мой отец не оказался столь же разборчивым. Из двух сестер он
умудрился выбрать ту, из-за которой и погиб.
Лорд Эдвард неловко откашлялся.
- Но ведь Пиджин было всего десять лет, когда Джон познакомился с твоей
матерью, так что вряд ли у него был выбор.
- И совсем другим тоном добавил: - Не рассказывай тете, почему тебя отправили
домой на этот раз, Джерри.
- Я бы и сам не хотел, чтобы тетя Пиджин узнала мою историю, но ей и без того
станет известно. Вероятно, это попадет
в газеты.
- Наверняка, - кивнул лорд Эдвард. - Однако совсем другое дело, если ты
явишься и сам признаешься. Лишь тогда
она поверит, что ты способен убить.
- Да, - усмехнулся Джереми. - Я же тот мальчик, который после первой охоты
рыдал несколько часов, ему было
жалко лису.
- Не так уж долго ты рыдал. Но ты прав, трудно примирить то, каким ты был и
каким стал.
- И каким же, дядя?
- А это зависит от тебя. Кем ты хочешь стать, Джерри?
- Только не герцогом, - сразу откликнулся тот.
- Это невозможно, - покачал головой лорд Эдвард.
Кивнув, Джереми стал молча подниматься из-за стола, и дядя удивленно
посмотрел на него:
- Куда ты собрался?
- К дьяволу.
- А-а, - протянул лорд Эдвард и поднял кружку, словно тост в честь
отбывающего племянника. - Тогда будь дома к
обеду.

Глава 2

- О, Мэгги! - воскликнула леди Ролингз, отбрасывая бумагу. - О-о, какая
прелесть!
Мэгги Герберт скептически наморщила веснушчатый носик, разглядывая из-за ее
спины картину. "Слишком много
зеленого, - решила она. - Точно. Фон чересчур зеленый". Пока Мэгги внимательно
изучала свое полотно, бело-розовый
цветок слетел с нависшей ветки и уселся, словно бабочка, на свежевысохшую
краску. Мэгги сочла нежный лепесток явным
украшением, но Пиджин нетерпеливо смахнула его.
- Прямо не дождусь, когда покажу его Эдварду, - заявила она, любуясь
картиной. - Он глазам своим не поверит! На
мой взгляд, ни один портрет наших детей не передает так верно их характеров...
- Правда? - недоверчиво спросила Мэгги.
Как она ни вглядывалась, но воспринять в целом картину, так восхищавшую
Пиджин, не смогла, видя лишь ряд цветных
образов и пятен, нанесенных ею днем ранее. Все-таки с зеленью перебор.
- Да, да, - уверяла ее мать семейства. - Ты словно души их сумела уловить.
- Вряд ли! - засмеялась Мэгги. - Если бы мне это удалось, Лиззи выглядела бы
иначе. А тут она кроткий ангел...
Чересчур милый.
- Что ты хочешь этим сказать? - Пиджин любовалась маленьким полотном шесть на
шесть дюймов, держа его на
вытянутых руках. - Лиззи выглядит прелестно. И Джон тоже. А как мило надула
губки Мэри! А подбородок Алистера! Ты
передала его в точности! Знаешь, кое-кто называет его упрямым, а он просто
решительный, вот и все.
Мэгги посмотрела на свою мать, сидевшую напротив Пиджин в дачном кресле
ажурного литья. Ответная улыбка леди
Герберт была столь же понимающей, что и у Мэгги. Подбородки всех маленьких
Ролингзов всегда упрямо задраны, как у их
матери, когда та отстаивала свое мнение. Упорство, с которым Пиджин отказывалась
это признавать, служило неиссякаемым
источником развлечения всех ее друзей и соседей.
- Ох, Мэгги, - вздохнула Пиджин, - не знаю, как тебе это удалось.
- Я тоже не могу понять. - Леди Герберт чуть наклонилась вперед, наливая чай
из серебряного чайника.
Пиджин снова ждала ребенка, хоть и позже, чем Анна, старшая сестра Мэгги,
пристроившая чашку с блюдцем на крутой
округлости живота. Отец Мэгги, сэр Артур, был поверенным в делах молодого
герцога, и сейчас леди Герберт с дочерьми
приехали в гости к Пиджин. Они проводили столько времени в поместье Ролингзов,
что Мэгги привыкла считать его вторым
домом и вела себя вполне свободно, чем смущала более чопорную Анну, которая
особенно волновалась, когда сестра еще два
года назад с завидной регулярностью съезжала по перилам господского дома.
- Свой талант она унаследовала явно не от меня, - продолжала леди Герберт. -
Наверное, получила его с отцовской
стороны.
- От папы? - Анна всегда чувствовала себя неловко при упоминании о
художественном таланте сестры. - Не может
быть! Никто из папиной родни не брал в руки кисти. Господи, мама, как ты можешь
такое предполагать?
Мэгги опять бросила взгляд на детский портрет.
- Нет, все-таки улыбка у Лиззи не такая, - пробормотала она. - Недостаточно
проказливая.
- Проказливая? - воскликнула леди Ролингз, прижимая картину к груди, словно
боясь, что Мэгги попытается ее отнять
и переделать. - Чепуха. В Лиззи нет проказливости, она настоящий ангелочек. Они
все ангелочки. Анна, посмотри, как она
передала глаза Джона! Видела ли ты когда-нибудь такое чудо?
Мэгги, вовсе не убежденная, посмотрела в дальнюю часть сада, где резвились
"маленькие ангелочки" Пиджин, обрывая
розовые кусты. Им помогали дети Анны, благовоспитанные племянники и племянницы
Мэгги, несравненно менее шумные,
чем юные Ролингзы, и еще пятнадцать сирот из приюта подкидышей. В этот майский
день леди Пиджин устраивала в саду
детский пикник. Единственный взгляд на старшего отпрыска Пиджин и Эдварда
утвердил Мэгги во мнении, что она явно
переложила сладости в изображение Элизабет Ролингз. Лиззи красивая девочка, но
столь же упрямая и своенравная, как ее
родители. Подтверждением этому служил комок сухой грязи, которым она запустила в
брата Джона, когда тот отказался
выполнять ее приказ.
- Удалось тебе поговорить с отцом насчет поступления в парижскую Школу
искусств? - спросила Пиджин.

- Нет, - огорченно отозвалась Мэгги. - Он в ужасе даже от мысли, что я сойду
с британской земли без сопровождения.
Меня тут же совратят, похитят, увезут в Марокко и продадут в рабство арабскому
принцу.
- Мэгги! - Чашка Анны звякнула о блюдце.
- Право же, Мэгги, - поддержала дочь леди Герберт. - О чем ты говоришь? Твой
отец ничего подобного не думает.
- Нет, думает. Папа сознает мои личные плотские влечения.
- Мэгги! - вспыхнула от стыда Анна. - Сколько раз я умоляла тебя не
произносить в общем разговоре слова вроде...
вроде... О, леди Эдвард, пожалуйста, не смейтесь. Вы этим лишь поощряете ее.
- Господи! - Пиджин вытерла слезы, набежавшие от смеха на ее зеленые глаза. -
Мэгги, дорогая, ты не должна
говорить подобные вещи. Кончится тем, что ты заработаешь репутацию...
- У кого? - презрительно сморщилась девушка. - У местных фермероварендаторов?
Вряд ли им интересно,
употребляю я слово "плотский" или нет.
- Разумеется, не арендаторам, Мэгги, - заметила леди Герберт, - а молодым
людям.
- Каким молодым людям? Единственные молодые люди, которые здесь есть, пасут
овец и, ручаюсь, знают о "плотском"
все, что можно.
- Мэгги! - Анна готова была ущипнуть сестру, лишь бы та замолчала. К
несчастью, ей мешал большой живот, а она по
опыту знала, что в подобном общении с Мэгги нужна быстрота. Ущипнуть и
увернуться от шлепка. - Ради бога!
- Но ведь это так и есть.
- Верно, дорогая, но тебе почти семнадцать. В этом году ты выходишь в свет, и
молодым людям, которых ты встретишь
во время своего первого лондонского сезона, неинтересно будет выслушивать
разглагольствования относительно твоих...
влечений...
- Вообще-то, - задумчиво перебила Анну Пиджин, - я не сомневаюсь, что им
понравится слушать об этом, только не
уверена, что Мэгги следует громко заявлять о...
- Вот именно, - обрадовалась Анна. - Прислушайся к словам леди Эдвард. Если
ты собираешься найти в Лондоне
мужа, ты должна вести себя как леди...
- Мне не хочется вести себя как леди, - пробормотала Мэгги. - Это означает
целый день бездельничать и примерять
туалеты, а вечерами слушать нудные разговоры дурацких баронетов.
- Зачем ты ковыряешь дерево? - воскликнула леди Герберт. - Немедленно сядь и
выбрось эту грязную палку.
Мэгги уронила палочку, но не села, а прислонилась к ободранному местечку на
стволе вишни. Она сама не знала, почему
ей неодолимо захотелось выместить свое раздражение на неповинном дереве, но с
другой стороны, лучше на дереве, чем на
беременной сестре.
- Если ты не хочешь вести себя как леди, Маргарет, то чего же ты хочешь? -
шутливо поинтересовалась ее мать.
- Я уже говорила тебе, - вздохнула девушка. - Хочу заниматься живописью, хочу
поехать к мадам Бонэр, чтобы
научиться этому.
Леди Герберт возвела очи к небу, но Анна не выдержала:
- Мама, об этом не может быть и речи. Академия искусств мадам Бонэр! Мама, ты
должна ей приказать, нельзя
позволить Мэгги...
- Почему?
Возглас Пиджин прозвучал нетерпеливо и резко, и Мэгги не сдержала улыбку.
Леди Ролингз постоянно вступала в борьбу
за что-то, сегодня объектом ее защиты была Мэгги.
- Почему не может быть и речи, Анна? Нелепо дать погибнуть такому таланту,
как у твоей сестры. Господи, да Мэгги в
тысячу раз талантливее глупого художника, которого Эдвард нанял в прошлом году
писать мой портрет. Взгляни на цвета. -
Пиджин развернула картину к женщинам, чтобы они получше ее рассмотрели. - Она
так смешала краски, что каждая
светится, точно драгоценный камень. А как она ухватила детские лица... не
сравнить с любым дагерротипом!
- Я согласна с тобою, Пиджин, - устало подтвердила леди Герберт. - Но...
- Неужели сэр Артур придерживается старомодных взглядов на образование
девушек? - возмутилась Пиджин. - Если
это так, я с радостью отправлюсь в Герберт-Парк, чтобы просветить его.
- Дело не только в этом, Пиджин, - торжественно объявила Анна. - Папа не
одобряет, когда женщины отдают себя
занятиям, не связанным с домашним очагом, а занятия искусством... Да одно
упоминание об этом вызовет у него
апоплексический удар. И признаюсь, я не могу с ним не согласиться. Просто
скандал, какое число девиц отправляется в
Лондон, чтобы стать няньками, медицинскими сестрами, учительницами, секретаршами
и не знаю, кем еще. Полагаю, они
вынуждены делать это, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Но Мэгги? Зачем ей
работать? Ей просто хочется, что совершенно
нелепо. Ведь единственно достойное предназначение женщины - это материнство.

- Дорогая, - прервала ее леди Герберт. - Мы знаем твои убеждения по поводу
важности материнства. Однако ваш
отец возражает против отъезда Мэгги, потому что она самая младшая. И
единственная, кто пока остался дома. Мы еще не
готовы считать ее взрослой.
- Рано или поздно вам придется отпустить ее, - сказала Пиджин. - Я имею в
виду, что в следующем сезоне она начнет
выезжать в свет.
Леди Герберт страдальчески вздохнула:
- Насколько я знаю Мэгги, ей будет ненавистна каждая минута.
- Разумеется, ей это будет противно, - согласилась Пиджин. - Девушка вроде
Мэгги...
- Девушка вроде Мэгги ни минуты не выдержит в Лондоне! - воскликнула сама
Мэгги, раздосадованная тем, что все
говорят о ней, а не с ней. - Высший свет разорвет ее на клочки, девицы будут
издевательски хихикать, потому что она
слишком высокая, слишком громко разговаривает и у нее краска под ногтями...
Мужчин, если они вообще обратят на нее
внимание, отвратит то, что она употребляет слова типа "плотский".
- О нет, Мэгги! - возмутилась Пиджин. - Ты очень хорошенькая, у тебя чудесные
темные волосы и огромные карие
глаза. Ты гораздо красивее старшей дочери Смитов, а посмотри, как удачно она
вышла замуж.
- Какое значение имеет ее внешность? - язвительно заметила Анна. - Едва Мэгги
открывает рот, комната пустеет. Она
слишком прямодушна.
- Нет, она просто говорит что думает. И всегда так поступала, за это я ее и
люблю. - Пиджин с ободряющей улыбкой
повернулась к Мэгги, но Анна не собиралась улыбаться младшей сестре.
- Она ляпает первое, что приходит ей в голову, совершенно не думая о
последствиях. И чаще всего, когда ее мнения
никто не спрашивает.
- Ее откровенность привлекательна, - встала на защиту дочери леди Герберт.
- Матушка, у нее соверш...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• ...
• 18
• 19
• 20

Закладка в соц.сетях