Жанр: Любовные романы
Нет тебя прекрасней
... Не оглядываясь
на прошлое.
Жасмин умолкла и смотрела на самого сексапильного мужчину на свете, который
сидел напротив. Он выглядел не очень счастливым и ужасно одиноким.
— Тебе, пожалуй, тоже нужно поучиться. Поучиться быть нормальным
человеком, — выпалила она вдруг и сама испугалась своего нахальства.
— Может, ты и права, — отозвался Джош, поправляя бретельки
вечернего платья. — Тогда теперь твоя очередь выступать в роли
преподавателя и учить меня.
— Ну, у меня есть одна идея... если ты согласишься.
— Да ладно, Бернс. — Он усмехнулся. — Ты знаешь меня сто лет
— уже почти неделя, как мы знакомы. Тебе следовало догадаться, что я
соглашусь на что угодно.
И вот происходит нечто невероятное: Жасмин и Джош Тоби сидят на диване
рядышком, едят мороженое из одной коробки и смотрят по видео мюзикл
Поющие
под дождем
. Они успели сменить свои карнавальные костюмы на нормальную
одежду. Теперь Жасмин была в спортивном костюме, а Джош — в джинсах и
футболке.
Урок первый по предмету
Как быть обыкновенным человеком
.
Джош терпеливо держал картонную крышку от мороженого, пока Лэсси вылизывала
ее своим крошечным язычком.
Жасмин искренне надеялась, что суперзвезда не скучает. Ей самой не было
скучно ни капельки. Ну во-первых, это ее любимый фильм и она может смотреть
его бесконечное количество раз. А во-вторых — рядом сидит Джош.
— Думаю, Бастер был бы не против потанцевать, — сказал Джош, когда
на экране начался дождь.
— Ш-ш-ш! Смотри и ешь.
Джин Келли начал свой знаменитый танец — по лужам на мостовой. Джош вскочил
и принялся подпевать в полный голос. Голос у него оказался вполне приличный:
чистый и поставленный, а все движения отточены и профессиональны.
— Эй, вставай, танцуй! — воскликнул он. — Не сиди сиднем!
— Обалдеть, — пробормотала Жасмин. Он перевоплотился в Джина Келли
в считанные секунды, и имитация была совершенной. А как Джош вращал
бедрами... это просто нечестно!
— А то! Не зря я двести двадцать три раза выходил на сцену в этом
спектакле! Это было еще в школьном театре. Ну же, пой со мной! — И он
бросил ей деревянную линейку вместо зонтика.
Жасмин неохотно поднялась с дивана. Джош показал ей простой тустеп. Музыка
была заразительна, собаки прыгали, вывалив языки от восторга. Джош вскочил
на диван и легко поднял туда же девушку, обхватив за талию. Потом он показал
ей еще одно па., на этот раз немного сложнее, и Жасмин повторила его
несколько раз, а он вел ее, крепко обхватив за талию.
— А у вас неплохо получается, мисс Бернс!
Зови меня просто
Дебби Рейнолдс
.
Песня звучала и звала к дальнейшим безумствам. Джош спрыгнул с дивана, увлек
за собой Жасмин и закружил ее по комнате.
— Смотри не снеси швейную машинку! — крикнула девушка.
— Я куплю тебе новую! — легкомысленно отозвался Джош. — Хоть
десять штук.
Он вскочил на кровать, увлекая ее за собой. Следом запрыгнул Бастер. Лэсси
завистливо тявкала с пола. А потом они все втроем шагнули с края кровати на
пол, словно в лужу под дождь. Лэсси проскочила под кроватью и вновь
присоединилась к общему веселью. Жасмин, счастливо улыбаясь, подхватила
маленькую собачку и закружила ее по комнате, а Джош вальсировал с Бастером.
Когда музыка прекратилась, все четверо без сил свалились на диван. Двое
улыбались, двое быстро дышали, высунув языки, но все были вполне счастливы.
Фильм кончился, и гости собрались уходить. В дверях Джош поцеловал Жасмин в
щечку и мечтательно сказал:
— Пожалуй, мне нравится такая жизнь. Оказывается, обыкновенные люди
весьма неплохо проводят время. Я мог бы к этому привыкнуть.
Я тоже
, — подумала Жасмин, но не стала говорить этого вслух. Она лишь
улыбнулась и закрыла дверь за Джошем и собаками.
На следующий день Жасмин, как ей и было предписано, отправилась в театр
намного раньше назначенного срока. В ожидании Артуро она мерила шагами
пустые коридоры. Собрание должно состояться через час, и Жасмин понятия не
имела, зачем дизайнер пожелал увидеться с ней заранее. Наверное, нужно что-
нибудь сделать. Может, отнести его наброски и эскизы в копировальный салон,
что находится дальше по улице, и подождать, пока их увеличат? Или что-нибудь
столь же незатейливое.
Жасмин взглянула на часы и прерывисто вздохнула. Она боялась испортить
первую настоящую встречу с работодателем. До этого ей уже пришлось немало
поработать над проектом — в основном исторические исследования и технические
моменты. Но личной встречи с маэстро Мастриани она пока не удостоилась — все
плоды своих трудов Жасмин просто отсылала по факсу или электронной почте
секретарше Артуро.
И вот вчера она получила сообщение:
Ждите Артуро в театре, подле оркестровой ямы. Он принесет эскизы, чтобы вы
их подготовили
.
Жасмин погладила рукой спинки первого ряда партера, пытаясь проникнуться тем
томным настроением, которое создавала велюровая, крашенная в глубокий
красный цвет ткань. Она с удивлением отметила, что кресла в этом театре
обтянуты не обычной синтетикой, а самым настоящим шелковым бархатом.
Миллионы шелковичных червей трудились долгие часы и дни, чтобы театралы
могли наслаждаться искусством в комфортных условиях.
Сейчас она хотела бы стать шелковичным червем — маленьким и незаметным
творцом прекрасного. Встреча со всей командой, которая будет заниматься
постановкой спектакля, — это важное и очень ответственное мероприятие.
Сегодня соберутся технические специалисты — не актеры, но люди, от которых в
мире тоже зависит немало. Придут все: от режиссера до рабочих сцены и
осветителей. И они должны будут продумать концепцию, понять, что именно
увидит зритель. Это очень-очень важная встреча... но Артуро, казалось,
совершенно не торопится.
Жасмин пошла по проходу между рядами, поднялась до самого верха, а потом
направилась обратно, прислушиваясь к одинокому эхо своих шагов. Даже эхо
показалось ей тоскливым и неуверенным в себе.
А вдруг я что-то недопоняла и
перепутала место встречи? Тогда я, наверное, уже уволена. Нет-нет, нужно
успокоиться, это называется паническое мышление
, и нельзя позволять панике
затопить мозг. Так написано в книгах
. Именно паническое мышление заставляет
ее делать глупости, когда дело доходит до общения с мужчинами типа Артуро.
Дело в том, что она не может правильно оценить ситуацию и накручивает себя
до тех пор, пока не начинает воспринимать происходящее как катастрофу. И
реагирует соответственно.
Жасмин глубоко вздохнула и поправила бежевый шерстяной тренч. Сегодня с утра
она долго выбирала, что надеть, и подошла к этому вопросу внимательнее, чем
обычно: ведь сегодня ее первый рабочий день. Жасмин считала, что ее наряд
идеально соответствует окружающей атмосфере и обстановке театра. Черная
шелковая блузка с изящными кружевами по вороту и прямые черные джинсы. Уже
перед самым выходом из дома на девушку опять накатил приступ неуверенности в
себе, и она набросила легкий черный кардиган поверх блузки, а уж на него
надела бежевый тренч. Вообще-то в здании было тепло, но Жасмин трясло от
страха, и она мерзла даже в своем многослойном наряде. И это притом, что
Жасмин была уверена — она выглядит прекрасно! Стильно и не слишком броско,
так и должен выглядеть помощник дизайнера.
Она затравленно огляделась, потом сказала себе, что Артуро просто опаздывает
и нет никаких причин для паники. А вдруг все не так? Вдруг он умер? Попал в
аварию и теперь никогда... никогда не доберется до театра?
Встряхнувшись, как Лэсси, Жасмин попыталась избавиться от негативных мыслей
и вернулась к сцене. Она поднялась на нее и села на край, свесив ноги в
оркестровую яму. В театре потихоньку собирался народ. Вот мужчина в
коричневом шерстяном свитере — дизайнер декораций — и два его ассистента
склонились над макетом сцены и спорят о чем-то приглушенными голосами. Кто-
то ходит за сценой и хихикает. Вверху тоже что-то загадочно шуршит. Трое
прекрасно одетых мужчин вошли в зал, громко говоря что-то по поводу
электрического напряжения. Они сели в первом ряду партера и принялись по
очереди чертить какие-то графики в большом желтом блокноте.
В кармане Жасмин зазвонил телефон, и она испуганно выхватила его, подавив
желание отбросить аппарат, словно мобильник мог ее укусить.
— Да? — настороженно спросила она.
— Жасмин? Это Артуро.
— Где вы? — Она скорее угадала, чем услышала его слова: слышимость
была отвратительная. Взволнованная, Жасмин вскочили на ноги, и спустилась к
оркестровой яме.
— В Риме. Я сажусь на самолет.
— Что?! — Жасмин едва не уронила телефон и вскрикнула так громко,
что трое в первом ряду подняли головы и уставились на нее недовольно.
— Сейчас не могу ничего объяснить! — кричал в трубку
дизайнер. — Это безумие, но это очень важно для меня! Я прошу вас
прикрыть меня сегодня, ладно?
— Собрание начинается через пятьдесят семь минут, — сказала
Жасмин, испытывая огромное облегчение, поскольку они с Артуро опять не
встретятся лицом к лицу, и одновременно ужас из-за того, что она остается
одна, без широкой спины начальства, за которой подсознательно готовилась
укрыться.
— Я знаю! — Артуро смеялся, и, похоже, что он ни капельки не
расстроен. — Простите, но так получилось! Цыганка была права,
понимаешь? И теперь я самый счастливый человек на земле!
Цыганка? В этот раз Жасмин и правда уронила телефон. Он пролетел по
скользкому полу и оказался аккурат под креслами техников, которые опять
оторвались от своего желтого блокнота. Жасмин торопливо опустилась на колени
и принялась шарить по полу.
— Простите, — бормотала она. — Ага, вот нашла! — Она
подхватила телефон и торопливо приложила его к уху. — Мне послышалось,
или вы сказали
цыганка
? — переспросила она.
— Ну да! Представьте только, она умеет предсказывать судьбу и обладает
экстрасенсорными способностями. И она назвала мне имя...
— Вашей истинной возлюбленной, — закончила Жасмин, словно получив
удар в живот. В некотором, пусть и метафизическом, смысле так и есть —
сестра нанесла ей неожиданный удар. Ошарашенная, Жасмин опустилась в кресло.
Кресло в ряду
А
.
А
— это, наверное, Артуро. Или
апофеоз
? Апофеоз
творчества Эми. И как она не догадалась, что тут не обошлось без ее
неугомонной сестрицы!
— О да! Но как вы узнали?.. Мадам Руссо, мой личный астролог,
рассказала мне про цыганку. Экстрасенс, обладающий редкими способностями,
совершенно необыкновенная женщина. И у нее для меня было послание. И что мне
оставалось делать? Я отправился в Балтимор, и эта милейшая женщина сразу же
сказала мне, что моей истинной и единственной возлюбленной является Антония
Бонавентура. Мы учились с ней в одной школе, еще, когда я был юнцом и жил в
пригороде Рима... И как только слова сорвались с губ цыганки, я уже знал,
что это правда! Антония; объект моих юношеских мечтаний, моих фантазий!
Через две минуты будет объявлена посадка на мой рейс.
Жасмин, не в силах поверить в услышанное, таращилась на металлическую
пластинку с буквой
А
, привинченную к подлокотнику кресла.
А
— это
Антония? Жалко, что не
У
. Убийство с особой жестокостью — вот что ждет Эми
при следующей встрече двух сестер.
Что-то здесь не так. Эми потеряла свои способности. Откуда же она узнала
имя истинной возлюбленной Артуро? Если сейчас сестра не слышит голос... Имя
моего возлюбленного она услышала два года назад, это хоть какое-то
объяснение. Но как быть с Артуро? Неужели Эми просто обманула беднягу? Или
она обманула меня, и голос Мэдди по-прежнему нашептывает ей имена?
Между тем Артуро не умолкал ни на минуту.
— Так я очень на вас рассчитываю, — говорил он. — Выступите
на собрании за меня, хорошо? Я знал, что вы мне не откажете, вы такая милая
и замечательная! Нет, вы не просто милая — вы чудесная! Вы лучшая! Бриллиант
чистой воды! Я с вами свяжусь, как только смогу.
— Не доверяйте Эми! — крикнула Жасмин в трубку, и трое мужчин в
первом ряду вздрогнули и укоризненно уставились на нее. А самое обидное, что
Артуро не услышал ее. Он повесил трубку и отключил телефон. Как она сама
могла поверить обманщице сестре? Неужели Эми по-прежнему слышит голос? Но
тогда к чему это притворство? К чему ей скрывать то, чем она так сильно
гордилась?
Впрочем, что это я?
— опомнилась Жасмин. Эми обожает обманывать, даже если
это не сулит ей сиюминутных выгод: просто из любви к искусству.
Жасмин сидела в первом ряду с телефоном в руках. Зал оживал. Мимо прошли три
молодые женщины. Они тащили куда-то нечто вроде полуразобранного мотора. Вот
они исчезли за сценой. Больше всего на свете Жасмин хотелось тоже исчезнуть.
Выступите на собрании вместо меня
, — сказал Артуро. Но как это
возможно? Она не взяла с собой эскизы. Она понятия не имеет, какие именно
костюмы подобрал Артуро, каково его видение эпохи, концепция спектакля.
Может, он вообще планировал, что актеры будут играть нагими. А что, очень
новаторская идея, между прочим. Кроме того, обнаженный Джош на сцене —
это...
— Паршиво выглядишь.
Жасмин подняла глаза и увидела перед собой бывшую однокурсницу Саманту
Оливию. Они, кажется, недавно встречались? Да, точно, столкнулись нос к носу
подле отеля, где Артуро проводил собеседования с претендентами на должность
помощника дизайнера. Боже, неужели это было всего две недели назад?
Немыслимо! Жасмин пересчитала дни, чуть ли не на пальцах — пятнадцать дней.
Целая жизнь.
— Ой, не надо так удивляться нашей встрече, — промурлыкала
Саманта. — Право, дорогая, ты смотришь на меня так, словно я
привидение. Я получила должность второго помощника осветителя.
Она глазами указала на трех мужчин в первом ряду, все еще увлеченно
чертивших что-то в блокноте.
Саманта решила все же поздороваться, как положено подругам — поцеловала
воздух у щек Жасмин, — и продолжала щебетать:
— Эти осветители — просто душки. Они все время говорят о ваттах и
вольтах и прочей лабуде. Ну просто лапочки, хотя сами совершенно этого не
понимают. Если бы только они хоть на время отвлеклись от освещения и
занялись бы чем-то более земным... Я слышала, ты получила место у Артуро. Ты
меня просто ошарашила. Может, ты с ним переспала? Или что-то еще?
Тут все три осветителя подняли головы от желтого блокнота и уставились на
Саманту. Жасмин задохнулась. Да уж, никто так, как Сэм, не умеет вывести
людей из творческого процесса и заставить задуматься о
земном
.
Мысли Жасмин метались между Самантой и ее болтовней и тем, как Артуро
неожиданно улетел в Рим, оставив ее за себя. Невероятно, но Эми каким-то
образом добралась до дизайнера. Вот только как она могла узнать имя его
истинной возлюбленной? Или все же это выдумка, очередная попытка развлечься
за чужой счет? Цыгане не считают зазорным лгать людям не своего рода, это
как бы считается частью культуры и помогает поддерживать ореол
таинственности и мистики. А уж Эми прирожденная обманщица. Но зачем она это
сделала? Каков мотив?
— Извини, мне нужно позвонить, — сказала Жасмин и, повернувшись к
Саманте спиной, принялась торопливо набирать номер сестры. Саманта не желала
так просто сдаваться: она уселась в соседнее кресло и принялась жадно
наблюдать за Жасмин.
— Я слушаю. — Голос Эми звучал не слишком внятно, и там, где она
находилась, было шумно. Словно она на вечеринке, подумала Жасмин. В
полдвенадцатого утра это сомнительно, но с Эми станется.
— Эми! Это Жасмин. Что ты сделала с моим другом... — Она вдруг
вспомнила по Саманту. Оглянулась и натолкнулась на очень внимательный
взгляд. — С моим другом Кеном?
— С Кеном-то? — Было слышно, как Эми от души хохочет. — Я
услала его. Он ищет свою принцессу.
— Но как ты узнала?
— Да я солгала.
— Солгала?!
— Он гадже, — спокойно пояснила Эми, используя слово, которым
цыгане называли всех нецыган. Слово имело презрительный оттенок.
— Но почему ты выбрала именно... как ты сделала выбор? — Жасмин
опять взглянула на Саманту. Та даже не пыталась делать вид, что не
прислушивается к разговору. Напротив, она очень внимательно ловила каждое
слово. Осталось поп-корн купить, и будет просто благодарная аудитория, с
раздражением подумала Жасмин.
— А я провела небольшое расследование. Помнишь тетю Эмилию, что жила в
Риме? У нее есть лавочка неподалеку от Колизея. Гадание по руке и все такое.
Так вот она связалась с бродячими цыганами, что проходили через деревню
малыша Арти, и они много чего ей порассказали.
Жасмин совершенно не помнила никакой тети Эмилии, но не время было копаться
в собственной генеалогии.
— Но почему, Эми? — спросила она. — Я ведь уже получила
работу.
— Должна отметить, что застенчивые люди порой бывают на удивление
эгоистичны. А может, дело вовсе не в тебе! Просто я нуждалась в деньгах, а
увидев Арти, поняла, что его сумеет облапошить даже ребенок.
— Мне надо идти. — Жасмин захлопнула телефончик и убрала его в
карман. Она вновь вскочила и принялась мерить пространство перед сценой
быстрыми шагами. Саманта следила за ней, как кошка за мышью. Сорок семь
минут до начала собрания. Мысль о том, что она может выступить на нем вместо
Артуро, была абсурдной с самого начала. Да она упадет в обморок! Нет, сперва
ее стошнит, а уж потом она упадет в обморок!
— Привет всем красотулькам! — раздался жизнерадостный голос.
Головы присутствующих повернулись к дверям. По проходу шел мужчина. Он был
высок и строен, но на этом его положительные характеристики заканчивались.
Темные волосы прилизаны к голове, а маленькие усики распластаны над верхней
губой. Черные штаны годились бы, наверное, для тореро на арене, но нелепо
выглядели здесь и сейчас. Черная курточка с капюшоном прикрывала верхнюю
часть тела. Мужчина походил на карикатурную копию Антонио Бандераса. Только
этот Антонио был сутенер... или, скорее, жиголо. Да еще накурившийся травки.
Мужчина подошел к Жасмин и Саманте, бесцеремонно схватил Саманту за плечи и
расцеловал в обе щеки. Не ограничившись этим проявлением темперамента, он
впечатал сочный поцелуй в губы женщины. Несколько секунд придержал ее, чтобы
убедиться, что сраженная его натиском Саманта устоит на ногах, затем
повернулся к Жасмин, пал на одно колено и поцеловал ей руку.
— Приветствую вас, сеньорита! — воскликнул незнакомец.
Глава 15
Жасмин затаила дыхание. Она узнала прикосновение, губы... ну и штаны,
конечно.
— Приветствую, сеньор, — пробормотала она.
Саманта таращилась на Джоша, приоткрыв рот и выпучив глаза. Жасмин схватила
вновь прибывшего за руку, заставила подняться с колен и отвела на несколько
шагов.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала она. — Твой костюм не
продуман, и ты выглядишь... по-дурацки.
Она даже самой себе не хотела признаваться, что и в таком виде находит его
красивым. Только Джош Тоби мог позволить себе вырядиться в подобные штаны,
обзавестись нелепыми тоненькими усиками и при этом остаться чертовски
сексуальным.
— Я примеряю свой новый образ, — прошептал он в ответ.
— А это что? — Она коснулась его накидки с капюшоном. — Мы
этого не планировали.
— Знаю. Просто не смог устоять. Прикольная вещь, правда? — Он
довольно ухмыльнулся.
Жасмин коснулась пальцами ткани. Черный шелк с красной подкладкой. Край
отделан золотой каймой.
— Я так за тебя волновался, — еще понизив голос и оглянувшись,
продолжал Джош. — Я просто обязан был прийти и убедиться, что все в
порядке.
— Если тебя узнает хоть одна живая душа, на всем плане и анонимных
репетициях можно будет поставить жирный крест.
Жасмин тоже оглянулась и оттащила Джоша еще на пару шагов подальше от
Саманты.
— Просто поверить не могу, что ты шел по улицам Манхэттена в этом
наряде. Да ты похож... ты похож на взбесившуюся порнозвезду.
— А кто тебе сказал, что я шел пешком? Знаешь, Жас, порой ты бываешь
такой занудой. — Он откинул накидку и поправил кружева на белой
рубашке. — Вообще-то я приехал на такси.
Осветители, отчаявшись призвать болтунов к порядку укоризненными взглядами,
встали и ушли за сцену в поисках более спокойного местечка. Жасмин тихонько
застонала, начиная впадать в смятение от происходящего.
— А я правда похож на порнозвезду? — живо поинтересовался Джош.
— Застегнись быстро, — зашипела Жасмин, увидев, что кружевная
рубашка расстегнута чуть ли не до пупка. Она с опаской посматривала на
Саманту, но та по-прежнему пребывала в ступоре. Глаза ее рассеянно смотрели
в пространство, а пальцы касались губ — там, где их поцеловал Джош.
Джош нашарил пуговичку и сказал: — Я все равно не уйду, пока ты не
расскажешь мне, что случилось. Я ведь знаю — произошло нечто непредвиденное.
У тебя на лице все написано. Давай говори.
— А ты застегивайся! Твой живот растиражирован на фото в таких
количествах, что его нельзя выставлять на всеобщее обозрение. — Так это
или нет, но она хотела, чтобы он скрыл свое восхитительное тело. Тогда она
справится с желанием коснуться его, положить ладонь на гладкую кожу, ощутить
упругость мышц! Господи! — Застегивайся!
— А где Арти? Если он обидел тебя, я его убью и не посмотрю, что он мне
друг. Идем. — Джош схватил Жасмин за руку, затащил ее на сцену, а потом
за кулисы. — Теперь рассказывай.
— Артуро уехал. Он позвонил и сказал, что я должна выступить на
собрании.
Джош закружился на месте, его черная накидка взвилась, обнажая алую
подкладку. Потом он стукнул ботинком по полу — Жасмин буквально подпрыгнула
от испуга — и воскликнул:
— Это прекрасно! Такой шанс показать себя! Ты станешь звездой!
Позади него от стенки отвалился кусок штукатурки, рухнул на пол и рассыпался
облачком пыли.
Оба закашлялись и отошли еще на шаг глубже в кулисы.
— Ты соображаешь, что говоришь? — Жасмин смотрела только на
актера, и ее ярость и страх мешали ей замечать происходящее вокруг. Но Джош
углядел старшего плотника, который торчал под потолком на какой-то
перекладине и с любопытством глазел на шушукающуюся парочку. Джош подмигнул
ему, и мужчина отвернулся. — У меня нет костюмов, что я смогу показать
людям?
— Как это нет? Да я сам их видел, эти костюмы — в твоем альбоме.
— Нет! Эти не годятся. Это просто мои личные наброски.
— Послушай, давай успокоимся и будем рассуждать здраво. Ты изучила
пьесу вдоль и поперек, правильно? Провела историческое исследование и
обосновала концепцию, так сказать. Разве нет?
— Да, конечно, но это все сделано для Артуро. — Да, она создала
концепцию, то есть расписала, какой персонаж в каком костюме будет
появляться в спектакле — и так сцена за сценой, все действующие лица до
одного. — Но... но я все равно не хочу показывать свои работы... а если
бы и решилась — толку-то? Они дома!
— Ага, вот и работенка для парня в обтягивающих штанишках! — Джош
взмахнул руками, и накидка взвилась, как черно-красные крылья.
— Может, ты просто пьян? Знаешь, иди домой. Сейчас же, пока кто-нибудь
не узнал тебя. — Жасмин подтолкнула его к выходу со сцены.
— Если хочешь, я уйду. Но давай встретимся позже, а? Расскажешь, как
прошло собрание. И ты должна закончить мой костюм и грим.
— Если я соглашусь, ты уйдешь? — Она встревожилась, что он сдался
и согласился оставить ее слишком быстро, но время шло, и Жасмин некогда было
вдаваться в подробности душевных порывов Джоша.
— Да, сеньорита.
— Тогда у меня в восемь.
Приходи, — с тоской подумала Жасмин, — и ты найдешь меня там,
униженную и раздавленную, после того как я провалю все дело и м...
Закладка в соц.сетях
