Жанр: Любовные романы
Милые развлечения
... тут появляетесь вы.
— И тут появляюсь я, — весело согласился Тобиас. — Готовый
помочь одному из моих самых старых и дорогих друзей.
Перис ощутила себя бабочкой на предметной доске, которая наблюдает за
приближающейся булавкой.
— Это Тобиас Квинн, — проговорила она слабым голосом. Она уже
сожалела, что рассказала Сэму о связи Тобиаса и Синтии. Перис неуверенно
посмотрела на Сэма, надеясь, что он не станет вспоминать о том, что слышал в
ее квартире. — У наших семей раньше были общие деловые интересы.
После Перис, Синтия была, возможно, еще одной идеальной женщиной для
Конрада. Не стоило давать парню с не очень устойчивой психикой повод
побряцать воображаемым оружием.
— Это мило, — сказал Сэм, все еще враждебно. Он с такой силой
отодвинул свою чашку, что та стукнулась о бокал Перис.
— Кто этот парень? — спросил Конрад, сразу ощетинившись при
неожиданном появлении мужчины, который мог помешать его ухаживаниям.
— Вы слышали, что сказала леди, — произнес Тобиас с известной
Перис обманчивой мягкостью. — Мы старые друзья. И нам надо обсудить
некоторые дела.
Он загнал ее в угол. Если она будет протестовать, поднимется шум, возникнут
лишние расспросы, которых лучше избегать.
— Как ты узнал, где меня найти? — спросила она, повернув голову
так, чтобы остальные не увидели лед в ее глазах.
Лицо Тобиаса, наклоненное к ней — резко очерченное в тусклом свете —
оставалось спокойным и безмятежным.
— Ты сама сказала мне. Разве ты забыла, дорогая? Ты сказала, что
придешь сюда позже.
Дорогая? Раньше он ее не замечал, а теперь она стала дорогой — потому что
ему было что-то нужно. И он опять удивил ее. Когда он, уходя, хлопнул
дверью, Перис могла поклясться, что такому сумасшедшему потребуется намного
больше времени, чтобы вернуться.
Перис взяла себя в руки и изобразила улыбку.
— Да, я действительно говорила тебе, — она обвела рукой
помещение. — Что ты думаешь о
Голубой двери
?
Подняв брови, он огляделся.
— Ну, если хочешь знать...
— Да, — оборвала его Перис. — Чудесно, не правда ли? Я люблю
это место. То, что мои лучшие друзья — которые также и мои соседи —
встречаются здесь, возможно, тоже играет роль, но для меня это просто самое
уютное место в мире.
— Правда?
— Правда, — сказал Конрад. — Приятно было познакомиться с
вами. Уверен, вы поймете, что Перис не в состоянии сейчас говорить с вами о
делах. Она пережила нервное потрясение, и нам нужно...
— Конрад, — Перис, нахмурившись, посмотрела на своего самозваного
защитника. — Тобиас не интересуется моими маленьким проблемами.
Перис почувствовала приближение Джинны еще до того, как увидела рядом ее
лицо с классическими чертами. Великолепная улыбка — белая вспышка на фоне
безупречного смуглого лица предназначалась... Тобиасу?
— Интересуется он или нет, сейчас не тот вопрос, — Сэм перестал
раскачиваться на стуле. — Мы сами об этом позаботимся, Перис.
— Тобиас Квинн, — сочный, густой голос Джинны, полный
удовольствия, перекрыл создавшееся напряжение. — Добро пожаловать.
Очень лестно видеть тебя здесь. Садись. Садись. — Она взяла один из
свободных стульев, стоявших поблизости, и поставила его между Сэмом и
Перис. — Чувствуй себя как дома. Что будешь пить?
Повисла тишина.
Тобиас пожал руку Джинне, затем наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Приятно побывать здесь. И приятно видеть тебя, Джинна. Пиво, если
можно.
— Сейчас принесу, — Джинна пошла было, но обернулась и склонилась к Перис. — Как ты?
Перис похлопала по руке Джинны на своем плече.
— Все будет в порядке.
— Мы должны быть убеждены, что ты более, чем в порядке, — сказала
Джинна. — Мы поможем тебе пройти через все это. — Она ускользнула
в направлении бара, провожаемая взглядом Сэма.
Когда она отошла достаточно далеко, Сэм спросил Тобиаса:
— Откуда вы знаете Джинну?
Тобиас небрежно махнул рукой.
— Виделись на деловых встречах.
Поверх рубашки теперь на нем был темно-синий свитер. Он уселся между Сэмом и
Перис и одарил всех улыбкой, — улыбкой, в которой ощущалась смутная
опасность, даже когда он, казалось, был само простодушие и бесхитростность.
— Итак, объясните мне, что происходит, — сказал он. — Я уже
знаю основные детали, но мне пришлось уйти, прежде чем Перис закончила свой
рассказ, — и он посмотрел на нее абсолютно невинным взглядом.
Перис изумленно взглянула на него, на ощупь нашла свой бокал и сделала
большой глоток — так и не отводя глаз. Он закинул руки за спинку стула.
— Я так понял, что полиция не помогла.
— Не заинтересовалась, — сказал Вормвуд, удивив Перис еще
сильнее. — Можете представить себе, как у них много свободного времени,
учитывая все, что происходит в этом районе.
— Ни минуты, конечно, — согласился Тобиас. — Однако это не
извиняет их безразличия.
Джинна принесла пиво и сразу же ушла обслужить другого посетителя.
— Убийства и изнасилования, вероятно, интересуют полицейских больше,
чем кражи ювелирных проектов, — сказал Сэм.
— Вот почему мы должны сами заняться этим делом, сказал Конрад. — Фейблз. Это место на...
— Западе, — докончил Тобиас, наклонившись вперед. Его лицо
выражало полную сосредоточенность. — То, что нужно. Я знаю это место.
— Они используют всю партию Перис... большинство вещей, — сказал
Конрад.
— Использовали, — вставила Перис, хотя и не собиралась ничего
говорить.
— Потому что решили, что некоторые вещи не твои?
Перис наклонила голову. Она не хотела обсуждать с ним это.
— Нет, не так, — сказал Вормвуд. — Кто-то скопировал
большинство изделий, выставленных на продажу у Фейблза и в
Частицах
Сиэтла
. Они скопировали их и стали продавать по отдельности в сувенирных
магазинах.
Перис закрыла глаза и потерла их пальцами.
— Хорошие копии?
— Достаточно хорошие для того, чтобы покупатель, который приобрел один
из подлинников, узнал их и пожаловался, — продолжал Вормвуд с удивившим
Перис красноречием. — Но эксперт убедил его, что он-то получил то, что
хотел. Да только ведь он не один такой.
— Поэтому магазины с подлинниками хотят вернуть товар?
—
Частицы Сиэтла
говорят, что будут работать с Перис. Они снизят цены
и предупредят покупателей. Фейблз хочет, чтобы Перис забрала все назад.
— И заплатила покупателям, которые вернут товар, — сказал Сэм.
Тобиас отнял руку Перис от лица и задержал ее в своей.
Или нужно было позволить ему продолжать держать руку — уже на своем твердом
бедре — или вырвать ее, рискуй вызвать неоднозначную реакцию друзей.
Она оставила руку на его бедре.
— По закону Фейблз не может просить тебя платить покупателям, —
сказал Тобиас, и на какое-то мгновение она чуть не поверила, что ему не все
равно. — Ты же делала все честно.
— Они еще высказывают, правда, достаточно неуверенно, предположение,
что я сама могла изготовить дешевые варианты и продавать их, — Перис
сжала пальцы в кулак под рукой Тобиаса, но вместо того, чтобы отпустить ее,
он стал медленно поглаживать ее запястье. Она не сразу смогла
вздохнуть. — Если я не хочу, чтобы это предположение обошло весь Сиэтл,
мне придется удовлетворить их просьбу — и без разговоров.
— Дело дрянь, — спокойно сказал Тобиас.
— Вот именно, дело дрянь, — эхом отозвался Конрад. — Перис не
может позволить себе такие расходы.
— На самом деле Тобиасу совсем не интересно знать об этом, —
быстро проговорила Перис.
— Нет, интересно. Ты знаешь, что интересно.
Он разжал ее кулак и переплел ее пальцы со своими.
— Она держится молодцом, — продолжал Конрад, глядя на Тобиаса, как
будто тот был старым и проверенным другом. — Или держалась. С работой
по заказам и продажей товара через год или два она встала бы на ноги. Но
трудно добиться такого успеха, чтобы обеспечить себе безбедное
существование. Особенно, когда происходят подобные неожиданности.
— Перис, считай, потеряла основную часть своей годовой работы, —
вставил и Вормвуд. — Она, конечно, сделает новую коллекцию через
несколько месяцев. Но мы боимся, что подобное может повториться.
— А если выкупить подделки?
— Я сказала, что собираюсь сделать это, — проговорила Перис. У нее
начала болеть голова, и она мечтала только об одном: улечься в постель и
забыться. — Но Фейблз ответил, что слишком поздно. Слушайте, я не хочу
больше говорить об этом.
Конрад пододвинул свой стул к столу.
— Нам нужно с чего-то начать, Перис. Первое, я считаю, следует...
— Не сейчас, — оборвала она его. — Спасибо вам всем. Но мне
завтра рано вставать. Я ухожу, ладно?
— Конечно, — Конрад хлопнул ладонями по клеенке на столе и
поднялся. — Пойдем, я провожу тебя.
— Не нужно, — сказала Перис. — Ты еще не закончил работу.
— Джинна не будет...
— Я бы пошел, — сказал Вормвуд, подняв плечи. — Но я тут жду
кое-кого.
— Страстное свидание? — Сэм начал вставать из-за стола. — Я
провожу тебя, Перис.
— Оставайтесь все здесь, — заговорил Тобиас, очень вежливо и
убедительно. — Мне все равно нужно перекинуться с леди парой слов.
У Перис мурашки побежали по спине, потом сразу стало жарко.
— Мне не нужен телохранитель, — отчетливо произнесла она. —
Это мой район в моем городе, и я пойду одна. Но вам всем большое спасибо.
Но Тобиас, потянув ее за собой из-за стола, не оставил ей другой
возможности, кроме как подняться.
— Бывают времена, когда сначала нужно думать о чувствах своих
друзей, — сказал он, шутливо дернув ее за выбившуюся прядку
волос. — Продолжайте, ребята. Она в надежных руках.
ГЛАВА ПЯТАЯ
В надежных руках? В ту же секунду, как дверь клуба захлопнулась за ними, Перис выдернула руку
и направилась по Почтовой аллее к дому.
Он сразу догнал ее и, обхватив за плечи, пошел так близко, что их бедра
соприкасались.
— А вот этого мне совсем не надо, — сквозь зубы процедила Перис.
Тобиас тихо засмеялся.
— Зато мне надо. Сделай мне приятное.
Туман сгустился до легкого, прохладного дождя. Перис сняла очки и заморгала.
Она упрямо шла вперед, полностью осознавая присутствие мужчины рядом с
собой. Вырваться и убежать — это вряд ли сохранит ее чувство собственного
достоинства.
Чувство собственного достоинства в присутствии Тобиаса Квинна не играло
никакой роли.
Оно играло огромную роль.
— Никакой женщине не следует ходить одной в этих местах. — Что-то
в его голосе неуловимо изменилось. — Но особенно мне не нравится, что
ты ходишь здесь одна. Или еще где-нибудь в этом городе... или в любом другом
городе.
— Какое трогательное участие, — отрезала она. — Ты неплохой
актер. Должно быть, полезное качество в деятельности твоего рода.
— Моего рода?..
— Откуда ты знаешь Джинну?
— Я уже объяснял.
— Единственные деловые встречи, которые посещает Джинна, — это
собрания местных торговцев. Она бы не пошла на встречи, на которые ходишь
ты.
— Оставим этот вопрос.
Она попыталась высвободиться, но ощутила только, что он еще крепче сжал ее
плечи.
— Ты меня заинтриговал. Вы знали друг друга в прошлом?
Тобиас глубоко вздохнул.
— Не в моих привычках обсуждать жильцов.
Перис остановилась.
— Жильцов?
Он повлек ее дальше.
— Можно сказать, что я владелец дома Джинны. Мне принадлежит здание. Мы
познакомились, когда меня пригласили на одну из этих торговых вечеринок, о
которых ты упоминала.
Перис в раздражении поджала губы.
— Как я не догадалась. Ты же, наверное, владеешь целым кварталом.
— Земельная собственность и ее развитие — мой бизнес.
Она опять остановилась.
— Так ты действительно владеешь целым кварталом?
— Давай поговорим о более важных вещах.
Итак, это правда. И Бог знает, какой еще собственностью он владеет. Перис
потрясла головой.
Квинн
, как называлась компания Тобиаса, более чем
расцвела с тех дней, когда их деды начали совместные земельные спекуляции.
Дела Попса шли достаточно хорошо — особенно учитывая состояние, которое Эмма
привнесла в их брак. Но Сэм Квинн — дед Тобиаса — основал настоящую империю.
— Скажи мне, что не будешь больше ходить здесь одна по ночам.
Она фыркнула и ничего не ответила. Тобиас слегка потряс ее за плечи.
— Перис? Обещай мне это.
— Не будь смешным. Я почти дома. Можешь теперь оставить меня и идти по
своим делам с чувством выполненного долга.
Они свернули на шоссе Йеслер и дошли до крытой аллеи из вьющихся растений на
южном конце парка Пионер. Фонари, каждый в форме трех больших шаров, омывали
бело-желтым светом кирпичную мостовую.
Из аллеи послышался храп, и Тобиас намеренно повел Перис к ряду скамеек со
спящими на них людьми, защищенными только этим изящным укрытием.
— Едва ли с чувством выполненного долга, — пробормотал он. —
Я провожу тебя до самого дома. И попрошу впустить меня — нам надо
поговорить. Это не игра, Перис. И не шутка. Это серьезно. Я бы не пришел,
если бы это было не так.
Она с трудом сдержалась, чтобы не сказать ему то, чего не стоило говорить.
До Первой авеню они дошли в молчании.
Его большая рука давила ей на плечи. Совсем не неприятное ощущение. Просто незнакомое, непривычное.
Он был тем самым мужчиной, с которым ей безусловно не следовало видеться.
Под спокойной внешностью скрывалась темная сила. Перис, может, и не была
особо искушенной, но могла распознать бурлящую сексуальность.
И он был тем самым мужчиной, которого она безусловно хотела видеть.
Перис перевела дыхание и сглотнула.
Хотеть Тобиаса Квинна было ошибкой.
Она не хотела его. Как она могла? Она не видела его много лет — и не думала
о нем. Почти.
Она хотела его.
Она думала о нем.
Как, или почему — на эти вопросы она не могла ответить. Только иногда
испытывала чувство вины.
— Тебе нравится здесь, да?
— Да, — сказала Перис. — Очень.
От дверного прохода поднялась фигура и зашаркала по направлению к ним. Тобиас аккуратно обогнул ее.
Звуки рок-музыки донеслись из
Цветной коробки
. Запотевшие стекла
превращали посетителей в расплывчатые, качающиеся тени.
Еще проход, и Перис повернула за угол на Южную магистраль.
— Дом, милый дом, — сказала она, подходя к зданию. Она протерла
рукавом стекла очков и надела их. — Большое спасибо. Возвращайся
осторожнее.
— Я не хочу, чтобы меня отталкивали, Перис.
Она открывала входную дверь.
— Я не могу больше с тобой разговаривать.
— Почему?
— Ты знаешь, почему.
— Я знаю, откуда у тебя такие мысли. Посмотри на меня.
Перис медленно оглянулась. Она стояла на третьей ступеньке. Тобиас
повернулся к ней, черты лица четко выделялись в резком свете фонаря.
Его глаза были прищурены от дождя. Черные волосы упали на лоб. Широкий рот с
крепко сжатыми губами придавал лицу суровое выражение — как будто нужны были
другие губы, чтобы сделать его теплым и мягким.
— Если ты не хочешь говорить со мной, выслушай меня, пожалуйста, —
его скулы чуть побелели. — Пожалуйста.
Перис наклонила голову и ничего не ответила. В тишине она почувствовала
движение Тобиаса и услышала его шаги на ступенях.
— Спасибо, — сказал он и подождал, пока она снова не подняла
голову. — Обещаю, ты не пожалеешь об этом.
— Хотела бы я тебе верить, — смирившаяся, смущенная, с каким-то
непонятным желанием внутри, которое она не намеревалась понимать, Перис
открыла дверь и прошла в коридор.
Свет не пробивался из-под двери Мэри — пожилой женщины, жившей на первом
этаже, — так же, как и из-под остальных дверей, мимо которых проходила
Перис, поднимаясь по лестнице.
Тобиас шел сразу за ней.
Все, кроме Липса и его жены, еще находились в
Голубой двери
и вернутся еще
не скоро. Вормвуд — полагали, что у него есть какой-то тайный приятель-
мужчина — мог и вообще не прийти.
Перис неуверенно остановилась у своей двери, и Тобиас сам распахнул ее.
— Прежде чем мы двинемся дальше, — сказал он, проследовав за Перис
внутрь и закрывая дверь, пока она включала свет, — я должен попросить
прощения за то, что так разговаривал с тобой в прошлый раз.
— Ты хочешь сказать, что просишь прощения за то, что говорил со мной о
тех вещах, которые заставлял делать мою сестру? — В ее голосе снова
зазвучал холод.
Тобиас, не мигая, смотрел на нее.
— Твой... Тот, с кем ты живешь, дома?
Она скинула туфли.
— Я ни с кем не живу. Он живет в моем доме. У него две комнаты,
которыми я не пользуюсь, и сейчас его нет.
Он быстро отвернулся, но она успела заметить едва уловимую улыбку.
Известие о том, что она не
живет
с мужчиной, обрадовало его. Почему, черт
побери? Внутренний голос предостерег:
только потому, что так он
может получить твою помощь без особых проблем. — Ты никогда не носила туфли, когда была ребенком.
Не сказав ни слова, Перис направилась к креслу-качалке. Она взглянула на
верстак, на полки с инструментами под ним. Работа поможет ей не думать.
— А вот это ты всегда делала. Не замечала меня.
— Ты не разговаривал со мной, — сказала она, наклонив голову,
чтобы взглянуть на него. — У тебя в мыслях Синтия.
Он прошел мимо нее и встал около окна.
— Ладно.
— Синтия не живет здесь.
— Я и не предполагал этого.
— Разве? Ты же знаешь, что она так же, как и я, владеет этой квартирой.
— Как и ты? Да. Эмма отдала ее вам обеим. Никогда не понимал, почему,
раз Синтия ей не родня.
— Синтия моя сестра. Дочь моего отца.
— Но не родная.
Она оттолкнулась от пола кончиками пальцев и стара раскачиваться. Вряд ли
можно винить его за это непонимание. Ей нужно было заботиться о Синтии —
когда позволялось.
— Папа удочерил Синтию, когда женился на Верил. Поэтому мы сестры,
насколько я понимаю. Она моя единственная сестра, и я забочусь о ней. —
Эмма не хотела, чтобы имя Синтии фигурировало в сделке с квартирой. Перис
настояла на этом, и до сих пор радовалась, что ее бабушка в конце концов
согласилась.
— Я уже говорил тебе, Синтия не имеет никакого отношения к моему
визиту.
Конечно, он пришел просить ее притвориться, что они любовники!
— Надеюсь, твое предложение было просто шуткой. Так должно было быть.
— Мне бы хотелось помочь тебе разобраться с этими подделками.
— Я сама отлично справляюсь.
Неужели он считает, что она купиться на его притворное участие?
— Ты совсем не справляешься. Ты идешь ко дну.
Перис вскочила на ноги.
— Не рассказывай мне, что я делаю. Или чего не делаю. У тебя есть
десять секунд. Потом ты уйдешь. Мне надо работать.
Он рассматривал ее гораздо дольше десяти секунд.
— Тебе действительно тяжело сейчас. И твои друзья — какими бы милыми
они ни были — не могут помочь. Так?
Пустое кресло продолжало качаться. Перис наклонилась остановить его.
Когда она выпрямилась, он уже подошел ближе — так близко, что она заметила
темную щетину на его подбородке.
— Они заботятся обо мне. Это помогает, — она сглотнула так громко,
что они оба услышали.
Он задержал взгяд на ее горле.
Что-то неуловимое появилось в воздухе. Перис стояла очень тихо, как будто
напряжение, возникшее между ними, было подобно острому лезвию,
приставленному к коже, — одно движение и порежешься.
Тобиас перевел взгляд на ее губы, на глаза, затем на пульсирующую жилку на
шее. Она раньше представляла, как он целует ее туда — и сейчас представила
снова.
Она тихо выдохнула и наклонила голову. Снова сознание вины, сильнее, чем
раньше.
— И так ты всегда делала.
Перис закрыла глаза.
— И так тоже.
— Как?
— Прятала лицо и закрывала глаза, когда хотела скрыться отчего-нибудь.
— Ты не знаешь, что я чувствую. Никогда не знал. Да и зачем было? Для
тебя это ничего не значило.
— Ты хотела, чтобы это что-то значило для меня?
— Нет! — Она не смотрела на него. — Будь ты проклят, Тобиас.
Твое самомнение было огромным, даже когда ты был отвратительным маленьким
мальчишкой, и с тех пор оно только выросло.
— Теперь я отвратительный мужчина?
— Ты сам это сказал.
Он ухмыльнулся, неожиданно и заразительно.
— Помнишь, как ты ущипнула Найджела, так сильно, что он заплакал?
Перис не смогла сдержать улыбки.
— Он ударил ногой одну из собак Попса.
— Найджел так и не простил тебя.
Она хихикнула.
— Я знаю. Как он?
Улыбка чуть погасла.
— Все старается вырасти. Но он в норме. Надеюсь.
Найджел Квинн был не тот человек, который интересовал Перис.
— Что ж, хорошо, — сказала она и отошла к окну поглядеть на темные
скаты крыш на фоне неба, которое посветлеет только через несколько часов.
— Ты помнишь моего папу? — спросил Тобиас.
— Конечно. Мы все грустили, когда он утонул — и твои дедушка и мачеха
тоже.
— И я. До сих пор.
Перис была в Европе, когда это произошло. Она не знала, какое влияние на
Тобиаса и Найджела оказал этот несчастный случай на одном из Карибских
островов, поскольку, когда она вернулась в Штаты, событие уже отошло в
историю.
— Отец кое-что не успел доделать. Он хотел построить
сельскохозяйственный колледж. Для него это было очень важно.
Лестер Квинн, как деловой человек, редко присутствовавший на семейных
сборах, был уже где-то далеко в прошлом для Перис.
— Может быть, Попе упоминал об этом? Или твой отец?
— Ты же знаешь, мой отец никогда не интересовался бизнесом.
Он пытался принимать участие в деле какое-то время, но когда ее мать умерла
и он женился на Берил, все усилия прекратились.
— Как там продовольственный кооператив?
— Хорошо, насколько мне известно.
— И Попс никогда не упоминал о колледже?
— Попс вообще не говорит о твоей семье, Тобиас. С тех пор... с тех пор,
как решил продать свою долю в бизнесе.
Как странно думать, что
Квинн
когда-то был
Делайт и Квинн
.
— Я понимаю, — Тобиас подошел и встал рядом с ней. — Ты мне
напоминаешь моего отца.
Она посмотрела на него и быстро перевела взгляд на более безопасный вид —
небо на горизонте.
— Ты говоришь странные вещи.
— Не совсем. Он был мечтатель. Как и ты.
Рыже-белая полоса метнулась с верхнего пролета пожарной лестницы и очутилась
перед Перис. Она подняла оконную раму за два крюка внизу и впустила кошку в
комнату.
Перис поежилась, и Тобиас сразу закрыл окно.
— На окнах нет замков.
— Ты просто помешан на замках.
— Кто угодно может подняться по пожарной лестнице и залезть сюда.
— Все могут, но пока еще не залезли. И я не намерена тратить время,
беспокоясь об этом.
Тобиас вздохнул.
— Ты беспокоишь меня.
— Не представляю, почему. Мы чужие друг другу люди.
— Тебе лучше знать. Что это за кошка?
— Альдонза? — Перис взглянула на свою полную презрения подружку
расцветки набивного ситца. У той был вид кота из мультфильма, которого
казнят на электрическом стуле. Оскалив зубы, шипя, она нацелила прищуренные
глаза на Тобиаса.
— Как в <
...Закладка в соц.сетях
