Жанр: Любовные романы
Французский квартал
.... Я не претендую ни на что из твоего
имущества. Ты и так даешь мне очень много.
— Напротив, это я очень много получаю от тебя, — возразил
Джек. — Но... спасибо. Я благодарен тебе за твою предупредительность.
Нужно рассказать все Сайрусу. Пора домой. Может, он уже вернулся, но не
нашел ее записки... Она ушла глубоко в себя.
— Селина, что с тобой?
— Я просто хотела сказать, что если мы обо всем договорились, то я,
наверное, пойду домой.
— Скоро твоим домом станет эта квартира. И потом... ты же ждешь звонка
от Сайруса.
Джек вдруг указательным пальцем коснулся кончика ее носа.
— Ты останешься сегодня у меня, Селина? Прошу тебя. Он просто спросил
ее напрямую. Так вовремя и одновременно так неожиданно...
— Джек, я...
— Должны же мы хоть немного привыкнуть друг к другу. Эти выходные —
наша единственная возможность до возвращения моих домашних и до того, как ты
переедешь сюда окончательно.
— Может, отложить это до возвращения Амелии? Пусть сначала привыкнет ко
мне, а? — Селина почему-то стала стеснительной, как ребенок.
Джек сунул руки в карманы.
— Селина, что ты говоришь? Зачем? Она потупила взгляд.
— Просто если бы не обстоятельства...
— Селина, я закрываю эту дискуссию, потому что так можно проговорить
всю ночь напролет. Послушай, мы одни.
Что скажешь?
Селина растерялась. Ей нужно было собраться с мыслями, принять решение...
— Черт... — пробормотал Джек, отводя глаза. — Я задница... Скажи
мне, Селина, что я мерзавец и что ты ни за что не останешься со мной.
Прости...
Обычно он никогда не выказывал своего смущения, но сейчас Селина все прочла
в его глазах.
— Нет, Джек, не надо. Я позвоню домой и оставлю Сайрусу сообщение. Скажу, что сегодня не приду.
Джек Шарбоннэ в жизни никогда еще не чувствовал себя неуверенно рядом с
женщиной. А вот сейчас... Конечно, ситуация необычная, но...
Нет, обманывать себя не стоит. Он чувствовал себя неуверенно. Кошмар...
Квартира его Селине понравилась. Он показал ей ее всю. Экскурсия длилась
недолго, хоть Селина и пыталась всячески затянуть ее разными вопросами, а
Джек — пространными ответами. Но наконец они оказались в его спальне. Между
ней и детской было целых две комнаты. Селина поймала себя на мысли, что
подсчитала расстояние самостоятельно. Она стеснялась спать слишком близко от
Амелии. Хорошо, что их отделяют целых две комнаты.
Спать здесь... спать с Джеком...
— У меня пропал сон, Селина, — вдруг услышала она. — Это не
связано с убийством Эррола. Днем я думаю о нем довольно часто, но ночью...
ночью только о тебе.
Он не мог оторваться от ее глаз. Ему казалось, что он смотрит в удивительно
прозрачное озеро, где видна каждая песчинка на светлом дне. Если бы
выяснилось, что она при этом многое скрывает, он бы очень удивился.
Селина изо всех сил надеялась на то, что вместе они сотворят чудо, что он
будет любить ее. Ей и самой хотелось любить его.
Все это отражалось в ее глазах, и Джек не сомневался, что все в них
правильно прочитал. При этом сам поймал себя на мысли, что окончательно
превратился в романтического идиота. И это в тридцать семь лет!
Поразительно!..
А может, все дело в том, что у него просто очень долго не было женщины?
Может, он по ошибке принял игру гормонов за романтические переживания? А
может, в нем есть и то и другое? М-да... гремучая смесь!
Джек понимал, что отступать уже поздно. А если потом выяснится, что это
ошибка... что ж, он переживет.
В душе у Селины все пело. Удивительное ощущение! О таком она только в
книжках читала.
— Пусть наш брак будет удачным, Джек. Впрочем, я, похоже, говорю
банальности. Но мне действительно очень хочется, и у нас есть основания
рассчитывать на это... — Селина смущенно улыбнулась и вдруг тихо ойкнула: —
У меня нет с собой ночной рубашки... — Она тут же покраснела. В последнее
время ее то и дело бросало в краску. — Может быть, у тебя что-нибудь
найдется?
Глаза его сверкнули веселым блеском, и это лишь усилило ее смущение. Он
развел руками.
— Все в этом доме отныне твое. Что понравится, то и бери! Но ты не
подумай, я ни на что особенно не надеюсь. Мне просто хочется побыть с тобой,
обнять тебя, если ты позволишь... почувствовать тебя. Я очень одинок и в
полной мере осознал это лишь после того, как сделал тебе предложение.
Или он был самым талантливым в мире соблазнителем, или говорил от чистого
сердца и именно те слова, которые ей так сейчас были нужны! Селина заглянула
себе в душу и решила, что может и хочет влюбиться...
Она подошла к ванной, дверь в которую была распахнута, и заглянула внутрь.
Коричневый мрамор, полотенца шоколадного цвета.
— В верхнем ящике слева ты найдешь новую зубную щетку, — раздался
у нее за спиной голос Джека. — Что лучше, футболка или обычная рубашка?
— Я не люблю тесную одежду, когда... то есть всегда.
— Что ж, предложу тебе несколько разных рубашек на выбор.
А ведь он мог иронично заметить, что свободнее всего себя чувствует голый
человек. Как же хорошо, что он избавил ее от лишнего смущения.
— Хочешь принять теплый душ? Он поможет тебе расслабиться.
— Я приняла душ, перед тем как ушла из дома.
— Хорошо. Мне тут нужно еще кое-что посмотреть, прежде чем я лягу.
Прежде чем он ляжет...
Перестань строить из себя невинного младенца!
— Ты просто хочешь дать мне время раздеться и прыгнуть под одеяло? Тебе
вовсе не обязательно для этого уходить.
Старательно избегая его взгляда, она вернулась в спальню. Джек как раз
выкладывал на постель рубашки, втайне безумно радуясь тому, что ему
позволили остаться. И еще... он чувствовал сейчас сильнейшее возбуждение.
Странно... Веду себя как подросток, а между тем даже Селина не видит в этом
ничего такого
.
— Как тебе длинная футболка? Она необъятная, ты будешь чувствовать себя
в ней очень свободно.
— Прекрасно. В нашем случае — чем больше, тем лучше. Она рассмеялась.
Джек не издал ни звука.
Он бросил ей футболку, и она ловко ее поймала. Аккуратно положив ее на
подлокотник дивана, Селина начала раздеваться.
Она смелая... Она, конечно, была
Мисс Луизиана
, этого не изменишь, но в
ней сохранилась и девическая застенчивость
.
И при этом какая-то сволочь изнасиловала ее!
У Селины был красивый округлый живот, длинные стройные ноги. Она сложила
свою одежду и аккуратно положила на диван. Сначала брюки, потом свитер. А
рядом поставила туфли.
Странно, в ее комнате на Ройал-стрит Джек не заметил какого-то особого
порядка.
Селина выпрямилась и повернулась к нему лицом. На ней теперь были только
белый бюстгальтер и трусики. У Джека наступила эрекция, и он понял, что сама
по себе она не пройдет. А вот и ответ на его давешний вопрос о цвете ее
волос: сквозь полупрозрачную ткань нейлоновых трусиков отчетливо проступал
темнеющий треугольник.
— Такие женщины, как ты, являются мужчинам в эротических снах, —
не своим голосом проговорил Джек и тут же нахмурился. — Черт, опять
я... Извини.
Селина снова рассмеялась, и он улыбнулся в ответ.
— Ничего. Не думаю, что мы потратили много времени на репетицию этой
сцены. Поэтому сейчас волей-неволей приходится импровизировать.
— Спасибо за эти слова, — сказал он. — Ты меня выручаешь.
Улыбка на ее лице вдруг поблекла, и она опустила глаза.
— Я боялась, я думала... мне будет тяжело после того, что со мной
произошло... Но пока все нормально, правда.
Она завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер.
— Я никогда не возьму тебя силой, Селина, никогда не сделаю тебе
больно.
Она молча кивнула.
Джек глаз не мог отвести от ее грудей. И без того полные, они за последнее
время явно набухли. Круглые и большие темные соски, под бледной тонкой кожей
видны синие венки...
Джек снял с себя рубашку. Затем подошел к Селине и заглянул ей в самые
глаза.
— Не боишься меня? — тихо спросил он. — Я сам боюсь сделать
что-нибудь не так.
Старательно сдерживая себя, чтобы действительно не испугать ее, Джек языком
раскрыл ей губы и вошел в ее влажный, горячий рот.
Она ответила ему, поднявшись на цыпочки и обхватив его руками за шею, причем
целовала его с той же страстью, с тем же желанием, что и он, словно весь
вечер только и ждала, когда же вновь насладится вкусом его губ и языка.
Ее полные груди уперлись в его крепкую грудь. Джек чувствовал ее отвердевшие
соски и знал уже, что ничего эротичнее в жизни не испытывал. Дыхание его
сбилось, стало прерывистым, в голове заклубился сладкий туман. Он коснулся
ее талии, и тут же его руки поползли вверх, пока не уперлись в ее грудь. Но
этого ему было мало: он двинулся еще выше, чуть отстранившись от Селины.
Она шумно вздохнула, и он тут же спросил:
— Тебе больно? Прости...
— Нет... — прошептала она. — Мне приятно. Я и не думала...
— Не думала, что беременные женщины способны испытывать желание?
Слышал, уже слышал. И возражал. И сейчас возражаю. Думаю, теперь ты со мной
согласишься.
Она опустила взгляд на его руки, которые лежали на ее груди. Загорелые руки
на белой нежной коже. Все еще сдерживаясь, Джек осторожно коснулся кончиками
пальцев ее волнующих сосков, и с губ Селины сорвался легкий стон.
— Ты не будешь умываться на ночь? — пытаясь справиться с дыханием,
спросил Джек. — Не хочу, чтобы ты принимала меня за животное...
Глаза ее блеснули.
— Пойдем со мной, — шепнула она. — Я хочу, чтобы ты был
рядом.
С этими словами она крепко взяла его за руку и увлекла за собой в ванную.
Джек старался не думать, что на ней сейчас нет ничего, кроме полупрозрачных
трусиков. Но не думать об этом было невозможно.
В ванной он выдвинул верхний ящик, достал новую зубную щетку. Селина же, не
теряя времени, одаривала его своими прикосновениями. И везде, где бы она до
него ни дотрагивалась, будь то плечо, грудь, сосок, подбородок, губы, он
чувствовал огонь.
О, какая сладчайшая пытка! Пусть она никогда не кончается...
Джек выдавил из тюбика на щетку немного пасты и передал ей. Селина
повернулась лицом к умывальнику, включила воду и взглянула на него в
зеркало, чуть наклонившись вперед.
Джек опустил глаза. Тонкие трусики почти не скрывали ее полных ягодиц, от
вида которых у него вновь захватило дух. Поспешно подняв глаза на ее
отражение в зеркале, он, однако, тут же опустил взгляд на ее груди. Они были
удивительно, просто необыкновенно притягательны...
— Возьми их, — тихо сказала Селина. Возбужденный фаллос, казалось,
прорвет сейчас ткань брюк. По всему телу Джека пробежали колкие мурашки.
— Джек...
Моля Бога о том, чтобы окончательно не потерять голову, он коснулся
кончиками пальцев ее спины. Провел ими между лопатками и стал опускать
вниз... Вот широкие ладони его накрыли ее упругие мягкие ягодицы, и он
почувствовал, как мышцы Селины напряглись.
— Извини... — проговорил он, не чувствуя никаких угрызений совести.
Она наклонилась вперед и поднесла щетку ко рту. Воспользовавшись этим, он
просунул свои ладони между ее рук и накрыл ими груди, как она и просила.
— Боже... — пробормотал он. — Мне кажется, я всю жизнь тебя ждал,
дорогая.
Она чистила зубы и не могла ему ответить словами. Но, чуть отодвинувшись
назад, она коснулась его выпиравшего возбужденного пениса. Джек
непроизвольно стиснул ее груди, и Селина прижалась к нему еще крепче.
— 3 — заканчивай с умыванием... — не своим голосом проговорил
он. — Прошу тебя...
Она прополоскала рот и потерлась о Джека своими ягодицами еще сильнее.
Джек снял одну руку с ее груди и переместил на ее мягкий живот. Пальцы его
тотчас скользнули под резинку трусиков и быстро отыскали влажный скользкий
бугорок, спрятавшийся среди пружинистых волос. Джек начал нежно, но
настойчиво массировать там и улыбнулся, когда Селина, издав легкий стон,
вцепилась в его сильную руку.
Джек стал целовать ее шею и плечи, не прекращая своей ласки. Груди ее
покачивались под его свободной рукой, бедра ритмично двигались в такт его
пальцам... Джек сместил их чуть ниже, и они погрузились во влажную горячую
пещерку.
— Я... Джек... Господи, я не знаю, что со мной и чего я хочу, но ты...
не останавливайся, прошу тебя, не останавливайся!
— И не думал, дорогая. Отдайся мне. Расслабься. Позволь мне подарить
тебе наслаждение.
— Да, Джек...
— Сейчас ты кончишь, солнышко. — Джек улыбнулся и провел влажным
языком по ее позвоночнику между лопаток. — Ты кончишь, моя милая
девочка. Ты хочешь кончить. Ты кончишь.
Селину захлестнули головокружительные ощущения. Он то ритмично погружал в
нее свои пальцы, то, нежно массируя, возвращался к ее возбужденному клитору.
Внизу ее живота наполнялся чем-то горячим невидимый шар, и она чувствовала,
что вот-вот он не выдержит и разорвется внутри, разгоняя дрожь и волны
удовольствия по всему телу...
Джек прижался к ней своим возбужденным членом. Ей захотелось снять трусики.
Она наклонилась вперед и потянула их вниз, но до конца снять не смогла, а
лишь приспустила до колен.
Еще минута, и Селину потряс оргазм. Она изо всех сил зажмурилась и прижалась
спиной к Джеку. Все ее тело сотрясала крупная дрожь, и он нежно гасил ее.
А между тем их первая ночь только началась.
Селина медленно развернулась к нему лицом и потерлась грудью о его широкую
грудь. Каждое прикосновение его мягкой растительности к ее соскам рождало во
всем теле сладкие ощущения. Она опустила руку и поначалу как будто даже
опасливо коснулась его брюк. Джек удивился. Но Селина тут же отбросила всю
свою стеснительность и прижала обе ладони к его вздыбившемуся бугру, чуть
стиснула его и заглянула в лицо Джеку. Тот глухо простонал, и Селина
стиснула еще раз. Ей так хотелось доставить ему такое же удовольствие, какое
он только что подарил ей...
Она расстегнула ему брюки так ловко, словно всю жизнь только этим и
занималась, скользнула руками в его брюки и накрыла ладонями маленькие
крепкие ягодицы.
— Теперь твоя очередь, Джек, бороться с головокружением, —
прошептала она, опускаясь перед ним на колени.
Селина решительно стянула с него брюки, и его возбужденный член взвился
перед ее лицом. Джек попытался было возражать, но она отбросила его руки, и
фаллос мгновенно исчез у нее во рту,
Боже... Я хочу его. Это похоть
.
Эти невысказанные вслух слова звенели у нее в ушах, пульсировали в висках.
Ей никогда не приходило в голову, что она способна испытывать столь сильное
желание, столь сильно хотеть мужчину...
— Селина, что ты делаешь!.. О Боже, у меня сейчас крыша съедет... Боже,
Боже, не останавливайся.
— И не собиралась...
Селина притянула его к себе за ягодицы, заглатывая его возбужденную плоть и
лаская ее ловким язычком. Она сама не ожидала от себя такого, но, однако же,
ничуть не стыдилась.
Наконец настал момент, когда Джеку показалось, что сейчас он весь осыплется,
как карточный домик. Такого с ним никогда еще не было. От возбуждения в
голове его все помутилось, не с чем было даже сравнить его нынешние
ощущения.
— А теперь, красавица, — тяжело дыша, проговорил он, — хватит
играть. Приступим к делу. Остальную часть сегодняшней программы доверь мне,
хорошо?
— Джек... — только и прошептала она, подняв глаза. Он наклонился,
поцеловал ее и вдруг неожиданно подхватил на руки.
— О, Джек, что ты делаешь! Я тяжелая! — запротестовала она.
— Как перышко, — нисколько не лукавя, заметил он. — Я
предлагаю повторить при свете лампы.
Он вынес ее из спальни и понес по коридору, не обращая внимания на ее слабые
попытки протестовать.
— Куда ты меня несешь?
— Хочу найти подходящий стол.
— О нет, Джек!
— О да! — передразнил он ее с ухмылкой и ногой толкнул дверь в
кухню. — Скажи мне:
О да, Джек
. Ну же!
— Я беременная женщина!
— Ага, Боюсь, мне придется постоянно поддерживать тебя в таком
состоянии. Это очень эротично, клянусь Богом!
— А как же ребенок? Это ему не повредит?
— Нисколько. Я уже говорил тебе, что ты читаешь не те книжки. Всегда
полезно обращать внимание на год издания. Секс беременным не противопоказан.
И даже напротив. Пусть ребенок знает, что мама и папа любят друг друга и
очень любят его.
Он посадил ее прямо на стол.
— Подушку принести? Она покачала головой.
— Господи, какая же я распутница. Никогда за собой не замечала...
— Распутница? А что... мне это слово нравится.
Он в мгновение ока заставил ее лечь, наклонился и накрыл ее рот поцелуем. У
Селины тотчас закружилась голова, но как же ей было хорошо! Никто и никогда
еще не доставлял Селине таких ощущений. Стоило только Джеку захватить своими
губами ее мягкие губы или язык, как дрожь пробегала по всему ее телу, груди
начинали сладко ныть, а внизу живота все пульсировало без всякой
дополнительной стимуляции. Джек покусывал ее губы, сосал их, втягивал в рот,
играл ее язычком и время от времени немного отстранялся, чтобы заглянуть в
ее глаза, горевшие лихорадочным огнем. Напоследок он нежно чмокнул ее в
переносицу.
Селина попыталась подняться, но он удержал ее и принялся энергично катать
между пальцами ее набухшие соски. Очень скоро Селина забыла обо всем, вновь
откинувшись на прохладную поверхность стола. Джек тем временем взял в рот
сначала один сосок, затем другой, обхватил ее руками за бедра и без всяких
видимых усилий подвинул к краю стола. Селина сначала почувствовала, как он
оказался у нее между ног, а потом ее ноющей влажной пещерки коснулся его
возбужденный член.
Глухо застонав, она подтянула колени и развела ноги.
— Хочу тебя... — задыхаясь, прошептала она. — Войди в меня, Джек.
Умоляю, войди же!
— Ты в самом деле так этого хочешь? — пробормотал он, продолжая
терзать ее груди. — Нет, не верю!
Он продолжал нежно касаться ее там, и по всему телу ее прокатывались волны
почти болезненной, неутоленной страсти.
— Джек! Боже, прошу тебя, Джек, не мучь меня, о, Джек...
Он еще раз провел пенисом между ее ног, и Селине показалось, что сейчас она
потеряет сознание. Джек на секунду отстранился было от нее, но Селина
судорожно обхватила руками его голову и вновь прижала ее к своей груди.
— Ты хочешь меня с ума свести, Джек Шарбоннэ! Как тебе не стыдно! Боже,
неужели я сама позволяю тебе все это?! Ты бес, настоящий бес-искуситель!
Джек расхохотался:
— Я думал, тебе нравится. Только скажи — и я тут же перестану...
— Я тебе перестану! — закричала Селина, задыхаясь.
Джек вновь принялся целовать и сосать ее груди. Нежная, но настойчивая
стимуляция довела Селину почти до помешательства. Она сделала неудачную
попытку захватить его спину ногами и подтолкнуть на себя; впрочем, он и сам
уже готов был сжалиться над ней.
— Надеюсь, стол выдержит... — выдохнул он и придвинулся к ней плотнее.
Его член оказался у нее на животе, и Селина тотчас взяла его в руку. Он
зажмурился.
— Ладно, ладно, Джек... Ты убедил меня в том, что прекрасно собой
владеешь... — задыхаясь, прошептала Селина. — Но знаешь... я, например,
совсем собой уже не владею...
Селина потянула его пенис ко входу в свой алчущий любви грот, обхватила
Джека за торс ногами и резко прижала к себе. Он вошел в нее легко и сразу на
всю глубину. Не успел он еще ничего сделать, как Селина уже ритмично
задвигалась, и через полминуты с ее уст сорвался громкий стон... С каждым
новым толчком стоны только усиливались.
В какой-то момент она, изогнувшись, взяла в руку его мошонку, и Джек тоже
глухо застонал. Селина сжала ее, и Джек, окончательно потеряв над собой
контроль, принялся входить в нее сильно и быстро, словно поршень мощного
мотора.
— Джек... Джек... — шептала она, уже ничего не видя перед глазами и
продолжая ритмично ласкать его.
— Дорогая... — ответил он не своим голосом. — Не отпускай меня! Не
отпускай!
В какой-то момент глаза Джека широко раскрылись, и она словно бы увидела в
них себя — свои разметавшиеся по столу волосы, набухшие потемневшие губы,
влажную кожу и подрагивающие, подпрыгивающие от его толчков полные груди.
Она все-таки отпустила его и, вцепившись в столешницу, стала принимать его
удары глубже, подаваясь им навстречу. У нее уже болело между ног, но она не
обращала внимания... Только бы продлить эту сладостную пытку.
— Джек! Я кончаю! Джек, я...
А Джек даже ответить не успел. Он открыл было рот, но голос у него сорвался,
и в следующее же мгновение он излился в Селину, наполняя ее своим горячим
жизненным соком, Спустя несколько секунд, закричав и заметавшись под ним на
столе, Селина тоже вознеслась на вершину блаженства.
Но вот дыхание обоих более или менее восстановилось и окружающий мир вновь
стал реальностью. Джек осторожно подвинул Селину в сторону и лег рядом. Он
обнял ее и повернулся на спину так, что она оказалась на нем. Спрятав свое
лицо у него на плече и прижавшись к нему всем телом, она спросила:
— Мы здесь будем спать или пойдем в постель? Джек пробормотал в ответ что-то нечленораздельное.
— Скоро ты пожалеешь о том, что лежал на этом столе и что я лежала на
тебе... — шепнула она ему на ухо.
Джек хохотнул и вновь принялся ласкать ее груди. Селина тут же попыталась
отстраниться.
— Господи, я же опять сейчас заведусь, ненормальный!
— И прекрасно. Потому что я никогда не стану жалеть о том, что провел
время... за этим столом в твоей компании. Скажем так: я просто сделал паузу
между... сменой блюд.
ГЛАВА 21
— Обещай мне, Сайрус, — обратилась к нему мать, схватив его за
руку, когда он помогал ей выйти из такси. — Обещай, что ты ни словом не
обмолвишься про Селину и... того человека!
— Посмотри на меня, мама, — проговорил он. Она подняла на него
негодующий нетерпеливый взгляд. — Я приехал сюда только потому, что ты
просила меня об этом. Ты хотела, чтобы я тебя проводил? Что ж, я исполнил
твою просьбу. Я даже согласился поддакивать по поводу того, что тебе
нездоровилось и поэтому ты опоздала. Что еще ты от меня хочешь?
— Но мне действительно нездоровилось! Вы, мои дети, очень меня
огорчаете! Вы почему-то не цените тех жертв, на которые мы с отцом пошли
ради вас! Но я не могу быть столь же безответственной и прекрасно понимаю,
что мой долг сейчас — находиться рядом с мужем. Ведь Невил пытается найти
хоть какой-нибудь выход из того затруднительного положения, в котором мы
оказались! Раз уж дети махнули на нас рукой...
— Мама, — вежливо перебил ее Сайрус. Он решил не возражать. —
Пойдем в дом, нечего тут стоять, раз уж приехали. Тем более тебе
нездоровится...
— Битси! — К ним сквозь толпу гостей проталкивалась Салли
Ламар. — Вы здесь! Как я счастлива! О, Битси, я так рада, что вы все-
таки приехали сегодня!
Разговаривая с миссис Пэйн, Салли, однако, смотрела только на Сайруса. И
смотрела во все глаза.
Она выпила лишнего, — подумал он. — Уже плохо владеет собой... И
видимо, ее нисколько не волнует, как она сейчас выглядит
.
— И Сайрус здесь! — воскликнула наконец Салли, подмигнув
ему. — Темная лошадка!
В следующее мгновение из-за спины жены — словно кролик из цилиндра фокусника
— вынырнул Уилсон. Обняв Салли за талию, он проговорил:
— До нас дошли слухи, что вам нездоровится, Битси. — Кивнув
Сайрусу, Уилсон спросил: — А где Селина?
Сайрусу никогда не нравились его манеры. Самодовольный пижон!
— Она в расстроенных чувствах, — торопливо запричитала
Битси. — Сидит одна в том ужасном доме на Ройал-стрит и никуда не хочет
выходить. А у меня случилась небольшая мигрень, но мой милый Сайрус
поухаживал за матерью, и все как рукой сняло!
Салли ткнула в Сайруса пальчиком и повела плечами так, что заколыхались
полные груди в низком вырезе ее черного платья. Сайрусу стало немного не по
себе.
— Вы изгнали злых духов из Битси, святой отец? — пьяно спросила
она и засмеялась. — А может, вы все-таки проводит
...Закладка в соц.сетях
