Жанр: Любовные романы
Королева сплетен
...а, — это вам. Я сама сделала. Это
на ваш выпускной.
— Ой, спасибо, Мэгги, — говорю я и приседаю, чтобы Мэгги могла
надеть мне бусы на шею.
— Краска еще не высохла, — говорит Мэгги, показывая на красно-
синие пятна, отпечатавшиеся на моем шелковом розовом платье от Сюзи Перетт
(которое обошлось мне совсем не дешево, даже с учетом скидки).
— Ничего, Мэг, — говорю я. В конце концов, ей всего четыре
года. — Как красиво!
— Вот ты где! — шаркает к нам бабушка Николь. — А я тебя
везде ищу, Анна-Мари. Пора смотреть
Доктора Куин
.
— Бабуля, — говорю я, выпрямляясь и хватая ее за тонкую ручку,
пока она не кувыркнулась. Тут я замечаю, что она уже успела пролить что-то
на зеленую крепдешиновую блузу шестидесятых годов, которую я раздобыла для
нее в магазине. К счастью, пятна от макаронового ожерелья, которое Мэгги
сделала и для нее, хоть как-то скрывают эти следы. — Я Лиззи, а не Анна-
Мари. Мама у стола с десертами. А что ты пила?
Я забираю бутылку
хайнекена
у нее из рук и нюхаю ее содержимое. По
предварительному соглашению всей семьи, в бутылку должны были налить
безалкогольное пиво. Бабулю от алкоголя моментально развозит, и это
приводит, как любит говорить моя мама, к небольшим
инцидентам
. Мама
надеялась избежать каких бы то ни было
инцидентов
на моем выпускном,
подсунув бабуле безалкогольное пиво — но, естественно, не говоря ей об этом.
Потому что иначе та подняла бы бучу и жаловалась бы всем, что мы испортили
старой леди праздник и все такое.
Но я не могу понять, какое сейчас в бутылке пиво, безалкогольное или нет. Мы
поставили поддельный
хайнекен
на отдельную полочку в холодильнике. Но она
вполне могла найти где-нибудь и настоящее пиво. Она в этом деле мастер.
Или она может ДУМАТЬ, что пьет настоящее пиво, и поэтому считает себя уже
пьяной.
— Лиззи? — Бабушка смотрит на меня подозрительно. — Что ты
тут делаешь? Разве ты не в колледже?
— Колледж я закончила в мае, бабуля, — говорю я. Если, конечно, не
считать двух месяцев, что мне пришлось прозаниматься на летних курсах, чтобы
ликвидировать хвосты по языку. — Это мой выпускной вечер. То есть выпускной-
проводы.
— Проводы? — Бабушкина подозрительность сменяется
негодованием. — И куда же это ты направляешься?
— В Англию, бабуля. Послезавтра. Я еду к моему молодому человеку.
Помнишь? Мы с тобой говорили об этом.
— К молодому человеку? — Бабушка пристально смотрит в сторону
Чаза. — А вон там разве не он стоит?
— Нет, бабуля. Это Чаз, парень Шери. Ты же помнишь Шери Дэнис, правда?
Она выросла на нашей улице.
— А, дочка Дэнисов! — Бабушка, прищурившись, смотрит на
Шери. — Теперь я тебя вспомнила. Кажется, я видела твоих родителей
возле барбекю. А вы с Лиззи будете петь ту песню, которую вы всегда поете
вместе?
Мы с Шери с ужасом переглядываемся. Анджело радостно гикает.
— О, да! — кричит он. — Роза мне рассказывала. И что за песню
вы пели? Что-нибудь для школьного конкурса талантов и прочей дребедени?
Я предостерегающе гляжу на Анджело, поскольку Мэгги все еще болтается рядом,
и говорю:
—
Маленькие кувшинчики
.
Судя по выражению его лица, он не понял, что я имела в виду. Я вздыхаю, беру
бабушку под руку и веду ее к дому.
— Пойдем, бабуля, а то пропустишь свой сериал.
— А как же песня? — не сдается бабушка.
— Мы споем позже, миссис Николь, — заверяет ее Шери.
— Ловлю на слове, — подмигивает ей Чаз. Шери одними губами говорит
ему
и не мечтай
, а тот посылает ей воздушный поцелуй поверх горлышка
пивной бутылки.
Они такая прелестная пара. Мне не терпится прилететь в Лондон, где мы с
Эндрю тоже станем прелестной парой.
— Пойдем, бабуля, — говорю я. —
Доктор Куин
уже начинается.
— Хорошо, — соглашается бабушка. — Плевать мне на эту идиотку
Куин. А вот парень, что вертится вокруг нее, — нот он мне ужасно
нравится, прямо наглядеться не могу, — доверительно сообщает она Шери.
— Ладно-ладно, бабуля, — поспешно увожу я бабулю. — Давай
зайдем в дом, а то ты пропустишь серию...
Но мы едва успеваем пройти несколько метров по дорожке, как натыкаемся на
доктора Раджхатта, босса моего отца на циклотроне, и его красавицу жену Ниши
в ослепительно-розовом сари.
— Наши поздравления по поводу окончания учебы, — говорит доктор
Раджхатта.
— Да, — подхватывает его жена. — И позволь отметить, что ты
стройна и красива.
— О, спасибо, — говорю я. — Большое спасибо!
— И что ты собираешься делать теперь, став бакалавром... напомни, в
какой области? — спрашивает доктор Р. Жаль, что он носит пиджак с
клапанами на карманах. Уж если мне не удалось собственного отца отвадить от
этого, то с его боссом точно не выйдет.
— Истории моды, — отвечаю я.
— Истории моды? Не знал, что в этом колледже есть такая
специализация, — удивляется доктор Р.
— А ее и нет. Я занималась по индивидуальной программе. По такой,
знаете, где сам выбираешь себе специализацию.
— Но история моды? — У доктора Р. озабоченный вид. — В этой
области есть какие-то возможности?
— Да куча, — говорю я, стараясь не вспоминать, как в прошлые
выходные просматривала воскресный номер
Нью-Йорк таймс
, и там все
объявления о вакансиях в индустрии моды — кроме сбыта — либо вовсе не
требовали степени бакалавра, либо требовали много лет опыта работы в этой
области, чего у меня не было.
— Я могла бы получить работу в отделе костюмов в музее искусств
Метрополитен
, — продолжаю я гордо, не уточняя, что меня взяли бы туда
разве что смотрителем. — Или стать дизайнером костюмов на
Бродвее, — говорю я, стараясь не думать о том, что это возможно, если
только все остальные дизайнеры костюмов в мире помрут в одночасье. —
Или закупщиком для какого-нибудь крупного магазина моды типа
Сакса
.
Эх, если бы я послушала в свое время отца, который умолял меня в качестве
дополнительного курса изучать основы бизнеса.
— Что значит закупщиком? — возмущается бабушка. — Ты станешь
дизайнером, а не каким-то закупщиком! Да она же с детства перешивает свои
вещи самым диким образом, — сообщает бабуля доктору и миссис Раджхатта,
а те смотрят на меня так, словно бабушка объявила, что я люблю танцевать
голой в свободное время.
— Ха, — выдавливаю я нервный смешок. — Это было всего лишь
хобби.
Умолчим, почему я занималась переделкой одежды. Просто я была такой
толстенькой, что не влезала в одежду из детских отделов, и приходилось хоть
как-то придавать молодежный вид вещам, которые мама покупала для меня в
женском отделе.
Вот почему я так люблю классические вещи. Они намного лучше сшиты и
выставляют вас в выгодном свете, какой бы размер вы ни носили.
— Да как же, хобби! — возмущается бабуля. — Видите эту
рубашку? — указывает она на свою блузу. — Она сама ее выкрасила!
Изначально она была оранжевая, а теперь гляньте на нее! И рукава она мне
подрубила, чтобы они выглядели сексуальнее, как я просила!
— Очень красивая блуза, — вежливо отзывается миссис
Раджхатта. — Уверена, Лиззи далеко пойдет с такими талантами.
— О, — говорю я, краснея до корней волос. — Я бы никогда не
стала... понимаете. Чтобы зарабатывать — нет. Только хобби.
— Это хорошо, — говорит ее муж с облегчением. — Не стоит
проводить четыре года в университете, чтобы потом зарабатывать на жизнь
шитьем!
— Да, это была бы пустая трата времени! — соглашаюсь я, умалчивая,
что первый семестр после выпуска намерена так и работать продавцом в
магазине, дожидаясь, пока мой парень доучится.
У бабули раздраженный вид. — Какая разница! — говорит она, ткнув
меня в бок. — Ты все равно все четыре года училась бесплатно. Так какая
разница, что ты будешь делать дальше?
Доктор, миссис Раджхатта и я улыбаемся друг другу. Всем одинаково неловко от
бабушкиной выходки.
— Твои родители должны гордиться тобой, — говорит миссис
Раджхатта, все еще вежливо улыбаясь. — Нужно очень верить в себя, чтобы
изучать нечто столь... загадочное. Ведь сейчас так много образованных
молодых людей не могут найти работу. Это очень смело с твоей стороны.
— О, — говорю я, пытаясь подавить тошноту, подкатывающую каждый
раз, когда я задумываюсь о будущем. Лучше не думать сейчас об этом. Лучше
представлять, как весело нам будет с Эндрю. — Да, я смелая.
— Да уж поверьте мне, смелая, это точно, — снова вмешивается
бабуля. — Послезавтра она летит в Англию, чтобы прыгнуть в койку к
парню, которого едва знает.
— Ну, нам пора в дом, — говорю я, хватаю бабулю за руку и тяну за
собой. — Спасибо что пришли, доктор и миссис Раджхатта!
— Погоди, Лиззи. Это тебе. — Миссис Раджхатта протягивает мне
небольшой сверток.
— Спасибо огромное! — восклицаю я. — Право, не стоило!
— Это пустячок, — со смешком говорит миссис Раджхатта. —
Всего лишь путеводитель. Твои родители сказали, что ты собираешься в Европу,
и я подумала, что тебе в поезде захочется почитать...
— Большое вам спасибо, — говорю я. — Он мне очень даже
пригодится. До свидания.
— Путеводитель, — ворчит бабуля, пока я оттаскиваю ее подальше от
папиного начальника и его жены. — Кому нужны путеводители?
— Многим, — говорю я. — Это очень полезная вещь. Бабуля
выдает очень нехорошее слово. Я буду счастлива, когда надежно усажу ее перед
телевизором, где в очередной раз крутят
Доктора Куин
.
Но чтобы сделать это, нам надо преодолеть еще несколько препятствий, в том
числе Розу.
— Сестренка! — кричит Роза, поднимая голову от младенца, сидящего
на высоком стуле за праздничным столом. — Просто не верится, что ты уже
закончила колледж! Я от этого чувствую себя такой старой!
— Ты и есть старая, — замечает бабуля.
Но Роза просто не обращает на нее внимания, как всегда.
— Мы с Анджело так гордимся тобой, — говорит она, и ее глаза
наполняются слезами. Жаль, что Роза не послушалась меня относительно длины
джинсов. Обрезанные джинсы хорошо смотрятся, только если у вас ноги такие же
длинные, как у Синди Кроуфорд. Чем никто из нас, девочек Николс, похвастать
не может.
— И не только из-за твоего выпускного, но и — ну, ты понимаешь — потери
веса. Ты выглядишь просто потрясающе. Мы приготовили тебе маленький
подарочек. — Она протягивает мне небольшой сверток. — Ничего
особенного. Знаешь, Анджело сейчас без работы, а ребенка на целый день
отдаем в ясли. Но я подумала, тебе может пригодиться путеводитель... Ты же
любишь читать.
— Ух ты, — говорю я. — Спасибо, Роза. Ты такая заботливая.
Бабуля начинает что-то говорить, но я сдавливаю ей руку. Крепко.
— Лучше зарежь меня в следующий раз, чего уж там, — бабуля охает.
— Мне нужно отвести бабулю в дом, — говорю я. —
Доктор Куин
начинается.
Роза высокомерно смотрит на бабушку:
— Господи, надеюсь, она не стала при всех болтать о своей страсти к
Байрону Салли?
— У него, по крайней мере, есть работа, — начинает бабуля, —
в отличие от этого твоего...
— Так, — я хватаю бабулю за руку и решительно направляюсь к
дверям. — Пойдем, бабуля. Не стоит заставлять Салли ждать.
— Как ты можешь, — слышу я голос Розы за спиной, — так
говорить о своем зяте, ба! Вот погоди, я все отцу расскажу!
— Ага, давай, — отвечает ей бабуля. Потом, когда я уже затащила ее
в дом, ворчит: — Ох уж эта твоя сестрица. И как ты терпишь ее все эти годы?
И прежде чем успеваю ответить, что это было непросто, я слышу, как меня
окликает другая моя сестра, Сара. Я оборачиваюсь и вижу, как она,
пошатываясь, приближается к нам с блюдом в руках. Увы, на ней белые капри-
стрейч, и сидят они очень уж в обтяг.
Неужели мои сестры никогда не научатся? Некоторые вещи должны оставаться
загадкой.
Подозреваю, что Сара не меняет стиль одежды, поскольку именно в таком виде
она заполучила своего мужа Чака.
— Привет, — не очень отчетливо говорит Сара. Похоже, она сама
изрядно прикладывалась к
хайнекену
. — Я приготовила твое любимое в
честь знаменательного дня. Она снимает с блюда пластиковую крышку и машет у
меня перед носом. На меня накатывает волна тошноты.
— Томатный рататуй! — взвизгивает Сара. — Помнишь, как тетя
Карен приготовила рататуй, а мама говорила, что ты должна есть, иначе это
будет невежливо, а ты потом блевала через борт?
— Да, — говорю я, чувствуя, что меня и сейчас может вырвать.
— Правда, было забавно? Я приготовила его в память о тех временах. Эй,
в чем дело? — Она наконец заметила выражение моего лица. — Да
ладно! Только не говори, что ты все еще ненавидишь помидоры! Я думала, ты
это переросла!
— С какой бы стати? — вопрошает бабуля. — У меня это так и не
прошло. Так что возьми-ка эту дрянь и засунь ее...
— Ладно, бабуля, — перебиваю я. — Пойдем.
Доктор Куин
ждет...
Я оттесняю бабулю, пока дело не дошло до драки. У дверей нас поджидают мои
родители.
— Вот она! — Папа сияет от радости. — Первая из девочек Николс, закончившая колледж!
Надеюсь, Роза и Сара его не слышат. Хотя это, по сути, правда.
— Привет, пап, — говорю я, — привет, мам. Отличная
вече... — И тут замечаю женщину, стоящую рядом с ними. — Доктор
Спраг! Вы пришли!
— Ну, конечно, я пришла. — Доктор Спраг, мой научный руководитель
в колледже, обнимает и целует меня. — Ни за что на свете не пропустила
бы такое событие. Посмотри на себя — кожа да кости! Эта низкоуглеводная
диета все же работает.
— Ах, спасибо, — говорю я.
— А еще я принесла тебе маленький подарок... извини, я не успела
завернуть его. — Доктор Спраг сует мне что-то в руки.
— О, — говорит папа. — Путеводитель. Ты только взгляни,
Лиззи. Уверен, он тебе пригодится.
— Обязательно, — вторит ему мама. — Будет что почитать в
поезде. Путеводитель всегда нужен.
— Боже правый, — удивляется бабуля. — Распродажа на них что
ли была?
— Большое спасибо, доктор Спраг, — поспешно вставляю я. — Вы
так заботливы. Но, право, не стоило.
— Знаю, — говорит доктор Спраг. Она, как всегда, выглядит очень
по-деловому в красном льняном костюме. Хотя я не уверена, что красный — ее
цвет. — Не могли бы мы переговорить наедине, Элизабет?
— Конечно, — отвечаю я. — Мама, папа, мы отойдем. Может, вы
поможете бабуле найти канал
Холмарк
. Ее сериал уже начался.
— О господи, — стонет мама. — Только не...
— Знаешь ли, — перебивает ее бабушка, — из
Доктора Куин
можно почерпнуть много полезного. Она, например, знает, как сварить мыло из
овечьей требухи. И она родила двойню в пятьдесят. В пятьдесят! — слышу
я голос бабули, обращенный к маме. — Хотела бы я на тебя посмотреть,
если б у тебя родилась двойня в пятьдесят.
— Что-нибудь случилось? — спрашиваю я доктора Спраг, проводя ее в
гостиную родителей. Эта комната мало изменилась за те четыре года, что я
жила в общежитии. Пара кресел, в которых мама с папой читали каждый вечер —
папа детективы, мама любовные романы, — все так же закрыты покрывалами
от шерсти нашей овчарки Молли. Наши детские фотографии, на которых я с
каждым годом все толще, а мои сестры Сара и Роза все стройнее и красивее,
по-прежнему занимают все свободное место на стенах. Здесь все очень по-
домашнему, просто и банально. Но я не променяла бы этот дом ни на какой
дворец в мире.
Кроме разве что гостиной на вилле Памеллы Андерсон в Малибу. Я видела ее по
MTV на прошлой неделе. Она просто прелестна.
— Разве ты не получала моих сообщений? — спрашивает доктор
Спраг. — Я все утро тебе звонила на мобильный.
— Нет, не получала. Я весь день крутилась, помогала маме готовить
прием. А что случилось?
— Даже не знаю, как тебе и сказать, — вздыхает доктор
Спраг, — поэтому скажу, как есть. Лиззи, подписываясь на индивидуальную
программу, ты ведь знала, что придется сдавать дипломную работу?
— Чего? — Я непонимающе смотрю на нее.
— Дипломную работу, — доктор Спраг со стоном свалилась в отцовское
кресло. — О господи! Я так и знала. Лиззи, ты что, вообще не читала
бумаги из деканата?
— Читала, конечно, — защищаюсь я. — По крайней мере,
большинство из них. — Они были такие нудные.
— А ты не задавалась вопросом, почему вчера на церемонии вручения
дипломов тебе дали пустой тубус?
— Ну, конечно, задавалась. Но я подумала, это из-за хвостов по языку.
Вот поэтому я и записалась на летние курсы...
— Но тебе нужно написать еще и дипломную работу, — добивает меня
доктор Спраг, — чтобы показать свои знания. Лиз, пока ты не сдашь
дипломную работу, ты официально не закончила колледж.
— Но, — я чувствую, как немеют губы, — я послезавтра уезжаю в
Англию на месяц. К моему молодому человеку.
— Что ж, — вздыхает доктор Спраг, — придется тебе написать
ее, когда вернешься.
Теперь моя очередь бухнуться в кресло.
— Просто поверить не могу, — бормочу я, уронив все свои
путеводители на колени. — Родители закатили этот грандиозный прием —
тут человек шестьдесят гостей, не меньше. Многие мои учителя из школы
пришли. А вы говорите, что я еще даже не закончила колледж?
— До тех пор пока не сдашь дипломную работу, — уточняет доктор
Спраг. — Извини, Лиззи. Но они требуют не меньше пятидесяти страниц.
— Пятьдесят страниц? — Она могла с тем же успехом сказать про пять
тысяч. Ну и как, скажите, я должна наслаждаться завтраком с Эндрю в его
королевской кровати, зная, что на мне висят еще пятьдесят страниц? — О
боже! — Тут до меня доходит еще более страшная вещь: я больше не могу
считаться первой из девочек Николс, закончившей колледж. — Ради бога,
только не говорите об этом родителям, доктор Спраг. Пожалуйста!
— Не скажу. Мне самой очень жаль, — говорит доктор Спраг. —
Даже не знаю, как это получилось.
— Да, — несчастным голосом говорю я. — Надо было мне идти в
маленький частный колледж. В большом государственном университете ничего не
стоит запутаться во всех этих хитростях. И вдруг оказывается, что ты его так
и не закончила.
— Да, но образование в небольшом частном колледже обошлось бы тебе в
тысячи долларов, — резонно замечает доктор Спраг. — А учась в
государственном университете, в котором работает твой отец, ты получаешь
превосходное образование совершенно бесплатно. И сейчас ты не озабочена
поиском работы, а можешь позволить себе слетать в Англию к своему — как его
зовут?
— Эндрю, — уныло говорю я.
— Точно. Эндрю. Что ж, мне пора. — Доктор Спраг поправляет на
плече дорогущий кожаный ридикюль. — Просто хотела зайти сообщить тебе
эту новость. Если тебя это утешит, Лиззи, я верю, что твоя дипломная работа
будет великолепной.
— Я не знаю даже, о чем писать, — хнычу я.
— Думаю, достаточно изложить краткую историю моды, — говорит
доктор Спраг. — Надо показать, что ты чему-то здесь научилась.
Кстати, — оптимистично добавляет она, — ты могла бы даже провести
небольшое исследование, пока будешь в Англии.
— Ой, правда! — Мне становится чуточку легче. История моды? Обожаю
моду. Доктор Спраг права. Англия — самое подходящее место для такого рода
исследования. У них там столько разных музеев. Я могу сходить в дом-музей
Джейн Остин! Вдруг там есть еще что-нибудь из ее одежды? Вроде той, что была
в фильме
Гордость и предубеждение
! Мне так понравились эти костюмы!
Да это, может, даже будет интересно.
Понятия не имею, захочет ли Эндрю сходить в дом-музей Джейн Остин. А почему
бы и нет? Наверняка он интересуется историей своей страны.
Да! Это будет здорово!
— Спасибо, что пришли лично сообщить мне об этом, доктор Спраг, —
говорю я, поднимаясь и провожая ее до двери. — И большое спасибо за
путеводитель.
— Ой, да не стоит. Может и непедагогично говорить такое, но нам будет
тебя не хватать. Ты всегда устраивала такой переполох, появляясь в каком-
нибудь из своих... необычных нарядов! — Я замечаю, как ее взгляд
опускается на макароновое ожерелье и заляпанное краской платье.
— Спасибо, доктор Спраг, — улыбаюсь я. — Если захотите, чтобы
я подобрала что-нибудь необычное для вас, заходите ко мне в магазин, ну, вы
знаете, в Керритауне...
Тут в гостиную врывается Сара. Похоже, она уже не злится из-за инцидента с
томатным рататуем, поскольку сейчас истерично смеется. За ней следует ее муж
Чак, моя вторая сестра, Роза, ее муж Анджело, Мэгги, наши родители, чета
Раджхатта, другие наши гости, Шери и Чаз.
— Вот она, вот она, — вопит Сара. Она, судя по всему, набралась,
как никогда. Сара хватает меня за руку и тащит к лестничной площадке,
которую в детстве мы использовали вместо сцены, показывая отрывки из
спектаклей и пьески родителям. Вернее, куда Сара с Розой выталкивали МЕНЯ,
чтобы я показывала пьески родителям. И им самим.
— Давай, выпускница, — говорит Сара, с трудом выговаривая
последнее слово. — Пой! Мы все хотим, чтобы ты с Шери спела вашу
песенку.
Только звучит это как
Пфой! Мы все хотим, чтобы вы с Шери спфели вашу
пфесенку!
— О нет, — говорю я, но при этом вижу, что Роза держит Шери так же крепко, как Сара меня.
— Давай-давай, — кричит Роза. — Хотим, фтобы нафа сестренка
со своей подлужкой шпели нам! — И она толкает Шери ко мне так, что мы
обе чуть не падаем на эту самую лестницу.
— Твои сестры, — бухтит Шери мне в ухо, — страдают тяжелой
формой сестринской зависти. Они ведь презирают тебя за то, что ты, в отличие
от них, не забеременела от какого-нибудь проходимца с твоего курса и не
бросила учебу, чтобы сидеть дома со слюнявыми молокососами.
— Шери! — Я поражена такой оценкой жизни моих сестер. Хотя, по
сути, так оно и есть.
— Все выпушкники колледжа, — продолжает Роза, очевидно, не отдавая
себе отчет, что говорит по-детски со взрослыми, — долзны петь!
— Роза, нет, — говорю я. — Правда. Может, позже. Я не в
настроении.
— Все выпускники колледжа, — повторяет Роза, на этот раз угрожающе
прищурившись, — должны петь!
— В таком случае, — говорю я, — можешь меня вычеркнуть.
И тут я вижу тридцать ошара
...Закладка в соц.сетях
