Жанр: Любовные романы
Меченая
... сквозь стену моего страха и отчаяния
пробилось робкое счастье. — Значит, ты —
моя
кошка?
Рыжая красавица приоткрыла глаза, зевнула и громко чихнула, давая понять,
что поражена моей недогадливостью. Пыхтя от натуги, я перелезла чуть выше и
уселась на стену, верхняя часть которой находилась как раз под веткой, на
которой сидела кошка.
Она не заставила себя долго ждать.
Моя кошка осторожно
спрыгнула с ветки, прошла по стене, изящно переставляя лапки в белых
носочках, и забралась ко мне на колени. Мне ничего не оставалось, кроме как
снова почесать ее между ушами. Кошка закрыла глаза и громко замурлыкала.
Не помню, сколько мы так сидели. Я гладила кошку и пыталась успокоиться. В
воздухе пахло приближающимся дождем, но для октября ночь была необычайно
теплой, поэтому я прислонилась головой к ветке и подставила лицо
серебристому свету луны, с трудом пробивавшемуся на землю сквозь дымку
облаков.
— Неферет сказала, что в эту ночь мы все должны немного побыть наедине
с луной, сказала я кошке и снова посмотрела в ночное небо. — Вот я и
сижу тут. Конечно, было бы лучше, если бы ветер разогнал эти дурацкие
облака...
Не успела я договорить, как в кроне дуба зашумел ветер, и облака
расступились.
— Спасибо, — крикнула я, сама не зная, кому. — Очень
послушный ветер, просто умница. Кошка недовольно заворчала, напоминая, что я
перестала чесать ее за ухом. — Ты похожа на львицу, поэтому я буду
звать тебя Нала, — сказала я, вновь принимаясь за дело. — Знаешь,
малышка, я ужасно рада, что нашла тебя! После всего, что случилось, мне
просто необходимо было что-нибудь хорошее, и вот...
Внезапно я почувствовала посторонний запах, доносящийся откуда-то снизу. Это
было так странно, что я даже замолчала.
Чем это пахнет?
Я принюхалась и поморщилась. Запах был сухой и затхлый. Так пахнет в доме,
которым долго простоял закрытым, или в пустом заброшенном подвале. Очень
неприятно, но все же не настолько, чтобы захотелось зажать нос. Поняла!
Запах был неправильным. Совершенно неуместным здесь, под открытым ночным
небом.
Внезапно краем глаза я заметила какое-то движение и заглянула под кирпичную
стену. Там, спиной ко мне, стояла какая-то девушка. Она явно не могла
решить, в какую сторону идти. Свет луны и новое обострившееся зрение
позволили мне хорошо ее рассмотреть, хотя эта часть стены вообще никак не
освещалась.
Я насторожилась. Неужели одна из мерзких Дочерей Тьмы выследила меня? Я
совершенно не желала ни с кем общаться, тем более, этой ночью!
Должно быть, я не смогла сдержать раздраженного стона, потому что девушка
вдруг подняла голову и уставилась прямо на то место, где я сидела.
Я поперхнулась от изумления — и тут же оцепенела от ужаса.
Это была Элизабет.
Просто Элизабет
, которая умерла сегодня вечером!
Увидев меня, она повела себя очень странно. Ее горящие красные глаза вдруг
расширились, а потом она пронзительно вскрикнула, развернулась и с
нечеловеческой скоростью скрылась в темноте.
В тот же миг Нала выгнула спину и зашипела ей вслед с такой яростью, что все
ее маленькое туловище затряслось.
— Все хорошо, все хорошо, моя девочка, повторяла я, пытаясь успокоить
кошку и саму себя. Мы обе дрожали, а Нала все шипела и никак не могла
успокоиться. — Нет, это не призрак... Его просто не может быть, и все.
Это просто... просто... странная девушка. Наверное, я ее напугала, и она...
— Зои! Зои! Это ты?
Я так подскочила, что чуть не свалилась со стены. Для Налы это было уже
слишком. Она возмущенно фыркнула и спрыгнула с моих коленей на землю.
Потеряв голову от страха, я ухватилась за ветку и всмотрелась в темноту.
— Кто... Кто тут? — крикнула я, чтобы заглушить грохот своего
колотящегося сердца. Меня тут же ослепили лучи двух фонариков, направленных
прямо в лицо.
— Да она это, она! Неужели я не узнаю голос своей лучшей подруги? Ах,
мамочки, да не могла же она
так измениться!
— Кайла? — выдохнула я и попыталась прикрыть глаза от слепящего
света фонарей, но руки у меня тряслись, как у пьянчуги.
— Я же говорил, что мы ее найдем, — пробасил второй голос. —
А ты все
пошли
да
пошли
!
Хит!
Может быть, мне это снится?
— Хит!
— Ага! Привет! Мы нашли тебя, детка! — заорал Хит, и в слепящем
свете фонарей я увидела, как он карабкается по стене, будто ловкая, высокая
и белобрысая обезьяна.
Я была так счастлива, что это не жуткий призрак, а всего лишь старина Хит,
что свесилась вниз и крикнула:
— Хит! Осторожнее! Тут высоко, ты себе что-нибудь сломаешь, если
сорвешься!
Я не стала говорить, что ему безопаснее всего падать на голову. В этом
случае Хиту точно ничего не грозило.
— Ты плохо меня знаешь, крошка! — пропыхтел мой бывший парень,
забираясь все выше и выше. Вскоре он уже сидел рядом, вцепившись руками в
стену. — Круто? — Вдруг Хит раскинул в стороны руки и захохотал,
обдав меня отвратительным запахом перегара. — Эй, Зои, посмотри! Я
король мира!
Не удивительно, что я перестала с ним встречаться!
— Слушай, Хит, сколько можно потешаться над моей
бывшей
большой любовью к Леонардо? — разозлилась я и впервые за
последние несколько часов стала сама собой. — В конце концов, это
увлечение ничем не отличалось от моей
бывшей большой
любви к тебе. Разница только в том, что Лео я любила гораздо дольше, а ты
пока не прославился игрой в куче попсовых, но все равно крутых фильмов!
— Все еще бесишься из-за Дастина и Дрю, Да? Да плюнь ты на них! Они
просто придурки, это всем известно, — пробасил Хит и посмотрел на меня
преданным щенячьим взглядом, который делал его реально неотразимым в восьмом
классе. Беда в том, что этот взгляд перестал действовать на меня почти два
года тому назад. — Да фигня все это, главное то, что мы пришли вытащить
тебя отсюда!
— Что? — я затрясла головой и, прищурившись, уставилась на
него. — Так, стоп! Немедленно выключите свои фонари! Свет меня убивает.
— Но тогда мы ничего не увидим! — возразил Хит.
— Ладно. Тогда просто прекратите светить мне в лицо. Направьте фонари
куда-нибудь туда, — я неопределенно махнула рукой в сторону от школы.
Хит послушно направил луч своего фонаря в ночь, Кайла сделала то же самое.
Теперь я могла убрать с лица руку и перестать щуриться.
И тут Хит заметил мою Метку.
— Зацени, Кайла! Она теперь вся синяя! Ух ты! Это как... ну это... как
по телику, да?
Что ж, приятно лишний раз убедиться, что в этом мире есть нечто неизменное.
Хит всегда останется Хитом — милым парнем, но, как говорится, не самым ярким
фломастером и коробке.
— Эй, там, наверху! Вообще-то я тоже здесь! — раздался снизу голос
Кайлы. — Помогите мне забраться, только осторожнее. Сейчас, подождите,
я положу куда-нибудь свою новенькую сумочку. И туфли тоже сниму, пожалуй.
Ой, Зои, ты просто с ума сойдешь, когда узнаешь, какая распродажа была у
Бейкера! Все летние туфли даром. Клянусь тебе, просто даром! Семьдесят
процентов скидки, прикинь? Я взяла сразу пять пар, сейчас расскажу...
— Помоги ей, — сказала я Хиту. — И поскорее. Иначе она
никогда не заткнется.
Я же говорила — некоторые вещи не меняются.
Хит перегнулся, почти распластавшись животом по стене, и протянул Кайле
руки. Она, хихикая, вцепилась в него, и Хит втащил ее на стену.
И вот когда она так хихикала, а он ее тащил, я все и поняла.
Мы с Кайлой столько лет были лучшими подругами, что я сразу узнала эти
улыбочки, смешки и напускное смущение.
Кайла запала на Хита. Нет, даже не так. Кайла ЗАПАЛА на Хита! Я знала это
так же твердо, как то, что никогда не буду математиком.
В тот же миг мне припомнились виноватые взгляды Хита и его заверения, что он
не изменял мне на той вечеринке, которую я пропустила по вине родителей.
Так, теперь мне все стало ясно.
— А как же Джаред? — резко спросила я, обрывая идиотские смешочки
Кайлы.
— Нормально, кажется, — ответила она, не глядя мне в глаза.
— Кажется?
Кайла пожала плечами, и я разглядела под ее крутым кожаным пиджаком
кружевной кремовый топик, который мы обе когда-то прозвали
Супер-Буфер
,
поскольку он не только приоткрывал ложбинку между грудей, но идеально
сливался с цветом кожи, создавая обманчивое впечатление, будто открывает
гораздо больше, чем в действительности.
— Да не знаю я. Мы с ним последние пару дней не разговаривали.
Кайла по-прежнему прятала от меня глаза, зато я заметила, как она украдкой
бросила взгляд на Хита, который, как всегда, ничего не замечал. Я же вам
говорила, что он не особо перегружен мозгами. Итак, моя лучшая подруга у
меня за спиной пытается клеить моего парня. Прекрасно! Я так взбесилась, что
мне сразу разонравилась эта необычайно теплая осенняя ночь и захотелось,
чтобы ударил мороз, и Кайла отморозила бы свои расфуфыренные сиськи!
Неожиданно вокруг стены зловеще засвистел пронизывающий северный ветер, и стало очень-очень холодно.
Стараясь держаться, как ни в чем не бывало, Кайла поплотнее запахнула свой
пиджак и снова захихикала, но на этот раз ее смешок прозвучал не игриво, а
почти истерически. Меня обдало новой порцией пивного перегара и кое-чем еще.
Это
кое-что совсем недавно так намертво и печаталось в
мою память, что я даже слегка удивилась, что не сразу узнала этот запах.
— Кайла, ты пила
и курила? Кайла вздрогнула и уставилась на меня, как кролик на удава.
— Совсем капельку... Выпили пивка... А потом Хит дал мне затянуться
косячком, потому что я ужасно — ну просто ужасно! — боялась ехать сюда,
но я сделала всего две крошечные натяжки...
— Ей нужно было слегка
вдушевиться, — сказал Хит,
у которого всегда были проблемы со сложными словами длиннее двух слогов.
— И с каких это пор ты начал курить травку? — грозно спросила я
его.
Хит широко ухмыльнулся.
— Да брось, Зо. Подумаешь, так, косячок время от времени. И вообще, травка безопаснее сигарет!
Я ненавидела, когда он называл меня Зо.
— Хит, — прошипела я, стараясь сохранять спокойствие. —
Травка
не безопаснее сигарет, но дело даже не в этом.
Зачем сравнивать одно дерьмо с другим? Сигареты отвратительны, а от твоих
косячков умирают. Разве ты не заметил, что в нашей школе травку курят только
последние лузеры и уроды? Серьезно, Хит, ты не можешь позволить себе убивать
клетки мозга, у тебя их и так немного.
— Фигня! — отмахнулась Кайла.
— Что ты сказала?
Кайла все еще крепко обхватывала себя руками, пытаясь защититься от холода,
но я заметила произошедшую в ней перемену. Кайла больше не изображала из
себя маленького жалкого кролика, в ее глазах появилось злое кошачье
выражение.
Я сразу узнала этот взгляд. Так Кайла смотрела на тех, кого не считала
частью своей компании. Меня это всегда бесило, и я сто раз ей говорила, что
нельзя так вести себя с людьми. Неужели теперь она собирается испробовать
эти взгляды на мне?
— Я сказала
фи-иг-ня
, если ты не расслышала, — протянула
она. — И сказала так потому, что это неправда. Травку курят не только
лузеры. А еще меньше лузеров среди тех, кто покуривает ее время от времени.
Надеюсь, ты помнишь двух крутых защитников, которые играют за
Юнион
? Я
говорю о Крисе Форде и Брэде Хиггинсе. Так вот, вчера они были на вечеринке
у Кэти. И oба курили.
— И совсем они не крутые, — возразил Хит. Но Кайла пропустила его
замечание мимо ушей и продолжала:
— Кстати, Морган тоже покуривает.
— Какая Морган? Морган Тигетт?
Кайла, конечно, взбесила меня до чертиков, но хорошая сплетня есть хорошая
сплетня!
— Ну да. Она недавно проколола себе язык и... — тут Кайла
замолчала, наклонилась к моему уху и еле слышно прошептала
клитор
. —
Представляешь, как это, наверное, больно?
— Чего? Чего она себе проколола-то? — не понял Хит.
— Ничего, — хором ответили мы, и на какой-то миг могло показаться,
будто мы с Кайлой снова стали лучшими подругами.
— Кайла, ты уходишь от темы. Давай по порядку. Во-первых, футболисты
Юниона
всегда сидели на наркоте. Да о чем ты, вообще, говоришь! Разве ты
забыла, что они использовали стероиды, и только из-за
этого мы почти шестнадцать лет не могли их победить?
— Вперед,
Тигры
! — заорал Хит. — Но теперь-то мы надрали
задницы
Юнионам
!
Я грозно посмотрела на него, и он заткнулся.
— А эта Морган, судя по твоим же словам, выжила из ума. Иначе с какой
стати она стала бы прокалывать себе... — тут я покосилась на Хита и
запнулась: —...тело и курить? Назови мне хотя бы одного нормального
человека, который курит траву.
Кайла на секунду задумалась.
— Я!
Я вздохнула.
— Мне кажется, это не от большого ума.
— Да ладно! Ты тоже не знаешь
всего! прошипела она
и снова злобно на меня зыркнула.
Я взглянула на Кайлу, перевела глаза на Хита, и потом снова выразительно
посмотрела на нее.
— Ты права. Я не знаю
всего. В глазах Кайлы на миг промелькнуло изумление, однако тут же ее взгляд стал
злым и хитрым. Я невольно сравнила ее со Стиви Рей, которую знала всего
несколько дней, но про которую могла с абсолютной уверенностью сказать, что
она бы
ни за что не стала клеить моего парня, будь он
хоть тысячу раз почти бывший. И она не отшатнулась бы от меня, как он
чудовища, когда мне так нужна была ее поддержка.
— Тебе лучше уйти, — сказала я Кайле.
— С удовольствием, — ответила она.
— Наверное, тебе больше не стоит меня навещать.
Кайла презрительно дернула плечом, отчего ее пиджачок снова распахнулся, и
тонкая бретелька топика соскользнула с плеча, демонстрируя полное отсутствие
бюстгальтера.
— Как хочешь, — вот и все, что она сказала.
— Помоги ей спуститься, Хит.
Хит всегда хорошо исполнял простые инструкции, поэтому очень аккуратно
спустил Кайлу со стены на траву. Она подобрала с земли свой фонарик и,
запрокинув голову, посмотрела на нас.
— Не задерживайся, Хит. Я зверски замерзла.
Потом повернулась и, не оглядываясь, зашагала в сторону дороги.
— Ну, это... — смущенно пробормотал Хит. — Чё-то, правда,
похолодало.
— Может, сейчас снова потеплеет, — рассеянно ответила я и даже не
сразу заметила, как ветер вдруг стих.
— Ну... короче, Зо. Я хочу реально спасти тебя отсюда.
— Нет.
— А?
— Хит, посмотри на мой лоб.
— Да что я, не видел, что ли! У тебя на лбу фиговина в виде полумесяца,
только теперь она вся синяя, и это странно... потому что раньше она синяя не
была.
— А теперь стала. Сосредоточься, Хит. Меня Пометили. Это означает, что
в моем теле началось Превращение, и я должна стать вампиром.
Хит оторвал глаза от Метки и скользнул взглядом по моему телу. Я заметила,
как он задержался на груди и ногах, и вдруг с ужасом поняла, что сижу перед
ним почти совсем голая, потому что, когда я забралась на стену, подол моего
платья задрался чуть ли не до подмышек.
— Зо, это... Короче, что бы там ни происходило с твоим телом, мне это
нравится. Ты просто классная девочка, Зо. Ты всегда была очень красивая, но
теперь совсем богиня. Он застенчиво улыбнулся и нежно дотронулся до моей
щеки, словно хотел напомнить о том, почему я так сильно и так долго его
любила. Несмотря на все свои недостатки, Хит мог быть ужасно милым, и рядом
с ним я всегда чувствовала себя принцессой.
— Хит, — тихо сказала я, — мне ужасно жаль, но все
изменилось.
— Только не для меня, — прошептал он, а потом скользнул рукой по
моей ноге и поцеловал меня.
Я отшатнулась и схватила его за запястье:
— Перестань, Хит! Я хочу поговорить с тобой.
— Говори, детка. Ты говори, а я буду тебя целовать, — прошептал
он.
Я начала возражать.
А потом почувствовала
это. Она билась очень быстро и очень сильно. Клянусь, я слышала ее! Когда Хит
наклонился, чтобы поцеловать меня еще раз, я увидела жилку, бившуюся у него
на шее. Она содрогалась от сильных толчков крови, бегущей по его телу.
Кровь... Губы Хита коснулись моих губ, и я вспомнила вкус в бокале. Но та
кровь была холодной и смешанной с вином, она была взята у рыжего лузера,
который был никем и ничем. А кровь Хита должна быть горячей... густой...
сладкой... Гораздо слаще, чем кровь Элиота Холодильника.
— О, черт! Зои, ты что делаешь? Ты меня оцарапала, — Хит выдернул
свою руку из моей. — Черт, Зо, ну ты просто как кошка, смотри, кровь
пошла. Если не хочешь, чтобы я тебя целовал, так и скажи!
Он поднес запястье к губам и слизнул выступившую на нем капельку крови.
Потом поднял глаза на меня и замер.
Я видела кровь на его губах. Я чувствовала ее запах, она была как вино,
только лучше, в миллиарды раз лучше. У меня закружилась голова, а по коже
пробежал озноб.
Я хотела попробовать ее. Никогда в жизни я ничего так не хотела.
— Я хочу... — прошептала я и не узнала своего голоса.
— Да... — отрешенно ответил Хит. — Да... все, что хочешь, Зо.
Я сделаю все, что ты хочешь.
На этот раз я сама наклонилась, коснулась языком его губ и слизнула с них
каплю крови. Тут же меня обожгло раскаленное, сумасшедшее наслаждение,
какого я еще никогда в жизни не испытывала.
— Еще, — прохрипела я.
Все так же молча, словно утратив способность говорить, Хит поднес к моим
губам свою руку. Крови там почти не было, но когда я провела языком по едва
заметной царапине, Хит застонал. Прикосновение моего языка сделало с его
ранкой что-то странное, потому что из нее вдруг закапала кровь... все
быстрее... все чаще...
Дрожащими ладонями я обхватила его руку, поднесла ее ко рту и прильнула
губами к теплой коже. Я содрогалась, я стонала от удовольствия, я...
— О боже! Что ты с ним делаешь? — истошный вопль Кайлы прорвался
сквозь колыхавшийся в моей голове багровый туман.
Я мгновенно отбросила руку Хита, словно она меня жгла.
— Отстань от него! — визжала Кайла. — Убирайся вон!
Хит даже не шелохнулся.
— Уходи, — сказала я ему. — Уходи и больше никогда не
возвращайся.
— Нет, — ответил он, и меня поразило странное спокойствие в его
голосе.
— Да. Убирайся отсюда!
— Отпусти его! — вопила Кайла.
— Кайла, если ты сию же секунду не заткнешься, я слечу вниз на крыльях
ночи и высосу всю кровь из твоей тупой и лживой тушки! — прошипела я.
Она коротко взвизгнула и замолкла. Я вздохнула и повернулась к Хиту, который не сводил с меня глаз.
— Тебе тоже нужно идти.
— Я не боюсь тебя, Зои.
— Зато я боюсь за нас обоих.
— Но мне все равно, что ты делаешь! Я люблю тебя, Зои. Люблю еще
сильнее, чем раньше.
— Прекрати!
Честное слово, я совсем не собиралась так орать. Хит даже отшатнулся от
неожиданности.
Я сглотнула застрявший в горле ком и постаралась говорить тише.
— Уходи. Пожалуйста, — повторила я. Хит не двинулся с места, и
тогда я сказала:
— Кайла, наверное, уже названивает в полицию. Нам с тобой оно надо?
— Ладно, я уйду. Но все равно вернусь.
Хит быстро и горячо поцеловал меня, и меня снова пронзило безумное
наслаждение, едва я почувствовала слабый след крови на его губах. Потом
соскользнул со стены и скрылся и темноте.
Какое-то время я еще видела маленькую точку его фонарика, но вскоре исчезла
и она.
Я не могла больше об этом думать. Только не сейчас!
Ухватившись рукой за ветку, я полезла вниз. Колени у меня так дрожали, что я
едва смогла сделать несколько шагов до дуба, и сползла на землю, прижавшись
спиной к его древней, изрытой временем коре. В тот же миг из темноты
вынырнула рыжая Нала и вскочила мне на колени, словно уже давным-давно была
моей кошкой. А когда я все-таки разрыдалась, перебралась мне на грудь и
прижалась теплой мордочкой к моей мокрой от слез щеке.
Прошло немало времени, прежде чем мои рыдания превратились в судорожную
икоту, и я горько пожалела о том, что сбежала из рекреации без своей
сумочки. Бумажные носовые платки были бы сейчас как нельзя кстати.
— Вот, возьми.
Нала недовольно заворчала, а я вздрогнула от неожиданности и, сквозь
застилающие глаза слезы, увидела, как кто-то протягивает мне платок.
— С-спасибо, — пролепетала я и высморкалась.
— Пустяки, — ответил Эрик Найт.
ГЛАВА 18
— Ты в порядке?
— Да, спасибо. Все хорошо. Просто... Да отлично, — соврала я.
— На вид не скажешь, — сказал Эрик. — Можно я сяду?
— Да, пожалуйста, — вяло ответила я.
Нос у меня был красный, как помидор. Когда Эрик подошел, я как раз
сморкалась, и еще у меня было подозрение, что он был свидетелем, по меньшей
мере, завершения нашей с Хитом кошмарной сцены. Что за ужасная ночь! С
каждой минутой становится все хуже и хуже. Я покосилась на Эрика.
Да гори оно все огнем, все равно лучше не будет
.
— Кстати, если ты не в курсе, то это я вчера видела вас с Афродитой в
коридоре.
Он нисколько не растерялся.
— Знаю, и мне очень жаль. Мне бы не хотелось, чтобы у тебя сложилось
обо мне неправильное мнение.
— Насколько неправильное?
— Настолько, что ты решишь, будто между мной и Афродитой что-то есть.
— Это меня не касается, — буркнула я. Он пожал плечами.
— Как угодно. Просто хочу, чтобы ты знала, что у нас с ней все кончено.
Похоже, Афродита об этом не догадывается!
Сначала я так и хотела заявить, но вовремя вспомнила о сцене, только что
разыгравшейся между нами с Хитом. Может, и правда, мне не стоит судить Эрика
слишком строго?
— Ладно. Кончено, так кончено.
Эрик помолчал, а когда снова заговорил, голос его прозвучал почти сердито:
— Афродита не предупредила тебя о том, что в вине будет кровь.
Это не был вопрос, но я все равно ответила: — Нет. Он покачал головой и
стиснул зубы.
— А мне сказала, что предупредит. Обещала, что обо всем расскажет,
когда ты будешь переодеваться, и сообщит, что можно отказаться пить из
кубка.
— Она тебя обманула. Она мне ни слова не сказала.
— Неудивительно, — процедил он.
— Вот как? — прошипела я, чувствуя закипающий гнев. — Эта не
ночь была, а просто кошмар какой-то! Сначала меня вынудили пойти на это
мероприятие
и обманом заставили пить кровь. Потом я встретила своего почти
бывшего бойфренда — к нашему общему несчастью, стопроцентного человека — и
ни одна сволочь не удосужилась предупредить, что ничтожная капелька его
крови может превратить меня в... в чудовище!
Я прикусила губу, чтобы не разойтись еще больше и снова не разрыдаться. И
еще я решила не рассказывать Эрику о призраке Элизабет. Не слишком ли много
ужасов сразу?
— Тебя не предупредили только потому, что ты не должна была испытывать
ничего подобного, по крайней мере, до шестой ступени, — негромко сказал
Эрик.
— Чего? — Кажется, я снова утратила способность ясно излагать свои
мысли.
— Обычно жажда крови просыпается в теле недолеток только на шестой
ступени, когда Превращение почти полностью завершено. Случается, это
происходит на пятой, но крайне редко.
— Чего... То есть что ты сказал? — у меня было ощущение, что в
голове моей жужжит целый рой пчел.
Эрик терпеливо вздохнул и повторил еще раз:
— Я сказал, что только на пятой ступени недолеткам начинают
рассказывать о кровожадности и разных других процессах, происходящих в
организме взрослого вампира.
— Но я же только на третьей! Меня Пометили всего несколько дней назад!
— Твоя Метка особенная. Ты сама
особенная, —
просто сказал он.
— А я не желаю быть о
...Закладка в соц.сетях
