Жанр: Любовные романы
Меченая
...й шкаф, меня неожиданно окликнула Неферет.
Схватив тетрадь и ручку, я со всех ног бросилась к ней.
— Как дела? — спросила моя наставница, ласково улыбнувшись.
— Все в порядке. Даже хорошо! — быстро ответила я.
Она слегка выгнула бровь.
— Ну, вообще-то... Я немного волнуюсь и теряюсь.
— Так и должно быть. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Смена школы
всегда тяжелое испытание, не говоря уже о смене образа жизни. — Неферет
посмотрела на кого-то за моей спиной и попросила: — Дэмьен, будь любезен,
проводи Зои в класс драматического искусства.
— С удовольствием, — кивнул Дэмьен.
— Увидимся на школьной церемонии Полнолуния, Зои. Ах да, чуть не
забыла! Афродита передала тебе официальное приглашение на ритуал Дочерей
Тьмы?
— Да.
— Отлично, я просто хотела убедиться, что ты в курсе. Я прекрасно
понимаю, что ты еще не совсем освоилась, но все-таки мне бы очень хотелось,
чтобы ты его посетила. Нужно пользоваться всеми возможностями, которые
предоставляет наша школа, тем более что Дочери Тьмы — это наше элитное
сообщество. Они оказали тебе большую честь, показав, что хотят видеть тебя в
своих рядах.
— Я с удовольствием пойду, — пообещала я и даже постаралась
изобразить на лице улыбку, чтобы не показаться невежливой. Раз Неферет
хочет, чтобы я пошла, значит, вопрос решен. Я не могла ее разочаровать.
Кроме того, не стоило давать Афродите повода думать, будто я ее боюсь.
— Вот и прекрасно! — горячо воскликнула Неферет и пожала мне
локоть. Я еще раз ей улыбнулась. — На случай, если я тебе понадоблюсь,
мой кабинет расположен в том же крыле, что и лазарет. — Неферет
взглянула на мой лоб. — Вижу, швы почти полностью рассосались. Это
замечательно. Голова не болит?
Я дотронулась рукой до виска. На том месте, где вчера было не меньше десятка
швов, осталось всего два едва заметных стежка. Странно, очень странно. Но
еще более странным было то, что я с утра ни разу не вспомнила о своей ране.
И тут я поняла, что о маме я тоже не вспомнила. Да что там о маме, я даже о
бабушке Редберд совсем забыла!
— Нет, — торопливо ответила я в ответ на вопросительные взгляды
Неферет и Дэмьена. — Нет, ни капельки не болит.
— Прекрасно! Ну, бегите, а то опоздаете. Уверена, Зои, уроки
драматического искусства тебе понравятся. Профессор Нолан как раз начала
работу над монологами.
Я рванула к двери, чтобы не отстать от Дэмьена, но на полпути меня вдруг
осенило.
— А откуда она знает, что я иду в драматическую студию? Я же только
сегодня утром это решила!
— Взрослые вампиры знают гораздо больше, чем ты думаешь, — шепотом
ответил Дэмьен. — Заруби это себе на носу. Взрослые всегда все знают, а
уж Верховная жрица и подавно!
— Привет, ребята! — бросилась к нам Стиви Рей. — Ну как
Вампирская социология? Начали с амазонок?
— Это было круто, — ответила я, радуясь тому, что можно закончить
разговор о вампирском всезнании. — Я и не знала, что они отрезали себе
правую грудь, чтобы не мешала стрелять из лука!
— Если бы они были такими плоскими, как я, им бы не пришлось себя
калечить, — вздохнула Стиви Рей, удрученно опустив глаза на свой бюст.
— Или такими, как я, — вставил Дэмьен.
Я так и покатилась со смеху и прохохотала до самых дверей драмстудии.
В отличие от Неферет, профессор Нолам совсем не излучала могущества. Зато
она излучала энергию. У нее были прямые темные волосы и сильный техасский
акцент, о котором меня предупреждала Стиви Рей.
— Добро пожаловать, Зои! Выбирай любое место!
Я поздоровалась и села рядом с Элизабет, которую запомнила по уроку
вампсоциологии. Она выглядела довольно миной, кроме того, я успела отметить,
что она умная. (Всегда полезно садиться рядом с ботанами.)
— Мы как раз приступили к выбору монологов, которые каждый из вас
прочтет перед всем классом на следующей неделе. Но полагаю, для начала вам
будет полезно послушать, что означает
хорошо прочитанный монолог
. Поэтому
я пригласила На урок одного очень талантливого старшеклассника, который
исполнит для вас знаменитый монолог из пьесы
Отелло
, написанной великим
вампиром-драматургом Уильямом Шекспиром. — Профессор Нолан помолчала и
перевела взгляд на стекло двери. — Войдите.
Дверь распахнулась и —
Боже милосердный! — у меня
перестало биться сердце. Да что там сердце! Я чуть челюсть на парту не
выронила, вытаращив глаза, как последняя идиотка. Это был самый классный
парень, которого и когда-либо видела. Высокий, стройный, с темными и
восхитительно волнистыми, как у Супермена, волосами! У него были потрясающие
ослепительно-синие глаза и...
Нет, только не это! Черт возьми. Черт! Черт! Черт! Это был тот самый тип,
которого я видела в коридоре.
— Входи, Эрик. Ты, как всегда, пунктуален. Мы сгораем от нетерпения,
мечтая насладиться твоим исполнением.
Профессор Нолан обернулась к классу.
— Большинство из вас хорошо знакомо с нашим Эриком Найтом. Сейчас он
учится на пятой ступени, а в прошлом году стал победителем проходившего в
Лондоне Международного конкурса чтецов, в котором приняли участие
представители всех Домов Ночи. Кроме того, своим исполнением партии Тони в
нашей постановке
Вестсайдской истории
Эрик произвел настоящий фурор в
Голливуде и на Бродвее. Итак, мы тебя слушаем, Эрик! — сияя от
удовольствия, закончила профессор Нолан.
Я будто превратилась в заводную куклу. Руки мои сами собой поднялись вверх,
и я горячо захлопала вместе с остальным классом. Эрик одарил нас
ослепительной улыбкой и уверенно поднялся на небольшую сцену, расположенную
в центре зала.
— Привет. Как дела?
Он обращался прямо ко мне. Врубаетесь? Именно
ко мне! Я
почувствовала, как у меня вспыхнули щеки.
— На первый взгляд кажется, что читать монолог очень трудно и страшно,
но я дам вам один небольшой совет. Представьте, что вы на сцене вместе с
другими актерами. Обманите себя, забудьте о том, что вы совсем одни, как
сейчас я...
Он начал читать монолог из
Отелло
. Честно признаюсь, я знала об этой пьесе
только то, что она считается одной из величайших трагедий Шекспира.
Читал Эрик просто потрясающе. Как я уже говорила, он был высоким и
худощавым, под два метра ростом, но когда заговорил, вдруг стал казаться
крупнее, старше и... мощнее. Голос его зазвучал на октаву ниже и приобрел
какой-то незнакомый мне акцент. Фантастические синие глаза Эрика
превратились в узкие щелки, а имя Дездемоны он произносил будто молитву. Я
поняла, что герой любит ее всем сердцем, еще до того как прозвучали
заключительные строки:
Я стал ей дорог тем, что жил в тревогах, А мне она — сочувствием своим.
Когда Эрик произнес эти строки, глаза наши встретились, и так же, как в тот
раз и темном коридоре, мне вдруг показалось будто мы в аудитории одни, одни
в целом мире.
Где-то в глубине моего тела возникла дрожь, я узнала ее, потому что успела
уже дважды испытать с тех пор как меня Пометили. Но если прежде эту дрожь
вызвал запах крови, то теперь крови не было. Был только Эрик. А он закончил
монолог, улыбнулся, прижал пальцы к губам, словно посылая мне воздушный
поцелуй, и поклонился.
Все захлопали как сумасшедшие, и я тоже. Честное слово. Просто не могла
удержаться. — Ну вот, теперь вам понятно, что такое настоящее
чтение, — сказала профессор Нолан. — Так, минуточку внимания. В
красном шкафу, у задней стены аудитории, вас ждут сборники знаменитых
монологов. Ваша задача — выбрать тот, что затронет вашу душу, покажется
важным и интересным лично для вас. Я буду ходить между рядами и отвечать на
ваши вопросы. Когда вы определитесь с монологами, мы вместе подготовимся к
выступлению. — Она одарила нас всех деловитой улыбкой, кивнула и
взмахнула рукой, направляя к груде сборников.
С пылающими щеками, задыхаясь от волнения, я кое-как встала и вместе с
остальными побрела к шкафам, бросая через плечо косые взгляды на Эрика. Он —
к сожалению! — уже уходил из класса, но перед выходом вдруг обернулся и
заметил, что я на него смотрю. Я вспыхнула до кончиков пяток (опять!).
Эрик встретился со мной взглядом и улыбнулся мне (опять!). А потом вышел.
— Он такой милый, — шепнул мне кто-то на ухо.
Я обернулась и с изумлением заметила, как Примерная Ученица Элизабет
провожает Эрика тоскующим взглядом.
— У него есть подружка? — спросила я, как полная дура.
— Только в моих мечтах, — ответила Элизабет. — Поговаривали,
будто раньше он встречался с Афродитой, но я здесь уже несколько месяцев, а
между ними все закончилось еще до этого. На, держи, — она протянула мне
кипу книг. — Кстати, меня зовут Элизабет. Просто Элизабет, без фамилии.
Я вопросительно уставилась на нее. Она тяжело вздохнула.
— Моя фамилия Титсворт. Можешь себе представить? Когда я сюда приехала,
и моя наставница сказала, что я могу взять себе любое имя, я первым делом
решила избавиться от дурацкой фамилии. Я долго ломала голову, какую же
выбрать, и эти размышления совершенно меня измучили. Поэтому я оставила себе
только имя, без фамилии. —
Просто Элизабет
снова вздохнула.
— Приятно познакомиться, — сказала я. Что и говорить, тут попадались очень странные кадры.
— Взаимно, — ответила Элизабет, когда мы вернулись за
парты. — Кстати, Эрик на тебя смотрел.
— Да он на всех смотрел, — пожала я плеча ми я, чувствуя, как мое
лицо снова предательски заливается краской.
— Так-то оно так, но на тебя он смотрел
по-настоящему.— Она усмехнулась и добавила: — Кстати, твоя Метка выглядит
просто классно.
— Спасибо.
Ну да, так я ей и поверила! Представляю, как дико должна смотреться синяя
Метка на моей свекольно-красной физиономии!
— Какие-нибудь трудности с выбором, Зои? — вопрос профессора Нолан
заставил меня подскочить от неожиданности.
— Нет, профессор Нолан. В старой школе я занималась в драмкружке и уже
работала с монологами, — Прекрасно! Обязательно обратись ко мне, если
понадобится помощь в проработке сцены или характера.
Она ласково потрепала меня по руке и проследовала дальше. Я открыла первую
попавшуюся книгу и принялась перелистывать страницы в безуспешной попытке
забыть об Эрике и сосредоточиться на монологах.
Он действительно на меня
смотрел. Но почему? Может,
догадался, что это я была в коридоре? Но какое ему до меня дело? И вообще,
разве мне самой нужен парень, занимающийся всякими гадостями с этой мерзкой
Афродитой? Разумеется, нет! Не собираюсь подбирать объедки этой стервы... А
может, его просто заинтересовала моя Метка, как и всех в этой школе?
Нет, не похоже... Все-таки он смотрел именно
на меня. И
мне это понравилось.
Я рассеянно опустила глаза в книгу. Она была открыта на разделе
Женские
драматические монологи
. Первый же монолог был из комедии Хосе Эчегарая
Всегда смешна
.
Пожалуй, это был знак.
ГЛАВА 13
В кабинет литературы я нашла дорогу сама. Вообще-то, эта аудитория
находилась рядом с кабинетом Неферет, но нее равно я чувствовала себя
заметно увереннее и была рада, что не пришлось спрашивать дорогу, как
беспомощной новенькой дурочке.
— Зои! Иди сюда, мы заняли тебе местечко! — завопила Стиви Рей, едва я переступила порог.
Она сидела рядом с Дэмьеном и подскакивалa на месте от восторга, так
напоминая счастливого щенка, что я невольно улыбнулась.
— Ну, рассказывай скорее! Как драмстудия? Тебе понравилось? Ты видела
профессора Нолан? Правда, у нее классная татуировка? Похожа на маску, да?
Дэмьен терпеливо взял ее за руку:
— А теперь выдохни и позволь Зои ответить.
— Ой, прости, — смущенно улыбнулась моя соседка.
— Кажется, тату у Нолан действительно крутая, — сказала я.
— Кажется?
— Понимаешь, я плохо ее рассмотрела. Отвлеклась.
— На что же? — спросила Стиви Рей и тут же грозно сузила
глаза. — Все ясно! Кто-то опять рассматривал твою Метку? Ох, Зои,
иногда люди бывают такими придурками!
— Нет-нет, дело не в этом! Даже наоборот. Элизабет, которая Просто
Элизабет, например, сказала, что ей нравится моя Метка. Я отвлеклась не из-
за этого, а потому...
Я почувствовала, как мои щеки предательски запылали. Сначала я хотела
осторожно расспросить ребят об Эрике, потом засомневалась. Можно ли
рассказать им об эпизоде в коридоре?
Дэмьен мгновенно насторожился и впился в меня взглядом.
— Чувствую сладкий запах сплетни. Ну-ка, ну-ка, детка? Ты отвлеклась
потому что что-о-о-о? — вопросительно протянул он.
— Ладно, ладно, признаюсь. Скажу всего два слова: Эрик Найт.
Стиви Рей разинула рот, а Дэмьен изобразил обморок, из которого его вывело
появление профессора Пентисилеи.
— Потом расскажешь, — еле слышно прошептала Стиви Рей.
— Во всех подробностях! — добавил Дэмьен.
Я ответила им невинной улыбкой. Было приятно сознавать, что простое
упоминание имени Эрика лишит их покоя на целый час.
Урок литературы оказался совершенно не Таким, каким я себе представляла.
Начать с того, что я никогда в жизни не видела такой странной аудитории.
Все стены здесь были завешены потрясающими плакатами и картинами,
подозрительно напоминавшими подлинники. С потолка свисали бесчисленные
ловушки для ветра и переливающиеся хрустальные подвески. Профессор
Пентисилея (чье имя, как я только что узнала на Вампирской социологии,
восходило к знаменитой царице амазонок), которую здесь называли просто
профессор Пи
, казалась сошедшей с экрана телевизора (прямиком с канала
научной и околонаучной фантастики).
У нее были очень длинные светло-рыжие полосы, огромные карие глаза и
роскошные формы, наверняка сводившие с ума всех здешних парней (впрочем, им
не так уж много нужно, чтобы сойти с ума). Татуировка, представлявшая собой
изысканное переплетение кельтских мотивов, изящно обрамляла высокие скулы
профессора Пи, еще более подчеркивая их выразительность.
Преподаватель литературы была одета в стильные черные брюки и великолепный
шелковый вязаный кардиган цвета зеленого мха с вышитой на нем эмблемой,
которую я уже видела на груди Неферет. Я задумалась (на этот раз не об
Эрике) и вспомнила, что точно такая же эмблема была и на блузке профессора
Нолан. Характерно, что я этого даже не заметила...
— Я родилась в апреле 1902 года, — начала профессор Пентисилея, и
все вылупились на нее во все глаза. Честное слово, этой роскошной женщине
никак нельзя было дать больше тридцати! — В апреле 1912 мне было ровно
десять, и я отлично помню случившуюся тогда трагедию. О чем именно я говорю?
Какие есть идеи?
Я сразу догадалась, что она имеет в виду. Не поймите меня неправильно, я
вовсе не законченная ботанша и не особая любительница истории.
Дело в том, что в детстве я была до жути влюблена в Леонардо Ди Каприо, и на
двенадцатилетие мама подарила мне полную коллекцию его фильмов на DVD. Этот
фильм я знала от корки до корки, то есть от тиров до титров, и некоторые
сцены до сих пор помнила наизусть. (Стыдно признаться, сколько раз я
обливалась слезами, глядя, как он соскальзывал с плота и, как божественное
эскимо, медленно-медленно уходил на дно!)
Я огляделась по сторонам. Кажется, никто и не догадывался, о чем идет речь,
поэтому, вздохнув, подняла руку.
Профессор Пи с улыбкой кивнула мне.
— Слушаем тебя, Зои Редберд.
— В апреле 1912 года погиб
Титаник
. Поздним вечером, 14 апреля, он
столкнулся с айсбергом и через несколько часов затонул.
Я слышала, как за моей спиной восхищенно цокнул языком Дэмьен, а Стиви Рей
тихонько ахнула. Черт побери, неужели до этого я выглядела
настолько дурой, что мой правильный ответ смог поразить
их как гром среди ясного неба?
— Всегда рада, когда в класс приходят умные новички, — сказала
профессор Пентисилея. — Совершенно верно, Редберд. Когда произошло это
событие, я жила в Чикаго и навсегда запомнила истошные вопли разносчиков
газет, выкрикивавших страшные заголовки на всех улицах города. Это было
ужасно, особенно если учесть, что трагедии легко можно было избежать. Гибель
Титаника
ознаменовала собой конец целой эпохи и способствовала принятию
давно назревших изменений в законодательстве о судоходстве. Обо всем этом, а
также о многих других событиях, имевших непосредственное отношение к
страшной апрельской ночи 1912 года, мы с вами будем говорить, читая книгу
Уолтера Лорда
Незабываемая ночь
. Несмотря на то, что Лорд не был вампиром
—
Что само по себе просто возмутительно!
— еле слышно добавила
профессор, — его подход к изложению событий представляется мне
исключительно глубоким, интересным и достоверным. Книга написана прекрасным
языком и очень легко читается. А теперь — за работу! Сидящие на задних
партах — возьмите экземпляры из большого шкафа и раздайте по своему ряду.
Супер! Это обещало быть намного интереснее тоскливых
Больших надежд
, над
которыми мы столько мучились в школе! (Пип, Эстела — да кому вообще
интересна эта тягомотина?) Я открыла
Незабываемую ночь
и приготовила
тетрадь на случай, если потребуется что-нибудь записать.
Профессор Пи начала читать первую главу вслух, и поверьте мне на слово,
читала офигительно.
Итак, я побывала уже на трех уроках, и ото всех просто обалдела. Разве такое
бывает? Разве могла я подумать, что страшный Вампирский интернат окажется
гораздо интереснее унылого места, куда я мне приходилось ходить каждый день
только потому, что так было нужно, и потому, что там были мои друзья?
Нет, я не хочу сказать, что
все уроки в старой школе
были такими уж тягомотными, но ведь там мы никогда не говорили об амазонках
и не читали о гибели
Титаника
, да еще под руководством современницы
событий!
Я обвела глазами класс. Всего нас было человек пятнадцать, примерно столько
же, сколько в старой школе. Все внимательно слушали профессора Пи, следя за
текстом по открытым книгам.
И тут я заметила нечто рыжее и лохматое. Похоже, я поторопилась с выводом —
профессора слушали далеко не все! В самом дальнем конце аудитории, уронив
голову на руки, крепко спал парень. Его щекастое, очень бледное, усыпанное
веснушками лицо было повернуто как раз в мою сторону, так что я отлично
видела его широко разинутый рот. Кажется, он даже пускал слюни.
Я осторожно взглянула на профессора Пентисилею. Интересно, что она сделает?
С виду профессор Пи не походила на тех безвольных учителей, которые
позволяют ученикам безнаказанно дрыхнуть на своих уроках, однако она
невозмутимо продолжала читать книгу, полную интереснейших фактов о жизни
Америки начала XX столетия. (Мне особенно понравился отрывок про девушек-
флапперов. Если бы я жила в 20-х годах прошлого века, то непременно была бы
флаппером!)
Только перед самым звонком, когда профессор Пентисилея, закончив чтение,
задала нам к следующему уроку самостоятельно прочесть вторую главу и
разрешила негромко переговариваться, она снизошла до нарушителя. К этому
времени спящий лениво зашевелился, приподнял голову с отпечатавшимся на щеке
красным следом руки и вяло огляделся по сторонам. Несмотря на свою Метку, он
казался в этом классе пришельцем из другого мира.
— Элиот, подойди ко мне, — приказала профессор Пентисилея.
Элиот нехотя выбрался из-за парты и поплелся к учительскому столу, громко
шаркая ногами в незашнурованных кроссовках.
— А?
— Элиот, ты напрасно убиваешь время на уроках литературы. Но гораздо
хуже то, что ты напрасно убиваешь свою жизнь. Мужчины-вампиры должны быть
сильными, достойными и талантливыми. С давних пор они являются нашими
воинами и надежными защитниками. Настоящий вампир — это, прежде всего
воитель, а уж потом мужчина. И как ты планируешь превратиться в такого
воина, если не можешь заставить себя бодрствовать во время занятий?
Элиот вяло пожал мешковатыми плечами. Лицо профессора Пентисилеи посуровело:
— Даю тебе возможность исправить ноль, который поставила тебе за
сегодняшнюю работу в классе. К завтрашнему дню ты должен написать краткое
эссе о наиболее характерных чертах жизни Америки начала XX столетия.
Элиот молча вздохнул и развернулся, чтобы отправиться на свое место.
— Элиот! — Низкий голос профессора Пи, в котором ясно слышалось
раздражение, звучал почти угрожающе. Даже не верилось, что это она только
что читала нам книгу и объясняла прочитанное! От профессора исходила такая
мощная сила, что казалось совершенно непонятным, зачем ей может когда-нибудь
понадобиться защита мужчины-вампира. Кто-кто, а Пентисилея сумеет за себя
постоять!
Элиот остановился и хмуро обернулся. — Я тебя не отпускала. Что ты
решил? Готов исправить сегодняшний ноль? Парень молча стоял, опустив голову.
— Я жду ответа, Элиот. Ну? — Воздух вокруг профессора начал
потрескивать от напряжения, у меня даже волоски на коже рук встали дыбом.
Но Элиот, похоже, ничего такого не почувствовал. Он еще раз вяло повел
плечами и пробормотал:
— Наверное, нет.
— Это говорит о твоем характере, Элиот, но, к сожалению, не говорит о
нем ничего хорошего. Не забывай, что ты не только вредишь себе, но и
подводишь своего наставника!
Парень снова пожал плечами и равнодушно почесал нос.
— Дракон и так знает, какой я.
В этот момент прозвенел звонок, и профессор Пи, брезгливо поморщившись,
указала Элиоту на дверь.
Дэмьен, Стиви Рей и я поднялись с мест и направились к выходу, но вдруг
прямо перед нашим носом с прытью, которой никак нельзя было ожидать от
такого тюфяка, прошмыгнул Элиот. Он так торопился, что врезался в Дэмьена,
шедшего впереди. От неожиданности тот охнул и слегка замешкался.
— Прочь с дороги, педик вонючий, — прошипел рыжий уродец и, с
силой отпихнув Дэмьена плечом, первым выскочил из аудитории.
— С каким удовольствием я бы вышибла мозги у этого придурка! —
возмущенно воскликнула Стиви Рей, бросаясь к Дэмьену.
Но тот лишь невозмутимо покачал головой.
— Не трать попусту силы. У малютки Элиота с этим большие проблемы.
— Еще бы! Ведь не у каждого в башке вместо мозгов дерьмо! — громко
сказала я, глядя в спину удаляющемуся лодырю. Волосы у него торчали во все
стороны, и весь вид Элиота был ужасно неприятным.
— Дерьмо вместо мозгов? — захохотал Дэмьен, подхватил нас со Стиви
Рей под руки, и мы вместе зашагали по коридору, словно герои
Волшебника
страны Оз
. — Что мне нравится в нашей Зои, так это ее любовь к
скабрезным выражениям.
— Дерьмо — это не скабрезность! — обиделась я.
— У Дэмьена может быть свой взгляд на пещи, дорогая, — рассмеялась
Стиви Рей.
Я расхохоталась в ответ. Мне ужасно, просто ужасно понравилось, как Дэмьен
сказал —
наша Зои
... Как будто я стала здесь своей... Как будто прижилась.
Фехтование оказалось крутейшим предметом и полной для меня неожиданностью.
Занятия проходили в большом спортивном зале, но гигантские зеркала от пола
до потолка делали его похожим на огромный танцевальный класс. Целую стену
здесь занимали свисавшие с потолка манекены в человеческий рост,
напоминавшие трехмерные мишени для стрельбы.
Профессора Ланкфорда все называли Драконом Ланкфордом или просто Драконом.
Мне не пришлось долго ломать голову над тем, откуда взялось это прозвище. У
профессора на лице была татуировка в виде драконов, сплетавших свои длинные
чешуйчатые хвосты у него под подбородком. Головы драконов находились как раз
над бровями Ланкфорда, а вырывающиеся из их пастей струи пламени красиво
обрамляли синий полумесяц у него па лбу. Это было настолько потрясающе, что
я не могла отвести глаз. Кроме того, Дракон был первым вампиром-мужчиной,
которого я смогла рассмотреть поближе.
Сначала я была ужасно разочарована. Вы только не смейтесь, но если бы меня
спросили, каким я представляю себе вампира мужчину, внешне он бы никак не
походил на нашего
...Закладка в соц.сетях
