Жанр: Любовные романы
Принцесса на вечеринке
...обы мой папа предложил МНЕ кредитку Америкэн
Экс—пресс... да упаси бог!
Правда, если судить по тому, что получилось из покупки контейнеров для
перерабатываемых отходов, папа, наверное, прав, что не до—веряет мне
неограниченный кредит.
— Я имею в виду, что обанкротился студен—ческий совет средней школы имени
Альберта Эйнштейна, — пояснила я. — Мы растратили весь бюджет за семь
месяцев вместо десяти. Ц теперь у нас большие проблемы, потому что мы должны
были платить за аренду Элис-Талли-холла, где в июне будет проходить
церемо—ния вручения дипломов старшеклассникам. Но мы не можем заплатить,
потому что у нас вооб—ще не осталось денег. И это означает, что мне
предстоит умереть — вероятнее всего, долгой мучительной смертью — от руки
Амбер Чизман, которая в этом году должна выступать с прощальной речью на
выпускной церемонии.
Я понимала, что в какой-то степени рискую, признаваясь во всем этом бабушке.
Потому что наше банкротство — это большой секрет. Лилли, Линг Су, миссис
Хилл и Ларе все вместе поклялись под страхом смерти никому не рас—сказывать
о том, что казна студенческого сове—та пуста — до тех пор, пока огласки уже
нельзя будет избежать. Мне сейчас только импичмен—та не хватало!
Ясное дело, Лана Уайнбергер двумя руками ухватится за малейший шанс
избавиться от меня как от президента студенческого совета. А ее папа, глазом
не моргнув, выложил бы пять тысяч, если бы думал, что это поможет его
дра—жайшей доченьке.
А мои родственники? Да ни за что.
Но всегда есть шанс — знаю, малюсень—кий — на то, что бабушка мне как-нибудь
по—может. Она это уже делала. Мало ли, вдруг она училась с Элис Талли в
одном колледже и они были лучшими подругами? Может, ей достаточ—но снять
трубку и сделать один телефонный звонок, и я смогу снять Элис-Талли-холл
забесплатно!!!
Только глядя на бабушку, не скажешь, что она собирается в обозримом будущем
сделать ради меня хотя бы один звонок.
— Полагаю, ты потратила все деньги на без—делушки и мишуру, — сказала
бабушка, не то чтобы совсем неодобрительно.
— Если под безделушками и мишурой — у меня вдруг мелькнула мысль, что,
может, ба—бушка начала заговариваться и надо срочно вызвать горничную, —
понимать двадцать пять суперсовременных контейнеров для перераба—тываемых
отходов с разными отделениями для бумаги, банок и бутылок и встроенным
измель—чителем мусора, не говоря уже о наборах для электрофореза для
школьной биологической лаборатории, ни один из. которых я не могу сдать
обратно — я уже интересовалась, — тог—да мой ответ
да
,
Казалось, бабушка мной очень разочарована. Сразу видно, что она считает
контейнеры для перерабатываемых отходов пустой тратой де—нег. И это я еще ни
словом не заикнулась об истории с наклейками.
— Сколько тебе нужно денег? — поинтере—совалась она обманчиво небрежным
тоном.
Стоп! Неужели бабушка собирается совер—шить немыслимый поступок — предложить
мне ссуду?
Нет, этого просто не может быть,
— Немного. — Я понимала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Всего
пять тысяч.
На самом деле пять тысяч семьсот двадцать восемь долларов — ровно столько,
сколько Линкольновский центр запрашивает со студен—ческих общин за аренду
Элис-Талли-холла на тысячу мест. Но я не собиралась вдаваться в подробности.
Если бы бабушка выложила пять тысяч баксов, оставшиеся семьсот двадцать
во—семь я бы где-нибудь раздобыла.
Но, увы, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Бабушка спросила:
— Интересно, а что делают школы в такой ситуации, ну, когда им нужно быстро
раздо—быть деньги?
— Не знаю.
Я была подавлена и ничего не могла с собой поделать. К тому же я врала (ха,
что в этом но—вого?), потому что я отлично знала, как посту—пают школы, если
им срочно нужны деньги. После того как Линг Су потрясла нас всех за—явлением
о состоянии нашего банковского счета, мы обсуждали этот вопрос на заседании
студенческого совета, причем очень долго.
Миссис Хилл не собиралась предложить нам ссуду (если честно, я сомневаюсь,
что у нее во—обще есть где-нибудь в заначке пять тысяч, клянусь, я никогда
не видела, чтобы она два раза появлялась в одном и том же наряде, при своей
учительской зарплате она покупает на удивление много разных свитеров), но
зато она выразила готовность показать нам каталоги свечей, которые у нее
завалялись.
Серьезно. Она предложила нам свой способ заработать деньги. Торговать
свечами, Лилли посмотрела на нее и сказала: — Миссис Хилл, вы предлагаете
нам всту—пить в нигилистическую битву между имущи—ми и теми, кто имеет еще
больше, как в
Шоко—ладной войне
Роберта Кормьера? Мы только недавно читали
этот роман на уроках англий—ского и отлично знаем, что бывает, если кто-то
осмелится потревожить Вселенную.
Но миссис Хилл с оскорбленным видом от—ветила, что мы могли бы, не впадая ни
в какой нигилизм, заняться продажей свечей и даже устроить конкурс на
лучшего продавца.
Но когда я заглянула в каталог свечей и уви—дела, сколько там продается
свечей разных ароматов (клубника со сливками, карамель, са—харное печенье!)
и цветов, то, признаюсь, и сама втайне испытала социальный нигилизм.
Потому что, если честно, то уж лучше пусть старшеклассники сделают со мной
то же, что Оби Ван Кеноби сделал с Анакином Скайуокером из серии
Месть
сикхов
(то есть отрежут мне ноги лазерным мечом и оставят меня
под—жариваться на берегу озера из раскаленной лавы), чем я буду стучаться в
дверь моей сосед—ки Ронни и предлагать ей купить за девять дол—ларов
девяносто пять центов свечку
клубника со сливками
, отлитую в форме
настоящей клубники.
А уж можете мне поверить, старшеклассни—ки вполне способны сделать со мной
то же, что Оби Ван Кеноби сделал с Анакином. Особенно Амбер Чизман, которая
в этом году выступает с торжественной речью и у которой, хотя она и ниже
меня ростом, коричневый пояс по хапкидо, так что она запросто может
расквасить мне нос ногой. Конечно, если встанет на стул или если кто-нибудь
поднимет ее на руки, что—бы она до меня дотянулась.
В том месте во время заседания студенче—ского совета мне пришлось неловко
пробормо—тать:
— Предлагаю отложить вопрос.
К счастью, все присутствующие поддержа—ли это предложение единогласно.
— Наш куратор предложила нам ходить по домам и продавать свечи, — сказала я
бабушке.
Я надеялась, что сама мысль о том, что ее внучка торгует восковыми копиями
фруктов покажется бабушке такой мерзкой, что она тут же откроет чековую
книжку и, не сходя с мес—та, выпишет чек на пять тысяч.
— Свечи?
Бабушка и правда казалась несколько встревоженной. Но, как выяснилось,
совсем по дру—гим причинам.
—- Мне кажется, свечи будет легче впаривать ничего не подозревающим коллегам
родителя типичного ученика вашей школы в его офисе, — сказала она. Конечно,
она была права, только ключевое слово здесь —
типичного
. Потому что я,
например, не представляю, чтобы мой отец (который сейчас в Дженовии,
поскольку там проходит сессия парламента) обходил зал и говорил:
Ну-ка, все
дружно, покупаем свеч—ки, деньги пойдут на нужды школы, где учится моя дочь.
Кто купит больше всех свечей, авто—матически получит рыцарское звание
.
— Я буду иметь это в виду, — сказала я. — Спасибо.
Потом она снова завела разговор про этого Джона Пола Рейнольдса-Эбернети
Третьего и про то, что в следующую среду она собирает—ся устроить
грандиозный благотворительный вечер по сбору средств в поддержку фермеров
Дженовии, выращивающих оливы (кстати, они сейчас бастуют з знак протеста
против новых правил Евросоюза, которые дают супермарке—там слишком много
возможностей влиять на цены). Она хочет произвести впечатление на создателей
архипелага Мир и на других участ—ников торгов своей невероятной щедростью
(ин—тересно, за кого она себя принимает? За Святую Амелию Дженовийскую?).
Бабушка считает, что после этого меропри—ятия все будут просто умолять ее
поселиться на искусственном острове Дженовия, а бедняга Джон Пол Рейнольдс-
Эбернети Третий останет—ся с носом.
Для бабушки все это, конечно, прекрасно. Я имею в виду, что у нее скоро
будет свой собственный остров, на который она всегда может сбежать. Но мне-
то куда скрыться от гнева Амбер Чизман, когда она узнает, что ей придется
произносить торжественную речь не с трибуны Элис-Талли-холла, а стоя за
стойкой салат-бара в
Стейкхаусе
на Западной 23-й улице?
2 марта, вторник, мансарда
Только я решила, что хуже мне уже не бу—дет — просто некуда, — как мама
вручила мне письмо. Это произошло, когда я входила в дом,
Обычно я люблю получать почту. Потому что обычно я получаю по почте всякие
интересные штучки, например последний выпуск журна—ла
Психология сегодня
,
где я могу прочитать о моих предстоящих психологических рас—стройствах. Или
просто полистать его в ванной перед сном вместо книги, которую мы прохо—дим
по английскому (в этом месяце мы прохо—дим
О, пионеры!
Уиллы Кэтер.
Тоска!).
Но то, что мама вручила мне сегодня, когда я открыла дверь, явно нельзя было
почитать перед сном и вообще это вряд ли было что-то интересное, потому что
оно было слишком тон—ким.
— Миа, тебе письмо из журнала
Шестнад—цать
! — сказала мама, вся такая
возбужден—ная и радостная. — Наверное, это по поводу конкурса.
Но я-то сразу могла сказать, что радоваться нечему. В письме наверняка были
плохие но—вости. Было совершенно ясно, что в конверте лежит всего один
листок бумаги. Уж если бы я выиграл а конкурс, они бы, наверное, приложи—ли
к письму контракт, не говоря уже о денеж—ной премии, правда? Например, в
фильме
Аспен Экстрим
, когда рассказ Т.Дж. Берка про то, как его друг Деке
погиб в снежной лавине, напечатали в журнале, ему прислали сам жур—нал, на
обложке которого была блестящими бук—вами напечатана его фамилия. Так он и
узнал, что его рассказ опубликовали.
Но в конверте, который мне передала мама, явно не было номера
Шестнадцать
с моим именем на обложке, потому что конверт был совсем тоненький,
— Спасибо, — сказала я и быстро взяла у мамы конверт, надеясь, что она не
заметит, что я вот-вот разревусь.
— Что в письме? — полюбопытствовал мис—тер Джанини.
Он сидел за обеденным столом и кормил сво—его сына маленькими кусочками
гамбургера хотя у Рокки всего два зуба — один наверху и один внизу, и ни
один из них не коренной.
Однако в нашем семействе никого, кажется, не волнует тот факт, что Рокки
пока еще не уме—ет жевать твердую еду. Детское питание он есть отказывается,
ему подавай то, что едим или мы, или Толстый Луи, поэтому он ест то, что у
мамы и мистера Дж. в этот день на обед. Обычно это что-нибудь мясное,
наверное, поэтому Рокки такой большой для своего возраста. Как я ни пытаюсь
с ними бороться, мама и мистер Дж. все равно кормят Рокки всякими
неподходящи—ми вещами вроде цыпленка
Дженерал Цо
или мясной лазаньи,
потому что ему все это НРА—ВИТСЯ.
Как будто мало того, что Толстый Луи ест только питание с цыпленком или
тунцом, те—перь еще и мой младший брат вырастет плото—ядным.
А из-за вредных антибиотиков, которыми мясная промышленность нашпиговывает
свою продукцию, Рокки когда-нибудь наверняка вы—растет таким же длинным, как
Шакилл О'Нил. Однако еще я опасаюсь, что у Рокки не боль—ше интеллекта, чем
у птички Твити, Потому что, сколько бы я ни показывала ему кассет
Моцарт
для детей
, сколько бы часов я ни тра—тила, читая ему вслух детскую классику
—
Кролика Питера
Беатрис Поттер и
Зеленые яйца и Окорок
доктора Сеусса,
Рокки все рав—но ни к чему не проявляет интереса, ему нра—вится только со
всей силы швырять пустышку в стену, ходить по мансарде, громко топая но—гами
(при этом кто-то должен удерживать его в вертикальном положении, держа за
лямки комбинезончика, обычно это бываю я, и у меня, между прочим, уже
начинает болеть от этого спина) и вопить во все горло
Так!
и
Кии!
.
Мне кажется, это ни что иное, как явные признаки серьезной задержки в
умственном развитии. Или синдрома Аспергера.
Однако мама считает, что для почти годова—лого ребенка Рокки развит
нормально и что мне надо успокоиться и перестать быть такой
младенцелизательницей (ну вот, теперь уже и род—ная мать переняла прозвище,
которое мне дала Лилли).
Но несмотря на такое предательство, я очень боюсь признаков гидроцефалии.
Осторожность никогда не бывает излишней.
— Ну, так что они пишут? — спросила мама, имея в виду письмо. — Я хотела его
вскрыть и зачитать тебе новость по телефону, но Фрэнк мне не разрешил, он
сказал, что я должна ува—жать границы твоего личного пространства и не
открывать твою почту,
Я бросила на мистера Дж. взгляд, полный благодарности, что было непросто
сделать, по—скольку я все еще старалась не расплакаться, и сказала:
— Спасибо.
— Пожалуйста, — ответила за него мама с этаким отвращением. — Я тебя родила,
я шесть месяцев кормила тебя грудью, так что я могла бы иметь право читать
твою почту. Так что в письме?
Я дрожащими пальцами открыла конверт, заранее зная, что я там обнаружу.
Как и следовало ожидать, внутри лежал один-единственный листок бумаги с
напечатанным текстом:
Журнал
Шестнадцать
1440 Бродвей
Нью-Йорк, NY 10018
Уважаемый автор!
Спасибо вам за то, что вы прислали рукопись в журнал
Шестнадцать
. Принимая
решение не публиковать ваш рассказ, мы тем не менее ценим ваш интерес к
нашему изданию.
Искренне ваша
Шонда Йост,
редактор художественной литературы
Уважаемый автор
! Они даже не потруди—лись напечатать мое имя! У меня нет
никаких доказательств, что кто-нибудь хотя бы ПРОЧЕЛ
Долой кукурузу!
, не
говоря уже о том, чтобы немного задуматься над смыслом рассказа.
Думаю, мама и мистер Дж. поняли, что мне не понравилось то, что я прочитала,
потому что мистер Дж. сказал:
— Да, неприятно. Но ничего, тигр, в следу—ющий раз ты их сделаешь.
Рокки по этому поводу сказал только одно:
— Так!
Высказался и швырнул в стену кусочек гам—бургера.
Заговорила мама:
— Я всегда считала, что журнал
Шестнад—цать
— унизительное чтение для
молодых женщин, потому что в нем полно фотографий красивых и невероятно
тощих моделей, а это может только усилить переживания молодень—ких девушек
из-за их собственных фигур и их неуверенность в себе. Если разобраться, кому
интересно, какие джинсы больше подходят к фигуре вашего типа, низко сидящие
или на талии? Лучше бы вместо этого рассказали де—вушкам что-нибудь
полезное, например, объ—яснили, что даже если ты занимаешься Этим Делом
стоя, это не мешает забеременеть.
Тронутая сочувствием моих родителей, да и младшего брата тоже, я сказала:
— Ладно, все нормально, это же не послед—ний конкурс,
Хотя я очень сомневаюсь, что смогу когда-нибудь написать рассказ лучше, чем
Долой ку—курузу!
, Я написала его на одном дыхании, вдохновленная ужасно
трогательным зрелищем: Парень, Который Терпеть Не Может, Когда В Чили Кладут
Кукурузу, сидит в кафе СШАЭ и зернышко за зернышком выбирает из своей порции
чили кукурузу с самым печальным вы—ражением лица, какое мне только
доводилось видеть у кого бы то ни было. Я никогда больше не увижу ничего
столь же трогательного. Ну, может быть, кроме выражения лица Тины Хаким
Баба, когда она узнала, что из ее любимого реалити-шоу Аркадия
исключили
Джоан, ее любимую участницу.
Не знаю, кто написал рассказ, который Ше—стнадцать
признает лучшим, и
хвастаться не хочу, честное слово, но просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, чтобы ее рассказ
так же захватывал и трогал за сердце, как мой Долой кукурузу!
.
И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, что она так же силь—но, как я, любит писать.
Не спорю, она, может, и пишет лучше, но ста—ло ли для нее писательство — как
для меня — такой же жизненной необходимостью, как ды—хание? Очень
сомневаюсь. Она, небось, сейчас дома, и мама ей говорит:
— Ах да, Лорен, вот что принесли сегодня по почте.
И она открывает письмо из журнала Шест—надцать
, АДРЕСОВАННОЕ ЛИЧНО ЕЙ,
про—сматривает контракт и говорит небрежно:
— Гм, еще один мой рассказ публикуется. Как будто мне не все равно. Чего мне
на самом деле хочется, так это чтобы меня сделали ка—питаном команды
болельщиц и чтобы Брайан пригласил меня на свидание.
Понимаете, для меня-то писательство зна—чит больше, чем участие в команде болельщиц. Или чем Брайан.
Ну, может быть, не больше, чем Майкл. Или чем Толстый Луи, Но близко к
этому.
И вот теперь эта дурочка, влюбленная в Брайана Лорен, между прочим говорит:
— Я только что победила в конкурсе расска—за журнала Шестнадцать
...
Интересно, а что сегодня вечером по телеку?
И ее даже не волнует, что ее рассказ скоро прочитает миллион человек, не
говоря уже о том, что ей предстоит провести день, ходя как тень за
редактором шоу, идущего в прямом эфи—ре, и узнать, каково это, существовать
в напря—женном, быстро меняющемся, суровом мире подростковой журналистики...
Если только победила не Лилли.
О БОЖЕ!!! А ВДРУГ ПОБЕДИЛА ЛИЛЛИ???
Господи, Боже Милостивый, прошу тебя, не дай Лилли выиграть литературный
конкурс журнала Шестнадцать
! Я знаю, нехорошо молиться о таких вещах, но я
тебя умоляю, Гос—поди, если ты существуешь (в чем я лично со—мневаюсь,
потому что ты допустил, что Джоан исключили из Аркадии
и что мне прислали
это письмо из журнала), НЕ ДАЙ ЛИЛЛИ ВЫ—ИГРАТЬ ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС ЖУР—НАЛА
ШЕСТНАДЦАТЬ
!!!!!
О боже, Лилли вызывает меня по IM.
ЖнскПрава: ПД, ты сегодня что-нибудь получала из журнала
16?
О боже!
ТлстЛуи: Гм, да. А ты?
ЖнскПрава: Да. Я получила жалкое пись—мо с отказом. Если точнее,
то целых пять писем. Сразу ясно, что они даже не читали мои
рассказы.
Спасибо тебе, Боже. Теперь я в тебя верю. Я верю, верю, верю. Клянусь, я
больше никог—да не засну во время мессы в Дженовийской Ко—ролевской часовне.
Даже несмотря на то, что я решительно не согласна с тобой по вопросу о
первородном грехе, потому что Ева не винова—та в том, что говорящий змей ее
одурачил. Ах, да, и еще я считаю, что женщинам должно быть разрешено
становиться священниками, а свя—щенникам нужно разрешить жениться и иметь
детей, потому что, между прочим, они будут куда лучшими родителями, чем
многие обыч—ные люди, например, как та дама, которая ос—тавила младенца в
машине с включенным дви—гателем на стоянке у супермаркета, и пока она играла
в видеопокер, кто-то угнал ее машину, а малыша выбросил в окно (малыш не
постра—дал, потому что был в детском автомобильном кресле, и кресло
спружинило, вот почему я за—ставила маму и мистера Дж. купить для Рокки
автокресло именно этой марки, хотя каждый раз, когда они пытаются
пристегнуть его к это—му креслу, он визжит, как резаный).
И все равно, я верю. Я верю. Я верю.
ТлстЛуи: У меня то же самое. В смысле, я получила только одно
письмо, но это тоже отказ.
ЖнскПрава: Ладно, ПД, не принимай это слишком близко к сердцу.
Наверное, это лишь один из многих отказов, которые тебе при—дется получить
за многие годы. Я имею в виду, если ты на самом деле хочешь стать писателем.
Не забывай, почти каждая книга из тех, что сейчас признаны Великими, была
когда-нибудь где-нибудь отвергнута каким-нибудь редактором. Ну, может быть,
кроме Библии. А все-таки интересно, кто победил в конкурсе.
ТлстЛуи: Наверное, какая-нибудь дурочка по имени Лорен, для
которой важнее, чтобы ее взяли в команду болельщиц или чтобы парень по имени
Брайан пригласил ее на свидание, чем то, что она скоро станет печатающимся
ав—тором.
ЖнскПрава: Э-э... ладно. Миа, ты нормаль—но себя чувствуешь? Ты
ведь не приняла этот отказ слишком близко к сердцу, правда? Ведь это всего-
навсего журнал Шестнад—цать
, а не Нью-Йоркер
.
ТлстЛуи: Я в порядке. Но я, наверное, пра—ва. Я имею в виду, права
насчет Лорен. А ты как думаешь?
ЖнскПрава: Да-да, конечно. Знаешь что, эта история навела меня на
одну потрясаю—щую мысль.
Я уж знаю, когда Лилли говорит, что у нее потрясающая идея, это всегда не
так. Я имею в виду идею. Ее последней потрясающей идеей было сделать меня
президентом студенческого совета, и смотрите, что из этого вышло. И я даже
не хочу говорить про тот случай в первом клас—се, когда она забросила мою
куклу из коробки из-под клубничного печенья на крышу загород—ного дома
Московитцев под Олбени, чтобы посмотреть, привлечет ли ее ягодный аромат
бе—лок и сжуют ли они ее виниловое лицо.
ЖнскПрава: Ты еще здесь? ТлстЛуи: Здесь. Так что у тебя за идея? Только сразу предупреждаю,
ты не будешь за—брасывать Рокки ни на какие крыши, как бы тебе ни было
интересно, что с ним могут сде—лать белки. ЖнскПрава: О чем это ты? С какой ста—ти мне забрасывать Рокки на
крышу? У меня вот какая идея: нам надо начать выпускать свой собственный
журнал. ТлстЛуи: Что? ЖнскПрава: Я не шучу. Мы будет выпус—кать собственный журнал, И
это будет не ка—кой-нибудь глупый журнал вроде Шестнадца—ти
со статьями
про французские поцелуи и живот Хэйден Кристенсен, а настоящий ли—тературный
журнал, например, как 8а1оп,сот, Только не онлайновый, И для подростков. Так
мы одним выстрелом убьем двух птиц, Во-пер—вых, мы опубликуемся. А во-
вторых, мы будем продавать журнал и наберем пять тысяч, которые нам нужны,
чтобы снять Элис-Талли-холл, и тогда Амбер Чизман нас не убьет. ТлстЛуи: Но послушай, Лилли! Чтобы издавать журнал, нам нужны
деньги. Ты же понимаешь. Надо платить за печать и все та—кое. А денег у нас
нет, в этом-то и проблема, ты что, забыла? Господи, у меня по экономике тройка с ми—нусом, но даже я знаю, что для
того, чтобы на—чать свой бизнес, нужен капитал. В конце кон—цов, я же
смотрела реалити-шоу
Подмастерье
.
Да и вообще, мне вроде как нравится читать в каждом номере журнала
Шестнадцать
про живот Хэйден Кристенсен. Я хочу сказать, ради этого стоит
выписывать журнал.
ЖнскПрава: Нам не понадобятся деньги, если мы уговорим мисс
Мартинез стать на—шим куратором и она разрешит нам пользо—ваться школьным
ксероксом. Мисс М! Кто бы мог подумать, что Лилли упомянет в разговоре со мной это имя.
Мисс Мартинез, моя уважаемая учительница англий—ского, и я расходимся во
взглядах на мою пи—сательскую карьеру. Я хочу сказать, после того случая в
начале учебного года, когда мисс Мар—тинез поставила мне четверку, она
немного смягчилась, но не сильно. К примеру, я точно знаю, что мисс М не
признала бы
Долой куку—рузу!
произведением с убедительным психо—логическим
исследованием характера героя. Она наверняка сказала бы, что это мелодрама,
в которой к тому же полно штампов.
Вот почему я не собиралась показывать ей рассказ до тех пор, пока его не
напечатают в журнале. Но теперь я догадываюсь, что это не произойдет
никогда.
ТлстЛуи: Лилли, не хочу подрезать тебе крылья, но я очень
сомневаюсь, что мы сможем заработать пять тысяч на продаже лите—ратурного
журнала для подростков. Ведь нашим сверстникам еле-еле хватает времени
читать то, что задано по программе, напри—мер О, пионеры!
, не говоря уже о
каких-то рассказах и стихах, написанных студента—ми. Мне кажется, нам надо
искать реальный способ заработать деньги, а не рассчиты—вать на продажу
журнала, который еще даже не написан. ЖнскПрава: И что же ты предлагаешь? Продавать свечки? ААААААААААААХХХХХХХХХ! Знаете, кроме свечей в форме клубники, там есть и
дру—гие, в форме ананасов и бананов. А еще в форме птиц. Птиц, символов
штатов. Например, сим—вол штата Индиана
— птица
кардинал, и там есть свечка в форме кардинала.
Но и это еще не самое страшное. Там есть... у меня даже рука не поднимается
это писать... там даже есть копия Ноева ковчега с разными животными, всех по
паре. СВЕЧА В ФОРМЕ НОЕВА КОВЧЕГА!
Такую гадость даже я не могла бы приду—мать.
Тл...
Закладка в соц.сетях
