Жанр: Любовные романы
Рассказы
...общего с делами по дому.
Кузина сжимала в руке клочок бумаги, к краешку которого прилипли вафельные крошки;
она молча протянула листок. Мистер Аллерген взял его и механически поднес монокль к
глазу.
- Что за черт?! - воскликнул он. - Боже, не могу разобрать эти каракули! Что это?
- Трикс! - произнесла Хенриэтта сдавленным голосом.
- Тогда все ясно, - сказал Тимоти, возвращая письмо. - Никогда не мог разобрать ее
почерк! Лучше скажи мне, в чем дело.
- Тимоти! Свершилось самое ужасное! Она сбежала с Джеком Бойнтоном!
- Что? - ужаснулся Тимоти. - Нет, перестань, Хэтти! Должно быть, это розыгрыш!
- Нет, нет, это правда! Трикс нет дома, и она оставила мне это письмо. Доусон тотчас
же передала его мне!
- Нет, я потрясен! - сказал Тимоти. - Джек Бойнтон? Знаешь, Хэтти, я и не подумал бы
такое про него!
Слишком хорошо осведомленная о процессах, происходящих в голове м-ра Аллертона,
Хэтти ответила:
- Конечно, нет! Должно быть, это она убедила его, ведь он такой молоденький! Я не
могла этого и представить. Боже милостивый, я считала, что это увлечение окончилось уже
много месяцев назад! Как она смогла нас перехитрить? Но, кажется, я догадываюсь! Если бы
я так эгоистично не думала только о своих проб... - вернее, удовольствиях! - этого не
произошло бы! Тимоти, надо действовать немедленно, и ты должен помочь мне!
Тимоти уставился на кузину:
- Проклятье, ничего не сделаешь в самый разгар бала!
- Мы можем и должны! Они убежали в Гретна-Грин, и мы должны их перехватить.
- В Гретна-Грин? - эхом отозвался м-р Аллертон. - Неправда, Хэтти! Не может быть!
- Трикс и не скрывает этого в своей записке. Кроме того, где же еще эти двое
несовершеннолетних могут обвенчаться? Конечно, Трикс не предполагала, что я получу ее
письмо так скоро, но Доусон, верная душа, сразу же решила передать его мне! Мы с тобой
можем незаметно ускользнуть. Я уже все продумала, и есть надежда перехватить их еще до
наступления утра. Я уверена, у мальчишки не наберется денег, чтобы нанять больше пары
лошадей. Мы же найдем четырех и будем постоянно менять их. Луна сейчас полная; мы
нагоним их не далее чем в тридцати милях от Лондона! Потом привезем Трикс домой, и н
чего не узнает, что произошло, даже моя бедная тетушка, потому что я доверяю Доусон, она
может хранить секреты, а я могу поспорить десять к одному, что моя тетя не покинет своей
комнаты до самого завтрашнего полудня!
- Мне кажется, нужно все сказать Алану, - возразил Тимоти.
- Ни в коем случае! Великая княгиня все еще здесь, и Брум- мель тоже! Во всяком
случае, Алан не может покинуть дом! И ведь Трикс верит, что я не предам ее, и, как бы
ужасно она себя ни вела, я не могу сделать этого! Алан так рассердится! Боже, ведь это его
вина, что он отложил ее выход в свет! Я предупреждала, чем это может кончиться! Тимоти,
ты должен знать, где можно нанять почтовую карету и четверку хороших лошадей!
Тимоти согласился, но предупредил:
- Дело в том, что ты права насчет Бойнтона, но я не готов уплатить за карету и
четверку лошадей!
- Зато я готова! Только вчера я сняла достаточно солидную сумму и дам тебе деньги, -
сказала Хенриэтта. - Принесу свой плащ и проинструктирую Доусон, что ей сказать, если
спросят, где мы, и в путь. Не проси Хелмсли вызвать экипаж! Мы выйдем через заднюю
дверь во двор и сами найдем все необходимое!
- Но Хэтти! - запротестовал м-р Аллертон. - Нельзя же скакать по деревням в вечерних
туалетах! Надо переодеться!
Благодаря долгому знакомству со своим кузеном Хенриэтта отлично знала его страсть
к переодеванию и не могла согласиться на его предложение. Заверив Тимоти, что его фрак и
бриджи скроет плащ, она так уговаривала и подталкивала его, что через несколько минут
Тимоти оказался вытащенным из дома по задней лестнице через дверь, ведущую на конный
двор.
- Нет, - заявил м-р Аллертон спустя пять часов. - Я буду заставлять их править к
"Норман Кросс-Инн"! И не надо спорить со мной, Хэтти, потому что я не собираюсь скакать
еще милю в этой погоне за дикими гусями! Если тебе хочется продолжать трястись по этой
разбитой дороге, расспрашивая на каждом шагу зевак, не проезжала ли мимо Золушка в
етромной тыкве, так ты и делай это! Мы промчались не менее семидесяти миль и ни разу не
наткнулись на следы Трикс, и я хочу есть! Скажу больше, позавтракав, я собираюсь
вернуться в город! Она разыграла тебя; я говорил тебе это с самого начала!
Удивленный официант поспешно проводил мисс Клиферо в один из номеров
"Талбот-Инн" в Стилтоне, где она развязала шнурки своего плаща и откинула капюшон со
своих сбившихся локонов. Прижав руки к уставшим глазам, Хенриэтта удрученно
проговорила:
- Трикс не поступила бы так со мной! Я знаю, она способна на различные розыгрыши,
но так пошутить она просто не могла!
- Насколько я знаю Трикс, - сказал Тимоти, - весьма вероятно, что, сказав, будто она
отправляется в Гретна-Грин, она направила тебя по ложному пути!
Хенриэтга в растерянности уставилась на него:
- Ты хочешь сказать, она могла бежать совершенно в другую сторону? Тимоти, это
просто ужасно! Могут пройти дни, пока мы обнаружим ее местонахождение, а где же они
смогут отыскать священника, чтобы обвенчаться?
- Вот именно! - сказал Тимоти и с омерзением добавил: - Не может быть и речи о том,
чтобы привезти ее домой. Придется поскорее обвенчать их, чтобы избежать скандала.
- Нет, нет! Не могу поверить! - воскликнула Хенриэтга. - Они все еще где-то впереди
нас! Мы должны продолжать погоню.
Ответ м-ра Аллертона был кратким и недвусмысленным, но когда он увидел истинное
горе на лице своей кузины, то смутился и пообещал, что, позавтракав, расспросит людей еще
на трех почтовых станциях в городе. После этого Хенриэтта утешилась. Официант принес им
завтрак, выслушал с вежливым скептицизмом историю, поспешно состряпанную Тимоти,
объяснявшую их появление в Стилтоне в восемь утра в вечерних туалетах и касавшуюся их
умирающего родственника, к постели которого их якобы срочно призвали, и отошел,
покачивая головой над заслуживающими осуждения привычками высшего общества.
Мистер Аллертон воздал должное еде. Хенриэтта, едва пригубившая чашку кофе и
съевшая кусочек бутерброда, следила за ним со всевозрастающим нетерпением, но не
возмущалась. Наконец Тимоти закончил завтрак и, с напоминанием о невозможности
благоприятного исхода, направился в "Колокольчик", "Ангел" и "Мешок шерсти".
Хенриэтта осталась дожидаться, пытаясь изо всех сил сдержать свое нетерпение. Время
тянулось бесконечно; по прошествии получаса девушка поднялась, не в силах сохранять
неподвижность, и принялась шагать по комнате, пытаясь придумать, как лучше поступить,
если Тимоти не удастся ничего разузнать о беглецах в Стилтоне.
Звук подкатившего и резко остановившегося возле гостиницы экипажа заставил ее
подбежать к окну. То, что Хенриэтта увидела, было настолько неожиданным и
нежелательным, что у нее перехватило дыхание. Ее кузен Алан, высунувшись из
собственной двуколки, допрашивал кого-то из служащих. Одного взгляда было достаточно,
чтобы понять, как он сердит, чего Хенриэтта и ожидала в том случае, если выходка его
сестры достигнет его ушей. Алан спрыгнул с козел и направился ко входу в гостиницу.
Девушка отошла от окна, пытаясь разгадать, что именно ему стало известно от Доусон
и что следует сказать, чтобы смягчить его. Хенриэтте почему-то хотелось, чтобы сбежавшая
парочка была уже вне пределов досягаемости, она стала бояться, как бы бедному мистеру
Бойнтону не пришлось поплатиться жизнью в случае, если виконт поймает его.
Виконт вошел, оглядев комнату. В отличие от своего брата он успел переодеться в
костюм для верховой езды, поверх которого был надет серый плащ с капюшоном и
огромными перламутровыми пуговицами. Он казался необыкновенно красивым и
неприступным. Алан устремил свой взгляд на кузину, серые глаза пылали таким гневом, что
она невольно отступила назад. Срывая с рук перчатки, виконт рассерженно произнес:
- Как посмела ты так поступить, Хенри? Как ты могла? Хенриэтте и в голову не
приходило, что весь гнев будет обращен против нее. Она смущенно ответила:
- Конечно, я поступила необдуманно, но это единственное, что я могла сделать!
- Необдуманно?! - воскликнул лорд Аллертон. - Ты это так называешь? Это самая
поразительная выходка!
- Алан! Нет, нет! Как бы опрометчиво я себя ни вела, у меня просто не было другого
выхода. Ни за что на свете я не обмолвилась бы тете или тебе, потому что...
- Этого я и не ожидал! - перебил кузину Алан. - Ты прекрасно знала, что я никогда бы
не дал согласия! Ты была права, девочка, совершенно права! Где этот парень?
- Не знаю. О, Алан, не сердись на меня безо всякой причины! Я ведь действительно
хотела как лучше! Алан!
Виконт резко схватил ее за плечи и встряхнул:
- Не лги мне! Где он?
- Говорю же, не знаю! Да если бы и знала, все равно не сказала бы, раз ты так
взбешен! - решительно ответила Хенриэтта.
- Посмотрим! - угрюмо произнес виконт. - Я покончу с ним, как только разберусь с
тобой. Если бы ты избрала достойного человека, я ушел бы с пути, чего бы мне это ни
стоило, но этот парень! Нет, видит Бог! Если уж ты решила выйти замуж за "ловца удачи",
пусть им буду я! Я, по крайней мере, люблю тебя!
От удивления Хенриэтта потеряла дар речи; она только с изумлением вглядывалась в
лицо Алана.
Он привлек ее к себе и поцеловал с таким жаром, что Хенриэтта даже запротестовала.
Но виконт не обратил на это ни малейшего внимания, а лишь сказал:
- Ты понимаешь, Хенри? Я не отдам тебя Киркхэму!
- О, Алан, не отдавай меня никому! - взмолилась Хенриэтта, плача и смеясь
одновременно. - О, дорогой, какой же ты противный! Как ты мог подумать... Алан, пусти
меня! Кто-то идет!
Дверь распахнулась.
- Говорил тебе, ничего путного из этого не выйдет, - с мрачным удовлетворением
произнес Тимоти Аллертон. - Ни единого намека на их след. - Он осекся, уставясь на
брата. - Вот уж не ожидал!
- Что ты здесь делаешь? - воскликнул виконт.
- Приехал вместе с Хэтти, - объяснил Тимоти. - Я говорил, что все это глупости, но
она внушила, что мы должны перехватить их.
- Приехал с Хэтти? Перехватить? - повторил виконт. - Ради Бога, о чем вы говорите?
Тимоти Аллертон вставил монокль.
- Ты перегрелся на солнце, старик?
- Тимоти, он не знает! - сказала Хенриэтта. - Он приехал сюда не из-за этого! Алан,
произошла чудовищная вещь. Трикс сбежала! Понять не могу, почему ты решил, что это я!
Мы с Тимоти бросились в погоню, я так надеялась поймать их, но мы не нашли ни единого
следа!
- Совершенно верно, - пришел на помощь Тимоти. - Сбежала с Джеком Бойнтоном. По
крайней мере так она сказала.
- Вы с ума сошли! - воскликнул виконт. - Трикс дома!
- Увы, Алан, ее там нет! - сказала Хенриэтта. - Она ускользнула в разгар бала, оставив
письмо, которое ее горничная передала мне в полночь. Трикс написала, что сбежала с
Бойнтоном в Гретна-Грин, но я очень боюсь, что она обманула меня и поехала в другом
направлении.
Виконт, слушавший это с застывшим лицом, громко вздохнул.
- Скорее всего, она обманула меня! - странным голосом проговорил он. - Понятно!
Маленькая... чертовка!
- Он рехнулся, Хэтти! - заявил Тимоти.
Грустная улыбка промелькнула в уголках рта виконта. Он не обратил внимания на
слова брата и продолжал:
- Знаешь, любовь моя, через час после того, как вы покинули дом, я также получил
послание от Трикс!
- Ты? - недоверчиво переспросила Хэтти.
- Да, я! Она призывала срочно встретиться в матушкиной гардеробной. Там она
объявила мне, что ты сбежала из дома и направляешься к границе вместе с Киркхэмом. Она
призналась, что не могла больше хранить тайну и решила все мне рассказать.
- Ох! - воскликнула Хенриэтта. - Маленькая негодница! Ее... ее следует высечь!
- Да, возможно, - согласился виконт. - Однако не надейся, что это сделаю я, ведь
теперь я у нее в долгу. Кроме того, ты должна признать, что она спланировала все мастерски!
- Отвратительно! - воскликнула Хенриэтта, едва сдерживая улыбку.
- Хэтти, я же говорил, что она обманывает тебя, - произнес Тимоти. - И говорил
вовремя. А тебе, Алан, я хочу сказать, что, если ты действительно собираешься жениться на
Хэтти, дела у нас будут в порядке. Меня волнует то, что ты, должно быть, покинул дом до
окончания бала. Очень невежливо! Великая княгиня обидится! Почти все высшее общество
было приглашено познакомиться с ней, а ты в самый разгар вдруг уходишь!
- Ну, - нетерпеливо сказал виконт, - они имели честь познакомиться с княгиней, а я
имел честь попросить Хенри быть моей женой, поэтому мы все довольны!
Он протянул руки, и Хенриэтта пожала их.
- Да, возможно, - сказал мистер Аллертон, - но дело не в этом. Негоже, - добавил он
язвительно, - целовать Хэтти в грязном гостиничном номере и у меня на глазах!
Фараон - карточная игра.
Джорджетт Хейер
Риск
Девушка стояла под светом оплывших свечей, неподвижная, как статуя. Она держала
крепко сцепленные руки перед собой, щеки ее казались мертвенно бледными. На ней было
простое голубое муслиновое платье, светлые волосы украшала узкая лента. Она ни на кого
не смотрела: ни на своего сводного брата, ни на остальных пятерых мужчин, сидящих за
столом посреди жаркой комнаты. Девушка не смотрела на них, но знала тех, кто
присутствовал, - ей оказалось достаточно одного быстрого взгляда из-под опущенных
ресниц.
Лорд Амберфилд спал, положив голову на стол и подложив под нее руку. Мистер
Мармадюк Шейпли, не такой пьяный как Амберфилд, сидел, откинувшись на спинку стула,
и беспричинно хихикал. Взор у сэра Томаса Форта слегка затуманился, лицо раскраснелось.
Мистер Лайонел Уинтер улыбнулся идиотской улыбкой. Маркиз Карлингтон со
взъерошенными черными локонами пытался поправить узел на галстуке, который еще в
начале вечера был завязан весьма замысловато. Его впалые щеки покрылись нездоровым
румянцем, а блестящие глаза смотрели дерзко и беспечно.
Кроме них, в комнате находился сводный брат девушки - Ральф, в ответ на
настойчивые просьбы которого ей пришлось встать с постели посреди ночи, одеться и
спуститься в душную комнату. Ральф сидел, развалившись на стуле. В одной руке он
продолжал держать стаканчик с костями, а второй - пытался наполнить пустой бокал. Это
ему плохо удавалось и вино пролилось на ворсистое сукно, покрывающее стол. Сэр Ральф
выругался и подтолкнул бутылку своему соседу слева.
- Налейте, Лайонел! Налейте! - попросил Ральф, икая. - Сейчас, милорд... сейчас,
Карлингтон! Вы ведь хотите продолжить игру, не так ли? Но я проигрался в пух и прах,
неужели не видите? Единственное, что у меня осталось и что я могу поставить на кон, так
это моя сестра! - Он затрясся в приступе безумного смеха и махнул рукой на девушку, неподвижно
стоящую перед ними. Ее взгляд был неподвижен и устремлен куда-то вдаль. - Она
будет моей последней ставкой, джентльмены! Кто покрывает?
- Это... это ми... мисс Хелея, - пробормотал мистер Уинтер и кивнул с мудрым видом.
- Черт побери, Морланд, это... так же нельзя, - сказал сэр Томас, вставая. - Мисс
Морланд... ваш покорный слуга, мэм! Амберфилд... милорд! В комнате присутствует леди!
Он качнулся в сторону спящего виконта Амберфилда, схватил его и потряс за плечо.
Лорд Амберфилд застонал и пробормотал:
- У меня в карманах хоть шаром покати. Все мои деньги у... у Карлингтона!
- Фредди, мой мальчик, я считаю, что это неправильно и невозможно. Нельзя
поставить на кон леди.
- Не могу поставить вообще ничего, - заплетающимся голосом пробормотал
Амберфилд. - Нечего ставить... хочу спать...
Мистер Мармадюк Шейпли сжал голову руками надеясь, наверное, таким способом
прояснить ее, и довольно неразборчиво пробурчал:
- Это все вино! Черт бы тебя побрал, Ральф, ты пьян, как сапожник!
Сэр Ральф оглушительно расхохотался и потряс костями в стаканчике.
- Ну так кто покрывает? - вновь потребовал он ответа. - Что скажете, Лайонел? Хотите
получить в жены мою негодницу-сестричку?
Мистер Уинтер встал, сильно покачиваясь, и ответил, глупо таращась на хозяина:
- Сэр, должен вам заметить... никто не покроет такую нелепую ставку!
Сэр Ральф посмотрел злыми глазами на Карлингтона, который хитро разглядывал
девушку из-под черных, как ночь, бровей. Возле левой руки маркиза лежала небрежно
рассыпанная гора обрывков бумаг, на которых были написаны суммы выигранных денег. Тут
же стояла стопка монет, однако значительно больше гиней в беспорядке валялись на столе.
Затуманенный винными парами мозг сэра Ральфа поразила мысль, что ему еще не
доводилось видеть молодого маркиза в таком диком настроении. Морланд наклонился
вперед и насмешливо осведомился:
- Ну так покроете, милорд... или вы отказываетесь от этой ставки?
Глаза Карлингтона медленно повернулись к нему. Они не остекленели, как обычно
бывает у очень пьяных людей, зато необычайно ярко блестели.
- Я... и отказываюсь?!
- Вот это настоящий игрок! - радостно закричал сэр Ральф. - Покрывайте, Карлингтон!
Сколько, по-вашему, стоит эта негодница?
Мистер Уинтер крепко ухватился за спинку своего стула и с большим трудом произнес
три слова:
- Милорд, вы п... пьяны.
- Пьян или трезв, но никто на свете не сделает ставку, которую я не смог бы покрыть! -
ответил Карлингтон. Его длинные пальцы нащупали кучу бумаг и смяли их в ком. Он толкнул
его вперед вместе со стопкой гиней.
- О Господи, Чарлз! - вскричал сэр Томас, хватая его за Руку, - Да ведь тут почти
двадцать тысяч фунтов! Не теряй голову, приятель!
Карлингтон стряхнул его руку.
- Называйте число очков, Морланд! - сказал он.
- Семь! - ответил сэр Ральф и бросил кости на стол.
Маркиз Карлингтон рассмеялся, достал из кармана табакерку и открыл ее.
- Пять! - сообщил мистер Шейпли, глядя на кости. Пока кости стучали в стаканчике,
мисс Хелен Морланд украдкой бросила взгляд на стол. Ее брат собрал кости, потряс
стаканчик и высыпал их на стол. Они покатились по сукну и остановились на пятерке и
единице.
- Пятерка и единица! - выкрикнул мистер Шейпли взявший на себя обязанности
крупье. - Пари, джентльмены! Кто хочет заключить пари?
Никто не ответил. Маркиз втянул в нос щепотку табака.
Кости были брошены в третий раз.
- Четверка и тройка! - объявил Шейпли. - Карлингтон, вы... вам сегодня чертовски
везет!
Взгляд девушки на мгновение задержался на зеленом сукне, на котором лежали кости,
показывающие четверку и тройку. Потом она подняла их и посмотрела через стол на
Карлингтона.
Маркиз вскочил на ноги и отвесил поклон.
- Мэм, я выиграл вас в честной игре, - заявил он и повелительно протянул руку.
Сэр Ральф, выпятив нижнюю губу, не сводил пристального взгляда с костей.
Постепенно яркий румянец сошел с его щек, и он побледнел, как полотно.
Мисс Морланд, даже не посмотрев на него, обошла вокруг стола, сделала реверанс и
положила свою руку на ладонь маркиза Карлингтона.
Пальцы его светлости сомкнулись, и он мягко пожал ее руку.
- Похоже, сейчас самое время нам уйти, - беззаботно сообщил он. - Вы идете со мной,
моя прекрасная девушка?
Впервые за все время мисс Морланд открыла рот.
- Конечно, иду, сэр, - совершенно спокойно ответила она, будто в происходящем не
было ничего необычного. В глазах Карлингтона заплясали озорные огоньки.
- А вы знаете, что я пьян? - поинтересовался он.
- Да, я вижу, - кивнула Хелен, Маркиз затрясся от смеха.
- Клянусь, мне по душе ваша смелость! Ну тогда пошли!
Сэр Томас бросился было вперед, но тяжело рухнул на стол и, ухватившись за край,
кое-как приподнялся.
- Черт побери, да вы сошли с ума! Ральф, так не годится... игра недействительна...
шутка зашла слишком далеко...
- Или играйте, или платите! - покачал головой маркиз Карлингтон, и его губы
искривила не очень приятная улыбка. Сэр Ральф поднял глаза и угрюмо посмотрел на сестру.
Она задумчиво и равнодушно встретила его взгляд и повернулась к Карлингтону.
- Пожалуй, - спокойно заметила она, - я схожу за плащом, сэр, если мы собрались
уходить.
Маркиз проводил Хелен до двери, открыл ее и громким голосом потребовал подать к
крыльцу свой экипаж. Мисс Морланд вышла из натопленной гостиной в холл и направилась
к лестнице.
Через несколько минут девушка спустилась в плаще и шляпке, в руке она держала
картонку. Сэр Ральф с хмурым видом стоял около маркиза в холле, прислонясь к двери. Маркиз
надел пальто с высокой талией, несколькими воротниками и большими, как кроны,
перламутровыми пуговицами. На голове у него была касторовая шляпа с загнутыми полями,
в руке он держал песочного цвета перчатки, сшитые в Йорке, а в другой - трость из черного
дерева. Он отвесил мисс Морланд еще один поклон, пока та неторопливо шла к нему через
холл.
- Если ты сейчас уйдешь, клянусь Богом, ты больше никогда сюда не вернешься! -
угрожающе заявил Ральф Морланд.
Мисс Морланд протянула свою руку Карлингтону.
- Я и не собираюсь сюда возвращаться, - твердо ответила девушка.
- Я не шучу! - пригрозил Ральф.
- И мне не до шуток! - сказала Хелен Морланд. - Я пробыла под вашей опекой три
года, и с меня довольно. Да я скорее умру, чем вернусь в этот дом!
Морланд покраснел и обратился к маркизу.
- Вы совсем сошли с ума, если собираетесь увезти ее.
- Сумасшедший или пьяный, какая разница? - беспечно проговорил Карлингтон и
открыл входную дверь. Сэр Ральф поймал сестру за плащ.
- Куда ты идешь? - закричал он. Карлингтон дико расхохотался.
- Мы едем в Гретну! - сообщил он, обнял мисс Морланд за талию, и вывел ее из дома в
туманную зарю.
У крыльца их уже ждал фаэтон, запряженный четверкой лошадей. Форейторы сидели в
седлах и дрожали от холода. Лакей сэра Ральфа открыл дверцу экипажа.
Студеный утренний воздух, как и следовало ожидать, мгновенно подействовал на
маркиза. Он покачнулся, и ему пришлось схватиться за плечо лакея, чтобы удержаться на
ногах. Однако это не помешало Карлингтону отвесить еще один поклон мисс Морланд и
помочь ей подняться в фаэтон.
Дом сэра Ральфа находился в Хэдли-Грин, так что маркиз приехал на игру из Лондона.
Форейторы развернули лошадей на юг и собрались возвращаться в столицу. Получив приказ
от хозяина ехать в Гретну-Грин, поначалу они сильно удивились и недоуменно уставились
на него, растерянно мигая. Но когда при помощи лакея Карлингтон начал взбираться в
фаэтон, форейтор, сидящий на одной из передних лошадей, отважился заметить, что до
Гретны-Грин примерно триста миль и что его светлость совершенно не готов к такому
длительному путешествию.
- Гретна! - только и смог проговорить маркиз, вошел в фаэтон и рухнул на сиденье
рядом с мисс Морланд.
Форейторы прекрасно видели, что хозяин сильно пьян, но они достаточно изучили его
светлость и не сомневались, что как бы сильно утром он не раскаивался в своем
распоряжении ехать на север, он будет меньше винить их за то, что они повиновались
приказу и не повезли домой. Лакей сложил лесенку, и экипаж тронулся в направлении
Большой северной дороги.
Маркиз не стал поднимать упавшую шляпу и прислонил свою красивую голову к
голубым бархатным подушкам, которыми были обиты стенки. Потом слегка повернулся,
ласково улыбнулся спутнице и произнес на удивление ясным голосом:
- У меня такое ощущение, что мне придется пожалеть об этом, но я сильно пьян, моя
дорогая... сильно пьян.
- Да, - кивнула мисс Морланд, - я знаю. Не бойтесь, это не имеет значения. Мне не в
диковинку видеть пьяного мужчину.
На этом их беседа закончилась. Маркиз Карлингтон прикрыл глаза и заснул, а мисс
Морланд неподвижно сидела около него. Ее руки лежали на коленях, и она время от времени
судорожно сжимала пальцы.
Фаэтон проехал Поттерс-Бар, Белл-Бар и Хэтфилд. Мисс Морланд заплатила на
дорожных заставах несколькими монетами, которые нашла в карманах спящего маркиза. В
двух милях за Хэтфилдом находилась маленькая деревушка Станборо, за которой начался
долгий подъем на холм Дигевелл. На очередной заставе в Брикволле форейтор, сидящий на
кореннике, сообщил мисс Морланд, что если его светлость желает продолжить путь, то
лошадей следует заменить в Велвине. Попытка разбудить маркиза не увенчалась успехом,
Карлингтон только стонал и, казалось, спал беспробудным сном. Хелен Морланд, у которой
оказалось достаточно времени, чтобы поразмыслить над опрометчивостью бегства из дома
опекуна, на которое ее толкнул ослепляющий гнев, на мгновение заколебалась и потом
велела форейторам найти в Велвине приличную гостиницу, где бы они могли остановиться
до утра.
Через несколько минут фаэтон подъехал к "Белову оленю".
Разбуженный хозяин и двое сонных конюхов, не успевших даже снять ночные колпаки,
отнесли маркиза на второй этаж в спальню.
Никого в "Белом олене", казалось, не удивил визит таких странных гостей на рассвете.
Хозяин гостиницы хорошо знал Чарлза Карлингтона и видел, что маркиз пьян в стельку. Это
обстоятельство явилось для него вполне достаточным объяснением для столь раннего
прибытия.
- Хотя должен сказать, - заметил хозяин "Белого оленя", вернувшись к сонной жене, -
не знал, что Карлингтон так сильно закладывает за воротник... Характер у него, конечно,
очень необузданный, но таким пьяным я вижу его в первый раз!
Проснулся Чарлз Карлингтон только в десятом часу. Он пришел в себя и первым делом
ощутил сильный дискомфорт. Раскалывалась голова, во рту пересохло. Некоторое время он
пребывал в загадочном состоянии, но когда к нему полностью вернулось сознание, маркиз
почувствовал, что лежит в одежде. Карлингтон открыл глаза, затуманенным взором посмотрел
вокруг себя, со стоном сел на кровати и сжал виски руками. Он обнаружил, что чьи-то
заботливые руки сняли с него галстук и сапоги, но не смогли стащить великолепно сидящий
фрак, сшитый мистером Уэстоном.
После очередного затуманенного взгляда на комнату маркиз заметил шнурок с
колокольчиком и, ухватившись за него, энергично позвонил. На его призывы откликнулся
сам хозяин "Белого оленя", который и прибыл в спальню знатного гостя собственной
персоной. Карлингтон, продолжая растирать виски, посмотрел на него, и его охватили
дурные предчувствия.
- Я уже видел ваше м
...Закладка в соц.сетях
