Жанр: Любовные романы
Рассказы
...й двуличности Джека, который за спиной своего лучшего друга подарил Марианне
цветы. Это не так уж и важно. У Тома все равно не было лучшего, чем Джек, друга. С ним он
делился всеми помыслами, помогал в трудных ситуациях, сам обращался к нему за
помощью, так что усомниться в нем было все равно что усомниться в Господе Боге.
И все из-за маленькой веснушчатой Марианны Трин, которая, если посмотреть
беспристрастно, была всего лишь легкомысленной кокеткой, и к тому же, вполне вероятно,
они оба были ей безразличны! Сегодня вечером она станцевала с ними по одному танцу -
причем оба раза это был контрданс! - в то время как она дважды танцевала вальс с сэром
Гэвином Килхе-мом и оставила кадриль за одним городским щеголем. Подумать только,
сколько времени он потерял впустую, пытаясь вызвать в ней интерес, - да, впустую - вот
правильное слово! Все эти летние месяцы, которые они с Джеком могли провести с толком,
были потрачены на девчонку, которая у них с Джеком раньше не вызывала ничего, кроме
скуки!
Чем дольше он размышлял, тем больше блекнул образ теперешней Марианны и тем
яснее в его памяти всплывала надоедливая девчонка в веснушках, которая всегда приставала
к ним и клянчила, чтобы они взяли ее с собой, а потом или падала в ручей, или ныла, что она
устала, или боялась пройти через поле, где паслись коровы. То, что он и Джек - Джек! -
будут стреляться из-за Марианны Трин, могло бы быть отличной шуткой, если бы не было
трагической правдой. А если предположить, что по какой-нибудь нелепой случайности свою
цель найдет не пуля Джека, а его? Тогда ему придется пустить себе пулю в лоб, потому что
это единственное, что останется делать другу Джека!
Глава 4
Том не заметил, когда его печальные мысли сменились беспокойным сном, но, по всей
видимости, какое-то время он все же поспал, потому что, открыв глаза, он увидел, что не
лунное сияние пробивается сквозь ставни, а неверный утренний свет.
На часах было уже начало шестого, и Том быстро вскочил со смятой постели. Он был
уже одет, когда услышал осторожные шаги по шуршащему гравию на дорожке под его
окном и высунулся наружу предупредить Гарри, что он уже проснулся. Гарри уже собрался
швырнуть в окно пригоршню камешков, но, увидев Тома, бросил камни на землю и знаками
показал ему, что им пора ехать.
Том на цыпочках спустился вниз по лестнице и выскользнул из дома через черный ход.
Никто не проснулся. Они с Гарри прошли по дорожке к экипажу.
- Ты знаешь, старина, мне совсем не нравится эта история, - сказал Гарри, отвязывая
лошадь от ограды. - Но человек не может отказаться от поединка, особенно если он первый в
его жизни и до этого не предоставилось возможности проявить свой характер.
- Ты что, вообразил, что я могу пойти на попятную? - спросил Том.
- Ну, я не знаю, - пробормотал Гарри, занимая место в коляске рядом с Томом. - В
конце концов, вы с Джеком...
- Не трать силы зря, - посоветовал ему Том. - Обратись к Джеку, послушай, что он
тебе скажет! Если я его знаю, то ответ будет коротким.
- Вряд ли Джек отказался бы от поединка, - сказал Гарри.
- Я так и не думаю.
- Но я хочу сказать, что это ты его вызвал! Ты напился, Том, не спорь!
- Ничего подобного, - возразил Том.
- Черт возьми, вызвать на дуэль человека только потому, что он натолкнулся на тебя в
дверях, ничего не...
- Все было не так, - ответил Том. - Бесполезно меня убеждать - я не буду ничего
слушать.
Гарри замолчал, и остаток дороги они провели, не проронив ни слова. Они прибыли на
место точно в назначенное время, как раз в тот момент, когда на широкой лесной дороге
показался белый кабриолет, запряженный парой великолепных лошадей. В кем сидели двое,
доктора с ними не было. Тому было любопытно, укажет ли его флегматичный секундант на,
это упущение сэру Гэвину. Сам он решил не обращать на это внимания. Он украдкой бросил
взгляд на Джека, сошедшего с экипажа и снимающего свой желто-коричневый плащ. У
Джека было все то же окаменевшее лицо, а глаза его, как заметил Том, когда их взгляды
мимолетно пересеклись, излучали холодное спокойствие. Том решил лучше обратить свое
внимание на пару гнедых, и ему пришло в голову, что как было бы здорово спросить у
Джека, действительно ли они так хороши, как кажутся, и дал ли сэр Гэвин ему вожжи по
дороге сюда.
Сэр Гэвин не торопясь прошел через поляну навстречу Гарри. На нем были высокие,
начищенные до зеркального блеска сапоги, пальто с пелериной. Под мышкой он нес
зловещего вида чемоданчик. Они с Гарри осмотрели оружие и принялись отмерять шагами
поле сражения. Тома слегка подташнивало, его знобило, и какая-то тяжесть свинцом давила
ему на грудь. Он предпочел бы, чтобы секунданты поторопились, их обстоятельность могла
свести с ума. Еще один взгляд в сторону Джека позволил ему убедиться, что тот совершенно
спокоен и собран, только слишком бледен.
К нему направлялся Гарри, чтобы сопроводить к месту, которое ему надлежало занять.
Сэр Гэвин держал в каждой руке по пистолету, ручками вперед; Джек взял один из них в
правую руку и, опустив его дулом вниз, встал боком к противнику.
Сэр Гэвин протянул Гарри второй пистолет. Том убедился, что курок взведен, и с
удовлетворением отметил, что его рука не дрожит. Он выслушал, что говорил сэр Гэвин о
том, что делать, когда он уронит свой платок, и кивнул.
Затем сэр Гэвин и Гарри одновременно отступили в сторону, и Том остался один на
один с Джеком, глядя на него в упор через разделяющее их зеленое поле.
Носовой платок плавно спланировал на землю, и Том выстрелил в воздух. Его взгляд
был прикован к Джеку, и, прежде чем Том понял, что его пистолет дал осечку, он заметил,
что рука Джека дернулась вверх, так что его пистолет тоже оказался направленным в небо.
Но Джек даже не потрудился спустить курок - ничего не произошло, не было даже
вспышки. Тома возмутило этакое героическое поведение Джека, он швырнул пистолет на
землю и бросился вперед.
- Какого черта ты так себя ведешь?! - воскликнул он. - Стреляй, черт побери! Ты даже
не нажал на курок!
- Я нажал на курок! - закричал Джек. - Проклятый пистолет дал осечку! Это ты не
стрелял! Идиот, я ведь мог тебя убить!
- Ты целился в воздух! - воскликнул Том. - Это мне надо было тебя убить! Так дело не
пойдет! Черт возьми, это оскорбительно!
- Значит, ты сам стрелял в воздух! - воскликнул Джек. - Мог бы целиться в меня, все
равно с двадцати пяти ярдов ты не попал бы даже в сарай!
- Ты уверен?
- Да, даже с двенадцати!
- Неужели? - возмутился Том. - Ну что ж, по крайней мере одно я могу сделать
наверняка - вздуть тебя как следует!
- Можешь попробовать! - сказал Джек, отбрасывая в сторону свой пистолет и сжимая
кулаки.
Они сошлись лицом к лицу, слишком разгоряченные, чтобы терять время на снятие
пиджаков. Это была скорее неуклюжая потасовка, чем настоящая драка, потому что пиджаки
мешали им, а вырвавшиеся наружу облегчение и раздражение превратили их бой в
сумбурный обмен ударами, после которых они быстро вошли в раж. Каждый из них пытался
бросить противника через бедро, но, так как Том был крупнее и сильнее, результат поединка
не вызывал сомнений.
- Черт бы тебя побрал! - воскликнул тяжело дыша Джек, вставая на ноги и потирая
локоть.
Они уставились друг на друга. Кулаки Тома разжались сами собой.
- Джек, - произнес Том неуверенно, - мы... мы дрались на дуэли!
Губы Джека дрогнули. Он прикусил нижнюю губу, но было уже поздно. Если бы Том
не улыбался, Джек еще смог бы сохранить серьезную мину, но на лице Тома уже появилась
широкая ухмылка, и огромный пузырь смеха, росший внутри него, наконец лопнул.
Когда смолкли последние смешки и они утерли слезящиеся глаза, одна и та же мысль
пришла им в голову.
- Ни один из пистолетов не выстрелил! - воскликнул Том и резко повернулся к
секундантам.
Когда они с Джеком бросились друг на друга с кулаками, они совсем забыли о
джентльмене из Лондона. Разрываемые противоречивыми чувствами, подозревая, с одной
стороны, джентльмена в том, что он все подстроил, а с другой стороны, опасаясь его
презрения за их ребяческое поведение, они, еще не переведя дух, раскрасневшиеся,
обернулись к нему.
Сэр Гэвин поднялся с пенька, на котором он с беспечным видом все это время сидел, и
подошел к ним.
- Превосходно! Временами, может быть, слишком откровенно, прямолинейно, но я
хотел бы взглянуть на вас без одежды. Когда будете в Лондоне, сообщите мне о своем
визите, и я проведу вас в бокс-клуб Джексона.
Такое лестное предложение, исходящее от признанного Хозяина Ринга, не могло не
успокоить задетые чувства недавних противников. Однако нельзя было терять достоинства.
- Сэр, - обвиняющим тоном произнес Джек, - ни мой, ни пистолет моего друга не были
заряжены!
- Вы знаете, мне только что эта мысль пришла в голову, - сказал сэр Гэвин. - У меня
такая плохая память! Вы должны простить меня, со мной бывают такие вещи, это всем
известно.
Они подозревали, что над ними смеются, но было очень трудно затевать ссору с
джентльменом из Лондона. Том вышел из положения, переключившись на Гарри.
- Ты должен был проверить оружие! Ты мой секундант!
- Я проверял! - ответил Гарри и разразился хохотом. Если было не совсем понятно, как
следует вести себя с джентльменом из Лондона, то как быть с Гарри, - который имел
наглость выставлять дураками двух друзей, столько раз терпевших его присутствие из
чистого сострадания и позволявших ему сопровождать их в забавах, - было ясно как день.
Они смерили его взглядами и стали приближаться к нему с недвусмысленными
намерениями.
Но джентльмен из Лондона преградил им дорогу.
- Вина целиком лежит на мне, - сказал он. - А... а что, вы так хотели убить друг друга?
- Нет! - воскликнул Джек. - И это было... это было очень мило с вашей стороны, сэр,
помочь нам уладить это дело, потому что мы с самого начала не знали, как нам выйти из
этого положения.
- Мой недостаток такта часто не дает мне заснуть по ночам, - извиняющимся тоном
произнес сэр Гэвин. - Видите ли, одна дама попросила меня вмешаться в вашу ссору, что
мне оставалось делать?
Джек взглянул на Тома, и тень озабоченности пробежала по его лицу, когда он
вспомнил события предыдущего вечера.
- Том, почему? - спросил он. Том покраснел:
- Какое это имеет значение? На войне и в любви все приемы хороши, это верно, но...
Короче, это все из-за роз! Я никогда не думал, что ты так поступишь!
- Каких роз? - удивился Джек.
- Твоих. Тех, которые были у нее в руках!
- Это были не мои цветы! - вскричал Джек. Его глаза горели яростным огнем. -
Ей-Богу, Том, тебя следует вызвать на дуэль за то, что ты мог подумать, будто я нанес тебе
такой подлый удар!
- Не твои? - опешил Том. Сэр Гэвин деликатно откашлялся.
- Если вы имеете в виду розы, которые были у мисс Трин вчера вечером, то это мои
цветы. - Они оба уставились на него. - Я надеюсь, вы не будете вдвоем вызывать меня на
дуэль, - продолжал он, - но дело в том, что мисс Трин оказала мне честь, дав согласие выйти
за меня замуж. Наша помолвка была объявлена вчера за ужином.
Это было шокирующее известие. Каждый из неудачливых ухажеров попытался
осознать, что его жизнь кончена, но так и не смог.
- Вы могли бы сказать нам об этом вчера вечером, сэр! - с достоинством произнес Том.
- Конечно, мог, но мне почему-то пришла в голову нелепая мысль, что это делу не
поможет, - признался сэр Гэвин.
Они поразмыслили над этим. Несмелая улыбка появилась на лице Тома.
- Возможно, вы правы, - согласился он. Джек склонился в изящном поклоне.
- Мы желаем вам счастья, сэр, - сказал он.
- Очень вам признателен, - вежливо ответил сэр Гэвин.
- По-видимому, - сказал Том, покраснев от смущения, - вы считаете, что мы вели себя
как полные идиоты, сэр?
- Вовсе нет, - возразил сэр Гэвин. - Вы вели себя самым достойным образом, и я был
счастлив помочь в деле чести, в котором оба участника проявили себя как настоящие
джентльмены. А теперь я предлагаю отправиться в трактир вон за той восхитительной
рощицей и позавтракать. Я заказал завтрак около часа назад и думаю, что он уже нас
дожидается. Кроме того, мои лошади совсем застоялись!
- Действительно! - воскликнул Том. - Осмелюсь заметить, сэр, что эта пара просто
великолепна! Чувствуется благородная кровь!
- Я очень рад, что они вам понравились, - сказал сэр Гэвин. - Будьте так любезны,
прошу вас, испытайте их бег по дороге к "Восходящему солнцу". А я, если позволите,
поведу вашу коляску.
Это было бы уж слишком - ожидать от двух друзей, что они будут причитать над
своими разбитыми сердцами, когда им предложили прокатиться на паре чистокровных
скакунов. Коротко, но горячо поблагодарив сэра Гэвина, Том и Джек поспешили к
кабриолету, довольно жарко споря о том, кто первый возьмет вожжи.
Сэр Гэвин, всем сердцем надеясь, что он правильно оценил их способности совладать с
парой горячих жеребцов, обнял своего коллегу-секунданта и мягко подтолкнул его к
старенькой двуколке.
"Уайтс" - старейший лондонский клуб консерваторов.
Джорджетт Хейер
Полнолуние
Лорд Стейвли приготовился выйти из своего фаэтона.
- Мы остановимся здесь, - объявил он.
Гостиница стояла в конце широкой деревенской улицы и, несомненно, была
очаровательной. За ней росли два гигантских вяза, а перед фасадом, выложенным из
старинного красного кирпича, пышно разрослись розы. Конечно, это была не современная
гостиница, в которой останавливаются пассажиры почтовых карет, и это обстоятельство не
позволило двум форейторам одобрить решение хозяина.
- Если бы мы проехали еще милю-другую, - заметил один из них, - то, скорее всего,
нашли бы более приличное заведение, чтобы ваша светлость смогли перекусить.
- Мой дорогой, - ответил форейтору его светлость, - вы имеете не больше
представления о том, где мы находимся, чем я... Мы остановимся здесь. Гостиница мне
понравилась.
Деревня спала в лунном свете, вокруг не было видно ни одной живой души. Стук
лошадиных копыт и скрип колес заставили владельца гостиницы, горящего желанием
услужить гостям, выбежать на улицу. Лорд Стейвли спустился на землю и сказал:
- Сдается мне, что у вас тут настоящая Аркадия ... Скажите, который сейчас час?
Слегка растерявшийся владелец гостиницы туманно ответил, что без десяти.
- Но без десяти сколько? - поинтересовался его светлость.
- Без десяти девять, сэр! - ответил владелец.
- Какой кошмар! Не знаете, до Мельбюри-плейс далеко?
- До Мельбюри-плейс? - повторил хозяин. - Нет, сэр. Не больше десяти миль, но
дорога, как говорится, опасная.
- После сегодняшних приключений я мог бы использовать и более сильный эпитет...
Пожалуй, чтобы добраться до Мельбюри, мне понадобится около часа. Следовательно,
поужинать я должен здесь. Или я уже опоздал на ужин?
Хозяин гостиницы не относился к числу людей, которые готовы из-за такого пустяка,
как небольшое опоздание, прогнать от ворот знатного клиента. Этот джентльмен в
касторовой шляпе с высокой тульей, пальто с несколькими воротниками, надетом на
прекрасный голубой фрак и безукоризненный жилет из "венециана" , и светло-коричневых
панталонах, несомненно, принадлежал к высшему свету. Он заверил лорда Стейвли, что если
тот зайдет в общую столовую, в течение нескольких минут ему подадут ужин.
- К сожалению, я не могу предоставить в ваше распоряжение отдельную гостиную, -
смущенно добавил хозяин, - но в столовой сейчас никого, кроме мистера Тома.
- Ну и прекрасно! Если мистер Том не будет возражать против моего присутствия, я
отлично поужинаю в столовой, - сказал его светлость. - А не переночевать ли мне здесь?
Интересно, как отнесется хозяин Мельбюри-плейс, если я заявлюсь в одиннадцатом часу
ночи?
- В Плейсе рано ложатся спать, если верить тому, что я слышал, сэр, - с надеждой
сообщил хозяин. - Сквайр ждет вас, сэр?
- По крайней мере ждал, и надеюсь, ждет и сейчас. Ваши слова внушают мне серьезное
опасение, что мое позднее прибытие не доставит ему особого удовольствия.
- Прошу прощения, сэр, но сквайр весьма привередлив и... если можно так
выразиться... у него вспыльчивый характер... только не подумайте, ради Бога, будто я хочу
обидеть его!
- Пожалуй, не стоит являться в Мельбюри-плейс посреди ночи. Я переночую здесь.
Владелец, не долго думая, решивший выделить благородному господину самую
большую из двух гостевых комнат и застелить постель лучшими простынями, ввел его
светлость в столовую.
В столовой действительно находился всего один посетитель. Юноша сидел у окна,
поставив на подоконник бутылку бренди, и держал в руке стакан. Хозяин довольно тревожно
посмотрел на бутылку и пробормотал, что мистер Том не станет возражать против
присутствия джентльмена, который поужинает в столовой. Мистер Том уставился на лорда
Стейвли, пару раз тряхнул головой и с большим достоинством поклонился. Затем мистер
Том вернулся к созерцанию залитой лунным светом улицы.
Его светлость ответил легким поклоном и улыбкой. Он не стал приставать к молодому
джентльмену с разговорами, поскольку ясно видел, что у того неприятности. Юноша, несомненно,
пытался утопить свои тревоги в бренди. Мистер Том был довольно молод и явно
претендовал на то, чтобы называться денди. Эти претензии подкреплялись замысловатым, но
не очень удачно повязанным узлом галстука и необыкновенно высокими накрахмаленными
кончиками воротника рубашки, которые почти достигали щек. Однако крепкое сложение и
свежий цвет лица имели мало общего с общераспространенным видом светского денди.
Скорее мистер Том смахивал на сына сельского джентльмена, которым он на самом деле и
являлся, и его внешний вид говорил о том, что он был большим поклонником охоты.
Прошло совсем немного времени, и владелец гостиницы накрыл простой, но вполне
сносный ужин. Прислуживал новому постояльцу он сам. Лорд Стейвли похвалил ужин,
высоко оценил бургундское, но тактично отклонил предложенный хозяином портвейн,
объяснив свой отказ тем, что портвейн якобы способствует обострению подагры. Хозяин
скептически посмотрел на него и подумал, что по внешнему виду не скажешь, будто гость
страдает от подагры или какой-нибудь другой болезни. Напротив, его светлость производил
впечатление здорового и крепкого тридцатипятилетнего мужчины. Однако владелец поверил
гостю на слово, снял со стола скатерти и поставил перед ним бутылку старого коньяка.
Лорд Стейвли заметил, что несколько последних минут молодой джентльмен, сидящий
у окна, самым внимательным образом разглядывает его. Он прекрасно знал причину столь
пристального любопытства и после ухода хозяина мягко сказал:
- Я называю его "Небрежным". Сделать его совсем нетрудно, стоит только понять
суть.
- Э?.. - вздрогнул от неожиданности молодой джентльмен.
- Я говорю об узле своего галстука, - с улыбкой объяснил лорд Стейвли.
Молодой джентльмен покраснел и еле слышно извинился.
- Не за что, - сказал его светлость. - Если хотите, я покажу вам, как его завязывать.
- Правда? - взволнованно воскликнул мистер Том. - Мой узел называется
"Осбалдестон", но он мне совсем не нравится.
Лорд Стейвли жестом указал на стул, стоящий возле стола, и пригласил к себе мистера
Тома.
- Не желаете присоединиться ко мне?
- Благодарю вас! - Молодой джентльмен встал, захватил с собой бутылку и стакан и
осторожно двинулся через столовую к столу его светлости. Он поставил бутылку и стакан на
стол и представился: - Меня зовут Хатхерлей.
- А я Стейвли, - представился его светлость. Они обменялись поклонами. Только
самый ревностный пурист мог бы назвать мистера Хатхерлея пьяным. Том мог без особого
труда передвигаться и разговаривать. Если бренди повлияло как-то на его способность
соображать, то его мозг оставался предельно ясным, когда речь заходила о сколь-нибудь
важных делах. Стоило, например, лорду Стейвли сказать пару слов о местности, по которой
ему довелось проехать, и заметить, что, по его мнению, здесь должна быть хорошая охота,
молодой Хатхерлей с энтузиазмом и вполне членораздельно прочитал ему целую лекцию на
эту тему. С лица юноши мигом исчезла тревога, глаза посветлели, весь он встрепенулся,
будто ожил. Однако через несколько минут Том внезапно вновь помрачнел, грустно
вздохнул и угрюмо сообщил:
- Но всему этому наступил конец! Пожалуй, теперь можно будет распрощаться с
мыслями о хорошей охоте.
- Неужели такое безвыходное положение? - сочувственно поинтересовался его
светлость.
Мистер Хатхерлей кивнул с несчастным видом и налил себе в стакан еще немного
бренди.
- Я бегу с дочерью одного местного джентльмена, - удрученно объяснил он.
Если лорд Стейвли и был напуган этим сообщением, ему очень хорошо удалось скрыть
свои чувства, и у него только слегка дрогнула губа.
- В самом деле? - вежливо проговорил он.
- Да, - подтвердил мистер Хатхерлей и подкрепил силы большим глотком бренди. - В
Гретну-Грин, - добавил он.
- Простите меня, пожалуйста, - извинился лорд Стейвли, - но вы считаете бегство
мудрым шагом?
- Конечно, нет, - покачал головой Том Хатхерлей. - Но что мне остается делать?
Сейчас я не могу пойти на попятную! Вы должны понять это!
- Я думаю, что теперь сделать это было бы крайне трудно, - согласился лорд
Стейвли. - Когда джентльмен уговаривает бежать с собой девушку...
- Как бы не так - уговаривает! - не дал договорить мистер Хатхерлей. - Мне всегда
казалось настоящим геройством бегство с любимой женщиной, но все это только на словах,
и я никогда не мог подумать, что Анабелла решит, будто я говорил серьезно. Знаете, порой
мне сдается, она плоть от плоти своего отца! В этом, конечно, нет ничего дурного, но стоит
ей вбить что-нибудь себе в голову, как она теряет над собой контроль и не хочет ничего
слушать... Только не подумайте. Бога ради, - добавил юноша, неожиданно бросив на
собеседника хмурый взгляд, - будто я хочу кинуть все на полпути. Я много лет любил
Анабеллу! Я даже поклялся на крови жениться на ней, когда мы были еще детьми. Но все это
вовсе не означает, что я хочу поехать с ней к границе... и к тому же именно сейчас!
- Время не совсем удобное?
Мистер Хатхерлей кивнул и горько ответил:
- Дядя пригласил меня в Йоркшир поохотиться на куропаток! Можете себе
представить, как здорово я мог бы там отдохнуть! Пусть я никогда еще не охотился на
куропаток, но я считаю себя неплохим стрелком.
- Да, сейчас я вижу, что вы никак не могли отложить бегство до окончания
охотничьего сезона, - кивнул его светлость.
- Вот именно, поскольку, если мы будем ждать, то бегство потеряет всякий смысл. Вся
беда в дом, что отец желает выдать Анабеллу замуж за одного старика. Ну и самое главное:
сегодня полнолуние!
- Понятно! А что это за старик? Он действительно такой дряхлый?
- Не знаю, честно говоря, но можно предположить, что он должен быть стариком,
поскольку является другом сэра Уолтера.
Его светлость в эту минуту подносил стакан к губам. Услышав последние слова Тома,
он остановился и переспросил:
- Сэра Уолтера?
- Сэр Уолтер Абингдон. Он отец Анабеллы.
- О!.. - только и произнес его светлость, отхлебывая бренди. - Насколько я понял, сэр
Уолтер неодобрительно смотрит на ваши ухаживания?
- Да, так же, как и мой отец! Он сказал, что мы еще слишком молоды и не годимся для
брака. Так что, скорее всего, отец перестанет присылать деньги, и мне придется считать
каждый пенни, поскольку сэр Уолтер, несомненно, тоже лишит Ана-беллу наследства! Но,
конечно же, женщины никогда не задумываются над подобными вещами, считая их
пустяками! У них полностью отсутствует здравый смысл. Можете себе представить, они
думают, будто легко нанять фаэтон на ночь, не вызывая при этом ни у кого подозрений. Но и
это еще не самое худшее, - скорбно покачал головой мистер Хатхерлей. - Даже если забыть
материальную сторону дела... а позвольте мне вам заметить, что я с трудом собрал
требуемую сумму... Так вот, мне пришлось отъехать отсюда на целых двадцать миль, чтобы
нанять фаэтон. Нетрудно догадаться, какой поднялся бы переполох, если бы я отправился
искать экипаж для путешествия в Шотландию в "Джордж" или "Солнце"! Да не прошло бы
и часа, как мой отец узнал об этом, - мистер Том сделал еще пару глотков и продолжил: - Но
и это еще далеко не все. После того, как я нанял фаэтон, мне пришлось изрядно пораскинуть
мозгами, чтобы решить, как мы встретимся. Сами понимаете, форейторы не могут подъехать
за мной к дому. К счастью, на старину Тетфорда всегда можно положиться. Поэтому я велел
форейторам прибыть к этой гостинице в половине одиннадцатого вечера. Анабелла надеется,
что к половине двенадцатого или, самое позднее, к двенадцати все уснут! Она должна ждать
меня в аллее, обсаженной кустами! Как вам нравится, встреча в полночь в кустах? -
насмешливо повторил юноша. - Могу вам заявить, я буду себя считать в тот момент самым
большим дураком на белом свете! Такая вот чепуха!
С этими словами Том опять взял бутылку и нетвердой рукой плеснул в стакан бренди,
пролив при этом немного на стол. Мистер Хатхерлей сердито уставился на образовавшиеся
лужицы и, стараясь быть осторожным, поставил бутылку на стол.
- А знаете, - дружески заметил лорд Стейвли, - если бы я собирался бежать с любимой
девушкой в полночь, полагаю, не стал бы в десять часов пить так много бренди!
Мистер Хатхерлей строго посмотрел на собеседника.
- Если вы думаете, что я пьян, - уверенно заявил юноша, - то сильно ошибаетесь! У
меня крепкая голова.
- Я и не сомневаюсь в этом, - согласился его светлость, - но если мисс Анабелла
обнаружит, что от вас пахнет бренди, они вряд ли обрадуется.
- Если уж она такая привередливая, могла бы не настаивать на бегстве со мной, -
сердито ответил мистер Хатхерлей.
- Она должна испытывать к вам сильное чувство.
- Конечно, должна. Мы с Анабеллой знакомы всю жизнь!.. И все равно, она никогда бы
не вбила себе в голову дурацкую мысль о бегстве в Гретну-Грин, если бы этот вспыльчивый
старый дурак не попросил того джентльмена приехать погостить в Мельбюри и не сказал ей,
что она должна выйти за него замуж. Обратите внимание, я был сильно потрясен, когда
Анабелла рассказала мне об э
...Закладка в соц.сетях
