Жанр: Любовные романы
Нимфа
...ся. А когда рухнет крыша, взорвется все остальное.
- Значит, у нас столько времени, сколько понадобится огню, чтобы запалить фитиль.
- Точно. Но я не стал бы слишком беспокоиться, потому что огонь не поднялся еще и на
четверть расстояния до потолка.
Они захлопнули дверь и одновременно бросились к середине комнаты.
- Люк в крыше - наш единственный шанс на спасение, - сказал Криспин, и Лоуренс с
ним согласился. От него их отделяло несколько саженей, но подобраться к нему напрямик было
невозможно, поскольку он располагался над емкостью с известью. Оставалось влезть на
стропила, проползти по ним и выбраться через люк наверх.
- Здесь есть веревка? - спросил Криспин, стягивая рубашку из-за невыносимой жары.
- Да. Вон там.
Они действовали молча и быстро. Криспин подвинул стол на середину комнаты, Лоуренс
поставил на него друг на друга два стула, закрепив их веревкой. С этой пирамиды Криспин
почти дотянулся до стропил.
- Не хватает нескольких футов, - с досадой вымолвил Криспин, вытягиваясь изо всех
сил. И вдруг словно по волшебству эти футы появились. Криспин ухватился за стропила
обеими руками и посмотрел вниз. Оказалось, что Лоуренс встал на стул и приподнял его за
ноги.
- Выходи, - сказал Лоуренс, кивая в сторону люка. - Я подожду, пока ты придешь и
заберешь меня отсюда.
- Не говори ерунды. Ты знаешь, что на это нет времени. - С этими словами Криспин
снял бриджи, обмотал завязки вокруг стропил, а штанины сбросил вниз Лоуренсу. - Хватайся.
- Нет. - Лоуренс не двинулся с места. - Прошу тебя, Криспин, уходи. Это я виноват в
том, что втянул тебя в это дело. Иди, со мной ничего не случится.
Держась на руках, Криспин свесился со стропил и завис над головой у Лоуренса.
- Черт тебя побери, Лоуренс Пикеринг! Если ты не полезешь наверх, я сам спущусь вниз.
Ты - мой лучший друг, и я, против всякого здравого смысла, не могу бросить тебя здесь
умирать во имя любви к Констанции Гросгрейн.
- Прошу тебя, ухо... - Лоуренс прервал сам себя. - Что значит против здравого
смысла?
- То, что ты самый упрямый изо всех лучших друзей, которых может иметь человек. А
теперь хватайся за бриджи и лезь наверх.
После нескольких неудачных попыток Лоуренсу удалось повиснуть на стропилах рядом с
Криспином.
- Упрямый, - мрачно пробубнил он, ползя следом за другом туда, где в крыше виднелся
люк. - И вовсе я не упрямый.
- Ты шутишь? Если бы ты не был упрямым, то ничего не добился бы в жизни и работал
бы сейчас на своего помощника.
- Это верно. Но все же...
- Эй! - раздался вдруг голос снизу. - Здесь есть кто-нибудь? Эй! Криспин!
- Софи! - хором ахнули они.
Софи, запрокинув голову, посмотрела вверх.
- Что вы там делаете? Наверху ведь жарче, чем здесь, внизу.
- Софи, как ты попала сюда? - спросил Криспин.
- Через боковую дверь.
- Боковая дверь? - простонал Лоуренс.
- Да, вон там. - Она кивнула назад, удивляясь, почему они относятся к ее появлению,
как к дьявольской уловке. - Если хотите, я уйду. Я все равно собиралась...
- Нет! - крикнул Криспин.
Они с Лоуренсом быстро попятились по стропилам назад к столу и одновременно
спрыгнули вниз, поломав стулья.
- Скорее, скорее. - Криспин схватил Софи за руку и потянул в указанном ею
направлении.
- Подожди, Криспин. Я и так собиралась уходить. На этот раз окончательно. Я пришла
только для того, чтобы сказать, что я знаю, кто убийца...
- Пошли же скорее!
- Я и так иду быстро. Я знаю, что ты любишь ее, и мне очень неприятно говорить тебе
это, но убийца - Конста...
Криспин подхватил Софи на руки и бросился к двери, но в этот момент у него за спиной
раздался чудовищный грохот, и потолок склада обрушился.
Глава 24
- Тс-с! Ты слышишь? - спросил стражник своего товарища. Несколько человек - за
исключением тех, кто сопровождал в Тауэр Констанцию Гросгрейн, оказавшую серьезное
сопротивление при аресте, - прочесывали окрестности склада в поисках тех, кто остался в
живых после взрыва. Одного они уже нашли: его отбросило взрывной волной в канаву, он был
в состоянии держаться на ногах, хотя и нетвердо. Остальные двое словно сквозь землю
провалились. Приближалась ночь, и приходилось признать, что они скорее всего погибли.
Стражники уже собирались прекратить поиски, как вдруг до них донеслись голоса: очень
тихие, но отчетливые.
- Нет, это я, - утверждал чей-то голос.
- Нет, нет. Это я.
- Ты шутишь. Я... - Криспин осекся, заметив двух стражников на краю перелеска, где
они с Софи укрылись.
- Мы их нашли! - крикнул один из стражников, и сразу же раздался топот десятка
бегущих ног.
- Криспин, - прошептала Софи, вынырнув у него из-под руки, - ты отдаешь себе отчет
в том, что мы абсолютно голые?
- Отдаю, - сказал он и стал шарить вокруг в поисках бриджей и башмаков.
- Твоя одежда осталась на складе, - напомнила Софи. - А моя сгорела.
Криспин вспомнил, как срывал с Софи загоревшееся платье и как потом потерял сознание.
Теперь он оглядывался в поисках большого листа или ветки, чтобы хоть как-то прикрыть
наготу.
- Вас разыскивают, лорд Сандал, - с официальным поклоном обратился к нему
стражник.
- Прекрасно, - ответил тот. - Я тоже кое-что разыскиваю. Какую-нибудь одежду.
- Боюсь, что доставить вам одежду мы не успеем. Требуется ваше немедленное
присутствие.
- Неужели это настолько срочно, что я не могу даже одеться? Кому я так спешно
понадобился? Может быть, самой королеве? - возмущался Криспин, поднимаясь.
- Да, лорд Сандал, - ответил голос, который тринадцать дней назад отправил Криспина
в ложную отставку. - Королеве.
Криспин и стражники преклонили колена при ее появлении. Криспин украдкой бросил
взгляд в сторону Софи и увидел, что она спряталась за дерево и внимательно наблюдает за
происходящим.
Королева остановилась перед Криспином и протянула ему руку. Вместо массивного
золотого кольца, украшавшего руку королевы во время их последней встречи и служившего
тайным кодом, предписывающим Криспину выполнять все приказы, которые произносились с
отрицанием "не", теперь на пальце у нее сиял огромный рубин, к которому Криспин и
прикоснулся губами.
- Можете подняться, лорд Сандал, - сказала королева. - Не беспокойтесь. Мы видели
подобное и прежде. - Криспин стоял перед ней абсолютно обнаженный, и Софи, глядя на него
из-за дерева, невольно подумала, что он очень красив. - Вы выполнили свою миссию
блестяще, лорд Сандал. Точно следовали нашим инструкциям. Действуя тайно, вы в
кратчайшие сроки сумели раскрыть и уничтожить преступную сеть, угрожавшую безопасности
нашего королевства. Однако одну инструкцию вы все же проигнорировали.
- Прошу прощения у вашего величества, но я...
- Не перебивайте нас, лорд Сандал. Только в одном вы пошли против нашей воли, -
властно продолжала королева. - Вы не выбрали себе в жены достойную английскую леди,
лорд Сандал. Ваши тетушки сообщили мне, что вы выбрали себе невесту, но не вступили с ней
в брак, несмотря на их настойчивые просьбы. Они даже добились ордера на обыск вашего дома,
чтобы найти ее и заставить вас жениться, но все напрасно. Однако если ваши тетушки полагают
эту девушку достойной вас, мы не возражаем. Женитесь на ней, лорд Сандал, и не медлите. Мы
благословляем ваш союз этим кольцом.
Она сняла с пальца кольцо с рубином и протянула его Криспину. Когда он заколебался, не
решаясь принять такой дорогой подарок, она склонилась к самому его уху и шепнула:
- Смелее, милорд. Оно как раз составит пару с тем браслетом, который у вас уже есть.
- И вдруг неизвестно откуда появилась старуха, - рассказывала Софи, склонившись на
грудь Криспину, когда они вместе принимали ванну в его саду в Сандал-Холле, специально
подготовленную к моменту их возвращения домой. - Она схватила меня и потянула к куче
мусора, за которой, как оказалось, скрывалась дверь в дом с выходом на соседнюю улицу. Но
странно даже не то, что она каким-то чудом оказалась в этом тупике, а то, что она знала меня и
тебя, знала, куда мне идти, чтобы встретиться с тобой.
- А как она выглядела? - нахмурился Криспин, стараясь припомнить всех старух,
которые когда-либо ему встречались.
- Трудно сказать. Она горбата и в капюшоне. А когда она потащила меня за собой, я
успела разглядеть ее глаза. Никогда не видела у старух таких глаз.
- Подожди-ка. - Криспин ощутил неопределенную тревогу. - Они были золотистыми.
- Да, а как ты догадался?
- Она была здесь в ночь пожара, помогала тушить огонь. Я и прежде видел ее несколько
раз возле Сандал-Холла.
- А кто она, как ты думаешь?
- Не знаю. Спросим у нее, когда увидим в следующий раз. - Мысль о пожаре
напомнила Криспину о том, что он должен кое в чем признаться Софи.
Софи тоже думала об этой ночи, именно тогда она поняла, что любит Криспина. Если
только...
- Софи, мне нужно кое-что сказать тебе, - вымолвил он чужим, отстраненным голосом,
прервав ее размышления.
- Да, Криспин? - Она взглянула на него. Сердце билось у нее в груди, как плененная
птичка в клетке.
- Софи, я... - Он не находил в себе сил произнести эти ужасные слова.
Софи ободряюще улыбнулась ему, страстно желая услышать наконец долгожданное
признание.
- Софи, я убил твоего брата Деймона. Два с половиной года назад! - собравшись с
духом, выпалил Криспин.
Она отреагировала на это хуже, чем он предполагал. Оттолкнув его от себя, Софи замерла
и в ужасе взглянула на него:
- О чем ты говоришь? Деймон? Мой брат? Что тебе известно о Деймоне?
- Немного. Прости, но Бэзил Гросгрейн рассказал мне о нем. И о твоем прошлом. О том,
кем ты была до пожара.
- Бэзил? А ему откуда это известно?
- Он нанял какого-то человека, чтобы собрать о тебе сведения. Он не был замешан в
делах фальшивомонетчиков, но подозревал тебя в убийстве отца, поэтому и нанял сыщика,
чтобы расследовать его. Он и меня пытался убедить в том, что ты убийца. Прости меня, Софи.
Я понимаю, что, узнав, что я сделал с твоим братом, ты станешь иначе ко мне относиться.
- Как это произошло? Как ты убил его? - после недолгой паузы спросила она.
- Он состоял в преступной организации, которую я раскрыл. Он стрелял в меня, и мне
пришлось защищаться. К несчастью для него, я оказался более метким стрелком.
- Значит, он мертв? Это правда? - Криспин кивнул. - Слава тебе, Господи, - еле
слышно прошептала Софи.
- Что? - переспросил обескураженный Криспин.
- Я сказала, слава Богу. Слава Богу, что он мертв, а ты жив. Я не могу представить себе
свою жизнь без тебя.
- Но Деймон...
- Деймон был тем человеком, который держал меня взаперти на чердаке. Он издевался
надо мной. Он перестал быть мне братом и превратился в настоящее чудовище. Я долгие годы
жила во власти кошмара, который он создал. До тех пор, пока не появился ты.
- Значит, ты не хочешь оставить меня? - спросил Криспин.
- Нет, ни за что. - Софи покачала головой.
- Но минуту назад ты оттолкнула меня от себя, как смертельного врага.
- Просто ты очень удивил меня. Тем более что... я ждала от тебя других слов.
Софи уютно устроилась в его объятиях и слушала, как журчит вода, стекая по статуе
мраморной Венеры. Она пыталась убедить себя в том, что для нее вовсе не важно, любит ли ее
Криспин. Когда она в десятый раз повторяла это про себя, Криспин задумчиво произнес:
- Кстати, о нашем споре...
- Я полагаю, обсуждать здесь нечего, милорд, - нахмурилась Софи. - И так ясно, кто
выиграл.
- Я рад, что ты это признаешь. - Криспин по шею погрузился в воду. - Тебе повезло,
что я милосердный победитель.
- Мне бы повезло, если бы вы выиграли, а поскольку выиграла я, вас ждут жестокие
муки. Потому что я победитель немилосердный.
- Но выиграл-то я. Ты сказала, что Констанция - убийца, в полдень. А я узнал об этом
на несколько часов раньше.
- Вы не сможете это доказать. Так что это спорный вопрос. Я выиграла спор, а не вы.
- Одного заявления мало.
- Нет, не мало, - усмехнулась Софи. - Парки были на моей стороне.
- Парки? Это звучит так же смешно, как если бы тетушки были на твоей стороне. Это
доказательство неубедительно.
- Что ж, я могу сделать его убедительным. - Софи поднялась, собираясь вылезти из
ванны, как вдруг из-за куста лаванды раздалось осторожное покашливание Терстона.
- Добрый вечер, милорд, мисс Чампьон, - сказал он невозмутимо, как будто привык
разговаривать с покрытым копотью хозяином и его обнаженной любовницей через живую
изгородь. - Я взял на себя смелость достать это из сейфа и принести сюда, полагая, что это
может вам понадобиться. - Он протянул из-за куста серебряный поднос, на котором лежали
две записки.
Софи взяла их и вернулась к Криспину.
- Если вы помните, милорд, каждый из нас записал свое самое сокровенное желание и
мы условились, что проигравший должен будет его выполнить. Не так ли?
Криспин серьезно кивнул в ответ, и она протянула ему сложенный вчетверо листок, на
котором написала тогда несколько строк. Казалось, с тех пор прошла вечность.
- Читайте, - приказала она.
- "Я желаю, чтобы вы отправились на следующую аудиенцию к королеве голым", -
прочел Криспин и удивленно посмотрел на нее.
- Теперь видите, что я выиграла? - просияла Софи. - Я выиграла, потому что уже
получила то, что пожелала.
- Не могу поверить, что ты хотела этого.
- Не забывайте, что вы заставили меня тогда раздеться перед вами. Мне хотелось, чтобы
справедливость восторжествовала. Теперь вы понимаете, почему я не могла согласиться стать
вашей женой прежде, чем мы покончим с нашим спором? Я никогда не допустила бы, чтобы
мой муж сделал такое.
- Еще бы, - торжественно кивнул Криспин и посмотрел на свою нареченную с
оттенком грусти. - Я бы и не стал. Твой муж должен быть образцом добродетели.
- Именно, - согласилась Софи. - А каким было твое желание?
- Поскольку выиграла ты, это не имеет значения, - ответил Криспин и скомкал листок.
- Криспин, покажи, что ты написал. - Софи шутливо бросилась на него и попыталась
разжать его кулак. Однако Криспин заговорил серьезно, и она остановилась.
- Лучше не надо. Не думаю, что тебе стоит знать об этом, особенно накануне свадьбы.
Так будет лучше для нас обоих. Я ведь написал это очень давно. Когда мы только что
встретились.
Софи вдруг сникла. Помолчав, она неуверенно спросила:
- Криспин, ты когда-нибудь был влюблен?
- Однажды, - не глядя на нее, ответил он.
- Это было как удар молнии? Или, наоборот, происходило постепенно?
- Как удар. Я влюбился в нее с первого взгляда.
- А она отвечала тебе взаимностью?
- Она говорила, что да. Хотя я думаю, что ей на это потребовалось больше времени.
Софи подивилась тому, что существует такая идиотка, которая не влюбилась в Криспина с
первого взгляда, но решила не высказывать своих мыслей вслух.
- Она была красивой?
- Больше, чем просто красивой. Она была необыкновенно прекрасна.
- Понятно. - Эта женщина с каждой минутой нравилась Софи все меньше и меньше. -
Она была умна?
- Иногда. Но случалось, что она была просто слепа.
- Когда? - Софи воспрянула духом, когда выяснилось, что у ее соперницы все же есть
недостаток.
- Например, когда кто-нибудь пытался сказать ей, что любит ее.
- Тебе, наверное, нелегко пришлось, - глубокомысленно подметила она.
- Да нет, я даже находил это занимательным, - ответил Криспин, но Софи уже не
слушала его. Она разрывалась между желанием узнать имя этой женщины, потому что иначе
оно не дало бы ей покоя до конца дней, и пониманием, что лучше этого не делать.
- Кто она? - не удержалась Софи. - Я клянусь не вмешиваться в это дело, если ты
против, но я не смогу жить, не зная правды.
- Ты действительно хочешь, чтобы я сказал?
- Да.
- Не думаю, что стоит это делать, - серьезно возразил Криспин.
- Прошу тебя.
- Ты уверена?
- Абсолютно.
- Хорошо, - кивнул Криспин и протянул ей скомканный листок. Софи глубоко
вздохнула и дрожащими пальцами развернула его. Сердце едва не выскочило у нее из груди,
когда она прочла: ТЫ.
Сад Сандал-Холла сверкал огнями тысячи свечей и факелов до самой реки. Павильоны,
затянутые прозрачным белым газом и украшенные экзотическими цветами разных оттенков,
стояли на зеленой траве; их стенки колыхались от дуновения вечернего ветерка. Солнце уже
начало заходить, и небо над головами людей, в молчаливом ожидании собравшихся перед
задней дверью дома, было пурпурным.
Софи выглянула из окна комнаты Криспина на втором этаже и вдруг испытала огромное
желание сбежать.
- Нет! - Она отшатнулась от окна, едва не наступив на шлейф платья. - Нет, сегодня
неподходящий день.
- О чем ты? - спросила Октавия, спасая шлейф от варварского обращения подруги.
- Я думаю, что лучше завтра. Выгляни на улицу. Похоже, дождь собирается?
- Да, ты права, Софи, - кивнула Эмми, сидевшая на подоконнике. - На небе
действительно собираются тучи.
- Софи, в чем дело? - тревожно спросила Октавия, взяв ее за руку. - Мне казалось, что
ты хочешь выйти замуж за Криспина.
- Я хочу. А вдруг он не хочет жениться на мне? Что, если он согласился на это только
потому, что обещал и не может нарушить данное слово?
- Отлично! - согласилась Эмми. - А что, если у него амнезия и он забыл, что уже
женат, когда делал тебе предложение? А что, если он вообще не граф Сандал, а какой-нибудь
сапожник, который просто на него очень похож...
- Перестань, - остановила ее Октавия, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться. -
Софи, ты же знаешь, что все это не так. Он хочет жениться на тебе.
- Возможно, - согласилась Софи. - А вдруг остальные Арборетти, его братья и
кузены, возненавидят меня?
- Они не возненавидят тебя.
- Что, если они решат, что я недостаточно хорошо воспитана и образована, что я
недостаточно изысканна, чтобы стать женой Криспина?
- Они будут не так уж далеки от истины, - небрежно отозвалась Октавия.
Софи резко обернулась к подруге, не веря своим ушам, как вдруг в дверь постучали. И тут
же в проеме показалась аккуратная белокурая головка, а за ней и ее обладательница.
- Вы мисс Чампьон? - спросила девушка с легким акцентом. Софи кивнула, и
незнакомка устремилась к ней с распахнутыми объятиями. - А я Бьянка. Ваша невестка. Я так
рада познакомиться с вами. Вы еще красивее, чем описывал Криспин, а он употребил
множество эпитетов. Да и письма Лоуренса Пикеринга подтверждали это. У вас восхитительное
платье! - Она повернулась к двум другим женщинам, находившимся в комнате: - А вы,
должно быть, Эмми и Октавия? Я так много слышала о вас...
- Не бойтесь моей жены, - прервал ее Йен, входя в комнату. - Она всегда болтает без
умолку, когда взволнованна.
- Познакомьтесь, это Йен, брат Криспина и мой муж, - сказала Бьянка, а когда следом
за ним в комнату бесцеремонно вошли еще трое мужчин, продолжила, указывая на каждого по
очереди: - Это Майлз, Тристан и Себастьян, пресловутые кузены Криспина.
- Ты же знаешь, что мы предпочитаем, чтобы нас называли "прославленными",
Бьянка, - сказал Тристан. - Не хотелось бы, чтобы у мисс Чампьон сложилось о нас
превратное мнение.
- Пожалуйста, называйте меня Софи, - растерянно вымолвила Софи, не ожидавшая
появления такой компании.
- Софи, - повторил Себастьян с улыбкой и доверительно склонился к ее уху. -
Скажите, Софи, это правда, что, когда вы познакомились с Криспином, у вас были наклеены
усы?
Софи смутилась, но кивнула.
- А то, что вы спасли из тюрьмы десяток женщин? - поинтересовалась Бьянка.
- Я полагаю... - Софи испугалась, что ни ее привычка носить усы, ни разговоры о
тюрьме не будут способствовать установлению теплых отношений с семьей Арборетти.
- А вот я никого не спасла, когда была в тюрьме, - с сожалением вымолвила Бьянка,
чем повергла Софи в шок.
- Слава Богу, что вернулась сама да еще привела в дом верного слугу, - любовно глядя
на жену, сказал Йен. - Но не думаю, что это подходящая тема для разговора в день свадьбы.
У нас будет достаточно времени, чтобы надоесть Софи нашими скучными историями.
- Скучными? - возмутился Тристан. - Говори за себя. Мои истории вовсе не скучны.
- Да? А я считаю, что история о том, как ты лишил коллекцию графини Монтекастелло
картины Рафаэля, зависнув в камине и накормив ее собак пирожными, пропитанными бренди,
невероятно скучна, - притворно зевнув, отозвался Себастьян.
Софи переводила взгляд с одного на другого Арборетти, и ей казалось, что она спит и
видит сон. Такой прекрасный, что он попросту не может сниться Софи Чампьон. Ей хотелось
выразить свою радость, но она не смогла найти нужные слова, поэтому сказала просто:
- Я очень рада с вами познакомиться.
- Уверяю вас, что мы тоже очень рады, - ответил Йен за всех. В его голосе
чувствовалась неподдельная искренность, которая была для Софи дороже самых изысканных
светских манер. Он подошел к Софи и взял ее за обе руки. - Добро пожаловать в нашу семью,
Софи. Мы ждали вас.
Сам того не зная, он произнес именно те слова, которые Софи мечтала услышать в
течение целых одиннадцати лет.
Толпа, собравшаяся у лестницы в главном холле, замерла по знаку Терстона.
- Дыши, - шепнул Йен брату на ухо, но тот не мог последовать его совету. Он был
просто не в состоянии ни вздохнуть, ни шевельнуться до тех пор, пока не увидит Софи и не
убедится окончательно, что она действительно согласна выйти за него замуж.
Дверь на верхней площадке отворилась, и из нее одна за другой вышли Бьянка, Хелена,
Эмми и Октавия. Криспину казалось, что время остановилось. И вдруг он увидел ее.
Софи словно плыла по воздуху в сверкающем наряде. Она казалась слишком прекрасной,
чтобы быть смертной, и лишь румянец на ее щеках убеждал Криспина, что она ему не снится.
Платье цвета морской волны удивительно шло к ее глазам. Юбка с вышитыми на ней
русалками и нимфами, кружащимися в танце - в их тела и волосы были вплетены драгоценные
камни, - переливалась всеми цветами радуги, как дно океана, усыпанное сокровищами. Край
нижней юбки тоже был украшен алмазами и аквамаринами, застывшими, словно капли воды,
сверкавшими, как морская гладь на закате. Из камней же был сделан и крохотный шмель,
приколотый к вороту платья. Это платье было лучшей работой Октавии, настоящим шедевром
ее мастерства, но не платье заставило Криспина утратить дар речи, а то, как Софи в нем
выглядела, то, как она смотрела на него.
- Софи Чампьон, я люблю тебя! - пронесся над толпой его крик.
Чествование молодых и поздравления не смолкали до самого утра. Отчет о свадебном
торжестве занял целых восемь страниц во вновь открывшемся журнале "Новости двора",
который теперь перешел в собственность леди Присциллы Сно-уден и ее сестры, леди
Элеоноры Нирвыо, тетушек графа Сандала, и включал в себя множество деталей, начиная с
описания стола, "отличавшегося преобладанием апельсиновых пирожных", и кончая
замечаниями, сделанными королевой (в том числе: "Очень вкусное вино, Сандал" и "Где вы
заказывали эти кресла?"). Полстраницы было отведено импровизированному монологу ворона
Грипа, который он произнес из окна комнаты его светлости на тему червяков и прочей
мерзости, а также хвалебному гимну "Ода в честь Софи Чампьон, спасшей жизни многих
женщин". Инсценировка, показанная членами Благородного собрания (неизвестного
владельцам журнала) и вызвавшая настоящий фурор, когда танцующие мальчики вдруг
оказались девочками, удостоилась трех четвертей страницы. Много места было отведено
отрывку, озаглавленному "Сообщение о том, что стало известно в полночь".
Незадолго до полуночи Терстон, явившись в один из отдаленных уголков сада, по своему
обыкновению кашлянул, чтобы привлечь внимание хозяина.
- Добрый вечер, милорд, миледи. - Его не удивило то, что молодожены скрылись во
время праздника от гостей. - Мне не хотелось вас беспокоить, но это только что принесли, и
посыльный сказал, что дело срочное.
Криспин первым показался из-за кустов, снимая с уха налипший пучок травы, следом за
ним вышла Софи, стараясь не смущаться. Она заглянула через плечо Криспина и прочла вместе
с ним следующее:
"Криспин и Софи!
Мне хотелось бы лично поздравить вас с этим счастливым событием, но меланхоличный
грубиян, который все время проводит, зализывая сердечные раны, неподходящая компания в
такой радостный день. Я от всей души желаю вам счастья, о котором когда-то мечтал сам и
в невозможности которого убедился теперь. Но вы двое его, безусловно, заслуживаете.
Я распродал свое имущество и оставил все деньги для помощи неимущим, о которых, я
надеюсь, от моего имени позаботится Софи. Все мои надежды на будущее сосредоточены в вас
двоих. Знайте, что когда сегодня от берегов Англии отчалит военный корабль "Феникс",
направляющийся в Испанию, на его борту будет находиться капитан, сердце которого навсегда
сохранит благодарность и любовь к вам. Ваша дружба - это единственная ценность, которая у
меня осталась.
Примите в подарок эти две вещи, в знак глубокой признательности и на память о
связавшей нас вечной дружбе.
Ваш Лоуренс".
Криспин вопросительно посмотрел на Терстона, и тот протянул ему сверток. Развязав
веревку, Софи развернула упаковочную бумагу и обмерла.
Перед ней была восхитительная картина, несомненно, принадлежащая великому мастеру.
В центре морского пейзажа из воды поднималась чудесная женщина, обнаженная, с
распущенными волосами, которые окутывали ее тело, скрывая наготу и одновременно делая ее
более таинственной. Женщина смотрела с картины, улыбаясь и щедро одаряя зрителя своей
красотой.
Криспин заметил кусочек пергамента, засунутый за раму, и развернул его. "Я подумал,
что тебе должна понравиться эта картина, потому что она всегда напоминала мне о Софи, -
вслух прочел Криспин записку Лоуренса. - Полотно принадлежит знаменитому итальянцу по
имени Сандро Боттичелли. Его сын, у которого я купил полотно, сказал, что отец потратил
целых два года на две картины: на ту, что называется "Рождение Венеры", и эту, под названием
"Нимфа". Первую он продал какому-то флорентийскому графу, а эту оставил себе, считая ее
очень удачной. Возможно, в вашем доме не найдется места для такой старой и бесполезной
вещи - видишь, левый угол уже стал трескаться, - так что можешь распорядиться ею по
своему усмотрению, например, пустить на
Закладка в соц.сетях
