Жанр: Любовные романы
Милая чаровница
... Эди. Зария едва ли слышала
его. Она смотрела толь—ко на Чака. Он медленно, словно не в состоя—нии
поверить собственным глазам, поднялся на ноги. Она следила за выражением его
лица и внезапно почувствовала себя немыслимо, неве—роятно счастливой.
— Я бы никогда не поверил! Никогда! — вос—кликнул Эди,
предоставляя мистеру Вирдону спокойно и серьезно признать:
— Вы гений, Лулу. Если бы даже я не знал об этом прежде, сейчас вы бы
меня убедили.
— Дайте мне что-нибудь выпить, я заслужи—ла, — ответила мадам
Бертин.
Она протянула руку к Чаку, но он не заметил ее, подав бокал с шампанским
Зарии. Девушка приняла его и залилась краской.
У вас такая белая кожа, само совершен—ство, — сказала ей мадам Бертин,
когда они вы—ходили из каюты. — Но вам надо использовать румяна, иначе
вы будете выглядеть как приви—дение, а мужчины боятся привидений
.
Сейчас Зария вспомнила ее слова.
Я не привидение. Я — живая!
— подумала она про себя.
Ее тело трепетало от возбуждения, от того, что она молода и привлекательна,
что Чак любуется ею.
— Думаю, нет смысла пить за твое здоровье, — мягко сказал
он. — Лучше выпьем за твое буду—щее.
— Восхитительный тост, — вмешалась мадам Бертин, не давая ответить
Зарии. — Давайте все вместе выпьем за будущее Зарии, то будущее, дорогу
в которое я показала ей.
Мужчины подняли стаканы. Все сознавали, что нет смысла устраивать тайное
голосование, победительница была бесспорной. Эди без слов, повернувшись
спиной к Кейт, протянул мадам Бертин пачку зелененьких долларов.
Кейт, скривив губы, налила себе шампанско—го и воинственно произнесла:
— Я тоже надеюсь, что будущее Зарии будет соответствовать ее желанию.
Судьба имеет обыкновение очень неприятно шутить, когда мы меньше всего этого
ожидаем.
Мистер Вирдон рассмеялся, но Зария не об—ратила внимания на ее слова. Она
пыталась привыкнуть к своему новому самоощущению. Она знала, что платье,
которое выбрала для нее мадам Бертин, сделало ее прелестной, открыв в ней ту
красоту, о которой она сама не подозре—вала.
Сшитое из мягкого розового шелка, выткан—ного серебром, оно расходилось
необъятной юбкой от узкой талии. Края юбки были затка—ны жемчугом. Облако
розового тюля, окуты—вавшего плечи, скрывало худобу рук. Три ряда жемчужных
бус украшали шею. Их мягкий ро—зовый блеск оттенял белизну и прозрачность
кожи.
Она казалась девушкой из сновидений, юной, невинной, нетронутой, как
яблочный цвет в мае. В то же время в ее красоте присутствовало что-то
одухотворенное и ускользающее, словно она не лежала на поверхности, ее не
так просто было увидеть и оценить.
Когда Зария посмотрела на себя в зеркало, то не могла поверить, что это она
и есть. Ее глаза, оттененные зеленым, с подкрашенными ресницами казались
огромными, волосы приобрели необычный блеск, красные губы стали более
полными. И все это не только благодаря искус—ству мадам Бертин, но и той
вере в себя, кото—рую та вдохнула в нее. Ее мудрые, добрые слова были
причиной того, что Зария поверила в се—бя, осознав, что в этом мягком
струящемся вос—хитительном туалете может выглядеть как на—стоящая женщина и
чувствовать себя ею.
Забудьте прошлое, забудьте все, что вы пере—жили, — наставляла ее
мадам Бертин. — Не на—до рассказывать ни мне, ни кому-нибудь еще, что
это было. Просто забудьте. Все прошло. Есть только настоящее. И даже о
будущем не стоит беспокоиться. Женщина должна заботиться только о настоящем
моменте, который не повторится никогда
.
Возможно, именно эти слова, больше, чем все другое, подействовали на Зарию,
заставив ее войти в салон с высоко поднятой головой и улыбкой на губах.
На секунду она испугалась, но тут же вспом—нила, что здесь — Чак, тот Чак,
которого она любит. Сейчас он здесь с ней, и не важно, что будет завтра или
послезавтра.
Она слышала шелест своего шелкового пла—тья, чувствовала запах изысканных
духов, кото—рыми обрызгала ее мадам Бертин и в одно мгновение, подобно
актрисе на рампе, поняла, что завоевала своих зрителей.
Она сделала глоток шампанского из бокала, который все еще держала в руке и сказала в от—вет на тост:
— Благодарю вас. Я надеюсь на счастливое будущее, но важнее всего то,
что я счастлива сейчас, необыкновенно счастлива.
Она сама не знала как следует, зачем произ—несла эти слова, но она
обращалась к Чаку, словно прося его о чем-то и надеясь, что он ка—ким-то
необъяснимым образом поймет ее. Но он только смотрел на нее с неопределенным
выражением лица, скрываясь за темными очка—ми. Скорее всего, с чувством
поражения поду—мала она, он не понял ее.
Именно этот момент Виктор выбрал для того, чтобы попытаться встать с кресла.
Он был очень пьян и нетвердо стоял на ногах. Вытянув руку, чтобы опереться о
стол, он сшиб бутылку с виски, и она разбилась об пол. Но он будто не
заметил этого.
— Я не верю, — тяжело сказал он, невнятно выговаривая
слова. — Все это сплошной обман. Лулу не под силу сделать из нее такую
красотку! Она шпионка! Она здесь, чтобы следить за нами! Заявляю вам всем,
она — шпионка!
Глава 8
Пять пар глаз уставились на Зарию. Она почувствовала, что им с Чаком
угрожает опасность. На мгновение ее словно парализовало, но, осознав, что
его положение гораздо более рискованно, вдохновляемая любовью, она собрала
все свое мужество, чтобы спасти его.
Во что бы то ни стало она должна была отклонить пьяные обвинения Виктора,
которые по—висли в воздухе, словно занесенный для удара кинжал. Сейчас она
боялась не за себя, а за Чака. Она любила его всем своим существом
неза—висимо от его отношения к ней, и это чувство пробудило в ней дотоле
скрытые силы.
— Шпионка? Подумать только, — услышала она свой высокий, чуть
дрожащий, но искря—щийся смехом голос. — Вы мне льстите, мистер
Джакобетти. Вы считаете, что я настолько ум—на, чтобы быть шпионкой одного
из ведущих модных салонов Англии или Нью-Йорка? Разумеется, я слышала, как
часты попытки узнать о новейших коллекциях до их официальной пре—зентации.
Кажется, есть специальные люди, которые запоминают детали и делают
наброс—ки. Однако, боюсь, я не настолько умна. Мадам Бертин может без
опасений доверить мне все свои самые важные секреты. Я не смогла бы
пе—редать их, даже если бы захотела.
По мере того, как она говорила, захлебываясь словами, словно возбужденная
молоденькая девушка, напряжение ослабевало, и угрожаю—щий блеск в их глазах
рассеивался. Она почув—ствовала, как поступит Эди, еще до того, как он взял
ситуацию в свои руки.
— Заткнись, ты, идиот! — свистящим шепо—том одернул он Виктора и
громка добавил: — Ты пьян, старик. Это всего лишь Зария Браун, девушка,
которая была с нами с момента наше—го отправления. Мы ей полностью доверяем.
По правде сказать, захоти даже мы что-то скрыть от нее, это было бы
бесполезно. Хоро—шая секретарша знает обо всем, так ведь?
— Вы правы, разумеется, — ответила Зария. Чак пришел ей на помощь.
— Могу заверить вас, что мы оба не менее на—дежны, чем английский
государственный банк, — проговорил он и, приобняв ее за талию, слегка
сжал, словно хотел сказать:
Хорошая работа!
— Я ошибся, приношу свои извинения, — пробормотал, слегка
покачиваясь на ногах, Виктор. — Как глупо с моей стороны. Я должен был
знать, что Эди никогда не допустит шпио—нов на нашу лодку.
Эди Морган опять что-то прошептал ему и, проходя мимо него к столу за
стаканом, резко хлопнул по руке.
— Ужин готов? — нетерпеливо спросил он. — Думаю, все уже
достаточно поднабрались. Но Виктор еще не закончил своей речи.
— Я прошу меня извинить, — повторил он. — Чего еще можно от
меня требовать? Вы на меня не сердитесь, да, Зария?
Он качнулся в ее сторону, и она инстинктив—но отпрянула назад.
— Нет, разумеется, — поспешила заверить она.
— Один поцелуй, и будем считать, что все улажено, — предложил
он. — Вы должны дока—зать, что не сердитесь на меня. Терпеть не могу,
когда кто-нибудь на меня злится. Поцелуйте меня в знак того, что мы стали
друзьями.
— Нет! — резко ответила Зария.
Виктор схватил ее за руку и потянул к себе.
— Нет! Нет! — вскрикнула она, охваченная внезапным страхом, и
повернулась к Чаку, мо—ля о защите.
— Остановите его! Пожалуйста! — просила она, запрокидывая голову в
порыве отчаяния.
— Мы должны подружиться, — ныл Виктор.
— Совершенно с вами согласен, — своим спо—койным, уравновешенным
голосом проговорил Чак. — Но я не могу разрешить вам поцеловать мою
невесту. Это исключительно моя привиле—гия.
— Неужели?
Виктор отпустил руку Зарии и воинственно посмотрел на Чака.
— Кто придумал такое глупое правило? — об—ратился он за поддержкой
ко всей компании. — Почему я не могу поцеловать Зарию и изви—ниться
перед ней за то, что я считал ее шпион—кой?
— Придержи язык, Виктор, — воскликнул Эди, но Виктор словно не
слышал его.
— Я никому не причиняю никакого вреда. — Голос у него становился
все жалобнее. — Изви—няясь, я поступаю честно. Но раз я приношу Зарии
свои извинения, она должна принять их. Только жестокая, упрямая женщина
может ска—зать
нет
, когда мужчина перед ней извиняет—ся. Вы же не такая,
Зария?
— Разумеется, я принимаю ваши извине—ния, — согласилась Зария. Она
по-прежнему стояла, отвернувшись от него и одной рукой держась за Чака.
— Тогда нет вреда в небольшом поцелуе, — продолжал Виктор. —
Никакого вреда.
— Вы хороший малый, забудьте об этом, — проговорил Чак. — Забудьте, и давайте выпьем.
— А зачем мне забывать? — спросил Виктор с одержимостью пьяного.
— Я уже объяснил вам, — терпеливо ответил Чак. — Зария — моя
девушка. Поймите это на—конец.
— Я вам не верю, — сказал Виктор. — Я видел, как вы весь день
увивались вокруг Кейт. Лично я считаю, что Зария сама по себе.
— Уверяю вас, мы помолвлены, — ответил Чак. — И давайте
закончим на этом наш разго—вор.
Слова прозвучали резко, словно его терпение почти истощилось.
— А как насчет поцелуя невесте? — спросил Виктор.
— Если кто-нибудь будет ее целовать, то толь—ко я сам. — На этот
раз в голосе Чака прозвуча—ло неприкрытое раздражение.
— Прекрасно, целуйте, — сказал Виктор. — Поцелуйте ее за
меня. Посмотрим, так ли вы ее любите, как хотите представить нам.
Было что-то жуткое в его пьяной настойчи—вости. Он инстинктивно чувствовал
обман и, не понимая, в чем он заключается, отчаянно пытался нащупать суть.
Зария задрожала. Никогда еще она не была так уверена в том, что им с Чаком
угрожает опасность. Она посмотрела на него, не зная, что он собирается
предпринять, чем вообще может закончиться эта сцена. Ее охватывал ужас при
мысли, что разговор может вынудить их на неосторожные поступки, и всем
откроет—ся правда. Едва ли сознавая, что делает, она прошептала трепещущими
губами:
— Чак! Чак!
Его имя было для нее словно священный та—лисман, который мог помочь им
спастись от неожиданной опасности. Она почувствовала его руки у себя на
плечах.
Его близость и сила успокаивали ее.
— Разумеется, я поцелую Зарию, если вам этого хочется, — улыбнулся
он Виктору. — По—чему бы и нет? Мне очень нравится ее целовать.
Он наклонился к ней. Застигнутая врасплох, Зария не успела отвернуться. Не
ожидав от Ча—ка подобного ответа, она застыла, вскинув на него глаза, и в
это мгновение почувствовала на своих губах его губы.
Сначала она была так изумлена, что остава—лась совершенно пассивной. Его
руки все креп—че и крепче обнимали ее, губы овладевали ее гу—бами. В первый
раз в жизни ее целовал мужчи—на. И этим мужчиной был Чак.
Она чувствовала теплую силу его губ, и вне—запно что-то внутри нее рванулось
ему навстре—чу. По ее телу пробежала дрожь, словно огонь опалил ее. Никогда
прежде она не думала, что жизнь может быть такой удивительной и пре—красной.
Однако все это длилось считанные мгнове—ния, он так же быстро отпустил ее,
как завла—дел ею. Но в эти секунды она узнала вечность.
Краска прилила к ее щекам, ноги так ослабе—ли, что она с трудом стояла.
— Вы этого добивались? — с победным сме—хом спросил Чак
Виктора. — Теперь вы увери—лись, что никто, кроме меня, не вправе
цело—вать Зарию?
— Не понимаю, почему никто не целует ме—ня, — жалобно произнесла
Кейт. — Все внима—ние достается Зарии. Это нечестно. Я не соби—раюсь
мириться с этим!
Она встала и двинулась через комнату к Эди.
— Меня все покинули, — пожаловалась она.
— Что ж, милая, это для тебя новое ощуще—ние, — ответил он и
поцеловал ее в щеку.
Выбросив вперед руки, она обняла его за шею и, полуприкрыв глаза и
соблазнительно выпя—тив губы, поверх его плеча взглянула на Чака.
— Некоторым не мешает поучиться искусству поцелуев, — сообщила
она, не обращаясь ни к кому в отдельности.
— Уверена, ты с радостью их поучишь, за плату, разумеется, —
съязвила мадам Бертин.
Зарии показалось, что мадам Бертин чем-то обеспокоена. На всем протяжении
сцены с Виктором она сидела, затаив дыхание, будто боялась внезапного
взрыва. Теперь она одним глотком осушила бокал с шампанским попро—сила
следующий.
— Ужин подан, сэр.
Спокойный английский голос Джима вернул всех к реальности.
Все это просто привиделось мне
, — поду—мала Зария. Но губы ее еще
горели от поцелуя, а тело трепетало от возбуждения.
Я уже никогда не буду такой, как прежде
, — думала она, идя в столовую
следом за Кейт и мадам Бертин. Чак шел с ней рядом. Садясь, он слегка пожал
ей руку, словно подбадривая ее. Она снова за—трепетала от его прикосновения,
но, взглянув на него, увидела, что его лицо обращено к Кейт.
Он всего лишь
притворялся
, — подумала Зария, чувствуя, как радость и возбуждение
покидают ее. Надо руководствоваться здравым смыслом.
Чаку она безразлична. Что ему в ней? Он про—сто использовал ее в своих
целях. Тем не ме—нее ей следует быть благодарной ему за то чувство
защищенности, которое он позволял ей испытывать рядом с ним. Он ничем не
обя—зан ей. Это она в долгу перед ним. Не будь его, она, наверное,
измучилась бы от страха. Все изрядно выпили перед ужином, поэтому трапеза
была необычно шумной. Все шутили, спорили и с удовольствием наблюдали за
настоящим соревнованием в остроумии, которое устроили Кейт и мадам Бертин.
Одна Зария сидела молча. Она не могла ду—мать ни о ком, кроме Чака. Он
поцеловал ее! А вдруг это тот единственный поцелуй, который она будет
помнить всю свою жизнь?
Кейт явно старалась заманить Чака в свои се—ти. Если Виктор был посрамлен
публичным проявлением нежных чувств со стороны Чака, то на Кейт это
подействовало как красная тряп—ка на быка. Она вцепилась в Чака железной
хваткой и, по-видимому, решила кокетничать с ним независимо от того, хочет
он того или нет.
К огорчению Зарии, такое поведение забав—ляло Чака и вызывало у него
ответный интерес.
— Давайте потанцуем после ужина, — сказала Кейт, обращаясь через
стол к Чаку.
— Я не умею танцевать в современной мане—ре, — ответил он.
— Я научу вас, — последовал ответ.
— Что за стойкое желание обучать! — на—смешливо произнесла мадам
Бертин. — А как насчет того, чтобы самой немного поучиться?
— Чему это? — спросила Кейт, растягивая слова. Она не скрывала
своей враждебности.
— Например, хорошим манерам — la politesse, предположила мадам Бертин.
Кейт сердито посмотрела на нее.
— Ты всегда казалась забавной, Лулу, но сей—час становишься просто
скучной.
— С кем поведешься, оттого и наберешься! — ответила мадам
Бертин. — Пойдемте в кают-компанию!
Она встала и направилась к двери. За ней по—следовали остальные. Виктор и
мистер Вирдон чуть задержались, наливая себе еще ликера.
— Наверное, мне лучше пойти к себе, — про—шептала Зария Чаку.
— Чуть позже, — ответил он.
— Мне нужно сказать... — начала она, но во—время поняла, что Кейт
прислушивается к и их разговору.
— Поставьте пластинку, — потребовала Кейт.
— Предупреждаю еще раз, я отстал от моды, — ответил он, но пошел
за ней к проигрывателю, оставив Зарию в одиночестве.
Нерешительно потоптавшись на месте, она пошла к креслу. По пути она
взглянула на свое отражение в зеркале и с трудом поверила своим глазам. Она
никогда не знала, какая у нее хоро—шая фигура, большие глаза и длинная шея.
Вы напоминаете мне херувима
, — говорила ей мадам Бертин. Вспомнив ее
слова, Зария улыбнулась своему отражению. Мадам Бертин совершила чудо.
Прелестная широкая юбка, расширяющаяся вниз от тонкой талии, мягкий тюль на
плечах придавали ее красоте неземной оттенок, привлекавший по контрасту с
нарочитой чувственностью Кейт.
Но, увы, только не Чака!
Чак танцевал с Кейт, кружа ее по маленькому кусочку паркета, который они
освободили от ковра. В кают-компании было полутемно, но Зария видела, что
Кейт обнимает Чака за шею и прижимается к нему, чуть ли не касаясь щекой его
щеки.
Зарии показалось, что она не в силах дольше выдерживать это зрелище. Она
резко повернулась и ушла бы в свою каюту, если бы ее не остановила мадам
Бертин, которая сидела на софе со стаканом в руке.
— Поговорите со мной, моя маленькая протеже, — пригласила она,
призывно взмахнув рукой. — Я очень горжусь вами. Вы их покорили,
впрочем, я ни на минуту не сомневалась, что так оно и случится.
— Благодаря вам я задумалась о том, какую роль в нашей жизни играет
одежда, — откликнулась Зария.
— Она для женщины — все. Одежда придает женщине уверенность в себе, а
это очень важно. Если женщина верит в себя, значит, она уже ж выиграла
начало сражения.
Зария посмотрела через комнату на Чака и вдруг почувствовала, что боль в
сердце ослабла. Почему она решила так легко сдаться? Нельзя допустить, чтобы
он достался Кейт. Чак поцеловал ее, разве это ничего не значит?
При мысли о его поцелуе она снова затрепетала и почувствовала, как в ней
возрождается мужество, которое умерло много лет назад под ударами отца.
Я
буду сражаться за него
, — решила она. Не сознавая, что делает, она
повернулась к мадам Бертин.
— Мадам, я хочу вас попросить кое о чем.
— Чем могу быть полезна, милочка? — спро—сила мадам Бертин по-
французски. К этому моменту она уже много выпила, но не стала пьяной, как
Виктор, а только еще бо—лее мягкой и любезной. Мир казался ей пре—красным, и
она с наслаждением переваривала превосходный ужин.
— Я бы хотела стать вашей первой покупа—тельницей, — сказала
Зария. Эти слова сами со—бой сорвались с губ, словно что-то принуждало ее
произнести их.
— Моей первой покупательницей! — повто—рила мадам Бертин, поднимая
брови.
— Да, — ответила Зария. — Я хочу купить у вас несколько
платьев.
Она заметила, как была изумлена мадам Бер—тин, и продолжила:
— Я заплачу вам, будьте уверены. Единствен—ная сложность заключается в
том, что сейчас у меня есть только чек, которым мисс Мансфорд — это новая
хозяйка яхты — снабдила ме—ня в Лондоне. Думаю, его оплатит любой банк,
потому что она... э-э... очень богата. Он выписан на мое имя, поэтому мне
надо только под—твердить его.
Она слегка споткнулась на последних словах, потому что такое объяснение даже
ей самой по—казалось странным. Но мадам Бертин, по всей видимости, не
усомнилась в нем.
— Значит, вы знакомы с хозяйкой
Колду—ньи
! — воскликнула
она. — Тогда понятно, как вы получили эту работу.
— Да, поэтому, — согласилась Зария. — Кро—ме того, она
заплатила мне за работу, которую я выполняла для нее раньше. Так что... так
что это довольно большая сумма денег... двести фунтов. Она выписала чек на
мое имя, но я очень спешила и не успела получить по нему деньги. Вас
устроит, если я... передам его вам?
Она дрожала, называя цифру, потому что чув—ствовала себя чуть ли не
преступницей. Но ма—дам Бертин отнеслась к этой сумме вполне спо—койно.
— Двести фунтов, — повторила она. — Прекрасно! Ее хватит,
чтобы снабдить вас одеждой, по крайней мере, на несколько месяцев. Чек в
хорошем банке?
— Очень хорошем, — подтвердила Зария. — Скорее всего, у него
есть свое отделение в Алжире.
— Превосходно, — одобрительно проговорила мадам Бертин и тихо
добавила: — Только не говорите никому о нашей договоренности, вы меня
понимаете? Ничего и никому. Не хочу, чтобы знали, что я зарабатываю на вас
деньги.
— Нет, нет, конечно, — заверила ее Зария.
— Я отберу для вас одежду сегодня вече—ром, — обещала мадам
Бертин, — в крайнем случае завтра утром. Мы прибываем в Алжир к
одиннадцати.
— Уже? — удивилась Зария. — А я и не знала.
— Так сказал Эди. Итак, вы принесете мне чек сегодня?
— Да, как только мы пойдем спать, — ответи—ла Зария.
— Договорились. Только никому ни слова.
— Я буду молчать, — пообещала Зария.
Она хотела сказать еще что-то, но тут к ней подошел Чак.
— Не хотите потанцевать со мной? — спросил он.
Она так удивилась, что с минуту молча смот—рела на него.
— Боюсь... я не так хорошо танцую, как... Кейт, — запинаясь,
вымолвила она наконец.
— Какое это имеет значение? — ответил он. — Давайте
попробуем. Это одна из моих любимых мелодий. Зария почти нехотя позволила
ему отвести себя на миниатюрную танцевальную площадку рядом с
проигрывателем. Кейт, демонстратив—но развернувшись к ним спиной, сидела на
подлокотнике кресла Эди и наливала ему вис—ки. Виктор разговаривал с
мистером Вирдоном.
Казалось, они с Чаком остались наедине — никто не обращал на них никакого
внимания. Поэтому она отбросила игру и стала снова са—мой собой.
— Я плохо танцую, — прошептала она. — Пожалуйста, Чак, вам
необязательно быть таким любезным.
— Вы считаете, что я веду себя так из любезности? — спросил он.
При этих словах он обнял ее и начал танец. Какое-то время она спотыкалась,
но быстро расслабилась. Его близости и прикосновения было достаточно, чтобы
она чувствовала каж—дый следующий его шаг, не сознавая ни техни—ки движений,
ни самой музыки. Она словно слилась с ним, ощущая себя его частью. Все
проблемы и неприятности исчезли, она витала в облаках, чувствуя на своих
плечах его руки. Ничто, кроме этого, не имело значения.
Он был так близко, что ей казалось, она слы—шит биение его сердца или то
было ее собствен—ное?
Я была бы счастлива, если бы могла умереть так
, — внезапно подумала
она про себя. Ее вдруг пронзил страх, что завтра наступит слиш—ком быстро.
Он уйдет, и она никогда больше его не увидит.
В одиннадцать они будут в Алжире! Однако время еще есть,
...Закладка в соц.сетях
