Жанр: Любовные романы
Люби меня нежно
...сь и выпила со мной кофе, —
поспешно обратилась она к Наоми. — Я подозреваю, что твой брат заснул в
ванной, а мне скучно.
Синтию нисколько не удивляло то, что Феррама исчез так надолго. Она
чувствовала, что колдовство Элмера все еще действует, но она, например,
ощущала, что ее покинули последние силы, и не удивилась бы, скажи принц то
же самое о себе. Вообще-то она не верила в колдовство. Скорее, это было
действие какого-то препарата.
— Ну же, прошу тебя, побудь со мной. Я сяду далеко от тебя.
Она указала на кушетку, обтянутую гобеленом с одним круглым подлокотником.
— Ну, — протянула Наоми с сомнением, — пожалуй, я могу выпить
чашку кофе.
Боясь, как бы Наоми не передумала, Синтия быстро налила по чашке кофе. Когда
она хотела добавить молока и сахара, Наоми остановила ее протестующим
жестом. Синтия послушно села, оглядываясь по сторонам, чтобы не зацепиться
за цепь.
Наоми со вздохом опустилась на стул с прямой спинкой и начала лениво
рассматривать пятна на крышке столика. Каштановые волосы, доходившие до
плеч, она убрала назад и спрятала под шапочкой маляра. На ней был чистый
комбинезон поверх белой рубашки. Синтия только теперь, когда Наоми изящно
закинула ногу за ногу, обратила внимание, что у ее похитительницы отличная
фигура. У нее была чистая кожа, едва заметно пахнувшая ароматным мылом,
четкие черты лица, и Синтия заметила, что когда она не хмурится, то выглядит
довольно привлекательно.
Ароматное мыло... Я таким уже много лет не пользуюсь, хотя моя бабушка
обожала мыло с точно таким же запахом, хотя оно и было самым дешевым на
рынке
.
Синтия решила, что, как только попадет домой, обязательно купит себе точно
такое мыло.
— Почему ты улыбаешься? Тебя рассмешил мой вид?
Синтия невольно вздрогнула. Наоми снова хмурилась.
— Нет, я улыбалась, потому что почувствовала запах твоего мыла.
— И что в нем такого? Не каждая женщина чувствует необходимость
баловать себя непомерно дорогими кремами и лосьонами. Я предпочитаю по-
другому распоряжаться своими деньгами.
Она выпрямилась, словно ожидая нападения.
У себя в глазу бревно не
замечаем, а в чужом увидим и соринку!
— подумала Синтия.
— Наоми, моя бабушка пользовалась таким же мылом. Я улыбалась, потому
что этот аромат напомнил мне... о человеке, которого я очень любила.
Ее голос задрожал. Что-то она в последнее время совсем раскисла. Разве это
допустимо при ее профессии?
— О, извини, что набросилась на тебя. Я что-то расклеилась в последнее
время.
Да, Наоми умела проявлять сдержанность. Значит, она была встревожена из-за
того, как складывается ситуация, так же как была встревожена и Синтия. Нет,
Синтии решительно не понравилось, что она и ее похитительница могут быть в
чем-то похожи.
— Я понимаю, — ответила она, отпивая кофе. Они помолчали, затем
Синтия заметила: — То, что ты принялась за такие масштабные работы,
заслуживает восхищения.
Наоми кивнула, но Синтия заметила, что тонкие морщинки у глаз и вокруг рта
Наоми обозначились четче. Она измотана работой или же ее терзает совесть за
то, что она сыграла в жизни Синтии столь зловещую роль? Наверное, и то, и
другое.
— Почему это так важно для тебя?
Наоми бросила в сторону Синтии быстрый взгляд, пытаясь разгадать мотивы.
— А зачем ты спрашиваешь?
Она пожала плечами.
— Я понимаю, что сильными женщинами часто движут амбиции. Я и сама
выбрала мужскую профессию. Я честно призналась себе в том, что моя цель —
деньги. Для девочки, которая воспитывалась в неблагополучном районе Чикаго,
цели, которые я ставила, возможно, звучали смешно. — Она помолчала, а
потом неожиданно для себя вдруг выпалила: — Я хочу работать на фондовой
бирже в Нью-Йорке.
Наоми улыбнулась в знак понимания. Синтия осознала, что первый раз за долгое
время увидела ее улыбку. И она сделала женщину просто красавицей. Немного
макияжа, перемены в гардеробе, и Наоми будет не узнать.
— Я не могу понять, что тобой движет, — пожав плечами, сказала
Синтия.
— Моя мать умерла, когда мне было пять лет. Рут на год младше, ей было
четыре. Папа нанимал одну экономку за другой. Они не задерживались, потому
что мы с Рут были... проблемными детьми. — Она робко улыбнулась, сделав
это признание. — Так или иначе, но у нас не было чувства дома. У нас
был чудный домик, но не было дома, родного дома. Отец пропадал на работе
сутками. Я помню свой девятый день рождения... Нет, не стоит об этом.
Она отвернулась от Синтии и налила себе еще чашку кофе.
— Но разве ничего не изменилось, когда ваш отец женился на Еве Феррама?
Она ведь из королевской семьи. Разве после этого у вас не появилось ощущение
родного дома?
— Ничего подобного.
Синтия бросила на Наоми встревоженный взгляд.
— Ева очень мила, но она была лишь красивым украшением интерьера. Рут
пошла в нее. Мне приходилось показывать, как менять фильтры в пылесосе, как
раскладывать белье и прочее. Если ты думаешь, что у нас появилась образцово-
показательная семья, то я тебя разочарую. Ева ие знала, как печь пироги!
Кроме того, она и папа часто выходили в свет, любили проводить время в
клубах.
Детство Синтии очень отличалось от той картинки, которую описала Наоми, но
она могла понять чувство одиночества маленькой девочки, так как и сама не
раз его испытывала. А то, что Ева так мало знала о домашних делах, было
вполне объяснимо. Будучи королевой, вернее, бывшей королевой, она и не могла
многого знать о
плебейской
стороне жизни.
— А у Евы была тиара?
Ну почему ей в голову пришел такой глупый вопрос? Черт побери! Это все
отголоски сказок, которыми она зачитывалась в детстве. Она помнила, что
королевы и принцессы всегда носили тиары, усыпанные бриллиантами. Синтия
вдруг вспомнила, что однажды на Рождество бабушка купила ей корону,
украшенную стразами. Она, мечтая о невозможном, разгуливала по их тесной
квартирке в ночной сорочке и короне. Синтия не могла вспомнить дальнейшую
судьбу своего
сокровища
.
А я думала, что эти фантазии остались в далеком прошлом. Как же глупо с
моей стороны представлять себе королеву в Хобокене, разгуливающую в короне!
— Вообще-то да, — удивила ее Наоми. — Эта глупышка надевала
ее на благотворительный бал, который устраивался на Новый год.
Синтия нахмурила лоб и дотронулась до него кончиками пальцев.
— Но какое это имеет отношение к тому, что ты одержима реставрацией
этого замка?
— Самое прямое. Папа любил и меня, и Рут, но он был так старомоден. Он
относился к нам как к куколкам. Ты можешь представить меня в роли куколки?
Разве что в роли кровожадной Барби!
— Папа никогда не обсуждал с нами свои дела. Даже когда мы подросли. Он
говорил, что мужчина должен работать. Он считал, что женщина может мечтать о
карьере, но только после того, как обзаведется семьей и детишками.
— Это невероятно!
— Да, да. Он даже пытался заставить меня выйти замуж за одного из
приятелей П. Т., которого тот привез из колледжа. Брак по договоренности,
как тебе это?
— Твой брат был в колледже?
— Да, год. Смерть отца стала для нас ударом. П. Т. вынужден был бросить
учебу и заняться управлением компанией. Я тоже училась, а Рут, кажется,
ходила в очередную школу красоты. Благодаря опеке отца мы не знали ровным
счетом ничего об обувном производстве.
— Ты тоже училась, Наоми? Ты меня удивила.
— С чего бы это? Ты думала, что одна такая умная во вселенной?
— Охотно принимаю твою критику. Но ты сама нарисовала такую картину...
Она махнула рукой.
— Я-то думала, что у акулы финансового рынка хватит ума не судить по
внешнему виду.
— Да ты не такая простая, как кажешься! — одобрительно произнесла
Синтия. — А что ты изучала?
— Педагогику, — с отвращением произнесла Наоми. — Папа
настоял. Но я все равно отправилась на курсы архитекторов.
— Давай разберемся с самого начала. Твой отец был более чем далек от
идеи феминизма. Он пытался познакомить тебя с парнем. Но что тут такого?
Успешным женщинам и не такие трудности приходилось преодолевать.
Синтия все еще не понимала связи между услышанной историей и желанием Наоми
восстановить замок.
— Я подозреваю, хотя и не могу сказать точно, что папа даже предлагал
Энрике деньги в качестве приданого за меня. Самое ужасное, что тот
отказался. Не то чтобы меня это сильно расстроило, но он отказался от меня
раньше, чем я от него. Я ненавижу этого червяка. Ненавижу.
— Энрике? Ты имеешь в виду Дика Альвареза?
Святые небеса! Наоми и этот
жеребец-адвокат?
— Он самый. После того как П. Т. бросил колледж, они остались друзьями.
Затем, когда Энрике получил диплом, П. Т. принял его в отцовскую компанию
Фридман
. Прошло немного времени, и они наняли Джейка. И эта троица
замыслила отнять у нас компанию.
— П. Т. украл семейный бизнес?
Эту информацию Синтия могла бы использовать против него в суде.
— Нет, он получил его легально, но, во-первых, он изменил название
компании. Он поменял ассортимент. Он создал эту дурацкую шумиху вокруг
своего королевского статуса. При этом он ни разу не посоветовался ни со
мной, ни с Рут. Он...
Наоми вдруг осознала, что в гневе выболтала Синтии важные секреты. Бросив на
нее быстрый взгляд, она выпрямилась, и на ее лице появилось отчужденное
выражение.
— Подожди, Наоми. Я правильно поняла? Твой отец оставил семейное дело
своему пасынку, вычеркнув из завещания двух родных дочерей?
— Конечно, нет. Отец оставил нам дом и деньги. Нам принадлежит по
двадцать процентов акций. Шестьдесят процентов отошли П. Т. Десять процентов
он потом разделил между Энрике и Джейком.
— И все только из-за того, что ваш отец считал мужчину более подходящим
на роль лидера, — закончила она вместо Наоми.
— Именно так.
— Но все же какое отношение имеют эти проблема к реставрации замка?
— Когда П. Т. купил этот замок пять лет назад...
— О, это означает, что он довольно серьезно относится к своему
королевскому статусу, — с энтузиазмом отозвалась Синтия. — Твой
брат сказал, что его дядя стал королем, но, наверное, ему очень хотелось
иметь собственный дворец, чтобы ощущать себя достойным короны, когда
наступит его черед.
Наоми слушала ее, открыв рот.
— Наверное, его мать была очень довольна. И эти банановые деревья...
Теперь я понимаю. Он добавил их для того, чтобы они напоминали ему и матери
об их родном острове.
Наоми захлопнула рот.
— Мать П. Т. умерла, когда ему было пятнадцать. Она умерла от рака.
— О, как жаль! — с искренним сочувствием отозвалась Синтия,
представляя себе П. Т. одного в чужой стране. — Тем более понятно,
почему он так хотел иметь собственный дворец. Он сказал, что на острове нет
замка, но я сразу поняла, что он чего-то недоговаривает.
— Да, временами он очень скрытный, — подтвердила Наоми.
— Итак, твой брат купил замок и принялся его переделывать. Но что заставило его бросить работу?
Наоми пожала плечами.
— Слишком дорого. У него в городе пентхауз. Он любил изображать из себя
плейбоя. Его манила индустрия моды, которую он хотел покорить любой ценой.
Он даже не представлял себе, каким должен быть этот замок.
— В отличие от тебя.
— В отличие от меня, — согласилась Наоми. — Как только я
увидела его, то поняла, что это дом моей мечты. Синтия, разве ты не мечтала,
когда была маленькой, о замке и прекрасном принце? Разве не хотела, чтобы
твоя жизнь была наполнена любовью и волшебством?
— Нет, — солгала Синтия.
Как странно слушать этого Терминатора, озвучивающего мои мечты
.
— Я предпочитаю жизнь в высотном доме со всеми удобствами и видом на
большой город.
— Ты живешь на Манхэттене?
— Угу. На верхней Вест-Сайд. Я купила квартиру в Дакоте.
— Дакоте? — засмеялась Наоми. — Но это настоящий дворец. О,
да ты такая же мечтательница, как и я. Просто ты умеешь это скрывать,
притворяясь акулой.
— Такая же, как ты? — вздернула бровь Синтия. Про себя она думала:
Нет, нет, нет! Не может быть. Я не мечтательница. Я купила эту квартиру,
потому что это было выгодным вложением денег. При чем здесь внешний вид
этого здания? О, боже мой! Неужели я купила эту квартиру только потому, что
хотела исполнить свои детские мечты? Не может быть. Я оставила глупые
фантазии в прошлом
.
Наоми улыбалась, как Чеширский Кот.
Время менять тему и поговорить с Наоми о ней самой и ее дурацких планах. А
не о моих глупых мечтах. Конечно, у меня тоже есть мечты. О, как я
запуталась!
— Забудь обо мне. В твоей сказке не хватает одной детали. Этот замок
останется обыкновенным домом лишь до тех пор, пока в нем не появится
прекрасный принц.
— Да кому он нужен? Я разочарована. Как можешь ты со своей светлой
головой не видеть того, какие возможности открываются перед свободной
женщиной с деньгами и замком?
— Возможности? — не понимая, повторила Синтия.
— Я хочу открыть самый большой и самый шикарный пансион. Назову его
Замок
.
— Пансион? Во дворце? — засмеялась Синтия. — А ты знаешь, это
идея. Заоблачные цены. Изысканная клиентура.
— Ты меня правильно поняла! — тепло улыбнулась Наоми. Вернее,
просто улыбнулась, потому что не очень умела демонстрировать свои чувства.
— Единственное, чего тебе не хватает, это финансового обеспечения.
Извини меня, Наоми, но миллиона, который ты рассчитываешь получить после
выхода на фондовый рынок, едва ли будет достаточно. И даже если я пощажу
тебя в суде, то оставшейся после всех издержек суммы не хватит на то, чтобы
осуществить твой план. И я очень сомневаюсь, что тебе разрешат
воспользоваться трастовыми деньгами, если тебе срочно понадобятся наличные.
— Я не полная дура, знаешь ли. У меня есть кое-какие идеи. — На
лице Наоми появилось хитрое выражение. — Ты имеешь представление о
стоимости этой мебели?
Стоимости этой старой рухляди?
— Миллионы!
— Наоми, но она же в ужасном состоянии.
Наоми яростно закрутила головой.
— Хотя она и не в идеальном состоянии, но представляет собой
антикварную ценность. Стулья королевы Анны, которые стоят в столовой,
потянут на сотни тысяч долларов, если мы решим выставить их на аукционе
Кристи
.
Синтия выпрямилась, и на ее лице отразилось искреннее любопытство.
— Некоторые картины написаны художниками с мировым именем. В бильярдной
висит пейзаж Винслоу Гомера! — с гордостью сообщила Наоми.
Синтия не понимала, почему Наоми открывает эти секреты, зная, что ей
предстоит ответить за все совершенное в суде.
Потому что она не верит, что
это произойдет. Она думает, что я выйду замуж за ее сводного брата и
откажусь от своих претензий. Железная логика
. В ближайшую тысячу лет она не
собирается замуж за Феррама, даже если это сулит ей исполнение всех ее
детских желаний. Но она не собиралась сообщать об этом Наоми.
— Ты уже вызывала экспертов-оценщиков? — спросила Синтия.
Наоми кивнула.
— Но я показала им лишь несколько образцов. Я ни за что не пойду на то,
чтобы продавать мебель. Это разрушит исторический колорит замка. Но на
небольшие жертвы я согласна.
— Это те мужчины, которые были вчера? Оценщики? Ты сказала, что это
бизнесмены, сбившиеся с пути, но я готова поспорить, что ты просто не
захотела открыть ему правду. Молодец!
Наоми залилась румянцем:
— Да, это были оценщики. — Резко встав, она объявила: — Ну что же,
мне пора. — Однако вместо того чтобы уйти, продолжала переминаться с
ноги на ногу. — Я хотела спросить у тебя как у профессионала...
— Это касается акций? — с удивлением отозвалась Синтия.
Похитительница, которая спрашивает совета у своей жертвы!
— Нет, это общий вопрос. Касается одного моего друга.
Ну, конечно, я так и поверила
.
— Если физическое лицо продает свои акции, то должно ли оно уведомлять
об этом других членов правления корпорации?
Синтия насторожилась. Что задумала Наоми? Она заметила, что в ее карих глазах мелькнул злой огонек.
— Здесь надо действовать сообразно правилу 144, сформулированному в
уставе Комиссии по ценным бумагам. Ты входишь в совет директоров?
— Нет.
— Ты занимаешь какую-то важную административную должность? Я имею в
виду правомочна ли ты принимать решения, определяющие политику предприятия?
— Если бы!
— Я принимаю этот ответ как отрицательный. В этом случае анонимность
можно соблюсти, но мне надо знать все детали.
— А трастовые фонды? Можно ли получить прямой доступ к деньгам?
Синтия пожала плечами.
— Ну, это зависит от многих обстоятельств. Надо проверить уставные
положения, учесть форс-мажорные обстоятельства, просчитать все возможные
варианты, но если ты располагаешь хорошим адвокатом, то ничего невозможного
нет.
Наоми задумалась.
— Знаешь, Наоми, если ты отпустишь меня, я обещаю помочь тебе с твоими
ающями и назову имена самых надежных юристов.
— Я лучше обращусь к мафии.
— Мафии?
— Это для красного словца. Боже мой! У вас с моим братом пунктик,
честное слово. И потом, это касается не меня, а моего друга.
Синтия понурилась, поняв, что Наоми не собирается освобождать ее ни при
каких обстоятельствах.
— Неужели ты думала, что я освобожу тебя только потому, что мы вместе
выпили кофе?
Синтия вздохнула.
— Наоми, для меня возвращение на работу принципиально важно. Давай
откроем карты. Что тебе
oi меня надо?
— Ты уже знаешь ответ, — поправляя волосы, ответила Наоми.
Наверное, она оставила пистолет внизу, но это не имело значения, так как она
стояла довольно далеко от Синтии.
— Ты знаешь ответ, — повторила она. — Можно сказать, что ты
хозяйка ситуации.
Синтия не сразу поняла, о чем речь.
— Ты говоришь о замужестве? Брось, не смеши меня! Неужели ты думаешь,
что я дам свое согласие на брак только потому, что хочу убежать отсюда? И
потом, что меня остановит, когда я освобожусь? Я тут же отправлюсь в суд,
так или иначе. Ты же знаешь, что обещания, данные под давлением, ничего не
значат.
— Думаю, что несколько ночей в объятиях принца изменят твое настроение.
Он сумеет заставить тебя забыть обо всем на свете. Он уже предлагал тебе
руку и сердце?
Она наклонила голову, ожидая ответа. Синтия хранила молчание, и Наоми громко
рассмеялась:
— По тому, как ты вспыхнула, вижу, что ты почти влюблена.
— Наоми, вспомни, как было неприятно, когда отец принуждал тебя к
браку. Почему ты думаешь, что я чувствую по-другому? Зачем ты это делаешь?
— Это совсем другая ситуация. У меня другие мотивы. И потом, тебе
понравится быть замужем за П. Т., я это чувствую. Мне кажется, он уже сумел
очаровать тебя в самом лучшем смысле этого слова.
Синтия зарделась. Она машинально прикоснулась к своим губам, которые все еще
помнили жаркие поцелуи принца. Взглянув вниз, она с ужасом увидела, как ее
соски под облегающим платьем набухли.
Сложив на груди руки, она хотела возразить Наоми, что все, что с ними
происходило, на самом деле было лишь какой-то виртуальной игрой, но потом
лишь обреченно вздохнула.
— Хорошо, я готова признать, что он меня очень привлекает. Я бы не
стала возражать, если бы он задержался в моем доме на денек-другой... —
Она закатила глаза, когда увидела усмешку на лице Наоми. — Допустим, я
бы даже не стала возражать, задержись он дней па двадцать. Знаешь, такой паренек-
игрушка. Чтобы стирал, конфеты мне приносил, выжимал апельсиновый сок.
Подавал еду...
— И делал кое-что еще, — закончила Наоми.
— Именно, — с улыбкой ответила Синтия.
— В пределах кровати?
— Да, да, такая личная диванная подушка.
Наоми расхохоталась.
— Видишь? Все не так уж плохо. Старая сказка на новый лад.
— Эротическая версия?
— Очень откровенная эротическая версия, сказала бы я. К тому же
принцесса может выставить принца, как только он ей надоест. В округе полно
свободных рыцарей, которые только и ждут, когда их поманят. Они держат
наготове и щит, и меч. Обнаженный меч.
— Ты испорченная девчонка, Наоми, — со смехом ответила Синтия.
— Я же исполняю роль плохой сводной сестры. Синдерелла, девочка моя,
мир за воротами замка очень жесток.
— Уверяю тебя, ничто не заставит меня выйти замуж за принца.
— Никогда не говори
никогда
. Может, это твоя судьба, как говорит
Элмер.
— Мне плевать на то, что говорит Элмер, и на то, какие глупости вбила
себе в голову ты. Если мне понадобится, я потерплю. Поверь, у меня терпение
Иова. А что касается судьбы, то отвечу поговоркой бабушки:
Терпеливый
покорит даже судьбу
.
— Ох, Синтия, я так люблю твои ирландские поговорки. И подскажу тебе
еще одну, еврейскую. — Наоми выдержала паузу и победоносно
улыбнулась. — По кирпичику и замок строится.
— На небесах нет дерева выше, чем дерево терпения, — нахмурившись,
парировала Синтия.
— Ой-ой, а разве ты не слышала другую:
Улитка в Иерусалим попала,
потому что терпеливой стала
. Думаю, улитку можно заменить на акулу без
утраты смысла.
— Бр-р-р! Читай по губам, Наоми. В лиловом небе скорее появятся белые
дрозды, чем я выйду за твоего братца, этого сапожника-казанову.
— Белые дрозды? Не стоит недооценивать силу ученых-геиетиков. И кто
знает, какого цвета будет небо, когда озоновый слой вконец истощится!
Синтия состроила гримасу в спину уходящей Наоми. Она уже почти дошла до
двери, когда вдруг остановилась и обернулась:
— Кстати, я забыла передать тебе кое-что от Элмера. Он странный, ты не
думаешь? Что Рут в нем находит — не пойму, хоть убей.
— Наоми! Ты хотела что-то сказать?
— Он передал, чтобы ты готовилась ко второму акту.
— Я не паренек, — раздраженно сказал П. Т., спустя некоторое время
заходя в спальню.
Он говорил о замечании Синтии, назвавшей его
пареньком-игрушкой
.
— О, как неудобно! — пробормотала она из-за газеты, которую
держала перед собой.
Она сидела в другом углу комнаты за карточным столом. На завтрак она решила
полакомиться овсяными хлопьями с черникой и молоком. Когда появился принц,
она листала
Нью-Йорк таймс
.
— Я мужчина!
Он упер руки в бока и встал перед ней, чувствуя потребность поставить эту
несносную на место, хотя предпочел бы спокойный завтрак, так как в животе
урчало от голода.
Однако он решил на время забыть о еде и с негодованием посмотрел на
строптивую пленницу. Пользуясь тем, что его не было в комнате, она посмела
отпускать в его адрес унизительные замечания сексистского толка. А ведь он
проявил настоящее благородство, когда первым прервал эту пытку наслаждением
и отправился в ванну в надежде, что холодный душ поможет разрушить
колдовские чары.
— Я не мальчик, который позволит с собой играть, — повторил он,
сцепив зубы. — Я мужчина.
— О, бог ты мой, мужчина! — чуть-чуть опустив газету, сказала она.
Когда он направился к ней, волоча за собой цепь, Синтия резко приподнялась и уронила газету на пол.
— Немедленно оденься, — не скрывая паники, потребовала она.
Ее слова заставили его от изумления остановиться, да и открывшееся зрелище
поразило его в самое сердце. Мало того, что ему пришлось принимать холодную
ванну, теперь ему придется пройти через новые круги этого чувственного ада.
Нет, он всего лишь мужчина.
Перед ним, гордо вздернув подбородок и сверкая голубым пламенем глаз, стояла
клубнично-светловолосая богиня. О небеса! Она была натуральной блондинкой!
Он знал это, потому что видел
это своими глазами.
Синтия стояла перед ним во всей красе, великолепная и обнаженная.
По-настоящему теплый прием! Вот уж недаром говорят, что завтрак — главная
составляющая успешн...
Закладка в соц.сетях
