Жанр: Любовные романы
Милая чаровница
... комнате не видел шейха. Все были поглощены танцем, который в этот
момент достиг своей наивысшей точки. Еще не успели смолкнуть бурные
аплодисменты, когда на сцену вышли две другие девушки, не старше
четырнадцати, и начали
Танец с кинжалами
.
Тонкие стальные клинки в их руках, блестя и переливаясь, мелькали в воздухе.
Маленькие загорелые ноги быстро двигались в монотонном ритме. Музыка громко
зазвучала и смолкла, лишь иногда врываясь ударами бури по листьям пальм или
завыванием смерча в пус—тыне.
Девушки были почти совсем наги, но их гиб—кие узкобедрые тела казались
бесполыми. Они словно исполняли некий ритуал.
Зарии не удалось как следует понаблюдать за танцем, потому что шейх скоро
вернулся. Он опустился на цыпочки рядом с Эди и, не тратя времени на слова,
начал передавать ему пачки денег, которые спрятал в складках одежды.
Зария не видела, какие это были купюры, но заметила, что Эди внимательно
пересчитывает их, а Виктор с мистером Вирдоном не могут от—вести от них
взгляда. Они все были так погло—щены своим занятием, что вряд ли сознавали
ее присутствие.
Наступил подходящий момент для того, что—бы проскользнуть через портьеры.
Скорее все—го, они не заметят ее ухода. Она уже готова бы—ла рискнуть, но
вспомнила, как далеко они на—ходятся от города. Надо подождать другой
возможности. Может, она представится ей по их возвращении на яхту.
Деньги были переданы, и шейх поднялся. Он развернулся на каблуках, задев
лицо Зарии бур—нусом, и исчез так же быстро, как появился.
Танец с кинжалами
кончился, и на пло—щадку вышла другая девушка. Ее
стройное, об—наженное тело было исключительно красиво.
Под грохот тамбуринов Эди поднялся. Бросив на стол тысячную бумажку, он
скрылся за портьерами, через которые удалился шейх. Ос—тальные последовали
за ним.
Они оказались в узком сводчатом коридоре, который вел назад, в общую
комнату. Противо—положным концом коридор упирался в обитую железом дверь.
Эди распахнул ее. Она выходила на ту же подъездную аллею, но немного выше
дверей с голубым фонарем.
Вокруг никого не было. Шейх исчез.
Место казалось пустынным. Сюда не доно—силась музыка, которую играли слепые
музы—канты.
Эди вытер пот со лба.
— Как, черт возьми, мы найдем такси? — спросил он.
Словно из ниоткуда перед ним возник араб—ский мальчик.
— Такси, мистер? — спросил он на довольно сносном английском.
— Да, такси, и поживее! — ответил Эди. Мальчишка побежал к началу
аллеи и, сунув пальцы в рот, издал пронзительный свист. Поч—ти немедленно на
дороге показалось старое, по—трепанное такси.
— Куда везти? — спросил мальчишка. Зария назвала ему набережную,
где стояла яхта. Мальчишка прокричал название старо—му, по-видимому,
глуховатому шоферу, и тот кивнул головой в знак того, что понял. Эди
протянул мальчишке несколько центов.
— Спасибо, мистер, — просиял тот.
Пока они садились, он придерживал для них дверь. Когда наступил черед Зарии,
он что-то произнес по-арабски. Сначала ей показалось, что она неправильно
расслышала его.
Предложение было коротким, но содержало именно то, чего она так ждала.
Когда приедете на набережную, приготовьтесь к побегу
, — так его можно
было перевести на английский. Вот и все. Всего несколько слов, но сердце
перевернулось у нее в груди.
Чак на свободе! Он думает о ней! Он освобо—дит ее! Она едва не пела от
счастья.
Она сидела рядом с Эди в этом старом, полу—развалившемся такси, но
чувствовала себя так, словно была в колеснице, уносящей ее на небе—са. Чак
не забыл о ней. Слезы облегчения под—ступили к глазам: так, оказывается, она
была испугана. Теперь она поняла, что то отчаянное беспокойство, которое она
испытывала до это—го, было вызвано не только страхом за Чака. Она боялась,
что, оказавшись в безопасности, он забудет про нее. Но он помнил!
Тайна, которую она хранила в сердце, значи—ла для нее в миллион раз больше,
чем те деньги, которые оттягивали карманы Эди. Важно то, что Чак в
безопасности, и через несколько ми—нут она будет рядом с ним.
Они медленно пробирались по забитым ма—шинами улицам, а она уже вынашивала
план, как они вместе уедут из Алжира. Если понадо—бится, можно нанять судно.
В банке им опла—тят чек на любую сумму. Надо только телегра—фировать или
позвонить мистеру Патерсону. Чака надо увезти отсюда. А до тех пор он мо—жет
прятаться в каком-нибудь надежном мес—те. Самое главное — добраться до
Франции или Англии. Там уже не будет Эди, который его обвиняет, и
французской полиции, кото—рая ищет его по этому ложному обвинению.
Надо сохранять благоразумие, — думала она. — Теперь я должна
заботиться о нем, а не он обо мне
.
Все ее существо стремилось к нему. Ее лю—бовь выплескивалась наружу,
стараясь защи—тить его, оберечь от боли.
Я люблю его! Люблю!
Казалось, колеса такси повторяли эти слова вслед за ней, в то время как они
все ближе и ближе подъезжали к набережной.
Зария не знала, чего ей ждать. У нее не было времени все продумать. Чак
велел ей бежать, когда они окажутся на набережной. Значит, она так и
сделает.
Такси миновало ворота и подъехало к яхте. Вокруг все было мирно и тихо. На
набереж—ной горели фонари. Свет их отражался от об—шивки кораблей, которые
мягко покачивались на волнах. Звезды на небе и городские огни освещали
старую крепость, и она выглядела почти сказочно. В воздухе чувствовался
запах пряностей и раскаленных на солнце песков пустыни.
Зария вдруг ощутила, что дрожит от возбуж—дения. Скоро она увидит Чака.
Более того, ей предстояло новое, самое захватывающее в ее жизни приключение.
Такси затормозило. Перед ними стояла
Кол—дунья
. Даже в темноте были видны
ее краси—вые белые очертания. Движения на борту не было. Эди вышел из машины
первым. Он поискал в карманах и повернулся к Виктору.
— У тебя есть какая-нибудь мелочь? — спро—сил он.
— Сейчас посмотрю, — ответил Виктор.
— По-моему, у меня есть, — сказал мистер Вирдон.
Оба сунули руки в карманы брюк. В этот момент Зария услышала свист. Он был
негромким и доносился слева, со стороны складов.
Не медля больше, она повернулась и побе—жала с удивившей ее саму скоростью в
том на—правлении, откуда раздался свист.
Глава 12
Позади слышались крики. На мгновение Зарии показалось, что она спит: так
необъясним был ужас, охвативший ее, так все тяжелее и тяжелее становились
ноги, так все замедлялся бег.
Наконец она оказалась в тени какого-то зда—ния, и чьи-то руки подхватили ее.
В темноте трудно было различить, кто рядом с ней, но Зария сразу поняла это.
Она чувствовала себя как утопающий, которому внезапно бросили спаса—тельный
круг.
— Чак! Чак! — прозвучал ее рыдающий воз—глас, и без слов они
начали путь в темноте. Зария ничего не видела, но Чак, напротив, дви—гался
очень уверенно.
До них доносились призывы и крики. Эди только ругался, а Виктор окликал:
— Зария! Зария! Где вы? Выходите сейчас же!
В его приказе был различим страх.
Внезапно Чак остановился. Глаза Зарии уже немного привыкли к темноте, и она,
к своему удивлению, различила, что они находятся в центре нагромождения из
бочек. Укрытие было идеальным, потому что бочки стояли одна на другой,
оставляя небольшие зазоры, через ко—торые можно было смотреть, оставаясь
невиди—мыми для постороннего взора.
Над ними был сводчатый потолок, но боко—вые стены отсутствовали, и слева в
свете огней набережной вырисовывались красивые очерта—ния
Колдуньи
.
— Зария! Идите сюда, или вам будет хуже! За—рия! Зария! — между
тем кричал Эди. Его голос эхом отдавался от стен больших пустых
строе—ний. — Зария! Зария!
Но Зария уже не слушала его. Она еще зады—халась от бега, но рядом с ней был
Чак, и он был спокоен. Она живо чувствовала его близость. Лица было не
разобрать, она только раз—личала квадратную линию его плеч.
Он все еще держал ее за руку. Робко, неуве—ренно она протянула вторую руку,
словно же—лая убедиться в реальности его существования.
— Вы в безопасности, — наконец сумела про—говорить она. — Вы
свободны. Я так волнова—лась.
— Я же говорил, что вы должны доверять мне, — ответил он тихим
низким голосом.
Но слова были уже не нужны.
Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Почувствовав его желание,
она подняла к нему лицо. Так цветок поворачивается навстре—чу солнцу. Его
губы завладели ее губами, и весь мир для нее исчез. Остались только радость
и восторг, каких она не знала во все время своего убогого, голодного
существования.
Все ее тело отвечало на его призыв. Каждая его клеточка трепетала от
возбуждения, устремляясь к нему навстречу. На мгновение ей пока—залось, что
она видит сон, но по внезапной дро—жи, пробежавшей по ее телу, поняла, что
это реальность.
Чак целовал ее! Она принадлежала ему. Ее ду—ша навечно сливалась с его
душой.
— Зария!
Голос Эди все приближался, и, словно вспом—нив о нависшей над ними
опасности, Чак повел ее между бочками.
— Замри, — прошептал он. Они присели и снова услышали голос Эди:
— Черт возьми, выходите! Вы пожалеете, если не подчинитесь! Выходите!
Зария зарылась лицом в плечо Чака. Она уже больше ничего не боялась. Для нее
существовал только один мир, ограниченный темным про—ходом между бочками,
где руки Чака обнимали ее за плечи, а губы почти касались ее губ.
Все остальное казалось ей лишь плодом вооб—ражения. Зло не могло поколебать
ее безгра—ничного счастья.
— Зария!
Теперь голос удалялся.
— Я люблю тебя, — внезапно сказал Чак. — Наверное, ты уже
поняла?
— Нет, — робко произнесла Зария и еще тес—нее прижалась к нему.
— Ты была очень мужественной, — продол—жал Чак. — Я
восхищаюсь тобой. Но теперь все уже позади.
— Что ты имеешь в виду?
— Я покажу тебе, — ответил он. Он помог ей подняться. Осторожно и
бес—шумно ступая, он медленно провел ее между бочками к тому месту, откуда
хорошо была вид—на
Колдунья
.
Отсюда Зария ясно различала часть набереж—ной, где стояла яхта, и медленно
бредущих к ней Эди и Виктора. Они сердито говорили о чем-то. Сначала Зария
не могла ничего разо—брать, но потом до нее донеслось слово
фо—нарь
. По-
видимому, они собирались взять на яхте фонарик, чтобы облегчить поиски.
Она не испугалась. Ведь с ней был Чак. И по—ка он рядом, ни Эди, ни кто
другой на всем све—те не могли причинить ей никакого зла. Как это ни
странно, она больше не боялась и за него.
Можно добраться до города, и там их уже не найти. В Каабе у них найдутся
друзья, которые помогут им. А если нет, то всегда есть пустыня, где можно
скрываться месяцами и даже целой армии не под силу будет открыть их тайник.
Мы свободны, и мы вместе
, — подумала Зария и непроизвольно
повернулась к Чаку, чтобы сказать ему это.
— Смотри! — мягко сказал он, опередив ее. И Зария покорно
посмотрела на Эди с Виктором, которые в это время уже взбирались по трапу.
Они поспешили к двери салона, открыли ее. И вдруг тишину сменил невероятный
шум. По—слышались крики, кто-то взвизгнул. Эди выбе—жал на палубу,
вытаскивая из кармана револь—вер. Он выстрелил. В ответ прозвучало еще
не—сколько выстрелов. Как в замедленном кино, Эди развернулся и упал
навзничь.
Из дверей салона выбежали люди, одетые в форму французской армии.
— Но... что происходит? — задохнувшись от изумления, спросила
Зария.
Чак повернулся, взял ее за руку и повел об—ратно тем же путем, которым они
пришли.
— Вот и все, — мягко сказал он. — Пошли. Больше нам здесь
нечего делать.
— Но... Чак, я не понимаю, — начала Зария. Но в данный момент он
не намерен был ниче—го объяснять ей, и она молча последовала за ним мимо
больших складов, забитых товарами, к дороге, где их ждала машина. Шофера не
было видно. Открыв дверцу, Чак помог Зарии сесть, а сам взялся за руль.
— Я... я не понимаю, — снова начала Зария. Чак повернулся и
посмотрел на нее. В свете уличного фонаря она увидела его лицо и поняла, что
его слова о любви были правдой. Любовь светилась в его глазах,
присутствовала в изгибе губ. Он смотрел на нее с такой нежностью, что сердце
у нее перевернулось в груди.
Больше ей не о чем было спрашивать. Она уже узнала все, что хотела. Он
быстро нагнулся и поцеловал ее в губы.
— Я обожаю тебя, — сказал он глухим, удиви—тельно нежным
голосом. — А теперь держись покрепче. Мы поедем очень быстро.
Машина тронулась, и с головокружительной скоростью они стали удаляться от
гавани. Они проехали через нижнюю часть города и оказа—лись на дороге,
которая вилась вверх между де—ревьями и с незапамятных времен составляла
одну из достопримечательностей Алжира.
Куда они направлялись? В пустыню? Зария чувствовала, что Чак не хочет, чтобы
она спра—шивала, и потому молчала. Кроме того, у нее захватывало дух от
скорости. Они поднимались все выше и выше, пока не кончились дома и по краям
дороги остались только удивительные сады с апельсиновыми и лимонными
деревьями и пальмы, чьи листья колыхались на фоне звездного неба. Пейзаж
за—вораживал. Казалось, все это сошло со страниц сказки. Они свернули в
ворота, проехали по липовой аллее и остановились у большой виллы, белев—шей
в лунном свете.
— Зачем мы здесь? — немного испуганно спросила Зария.
В ответ Чак только вышел из машины и от—крыл для нее дверцу.
— Где мы? — снова спросила она.
Он притянул ее к себе и обнял.
— Я привез тебя домой, — ответил он.
— Домой? — переспросила она.
— Да, это мой дом, — подтвердил он. — По крайней мере, он был
им. Скоро у нас будет другой, наш с тобой.
— Я... не понимаю, — снова начала Зария, и он рассмеялся.
— Разве это важно, родная? — спросил он, взяв ее лицо в свои руки
и повернув к себе. — Объяснения всегда скучны. Я люблю тебя. Давай пока
будем довольствоваться этим.
— Я счастлива, — прошептала Зария.
Он теснее прижал ее к себе, его губы становились все более властными, но тут
же со вздохом, И словно вспомнив об окружающем их мире, он ослабил объятие.
Все еще обнимая ее за плечи, он повел ее к двери.
Через большую прохладную залу, где единственным источником света были лампы,
подсвечивающие картины, они прошли в комнату.
Комната искрилась светом, игравшим на великолепной мебели, картинах и
цветах, которые были здесь в изобилии. Едва они вошли, как им навстречу с
низкого кресла поднялась женщина.
— Дорогой, ты вернулся! Я уже начала беспокоиться, — вскрикнула
она от радости. Она подошла к ним с протянутыми руками.
Зария сразу же заметила ее сходство с Чаком. Без сомнения, это были мать и
сын.
— Все в порядке, мама. — Чак наклонился и поцеловал ее. — А
это Зария. Я привез ее с со—бой, как и обещал тебе!
— Познакомься с моей матерью, милая, — посмотрел он на Зарию и
пояснил: — графиней де Чателниф.
Графиня улыбнулась, и Зария подумала, что это одна из самых красивых женщин,
которых она когда-либо видела. Высокая, стройная, с большими серыми глазами
на овальном лице, серебристыми волосами, графиня выглядела моложе своих лет.
— Так вот вы какая, Зария, — мягко произ—несла она.
— Зария все еще никак не может опомниться от случившегося, —
пояснил Чак.
— Легко представить, — ответила его мать. — У меня
приготовлены для вас бутерброды и кое-что выпить, хотя, может быть, вы
хотите что-нибудь посущественнее?
— Мне кажется, этого достаточно, — ответил Чак.
Графиня провела их в дальний угол комнаты к столику, уставленному
изысканными блюда—ми и разнообразными напитками.
— Я так рада видеть вас здесь, — сказала она Зарии. — Мой сын
рассказывал, в компанию каких ужасных людей вы попали. Я весь вечер
беспокоилась, не случилось ли с вами чего-ни—будь плохого.
— Я... мне казалось, вы больны, — пробормо—тала Зария, от смущения
с трудом подбирая слова.
Чак рассмеялся.
— Должен признаться, мама, я наговорил много всякой лжи, — сказал
он. — Мне необхо—димо было попасть на яхту, ты знаешь, поэтому я
вынужден был сказать Зарии, что ты больна, даже, может быть, умираешь. И еще
я придумал преступных сводных братьев, которые хотят лишить меня наследства.
— Очень скверно с твоей стороны, дорогой, — произнесла графиня
любящим тоном. — Ты же знаешь, я не выношу лжи. Почему ты не сказал
Зарии правду?
— Не думаю, что она поверила бы. Более того, сомневаюсь, что в этом
случае мы бы с ней подружились.
— Тебе надо поскорее рассказать ей все, — пытаясь казаться
суровой, проговорила графи—ня. — А потом смой, пожалуйста, эту ужасную
краску. Я просто не могу смотреть на тебя в та—ком виде.
Она улыбнулась и, положив руку на плечо Зарии, произнесла:
— Сейчас я пойду к себе, потому что вам о многом надо рассказать друг
другу. Я действи—тельно была больна, и мне надо следить за сво—им здоровьем.
Мой сын расскажет вам все. Но перед уходом мне хочется сказать вам одно: мне
всегда хотелось иметь дочь. Надеюсь, теперь я ее обрела.
При этих словах она наклонилась и поцелова—ла Зарию в щеку. Не успела Зария
ответить, как графиня пересекла комнату и исчезла в дверях.
У Зарии навернулись на глаза слезы. Никто никогда не был так добр к ней, так
ласков.
Она не могла поверить в то, что все это про—исходит с ней на самом деле.
Наверное, она ви—дит сон. Скоро она проснется — и снова ока—жется нелюбимой,
никому не нужной, снова будет плакать в подушку, как не раз уже случа—лось
прежде.
— Как тебе понравилась моя мать? — спросил Чак, подходя к ней.
— Она... удивительна, — пробормотала Зария голосом, в котором
слышалось рыдание.
— Ты плачешь? — Чак обнял ее. — Плакать не о чем, Зария.
— Есть о чем, — ответила Зария. — Я плачу потому, что слишком
счастлива. Это все не мо—жет быть правдой. Это только мое воображе—ние.
В ответ Чак налил два бокала шампанского.
— Давай прежде всего выпьем, — сказал он. — Бери бокал.
Зария повиновалась. Он поднял свой.
— За наше будущее! — провозгласил он. — И пусть прошлое
забудется поскорее!
Он осушил свой бокал, и Зария последовала его примеру. Затем Чак подвел ее к
широкому мягкому дивану рядом с большим окном, выхо—дящим на залитый лунным
светом сад.
— Я начну с самого начала? — спросил он. — Вижу, ты изнываешь
от любопытства.
— На самом деле нет, — ответила Зария. — Не сейчас. Я слишком
счастлива, чтобы думать о чем-то, кроме настоящего.
— Вот это правильно, — ответил он. — Зария, я так люблю тебя!
Ты полна неожиданностей, в тебе столько того, что восхищает и привлекает
меня. И, однако, ты каждый раз делаешь имен—но то, что нужно. Поэтому каждое
наше мгно—вение вдвоем совершенно.
— Мне страшно, когда ты так говоришь, — пробормотала Зария. —
Я боюсь, что ты уйдешь и забудешь меня.
— Этого никогда не случится, — ответил Чак. — Ведь я хочу
заботиться о тебе, хочу сде—лать тебя счастливой, чтобы темные тени под
твоими глазами исчезли, чтобы с твоего лица пропал этот испуганный взгляд. У
меня разры—вается сердце, когда я вижу, что твои губы опускаются, а глаза
мрачнеют и меркнут, слов—но ты вспоминаешь что-то ужасное. С твоим кошмаром
покончено, Зария. Нас обоих ждет новая жизнь.
Слезы полились по щекам Зарии.
— Я плачу, потому что счастлива, — объясни—ла она. — Так
необыкновенно, безгранично счастлива. Никогда не думала, что любовь мо—жет
быть такой.
— Это только начало, — Ответил Чак. — Нам с тобой предстоит
еще много открытий и много раскопок. — Его губы чуть
искривились. — Между прочим, я действительно археолог.
— Неужели? Я так рада, — воскликнула За—рия.
— Мы вместе начнем раскопки, — сказал он, — как только
поженимся. Ты захочешь про—вести свой медовый месяц в пустыне?
Зария не отвечала, и он беспокойно спросил:
— Ты же пойдешь за меня замуж?
— Ты действительно этого хочешь? — спро—сила она.
— Раньше мне не приходила в голову мысль о женитьбе, — ответил
он. — И больше никогда не придет. Зария, ты — та женщина, которую я
искал.
Внезапно она наклонилась и поцеловала его руку. Он почти сердито вырвался и
обнял ее.
— Любимая! — воскликнул он. — Не надо унижений. Если бы ты
знала, как много даешь мне. Если бы я только мог объяснить тебе, что значит
быть любимым ради себя самого.
Она не ответила, потому что его губы завладе—ли ее губами, и огонь пронзил
все ее тело.
Наконец он выпустил ее и вложил ей в руку бокал с шампанским.
— Тебе пора ложиться, — сказал он. — Но прежде я должен все
объяснить тебе, иначе ты будешь лежать без сна и мучить себя вопроса—ми,
ответы на которые ты не знаешь.
— Я не знаю ответа только на один вопрос, — сказала Зария. —
Почему ты перекрасил воло—сы?
— Ты не догадываешься? — спросил он.
Она покачала головой:
— Нет.
— Потому же, почему я носил темные очки, — ответил Чак. — Я
боялся, что слишком похож буду на того джентльмена, которого ты знала по
имени мистер Вирдон.
— Похож на него! — воскликнула Зария, чуть нахмурив брови. —
Но почему? Он твой род—ственник?
— Он — актер, — рассмеялся Чак. — Очень неглупый молодой
актер, который по необъяснимым причинам похож на меня.
— Неужели ты до сих пор не догадалась, любимая? — добавил он, видя
ее растерянный взгляд. — Я — Корнелиус Вирдон!
Зария недоумевая смотрела на него.
— Ты, надеюсь, не возражаешь? — Чак взял ее за руку и слегка сжал
ее. — Видишь ли, дорогая, я сомневался, что, если не предстану перед
то—бой бедным и несчастным, ты вряд ли помо—жешь мне попасть на яхту.
Поэтому ты должна простить мне эту ложь. Ведь на самом деле я —
богатый
мистер Вирдон
.
— Но почему этот человек представлялся тобой? — недоумевала она.
— Именно об этом я и хочу рассказать тебе, — ответил Чак. —
Понимаешь, дорогая, Эди Мор—ган — очень дурной человек. По другую сторо—ну
Атлантики он хорошо известен как торговец оружием. Ему стало опасно
показываться в Южной Америке, и он решил попробовать свой бизнес в Европе.
— Торговец оружием! — воскликнула За—рия. — Но где же оно?
— В сундуках мадам Бертин, разумеется, — ответил Чак. —
Конечно, это была только пер—вая партия. Установив контакт с шейхом, Эди
надеялся постоянно переправлять оружие через Средиземное море. Поэтому, в
качестве затрав—ки, он привез с собой три пулемета малого ка—либра и десять
ружей. Они лежали в разобран—ном состоянии под фальшивым дном сундуков. А
сверху были наиболее интересные из нарядов мадам Бертин.
— Чак, как это ужасно! — воскликнула За—рия. — Но что будет с
мадам Бертин?
— Боюсь, ее то
...Закладка в соц.сетях
