Жанр: Любовные романы
Притворщица
...ался крик Антонио из зала.
Он вскочил из-за режиссерского столика и принялся бегать по проходу между рядами, наполняя воздух итальянскими
проклятиями и бешено жестикулируя.
- Мадонна миа порко, Изабель! В чем дело? Ты должна была поцеловать его, а не калечить!
- И-извините, - покосилась она на струйку крови, стекающую по подбородку Ральфа. - Я... Я опять перепутала!
- Так не пойдет, Терри, - завопил Антонио, поворачиваясь к стоящему рядом Терренсу. - Она не может играть. Я
поставил ее в программу на эту неделю, а она совершенно не может играть! Мадонна миа! Весь Лондон придет смотреть на
твою протеже, а она... Это конец!
- Успокойся, - сказал ему Терри. - Ну ошиблась она, с кем не бывает? Тем более, у нее это первая роль...
- Наверное, вместо "поцелуя" она прочитала "покусай"!
- Что еще за "покусай"? - неожиданно возмутилась Изабель. - Нет там такого слова. И вообще нет такого слова!
"Покусай"! Мы же не японцы...
- О-о-о! - взмолился Терренс и воздел к небу ладони. - Ну, ладно, Изабель, ладно. Не нужно его целовать. Пусть
лучше Ральф тебя целует!
- Что-о? - сдавленно промычал Ральф сквозь прижатую ко рту ладонь. - Да она же меня укусила! Не-ет! Увольте!
- Все, что ей нужно, - это немного практики, - примирительно сказал Терри.
- Вот уж это - без меня. По мне, так лучше с коброй целоваться! - скривился Ральф.
Он отшвырнул листок с ролью и нервным шагом покинул сцену.
- Ральф, мальчик мой! - застонал Антонио, протягивая вслед ему руки. Затем обернулся к Терренсу: - Вот до чего она
довела моего лучшего актера! Теперь я должен как-то попытаться успокоить его. А ты уж тут сам решай, что делать дальше с
твоей сумасшедшей протеже!
Он проворно вскочил на сцену и с жалобным криком: "Ральф, Ральф!" скрылся во тьме.
- Прости, - сказала Изабель, смущенно переминаясь с ноги на ногу. - Но, Терри... Я на самом деле не могу целовать
его... да еще на глазах у всех...
- Сможешь. - Терри поднялся на сцену. - Тебе просто не хватает практики.
- Откуда ты знаешь, сколько у меня было этой самой практики, - проворчала Изабель.
- Прежде всего ты должна понять, что это не настоящий поцелуй, - начал Терренс. - Это игра, притворство, имитация
поцелуя, а не настоящий поцелуй.
- Хорошо, пусть это будет не настоящий поцелуй, - кивнула Изабель.
- Вот и славно, - улыбнулся Терренс. - А теперь повторим эту сцену.
Он поднял брошенный Ральфом листок и быстро пробежался глазами по строчкам.
- Начни отсюда: "Не могу ли я для вас..." Договорились?
- Да, - смиренно кивнула Изабель и уставилась в свой текст. - Могу ли я для вас еще что-нибудь сделать, милорд?
Она криво ухмыльнулась и глупо захихикала. О боже, опять это лошадиное ржание!
- Нет, нет, - покачал головой Терренс, - не так. Ты же флиртуешь с этим лордом. Ты что, никогда не видела, как
горничные дают понять джентльменам, что они не прочь... ну... что они хотели бы...
- Нет, - отрезала Изабель и покраснела. - Я уже говорила: мой отец был профессором истории, и в доме у нас никогда
не было прислуги. Кроме Рут, естественно.
- Ради всего святого! - взмолился Терренс. - Только не копируй Рут. Подражай кому угодно, только не ей. И не
привязывайся к тексту - слова ничего не значат. Дай понять, что ты хочешь меня, не словами, а телом, взглядом,
интонацией...
Изабель присмотрелась к Терренсу. Его рыжие волосы растрепались, одна прядь свесилась на лоб, прикрывая глаз.
Взгляд его был напряженным и серьезным. Теплое чувство шевельнулось в груди Изабель, и она негромко хихикнула.
- Отлично! - просиял Терри.
Изабель продолжала смеяться, не сводя глаз со стоящего перед нею мужчины. Ей по-настоящему нравилось смотреть на
него - высокого, широкоплечего, элегантного. Она вздохнула и произнесла низким вибрирующим голосом:
- Могу я для вас еще что-нибудь сделать, милорд?
Терренс застыл с вытаращенными глазами. Изабель искоса взглянула в текст и продолжила:
- Моя хозяйка послала меня узнать, не нужно ли вам еще чего-нибудь, милорд.
Она вовремя вспомнила про реверанс, и на сей раз он получился весьма грациозным.
Терренс улыбнулся, опуская листок с ролью.
- Хм-м-м, - протянул он, подходя вплотную к Изабель и не сводя с нее глаз. - Да, есть кое-что...
Он осторожно отвел в сторону руку Изабель с зажатым в ней листком.
- Есть кое-что, чего я хотел бы от вас...
Он наклонил голову и осторожно прижался губами к губам Изабель. Она закрыла глаза и напряглась всем телом. "Так
нужно по роли", - мысленно напомнила она себе.
- Милая, - негромко прошептал Терренс.
Его губы были нежными, теплыми. Для Изабель это был первый в ее жизни поцелуй, и она целиком отдалась во власть
новых, неведомых ей ранее ощущений. Соприкосновения одних только губ ей показалось недостаточно, и она потянулась
всем телом к Терренсу, прижалась к его груди. Губы ее, поначалу напряженные, стали отвечать его губам со все
возрастающей страстью. По телу Изабель пробежала легкая дрожь.
Терренс в ответ крепко обнял ее. Их поцелуй становился все глубже, все горячей. Изабель прильнула к Терренсу, ощущая
силу его тела, жадно вдыхая запах его кожи, и таяла, словно воск, в крепких мужских объятиях.
Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи. Медленно, нежно она скользнула ладонью вверх и погрузила пальцы в его
волосы. О боже! Шелк! Нежный, струящийся шелк!
Неожиданно Терри глухо застонал. Слегка дрожащими пальцами он оглаживал, ощупывал спину Изабель. Затем сделал
шаг вперед, и Изабель послушно и синхронно шагнула назад. Так они и двинулись - нога в ногу - по вытертым, щербатым
доскам сцены к манящей темноте кулис. Театр, свет, люди - весь мир перестал существовать для них.
Так они достигли стены, и Терри прижал к ней Изабель всей тяжестью своего тела. Какой же приятной показалась ей эта
тяжесть! И первый поцелуй Изабель все длился, и длился, и длился...
Внезапно Терри оторвался от ее губ и откинулся назад.
- О боже! - смятенно прошептал он.
Изабель широко раскрыла глаза и очнулась от сладкого наваждения. Господи, да что же она делает! Стоит на виду у всех,
прижатая спиной к стене, и целуется с мужчиной! Да еще как целуется!
Что происходит? Они репетировали, и все это должно было быть только игрой! А то, чем они сейчас занимаются, - разве
игра?
- Терри! - раздался голос Антонио.
- Чтоб тебя... - буркнул Терренс, размыкая объятия и отступая от Изабель.
Он отошел, и ей сразу стало зябко и одиноко.
- Ральф согласился! - радостно воскликнул Антонио, быстрыми шагами пересекая сцену. - Разве я не молодец? Я
тонкий дипломат! Мне удалось-таки уговорить его! Он обещал мне, что сам поцелует Изабель!
- Не нужно, - рявкнул Терренс.
- Что-о? - изумился ничего не понимающий Антонио.
- Ему не нужно целовать ее.
- Да ничего, ничего, он сможет. Губа скоро заживает - ранка оказалась небольшой. Так что все в порядке, сейчас он
придет и поцелует Изабель!
- Нет! - в один голос воскликнули Изабель и Терренс.
Антонио подпрыгнул на месте, словно резиновый мячик.
- Что-о-о?
- Он не будет целовать Изабель, - с угрожающим видом произнес Терренс.
- Я не хочу целоваться с Р-Ральфом, - заикаясь от волнения, подтвердила Изабель.
Если она станет целоваться с Ральфом так же, как только что целовалась с Терренсом, это будет ужасно!
И безнравственно! Если так уж необходимо поцеловаться еще раз, пусть это будет снова Терри, а не Ральф! И вообще два
раза подряд - многовато для неопытной девушки!
- Дитя мое! Миа белла донна! - сложил брови домиком Антонио. - Прости меня, если я был несдержан! Это все мой
проклятый итальянский темперамент! Не обращай на меня внимания. Сейчас мы поучим тебя целоваться, и...
- Ее не нужно учить целоваться, черт побери! - Терри не мог сдержать своего раздражения. - И вообще она не будет
играть с Ральфом эту идиотскую сцену!
- Д-да, я не буду, - покачала головой Изабель. - Я не могу это играть...
Она покраснела и умолкла.
- Она... она не может это играть, - подтвердил Терри. - Сними ее с пьесы.
Антонио закатил глаза.
- Порко дьябло, ты понимаешь, что ты говоришь? Я поставил ее в афишу! Весь Лондон сбежится посмотреть на твою
новую актрису! Ты сам этого хотел! Ты требовал этого! Не я! А теперь ты говоришь, что она не будет играть! Терри,
опомнись! - Он замахал руками словно ветряная мельница. - Мальчик мой, да ролька-то у нее крохотная! Чего ж тут не
сыграть! Тут и делать-то нечего! И кошка справится!
- Там есть что сыграть, - парировал Терри.
- Она должна появиться в спектакле. - Лицо Антонио стало наливаться краской в нарастающей гамме: морковка -
помидор - свекла. - Она должна. Публика ждет. Публика требует.
- Тогда дай ей другую роль.
Антонио сжал кулаки в бессильной ярости.
- Ладно. Ладно. Но какую? Дать ей спеть? Она уже спела разок, и я этого никогда не забуду. В драме она играть не
может. Так что же я ей дам? Что она вообще умеет делать?
Терренс схватил Антонио за воротник и сильно встряхнул.
- Э-эй, - захрипел тот. - Ты что?
- Прости, Тони, - сказал Терренс, отпуская руки.
- Ну и парочка, - криво усмехнулся Антонио. - Одна бьет режиссера, второй его душит. Да-а, докатились!
Он внимательно посмотрел на них обоих и вдруг рассмеялся.
- Что смешного? - мрачно поинтересовался Терренс.
- Ничего, - быстро ответил Антонино, на всякий случай отступая от него. - Ничего. Кстати, а что ты скажешь, если я
предложу Изабель потанцевать в кордебалете?
- Меня-то ты зачем спрашиваешь? - огрызнулся Терренс. - Ее спроси!
Антонио направил свои глазки-буравчики на Изабель.
- Дорогая, ты умеешь танцевать?
- Думаю, что могу, - кивнула Изабель.
Антонио удовлетворенно потер руки и вновь обратился к Терренсу:
- Значит, договорились. Поставим ее в кордебалет. Надеюсь, что с парой танцевальных па она как-нибудь справится. А
что касается публики... Они же, в конце концов, придут смотреть на нее, а не на то, как она играет, верно?
- Отлично, - сказал Терренс. - Просто отлично! Он повернулся и пошел со сцены в зал.
Изабель проводила его смущенным взглядом. Перехватив ее взгляд, Антонио мягко заметил:
- Не смущайтесь, моя девочка, и не смотрите так. Да, вам не дано быть драматической актрисой, и с этим нужно
смириться. Такой дар дан не каждому!
Изабель прикусила нижнюю губу. Проблема вовсе не в том, что она не может играть. Напротив, она, судя по сегодняшней
репетиции, может сыграть распущенную женщину - да еще как может! Только пусть это останется тайной для всех. Тайной,
в которую посвящены только двое - она и Терренс.
Изабель сидела, задумчиво рассматривая свое отражение в зеркале. Какая же это странная штука - жизнь! Сколько
неожиданных поворотов таит она! Как круто меняет все вокруг!
До чего не похожа эта девушка в зеркале - в декольтированном платье, с распушенными по плечам белокурыми
волосами - на прежнюю Изабель. На ту Изабель, которой она всегда была и, как ей казалось, навсегда останется.
Изабель рассмеялась. Сегодня она идет на вечеринку. В первый раз за всю жизнь. Покойный отец любил тишину и
уединение и никогда не устраивал вечеринок. А мама? Трудно сказать - ведь она умерла, когда Изабель не исполнилось и
пяти.
Может быть, мама и устраивала. Раз уж она выбрала для своей дочери такое необычное имя - Изабель, более похожее на
сценический псевдоним, то, наверное, и сама была артистической натурой. Но это мама. Что же касается отца - о, покойный
Роджер Клинтон был кем угодно, но только не мечтателем и не романтиком.
- Мама, - прошептала Изабель. Легкая грусть коснулась ее сердца. Ах, как нужен был бы ей сейчас материнский совет.
А что, она, наверное, смогла бы понять свою дочь. Она - да. Отец - нет. Изабель подумала, что в эту минуту он, должно
быть, мрачно хмурится, глядя на нее из могилы.
Ну, как бы то ни было, назад пути нет. Она сама выбрала эту новую жизнь - странную, суматошную, - желая защитить
Джоша. Ведь брат был для нее всем. Вся ее жизнь была посвящена ему, и не было такой вещи, которой она не сделала бы
ради него. И так было всегда. С самого детства. Отец? Он был добрым, тихим человеком, но для него на свете существовала
лишь его обожаемая история - пыльные книги, старинные фолианты, пожелтевшие рукописи... А двое его детей,
оставшихся без материнской ласки, были предоставлены самим себе.
- Мисс Изабель! - послышался голос Рут. Она открыла дверь и удивленно остановилась на пороге.
- Святые небеса! - перекрестилась она. - Ну и вид! Какая-то греческая вакханка!
- Правда? - улыбнулась Изабель, порозовев от удовольствия. - Ну что ж, если я и впрямь похожа на актрису, то рада
это слышать.
- Рада? Она рада! - подбоченилась Рут. - Тут не радоваться нужно, а плакать! Вот стыдоба-то!
- Рут, дорогая, - улыбнулась Изабель, - хватит браниться! Видишь, я собираюсь на вечеринку? В первый раз!
- Да, и там будет полно намазанных шлюх и развратных бездельников, - проворчала экономка.
- Да, пожалуй, - согласилась Изабель. - Это же актерская вечеринка.
- Та-ак, - протянула Рут, решительно направляясь к Изабель. Затем схватила гребень и принялась расчесывать ее
распущенные локоны. - Ох, не нравится мне, что маркиз таскает тебя с собой по таким злачным местам. Да еще при этом
ведет себя так, словно ты - его собственность.
- Но это очень важно - чтобы нас видели с ним вместе, - ответила Изабель. Рут засопела и еще энергичнее заработала
гребнем. - Мы никогда не сможем устроить настоящий скандал, если не будем повсюду появляться вместе.
- И для начала он везет тебя на вечеринку с актерами. Грех-то какой!
Изабель вздернула подбородок.
- Я должна стать похожей на актрису. И, кстати, я предпочитаю провести вечер с актерами, нежели со светскими
дамами.
- Да уж, упаси господи!
- Хотя, Рут, если бы ты видела этих знатных дам! - горячо воскликнула Изабель. - Они такие красивые! А наряды! Да
каждое платье на них стоит больше денег, чем покойный отец зарабатывал за целый год! И так они одеваются просто на
прогулку в парке - прошвырнуться, как говорит Терренс. Господи! А что же тогда они надевают на себя по вечерам?
Наверное, одного платья хватило бы, чтобы оплатить Джошу весь курс в Итоне!
- М-да, - кивнула Рут, натягивая повыше лиф атласного платья Изабель. - Еще бы. Аристократки. Высший свет!
- Но они такие надменные, - покачала головой Изабель. - Холодные, чопорные.
- Потому что принимают тебя за потаскушку, - обиженно фыркнула Рут. - Так что и обижаться на них не стоит.
- Да, ты права, - нахмурилась Изабель. Рут задумчиво покачала головой.
- Боже милосердный, мне даже подумать страшно, что скажет Джош, когда вернется.
- Но я же делаю все это ради него! - сердито воскликнула Изабель. - Да, я изображаю из себя потаскушку, но это же
только ради того, чтобы избавить его от настоящей шлюхи! Я думаю, что он не осудит меня за это.
- Так ли это, дорогуша? - непривычно тихим голосом спросила Рут. - А может, ты все-таки стараешься прежде всего
для блага своего лорда?
Изабель откинулась на спинку стула. Хм-м, а в самом деле?
Она припомнила сердитое лицо Терренса, когда он рассказывал ей о коварных планах своей властной бабушки.
Вспомнила взгляды светских дам, которыми они окидывали ее, встречая вместе с Терри. Холодно и надменно взглянув на
нее, они презрительно пожимали плечами и отворачивались. А понимающие, ироничные взгляды встречных мужчин? Их она
тоже помнила.
- А знаешь, Рут, возможно, ты права, - тихо сказала Изабель. - Возможно.
- Но, милая, - Рут положила руки на плечи девушки, - ведь маркиз не собирается жениться, ты это знаешь?
- Разумеется, - нахмурилась Изабель. - Мы затеяли с ним всю эту игру как раз для того, чтобы он не женился. Точнее,
чтобы его не женили.
Рут нетерпеливо покачала головой.
- Я не о том. Я о тебе. Как ты-то теперь сможешь выйти замуж - после всего этого?
- Я? - удивленно переспросила Изабель.
Вот уж о чем она никогда не думала, так это о собственном замужестве. Нет, конечно, время от времени у нее в голове
мелькали смутные мысли о том, как славно было бы иметь рядом сильного, любящего мужчину, на которого всегда можно
положиться, опереться. Но тут же возникали житейские дела, Джош с его проблемами, и смутные робкие фантазии бесследно
улетучивались.
- Я об этом не думала.
- А ты подумай, - посоветовала Рут. - Ты женщина и, как всякая женщина, должна выйти замуж, иметь детей.
- Хорошо, я обещаю подумать. - Изабель накрыла ладонями морщинистые руки, обнимающие ее за плечи. - Я
обязательно подумаю. Но не сейчас. Терренс заплатил за меня огромные деньги, и я обязана помочь ему. И к тому же у меня
сегодня первая в жизни вечеринка. Посмотрю, как ведут себя настоящие актрисы, поучусь да заодно и развлекусь немного!
Ну и ну! Она пьет как извозчик!
Терренс с опаской покосился на Изабель, сидящую рядом с ним на продавленном диване. За весь вечер она не произнесла
ни единого слова, только внимательно прислушивалась и присматривалась, окидывая лица сидевших за столом своими
фиалковыми глазами. Эти глаза впитывали все, каждую мелочь, начиная с облупившейся зеленой краски на стенах комнаты и
скрипучей старой мебели, которой она была заставлена.
Компания была уже изрядно возбуждена спиртным. В воздухе висел нестройный гул голосов. Актеры, актрисы, чьи-то
мужья и чьи-то жены, любовники и просто знакомые - все они говорили разом, согретые вином и тем особенным теплом,
которое присуще любой подвыпившей компании. Все шутили - кто удачно, кто не слишком, все смеялись и все флиртовали
напропалую.
Все новые и новые бутылки появлялись словно по волшебству и отправлялись в свой недолгий путь по кругу. Изабель
улыбалась и не выпускала из рук аляповатый кубок. О, это был не простой кубок - когда-то из него на сиене пила сама леди
Макбет! Закуски у актеров, как водится, было мало. Точнее сказать, ее не было вовсе: те несколько кусочков сыра и ветчины,
что украшали стол в начале вечера, давно уже нашли свой последний приют в вечно голодных желудках актерской братии.
- Изабель! - негромко сказал Терренс, видя, как она с широкой улыбкой поднимает кубок, приветствуя очередной тост.
- Тебе лучше остановиться!
- Остановиться? - обиженно обернулась она. - Что значит - остановиться?
- Ты же...
- Изабель! - окликнула ее в этот момент рыжеволосая актриса по имени Тесс, сидевшая напротив. Свободной рукой
она обнимала юного лорда Дарлингтона, которого учила наслаждаться жизнью. - Ты как, готова к спектаклю? Не забудь,
осталось всего два дня, милочка! Изабель слегка наклонилась к Терренсу и прошептала:
- Она чем-то похожа на Молли, ты не находишь?
Затем, адресуясь к Тесс, бодро и громко ответила:
- О да, думаю, что готова!
- Джесси, птичка моя! - крикнула заплетающимся языком сидевшая наискосок брюнетка. - Я надеюсь, на спектакле
ты не запутаешься в декорациях и не улетишь клювом вперед в кулисы, как на вчерашней репетиции?
- Это фигня, - фыркнула Тесс. - Они что, по-твоему, придут посмотреть, как она танцует? Не-е...
Она по-хозяйски обняла лорда Дарлингтона, который сидел, мучительно пытаясь сохранить равновесие, и смотрел вокруг
осоловевшими глазами.
- Они придут просто поглазеть на нее. Вон из-за него. - И она ткнула пальцем в направлении Терренса.
Терри напрягся, но в тот же миг Изабель обвила его плечо рукой.
- А почему бы и нет? - легкомысленно улыбнулась она. - Ведь Терри известный покровитель искусств, не так ли,
милая?
- Ну, не знаю, - нахмурилась Тесс. - Мне кажется, что мой Дарлингтон известнее.
От бурного дыхания грудь Тесс буквально вываливалась из низкого декольте.
- Он уже на второй день после нашего знакомства подарил мне красную коляску, не так ли, ягненочек? - И она смачно
поцеловала своего дружка в щеку, оставив яркое пятно губной помады на лице совсем уже захмелевшего лорда.
- С-су-щая правда, - кивнул Дарлингтон и икнул. - Для м-моей милашки - все, что угодно.
- Подумаешь! - ответила Изабель.
Терренс с удивлением отметил, как изменился ее голос. В нем появились простонародные нотки, присущие жителям
окраин. И чувственная хрипотца появилась.
А Изабель продолжала, точно копируя интонации Тесс:
- Коляска! Тоже мне, диво! Мой Терри дарит мне кое-что полу-у-чше! - протянула она. - Намного лу-у-учше! - и
она, привстав с места, уселась на колени Терренса.
Тот застыл от удивления и, когда вокруг его шеи обвились руки Изабель, смог только прошептать:
- Изабель!
- Ах, котеночек, - проворковала она и, прижавшись еще теснее, чуть слышно шепнула ему прямо в ухо: - Я все
правильно делаю, да? Они все так делают.
Терри быстро обвел собравшуюся компанию взглядом. Действительно, большинство дам уже восседали на коленях у
своих дружков и точно так же бесстыдно прижимались к ним. Да, сыграно классно! Но даже сознание того, что все это
только игра, не уменьшало нарастающей в нем страсти.
- Прекрати, - взмолился он.
Изабель откинулась назад и победно взглянула на Тесс.
- Пусть мой Терри ничего не делает напоказ, все равно, он лучший в мире покровитель!
- Нет, мой Дарлингтон все равно лучше! - возмутилась Тесс.
- А-а, думай как зна-а-аешь, - с неподражаемым акцентом протянула Изабель. - Но только ты же старше своего
Дарлингтона. Правда, всем известно, что пожилые леди любят мальчиков...
- Что-о-о?! - взвилась Тесс.
- Изабель! - воскликнул Терренс. - Ты напилась!
Она низко наклонилась к нему и прошептала:
- Ничего подобного. Я все вино выливала под стол.
- Выли... Что? - переспросил Терренс.
Она лукаво улыбнулась и подмигнула.
- Ну ты, белая мышь! - распалилась Тесс. - Ты что, думаешь, что ты лучше всех нас, да? Что, мол, акцент у тебя
правильный, и манеры, и то-сс... Герцогиню из себя корчишь, да, кошка драная? А вот скажи, слабо твоему Терри выпить из
твоей туфли, а? Слабо?
- Из туфли? - переспросила Изабель и непонимающе посмотрела на Терренса.
Он пожал плечами:
- Мужчины иногда делают это... Пьют из туфельки, чтобы показать, что они кладут сердце к ногам этой женщины...
- Ясненько, - ответила Изабель и громко сказала Тесс: - Я не хочу, чтобы Терри пил из моей туфельки. Я недостойна
того, чтобы такой мужчина лежал у моих ног!
Она резко повернулась и схватила с дивана лежащую на нем шляпу Терренса.
- Лучше я выпью за него вот из этого! - Она взмахнула шляпой и громко провозгласила: - Бутылку сюда!
В ответ тотчас хлопнула пробка. Чья-то рука вложила в руку Изабель полную до краев бутылку. Она медленно,
торжественно перелила ее содержимое в шляпу. Встала.
- Я пью за моего Терри! Из шляпы. Потому что ценю его голову больше, чем ноги. Вот за что я пью!
В полной тишине Изабель взялась за поля шляпы и принялась пить. Закончила и вновь уселась Терренсу на колени. По
комнате поплыл удивленный и восхищенный гул. Сквозь этот гул Изабель успела шепнуть:
- Не беспокойся, я отпила самую малость. Шляпу вот только жаль.
Терренс застонал и обхватил руками ее талию. Изабель оглянулась и заметила, что все сидящие за столом как-то странно
смотрят на них.
- Что-то не так? - тихо спросила она.
- Да, ты не должна была произносить этот тост, - ответил Терренс.
- Но почему? - Она обвила руками его плечи. - Ты же умнее всех их, вместе взятых, включая этого дурачка
Дарлингтона. Пусть знают!
В ней заговорила профессорская дочка.
4
Изабель глубоко вздохнула и всмотрелась в свое отражение в мутном треснутом зеркале, продолжая нещадно
накладывать румяна на щеки. Все остальные актрисы уже закончили гримироваться и сидели сейчас в Зеленом холле, ожидая
вызова на сцену. Она была очень рада, что перед спектаклем у нее есть хотя бы несколько минут, чтобы побыть одной и
приготовиться к предстоящему испытанию.
Никогда прежде ей не доводилось находиться в такой странной обстановке. Здесь, в театре, все поражало ее. Но больше
всего - актрисы. Для них, казалось, не существует никаких правил приличия. Да впрочем, так оно, очевидно, и было на
самом деле. Во всяком случае, они безо всякого смущения разгуливали по всему театру с размалеванными, словно у
индейцев, лицами, в широких распахнутых накидках, под которыми чаще всего не было надето почти ничего. А зачастую -
и вовсе ничего.
Миртл - молоденькая актриска лет шестнадцати, любовница и содержанка лорда Сильвестра, шепнула вчера Изабель,
провожая взглядом проплывшую мимо них Тесс в кружевной накидке на голое тело:
- И она еще мнит себя великой танцовщицей! С такими-то телесами! У, жирная корова!
Увы, увы! Тщеславие, зависть и деньги - вот три кита, на которых стоит театр.
Изабель была даже рада, что в театре ей приходится нее время ходить с накрашенными щеками - по крайней мере, не
так заметно, когда она краснеет. А краснеть в театре ей приходилось частенько.
Итак, пятнадцать минут до начала. Актриски уже намазались, надушились и сидят теперь в холле группками, ведя свои
бесконечные разговоры. О чем они говорят? Да известно, о чем: либо о спектаклях - нынешних, давнишних и будущих,
либо о своих дружках, нещадно хвастаясь друг перед другом их истинной - а частенько и мнимой - щедростью. Возгласы,
смешки, шушуканье, шелест платьев и конфетных бумажек. И - нервное напряжение, растущее с каждой минутой, по мере
того как приближается третий звонок.
Изабель стряхнула с ладоней остатки пудры.
Пора.
Слава богу, что сегодня ей не нужно петь. Она просто выйдет в кордебалете и станцует. Пустяки. Самое главное - она
будет не одна на сцене и не на нее одну будут направлены взгляды набитого битком зала. Слава богу!
Все шло на удивление гладко. Артистки кордебалета выстроились в линию для последнего каскада прыжков. Изабель
громко и самозабвенно пела вместе со всеми в центре группы, стоя между Мисси и Тесс. Осталось только развернуться
спиной к залу, затем повернуться назад и закончить номер серией высоких прыжков. Изабель развернулась - с шиком, с
блеском, с куражом. Из зала послышались смешки. Она попыталась понять, почему они смеются, и с ужасом увидела перед
собой грубо размалеванный задник. Она забыла повернуться лицом к зрителям!
Спасая положение, Изабель сделала отчаянный прыжок, поворачиваяс
...Закладка в соц.сетях
