Жанр: Любовные романы
Непокорная
...О черт! — вскрикнула Афродита и выронила зеленую свечу, будто
обжегшись. Та упала на деревянный пол.
Когда Афродита подняла взгляд от груды зеленых осколков и обломков, в ее
глазах блестели слезы.
— Я его утратила... — чуть слышно прошептала она, и слезы градом
покатились у нее по щекам. — Никс забрала его у меня. Так я и знала...
Я знала, что не достойна такого волшебного дара, как власть над Землей!
— Я в это не верю! — протестующее воскликнула я.
— Но ты же сама все видела. Я больше не олицетворяю Землю. Никс забрала
у меня свой дар.
— Я не об этом. Я не верю, что Никс отобрала власть над Землей, потому
что сочла тебя недостойной.
— Но это так. Я недостойна! — прошептала совершенно убитая горем
Афродита.
— Не верю! Вот, смотри! — Я отступила на пару шагов и на этот раз
без свечи, повторила: — Земля! Ты окружаешь и поддерживаешь всех нас.
Призываю тебя в свой круг!
И тот же миг комната наполнилась звуками и запахами весеннего луга. Стараясь
не обращать внимания на то, что Афродита расплакалась еще сильнее, я встала
в центр невидимого магического круга и обратилась к последней из пяти
стихий:
— Дух! Ты живешь до нашего рождения и останешься после нашей смерти.
Дух, призываю тебя в мой круг!
Моя душа запела вместе с откликнувшейся стихией.
Переполненная невероятной силой, всегда сопутствующей созданию круга, я
взметнула руки над головой, подняла лицо и посмотрела не на потолок, а как
бы сквозь него, в бескрайнее ночное небо. И начала молиться.
Я молилась не так, как молятся моя мама и злотчим, с закрытым сердцем и
лицемерным смирением на устах. Во время молитвы и оставалась сама собой и
говорила с Богиней так, как говорю с бабушкой или с лучшей подругой.
Надеюсь, Богине по душе моя честность.
— Никс, из центра силы, которую ты вручила мне, я взываю к тебе с
мольбой! Афродита по теряла твой дар, но я не думаю, что это означает, будто
ты от нее отвернулась. Наверное, тут какая-то другая причина. Молю тебя,
пошли ей знак, что ты по-прежнему любишь ее и останешься с ней всегда — что
бы ни случилось!
Ничего не произошло. Я глубоко вдохнула и снова сосредоточилась, чтобы
ничего не пропустить. Иногда Богиня говорит со мной, а иногда просто
посыпает нужные мысли прямо мне в голову. \
Сейчас подойдет любое
, — беззвучно прибавила я к мольбе и
сосредоточилась еще сильнее. Я закрыла глаза, затаила дыхание, крепко
зажмурилась и вся превратилась в слух, так что даже дышать перестала.
Я прислушивалась так сильно, что едва уловила изумленный возглас Афродиты.
Я открыла глаза — и разинула рот от удивления.
Между мной и Афродитой колыхался мерцающий серебристый образ прекрасной
женщины. Позднее, когда мы с Афродитой пытались описать ее друг другу, то
поняли, что не можем вспомнить ни единой детали, кроме того, что Богиня
походила на материализовавшийся дух. Не слишком понятное описание, но
другого у нас нет.
— Никс! — пролепетала я.
Богиня улыбнулась, и у меня чуть сердце не выскочило из груди от счастья.
— Здравствуй, моя
у-ве-тси-а-ге-я, —
произнесла она, назвав меня
дочерью
на языке индейцев чероки, как всегда
звала меня бабушка. — Ты правильно сделала, что обратилась ко мне. Чаще
доверяй голосу своего сердца, Зои, он никогда тебя не подведет!
Никс повернулась к Афродите, и та с рыданием упала перед нею на колени.
— Не плачь, мое драгоценное дитя! — прекрасней, как оживший сон,
Богиня протянула свою призрачную руку и нежно погладила Афродиту по мокрой
щеке.
— Прости меня, Никс! — заплакала Афродита. — Я натворила
столько глупостей, наделала столько ошибок! Мне так жаль! Искренне, искренне
жаль. Я не упрекаю тебя за то, что лишила меня своей Метки и власти над
Землей. Я знаю, что ни того, ни другого не заслуживаю!
— Любимая дочь моя, ты неправильно меня поняла. Я не лишала тебя Метки.
Ее выжгла сила твой человечности, та самая сила, что спасла Стиви Рей.
Хочешь ты этого или нет, но благородное человеческое начало всегда будет в
тебе сильнее всего остального. Отчасти поэтому я так сильно тебя люблю. Но
ты не
всего лишь Человек
, дитя мое! В тебе заложено куда больше, но что
именно, ты должна узнать сама и сделать свой выбор, — Богиня взяла
Афродиту за руку и подняла ее с колен. — Пойми, дочь моя, что власть
над Землей никогда не была твоим даром. Я лишь передавала ее тебе на
хранение, чтобы ты сберегла эту силу для Стиви Рей. Ты же понимаешь, что
власть над Землей не могла принадлежать ей, пока к ней не вернулась ее
человечность. Именно тебе я доверила хранение этого бесценного дара, и
именно тебя избрала орудием, через которое к Стиви Рей вернулась
человечность.
— Значит, ты не наказываешь меня? — спросила Афродита.
— Нет, дитя. Ты сама казнишь себя и наказываешь более чем
достаточно, — ласково ответила Никс.
— И ты меня не ненавидишь? — прошептала Афродита.
Лучезарная улыбка Никс наполнилась печалью.
— Я ведь сказала, что люблю тебя, Афродита. И всегда буду любить.
На этот раз я точно знала, что слезы, которые заструились по щекам Афродиты,
были слезами счастья.
— Вас обеих ждет долгая дорога. Большую часть ее вы пройдете вместе.
Полагайтесь друг на друга, дочери мои. Прислушивайтесь к себе, доверяйте
тихому голосу, что звучит внутри каждой из вас.
Затем Богиня повернулась ко мне.
—
У-ве-тси-а-ге-я , впереди страшная опасность.
— Да, знаю. Ты ведь не хочешь этой войны?
— Нет, дочь моя, не хочу. Но я говорю о другой опасности.
— Но раз ты не хочешь войны, почему ты ее не остановишь? Неферет не
посмеет тебя ослушаться! Она обязана подчиниться твоей воле! — кричала
я, сама не понимая, отчего так разошлась, тем более, что Никс смотрела на
меня божественной невозмутимостью. Никс ответила на мой вопрос вопросом:
— Как ты думаешь, какой самый главный дар я вручаю своим детям?
Я изо всех сил задумалась, но в моей голове бешеным калейдоскопом зароились
обрывки мыслей и разрозненные догадки.
— Свободу воли! — звонко и уверенно ответили Афродита.
— Совершенно правильно, дочь моя! — улыбнулась Никс. — И вы
знаете, что своих даров я обратно не забираю. Дар становится частью личности
и, реши я вдруг принудить кого-то к повиновению, лишив однажды врученного
дара, я бы уничтожила саму личность.
— Но, может, Неферет послушает, если ты явишься к ней и поговоришь, как
сейчас с нами? — предложила я. — Она же твоя Верховная жрица и
обязана тебе внимать!
— Мне очень жаль, но Неферет решила больше не внимать мне. Как раз об
этой опасности я и хочу тебя предупредить. Неферет внемлет другому голосу,
который уже давно нашептывает ей искушающие речи. Долгое время я наделялась,
что любовь ко мне заглушит этот голос, но этого не случилось. Зои, Афродита
часто говорит тебе очень мудрые вещи. Почаще прислушивайся к ней. Она
сказала, что власть меняет характер, и это так. Власть неизбежно меняет и
своего носителя, и его окружение. Однако заблуждаются те, кто считает, будто
могущество обязательно калечит своего хозяина. Это было бы слишком большим
упрощением.
С каждым произнесенным словом образ Богини становился все призрачнее,
напоминая подсвеченный луной туман, что поднимается ночью над полем.
— Стой, не уходи! — закричала я. — У меня еще столько
вопросов!
— Жизнь предоставит тебе выбор, сделав который, ты найдешь ответы.
— Но ты сказала, что Неферет теперь прислушивается к другому голосу?
Значит, она больше не твоя Верховная жрица?
— Неферет сошла с моего пути и выбрала хаос, — призрачный образ
Богини подернулся рябью. — Но ты же знаешь, что я свои дары обратно не
забираю, поэтому не стоит недооценивать могущество Неферет. Ненависть,
которую она пытается разбудить, — очень опасная сила.
— Никс, ты меня пугаешь! Я... я постоянно совершаю ошибки, —
лихорадочно забормотала я, — Особенно в последнее время.
Богиня снова улыбнулась. — Твое несовершенство есть лишь часть твоего
могущества. Ищи силу в земле, а ответы на вопросы — в преданиях народа твоей
бабушки.
— Было бы куда надежнее, если бы ты просто объяснила, что я должна
знать и делать, — вздохнула я.
— Как и все мои дети, ты должна обрести свой путь и сделать свой выбор,
перед которым рано или поздно встает каждое дитя земли: хаос или любовь.
— Порой хаос и любовь похожи, как две капли воды! — буркнула
Афродита.
Я видела, что она изо всех сил старалась выказать уважение к Богине, но в ее
голосе ясно прозвучало раздражение.
Ее слова нисколько не смутили Никс. Богиня понимающе кивнула и сказала:
— Да, это так, но стоит приглядеться повнимательней, как станет ясно:
хаос и любовь равно сильны и невероятно соблазнительны, но при этом
отличаются, как лунный свет от солнечного. Помните, драгоценные дочери
мои... Я всегда буду в ваших сердцах... Всегда рядом, всегда с вами...
Мерцающий серебристый свет вспыхнул в последний раз — и Богиня исчезла.
ГЛАВА 9
— Черт подери! Хаос и любовь одно и тоже, но не совсем. Неферет по-
прежнему обладает властью, но больше не слушается Никс. И еще пытается
разбудить какую-то ненависть, причем очень опасную. То ли это в переносном
смысле, и Богиня имела в виду войну с людьми, то ли речь идет о чем-то
конкретном, типа жуткого монстра, который способен всех нас сожрать. Ну,
вроде напавшего на меня сумрачного ужаса, о котором я даже спросить не
успела! Черт побери опять и еще сто раз! — бормотала я, когда мы как
ошпаренные неслись на Совет, и, похоже, опаздывали.
— Что ты на меня уставилась? Богиня и мне своих загадок отвесила
столько, что не разобраться! Я человек, и в то же время не только человек.
Что это значит? И как мое человеческое начало может быть таким сильным и
таким гадким одновременно — ведь я все равно не люблю людей?! —
Афродита вздохнула и провела рукой по волосам. — Проклятье, совсем
растрепались! — Она повернулась ко мне. — Заметно, что я плакала?
— В тысячный раз отвечаю — нет! Ты отлично выглядишь!
— Вот дерьмо! Так и знала. Значит, выгляжу ужасно!
— Афродита, я же сказала, что ты отлично выглядишь!
— Ну, отлично это для обычных людей, а для меня дерьмово!
— Наша Богиня, бессмертная Никс только что являлась нам и даже говорила
с нами, а ты думаешь только о том, как выглядишь? — Это было слишком
легкомысленно, даже для Афродиты.
— Ну да, все было просто потрясающе. Никс потрясающая, разве я когда-
нибудь спорила? Чего ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы после посещения нашей Богини ты волновалась о чем-нибудь
более важном, чем твоя и без того умопомрачительная прическа! —
раздраженно воскликнула я. И с такой девчонкой я должна сражаться с мировым
злом и спасать мир? Нет, пути Никс совершенно, ну то есть абсолютно,
неисповедимы! И это ни разу не преувеличение.
— Никс отлично знает, какая я, и все равно меня любит! А я вот
такая! — Афродита изящно провела рукой перед собой. — Говоришь, у
меня умопомрачительная прическа?
— Угу. У тебя все умопомрачительное: и прическа, и легкомыслие, и
себялюбие.
— Спасибо за комплимент! Сразу на душе полегчало.
Я нахмурилась, но ничего не ответила, потому что мы уже неслись по
ступенькам к залу заседаний, находившемуся напротив библиотеки.
Бывать внутри мне пока не доводилось, зато я часто сюда заглядывала. Когда
заседания не проводились, дверь не закрывали, и я украдкой любовалась
большим круглым столом, занимавшим почти весь зал. Однажды я на полном
серьезе спросила Дэмьена, не тот ли это самый Круглый стол, за которым
заседали король Артур и рыцари Камелота, а он ответил, что точно не знает,
но вряд ли.
Однако сегодня конференц-зал не пустовал. Он был просто набит вампирами,
Сынами Эреба и недолетками — членами Совета старост. К счастью, мы успели
прошмыгнуть в открытую дверь буквально за секунду до того, как Дарий ее
закрыл и встал на страже, являя собой эталон истинной мужской красоты.
Афродита тут же кокетливо ему улыбнулась. Я подавила разочарованный вздох,
увидев, как глаза Дария мгновенно вспыхнули. Афродита пыталась задержаться,
чтобы поболтать с воителем, но я схватила ее за руку и буквально подтащила к
двум свободным стульям рядом с Дэмьеном.
— Спасибо, что посторожил место! — шепнула я.
— Не за что! — прошептал он и, как обычно, приветливо мне
улыбнулся. Я сразу почувствовала себя увереннее и оглядела зал.
Нам достались места справа от Дэмьена. Рядом с Афродитой сидела
преподаватель верховой езды Ленобия, о чем-то оживленно беседовавшая с
Драконом и Анастасией Ланкфорд. Слева от Дэмьена расположились Шони и Эрин,
поприветствовавшие меня синхронным кивком. Близняшки изо всех сил изображали
беспечность, но я отлично видела, что они взволнованы и смущены не меньше
моего.
По правилам в Совет входят самые влиятельные представители школьной
администрации, но помимо преподавателей, некоторых из которых я знала лишь в
лицо и никогда не была у них на занятиях, за столом оказалась большая группа
Сынов Эреба во главе с могучим великаном, занявшим стул неподалеку от двери.
Я старалась на него не глазеть и уже хотела спросить у Дэмьена, нашего
доморощенного специалиста по вопросам правил и протокола, с каких это пор
воителей допускают на Совет, как Афродита прошептала:
— Это Эйт, командир Сынов Эреба. Дарий сказал, что он прибыл сегодня.
Отпадный самец, правда?
Не успела я ответить, что он больше похож на альфа-самца всех воинов, как
открылась боковая дверь, и в зал вошла Неферет.
Я поняла, что что-то не так, даже прежде, чем заметила вошедшую вслед за ней
даму. На публике Неферет всегда выглядит безукоризненно, настоящий образец
спокойствия, сдержанности и хладнокровия. Однако сегодня наша Верховная
жрица казалась потрясенной. Ее прекрасное лицо было напряжено, выдавая
усилия, которых ей стоило показное самообладание. Неферет сделала пару шагов
и посторонилась, и тогда все разглядели шедшую за ней даму-вампира.
Ее появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Сыны Эреба первыми дружно
вскочили на ноги, а члены Совета почти сражу же последовали их примеру.
Дэмьен, Близняшки и мы с Афродитой тоже поднялись со своих мест и, прижав к
сердцу сжатую в кулак руку, склонили головы в вампирском приветствии.
Ладно, признаюсь по секрету, что я ухитрилась, не понимая головы, исподлобья
бросить на незнакомку взгляд. Она была высока и стройна. Ее безупречная кожа
напоминала гладко отполированное драгоценное красное дерево, на которой
искусный художник нанес потрясающую сапфировую Метку, повторявшую силуэт
Богини Никс, вышитый на нагрудных карманах всех наших профессоров-вампиров.
Два парных силуэта, зеркально отражавших друг друга, красовались на высоких
скулах и щеках незнакомки, протягивая изящные руки к татуированному в центре
ее лба полумесяцу. Длинные волосы новоприбывшей тяжелым водопадом черного
шелка ниспадали к ее талии. У нее были большие миндалевидные темные глаза,
длинный прямой нос и полные губы. Она держалась с истинно королевским
величием, и с гордо поднятой головой обводила глазами переполненный зал.
Когда ее взгляд на секунду задержался на мне, я мгновенно почувствовала его
силу и сделала удивительное открытие: незнакомка была стара. Впервые в жизни
я видела старого вампира. На вид женщине было около сорока лет, что для
вампиров означает глубокую старость. Нет, у нее не было морщин, как у
человеческих стариков. Ее возраст выдавали не морщины и не обвисшая кожа, а
величественное достоинство, украшавшее ее, подобно дорогому ювелирному
изделию.
— Счастливо встретиться! — произнесла незнакомка с акцентом,
происхождение которого мне определить не удалось. Он был немного похож на
восточный и на британский, но определенно не был ни тем, ни другим.
Неуловимый акцент делал голос дамы-вампира таким же бархатистым и роскошным,
как и ее кожа. Ее голос заполнил собой зал.
— Счастливо встретиться, — машинально повторили мы.
Потом дама улыбнулась, и от внезапной похожести ее улыбки и улыбки Никc,
которую я видела всего несколько минут назад, у меня подогнулись коленки и
ноги стали ватными, так что я испытала огромное облегчение, когда незнакомка
жестом позволила всем сесть.
— Она похожа на Никc! — шепнула мне Афродита.
Я кивнула, несказанно обрадованная тем, что хоть на этот раз мое воображение
меня не подвело. Но на обмен впечатлениями не было времени: Неферет,
наконец, собралась с силами и заговорила:
— Я, как и все вы, чрезвычайно поражена и польщена бесценным и
неожиданным визитом Шекины, оказавшей нашему Дому Ночи великую честь своим
посещением!
Услышав судорожный вздох Дэмьена, я старательно изобразила на своем лице
вопрос. Как всегда, под рукой у нашего мистера всезнайки оказались остро
отточенный карандаш и блокнот, на случай, если понадобится законспектировать
особо важные моменты. Он быстро написал несколько слов, незаметно наклонил
блокнот, и я прочла:
Шекина — Верховная жрица ВСЕХ вампиров
.
Великая Богиня! Теперь понятно, почему Неферет так всполошилась!
Невозмутимо улыбающаяся Шекина знаком велела Неферет сесть. Та склонила
голову в подчеркнуто уважительном поклоне, но мне ее кивок показался
вымученным, а уважение — приторным.
Неферет уселась и застыла, как деревянная кукла. Шекина осталась стоять и произнесла ровным голосом:
— Будь мой визит обычным, я бы непременно заранее предупредила вас о
нем, дав время достойно подготовиться. Однако это далеко не обычный визит,
что неудивительно, учитывая необычность нашего сегодняшнего собрания.
Непривычно видеть в зале и Сынов Эреба, но я понимаю, что их присутствие
здесь необходимо во время царящей вокруг смуты и опасности. Однако куда
сильнее меня удивляет присутствие здесь недолеток.
— Они здесь, потому что...
Шекина подняла руку, обрывая объяснения Неферет.
Я не могла определить, что произвело на меня более сильное впечатление: ее
властная сила, внешнее сходство с богиней или то, с какой легкостью Шекина
заткнула рот нашей Верховной жрице.
Темные глаза Шекины по очереди скользнули от Близняшек к Дэмьену, потом к
Афродите и, наконец, ко мне.
— Ты Зои Редберд, — без тени вопроса сказала она.
Я откашлялась и постаралась не дрогнуть под ее пристальным взглядом.
— Да, мадам.
— А рядом с тобой недолетки, которых Богиня наделила властью над
магическими стихиями?
— Да, мадам, — повторила я. — Теперь мне понятно, почему вас
позвали сюда, — Шекина кивнула и просверлила взглядом Неферет. —
Вы планировали использовать их силы.
Мы с Неферет застыли на месте, хотя по совершенно разным причинам. Неужели
Шекина знала то, о чем я только начала подозревать: Неферет злоупотребляет
своей властью, чтобы разжечь войну между вампирами и людьми?
Неферет ответила резко, мигом отбросив приторное радушие:
— Для обеспечения безопасности вверенной мне школы, я намерена
использовать все дарованные Богиней возможности!
Потрясенные ее неуважительным тоном, остальные члены Совета нервно заерзали
на своих местах. Однако Шекина осталась невозмутимой и спокойно обвела
глазами собравшихся.
— Я находилась с частным неофициальным визитом в чикагском Доме Ночи,
когда случайно услышала о произошедших здесь трагедиях. Это большая удача,
ибо находись я дома, в Венеции, вести дошли бы до меня слишком поздно и вряд
ли эти смерти удалось бы предотвратить.
— Предотвратить, Верховная жрица? — переспросила Ленобия.
Взглянув на преподавательницу верховой езды, я заметила, что она держится
куда спокойнее Неферет, а в ее голосе прозвучало совершении искреннее
радушие и уважение.
— Ленобия, дорогая! Как приятно видеть тебя снова! — искренне
обрадовалась Шекина.
— Мы всегда рады видеть вас, Жрица, — Ленобия почтительно
поклонилась, и ее удивительные светлые с серебряным отливом волосы роскошной
мантией рассыпались по ее Плечам. — Однако я думаю, что выскажу общее
мнение всех членов Совета — мы обескуражены Патрисия Нолан и Лорен Блейк
мертвы. Если вы предполагали предотвратить их смерти, то уже опоздали.
— Да, как ни прискорбно, — кивнула Шекина. — Их смерти тяжким
бременем легли на мое сердце, однако я могу предотвратить гибель многих
других. — Она выдержала паузу, а потом медленно и отчетливо произнесла:
— Войны между вампирами и людьми не будет.
Неферет вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул.
— Не будет войны? Значит, убийцы, совершившие против нас эти чудовищные
преступления, останутся безнаказанными?
Я прямо кожей почувствовала, как напряглись Сыны Эреба, явно разделявшие
изумление Неферет.
— Неферет, вы вызывали полицию? — Вопрос Шекины был задан тихим,
вполне спокойным тоном, но прозвучавшая в нем властная сила заставила меня
вздрогнуть.
— Вы спрашиваете, вызывала ли я
людей —
полицейских, чтобы они нашли
людей — убийц и передали
их
людям — судьям? Нет, я этого не сделала.
— Значит, вы настолько не доверяете людскому правосудию, что готовы
объявить войну человечеству?
Глаза Неферет превратились в две злобные щелки, она зыркнула ими на Шекину,
но ничего не ответила.
И наступившей зловещей тишине я вдруг вспомнила о детективе Марксе,
полицейском, который расследовал дело о гибели двух человеческих подростков.
Он был просто замечательным!
Он прекрасно знал, что я от начала до конца выдумала всю историю о маньяке,
якобы убившем тех двоих ребят и похитившем Хита, однако поверил мне на
слово, когда я сказала, что опасности больше нет, и на протяжении всего
разбирательства всячески меня выгораживал.
Детектив Маркс рассказал мне, что у него есть сестра-близнец, которая уже
завершила Превращение и стала вампиром. Самое удивительное, что они и после
этого остались близки и очень любят друг друга, так что детектив Маркс точно
не испытывает никакой ненависти к вампирам. Вне всякого сомнения, он как
глава отдела по борьбе с тяжкими преступлениями, сделал бы все возможное,
чтобы найти убийц профессора Нолан и Лорена Блейка. Кроме того, в Талсе,
наверняка, есть и другие порядочные полицейские.
— Зои Редберд, что тебе об этом известно?
Вопрос Шекины застал меня врасплох. А потом, словно Жрица дернула за невидимую ниточку, я выпалила:
— Я знаю одного очень порядочного копа, в смысле, детектива из мира
людей.
Шекина снова улыбнулась улыбкой Никс, пролив бальзам на мои истрепанные
нервы.
— Полагаю, таких детективов знают все, по крайней мере, я так полагала,
пока не узнала о войне, которую здесь поспешили объявить людям, не
предоставив им даже шанса расследовать преступление своими силами.
— Неужели вы не понимаете, как абсурдно это звучит?! — зеленые
глаза Неферет метали молнии. —
Расследовать своими силами
! Как будто люди станут искать виновных!
— На протяжении последних десятилетий они не раз с успехом справлялись
с этой задачей. И вам, Неферет, это известно не хуже, чем мне, —
невозмутимое спокойствие Шекины резко контрастировало с яростью и злобой
нашей Верховной жрицы.
— Люди убили Патрисию, они убили Лорена! — теперь голос Неферет
напоминал шипение.
Шекина ласково дотронулась до ее руки.
— Вы принимаете все слишком близко к сердцу и не можете рассуждать
здраво.
Неферет отпрянула от нее, словно обжегшись.
— Я единственная здесь рассуждаю здраво! — взвилась она. —
Ужасные злодеяния людей слишком долго оставались безнаказанными!
— Неферет, прошло слишком мало времени после совершения этих ужасных
убийств. Кроме того, вы не дали людям даже возможности найти и наказать
виновным, но поспешили обвинить их в непорядочности и попустительстве
преступлениям. Уверяю вас, люди далеко не все т
...Закладка в соц.сетях
