Жанр: Любовные романы
Меченая
...о. И из-за
этого я не знаю, хочу ли быть с тобой.
Я видела, что Эрик хочет что-то сказать, но я не дала ему рта раскрыть,
потому что боялась услышать оправдания, которым мне так захочется поверить.
— Спасибо, что проводил меня. Я рада, что ты снова меня нашел.
— Я тоже рад, что нашел тебя, — ответил он. — И хотел бы
увидеть еще раз, и уже не случайно.
Я заколебалась. Что меня удерживало? Разве я не хотела снова увидеться с
ним? Наверное, нужно просто забыть об Афродите. Может, я придаю слишком
большое значение этой истории? В конце концов, Афродита редкая красотка, а
Эрик всего лишь парень. Наверное, он и опомниться не успел, как угодил в ее
роскошные ведьминские сети. Нет, правда, она же настоящая паучиха! Надо
сказать ей спасибо, что она не откусила Эрику голову и дала нам обоим еще
один шанс!
— Ладно... Может, посмотрим твои любимые фильмы в субботу? —
выпалила я, испугавшись, что могу действительно все испортить и отказаться
от самого классного парня в школе.
— Договорились, — ответил Эрик.
Очень медленно, чтобы я успела отстраниться, если захочу, он наклонился и
поцеловал меня.
Его губы были теплыми, и пахло от него замечательно. Честно скажу, мне сразу
захотелось, чтобы он поцеловал меня еще раз. Поцелуй закончился очень
быстро, но Эрик не отстранился. Мы стояли совсем близко друг к другу, и я
вдруг заметила, что мои руки лежат у него на груди. А он обнимал меня за
плечи. Я улыбнулась.
— Здорово, что ты предложил мне еще раз, — сказала я.
— Здорово, что ты, наконец, согласилась, — прошептал он.
И тогда Эрик поцеловал меня опять, только на этот раз ни секунды не
раздумывая. Поцелуй был крепким и властным, и мои руки сами взлетели ему на
плечи. Я скорее почувствовала, чем услышала, как он застонал, и поцеловал
меня так долго и так жарко, что внутри у меня будто что-то включилось, и
горячее, сладкое, пронзительное желание молнией прожгло все мое тело.
Это было что-то безумное и ослепительное, клянусь, никогда и ничьи поцелуи
не пробуждали во мне ничего подобного. Мне нравилось, как его тело
прижимается ко мне — твердое — к моему мягкому; и тогда я еще сильнее
прильнула к Эрику, забыв об Афродите, о магическом круге, об элементах, обо
всем на свете.
Время от времени мы отрывались друг от друга, жадно глотали воздух, а потом
начинали снова. А потом я словно очнулась и поняла, что липну к нему всем
телом... а мы стоим прямо перед девичьим корпусом, и я веду себя, как
последняя шлюха. Я вздрогнула и отстранилась.
— Что случилось? Что с тобой? — спросил Эрик, крепче прижимая меня
к себе.
— Эрик, я не такая, как Афродита, — прошипела я и дернулась с
такой силой, что он выпустил меня из объятий.
— Я знаю. Иначе ты бы мне так не нравилась.
— Не в этом дело! Я хочу сказать, что... не привыкла вот так стоять
и... обжиматься.
— Ладно, — он протянул руку, как будто хотел привлечь меня к себе,
но потом передумал, и рука его упала. — Зои, ни с кем и никогда я не
испытывал того, что чувствую рядом с тобой.
Я вспыхнула до корней волос, уж не знаю, от злости или от смущения.
— Не надо играть со мной, Эрик. Я видела тебя в коридоре с Афродитой.
Так что я знаю, что ты испытывал и не такое.
Он покачал головой, и я поняла, что сделала ему больно.
— Это другое... Афродита могла достучаться только до моего тела. Ты
дотрагиваешься до моего сердца. Я знаю разницу, Зои, и надеюсь, ты тоже ее
знаешь.
Я долго-долго смотрела на него — в его волшебные синие глаза, которые запали
мне в душу с первого взгляда, с первого раза, когда я их увидела.
— Прости меня, — прошептала я. — Я плохо сказала. На самом
деле я знаю разницу.
— Обещай, что не позволишь Афродите встать между нами.
— Обещаю.
Я боялась обещать, но очень-очень хотела.
— Вот и хорошо.
Нала вынырнула из темноты и начала бегать вокруг меня, ворчливо жалуясь на
жизнь.
Надо впустить ее внутрь и уложить.
— Ладно, — он улыбнулся и поцеловал меня. — До субботы, Зет.
Между прочим, всю дорогу до дверей нашей комнаты у меня сладко чесались
губы.
ГЛАВА 25
Оглядываясь назад, я могу точно сказать, что вечер следующего дня начался
подозрительно нормально. За завтраком мы со Стиви Рей обсудили все последние
новости, всласть наговорились о том, как хорош Эрик Найт, и приступили к
обсуждению того, что я надену в субботу. Мы даже не видели Афродиту и ее
постоянную свиту в составе Воинственной, Ужасной и Осы.
Урок Вампирской социологии был настолько интересным — от изучения амазонок
мы перешли к древнегреческим вампирским празднествам — что я совершенно
забыла и о предстоящем празднике Дочерей Тьмы, и о самой Афродите. Урок
драматического мастерства тоже прошел отлично. Я, наконец, выбрала для себя
один из монологов Катарины из
Укрощения строптивой
(я обожаю эту пьесу с
тех пор, как увидела старый фильм с Элизабет Тейлор и Ричардом Бартоном).
После урока Неферет поймала меня в коридоре и спросила, как идет изучение
Вампирской социологии для старших классов. Пришлось сказать, что я пока не
слишком продвинулась (перевод: вообще не открывала учебник). Неферет была
явно разочарована, а я ужасно расстроилась и на урок литературы пришла
мрачнее тучи. Не успела я занять свое место между Стиви Рей и Дэмьеном, как
начался весь этот кошмар, и дальше все пошло совершенно ужасно.
Пентисилея читала главу
Иди, а я ненадолго задержусь
из
Незабываемой
ночи
. Честно вам скажу, это просто замечательная книга, и мы все слушали,
затаив дыхание, как вдруг этот тупица Элиот начал кашлять. Нет, этот парень
был просто невыносим!
Примерно на середине главы, когда кхеканье с задней парты стало по-
настоящему назойливым, я почувствовала какой-то странный запах. Он был
нежный и сладковатый, но в то же время очень капризный и трудноуловимый. Я
машинально вдохнула поглубже, продолжая слушать преподавателя.
Тем временем кашель Элиота становился все надсаднее и навязчивее, и в конце
концов я вместе со всеми обернулась, чтобы пригвоздить его к месту
испепеляющим взглядом. В самом деле, неужели нельзя сдержаться или выпить
глоток воды?
Вот тогда-то я и увидела кровь.
Элиот не лежал на парте и не дремал в своей обычной манере. Он сидел
абсолютно прямо и в ужасе смотрел на свою ладонь, забрызганную свежей
кровью.
Я не могла отвести от нее глаз, и тут он снова начал кашлять, да так
надрывно и хрипло, что я сразу вспомнила тот ужасный день, когда меня
Пометили. Только я тогда просто захлебывалась кашлем, а у Элиота от него изо
рта брызгала кровь.
— Ч-что?.. — прокаркал он.
— Позовите Неферет! — резко приказала Пентисилея и, выдвинув ящик
стола, достала оттуда аккуратно сложенное полотенце и бросилась по проходу к
Элиоту. Парень, сидевший рядом с выходом, молча выскочил за дверь.
В гробовой тишине мы смотрели, как Пентисилея подбежала к Элиоту и успела
подать ему полотенце как раз перед началом нового приступа.
Элиот прижал полотенце ко рту, кашляя, давясь и отплевываясь. Казалось,
прошла целая вечность, прежде чем он поднял голову. По его бледному круглому
лицу текли кровавые слезы, алые струйки хлестали из носа, как из
незавернутого крана. Когда Элиот повернул голову к Пентисилее, я увидела,
что из уха у него тоже течет кровь.
— Нет! — выкрикнул Элиот с такой силой, которую никто не
подозревал в этом увальне. — Нет! Я не хочу умирать!
— Ш-шшш, — прошептала Пентисилея, убирая взмокшие рыжие пряди с
его залитого потом лица. — Боль скоро пройдет.
— Но... но... я... — начал было Элиот тоненьким хнычущим голоском,
совершенно не похожим на его собственный голос, но тут его настиг новый
приступ кашля. Он начал захлебываться, и его вырвало кровью в промокшее
насквозь полотенце.
В класс вбежала Неферет в сопровождении двух высоких, атлетического сложения
вампиров, которые несли носилки и одеяло. В руках у Неферет был небольшой
флакончик с молочно-белой жидкостью. Через несколько секунд в дверь ворвался
Дракон Ланкфорд.
— Это его наставник, — еле слышно прошептала Стиви Рей. Я кивнула,
вспомнив, как Пентисилея упрекала Элиота в том, что он подводит Дракона.
Неферет протянула Дракону бутылочку и, подойдя к Элиоту, положила руки ему
на плечи. В тот же миг кашель его стал слабее, а харканье почти
прекратилось.
— Выпей это скорее! — приказал Дракон. Элиот слабо помотал
головой, и тогда Дракон тихо сказал: — Это положит конец твоим мучениям.
— Ты... ты останешься со мной? — прошептал Элиот.
— Да.
Элиот на секунду зажмурился, а потом дрожащей рукой поднес флакон к губам и
выпил.
Неферет кивнула двум вампирам. Они быстро подняли Элиота и уложили его на
носилки, словно он был безжизненной куклой, а не умирающим мальчиком.
Дракон шел рядом с носилками, когда их выносили из класса. На пороге Неферет
задержалась и обвела глазами наши потрясенные лица.
— Я могла бы сказать вам, что Элиот поправится, но это была бы
ложь. — Голос ее был спокоен, и в нем звучала незнакомая властная
сила. — Правда же состоит в том, что его тело отвергло Превращение.
Через несколько минут он умрет навсегда и уже никогда не превратится в
вампира. Я могу посоветовать вам не беспокоиться, могу сказать, что с вами
этого никогда не случится. Но это тоже будет ложью. В среднем, каждый
десятый недолетка отторгает Превращение. Некоторые из вас умрут на третьей
ступени, как Элиот. Другие окажутся сильнее и доживут до шестой ступени, но
затем болезнь настигнет их и убьет в несколько мгновений. Я говорю вам это
не для того, чтобы запугать. Я говорю это по двум причинам. Во-первых, я
хочу, чтобы вы знали — ваша Верховная жрица никогда не солжет вам, но, когда
придет ваш срок, поможет перейти в иной мир. Во-вторых, я хочу, чтобы вы
научились жить, зная, что каждый следующий день может стать для вас
последним. Тогда, если вам придется умереть, вы умрете с миром, зная, что
оставили по себе добрую память. Если же вам суждено пережить Превращение, то
привычка к смерти станет вашей опорой в будущей долгой и безоблачной
жизни. — В этом месте она посмотрела прямо мне в глаза и закончила: —
Пусть благословение Никс утешит вас сегодня, и пусть эта смерть запомнится
вам как часть жизни, в том числе и жизни вампира. Потому что все мы когда-
нибудь вернемся в лоно нашей Богини.
Пентисилея действовала быстро и эффективно. Она спокойно стерла брызги и
капли крови с парты Элиота. Когда все следы его смерти бесследно исчезли,
профессор вышла на середину класса и велела нам почтить память Элиота
минутой молчания. После чего она открыла книгу и продолжила чтение с того
места, на котором ее прервал кашель Элиота.
Я честно старалась слушать. Пыталась отогнать воспоминание о белом лице
Элиота, истекающего кровью из глаз, ушей, рта и ноздрей. Но больше всего мне
хотелось забыть о том, что нежный аромат, который я почувствовала, был
запахом крови, сочившейся из его умирающего тела.
Я уже знала, что в этой школе принято спокойно относиться к смерти
недолеток, но, наверное, даже здесь нечасто случались две смерти подряд, да
еще в одной ступени.
Остаток дня все были неестественно тихи и молчаливы. Обед прошел в зловещей
тишине, и я заметила, что большая часть еды осталась нетронутой. Даже
Близняшки в эту ночь не препирались с Дэмьеном, и это было бы очень мило,
если бы я не знала, что стоит за этим временным перемирием.
Когда после окончания ланча Стиви Рей неловко попрощалась с остальными и
сказала, что хочет побыть у себя в комнате до начала пятой пары, я с
радостью присоединилась к ней.
Мы молча вышли в густую тьму еще одной облачной ночи. Даже газовые фонари
больше не казались мне теплыми и уютными. Напротив, их свет в эту ночь был
холоден и тускл.
— Никто не любил Элиота, и от этого мне теперь еще тяжелее, —
сказала Стиви Рей. — С Элизабет все было намного проще. По крайней
мере, мы честно жалели ее и очень грустили.
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Я тоже ужасно подавлена, но при этом
прекрасно понимаю, что меня до жути пугает смерть, грозящая каждому из нас,
и я думаю только об этом, а совсем не расстраиваюсь из-за Элиота. И от этого
мне стыдно и противно на душе.
— По крайней мере, все происходит очень быстро, — тихо прошептала
Стиви Рей.
Я содрогнулась.
— Наверное, это ужасно больно.
— Они дают умирающим что-то — ты видела, та белая жидкость, которую
выпил Элиот. Наверное, она снимает боль, но позволяет пребывать в сознании
до самого конца. Я слышала, что Неферет всегда облегчает недолеткам
последнюю агонию.
— Какой ужас... — еле слышно сказала я. — Да.
Мы замолчали. В этот миг луна выглянула из-за туч, окрасив листья призрачным
серебристым сиянием, и я вдруг вспомнила об Афродите и ее предстоящем
празднике.
— Как ты думаешь, Афродита не отменит сегодня празднование Самайна?
— Ни за что. Мероприятия Дочерей Тьмы никогда не отменяются.
— Вот черт, — прошипела я, искоса поглядев на Стиви Рей. — В
последний раз он был их
холодильником
.
Она в ужасе уставилась на меня.
— Ой, божечки! Элиот?
— Да. Это было отвратительно, он выглядел совершенно отупевшим, как
будто под кайфом. Наверное, его тело уже тогда начало отвергать
Превращение. — Повисла тяжелая тишина, а потом я добавила: — Я не
говорила тебе об этом, потому что не хотела расстраивать, особенно после
того, как ты рассказала мне... ну, ты знаешь. Значит, ты уверена, что
Афродита ничего не отменит сегодня? Все-таки, две смерти сразу... Сначала
Элизабет, потом Элиот.
— Это не имеет никакого значения. Дочерям Тьмы нет никакого дела до
парня, которого они использовали в качестве
холодильника
. Они найдут себе
другой, только и всего. — Стиви Рей помедлила и робко сказала: —
Знаешь, Зои, я тут подумала кое о чем. Может, тебе не стоит туда ходить? Вон
как Афродита с тобой разговаривала сегодня. Она сделает все, чтобы тебе было
плохо. Она злая, от нее всего можно ожидать!
— Все будет хорошо, Стиви Рей.
— Нет, не будет. У меня дурное предчувствие. А у тебя до сих пор нет
никакого плана.
— Это верно. Значит, пока займусь разведкой, — с напускной
бодростью ответила я.
— Разведка подождет. Сегодняшняя ночь и так слишком ужасна. Все
расстроены и подавлены. Я думаю, тебе стоит выждать время.
— Я не могу просто взять и не прийти, особенно после того, как Афродита
открыто грозила мне! Она решит, что я испугалась.
Стиви Рей глубоко вздохнула.
— Ладно, но тогда я пойду с тобой.
Я протестующе затрясла головой, но она не обратила на это никакого внимания.
— Ты теперь Дочь Тьмы, а значит, имеешь право приглашать на мероприятия
гостей. Пригласи меня. Я буду тебя прикрывать.
Я вспомнила о своей жажде крови, бросившейся в глаза даже Ужасной и
Воинственной. Уже в который раз я попыталась — разумеется, безуспешно — не
думать о запахе, который сводил меня с ума. Рано или поздно Стиви Рей узнает
о моем пристрастии, но пусть не сегодня. Если я буду начеку, это может
произойти очень и очень нескоро. Я не могла рисковать дружбой Стиви Рей, я
не могла позволить себе потерять ее... или Дэмьена... или Близняшек — никого
из них. Да, они знали, что я
особенная
, но они принимали эту особенность,
потому что видели в ней знак избранничества, могущества будущей Верховной
жрицы. В этом не было ничего плохого. А в кровожадности — было. Вдруг они не
смогут принять ее?
— Нет не надо, Стиви Рей.
— Но, Зои! Ты не можешь идти одна в этот гадюшник!
— Я не буду одна. Там будет Эрик.
— Да, но ведь он был парнем Афродиты. Кто знает, сможет ли он ей
противостоять, если она набросится на тебя?
— Я могу сама за себя постоять.
— Я знаю, но... — Стиви Рей вдруг замолчала и лукаво посмотрела на
меня. — Эй, Зет, что это у тебя так жужжит?
— А? Где? Что? — я испуганно подскочила. Потом прислушалась и с облегчением расхохоталась.
— Да ну тебя, Стиви Рей! Это мой мобильный! Я вчера как следует
зарядила его и положила в сумку.
Я вытащила телефон и посмотрела на экран.
— Черт, уже первый час, кто может звонить мне в такое время?
Я откинула крышечку и с ужасом увидела извещение о пятнадцати текстовых
сообщениях и пяти пропущенных звонках.
— Ой, мамочки, кто-то названивал мне целую ночь, а я и не слышала!
Я решила начать с эсэмэсок, и в животе у меня похолодело, когда я их прочла.
Зо позвони мне. Я все рвно тбя лбл. Зо пзвни мне пжлст. Зо хочу видеть тебя. Ты и Я. Когда ты пзвнишь. Я хчу пгврт с тобой Зо!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Позвони мне. Я могла не читать все подряд. Смысл всех был одним и тем же.
— Вот черт! Они все от Хита.
— Твоего бывшего?
— Ага.
— Чего он хочет?
— Меня.
Я нехотя ввела код, чтобы открыть голосовые сообщения, и обычно веселый
мальчишеский голос Хита поразил меня незнакомой силой и страстностью.
Эй, Зо! Позвони мне. Слушай, я знаю, что уже поздно, но... нет,
постой. Для тебя, конечно, не поздно, это для меня поздно. Но мне плевать,
вот честное слово! Я просто хочу, чтобы ты позвонила мне. Когда хочешь, хоть
среди ночи. Ну вот. Пока. Позвони мне
. Я застонала и стерла сообщение, но следующее звучало
совсем маниакально.
Зои! Привет. Ты должна позвонить мне. Нет, правда. И не злись.
Слушай, Кайла мне совсем не нравится. И никогда не нравилась. Она овца. Я
люблю тебя, Зо, только тебя, одну тебя. Позвони мне. Не важно, когда. Когда
захочешь. Я проснусь среди ночи, запросто
. — Вот псих, — сочувственно вздохнула Стиви Рей, прослушав
заклинания Хита. — Парень совсем больной на голову. Неудивительно, что
ты его бросила.
— Ну да, — пробормотала я, стирая второе сообщение. Третье было в
том же духе, только еще более отчаянное. Я выключила громкость и,
раздраженно топая ногой, одно за другим стерла все оставшиеся, почти не
слушая их.
— Мне нужно срочно повидать Неферет, — пробормотала я, обращаясь
скорее к себе, чем к Стиви Рей.
— Зачем? Хочешь отвадить его от
себя? Чтобы
перестал звонить?
— Типа того. Мне нужно обсудить с ней, как это лучше сделать, —
пробормотала я, пряча глаза. — Понимаешь, он ведь уже приходил сюда. Я
не хочу, чтобы он сделал это снова и попал в беду.
— Ой, об этом я и не подумала. Что если он случайно столкнется с
Эриком? Вот ужас-то будет! Умереть — не встать!
— Ну да, конечно. Ладно, мне надо бежать, чтобы застать Неферет до
уроков. Увидимся после занятий!
Я не стала дожидаться ее ответа и рванула прямиком в кабинет Неферет.
А теперь скажите, мог ли этот день стать еще хуже? Элиот умирал у меня на
глазах, а я балдела от запаха его крови.
Мне предстояло явиться на празднование Самайна и оказаться одной среди целой
стаи ведьм, которые ненавидят меня и сделают все возможное, чтобы я об этом
не забыла.
И еще я, кажется, очень здорово Запечатлелась в мозгу своего почти бывшего
парня.
Кошмарный день. Просто убийственный.
Если бы не шипение и ворчание Умника, то я бы никогда не заглянула в
небольшую нишу рядом с кабинетом Неферет, и не увидела бы сползшую по стенке
Афродиту. Но расскажу все по порядку.
— Что с тобой, Умник? — спросила я, с опаской протягивая руку,
вспомнив предупреждение Неферет о привычке ее кота кусаться. Хорошо, что
Нала не пожелала сопровождать меня, иначе свирепый Умник непременно слопал
бы ее на обед!
— Кис-кис-кис!
Огромный рыжий кот смерил меня задумчивым взглядом (наверное, прикидывал,
откусить мне руку прямо сейчас или отложить процедуру до следующего раза).
После недолгих размышлений он распушил шерсть и вразвалку направился в мою
сторону. Потершись о мои ноги, Умник повернулся к нише, еще раз злобно
прошипел, и удалился по коридору.
— Что там такое? — пробормотала я, недоумевая, что могло заставить
такого наглого и грозного кота, как Умник, поднимать шерсть дыбом и шипеть.
Я заглянула в нишу — и вздрогнула.
Прямо на полу, почти скрытая тенью невысокой каменной тумбы со статуей Никс,
сидела Афродита. Голова ее была откинута назад, глаза закатились, так что
видны были белки.
Меня парализовало от страха. Я оцепенела, с ужасом ожидая, что сейчас у нее
из носа и глаз брызнет кровь.
Внезапно Афродита застонала, пробормотала что-то неразборчивое, потом ее
глазные яблоки под полуприкрытыми веками заворочались, словно она увидела
что-то. Только тогда я догадалась, в чем тут дело.
Афродиту посетило озарение! Наверное, она почувствовала его приближение и
поспешила спрятаться в нише, чтобы никто ее не увидел и не помешал в
одиночестве насладиться информацией о грядущих ужасах и катастрофах, которые
можно было бы предотвратить, не будь Афродита такой злобной стервой. Вот
ведьма проклятая!
Как хорошо, что я оказалась в нужное время в нужном месте! Я наклонилась,
подхватила Афродиту под мышки и с трудом поставила на ноги. (Кстати, никогда
не думала, что она такая тяжелая!)
— Идем, — пропыхтела я, волоча ее за собой. — Давай-ка
пройдем немного по коридору и выясним, о какой катастрофе ты собиралась
умолчать на этот раз!
К счастью, кабинет Неферет был совсем близко.
Когда мы ввалились в него, Неферет испуганно выскочила из-за стола.
— Зои! Афродита! Что случилось? — Но стоило ей повнимательнее
присмотреться к Афродите, как ее тревога сменилась спокойной
деловитостью. — Помоги мне посадить ее в кресло, Зои. Здесь ей будет
удобнее.
Мы подвели Афродиту к кожаному креслу Неферет, и провидица обессилено
рухнула в него. Затем Неферет склонилась над Афродитой и взяла ее за руку.
— Афродита! Именем Богини я приказываю тебе рассказать Великой жрице о
том, что видишь, — голос Неферет звучал спокойно, но властно.
Веки Афродиты затрепетали, она с шумом втянула в себя воздух. Внезапно глаза
ее открылись. Меня поразил их взгляд. Он был абсолютно остекленевшим.
— Кровь... Сколько крови! Слишком много крови выходит из его тела.
— Кого ты видишь, Афродита? Сосредоточься и попытайся разглядеть
получше, — приказала Неферет.
Афродита снова судорожно вздохнула.
— Они мертвые! Нет. Нет. Но этого не может быть! Это неестественно! Так
не бывает... Я не понимаю... Я не... — Афродита снова заморгала, и
взгляд ее слегка прояснился. Она медленно обвела глазами комнату, пытаясь
сообразить, где находится. Взгляд ее остановился на мне. — Ты... — еле
слышно прошептала она. — Ты знаешь.
— Да! — с вызовом ответила я, нисколько не сомневаясь, что ее
поняла правильно. Ясное дело, она не ожидала, что я застукаю ее за попыткой
скрыть видение и выведу на чистую воду! — Я нашла тебя в коридоре
и... — начала я, но Неферет остановила меня жестом.
— Подожди, это еще не все. Видение никогда не заканчивается так быстро
и не бывает таким туманным, — быстро пояснила она, а потом снова
повысила голос и приказала: — Афродита, вернись обратно. Посмотри
внимательно и скажи, что ты видишь, и что мы можем изменить.
Ага, попалась, гадина!
— торжествующе усмехнулась я. Вы осуждаете меня за
злорадство? Но разве это не она вчера пыталась выцарапать мне глаза?
— Мертвые... — выдавила Афродита, а потом забормотала что-то
совсем неразборчивое, так что мы с трудом смогли различить отдельные слова:
— Туннели... они
убили... там кто-то есть... я не
могу... я не могу... — Она так дрожала и задыхалась, что мне стало ее
немного жалко. Афродита, конечно, была ужасная стерва, но сейчас ей и
вправду привиделось что-то очень-очень страшное.
Затем невидящий взгляд Афродиты остановился на Неферет, и я с облегчением
увидела в ее глазах проблеск узнавания. Кажется, она начала приход
...Закладка в соц.сетях
