Жанр: Любовные романы
Нет тебя прекрасней
...жал аккуратно стирать с лица грим, глядя в
зеркальце от пудреницы.
— У тебя есть парень? — спросил он вдруг.
Рука Жасмин инстинктивно потянулась к автомату. Это такая светская беседа,
или он действительно хочет знать?
— Да, — ответила она и сама удивилась. То есть думала-то она о
библиотекаре, но вряд ли он может считаться настоящим ее парнем. Впрочем,
это не так трудно устроить. Убедив себя в этом, Жасмин скрестила руки на
груди и уставилась на Джоша.
Тот не спеша, убрал пудреницу в сумочку, расшитую фальшивыми драгоценными
камнями (она полагалась к костюму Клео), и, вытащив оттуда свою неизменную
бейсболку, надвинул ее на лоб как можно ниже.
— И как его зовут? Если ты не шутишь, конечно. — Он отпил пива, и
Жасмин почему-то показалось, что Джош неприятно удивлен услышанным. К
сожалению, она не сумела рассмотреть его глаза — они прятались в тени под
козырьком, — а потому не могла с уверенностью продиагностировать его
чувства.
Жасмин сделала большой глоток пива.
Не могу же я сказать, что его зовут
Джош Тоби
.
— Его тоже зовут Джош. Такое совпадение.
— И какой Он? Да ладно тебе, рассказывай, не стесняйся. Мне безумно
хочется узнать, что за человек смог проникнуть за защитные барьеры
неуловимой Жасмин Бернс.
Официант принес греческий салат. Жасмин протянула вилку к соблазнительной
крутобокой оливке, но к той же оливке уже тянулся Джош. Они одновременно
отдернули вилки и уставились друг на друга.
— Ну, так что это за парень?
— Он библиотекарь. И очень милый. —
И он думает, что я
сумасшедшая бродяжка
.
Джош подцепил шарик моцареллы и запил его пивом.
— Давай, Жас, излагай подробности.
Жасмин ощутила некий азарт:
Ах так, ну тогда давай поторгуемся!
— Расскажи мне о Клео Чен, — сказала она.
Может, все дело в пиве? Бокал кончился как-то на удивление быстро. Должно
быть, слабо, но все же алкогольный напиток ударил ей в голову.
— Ну ладно! — Джош наклонился вперед. Несколько секунд он
колебался, словно раздумывая о чем-то, потом пожал плечами и выпалил: — Мы
никогда не занимались сексом.
— А-а... — Жасмин не удалось скрыть удивления.
— Мы якобы встречаемся уже два года, но за это время не провели вместе
и двух недель. Первое свидание было срежиссировано, а потому насквозь
фальшиво. И с тех пор мы пересекаемся, время от времени, чтобы попозировать
фоторепортерам. То есть когда мы
вместе
, то это в присутствии еще человек
двадцати: репортеры, газетчики, личные помощники, стилисты... Еще шеф-повар
Клео. Она увлеклась макробиотической кухней.
— Макробиотическая кухня? — повторила Жасмин, не в силах осознать
услышанное и поверить в него. Не занимались сексом?
— Ох, как вспомню — так просто дрожь пробирает. Мы тогда, при первой
встрече, отправились на небольшой частный остров. Эти романтические каникулы
в уединенном месте превратились в сплошную фотосессию. Ты, наверное,
единственный человек в США, кто не видел фотографии этой поездки. В
Интернете более двух тысяч снимков.
Жасмин молчала. Честно сказать, кое-какие фотографии она видела, когда
бродила по Интернету. И особенно хорошо запомнила одну: Джош и Клео идут по
пустынному пляжу, держась за руки и влюблено глядя друг на друга. Только
теперь она осознала, что на том же
пустынном
пляже должен был
присутствовать как минимум фотограф.
— Чего-то я не понимаю, — сказала она растерянно. — Если вы
не... ну, сам понимаешь, то почему же вы делаете вид, что вместе?
— Попробуй угадать. Для чего нам потребовались все эти стилисты,
помощники и фотографы? Куча денег и времени?
— Для прессы?
— Бинго! — Он заулыбался своей профессионально сияющей улыбкой, но
она быстро погасла. — Понимаешь, Жас, мы все время работаем. Семь дней
в неделю. Иной раз по восемнадцать часов в день. Приходится много ездить.
Таити, Рим, Южная Африка. Иногда поездка длится два дня, а бывает — месяц.
При такой жизни очень трудно завести и поддерживать настоящие отношения.
Работа. Путешествие. Условия контракта. Так получилось, что у нас с Клео
общий агент по связям с общественностью. И вот после одного из
исков... — Он искоса взглянул на Жасмин, но все же закончил: — После
того как очередная любовница подала на меня в суд, утверждая, что я уделяю
ей недостаточно внимания, наш с Клео агент и придумала этот обманный ход.
Жасмин пыталась переварить шокирующие новости. Значит, Джош и Клео не пара?
Ну, то есть не в обычном, нормальном смысле этого слова?
— Кстати, это большой секрет, — заметил Джош, видя, насколько
ошарашена услышанным девушка.
— Само собой.
Жасмин опять оказалась на дне глубочайшей эмоциональной ямы. Она сначала
обрадовалась, осознав, что Джош свободен. Но потом вспомнила другие его
слова: о невозможности иметь нормальные отношения. Ведь он фактически
открыто сказал ей, что у них нет будущего.
Джош тряхнул головой и как ни в чем не бывало продолжил:
— Но что это мы все обо мне? Расскажи свою историю. Всегда гораздо
интереснее слушать о нормальных отношениях.
Нормальных? Жасмин почувствовала сухость во рту и замахала официанту, чтобы
принес еще пива. Вот это да! Откровения Джоша ее потрясли, но рассказывать о
себе было абсолютно нечего. Даже вымышленный роман Джоша и то интереснее,
чем ее собственная личная жизнь.
Джош смотрел на нее с таким искренним интересом, что Жасмин пришлось
признаться:
— Ладно, я приврала. Он не то чтобы действительно мой парень... пока
нет. Но я думаю, что он может им стать.
— Я так и знал! — торжествующе воскликнул Джош. — Я знал, что
ты врешь! Ты слишком застенчива, чтобы действительно завести парня.
— Ах ты! — Жасмин направила дуло своего нестрашного—к сожалению —
узи
в живот своему визави. Невозможный человек! Только что лицо его
выражало стоическое смирение и печаль, а теперь он просто светится от
радости. Может, он выдумал всю историю с Чен, лишь бы заставить ее, Жасмин,
выдать ему свои секреты? Бармен принес еще пива, забрал пустые бокалы и
тарелку из-под салата. Только тут Жасмин вдруг поняла, что значительную
часть этого самого салата съела она. Но прежде ей никогда не удавалось
проглотить ни кусочка в присутствии Мужчины! Спазмы перехватывали горло... А
теперь! Вот это да! Она ела в присутствии мужчины и даже ни разу не
подавилась. Можно гордиться собой! Неужели ей все же удалось добиться
успехов в борьбе с собственным подсознанием? Или все дело в карнавальном
костюме?
— Итак, есть парень, который тебе нравится, но ты стесняешься к нему
подойти? — Джош откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.
Жасмин и позабыла, что на нем ярко-красное платье: он опять вернулся к своей
мужской сущности. Должно быть, эти перемены заметила не она одна, потому что
две женщины за соседним столиком замолчали и уставились в их сторону. Джош
ссутулился, изломил плечи, моментально стал похож то ли на усталую амазонку,
то ли на утомленного празднеством педика. Нахлобучил парик поверх бейсболки
и дурашливо помахал соседкам рукой. Те захихикали и отвернулись, вернувшись
к собственным разговорам.
— Все намного хуже, — пробормотала Жасмин, признавшись себе, что
все происходящее нельзя считать прогрессом. Ее смелость — лишь влияние
внешних факторов: пиво, маскарад.
— Он женат?
— Он считает меня сумасшедшей.
— Ну и что? Я тоже так считаю, но меня это совершенно не отпугивает.
Наоборот, именно это мне в тебе и нравится. — Он погладил Жасмин по
руке.
Она отдернула руку, даже не успев подумать. Чертовы рефлексы.
— Тебе надо взять пару уроков из серии
Как правильно вести себя с
мужчиной
, — укоризненно заметил Джош.
— Ничего подобного мне не надо!
— Еще как надо! Жизненно необходимо. Ты же вся как комок нервов. —
Он подался вперед и голосом доброго доктора сказал: — Я могу помочь тебе.
Жасмин попыталась обратить разговор в шутку. Она значительным взглядом
обвела его роскошное платье и насмешливо вздернула брови:
— Какого мужчину ты имеешь в виду?
Однако Джош не принял шутки.
— Взгляни правде в глаза, Бернс, — настаивал он. — Мы
довольно много времени провели вместе, но только сейчас, налившись пивом и
спрятавшись за дурацким костюмом, ты смогла поговорить со мной спокойно.
Первый раз в моем обществе тебе не стало физически плохо от страха.
Жасмин попыталась возразить, но он махнул рукой и не стал слушать.
— Не глупи. Я актер, и я замечаю такие вещи. Только костюм солдата-
убийцы помогает тебе чувствовать себя уверенно.
— Не оскорбляй своего персонажа. Митч не убийца. Он выполняет приказы
командования и воюет за свою страну. — Еще одна отчаянная попытка
превратить в шутку этот странный и тяжелый разговор. Но попытка опять не
удалась.
— Положи этот дурацкий автомат, сними темные очки, взгляни мне в глаза
и признайся: сегодняшний день тебе понравился, потому что ты провела его со
мной.
— Нет!.. То есть я могла бы... если бы захотела.
Джош хотел, было возразить, но тут официант принес заказанное блюдо.
— Урок номер один, — торжественно объявил Джош, когда официант
отошел. — Как есть в присутствии мужчины.
Глава 14
Джош вертел в руках свой сандвич с пастрами. Затем перехватил взгляд Жасмин,
которая тоже рассматривала его сандвич. Она перевела разочарованный взгляд
на собственную тарелку. Поджаренный сыр на белом хлебе. Белый сыр, белый
хлеб, белая тарелка. Она всегда заказывает самые неинтересные и блеклые
вещи, какие только есть в меню. А потом всегда об этом жалеет.
— Итак, урок первый, — провозгласил Джош. — Впрочем, нет,
первый урок уже состоялся, и он был не про еду, а про поцелуи. Я понял, что
ты быстро учишься и, самое главное, получаешь удовольствие от процесса...
обучения, поэтому за первый урок получаешь пятерку.
Жасмин нахмурилась. Каков нахал! И вообще, если поцелуи — это первый урок,
то к чему он собирается перейти на следующем занятии?
— Мне не нужны никакие уроки! — выпалила она, чувствуя внутри
холод привычного страха.
— Тема второго урока — как принимать подарки. Или комплименты. И то и
другое нужно принимать с изяществом и красиво. Хочешь кусочек моего
сандвича, милая? — И он пододвинул к ней тарелку.
Жасмин колебалась. Проще всего сказать
нет
, и именно это она и собиралась
сделать сначала. Но сандвич выглядел так соблазнительно, а желудок буквально
сводило от голода. Она опять взглянула на то, что ей предлагалось. Булочки
выглядели соблазнительно поджаренными, повар не пожалел мяса, а еще с одной
стороны немного вытекла дижонская горчица... рот наполнился слюной. Чертова
стеснительность, которая всегда заставляет ее отказываться от того, чего на
самом деле ужасно хочется! Вот и теперь — ведь хотелось красного и острого
мяса, так какого черта она заказала этот дурацкий белый сыр? Жасмин
откашлялась и выдавила из себя робкое
Ладно
.
— Не пойдет. — Джош непреклонно покачал головой. — Скажи:
О
да, я очень хочу кусочек
.
— Еще чего!
Он решительно впился зубами в сандвич. Откусил, прожевал, одобрительно
причмокнул:
— Вкусно. И не слишком соленый.
Жасмин фыркнула.
Джош положил сандвич и сказал:
— Ты просто не хочешь постараться. Но все когда-нибудь чему-нибудь
учатся. Актерам, например, приходится учиться всю жизнь, потому что каждая
новая роль требует нового подхода. Сегодня мы с тобой прошли полгорода, и у
тебя ни крошки во рту не было с самого утра. Я же знаю, что ты голодна как
волк. И тебе совершенно не хочется, есть эту подметку. — Он кивнул на
белый сыр на белой тарелке. — Ну же, будь актрисой! Покажи мне, как ты
хочешь этот сандвич, как ты проголодалась! — С этими словами он
откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.
Жасмин молчала. Это невозможно. На свете есть масса вещей, которые ей
хочется получить или попробовать. Но мало ли чего она хочет! Совершенно
немыслимо открыть рот и высказать свои желания. Особенно такому шикарному
мужику, что сидит напротив. Джош еще немножко пододвинул к ней сандвич.
Жасмин неодобрительно поджала губы. Ему хорошо рассуждать! Он известный
человек, красивый мужчина, может делать все, что угодно. Говорить все, что
угодно. Как все глупые нормальные люди.
Джош вернул себе тарелку и откусил солидный кусок сандвича. Горчица потекла
по подбородку.
И Жасмин сдалась.
— Я очень хочу получить кусочек, — пробормотала она.
— Ура! Молодец! Теперь и я хочу поделиться с тобой моим
сандвичем. — Слова звучали дурашливо, но взгляд Джоша был задумчивым и
внимательным, даже пристальным. Он подтолкнул к ней тарелку.
Жасмин взяла сандвич и откусила крохотный кусочек.
— М-м!..
— Не так, Бернс. Я не собираюсь учить тебя хорошим манерам. Я не
бойскаут. Я хочу научить тебя, как быть с мужчиной.
— Подумаешь! С мужчиной в красном вечернем платье?
— Не хамить мне, сержант! А ну-ка кусай, как следует!
Жасмин схватила сандвич и решительно впилась в него зубами. О Господи! Как
вкусно-то! И пастрами просто замечательное. Она закрыла глаза, отдавшись
удовольствию, ив этот момент он протянул руку и сдернул с нее темные очки.
— Отдай! — Протест получился невнятным, потому что рот был все еще
набит сандвичем.
— А теперь пусть не Митч Тэнк откусит от сандвича, а сама Жасмин Бернс.
Ах ты, поросенок! Ну и прекрасно, — злорадно подумала Жасмин. — У
меня на лице столько грима, что и без очков не страшно. Он все равно не
увидит, даже если я покраснею как девчонка
. Она откусила от сандвича.
— Вот так, господин учитель, — торжествующе сказала Жасмин. —
И не нужны мне никакие уроки!
— Ну и хорошо. Тогда давай сюда автомат и шляпу.
— Еще чего! Ни один солдат не расстанется с оружием добровольно.
— Оставь игрушку себе. — Он взял салфетку, обмакнул в стакан с
водой, отжал немного и протянул Жасмин. — Снимай грим.
— Нет! — Наверное, виной всему пиво и усталость, но Жасмин была
почти уверена: стоит смыть краску, как она тоже смоется, сойдет на нет,
просто растворится в пространстве. А ведь у нее осталась еще добрая половина
сандвича. — Я потратила кучу времени, чтобы наложить грим. И ночь
только началась, мы может продолжить веселиться.
— Ты так себя со всеми мужчинами ведешь, или все дело во мне?
— Не собираюсь об этом говорить. — Жасмин упорно сосредоточилась
на сандвиче.
— Этому должна быть причина. С тобой что-то произошло. Что это было?
— Если хочешь знать, некоторые люди застенчивы просто по своей
природе, — сказала Жасмин, положив недоеденный кусок. Ее вдруг
замутило.
— Нет, ты не такая. Что-то сделало тебя застенчивой. Что это
было? — Джош наклонился к ней и смотрел требовательно.
Жасмин собралась с мыслями и прочла ему лекцию о химическом строении мозга и
наследуемых факторах и характеристиках.
— Очень интересно. — Он кивнул с самым серьезным видом. — Но
к тебе это отношения не имеет.
Жасмин поведала сагу о своей жизни с матерью в Бомбее, о переезде в Америку,
когда ей исполнилось шестнадцать, и о том, какой травмой это для нее
явилось...
Разница культур и все такое.
— Все не то! — резко возразил Джош. — Рассказывай правду!
— Ну хорошо, — вздохнула Жасмин и повторила ему ту же трогательную
историю про неудачное чтение греческих мифов, которую она не так давно
рассказывала Эми.
— Дерьмо, — веско высказался Джош, засунув в рот последний кусок
сандвича, и эта характеристика относилась никоим образом не к местной
стряпне, а направлена была на историю Жасмин. — Что ты мне пытаешься
впарить? Ты жила в Бомбее с мамой до тех пор, пока тебе не исполнилось
шестнадцать. Потом мамочка погрузила тебя в самолет и отправила в Балтимор,
к твоему отцу и сестрам, с которыми тебя разлучили, когда тебе исполнилось
два года, И ты пытаешься уверить меня в том, что событие, перевернувшее твою
жизнь и сделавшее из тебя испуганного кролика, — это чтение вслух
древнегреческих мифов? Да я в жизни в это не поверю! — Он откусил
половинку маринованного огурчика, бодро захрустел и великодушно предложил
Жасмин вторую половинку.
— Однако все рассказанное мной правда! — воскликнула Жасмин,
игнорируя дружественный огурчик.
— А почему, собственно, мама посадила тебя в тот самолет? Таковы
актерские методы. Мы ищем мотивацию. Ну-ка, Жас, найди мотив и расскажи мне.
Бежать отсюда сейчас же, подумала Жасмин. Желание вскочить, вырваться из
пахнущего маслом и специями помещения и бежать было почти непреодолимым. Она
взглянула на Джоша. Будь он в своем обычном шикарно-голливудском варианте,
она бы не смогла справиться с собой и сбежала бы... Но человек, сидевший
напротив, облачен в нелепое ярко-красное платье и по-прежнему держит в руке
половинку огурчика... и она не смогла бросить его.
— Не смотри на меня. Смотри в стол и рассказывай, что произошло, —
велел Джош.
Господи, ну как ему удается так точно угадывать ее слабости, ее чувства?
Жасмин казалась себе игрушкой, сделанной из полупрозрачной ткани...
наверное, шифон бы подошел лучше всего. И проницательный взгляд мужчины
проникает сквозь легкие покровы, разгадывая ее тайны, добираясь до самого
сокровенного...
Прежде она никогда и никому не рассказывала о своем учителе. Его звали Радж.
Она влюбилась в него. Глупая девчачья влюбленность. И почти уверилась, что
молодой человек отвечает ей взаимностью. И вот в тот день... Они стояли
среди зарослей цветущей бугенвиллеи в саду, и он поцеловал ее. А потом что-
то зашуршало в ветвях деревьев. Позже Радж признался: он поспорил со своими
друзьями, что поцелует свою ученицу. Само собой, друзья пожелали
присутствовать при выполнении пари. Радж клялся, что никому ничего не
расскажет. Он не думал, что люди отнесутся к безобидному и смешному эпизоду
так негативно.
Сейчас, будучи взрослой, Жасмин понимала, что происшествие было глупым и
незначительным. Но тогда это было ужасно и ее душа умирала от стыда.
Приятели Раджа разболтали о случившемся, да еще, наверное, присочинили что-
нибудь.
Ранди — Шлюха!
— кричали ей окрестные
мальчики, стоило Жасмин показаться на улице. Даже те, кто не повторял
бранного слова, отворачивались, потому что слухи распространились по всему
кварталу, как огонь по джунглям. Жасмин боялась взглянуть людям в глаза,
боялась выйти на улицу. Этот вечный страх сжег ее душу. Она уговорила мать
отослать ее из Бомбея, но оказалось, что совсем не просто избавиться от
пережитых эмоций. Даже в Балтиморе от одного взгляда на молодого
симпатичного мужчину Жасмин начинала сгорать от стыда. Она желала
невозможного. Того, чего нельзя желать. Ведь это нелепо, правда? Один
поцелуй не способен разрушить всю жизнь... Она думала, он ее любит... Но
дело было не только в этом. Где-то глубоко внутри прятались и другие
причины, осознать которые Жасмин не могла или не желала. Ее жизнь до
инцидента с Раджем была безоблачной и напоминала волшебную сказку. Даже
развод родителей пошел девочке на пользу. Самого события она не помнила,
потому что была в тот момент слишком мала, а отчим любил ее и баловал,
словно маленькую принцессу. Принцесса Жасмин имела все, что только может
пожелать девочка. Даже частного учителя.
В какой-то степени идиллическую картину портили открытки из Балтимора.
Сестры писали о нелегкой жизни, которая была для них настоящей борьбой за
существование. Но отец отказывался отпустить дочерей за границу, а мать не
хотела покидать свою истинную любовь. По индийским стандартам Раджу платили
два доллара в день, семья считалась обеспеченной, но при переезде в Балтимор
тех же денег хватило бы лишь на нищенское существование. Впрочем, потом и
открытки перестали приходить.
После случая с Раджем склонная к экзальтации шестнадцатилетняя девочка
напридумывала себе массу душевных страданий и вскоре уверилась, что жилось
ей так же трудно, как и ее сестрам. Она мечтала воссоединиться с ними, чтобы
сестры увидели, какая она: обретшая мудрость в страданиях, умеющая жить; и
тогда они простят ей счастливое детство под крылышком матери и любящего
отчима. Она мечтала об этом и с каждым новым днем добавляла все новые и
новые подробности в эту живописную картинку. Только в жизни все получилось
совсем не так, как предполагала Жасмин. Просто она была слишком молода и
глупа, чтобы представить себе реальность.
— Прости меня. Я не должен был вот так лезть к тебе в душу, —
сказал Джош, коснувшись ее руки, и Жасмин вздрогнула, возвращаясь к
реальности. Она опустила глаза и смотрела на гладкую поверхность стола,
чувствуя, что Джош наблюдает за ней. Но сейчас не это главное. Нужно
сосредоточиться и перестать качать ногой — это выдает ее нервозность. Вдох-
выдох. Все в прошлом. Не стоит оглядываться. Следует смотреть вперед. В
будущее. И желательно с оптимизмом.
Некоторое время они просто сидели в молчании.
— Я даже представить себе не могу, каково это — быть
застенчивым, — сказал, наконец, Джош. — Всю мою жизнь меня
рассматривают, изучают, чуть ли не разбирают на молекулы.
Жасмин с сомнением взглянула на сыр, все еще лежащий на ее тарелке. Он и так-
то был не очень, а теперь еще и холодный. Брр! Мысленно она поблагодарила
Джоша, что он уводит разговор от ее жизни к своей. Так легче и спокойнее.
— Наверное, ужасно жить, когда тебя все время преследуют, —
заметила она.
— Ну, иногда да, а иногда и нет. Это часть профессии. Работа такая.
— А что для тебя не работа? — Удивительно, но после недавней
вспышки и несостоявшегося рассказа о прошлом она все же почувствовала себя
увереннее и спокойнее. Она отказалась пустить его в свое прошлое, но была
благодарна за живой интерес к ее особе. — Вот Клео — это часть работы
или часть жизни?
— Работа. — Он пожал плечами.
— Это так печально, — сказала Жасмин, сделав основательный глоток
пива и восхищаясь искренностью Джоша.
— Звезде приходится от многого отказываться.
— Правда? И от чего еще тебе пришлось отказаться?
— От родителей.
Жасмин взглянула на него и заметила, что он сам удивился своим словам.
Однако после небольшой паузы Джош продолжил:
— Они считают, что я не настоящий актер. Так, смазливая марионетка.
Играю в дурацких фильмах. Они, знаешь ли, очень серьезные и думающие люди.
Тебе бы они понравились.
— А как они относятся к Клео?
— Никогда с ней не встречались.
— Но вы вместе уже несколько лет! — удивленно воскликнула Жасмин.
Джош порвал на клочки и бросил на стол этикетку от пива, которую до этого
крутил в пальцах.
— У меня мало общего с родителями. Они ненавидят Лос-Анджелес. И они с
презрением относятся к фильмам, в которых я снимаюсь.
— Ну и что с того? Ты же все равно их сын!
Джош пожал плечами и со вздохом сказал:
— И все же они в чем-то правы. Фильмы, в которых я снимаюсь... мои роли
— это ведь далеко не высший класс... А твои родители — какие они?
— Мама по-прежнему живет в Индии. А отец в Альбукерке. И ни того, ни
другого я давно не видела, — рассеянно ответила Жасмин. Ее не покидало
удивление от того, что он принимает такое отношение родителей как должное.
Нормально ли это — презирать то, чем сын зарабатывает огромные деньги? Да
бог с ними, с деньгами, но они отвергают то, что для Джоша составляет смысл
жизни!
— А твои сестры? С ними ты встречаешься?
— Сестры? Они обе живут в Балтиморе.
— Тебе повезло.
— Наверное. Мы пытаемся как-то строить наши отношения.
...Закладка в соц.сетях
