Жанр: Любовные романы
Французский квартал
...е время не в том
захолустном приходе, о котором рассказывала Битси, а где-нибудь поближе?
Скажем, в Квартале? Практикуя вуду, а?
Она тоненько икнула и навалилась всем телом на руку Уилсона.
Уилсон щелкнул пальцами и поманил к себе красивого молодого брюнета, который
тут же подскочил к ним и взял Салли под локоть.
— Отпусти меня! — вдруг почти истерично вскрикнула та и,
пошатнувшись, едва не упала на Сайруса. — Как славно, что ты пришел! Я
знала, что ты мне поможешь! Знала!
Сайрусу пришлось поддержать ее. Она подняла на него затуманенный взгляд.
Взяв жену за руку, Ламар повел ее к закрытой двери, попутно кивнув Сайрусу.
— Иди, — подтолкнула сына Битси. — Помоги ей. Темноволосый
красавец не отставал от Уилсона ни на шаг.
— Кто это? — спросил Сайрус.
— Где? — Битси нахмурилась. — А, этот... Телохранитель,
разумеется. Ты же знаешь, как опасно в наше время участвовать в большой
политике. Уилсон нуждается в защите.
— Ты идешь? — обернулся уже от двери тот.
Первым в комнату вошел телохранитель Уилсона, остановился за диваном,
обтянутым зеленой парчой, и замер, скрестив руки на груди.
Очень молод, а глаза такие, будто он уже всякого в жизни навидался
, —
подумал Сайрус.
Уилсон плотно притворил за Сайрусом дверь.
— Ну-ка сядь где-нибудь, Салли, — грубовато буркнул он и
бесцеремонно подтолкнул жену к стулу. — И по возможности держи свой
роток на замочке, договорились? Рад видеть тебя, Сайрус. Как Селина? Битси
сказала, что девочка в расстроенных чувствах. Что она имела в виду?
— Селина... — пробормотала Салли, шмыгнув носом. — Он думает, что
она может ему здорово пригодиться. Он считает ее воплощением совершенства.
— Заткнись, пожалуйста, — спокойно сказал ей Уилсон. — Бен,
налей миссис Ламар еще чего-нибудь выпить.
— Не подходи ко мне! — прошипела Салли, глядя на
телохранителя. — Мне нужен только Сайрус!
Она опустила голову и вдруг разрыдалась.
— Оставьте нас, — сказал он вдруг, решив прийти ей на
помощь. — Прошу прощения, Уилсон, что вмешиваюсь, но по-моему, ей на
сегодня хватит. Итак, Салли, насколько я понимаю, тебя одолевает желание
вернуться в лоно нашей церкви? Мне сказали об этом родители.
Салли откинулась на спинку стула и кивнула.
— Именно, одолевает! И я не могу поделиться этим с чужим
человеком. — Она скосила злые глаза на Уилсона. — Господи, святой
отец, у меня такой груз на душе... Мне хочется избавиться от него.
— Черт возьми, нет, это забавно! — воскликнул Уилсон. Его тонкие
ноздри хищно раздувались. — Мне нужно, чтобы рядом со мной стояла
сильная женщина, соратница, а эту дуру даже ноги не держат!
— Уилсон, — заметил Сайрус, — ты все-таки...
— Да, да, хорошо, прошу прощения. В качестве компенсации я вознесу
молитву Деве Марии тысячу раз... потом... когда будет свободное время.
Слушай, я буду тебе чертовски признателен, если ты сумеешь ее наконец
успокоить и выбить из нее всю дурь. А мне пора возвращаться к гостям. Ко мне
пришли важные люди, в помощи и поддержке которых я так нуждаюсь! —
Уилсон открыл дверь и, обернувшись к Бену, сказал: — Смотри, чтобы она не
очень-то доставала святого отца.
Салли схватилась руками за голову, а Сайрус произнес:
— Мне не нужна помощь, спасибо. Мы останемся вдвоем. Этот сокровенный
разговор происходит только между кающимся и Богом, наместником которого на
земле являюсь я. Нам свидетели не нужны.
— Бен останется, — твердо сказал Уилсон,
— Нет, Бен уйдет, — еще тверже возразил Сайрус. — Салли очень
расстроена и хочет облегчить душу. Сейчас ей нужен только я. Слушать
страждущих — моя профессия, я умею это делать.
— Ха! Помнится, она мне рассказывала об одном знаменитом свидании. И из
ее рассказа следует, что только это ты и умеешь, — прокомментировал
Уилсон.
Дав Бену знак следовать за собой, он покинул комнату.
— Помнишь? — тихо спросила Салли. Она попыталась скинуть туфли, но
у нее ничего не получилось. — Я тогда разделась, а ты даже не стал
смотреть. Я уж было решила, что ты голубой, но оказалось, просто Божий
человек. Кто бы мог подумать! — У нее слипались глаза, но она боролась
с накатывавшей на нее дремотой. — Я еще тогда должна была понять, что
ты — лучшее, что было и могло быть у меня в жизни. Если бы я это поняла, то,
пожалуй, смогла бы найти способ завоевать тебя...
— Тебе удобно так, Салли? Может, лучше прилечь на диван? Тебе хочется
спать. Я думаю, сейчас это лучший для тебя выход.
— Но ты уйдешь!
Она вновь шмыгнула носом.
— Я не уйду. Сяду здесь и буду ждать, когда ты проснешься.
Салли была очень милой девочкой в детстве. Ее испортили Уилсон и его
школьная компания, когда она с ними связалась.
Она неуверенно поднялась со стула и наконец сумела освободиться от туфель.
— Не стоило мне, наверное, так напрягать тебя... — пробормотала она,
отошла к дивану и тяжело села на него. Потянувшись, как котенок, Салли
опустила голову на большую подушку, сунув под нее руку. При этом ее правая
грудь сразу обнажилась, короткое платье задралось чуть ли не до талии. Из-
под юбки показались колготки с кружевной каймой.
Сайрусу стало не по себе. Такое с ним редко случалось. Раньше, правда, он
мучился сильнее, а теперь мог несколько недель и даже месяцев прожить, не
поддаваясь искушению. Но сейчас перед ним разлеглась на диване роскошная
женщина. Он почувствовал возбуждение и смутился.
— Ты будешь моим доверенным лицом? — сонным голосом пробормотала
Салли. — Ну, человеком, которому можно все сказать...
— Но почему я, Салли? Мы с тобой никогда особо не общались, ты меня
никогда не понимала. Ты думала, что я другой. Не такой, как ты.
— Ты другой. Милый. Святой. Непорочный. Ты — именно то, что мне нужно.
С тобой я могу говорить спокойно. И я прошу тебя, Сайрус: спаси меня. Если
ты этого не сделаешь, я, наверное, попаду в ад. Я грешница, Сайрус, страшная
грешница. Я обманывала мужа... изменяла ему. Часто, много... И еще я
зарилась на чужое. А порой и получала это чужое. Я причиняла людям боль.
Он подошел к ней и присел рядом на краешек дивана. Склонив к ней голову, он
тихо спросил:
— Ты хочешь получить отпущение грехов?
— Да. О да! Хочу! И только с тобой я могу говорить об этом, потому что
ты не такой, как другие мужики. Ты меня не хочешь. Не думаешь о сексе. И
никогда не смотрел на меня как на женщину.
Сайрус закрыл глаза и беззвучно взмолился:
Господи, придай мне сил
совладать с искушением!
С этой молитвой он засыпал раньше почти каждую
ночь...
— Я сделаю все, что в моих силах, — торопливо проговорил
он. — Успокойся. Ты правильно сделала, что обратилась за помощью к
церкви.
— Спасибо, спасибо! — исступленно зашептала она и, схватив его
руку, поднесла ее к своим горячим губам. — Спасибо, Сайрус!
Она развернула его ладонь и поцеловала ее.
Дверь в гостиную неожиданно распахнулась, и на пороге возник седовласый
джентльмен. Он глянул на Сайруса и Салли, сидевших на диване, и покачал
головой.
— Прошу прощения, что помешал. Но... мой вам совет: бойтесь плотских
искушений. Плоть слаба и...
— Спасибо, — сказал Сайрус. — Я священник, а эта леди — моя
духовная воспитанница. Чем могу вам помочь?
Человек приблизился, следом за ним показалась женщина в довольно простеньком
платье, но сильно накрашенная.
— Католический священник? — спросил старик. Сайрус кивнул.
— Тебе еще не поздно стать настоящим христианином, сынок, —
проговорила женщина. — А это миссис Ламар, если не ошибаюсь? Я видела
вашу фотографию в газете.
— Я Салли Ламар.
— Так я и знала! — Женщина радостно улыбнулась. — Я Джоан
Рид, а это мой муж Уолт. Мы ищем одного человека и вот забрели на вашу
замечательную вечеринку.
Сайрус скосил глаза на Салли и увидел, что та удивлена.
— Очень приятно, — торопливо сказал он. — Кого же вы ищете?
Старики многозначительно переглянулись.
— Да ты все равно его не знаешь, сынок. Мы пришли сюда, потому что нам
сказали, что к Ламарам пришел почти весь город. А поскольку этот человек —
довольно важная птица в здешних местах, мы решили попытать счастья.
— Ничего себе! Пришли без приглашения, как к себе домой! —
воскликнула Салли, тотчас протрезвев. — Знаете что? Или вы сейчас же
уйдете, или я вызову телохранителя мужа.
— Вот это да! — воскликнула Джоан Рид. — Нет, Уолт, ты только
полюбуйся на нее! Сидит тут, ласкает какого-то язычника вместо мужа и еще
поносит двух скромных слуг Господа нашего Иисуса Христа!
— Тихо, Джоан, — сказал Уолт. — Леди немного не в себе,
неужели ты не видишь?
— Я разберусь, — шепнул Сайрус Салли и поднялся с дивана. —
Скажите, кого вы ищете, и, возможно, я помогу вам.
— Лучше мы обратимся к мистеру Ламару, — хмыкнула Джоан Рид,
негодующе взглянула на Салли и покачала головой. — Несчастный человек.
Ему нужна верная подруга, а не потаскуха какая-то...
— Вон отсюда! — крикнула Салли. Сайрус взял ее за руку.
— Все в порядке, не волнуйся...
Уолт Рид стал как ни в чем не бывало прохаживаться по комнате.
— Я полагаю, вам и в самом деле лучше обратиться к мистеру
Ламару, — обратился к нему Сайрус. — Он только что был здесь, а
потом, насколько я понял, присоединился к моим родителям, мистеру и миссис
Пэйн.
И тут он краем глаза уловил какое-то движение. Оказалось, Салли откинулась
на спинку дивана, положила руки под голову и закинула ногу на ногу Джоан
фыркнула и отвела глаза, а Уолт невольно сделал шаг в сторону дивана, затем
еще один, и еще... Глаза его при этом чуть не вылезли из орбит.
Джоан тотчас подскочила к мужу и крепко взяла его под руку.
— Пойдем, мистер Рид. Нам нужно добраться до того человека, пока он не
промотал наши деньги!
— О ком вы говорите? — лениво спросила Салли. — Какие деньги?
— Мы имеем в виду Джека Шарбоннэ, — ответила Джоан. — Мы
больше не позволим ему нас обмануть. Если бы Эррол сейчас был жив, он сказал
бы, что мы спасли его душу. Он умел быть благодарным. Он обещал всю жизнь о
нас заботиться. Пришло время огласить его завещание. Возможно, в эту самую
минуту Шарбоннэ прорабатывает план, как бы заполучить себе все деньги
Эррола, лишив содержания законных наследников!
Сайрус слышал про подобных людей, но ни разу в жизни с ними не встречался.
— Мистера Шарбоннэ здесь также нет, — сказал он. — Но я
уверен, он в точности исполнит последнюю волю Эррола. Человек он честный, к
тому же весьма состоятельный. Ему ваши деньги не нужны.
— Знаем мы, откуда взялось его состояние! Игорный бизнес! —
фыркнула Джоан, скривившись. — И прочие темные делишки! Такие не умеют
вовремя остановиться, им подавай все больше!
Сайрус не стал спорить, понимая, что это бесполезно.
— Я предлагаю вам обратиться к нему напрямую через его офис на Ройал-
стрит. В понедельник. Не стоит беспокоить его в выходные.
— Пойдем, Уолт, — снова повторила Джоан. — Нам нечего здесь
делать. Нас гонят, ты же видишь. Господь говорит, что мы должны отрясать
прах с наших ног, когда сталкиваемся на жизненном пути с такими людьми. С
грешниками, которым никогда не увидеть света.
— Точно! — сказала Салли и, к изумлению Сайруса, нарочно
задергалась из стороны в сторону. Полные груди ее заколыхались под тонким
платьем, и из-под низкого выреза показались темные соски... — Мы грешники,
которым никогда не увидеть света. Так что проваливайте, поищите где-нибудь
добрых людей.
Уолт Рид просто ел ее глазами. Не сводя с нее ошалелого взгляда, он стал
медленно пятиться к двери, у которой уже стояла его жена. Наконец терпение
ее лопнуло, и она просто выдернула его за руку из комнаты.
— Как странно... — проговорила Салли уже совсем другим голосом, когда
за проповедниками захлопнулась дверь. — Неужели Эррол платил деньга
этим прошелыгам? Кто бы мог подумать! За какие, интересно, заслуги? Нет, тут
что-то не то. Ладно... Сегодня нам так и не дали нормально поговорить,
Сайрус, но обещай, что мы увидимся завтра.
— Видишь ли...
— Мне нужна твоя помощь! — Слезы вновь навернулись на красивые
глаза Салли. — Правда! Сейчас нет времени распространяться об этом, но
понимаешь... у меня могут появиться крупные неприятности, и их итогом может
стать... Ладно, не буду сейчас. Я свяжусь с тобой завтра, хорошо?
— Салли, честное слово, не знаю, смогу ли я завтра...
— Но разве пастырь не должен оказать помощь заблудшей овечке и
наставить ее на путь истинный?
Ему не хотелось сейчас обсуждать притчу о заблудшей овце. Он устал.
— Хорошо, Салли. Хорошо. Свяжись со мной. Только будет лучше, если ты
включишь в свои планы Уилсона. Я имею в виду — в свои планы относительно
возвращения в лоно церкви. Он твой муж.
Салли надула губки, но потом вдруг улыбнулась и сказала:
— Что ж, пусть, если так нужно. Ладно, возвращайся к Битси. Воображаю,
каково ей сейчас. Невил совсем от рук отбился, много пьет, совершенно не
владеет собой, в последнее время постоянно со всеми ссорится. Может быть,
ему стоит обратиться к врачу? Уилсон даже подумывает о том, чтобы не
приглашать его к нам на приемы какое-то время. Хотя ему и тяжело решиться на
это, потому что твои родители столько для нас сделали...
Сайрус поднялся.
— Нисколько не сомневаюсь. Хорошо, Салли, сейчас мне пора, но к
завтрашнему дню я найду тебе подходящие материалы для чтения.
Она вновь закинула руки за голову и улыбнулась.
— Спасибо, это было бы замечательно. Я все внимательно прочту. —
Улыбка сошла с ее лица. — Я сделаю все, что ты попросишь.
Уже от двери Сайрус обернулся и... едва не споткнулся. Открывшееся ему
зрелище вызвало мелкую дрожь в ногах и сильный самопроизвольный толчок ниже
пояса. Теперь он понял, почему Уолт Рид так странно вел себя. Отсюда было
прекрасно видно, что на Салли нет трусиков...
ГЛАВА 22
Джек просто сгорал от нетерпения. Поскорее бы Селина стала его женой. И
хорошо бы Амелия полюбила свою новую маму и вместе с ними ожидала появления
на свет малыша, после того как о нем ей расскажут. И пусть бы все препоны на
пути к их счастью исчезли или были поскорее преодолены.
— О чем задумался? — спросила Селина.
Она только что приняла душ и оделась. В своих белых одеждах она выглядела
просто потрясающе: красивая, нежная и какая-то вся обновленная...
— Не важно...
Джек заглянул в ее большие небесно-голубые глаза, и от охватившего его
сладостного чувства даже поежился. Сидя за кухонным столом, он сейчас молча
наблюдал за тем, как она готовила завтрак.
— Нам предстоит нелегкий путь, Джек. Поэтому, если ты в чем-то
сомневаешься, лучше скажи сейчас. Клянусь, я пойму. И ничего со мной не
случится, справлюсь и одна. И можешь быть спокоен — никогда не буду
эксплуатировать имя Эррола в связи с моим нынешним состоянием.
— Ты это окончательно решила? Насчет Эррола?
— Да, окончательно. Я и сама пришла бы к этому рано или поздно, но ты
ускорил процесс. Я никогда не причиню тебе боли, так как знаю, что он был
дорог тебе точно так же, как и мне.
— Расскажи, кто тебя изнасиловал. Селина зажмурилась и покачала
головой:
— Нет, прошу тебя, не спрашивай...
Он наклонился к ней и взял ее руки в свои.
— Ты позволишь мне быть его отцом? Селина ласково улыбнулась.
— Да, конечно. — Вновь потупившись, она добавила тихо: — Как бы я
хотела, чтобы ты был настоящим отцом...
— Я тоже хотел бы этого.
Наступила пауза. Джек держал ее за руки и любовался ею, а она не смела
поднять на него глаза.
— Селина, я уже знаю, как легко тебя смутить, но не могу не сказать...
Я... словом, я никогда не забуду вчерашнюю ночь. И это утро.
— Пусти меня. Каша уже готова.
— Что? — Джек даже не понял в первую минуту.
— Да. Тебе нравится размазня?
— Не сказал бы... — Похоже, его будущая жена не станет проводить много
времени на кухне. — Послушай, почему ты так решительно стараешься... не
иметь ничего общего с отцом ребенка? По-моему, ты очень боишься, что он
может как-нибудь дознаться, да? Но почему?
Селина поднялась, поставила на стол тарелки с кашей, положила в каждую по
несколько кусочков яблока, разлила по стаканам апельсиновый сок.
— Может, я напрасно волнуюсь, но мне кажется, что он способен мою же
беременность использовать против меня. Или решит вдруг, что очень любит
этого ребенка.
Джек похолодел.
— Так это был не случайный насильник в темном переулке?
— Я и не говорила никогда, что меня изнасиловали в темном переулке.
— Ты вообще ничего не говорила об этом. Скажи... ты с ним хорошо
знакома, что ли?
— Я уже ответила на твой вопрос о моих страхах. Давай больше не будем
об этом.
— Ладно. — Джек хмыкнул. Как ни хотелось ему сворачивать тему об
отце ребенка, но он был согласен подождать. — Что Сайрус? Ты звонила
ему утром?
Селина рассеянно ковыряла ложкой в тарелке.
— Он согласился стать духовником Салли Ламар. Джек чуть рот не раскрыл
от удивления.
— Сайрус сказал, что у нее сильное эмоциональное расстройство, —
продолжала Селина. — Я лично ей не доверяю. Она бегала за братом еще в
детстве, когда мы учились в школе. А Сайрус... он просто младенец, когда
речь заходит о женщинах. Он всегда теряется, когда они начинают к нему
приставать.
— Большой ребенок.
— Страшно даже подумать о том, что с ним станет, если Салли начнет
перед ним... ну ты понимаешь. Он сказал, что они будут встречаться наедине.
Не у Ламаров и не на Ройал-стрит.
Джек не смог сдержать ухмылки.
— В таком случае, боюсь, ты не зря волнуешься. Остается только
надеяться, что Салли и впрямь решила спасти свою бессмертную душу и не
попытается искушать твоего брата.
— И ничего смешного.
— Прости...
Джек картинно нахмурился, но, не выдержав, расхохотался. Селина тоже
невольно прыснула, но туг же сердито ткнула его маленьким кулачком в плечо.
— А у меня из головы Амелия не выходит, — наконец успокоившись,
сказал Джек. — Я хочу рассказать ей о нас сразу же, как только они с
Тилли вернутся.
Селина вмиг напряглась и чуть не пронесла ложку мимо рта.
— Может, не стоит так сразу? — испуганно спросила она.
— А когда же? Завтра мы уладим все формальности, а венчание устроим в
пятницу или самое позднее в субботу. Возьмем Амелию, Тилли. Надеюсь, что и
Сайрус придет. Приглашу и твоих родителей, хотя сомневаюсь, что они
покажутся.
Селина только молча посмотрела на него.
— Нет смысла тянуть с этим, Селина. Не сегодня-завтра все увидят, что
ты беременна. Кстати... Тебе, наверное, нужно менять свой гардероб. Потом я
тебя куда-нибудь увезу, но это потом.
— Ты очень торопишься, Джек...
Он поднялся из-за стола и приблизился к ней вплотную. Она вынуждена была
задрать голову, чтобы встретиться с ним глазами. Он медленно провел
указательным пальцем по ее мягким губам, затем наклонился и поцеловал.
Поначалу поцелуй был легким и нежным, но уже через несколько секунд стал
страстным, обжигающим. Джек даже растерялся. Господи, как же они смогут жить
вместе, видеться каждый день, если ему достаточно одного только взгляда,
чтобы в нем возгорелось дикое, неуемное желание?!
Он оторвался от ее губ и коснулся руками ее груди.
— Мы еще не любили друг друга в ванной. Можно в душе, а можно на
коврике на полу. Или на балконе. У меня есть домик на озере Понтчартрейн.
Там, на балконе, залитом светом ночных звезд, или в полдень, под яркими
лучами солнца... Мой дед по матери оставил мне дом в наследство. Я там
вырос. О, Селина, подумай: сегодня будет ясное небо! Будет много звезд!
Поедем! Это почти рядом!
— Не знаю, Джек...
— Ладно, тогда можно в лодке на озере. Она будет покачиваться в такт.
— Пока не перевернется, — заметила Селина и улыбнулась. — И
нас с тобой сожрут аллигаторы.
— Тогда постель.
— Нет, Джек...
Но он уже не шутил. Вздыбленная плоть, казалось, вот-вот разорвет ему брюки.
И он нашел простой выход из затруднительного положения — просто расстегнул
молнию и выпустил ее на свет.
— Джек!
— Я расцениваю это восклицание как согласие. Спасибо, мэм. Иди ко мне.
— Ох, Джек... — простонала Селина. — Что ты делаешь. Господи!
— Я хочу тебя. — Он поманил ее. — Иди ко мне. У меня для тебя
кое-что есть.
Селина опустила глаза, но встала и приблизилась к нему. Он заставил ее
поднять на него взгляд, и она уже не могла отвести глаз. На нежных щеках
выступил румянец, полураскрытые влажные губы потемнели, грудь вздымалась...
Джек одной рукой привлек ее к себе и стал покрывать лицо поцелуями, а другую
запустил под тонкий свитер и ловко расстегнул на ней бюстгальтер. Селина
только приглушенно охнула. Задрав свитер, Джек нашел губами соски. Селина от
неожиданности покачнулась и потянулась к нему в поисках какой-нибудь опоры.
И ее рука нашла как раз то, что нужно...
Через мгновение Джек в буквальном смысле слова насадил Селину на себя,
одновременно лаская ей пальцами промежность и зарываясь лицом в ее манящие
груди.
Спустя пару минут все было кончено и Селина, вскрикнув, обмякла, навалилась
на него всем телом.
— Не знаю... может, мне и не стоит выходить за тебя... — пробормотала
она еле слышно.
— Это еще почему?
Джек заставил ее выпрямиться и только сейчас обнаружил, что на ней нет
свитера. Удивительно, он, убей Бог, не помнил, когда именно сорвал его.
— Я просто хотела сказать, что если мы поженимся, то через неделю
помрем... от истощения сил или сердце не выдержит. Да ладно, я шучу. —
Она подалась вперед и потерлась об него грудью. — Божественно! Надо же,
а я и не подозревала раньше...
— И все благодаря мне, не забудь! — самодовольно усмехнулся Джек.
— Когда возвращаются Амелия и Тилли?
— Примерно через час.
— Что! — воскликнула Селина. — Через час?! Что же ты молчал
до сих пор?! Ты только посмотри на себя! Надо же приготовиться к их приезду.
Тебе особенно. Будь осторожен: Амелия — очень впечатлительная девочка.
— Ее бабушка — мать Элизы — жалуется, что я редко отпускаю к ней внучку
на выходные. В ближайшее же время исправлюсь.
Он медленно отстранил ее от себя, при этом оба с сожалением отрывались друг
от друга...
Селина крепко поцеловала его. Они стали одеваться. Через минуту в коридоре
зазвонил телефон, но Джек и глазом не моргнул. Селина же, напротив, застыла
и теперь молча смотрела на него.
— Ты что, не будешь снимать трубку?
— Зачем? Позвонят и перестанут.
— А если это Амелия?
Джек замер с рубашкой в руках.
— Черт! — пробормотал он. — Совсем я что-то распустился! А
все ты! Просто голова кругом идет!
Джек бросился в коридор, и Селина услышала, как он, сорвав трубку, крикнул:
— Шарбоннэ!
— Наконец-то соизволил ответить, Джек. Ты уж быстрее сейчас ходи
ногами, сынок, а не то что-нибудь произойдет.
Джек прижал трубку к уху.
— Разве так принято здороваться со старыми друзьями, Вин?
— У меня нет времени для любезностей, — ответил на том конце
провода Вин Джаванелли. — И поверь, я вообще не стал бы тебе звонить,
если бы не хотел спасти твою шкуру и те
...Закладка в соц.сетях
