Жанр: Любовные романы
Милая чаровница
...он рядом и держит
ее в объ—ятиях.
— Боитесь? — мягко спросил он.
— Сейчас нет, — ответила она.
— Вы удивительно выглядите!
Ей хотелось плакать оттого, что его голос был таким искренним. Они молча
кружились в танце.
— Мадам Бертин — просто гений! — наконец произнес он. Я всегда
знал, что вы можете так выглядеть, но не представлял, что нужно для этого.
— Вы смеетесь надо мной, — ответила Зария.
— Как это характерно для англичан! Вы бои—тесь комплиментов. — И
он действительно мяг—ко рассмеялся. — Я говорю вам правду.
— Мне надо кое-что рассказать вам, — шеп—нула Зария.
— Осторожнее! — произнес он так тихо, что она едва разобрала это
слово.
— Хорошо, но как же тогда?
— Не знаю, — ответил он. — Я постараюсь найти способ.
Пластинка кончилась. Пока Чак ставил но—вую, к Зарии, сияя, подошла Кейт.
— Виктор хочет потанцевать с вами, — сказа—ла она.
— Нет, я пойду спать, — быстро ответила Зария.
— Прекрасная мысль, — заметила мадам Бертин со своего
дивана. — Я тоже пойду. Спус—тимся в мою каюту, Зария! Я помогу вам
снять платье. С ним надо быть осторожной, это одна из моих лучших моделей.
— Спокойной ночи, Чак! — повернулась За—рия к Чаку и в ту же
секунду поняла, что он не хочет, чтобы она уходила.
— Спокойной ночи, Зария, — слегка нахму—рившись, произнес
он. — Хорошего сна.
— Нам этого не дано, — сказала Кейт. — Пой—демте, Чак,
устроим себе в эту ночь праздник!
Зария с упавшим сердцем отвернулась от них.
Бороться бессмысленно
, —
подумала она. Насколько Кейт умнее ее! Своим уходом Зария только освобождала
ей место, ведь внизу, у себя в каюте, она ей уже не конкурентка.
Мужчины разговаривали в дальнем углу сало—на. Они даже не повернули головы,
когда Зария с мадам Бертин, проскользнув мимо них, вышли из комнаты.
Спускаясь по трапу, Зария услышала почти театральный шепот мадам Бертин:
— Чек! Принесите его сейчас!
Зария пошла к себе и, достав чековую книжку, аккуратно выписала чек в двести
фунтов на имя
мисс Зарии Браун
и подписалась.
Двести фунтов! Она едва не падала в обморок из-за колоссальности суммы. И
все эти деньги пойдут на ее туалеты! Однако, почувствовав собственную
привлекательность и увидев, какую роль играет одежда, она поняла, что не
сможет снова надеть старый костюм.
Именно благодаря одежде Чак по-новому на—чал относиться к ней, а только это
и имело зна—чение. Впрочем, имело ли? Ведь, приехав в Ал—жир, он сразу же
отправится на поиски матери.
У нее вдруг возникло такое чувство, что она едет на скором поезде. Скорость
все увеличива—ется, ей уже не остановить его. Проходит вре—мя, бегут часы, и
Чак неизбежно уйдет от нее.
Она передоверила чек на имя мадам Бертин, сложила его и немного смяла, чтобы
он выгля—дел так, словно лежал у нее в сумке, потом от—правилась в каюту к
мадам Бертин.
— Вот чек, — сказала она.
— Тише, дитя мое! Не говорите так громко, — ответила мадам
Бертин. — Я же предупреждала вас, что не хочу, чтобы кто-нибудь знал об
этом. Я скажу им, что вы обещали платить мне за платья из своего жалованья,
понемногу каж—дую неделю. Вы меня понимаете? Она внимательно изучила чек и
указанные на нем имя и банк.
— Зария Мансфорд! — воскликнула она. — Ее зовут так же, как
вас.
— Я... меня назвали в ее честь, — ответила За—рия.
Мадам Бертин приняла это объяснение без всяких сомнений. Она быстро и жадно,
как по—казалось Зарии, спрятала чек в сумочку.
— Этого достаточно на несколько платьев, — сказала она. —
Конечно, не на самые дорогие модели, а на их копии, и на несколько
простеньких экземпляров, которые я привезла специально для жаркой погоды. Вы
сделали хорошую покупку.
Погрузившись в излюбленную тему, мадам Бертин продолжала болтать. Зария не
слушала ее. Сбрасывая мягкий тюлевый шарф и сни—мая шуршащее шелковое
платье, она погрузи—лась в мысли о том, что в это время происхо—дило в
салоне. Может быть, в этот момент Кейт танцует с Чаком, и он наслаждается
тем, что держит ее в объятиях. Может быть, он хо—чет поцеловать ее.
Зария вздрогнула от одной мысли об этом. Было невыносимо думать о том, как
губы Чака касаются полного, красного рта Кейт. Кейт без сомнений ответит на
его поцелуй. Она жадно, страстно приникнет к нему, как она набрасыва—ется на
все, что приносит удовлетворение ее го—рячему, чувственному телу.
— У вас есть халат? — ворвался голос мадам Бертин в мысли Зарии.
— Нет, я, к сожалению, о нем не подумала, — ответила Зария.
— Тогда пусть он будет вашей первой покуп—кой, — сказала мадам
Бертин. — У меня есть несколько моделей из хлопка. Их легко сти—рать,
они дешевы и незаменимы для жаркого климата. Держите! Вот этот, светло-
розовый с белыми цветами, очень подойдет вам.
Достав его из одного из лежащих на полу че—моданов, она помогла Зарии
облачиться в него и бантом завязала пояс у нее на талии.
— Очаровательно! — воскликнула она. — Ни—чего лучше и желать
нельзя!
— Да, вы правы, — согласилась Зария.
— А сейчас ложитесь, — посоветовала мадам Бертин. — Вы очень
устали. Я подберу вам не—обходимые вещи. Завтра стюард принесет их к вам в
каюту.
— Спасибо, — сказала Зария и добавила: — Я очень вам благодарна.
Вы были так добры ко мне. Я... я навечно в долгу перед вами.
— Бедная крошка! — воскликнула мадам Бер—тин. — У вас была
трудная жизнь, и сейчас вы опять страдаете. Не бойтесь. Этой глупой Кейт не
отнять его у вас. Что она из себя представля—ет? Ничего, просто пустышка. Он
быстро рас—кусит ее, как это сделали многие мужчины, до него. Запомните,
мужчинам не хочется владеть тем, что слишком легко достается.
— В самом деле? — спросила Зария.
— Разумеется, — ответила мадам Бертин. — Мужчины! Они по
натуре охотники. Они охо—тятся за тем, что трудно достать, но когда
по—лучают желаемое, то — пфи! — это утрачивает для них свою ценность.
Этап уже пройден и больше не увлекает их.
— Хотела бы я верить вам, — ответила Зария. Мадам Бертин
улыбнулась.
— Ох уж эта любовь! — сказала она. — Как она ранит! Но только
так можно научиться жиз—ни — страдать, пытаться в будущем избежать страдания
и знать, что только так стоит жить.
— Неужели это правда? — спросила Зария. Мадам Бертин только
кивнула в ответ.
— Спасибо вам, — произнесла Зария и, к сво—ему собственному
изумлению, поцеловала ма—дам Бертин в щеку.
Потом, стараясь спрятать набегающие на гла—за слезы, она бросилась к себе в
каюту.
Она очень устала, но ей не хотелось ложиться в постель. Вместо этого она
села за туалетный столик и, не снимая грима, который наложила ей на лицо
мадам Бертин, принялась разгляды—вать себя в зеркало.
Она впервые в жизни изучала свое лицо, его сильные и слабые стороны,
пыталась понять, как можно сделать его красивее — не ради со—бственного
удовольствия, но чтобы понравить—ся Чаку.
Разумеется, все безнадежно, он никогда не полюбит ее. И однако, своим
присутствием она могла бы помочь ему, спасти. От чего? Она не знала сама.
Какую пользу она могла принести ему?
Он был беден — она могла дать ему денег. Это во-первых, и это проще всего.
Но тогда ей надо признаться ему в том, кто она такая, а она дро—жала при
одной мысли об этом. И все же, чтобы помочь ему, она готова была преодолеть
и сму—щение и робость.
Но существовало еще кое-что пострашнее де—нежных затруднений. Она не забыла
злобного замечания Эди, той угрозы, которая таилась в его словах. Она не
знала, почему они решили избавиться от Чака, но была уверена, что тако—во их
желание. Надо предупредить его и быть готовой встать на его защиту, как это
было се—годня вечером.
— Я люблю тебя! — робко произнесла она вслух, почти стыдясь того
ощущения счастья, которое приносили ей эти слова.
Она ничего не хотела от своей любви. Ей бы—ло достаточно, чтобы Чак еще
немного побыл рядом с ней, чтобы он держал ее за руку, чтобы она чувствовала
его близость и слышала его уверенный голос.
Она вспомнила, как он сказал ей:
Я люблю тебя!
— и как она испугалась,
захваченная врасплох. Сейчас она грезила о том, чтобы он еще раз искренне
повторил ей эти слова.
Она резко поднялась и рассмеялась над со—бой. Как это глупо! Новая прическа,
другая одежда не могли зачеркнуть реальности. Она — обычная девушка из
Шотландии, с которой плохо обращались, которую плохо кормили. Внезапно она
стала обладательницей большого состояния, но, получив его, не знала, как
поступить с ним.
Она снова почувствовала тот ужас, который испытала в отеле
Кардос
, когда,
запинаясь и заикаясь, попросила горничную помочь ей. Она снова боялась
остаться одна и снова, от безвыходности ситуации, решала занять место Дорис
Браун и ехать в Марсель, чтобы сесть на
Колдунью
.
Меня она уже околдовала!
— вновь услы—шала она слова Чака.
Ей хотелось закричать от отчаяния, потому что это не было правдой. Он всего
лишь при—творялся, чтобы обмануть наблюдавших за ни—ми людей.
Это на свитере Кейт можно вышить слово
Колдунья
. Ведь именно она со своими
теп—лыми красными губами может обворожить лю—бого мужчину.
Зария заткнула уши пальцами, словно отгора—живаясь от ревнивых мыслей, и
заходила по комнате. Почему она так волнуется? Какое пра—во она имеет
возражать против этого? Никако—го!
Они с Чаком встретились, как корабли в океане. Она сама говорила ему об
этом. Он ответил, что она для него — как спасательный шлюп. Однако не он, а
она, Зария, сейчас мо—лит его о помощи, чтобы он чуть дольше по—был с ней и
она чуть дольше могла опираться на него. Зария посмотрела на настенные часы.
Был почти час ночи. Она медленно разделась, натя—нула ночную рубашку и
легла. Не имело смысла ждать, когда остальные начнут спускаться к се—бе в
каюты. Сегодня у них праздник, как выра—зилась Кейт, но никто не хотел
видеть на нем ее, Зарию. Внезапно ее глаза наполнились слезами, но она
решительно смахнула их.
Нельзя жалеть себя, — сказала она себе. — Что бы ни случилось, я
встретила Чака. Пусть будет то, что будет, но я люблю его и буду лю—бить всю
свою жизнь
.
Должно быть, с этой мыслью она и заснула. Сон ее так перемешался с явью, что
она не уди—вилась, когда, открыв глаза, увидела присевше—го на постель Чака.
Он приложил палец к ее гу—бам, показывая, что нельзя говорить громко.
Она сонно смотрела на него.
— Нам надо вести себя очень тихо, — про—шептал он, — не то
кто-нибудь нас услышит. Извините меня за вторжение, но это един—ственный
способ поговорить наедине.
Какое-то время ей казалось, что она еще спит. Он молча смотрел на нее, сняв
очки. Она видела его спокойные серые глаза, которые, ка—залось, проникали ей
в душу и видели, как рвется она навстречу ему.
— Вы хорошо повеселились? — спросил она сама не зная зачем еще
сонным, теплым, счаст—ливым голосом, потому что в действительности это не
имело значения, ведь сейчас он был ря—дом с ней.
— Мне очень не хотелось будить вас. Во сне вы выглядели такой юной,
такой невероятно юной, — немного удивленно проговорил он.
Привстав, она взглянула на часы. Было четы—ре часа утра.
— Как поздно! — воскликнула она.
— Я не решался прийти пораньше, — объяс—нил он. — Боялся, что
они еще не уснули.
Она с трудом вспомнила, о чем собиралась поговорить с ним.
— Послушайте... — начала она. Он склонил голову так, что его ухо почти
касалось ее губ.
— Говорите потише, — сказал он. — Если они узнают, что я у
вас, они подумают что-нибудь нехорошее или решат, что мы что-нибудь
зате—ваем против них.
Она быстро рассказала ему все, что услышала в каюте мадам Бертин, когда ее
считали спя—щей. Чак не удивился. Когда наконец он под—нял голову и
посмотрел ей в глаза, она увидела улыбку на его лице.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Предоставь—те все мне.
— Но я не могу успокоиться, — ответила она. — А вдруг — вдруг
они что-нибудь с вами сделают?
Она остановилась, но тут же продолжила:
— Наверное, когда мы приедем в Алжир, вам лучше сразу уйти отсюда и
ехать к матери.
С ее стороны это было самопожертвование, но она не могла поступить иначе,
потому что слишком любила его. Ей хотелось спасти его. Он должен уйти. Пусть
она останется одна, и будь с ней что будет.
— Предоставьте все мне, — повторил он. — Не думайте об этом.
Ведите себя естественно и приготовьтесь выступить в качестве секретаря
мистера Вирдона.
— А как же вы? — спросила она.
— Я смогу позаботиться о себе, — ответил он.
— Вы... уйдете?
— Нет, если только меня не вынудят.
— Что вы хотите этим сказать?
— Давайте оставим эту тему. Я уйду тогда, когда мне придется это
сделать. А до тех пор я буду здесь, с вами.
— Я не понимаю, — жалобно сказала она.
— Все это не имеет значения, — ответил он. — Мы вместе, мы
вдвоем против всех — вот что важно.
Он был прав. Ничто не имело значения, кро—ме того, что они вместе и могут
поддержать друг друга.
— Я боюсь потерять вас.
Она никогда не осмелилась бы произнести такие слова днем, но сейчас еще не
совсем очнулась от сна, и его присутствие рядом казалось ей нереальным. В
ответ он потрепал ее по щеке.
— Бедняжка, — произнес он. — Вы совсем растерялись и
испугались. Помните, я расска—зывал вам о бродячем псе? Он подобрал меня и
стал моим самым большим другом. У меня та—кое чувство, Зария, что мы с вами
будем... боль—шими друзьями.
Были тому виной его слова или прикоснове—ние, но голова у нее вдруг
закружилась от счас—тья.
— Все равно, — пробормотала она, — мне бы хотелось знать, что
же все-таки происходит. Почему у мистера Вирдона такое странное окружение?
Они плохие люди, я в этом уверена.
— Я тоже, — согласился Чак. — А сейчас мне пора уходить. Все,
что от вас требуется, — это заснуть и больше не волноваться. Спокойной
ночи, Зария.
Он подоткнул ей одеяло, словно она была ре—бенком, затем внезапно наклонился
и коснулся губами ее лба. Она хотела что-то сказать, но он быстро вышел,
бесшумно закрыв за собой дверь.
Зария лежала, прислушиваясь, не услышит ли его шагов в коридоре. Но оттуда
не доносилось ни звука. Она с трудом перевела дыхание. Он поцеловал ее!
Поцеловал по собственной воле!
Пусть в знак утешения, по-братски, но она сно—ва почувствовала его губы,
убедилась, что он искренен в своем дружеском отношении к ней.
— Боже! Благодарю тебя! Благодарю! — шеп—тала она. На глаза
навернулись слезы. Она их не сдерживала, и они медленно стекали по щекам.
Это были слезы доселе не изведанного ею счас—тья. Чак, которого она так
любила, стал ее на—стоящим другом!
Глава 9
Зарию разбудил Джим, который принес ей в каюту завтрак. Он поставил поднос
на столик рядом с кроватью и отдернул с иллюминаторов шелковые занавески.
Солнечный свет залил комнату. Зария села на кровати и протерла глаза.
— Доброе утро, Джим, — сказала она.
Что-то вокруг было не так, но что именно? Вдруг она поняла, что мотор
молчал.
— Почему мы остановились? — спросила она.
— Мы уже в порту, мисс, — ответил он. — Мы прибыли в Алжир на
рассвете.
— Мне казалось, мы приедем не раньше одиннадцати, — воскликнула
она.
— Такая скорость — не предел для
Колдуньи
, — ответил он. —
Впрочем, тот, кто сказал вам об одиннадцати часах, явно преувеличил. От
Марселя до Алжира всего пятьдесят часов ходу. Хотя мы, конечно, немного
свернули чтобы забрать мадам.
— Но мадам Бертин сказала мне, Эди Морган уверял ее, что мы будем
только к одиннадца—ти, — возразила Зария.
— Наверное, у мистера Моргана были свои причины так говорить, если вы
извините меня, мисс, — доверительно проговорил Джим. — Что ж, мы
прибыли. Приятно видеть знакомые берега. Я всегда говорил капитану, что
Ал—жир — один из самых красивых портов Среди—земноморья.
— Мне тоже всегда так казалось, — рассеянно согласилась с ним
Зария. Она думала о Чаке, о том, чем он занят в настоящий момент.
— Я вам принес кое-что, мисс, — улыбнулся Джим.
Он выскользнул из каюты и через секунду по—явился снова с грудой одежды.
— Мадам велела принести все это, как только вы проснетесь. Сейчас я
принесу еще.
Он положил одежду на стул, снова исчез и по—явился с другой партией.
— Пойду найду для вас вешалки, — сказал он. Зария смотрела на
одежду, захваченная оби—лием красок: красной, голубой, зеленой, белой и серебристо-
серой, наверное, это был костюм для прогулок.
Джим появился снова с коробкой для туфель я легкой нейлоновой нижней юбкой,
которую, как догадалась Зария, надо надевать под летние платья с ярким,
цветастым узором на белом или пастельном фоне.
— Готовите приданое, мисс? — улыбнулся Джим. Его слова ранили ее.
Вряд ли ей когда-нибудь понадобится приданое. Однако она была слиш—ком
занята, чтобы заботиться о своих печалях. Ей надо было подумать о многом
другом, на—пример, о том, что будет делать Чак теперь, ког—да они прибыли в
Алжир.
— Мне надо вставать, — нетерпеливо прого—ворила она.
— Я включу для вас воду в ванной, мисс, — ответил Джим. — Да,
кстати, кок приветствует вас и надеется, что вам понравится завтрак.
Он помедлил немного и добавил:
— Мы все очень рады, мисс, что вы стали так хорошо выглядеть. Если
простите мне мою смелость, вчера вечером вы были просто очаро—вательны.
— Спасибо, — покраснела Зария. Она вспом—нила, что за ужином
заметила лица в выходя—щем на кухню люке, но не поняла тогда, что именно она
является объектом их любопыт—ства. — Шеф считает, что это его
заслуга, — сказал Джим. — Но я больше доверяю витаминам миссис
Кардью. Вы явно немного поправились мисс.
— О Джим, неужели правда? — спросила Зария, забывая обо всем на
свете от удовольствия слышать комплимент, который, как она знала был
искренним.
— Не сомневайтесь, мисс, — ответил Джим. — По-моему, нам
стоило бы иметь на яхте весы. Тогда мы знали бы точно, сколько вы
прибав—ляете в весе каждый день.
— Ну, это было бы совсем непозволительной роскошью, — рассмеялась
Зария.
Как только Джим вышел, она выскочила из постели. У нее не заняло много
времени при—нять душ и надеть одно из прелестных тонких платьев, которые
Джим оставил на стуле. Она робела надеть слишком яркое и выбрала блед—но-
голубое. К нему подходила короткая шер—стяная кофточка, которую можно было
надеть, когда скроется солнце и подует холодный ве—тер, что часто случается
в Средиземноморье.
Зария причесала волосы так, как учила ее ма—дам Бертин, и, тронув щеки
румянами и слегка подкрасив ресницы, поспешила из каюты.
Только поднявшись на палубу и увидев ми—стера Вирдона, она вспомнила, что в
первую очередь должна была подумать о нем. Она — его служащая, но до сих пор
ей не удавалось хоть чем-то оправдать свое жалованье. Сейчас наступил тот
момент, когда ее услуги могли по—надобиться ему.
— Доброе утро, мистер Вирдон! — проговори—ла она. — Чем я
могу быть полезна вам?
Он посмотрел на нее туманным взором, словно не мог вспомнить, зачем она
здесь и почему он может нуждаться в ее помощи.
— Поговорите с Эди. Он вас искал, — нако—нец произнес он,
неопределенно махнув рукой.
Зария поискала глазами и увидела, что Эди Морган с Виктором разговаривают на
носу с несколькими важного вида чиновниками в форме, украшенной золотыми
галунами. Она поспешила к ним.
— Вот и вы, Зария, — сказал Эди Морган, нахмурив брови. —
Попытайтесь объяснить им, что мадам Бертин уже зарегистрировала свой
магазин. Они упорно считают нас обычными туристами.
— А вы говорили им о мистере Вирдоне? — спросила Зария. Эди Морган
поднял брови:
— О Вирдоне? А что я должен был им сказать о нем?
— Что он археолог, — ответила Зария.
— Нет, я совсем не подумал об этом.
Зария повернулась к чиновникам и объяснила им, что мистер Вирдон — археолог
и собира—йся почти немедленно приступить к раскопкам. Она говорила медленно,
потому что не—много подзабыла французский.
Как она и предполагала, тот факт, что мистер Вирдон настоящий археолог и
вдобавок к этому американский миллионер, произвел на них сильное
впечатление. Чиновники расплылись в улыбках и выразили готовность всячески
по—мочь им.
— Мистер Вирдон взял мадам Бертин на яхту, потому что она — его
друг, — продолжала Зария. — Она — очень известный модельер из
Па—рижа, и ее модели будут способствовать про—цветанию торговли в городе.
Чиновники снова улыбнулись и пообещали помочь.
— Мадемуазель, очевидно, носит одно из пла—тьев мадам, — заметил
один из них с галантнос—тью, которая была свойственна его нации.
— Да, вы правы, — подтвердила Зария,
— В таком случае, мы уверены, все женщины Алжира будут искренне рады
приезду мадам, — проговорил чиновник.
Зария улыбнулась ему и по-английски объяс—нила Эди, что все в порядке.
— Разумеется, багаж должен пройти тамо—женный контроль, — сказала
она. — Но эти лю—безные джентльмены проследят, чтобы не было никаких
задержек. А сейчас им хотелось бы взглянуть на корабль.
— Чистая формальность, — сказал один из чиновников, и Зария
перевела.
— Наверное, этим нужно заняться капитану, предположила она. — А
пока они не отказались бы от чашечки кофе или чего-нибудь покрепче.
Эди и Виктор сразу же поняли намек и по—спешно оставили их, чтобы найти
капитана и приказать Джиму немедленно принести кофе и бутылку коньяка в кают-
компанию. Зария объ—яснила их действия чиновникам.
— Очень любезно с вашей стороны, — ответи—ли они. — Мадемуазель первый раз в Алжире?
— Нет, — покачала головой Зария. — Я уже была здесь несколько
лет назад. Я помню, ка—кой это красивый город.
— Вы собираетесь участвовать в раскопках вместе с мистером
Вирдоном? — поинтересо—вался другой чиновник.
Зария кивнула.
— Дайте мне ваши паспорта, и я прослежу, чтобы вам вернули их как можно
быстрее, — сказал он. — Это сэкономит вам время, мадему—азель.
Пусть мистер Вирдон не беспокоится, мы сделаем все, что в наших силах.
— Вы очень любезны, — улыбнулась Зария. В этот момент к ним
подошел капитан. Зария представила его и отправилась на поиски Эди. Он был в
кают-компании и, как обычно, под—леплялся виски. — Им нужны наши
паспорта. Они обещали немедленно проштамповать их,&nb
...Закладка в соц.сетях
