Жанр: Любовные романы
Нимфа
...я от этого похотливого ничтожества, которому она не
позволит оскорблять себя.
- Вы провели приятный вечер, милорд? - учтиво спросила она.
- Сносный, - беззаботно ответил Криспин, вдыхая аромат ее волос, которые щекотали
его нос. - Впрочем, пожалуй, более чем сносный.
- Должна заметить, что вы с Констанцией Гросгрейн составляете красивую пару.
- М-м, - промычал в ответ Криспин, занятый тем, что хватал губами ее непослушный
локон и старался завести его за ухо.
- Я говорю вполне серьезно, милорд, - строго заявила Софи. - Вам следует жениться
на ней.
- Жениться на ком? - Суровый ее тон привлек наконец его внимание.
- На Констанции.
- Жениться на Констанции? - переспросил он, не ожидая такого поворота разговора. -
Ты говорила с тетушками?
- Нет. - Софи изо всех сил старалась не обращать внимания на то, какой жар исходил
от его тела, и упрямо смотрела в темноту. - Вам будет хорошо вдвоем.
- М-м. - Криспин снова занялся игрой с ее локоном, не видя смысла в этом разговоре.
- Этот брак сделает счастливыми многих людей, - рассуждала вслух Софи. - И вы
будете не последним в их числе.
- Счастливым? - Это слово, единственное из ее речи, оторвало Криспина от созерцания
ее восхитительного затылка и вернуло к действительности. - Счастливым я могу стать прямо
сейчас, если сорву с себя одежду, нырну в воду и буду любить тебя, глядя на звезды, а потом
засну в твоих объятиях. Я грязный, влюбленный и очень уставший.
- Могу себе представить. Вы, должно быть, потрудились на славу.
- Да, - подтвердил ничего не подозревающий Криспин, - спина разламывается. А
коленей и плеч я вообще не чувствую.
Софи снова увидела перед собой Криспина, стоящего на коленях перед Констанцией,
склонившего голову между ее лог, и задрожала всем телом.
- А почему вы не легли? - не удержалась она от ехидного вопроса.
- Не лег? Потому что было много дел и мало времени. И потом, мне хотелось поскорее
вернуться к тебе.
- Ко мне? - глухо вымолвила она. - Вы хотели вернуться ко мне?
- Да, чтобы рассказать тебе обо всем. Я догадывался, что тебя это развлечет.
- В этом нет необходимости, - ледяным тоном отозвалась Софи. - Я уже достаточно
слышала.
- Но я ведь еще ничего не рассказал. - Криспин удивился, что она не проявляет
никакого любопытства. - Мне пришлось преодолеть серьезное сопротивление...
- Мне так не показалось, - тихо пробормотала Софи, отстраняясь от него.
- Что?
- Ничего.
- В конце концов мне удалось справиться с замком и проникнуть в главное помещение, и
ты не поверишь, что я там нашел! - продолжал Криспин.
- Рай, подобного которому никогда прежде не знали? - вяло предположила Софи.
- Рай? Нет, я бы не сказал. Внутри оно...
- Оно? - вышла из себя Софи. - Как вы можете называть ее "оно"?
- А как же это назвать иначе?
- Можете назвать ее по имени. - Софи резко оттолкнула Криспина, но не решилась
повернуться к нему лицом.
- Что за имя? Я не знаю никакого имени, но если ты настаиваешь, изволь. Она оказалась
огромной и готовой.
- Как вы можете рассказывать об этом? Как вы можете относиться к ней как к пустоте,
нетерпеливо ждущей, когда вы ее наполните?
- Ничего не понимаю. - Криспин потер лоб. - А как еще относиться к пустому складу?
- Склад? - Софи в ярости развернулась к нему. - Вы называете ее складом? Может
быть, для вас любая женщина - это склад, место, куда вам не терпится поместить свой... свой
товар?
- Мой товар? О чем ты, черт побери, говоришь?
- О том же, о чем и вы. Хотя я не ожидала, что такой светский человек, как вы, лорд
Сандал, станет прибегать к непомерному количеству эвфемизмов.
- Эвфемизмов? Каких?
- "Замок", "главное помещение", "склад", - перечислила Софи, загибая пальцы на
руке. - Почему вы просто не сказали, что занимались любовью с Констанцией Гросгрейн в ее
гардеробной?
- Чем я занимался?
, - Я вас видела. Видела вашу голову у нее между ног. Когда вы "старались проникнуть
в ее склад", если использовать вашу терминологию.
Криспин с минуту молча смотрел на нее. Смысл их разговора постепенно дошел до него, и
вдруг он начал хохотать.
- Бог мой, Софи! Мой товар! Ты подумала, что я... - сквозь смех вымолвил он.
- Это вовсе не смешно, милорд. - Софи старалась держаться непринужденно. - Разве
вы не взломали сегодня ночью замок Констанции Гросгрейн?
- Меня удивляет ваш вопрос, Софи. Честно говоря, я действительно это сделал. Но
совсем не в том смысле, на который вы намекаете.
- Что вы имеете в виду?
- Я взломал замок, который принадлежал покойному мужу Констанции, вашему
крестному. Настоящий замок, - поспешил уточнить он. - Замок на двери его лаборатории.
- Это было до или после того, как вы занимались с Констанцией любовью в ее
гардеробной? - без обиняков спросила Софи.
- Софи, я не занимался любовью с Констанцией Грос-грейн в ее гардеробной, - ответил
Криспин, сдержав улыбку, так как видел, что Софи на самом деле расстроена.
- Ни к чему отрицать. Я вас видела.
- Меня? Сегодня? В гардеробной? С Констанцией? - раздельно повторил ее слова
Криспин, надеясь, что так они обретут смысл. - Но я даже близко не подходил к ее будуару.
- Где же вы были?
- В Сент-Мартин-Филдз. На складе фальшивомонетчика.
- Вы же сказали, что были в лаборатории лорда Грос-грейна. Или это еще одна метафора
для описания прелестей Констанции?
- Прошу тебя, Софи, оставь в покое Констанцию и ее... замок. - Криспин снова чуть не
рассмеялся. - Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. Я отправился в
лабораторию лорда Гросгрейна, а обнаружил там склад со множеством оттисков монет разных
стран и мешки с фальшивыми золотыми, готовые к вывозу из страны.
- Вы хотите сказать, что мой крестный был фальшивомонетчиком? - недоверчиво
вымолвила Софи.
- Боюсь, что это так. Во всяком случае, он имел отношение к крупнейшей в Англии
организации фальшивомонетчиков.
- Но это невозможно. Он никогда не разбирался в деньгах.
- Что не помешало ему сколотить внушительное состояние на угольных шахтах, -
заметил Криспин.
- Я не могу в это поверить, - отмахнулась от его слов Софи. - Крестный не мог быть
фальшивомонетчиком.
- Организация, которую я разоблачил сегодня, колоссальна, и если он не был ее идейным
руководителем, то наверняка возглавлял какую-нибудь ее часть. Например, ведал тем, что
касалось химии.
- Но как он... - Софи осеклась, решив задать более интересный вопрос: - А как вы
догадались заглянуть на склад?
- Очень просто. Монеты, которые дала мне сегодня горничная Суитсона, оказались
подделкой. И очень хорошей подделкой, что под силу только человеку, привыкшему иметь
дело с разными металлами.
- Например, алхимику, - вставила Софи. - И поэтому вы решили, что это имеет
отношение к лорду Гросгрейну?
- Отчасти да. Но оставался еще один вопрос - его шантажа. Это и привело меня сегодня
в его лабораторию, - сказал Криспин. Ему не следовало говорить Софи, что он узнал эти
монеты сразу же, как только увидел их на ладошке девочки; он распознал в них подделку,
причем весьма своеобразную - такие фальшивые золотые Феникс впервые увидел и
конфисковал два с половиной года назад. Тогда он сорвал планы преступной организации, не
позволив пустить монеты в оборот, но ему пришлось уехать из страны прежде, чем он смог
добраться до руководителей организации и уничтожить ее полностью. На этот раз он надеялся
довести дело до конца.
- Значит, лорда Гросгрейна шантажировали, зная, что он был фальшивомонетчиком?
Поэтому его и убил этот шпион Феникс?
- Феникс его не убивал, - уверенно возразил Криспин и готов уже был сказать больше,
но Софи перебила его, боясь упустить свою мысль:
- Но это бессмысленно. Зачем было лорду Гросгрейнустановиться
фальшивомонетчиком?
- Возможно, ему нужны были деньги. Ведь он платил тебе по тысяче фунтов в месяц.
- Но он имел огромные деньги, - покачала головой Софи.
- Ты уверена? Он владел угольными шахтами, но цены на уголь в последнее время
упали. Ты наверняка знаешь, что он был платежеспособен?
- Да, безусловно. Я... - Софи хотела что-то сказать, потом передумала и замолчала,
затем решилась: - Ты действительно не был сегодня с Констанцией?
- Я надеялся, что это мы уже выяснили, - нахмурился Криспин, но тут же добавил: - Я
действительно не был с ней.
- Если это был не ты, то кого же я видела?
- Ты хорошо разглядела того мужчину?
- Я видела его со спины, но и этого было достаточно.
- Ну, это все объясняет. Смею думать, что такого привлекательного лица, как у меня,
больше ни у кого нет, но готов признать, что сотни мужчин в Англии похожи на меня со спины.
Софи не могла с этим согласиться, но промолчала. Вместо этого она пристально взглянула
ему в лицо:
- Скажи, я могу доверять тебе, Криспин?
- Конечно.
Софи на мгновение прикрыла глаза и тут же решительно их открыла.
- То, что я собираюсь рассказать тебе, я хранила как страшную тайну целых десять лет.
Это не моя тайна, но я призвана ее хранить. Если я разделю ее с тобой, ты будешь хранить ее
так же свято?
Нимфа из его сна вдруг превратилась в величественную богиню. Криспин с достоинством
кивнул, отдавая должное торжественности момента.
- Я знаю точно, сколько денег было у лорда Гросгрейна, потому что это я давала ему
их, - начала Софи.
- Что значит "я давала ему деньги"? - изумился Криспин. - Разве лорд Гросгрейн не
владел угольными шахтами по всей стране?
- Нет, это я ими владела. Они принадлежат мне.
- Тебе?
- Да. А также ветряные мельницы, водопроводные сооружения, четыре судоходных
канала и полдюжины овцеводческих ферм. Я начала все это покупать, когда мне не было еще и
шестнадцати, поэтому мне нужен был человек для официального заключения сделок. Тогда я
наняла лорда Гросгрейна.
- Наняла? Своего крестного?
Софи поняла, что проговорилась и едва не раскрыла слишком многое.
- Да, вроде того. Согласись, никто не стал бы иметь дело с шестнадцатилетней
девчонкой, - объяснила она, стараясь сгладить свою оплошность. - А с лордом Гросгрейном
было приятно работать, хотя он ничего и не смыслил в делах.
То, что рассказывала Софи, казалось невероятным. Но, судя по тому, что Криспину было
о ней известно, вполне возможным.
- Он платил тебе тысячу фунтов в месяц, - сказал Криспин. - Ты говорила, что это
твое содержание, но если ты сама всем владеешь, зачем тебе оно? Почему он платил тебе?
- Он хотел вернуть мне долг, - с тоской вымолвила Софи. - Когда мы покупали нашу
первую шахту, он оказался без средств к существованию, потому что потратил свое состояние
на алхимические опыты. Он был настолько беден, что вынужден был отправить Бэзила жить к
родственникам. Я немного разбиралась в алхимии, достаточно, чтобы помочь ему сделать себе
на этом имя и вернуть хотя бы часть денег. У меня тоже были кое-какие сбережения. Мы
объединили наши средства и вложили их в шахту. Она начала приносить прибыль, и лорд
Гросгрейн снова разбогател и захотел отблагодарить меня за то, что я вернула ему былое
благосостояние. Я отказалась брать у него деньги. Я всегда находила способ незаметно вернуть
ему их обратно.
- Да, я понимаю, - кивнул Криспин, словно не видел ничего странного в том, что
шестнадцатилетняя девочка с кошельком, в котором достаточно денег, чтобы купить угольную
шахту, и туманными представлениями об алхимии объединяет усилия с нищим стареющим
лордом, чтобы вести крупные финансовые дела. - Тогда получается, что лорд Гросгрейн
оставил тебе по завещанию все свое имущество не из-за того, что ты его шантажировала, а
потому, что оно принадлежало тебе?
- Именно, - подтвердила Софи. - Мы не хотели, чтобы стало известно, кто настоящий
хозяин, потому что это нанесло бы удар по его репутации. Таким образом, мы хранили истину в
тайне. Если честно, я специально распустила слух о том, что шантажирую его, чтобы избежать
вопросов о наших отношениях. Но лорд Гросгрейн боялся, что если он прямо не укажет в
завещании, кто является настоящим владельцем, то после его смерти найдутся люди, которые
поставят под сомнение мой авторитет и способность управлять делом.
- Твой авторитет, - повторил Криспин. - Значит, это ты принимала решения, а он
только публично оглашал их?
- Что-то вроде того, - согласилась Софи. - Теперь, конечно, все изменилось.
- Могу себе представить, - сказал Криспин. Он догадывался, какие чувства испытывает
Софи, поскольку для него теперь тоже многое переменилось. Наконец-то он получил
долгожданные ответы на все мучившие его вопросы: каковы отношения Софи с крестным, не
является ли она шантажисткой, откуда у нее столько денег на благотворительность, а в своих
чувствах к Софи Криспин уже не сомневался. Он прикоснулся к ее щеке.
- Вы ведь никому про это не расскажете, милорд? - спросила Софи, ласково
потеревшись щекой о его ладонь. - Для лорда Гросгрейна не было ничего дороже его
репутации, и если станет известно, что он получал деньги от меня, если Констанция узнает... -
Софи покачала головой.
- Я никому не скажу, - пообещал Криспин и наклонил голову, чтобы поцеловать ее.
- Хорошо, - сказала Софи, прежде чем он успел прикоснуться к ее губам, - потому
что, если вы не сохраните тайну, мне придется выпотрошить вас.
- Мне кажется, - целуя ее, вымолвил Криспин, - ты однажды... - поцелуй в
подбородок, - уже угрожала мне... - он коснулся губами шеи, - подобным образом. - Его
губы оказались возле самого ее уха. - Мне бы не хотелось считать тебя хвастуньей, но... -
Он не закончил фразы, предпочитая при помощи поцелуя, а не слов выразить свою мысль.
- Дважды вам так не повезет, - задыхаясь, вымолвила Софи. - На этот раз, милорд...
О, Криспин, на этот раз... - Ее слова потонули в стонах.
Криспин развернул ее к себе спиной и целовал теперь в затылок, лаская грудь.
- Криспин, я люблю тебя.
Эти слова прозвучали неожиданно для них обоих.
- Я хотела сказать, что люблю причинять тебе беспокойство, - поправилась Софи.
Криспин пристально посмотрел ей в глаза.
- Я тоже люблю, когда ты причиняешь мне беспокойство, - серьезно заявил он.
- Правда? Ты действительно это любишь? - искренне удивилась она.
- Более того, я без этого уже не могу жить.
- Криспин...
- Да, Софи?
- Криспин, я должна тебе кое-что сказать.
- Сначала я должен кое-что тебе сказать... В чем дело, Терстон?
- Доброе утро, милорд, - невозмутимо поклонился слуга, как будто он привык заставать
хозяина на рассвете в саду возле реки в объятиях нагой богини. - Мне не хотелось мешать вам,
милорд, но вас ждут какие-то люди.
- Люди?
- Люди с ордером на обыск Сандал-Холла и всех прилегающих построек, милорд.
- Ордер на обыск? Какого черта им нужно? - возмутился Криспин.
- Полагаю, милорд, цель их поисков - мисс Чампьон.
Глава 18
Криспин ворвался в гостиную и, увидев собравшихся там людей, спросил:
- Что вы себе позволяете?
В порыве ярости он не сразу заметил Бэзила Гросгрейна, стоящего позади двух своих
спутников.
- Я сожалею о том, что на меня как на мирового судью нашего прихода возложена эта
неприятная обязанность. - Бэзил протянул Криспину бумагу, предусмотрительно оставаясь на
безопасном расстоянии от него. Пока Криспин читал ордер, он брезгливо осматривал его
грязную и помятую одежду, затем льстиво продолжил: - Приношу свои извинения за визит в
столь ранний час, милорд. Надеюсь, что не оторвал вас от важных дел.
- Я работал в саду, - отозвался Криспин, бросив на Бэзила взгляд поверх бумаги. Он
вернул ему ордер на обыск, который выглядел вполне официально и предписывал лорду Бэзилу
Гросгрейну, мировому судье и кавалеру ордена Подвязки, обыскать Сандал-Холл, включая
кладовые, коридоры, служебные постройки, потайные ходы, молельни и прочие помещения.
Целью обыска объявлялся поиск Софи Чампьон, особо опасной преступницы, обвиняемой в
убийстве Ричарда Тоттла и осужденной на казнь через повешение. Во время обыска никому не
дозволялось входить или выходить из дома, стражники не должны спускать глаз с Криспина.
- На каком основании выдан этот ордер? - спросил Криспин.
- На основании анонимных доносов. Нескольких доносов. - Глаза Бэзила сверкнули. -
Мне жаль, что я вынужден это делать, лорд Сандал, но я выполняю свой долг.
- Долг - прекрасное алиби на любой случай, - кивнул Криспин, делая особое ударение
на слове "алиби", отчего Бэзил невольно вздрогнул. - Не могу понять, с чего вы взяли, что эта
женщина... - он заглянул в ордер, как будто забыл ее имя, - эта Софи Чампьон прячется у
меня. Почему вы решили, что я стану предоставлять ей убежище?
- А вы не догадываетесь? - ухмыльнулся Бэзил.
- Нет. Вы, похоже, знаете об этом больше меня. И вообще, я впервые услышал имя этой
женщины от вас и от констебля, который пришел узнать, где находились вы - вернее, мисс
Чампьон - во время убийства. Кстати, как фамилия того художника, картину которого вы
помогали вашей мачехе приобрести в тот вечер? Лайер? Лайес?
- Лайл, - вымолвил Бэзил побелевшими от напряжения губами. - А что?
- Я хотел бы задать ему несколько вопросов, - безмятежно ответил Криспин. - О
живописи, конечно. Как вы находите его творчество? Ему хорошо удаются trompe l'oeil ?
Знаете, такие картины, которые изображают ложные сюжеты?
- Я не знаю, лорд Сандал. Я знаком только с его пластическими композициями.
- Ясно. Впрочем, любая живопись - обман, иллюзия реальности, не так ли? Художники
- наши самые искусные притворщики. И это большая удача для вас, не так ли? - Он
посмотрел на Бэзила добродушно и даже весело.
- Я вас не понимаю, милорд.
- Я и не имею в виду ничего особенного. Просто в мире столько отвратительного, что
если вы действительно знаток прекрасного, то должны быть благодарны обманчивой кисти
художника. В любом случае, думаю, этот ваш Лайер сможет дать мне то, что я ищу. - С
этими словами Криспин по-дружески похлопал Бэзила по спине.
- Мы должны начать обыск, милорд, - напомнил Бэзил, вывернувшись из-под руки
Криспина.
- Конечно. Я едва не забыл о цели вашего визита. Полагаю, вы хотите поскорее
покончить с этой неприятной обязанностью, чтобы успеть позавтракать с вашей мачехой. Вы
ведь каждое утро завтракаете вместе, не так ли?
- Да, но едва ли...
- Не нужно ничего объяснять, - перебил его Криспин. - Прошу прощения. Мне
следует быть более аккуратным в словах, потому что для вас они, безусловно, болезненны. Вы
ведь завтракали вместе с Констанцией в ее гардеробной, когда сообщили о гибели вашего отца,
не так ли? Прошу прощения за бестактность.
- Вам не в чем упрекать себя, лорд Сандал, - сквозь стиснутые зубы процедил Бэзил.
- Вы очень добры, - отозвался Криспин. - А вот вам есть.
- Что есть?
- Есть в чем упрекнуть себя, вернее... - Он улыбнулся своей оговорке. - Вернее,
упрекнуть меня. Мне не следовало отнимать у вас столько времени своей болтовней. Но ведь
так важно хорошо знать своих соседей.
Бэзил бросил на Криспина ненавидящий взгляд. В гостиной появились тетушки.
- Лорд Гросгрейн-младший, как мило с вашей стороны, что вы зашли к нам, - сказала
леди Присцилла с едва заметным раздражением в голосе.
- И привели с собой этих людей, - добавила леди Элеонора. - Мы давно с
нетерпением ждали, когда вы придете представиться.
- Кстати, мы с Бэзилом как раз беседовали о том, насколько важно хорошо знать своих
соседей, - вставил Криспин.
- Не стоит судить обо всех нас по нашему племяннику, - обратилась леди Присцилла к
Бэзилу, бросив неприязненный взгляд на костюм Криспина. - Как говаривал мой дорогой брат
Хьюго, "если яблоко падает далеко от яблони, оно быстро гниет".
- Нет, сестра, - возразила леди Элеонора. - "Если у жеребенка слабые ноги, он
пропадет" - вот как говорил Хьюго. Я уверена, что именно так.
"Уверена?" - готово было сорваться с языка леди Присциллы, когда Бэзил грубо ее
перебил:
- Прошу прощения, леди, но я должен произвести обыск.
Бэзил допустил первую серьезную ошибку. Тетушки как по команде уставились на него,
готовые встать на защиту светских приличий.
- Вы действительно намерены обыскать этот дом, молодой человек? - спросила леди
Элеонора тоном, который мог бы отправить на тот свет двух мужей разом.
Бэзил замялся, а леди Присцилла тем временем обратилась к Криспину:
- Дорогой племянник, что за вздор я слышу? Ты прячешь в доме что-то недозволенное?
- Конечно же, нет, - ответил Криспин. - Не знаю почему, Бэзил решил, что я прячу у
себя беглых преступников. Такое подозрение оскорбительно для меня, моего имени, моего дома
и памяти моего отца, не говоря уже о духе добрососедства. Очень оскорбительно.
Тетушки одобрительно кивнули Криспину, сочтя его слова достойными, и обратились к
Бэзилу, перенеся на него свою неприязнь.
- Видите ли, лорд Гросгрейн-младший, - начала леди Присцилла, - наш племянник,
возможно, не такой безупречный джентльмен, каким был его отец, но он не настолько дурно
воспитан, чтобы делать из своего дома убежище для преступников. Преступники не признают
законов приличного поведения и разрушают основы британской нации.
- Безусловно, вы понимаете, что мы не можем находиться под одной крышей с такими
людьми, - продолжила ее мысль леди Элеонора. - Таким образом, вам должно быть понятно,
что не следовало присылать этих людей, чтобы обыскивать дом.
- Это крайне оскорбительно для нас, - заметила леди Присцилла.
- И крайне неучтиво с вашей стороны, - подытожила ее сестра.
- "Поспешишь - людей насмешишь", как говорил наш брат Хьюго, - добавила леди
Присцилла.
- Нет, сестра, - нахмурилась леди Элеонора. - Он говорил: "Если ешь без соли -
куска не проглотишь". Именно так...
Леди Присцилла надменно приподняла бровь, и сестра покорно замолчала.
Воспользовавшись паузой, леди Присцилла обратилась к Бэзилу:
- Мы склонны расценивать обыск как нанесение личного оскорбления нашей семье.
- Уверяю вас, я не имею намерения оскорбить вас, но вынужден исполнить свой долг. Я
делаю это по приказу ее величества.
- Вас прислала Лиззи? - недоверчиво переспросила леди Элеонора. - Лиззи знает, что
вы явились сюда?
Бэзил сжался и словно уменьшился вчетверо, когда услышал, как знатные дамы, которые
с ним беседуют, называют королеву Англии попросту Лиззи.
- Я являюсь полномочным представителем ее величества в этом приходе, - запинаясь,
ответил он.
- Значит, это не она вас прислала. Я так и думала. Лиззи никогда не позволила бы
нанести нам такое оскорбление. Племянник, принеси мне бумагу и чернила, - приказала она
Криспину. - Я напишу ей немедленно.
Криспин с радостью готов был исполнить приказание тетушки, когда над ухом у него
вдруг тихо кашлянул Терстон.
- Вы посылали за мной, милорд? - спросил он и кашлянул еще два раза.
- Да. - Криспин понял условный знак и поклонился тетушкам. - Прошу прощения,
если это огорчит вас, поразмыслив, я решил позволить Бэзилу осмотреть дом ради интересов
долга и добрососедских отношений.
- Но, дорогой племянник, это возмутительно, - начала леди Элеонора.
- Я понимаю, что это доставит вам неудобство, - продолжал Криспин. - Но это
лучшее, что можно сделать в данной ситуации. Я хочу раз и навсегда развеять сомнения
относительно того, что под добропорядочной крышей Сандал-Холла могут происходить
недостойные вещи. Если я намерен найти добродетельную супругу, мое имя, мой дом и моя
честь должны быть незапятнанными.
Против такой логики возразить тетушкам было нечего. Опасаясь, что племянник
придумает что-нибудь еще, например, пустится танцевать голым джигу на улице, они
поспешили снова потребовать бумагу и чернила и удалились в свою гостиную составлять
список достойных невест для Криспина.
Бэзил дождался, пока тетушки покинул зал, а затем повернулся к Криспину с выражением
благодарности на лице:
- Благодарю вас, милорд.
- Я англичанин, и мой долг - служить правосудию и его сестре истине, -
торжественно ответил Криспин. - Я полагаю, вы захотите начать обыск с половины слуг.
Это наиболее подходящее место, чтобы спрятать преступника, не так ли? Кстати, я забыл
спросить. Я надеюсь, что мне и моему слуге будет позволено сопровождать вас, дабы
проследить, чтобы моему имуществу не был нанесен урон?
- Это против всяких правил, милорд. - Выражение благодарности мгновенно исчезло с
лица Бэзила.
- Хорошо. Но в таком случае я оставляю за собой право возложить на вас
ответственность за каждую вещь, которая будет испорчена или утрачена после обыска. Многое
здесь принадлежало моему дорогому отцу Хьюго, и если я замечу на какой-нибудь вещице
зазубрину или царапину, у меня будет чувство, словно я совершил отцеубийство. А
отцеубийство - тягчайшее из преступлений. Вы согласны? - Криспин вопросительно
посмотрел на Бэзила.
Тот прошептал что-то вроде "грязный ублюдок", но Криспин предпочел услышать другие
слова: "Да, совершенно согласен".
- Разумеется, я говорю метафорически, - продолжал Криспин. - Просто хочу, чтобы
вы поняли, как я ценю свое имущество. А вы бы разве не захотели защитить имущество отца,
точнее, ваше имущество от небрежного отношения тех, кто пришел обыскивать ваш дом?
- Поступайте, как вам угодно, лорд Сандал, - сжав губы в две тонкие линии,
неприязненно отозвался Бэзил. - Но если вы станете вмешиваться в ход обыска, я удалю вас
при помощи шерифа. Вам ясно? - Не дожидаясь ответа, он обернулся к коротенькому
человечку, пришедшему вместе с ним: - Начинайте, шериф. Зовите ваших людей. Мы начнем
обыск с апартаментов его светлости.
- Вы рассчитываете найти преступницу в моей спальне? Впрочем, людям свойственно
судить о других по себе, - сказал Криспин небрежно и последовал за Бэзилом в библиотеку.
Он видел, как на шее у Бэзила пульсировала вздувшаяся жила, и не сомневался, что к концу
обыска доведет его до апоплексического удара.
Думать об этом было приятнее, чем о том, что будет, если по несчастной случайности
ищейки Бэзила все-таки обнаружат укрытие Софи. Двенадцать человек перекрыли все входы в
дом, и еще десять сопровождали Бэзила. При других обстоятельствах Криспин развлекся бы,
наблюдая, как они ползают по обугленной спальне, вынимают из полок книги в поисках двери в
потайную комнату, откручивают ножки у стульев, надеясь найти там рычаг. Но мысли
...Закладка в соц.сетях
