Жанр: Любовные романы
Французский квартал
...льный застекленный загончик, у дверей которого
постоянно дежурили полицейские. Селина никогда прежде не видела этого
человека. Волосы его скрывались под бинтами, маленькие красненькие глазки
постоянно бегали по сторонам. Руки вздрагивали, а пальцы судорожно мяли
простыню. Он был с головы до ног увит проводами и трубками, которые тянулись
к многочисленным приборам и датчикам.
Селина и Джек простояли в коридоре больше получаса, но Антуана все не было.
Похоже, они напрасно надеялись.
— Не произноси его имя вслух, — вдруг тихо проговорил
Шарбоннэ. — Идет.
Селина, не удержавшись, посмотрела в конец коридора.
Антуан являл собой весьма жалкое зрелище. Одна нога его была в гипсе до
колена, и он неловко передвигался на костылях. Левая рука висела на
перевязи. Он сильно поседел и здорово похудел за это время. Когда он подошел
ближе и поднял голову, Селина едва сдержала невольный стон: следы жестоких
побоев до сих пор не сошли. Все его лицо представляло собой сплошной синяк,
переднего зуба не было.
— Здравствуй, дружище, — надтреснутым голосом проговорил Джек.
Селина порывисто бросилась Антуану навстречу. Она положила руку ему на плечо
и тихо сказала:
— Слава Богу, что ты нашелся, Антуан.
— Нам разрешили войти, — кивнул Джек. — Санни выглядит хуже,
чем я предполагал: ему крепко досталось. Но врачи говорят, что жить он
будет.
Полицейский предупредил их:
— Дверь не закрывать.
К ним быстро приблизилась медсестра, заглянула к Санни, проверила показания
приборов и вернулась к посетителям.
— Значит, так: пять минут, не больше. А вам, сэр, в вашем состоянии я
самому прописала бы постельный режим, между прочим.
Улыбнувшись Антуану, она похлопала его по плечу и удалилась.
— Итак, готов? — спросил Джек.
Антуан не ответил, а просто переступил порог палаты.
— Подстрелили вас? — спросил он у Санни, подойдя к его
койке. — Я читал в газете. Да, сэр, досталось вам на орехи... А где
тот, кто бил меня? И это ведь он прижег Розе руку окурком? Он очень храбрый,
ваш друг.
Санни поморщился и, превозмогая боль, хрипло выдохнул:
— Я в этом не участвовал.
— Но вы были там, когда он меня бил, — возразил Антуан. — Я
помню ваш голос. Я его уже слышал. И еще раньше, когда вы заходили к мистеру
Эрролу. Я вас и там видел.
— Я не прикасался к тебе, старик.
— Но ваш друг меня бил, а вы не остановили его. А потом он пытал мою
Розу и грозил моим пацанам.
— Первоцвет — псих. Его никто не мог удержать... — прохрипел Санни, и в
горле у него заклокотало. — Он убит. Его положили рядом с Вином. Так
что можешь успокоиться...
— Ты хочешь сказать, что убил и его, и Вина? Обоих? — спросил
Джек.
Селина опасливо оглядывалась на дверь, боясь, что их в любую минуту могут
попросить выйти.
— Нет... Вина убивать я не хотел. Так вышло. А потом его личный
телохранитель покалечил меня и снес башку Первоцвету. Дальше я ничего не
помню — отрубился.
Антуан шумно выдохнул.
— Эти двое оставили меня умирать. Но Антуан сильный. Я выполз из того
места. На это у меня ушло несколько часов, но я выполз. И меня отвезли в
больницу. Я сказал, что ударился головой и ничего не помню. Не помню даже,
как меня зовут. Специально так сказал, чтобы меня никто не нашел.
Из коридора донесся звук шаркающих шагов. Медсестра возвращалась.
— Антуан, — заторопился Джек, — скажи, ты о нем хотел тогда
рассказать Дуэйну и Селине? Это он выходил тем утром из дома на Ройал-стрит?
— Да.
Селина в ужасе прикрыла рот рукой.
— И по-твоему, он был единственным человеком который мог убить Эррола?
Антуан глянул на Санни.
— Он был последним человеком, кто мог убить мистера Эррола.
— Я пришел к нему за данью... — прохрипел Санни. — Эррол платил
мне, чтобы я прикрывал тебя, Джек, от неприятностей. Я пришел в то утро за
очередным платежом. Но бедняга к тому времени уже отбросил коньки, поэтому я
быстренько убрался оттуда.
— Ты брал с него деньги? — обескураженно переспросил Джек.
— Пару раз всего. Его очень волновало твое благополучие, Джеки...
— Черт возьми, ты вымогатель!
— Не повышай голоса, — предупредила его Селина. — А не то нас
вышвырнут отсюда. Теперь ясно, зачем Эррол тайно снимал средства со счета
фонда.
— Вас посадят за то, что вы сделали с моей женой... — вновь заговорил
Антуан.
— И не забудь рассказать о том, что в то утро он был у Эррола, —
посоветовал Джек. — Похоже, он его и убил.
Антуан пожал плечами.
— Кроме него, там еще была женщина. Она часто приходила по ночам. Она
была и той ночью, но ушла раньше, чем появился этот...
— Я же говорю: Эррол уже был мертв к тому времени, как я пришел, —
прохрипел Санни. — Валялся на полу в ванной. Поэтому-то нам и пришлось
преподать тебе небольшой урок, старик, чтобы ты на меня не накапал.
Селина горько рассмеялась:
— А меня зачем было выкрадывать? Тоже хотели преподать урок? Я не
видела вас, но вы были там, я знаю!
Санни даже не поднял на нее глаз.
— А кто была та женщина, Антуан? — вдруг спросил Джек.
— Миссис Салли Ламар... — ответил тот сразу. Джек присвистнул:
— Ничего себе... И ты полагаешь, что у нее хватило бы сил утопить
Эррола в ванне? А потом вытащить его?
Антуан покачал головой:
— Не хватило бы. Но это мог сделать самый первый мужчина.
— Что за мужчина? Санни?
— Может, он, а может, и другой... — ответил Антуан. — До женщины
там побывал еще один человек.
Все трое вышли из больницы.
— Я снял себе угол, — сказал Антуан. — В хороших
меблированных комнатах. У мисс Симмонс на Рампан-стрит. Если появится что-
нибудь новое, сообщите...
— Мисс Пэйн, мисс Пэйн, погодите!
Все трое обернулись. К ним подбежала медсестра.
— О Господи, слава Богу, что догнала! Нам позвонила миссис Битси Пэйн.
Просила вас подъехать. Ваш брат уже там.
— Да, да, конечно... Спасибо. — Селина была явно растеряна. —
Ну и денек... Антуан, а мы с Джеком сегодня поженились!
Антуан ошеломленно уставился на нее, перевел взгляд на Джека, а потом вдруг
улыбнулся своей щербатой улыбкой.
— Я рад за вас. Мистер Эррол одобрил бы. Он любил вас. Обоих.
— И мы его любили, — кивнул Джек. — И позаботимся о том,
чтобы человек, убивший его, понес наказание.
Он быстро поймал такси и уговорил Антуана поехать с ними.
Как только Антуан влез в машину, она тронулась с места, и спустя несколько
минут все трое уже были рядом с домом Невила и Битси Пэйн.
Из-под входной двери выбивалась только узкая полоска света. Джеку стало не
по себе. Может, стоило все-таки отослать Селину домой?
Она тем временем поднялась по крыльцу и переступила порог.
Услышав стук входной двери, из темневшего слева коридора выскочила Битси, а
следом за ней Шерман Бьенвиль. Вот уж кому-кому, а ей Джек немало удивился.
— Наконец-то! — взвизгнула Битси. — Сколько можно вас ждать?!
И кого это вы с собой притащили?
— Селина привела своего мужа и старого друга, — ответил Сайрус
спокойно. — Лучше скажи, что случилось. А вы... — Он глянул на Шерман
Бьенвиль.
— Да знаете, знаете вы меня прекрасно, святой отец! — фыркнула
журналистка. — Сто раз виделись!
Сайрус только пожал плечами.
— Ваш отец заперся в кабинете и не выходит! — истерично
воскликнула Битси. — Уилсон пытался поговорить с ним, но Невил никого к
себе не подпускает. Сайрус, твой отец говорит, что хочет покончить со всем,
ты представляешь? Покончить! Как это понимать? Он говорит, что на нем
поставлен крест. Я не знаю, что делать. Это все из-за вас, из-за детей! Это
вы устроили нам все это! Вот теперь и спасайте человека, который в свое
время не побоялся усыновить вас и дать вам воспитание!
В следующее мгновение в коридоре показался Уилсон Ламар. Скользнув взглядом
по присутствующим, он уставился на Селину и уже не отрывал от нее глаз.
— Я поговорю с ним, — произнесла она. — Должно быть, он
просто перепил сегодня. Можно подумать, он впервые запирается в кабинете и
грозится наложить на себя руки!
— Как ты можешь, как ты можешь?! — вскричала Битси. — Он еще
ни разу не был в таком состоянии! Шерман может подтвердить. Вы ведь говорили
с ним, прежде чем он ушел в кабинет?
— У тебя дурная привычка, Шерман, объявляться вместе с плохими
новостями, — проговорил Уилсон. — Впору задуматься, уже нет ли тут
какой-нибудь связи, а?
— Это еще что за намеки, интересно? — Шерман развернулась к
Ламару, уперев руки в бока. — Ну-ка, ну-ка?
— Ты и ко мне пришла
выразить соболезнования
по поводу кончины Салли
спустя минуту после того, как от меня отстала полиция. Как ты это объяснишь?
— Черт возьми, я... я по радио услышала!
— По радио об этом передали гораздо позже, — фыркнул Уилсон.
— Идиот, я прослушиваю полицейскую волну! — взвизгнула
Шерман. — Я репортер, если ты еще не забыл!
— Ты постоянно на гребне волны, дорогая... — проговорил Уилсон, о чем-
то задумавшись. Вдруг его как будто осенило: — Так это... ты взяла? Ты?
— Иди ты знаешь куда! — прошипела Шерман. — Ничего я у тебя
не брала, и вообще... поговорим позже!
— Черт, как я сразу не догадался. Ты была на том вечере. Проследила за
мной. А потом забрала из шкафа пленку. Все очень просто.
— Заткнись!
Присутствующие слушали их перепалку как завороженные. Первой пришла в себя
Селина.
— Итак, я иду к отцу, — сказала она.
Джек последовал за ней. Они остановились в дальнем конце коридора перед
дверью, из-под которой пробивался лучик света.
— Это Селина! — Она постучалась. — Папа, ты меня слышишь?
— Ты одна?
Она посмотрела на Джека, тот, вздохнув, отошел, правда, через минуту снова
был у двери.
— Все гораздо хуже, чем ты можешь себе представить, дочка. Я хотел
сделать как лучше... для всех нас, но у меня ничего не вышло. И теперь
конец... Конец всему!
— Пусти меня к себе, пожалуйста! — Селине стало страшно. —
Открой дверь, я прошу тебя, папа. Давай поговорим. Что бы там ни было, все
будет хорошо. Только не делай глупостей. Ты нам нужен.
— Если бы я был тебе нужен, ты не выскочила бы замуж за гангстера, а
приняла бы предложение приличного человека, который вернул бы нас всех к той
жизни, какая у нас была раньше. Он умен, красив, перспективен во всем, за
что ни берется. И ты ему нравишься. Он бы нашел способ замять это дело, но
теперь... теперь все выйдет наружу. Мне конец.
Джек хотел поинтересоваться, о чем это Невил разглагольствует, но решил пока
помолчать.
— Не надо было тебе рассказывать Эрролу про Уилсона. Это было ошибкой.
Глупейшей ошибкой с твоей стороны. Зачем ты это сделала? А Уилсон... он не
хотел, чтобы так все вышло. Просто он тебя любит. И всегда любил. Он не
совладал с собой. Он собирался расстаться со своей женой — избавился бы от
нее без вреда для своей избирательной кампании и женился бы на тебе.
— Я не буду больше говорить через дверь, папа, — сурово сказала
Селина. — Либо ты открываешь дверь, либо я ухожу.
— Ты рассказала Эрролу про Уилсона, про то, что произошло. А Эррол
пришел ко мне, рассчитывая на то, что я предприму какие-то шаги против
Уилсона. Я поделился с Уилсоном. И тот сказал мне, что Эррол должен
исчезнуть. И в этом виновата ты, дочка. Кто тебя просил впутывать его,
совершенно постороннего человека?
Джек и Селина ошеломленно переглянулись.
— Мне пришлось подождать, пока эта шлюха, жена Уилсона, уберется
оттуда. А потом я вошел в дом. Эта дура, ненормальная извращенка, привязала
его чулками к кровати, ты можешь себе представить? Я боялся, что она не
уйдет оттуда до утра, но она ушла. И я... Я все сделал как надо, но Уилсон
каким-то образом проболтался этой сучке Бьенвиль, и теперь она пропечатает
все в газетах. Она мне сама сказала.
Селина подняла глаза на Джека и, стряхнув с себя минутное оцепенение, стала
колотить кулачками в дверь кабинета.
— Впусти меня сейчас же! Значит, это ты убил Эррола? Ты?! Боже, ты
больной! Немедленно открой дверь!
В следующее мгновение раздался звук разбитого стекла. Джек чисто
инстинктивно схватил Селину и упал с ней на пол, прикрывая своим телом.
Невил истерично зарыдал, в кабинете поднялся какой-то шум и раздался суровый
голос:
— Руки! Руки, я сказал!
В коридоре тотчас послышались быстрые шаги, и Джек увидел полицейского,
который целился из пистолета прямо ему в голову.
— Спокойно... — пробормотал Джек. — Мне что, тоже поднять руки?
— Не шевелись, — ответил полицейский, и по тому, как он посмотрел
на него, Джек понял, что перед ним профессионал и рука у него не дрогнет.
Это радовало...
В холле пронзительно закричала женщина. Вскоре к ней присоединилась вторая,
в которой Джек по голосу узнал Шерман. Она визжала и ругалась, как уличная
баба. Уилсон также чем-то возмущался, но на полицейских это, похоже, не
производило большого впечатления.
Через минуту все собрались в кабинете поверженного Невила — Джек, Селина,
Битси, Шерман, Сайрус, Уилсон и Антуан. Последнему сразу же был предложен
стул.
Стеклянная дверь на балкон была разбита. На полу и на столе валялись
осколки. Невил сидел в своем кресле, руки его за спиной были скованы
наручниками. Рядом с ним стоял детектив О'Лири и зачитывал всем их права.
— Мне не нужен адвокат, — заявила Шерман. — Черт возьми, вы
все тут психи! Главное сейчас — позвонить редактору! Я здесь на задании,
между прочим!
— Позвонить еще успеете, — хмыкнул О'Лири. — Боюсь, вам еще
долго не придется писать статейки для газет.
— Я пытался помочь своим старым друзьям мистеру и миссис Пэйн, только и
всего, — встрял Уилсон. — Прошу прощения, но я глубоко потрясен
всем случившимся и был бы вам очень признателен, если бы вы отпустили меня
домой.
— Все хотят домой, и все глубоко потрясены случившимся, — возразил
О'Лири. — Но не стоит торопиться. А, мистер Шарбоннэ?.. Очень рад. Я
предупреждал, что дам вам знать, когда у меня появятся улики.
Джек кивнул на Невила.
— Так это он убил Эррола? Чтобы прикрыть Уилсона и дать ему возможность
беспрепятственно жениться на Селине?
— Замолчи! Замолчите все! — рявкнул Ламар. — Ни слова больше!
— Боже, какой бред! При чем тут Селина? — воскликнула
Шерман. — Мы с Уилсоном давно вместе. И давно с ним все решили, правда,
красавчик?
— Наручники ей, — отдал приказ О'Лири.
Когда Шерман наконец притихла и вроде бы смирилась, к ней подошел О'Лири.
Шерман смерила его испепеляющим взглядом.
— Вам нужно, чтобы я в чем-то призналась? Но я ничего не совершала!
— После того как мистера и миссис Рид обнаружили возле машины Ламаров
рядом с трупом миссис Ламар, они были доставлены в участок. На допросе они
показали, что видели, как было совершено убийство. Миссис Ламар убила
женщина. Ножом. Шерман Бьенвиль, вы арестованы по подозрению в убийстве...
— Я никого не убивала, черт возьми! — завизжала Шерман, но голос у
нее сорвался, и она закашлялась. — Чертовы проповедники, чтоб их
разорвало! Они следили за ней, потому что боялись, что она настучит на их
дорогого сыночка и тогда плакали их денежки!..
— За кем они следили? — нехотя уточнил О'Лири.
— За Салли, разумеется, идиот вы безмозглый! Уилсон видел эту сучку всю
насквозь! А Бен был как раз то что нужно, чтобы избавиться от Салли. Уилсон
знал наверняка, что Салли не успокоится, пока не затащит Бена в постель. Все
сработало как нельзя лучше. Никто — слышите? — никто бы и не вякнул
против их развода, как только вскрылось бы, что она никакая не верная жена,
а шлюха подзаборная! И тогда мы с Уилсоном легализовали бы свои отношения.
Но Салли... Она все испортила, разболтала все одному священничку!
При этом Шерман старательно избегала взгляда Сайруса.
— Бросьте! Мистер Эйнджел нам все про вас рассказал... — хмыкнул
О'Лири. — Честно говоря, я не сразу поверил. Впрочем, честолюбие порой
толкает людей на безумные поступки.
Шерман захныкала:
— Я люблю Уилсона! Я не честолюбива! Я просто люблю его и ради него
пойду на все!
— Даже на убийство... — проговорил О'Лири.
ГЛАВА 40
— Впереди, на самом венчике мира, лежал Северный полюс. Филомена
немного огорчилась, когда увидела, что он изрядно поизносился, ей пришлось
кое-где подклеить его пластырем. И тут ей помог Микки Маус.
Селина улыбнулась, восхищаясь про себя терпением Джека. Вернувшись домой,
они обнаружили, что Амелия не спит, и он сам предложил рассказать девочке
сказку, несмотря на то что предшествовавшие события совершенно не
располагали к тихому и безмятежному семейному вечеру.
Сайрус настоял на том, чтобы они ехали домой, заверив, что останется с
Битси. Миссис Пэйн заставили принять успокоительное, и она заснула.
Амелия прижалась к Селине, заставив ее прилечь рядом.
— Северный полюс сломался, потому что эльфы все время врезались в него,
когда учились летать. Санта-Клаус даже отнял у них летные права на время, но
когда вернул, они опять стали врезаться! — сказала девочка.
— Может, ты все-таки позволишь мне продолжить? — спросил Джек.
Амелия прыснула и шепнула Селине на ухо:
— Я же говорила: он не любит, когда ему мешают, зато любит командовать!
— И правда, — шепнула в ответ Селина. Джек усмехнулся, глядя на их
перешептывания.
— Продолжай, папа, — сказала Амелия. — Ну еще хоть немножко
сегодня! Пожалуйста!
— И тогда гном Нобби скатился с горы на санках, в которые были впряжены
пятнадцать терьеров.
— Терьеров?! — воскликнула Селина, не сдержавшись.
— Ага, они лучше других, — сказала Амелия. — Мне папа
рассказывал. Они очень сильные и любят много двигаться. Поэтому-то Нобби все
никак не может остановиться и слезть с санок. Они постоянно его куда-то
несут!
Селина прижала девочку к себе. Амелия осторожно коснулась ладошкой ее
живота, и Джек замер на стуле, не отрывая от них завороженного взгляда.
...Через несколько минут девочка заснула. Селина тихо поднялась с ее
постели, положила рядом с ней Эфпи и подоткнула одеяльце.
Джек уже ждал ее у двери. Стараясь ступать неслышно, они быстро прошли в его
спальню. Джек пропустил Селину вперед, вошел сам и запер дверь.
— Какой сумасшедший день сегодня выдался... — проговорил он тихо.
— Невероятный. И... нам еще многому придется учиться в этой жизни.
— Точно. Но сейчас... сейчас я скажу вот что. Когда я сделал тебе
предложение, то рассчитывал с помощью этого брака отчасти уберечь доброе имя
Эррола. Впрочем, ты уже тогда не выходила у меня из головы. А
беременность... она дала мне в руки удобный предлог.
Селина вынула из волос орхидею и теперь вертела ее в пальцах.
— Но теперь все иначе. Ты моя жена. Я твой муж. Я люблю тебя и понимаю,
что без тебя... это была не жизнь. Правда.
— Да... — тихо произнесла Селина, приложив ладонь к животу. — Ты
тоже вошел в мою жизнь. Собственно, ты уже часть меня. Как и этот малыш. И
Амелия. Я надеялась на какие-то чувства друг к другу, но о таком... и не
мечтала.
Он рассмеялся, провел рукой по лицу, опять довольно фыркнул и покачал
головой, словно не веря в то, что все это происходит на самом деле.
— Здорово. Просто здорово! Слов нет... У меня нет слов, чтобы
выразить...
Он стал быстро раздеваться. Высокий, стройный, сильный, с гипнотическим
взглядом зеленых глаз...
Нимало не смущаясь своей наготы, он приблизился к ней и снял с нее свитер.
Селина инстинктивно попыталась прикрыть живот.
— Нет... — сказал Джек и осторожно ее раздел. — Неужели я наконец
дождался? Боже... Заниматься любовью с беременной леди... которая к тому же
является твоей женой... это ли не сексуально в высшей степени?
Селина хмыкнула:
— Выходит, в этот самый важный день в нашей жизни... ты способен думать
только о сексе?
— Я же мужчина. С нас спрос невелик. И потом, позволь напомнить, за
тобой еще первая брачная ночь!
— Я не забыла.
Джек осторожно провел кончиком пальца по ее груди, поцеловал в губы и,
подхватив на руки, отнес на постель. По всему телу Селины прокатилась волна
сладкого возбуждения.
— Тебе понравилась наша свадьба? — прошептал Джек.
— О да!
— Думаю, это тебе понравится еще больше!
Закладка в соц.сетях
