Жанр: Любовные романы
Заговор невест
...ару.
— Представляю себе, как с ним нелегко работать...
— В этом вы правы, — ответила Тара. — Итак, я хотела бы
знать, сможем ли мы записать интервью с вами в субботу утром?
Эйлин, подумав, кивнула.
— Подойдет, как и в любое другое время, наверное. Где мы встретимся?
— У вас дома, — ответила Тара. — Я хочу показать каждую из
вас в повседневной жизни, но не думаю, что уместно проводить съемки в
больнице.
— Да. Нам придется рассказать доктору, и тогда все выйдет
наружу. — Эйлин посмотрела на часы. — Мне пора идти. Надо успеть
перекусить до начала дневного приема. Увидимся в субботу.
Она пошла по улице, прочь от вкусного, горячего ленча, который, как она
знала, ждал ее у Дигана, к холодному сандвичу, ожидавшему ее дома. Внезапно
остроконечная крыша Брэмбл-Корт вдалеке напомнила ей кое о чем.
Она обернулась, но фургон уже отъехал, и она не собиралась за ним гнаться.
А, ладно, не беда. Таре придется самой узнать, что Брайен Ханрахан вернулся
домой.
Тара скрестила на груди руки и поглядывала на Финна, пока они ехали по
деревне.
— Куда? — спросил Финн, когда они выехали на открытую площадь,
отмечавшую центр деревни.
— Куда-нибудь на ленч, — ответила она.
— В кафе Дигана? Мы могли бы снять кадры о том, как они мучают Томми.
Она покачала головой.
— Слишком большой риск. Нас могут вычислить. Потом решим, где его можно
будет поснимать.
— Значит, в гостиницу? Она снова покачала головой.
— Почему ты на меня так смотришь? — удивленно спросил он.
— Ты не женат, Финн Келлехер! — Он рассмеялся.
— И не собираюсь. Но ведь я нахожусь в деревне, полной женщин, которые
твердо намерены женить всех холостяков, попавших в их поле зрения.
— А что заставляет тебя думать, что они об этом не узнают? Что
заставляет тебя думать, что я им не скажу?
— Взаимная деструкция. Мы с тобой словно русские и американцы — они
способны уничтожить друг друга, и поэтому никто из них не хочет рисковать.
— Ты не Финн Великолепный, ты Финн Неисправимый!
— Возможно, но разве тебе не нравится угрожать мне более страшным
наказанием, чем просто отрезать мою косичку? — Он подождал, пока до
Тары дойдет смысл его слов и она улыбнется. — Так как насчет ленча?
— Нет. Этот завтрак все еще сидит у меня в желудке. Высади меня возле
бакалеи, я куплю фруктов или чего-нибудь еще, и встретимся в гостинице.
Томми Ахерн вошел в кафе в пять часов пополудни, в четверг, но без Эйлин.
Сиобейн Диган чуть не уронила чайник с кипятком.
Итак, бойкот начался. И Мэри тоже, наверное, начала действовать, потому что
сразу же после Томми дверь распахнулась и вошел Рори Боланд, а Рори никогда
на неделе не ел нигде, кроме паба. Господи, и Дэниел Клохесси тоже пришел!
Проклятие! Что ей делать с этими тремя? Она не могла отказаться обслужить их
— ведь на кухне папа и вокруг свидетели.
Все, что она смогла придумать, — это вынудить их уйти по собственной
воле. Да, это выход.
Кафе было переполнено, как всегда в этот час, и трое мужчин решили сесть за
столик у входной двери. Хорошо. Там их легко было обходить стороной, даже
когда они заметят, что их не обслуживают, и попытаются привлечь ее внимание.
Но настал такой момент, когда ей пришлось пройти мимо них, чтобы отнести
заказанное блюдо одному из посетителей, сидевшему впереди. И тут Рори
вытянул руку, и его ладонь оказалась прямо перед ее лицом.
— Мы здесь сидим уже давно, женщина. Разве ты не видела, как я махал
руками, пытаясь привлечь твое внимание?
— Разве? — удивленно спросила Сиобейн. — А я-то думала, ты
пытаешься научить Томми и Дэна летать. Я вернусь через минуту, парни. Не
надо так нервничать.
Она отнесла заказ посетителю, потом налила чаю еще трем клиентам и только
после этого вернулась к холостякам.
— Что хотите заказать?
— Сандвич с ветчиной и чипсы, — сказал Рори.
— Мне то же самое, — попросил Томми.
— Извините, но ветчина только что закончилась.
На лице Рори отразилась паника. Он очень любил поесть и больше всего любил
ветчину. Но он быстро сориентировался.
— Тогда ростбиф, пожалуйста. — Она сложила руки на груди.
— И ростбиф тоже закончился. Извините, ребята.
— Не могло же у вас все закончиться.
— Оглянитесь вокруг. В кафе не протолкнуться.
— Ну, ты же принесла этому парню рагу, — заметил Томми. — У
вас наверняка осталось еще.
Посетители начали посматривать на них.
— Думаю, еще пара порций осталась, — сдалась Сиобейн.
— Меня это тоже устроит, — сказал Рори. — И поторопись. Мне надо вернуться на работу.
Дэниел присоединился к остальным.
— Значит, рагу из барашка? — уточнила Сиобейн.
Она пошла на кухню, где ее отец стоял у гриля и жарил филе.
— Что тебе нужно, дорогая?
— Просто пару порций рагу, пап. Ты присматривай за своей рыбой. Я сама
справлюсь.
Она наполнила широкие тарелки доверху и вытерла края, куда попало немного
подливки.
— Чуть не забыла, — повернулась к отцу она. — Ты не мог бы
проверить духовку? Мне не хочется, чтобы подгорели лепешки.
— Конечно, дорогая.
Когда отец отвернулся, она схватила солонку.
Гордость ее страдала. У них с отцом была репутация хороших поваров. Но это
же ради Эйлин и всех женщин, с которыми Брайен и другие мужчины играли как
кошка с мышкой. Она щедро сыпанула в тарелки соли.
Несколько минут спустя, наблюдая, как парни жадно глотают чай, словно это
бесплатное пиво, она решила, что постаралась не зря. Все другие клиенты
смотрели на парней как на сумасшедших, которые подняли такой шум из-за очень
вкусного рагу.
Томми, Дэниел и Рори вскочили из-за стола с красными лицами. Они вынули из
кармана по паре фунтовых банкнот и бросили на стол. Затем выбежали за дверь,
не прекращая браниться.
— Что, черт побери, случилось с этими парнями? — недоуменно пожала
плечами одна из посетительниц.
Сиобейн удивленно посмотрела на дверь.
— Просто представить себе не могу, миссис Ферли! Они ели то же, что и
вы.
Они обменялись понимающими взглядами и подмигнули друг другу. Миссис Ферли
позавчера тоже была с ними.
Сиобейн сунула в карман передника оставленные деньги, мучаясь угрызениями
совести из-за того, что парни заплатили за несъедобную пищу, и понесла
тарелки на кухню.
— Что-то не так с рагу? — встревожился отец.
— Не думаю. — Она взяла чистую ложку из ящика и зачерпнула на
пробу из горшка. — Нет, очень вкусно. Наверное, они вспомнили о каком-
то неотложном деле. Я это вылью.
— Пропали хорошие продукты.
Несомненно, подумала Сиобейн, поднимая крышку мусорного ведра и выбрасывая в
него содержимое двух тарелок. Ее утешала мысль, что она пошла на это ради
благого дела. Она опустит эти деньги в церковный ящик для бедных в
воскресенье утром.
В этот момент она заметила старого рыжего кота, которого все звали Джеком,
нежившегося на деревянном ящике рядом со служебным входом. Кот заметил, что
она смотрит в его сторону, встал, потянулся и посмотрел на тарелки.
Почему бы и нет? Она сняла верхний, соленый слой рагу на последней тарелке,
отнесла остатки к ящику и выложила перед котом.
— Давай, парень. Сегодня тебе мыши не понадобятся.
— Мяу. — Он подошел к ней с тем подозрительным видом, который
присущ всем котам, и недоверчиво обнюхал мясо. Осторожно попробовав, присел
на задние лапы и начал есть с жадностью, которой не проявили Рори и Томми.
— Не премину передать твою благодарность шеф-повару, — улыбнулась
Сиобейн. Она отнесла тарелки на кухню и покачала головой. — Рагу не
может быть плохим, пап. Коту оно понравилось.
Брайен вошел в парадную дверь Брэмбл-Корта перед самым рассветом. В этот час
в доме было тихо, как в гробнице, и эта тишина ничуть не облегчила тревогу,
которая одолевала его на всем пути из Дублина. Он заглянул к бабушке и
увидел ее покоящейся на пышных пуховых подушках. При тусклом свете ночника
она выглядела всеми любимой, но уже стареющей фарфоровой куклой. Он вошел в
спальню и, убедившись, что она спокойно спит, тоже отправился в постель,
утомленный, но довольный тем, что вернулся домой.
Когда солнце уже миновало зенит и его желудок потребовал калорийной пищи, он
оделся и снова пошел к бабушке.
Ее там не было. Вообще-то ему показалось, что все в полном порядке: постель
застелена, окна широко распахнуты, как бывает обычно в солнечный день.
Хмурясь, Брайен спустился вниз, чтобы выяснить, что происходит.
— Здравствуйте, мистер Брайен, — поклонилась ему миссис Макуинни,
его бывшая нянюшка, а теперь старшая домоправительница. — Как приятно
видеть вас дома.
— Привет, няня. — Брайен поцеловал ее в щеку. — Насколько я
понимаю, бабушка сегодня чувствует себя лучше? Линч отнес ее вниз?
Няня бросила на него странный взгляд.
— Мистера Линча нет. Он уехал сегодня утром в Уиклоу навестить сестру.
— Оставив больную бабушку? Да я ему голову оторву! — Она удивленно
развела руками.
— Не знаю, о чем ты говоришь, сынок, но твоя бабушка сейчас в саду.
Наверное, тебе лучше поговорить с ней.
Брайен открыл рот, потом закрыл его, когда понял, что не может сказать
ничего подходящего в данной ситуации.
— Да, пожалуй, придется поговорить.
Он прошел через столовую, надеясь по пути в сад найти что-нибудь съедобное.
И он, и его желудок испытали разочарование.
Бабушка сидела на солнышке в плетеном кресле и читала. Она не сразу заметила
его появление, поэтому у Брайена было время присмотреться к ней. На его
взгляд, она совсем не выглядела больной. Даже когда она заболела пневмонией
два года назад и врачи сказали, что она может не пережить ночь, она
выглядела так, будто лишь слегка утомлена и короткий сон ее исцелит.
Наконец она заложила книгу ленточкой и положила ее на колени.
— Прости, мальчик. Я хотела дочитать этот рассказ. В моем возрасте
нельзя быть настолько самоуверенной, чтобы откладывать что-нибудь на потом.
Поцелуй свою бабушку.
— Привет, бабуля. — Брайен наклонился и поцеловал ее в лоб.
Кожа ее была сухой и прохладной; во всяком случае, температура у нее явно
нормальная.
— Как дела в компании? — спросила она.
Она всегда спрашивала его, как дела в компании, как раньше спрашивала отца,
а до него деда, перед тем как компания перешла в ее руки. И ответы на этот
вопрос, задаваемый в течение более семидесяти лет, давали ей столько
информации о
Ханрахан Лтд
, сколько было у самого Брайена, несмотря на то
что на памяти Брайена она приезжала в офис всего раза три.
И поэтому он, как обычно, отчитался о нынешнем положении дел в финансах и
текущей работе и закончил словами:
— Вчера вечером я как раз работал над проектом для Данлоу, когда
позвонил Линч. Зачем он поехал в Уиклоу?
— Там живет его сестра.
— Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Как он мог уехать и оставить
тебя здесь одну...
— О, перестань. В доме полно слуг, и ты вот тоже теперь приехал. Я
велела ему отправиться в гости. — Ее костлявые пальцы теребили атласную
закладку. — Кроме того, я не больна.
— Но Линч мне сказал...
— Он сказал тебе только то, что я велела ему тебе сказать, а потом я
его отослала, чтобы ты не смог накричать на беднягу. — Она устремила
взгляд в сад, будто видела там нечто такое, чего не видел он. — Я
хотела, чтобы ты вернулся домой, Брайен.
— Черт побери, бабушка, я отменил встречи на целую неделю, думал, что
ты... — Он запнулся и замолчал, осознав, что собирался произнести.
— Умираю? — сухо спросила она. — И всего на неделю отменил
встречи? Я считала, что достойна более длительного траура.
Она его дразнила, и он дал ей понять, что знает об этом.
— Разумеется, для того, чтобы поездить верхом и порыбачить после
похорон! — ухмыльнулся он.
— Фу! — Она махнула на него рукой, но, не сдержавшись, улыбнулась.
— Так зачем ты устроила этот спектакль? — спросил Брайен.
— Я уже сказала. Я хотела, чтобы ты вернулся домой.
— Я очень часто приезжаю домой.
— На день, на уик-энд. Я рассчитывала на большее и знала, что ты
прикажешь своей секретарше расчистить для тебя расписание, если будешь
думать, что я заболела.
В ответном вздохе Брайена смешались раздражение и облегчение. Его бабушка
была своенравной старушкой, но не в его силах изменить ее характер.
— Ладно, бабушка. Я попался и слушаю тебя. Тем не менее, прежде чем ты
мне расскажешь, зачем тебе понадобился приличный кусок моего времени, могу я
по крайней мере получить какую-нибудь еду? — Она улыбнулась и кивнула.
— Думаю, повариха припрятала для тебя маленький сандвич. Помоги мне
вернуться в дом, и мы поговорим, пока ты будешь есть.
Через несколько минут они сидели за столом в столовой. Брайен соорудил себе
сандвич из толстого ломтя лучшего кухаркиного ростбифа, жирного сыра
Керри
и кружочков лука и наложил на тарелку гору яблочного салата с маринованной
свеклой.
— Никогда в жизни не видел ничего столь же аппетитного, — честно
признался он и потянулся к баночке с хреном. — Так для чего ты вызвала
меня домой?
— Я много думала, сидя в этом большом пустом доме, и пришла к выводу,
что тебе пора жениться.
Он улыбнулся. Значит, опять она за свое. Она заговаривала об этом несколько
раз в год.
— Возможно. Но я еще не готов жениться.
— Ты — наследник одного из самых крупных состояний в Ирландии, и тебе
тридцать шесть лет. Пора уже прекратить шататься с кем попало, как козел, и
обзавестись собственной женой и детишками. Я хочу, чтобы ты выбрал одну из
тех особ, которые тебе, по-видимому, так нравятся, и женился ка ней.
Он слушал ее и все больше веселился.
— Боюсь, ни одна из этих особ не нравится мне настолько, чтобы провести
с ней всю жизнь.
— Так найди новую, если надо! Я хочу увидеть перед смертью своих
правнуков. И надо подумать о компании. Что, если с тобой что-нибудь
случится? Мне некому будет передать ее.
— Я думаю, сестре бы не понравились твои слова, если бы она их
услышала.
— Фу! Кэтлин наплевать на компанию, так было всегда. Я даже не знаю
точно, где она сейчас находится.
Брайен тоже не успевал следить за своей сестрой-антропологом, но на этот раз
смог сообщить:
— В прошлом месяце я получил от нее письмо. Она занималась какими-то
исследованиями в Буркина-Фасо.
— Ах вот как! Я даже не знаю, где это.
— В Западной Африке. Раньше эта страна называлась Верхняя Вольта.
— Ну, теперь это не имеет большого значения. Маловероятно, что она
найдет себе там хорошего ирландского парня, а если и найдет, то я не могу
себе представить, что она нарожает детей только для того, чтобы таскать их
за собой по всему миру в экспедиции. Стать отцом следующего поколения
Ханраханов предстоит тебе, и пора уже взяться за дело.
— Возьмусь, бабуля, рано или поздно.
— Время уже поджимает, мой мальчик. — Она сложила руки на столе и
смотрела на него в упор, и в ее взгляде было нечто такое, что заставило его
напрячься. Наконец она, вздохнув, сказала:
— Мне больно говорить это, Брайен, но если ты в ближайшее время не
женишься, я лишу тебя наследства.
— Что? — Брайен уронил вилку, и она со звоном упала на тарелку.
— Я лишу тебя наследства, — повторила она, — если ты не
женишься.
— Ты не можешь этого сделать!
— Могу и сделаю. Пусть ты управляешь компанией, но она все еще
принадлежит мне. Либо ты сделаешь то, о чем я тебя прошу, либо я начну
распродавать ее по частям и переводить деньги благотворительным фондам. Если
результат тяжкого труда твоего деда не перейдет в руки потомков Ханраханов,
то по крайней мере я увижу, как они пойдут на благое дело, пока я еще жива.
Он ошеломленно смотрел на нее.
— Если ты не можешь найти девушку в Дублине, — невозмутимо
продолжала бабушка, — возможно, тебе следует поискать в деревне. В
Килбули полно прекрасных молодых женщин.
— Ага! Ты уже кого-то заприметила, сразу видно. Теперь другое время,
бабуля. Ты не можешь заставить меня жениться на женщине по своему выбору.
Она и бровью не повела.
— Ты свободен как птица, можешь жениться на любой, по своему выбору.
— Лишь бы женился, — проворчал он.
— Лишь бы женился. После смерти родителей ты проделал огромную работу
по управлению компанией, Брайен, поэтому я дам тебе немного времени: я не
стану распродавать компанию до твоего дня рождения.
— До дня рождения? Но до него осталось всего пять месяцев!
— Почти шесть. Чтобы познакомиться со мной, поухаживать и жениться на
мне, твоему деду хватило половины этого срока. А у тебя впереди целая
свободная от деловых встреч неделя, можешь привыкнуть к этой мысли и
полистать эту свою черную записную книжку. У тебя останется еще масса
времени на то, чтобы уговорить молодую леди.
— Черт побери, бабушка! — Брайен хлопнул ладонью по столу так, что
фарфоровая посуда подскочила и задребезжала. — Я не какой-то чертов
бык, и ты не можешь устанавливать сроки, когда мне следует спариваться. Ради
Бога! Ты ведешь себя как старая...
— Следи за своими выражениями, мальчик! — оборвала его она. —
Я — твоя бабушка, и ты должен разговаривать со мной уважительно. —
Отчитав его, она смягчила тон: — Ну, успокойся. Выпей чаю. Злость испортит
тебе пищеварение.
— К черту мое пищеварение! — Он бросил салфетку на стол. —
Извини, бабушка. У меня что-то пропал аппетит.
Гнев погнал его из дому, и он пронесся через половину Деревни. И лишь тогда
понял, что его последняя фраза была ложью, и пожалел о том, что не доел свой
сандвич.
Но воздух был чистым, а погода теплой; он спустился с холма в центр и
направился в
Нос епископа
. Ростбиф Мэри Доннели почти не уступал ростбифу
их кухарки.
Гнев его постепенно угасал, и ему даже удалось задуматься над словами
бабушки.
Возмутительная старушка! Но беда в том, что она права. Как член семьи
Ханраханов, единственный, кто интересуется компанией и способен управлять
ею, он обязан обеспечить клан наследником и своим преемником. Он и сам уже
подумывал об этом.
Но он просто не готов, и у него впереди еще полно времени. Ему надо
вернуться домой и поговорить с бабушкой. Она упряма, но у нее присутствует
здравый смысл. Он заставит ее передумать.
Только сначала поест.
Он как раз проходил мимо небольшого магазина, где раньше размещалась лавка
зеленщика, когда его внимание привлекла головка с волосами цвета шкуры его
лучшего рыжего иноходца. Головка принадлежала хорошенькой молодой женщине,
которая показалась Брайену знакомой, но он не мог вспомнить, где ее видел.
Женщина как раз входила в магазин. Из любопытства он последовал за ней.
Она подошла к прилавкам с фруктами и овощами и начала выбирать яблоки.
Брайен подумал, что это, должно быть, одна из деревенских девушек, которая
за последнее время выросла и стала очень хорошенькой, судя по изгибам ее
фигурки под мягкими брюками и коротким жакетом.
Черт возьми, кто она такая? Брайен гордился своей памятью на лица. Он часто
называл по имени человека, с которым встречался всего один раз, причем много
лет назад. То, что ему не удавалось вспомнить имя этого прелестного
создания, ужасно раздражало его. Когда она выбрала яблоко и перешла к
холодильнику, в котором хранилось молоко, он обогнул стеллаж с консервами,
чтобы лучше ее разглядеть.
— Брайен, рад тебя видеть! — Мистер Хаггерти, менеджер магазина,
отвлекся от банок с зеленым горошком и протянул ему руку.
Брайен пожал ее и задал менеджеру несколько вопросов о миссис Хаггерти и
детях. Кажется, трое или четверо из них сейчас болели ветрянкой, и шуточки
по поводу зуда и пятнышек отняли у него еще пару минут. К тому времени как
он распрощался с Хаггерти и направился к холодильнику, девицы уже и след
простыл.
А, ладно. Он не собирается бегать по магазину и искать ее. Они наверняка еще
встретятся, и не один раз. Или он может спросить а ней бабушку... но это
наведет ее на ложные мысли, а ей их сейчас и так хватает.
Он уже шел к выходу, когда заметил у кассы рыжие волосы. Повезло. Он быстро
схватил баночку мятных конфет и проскользнул в очередь прямо за ней,
опередив мужчину с кока-колой и пачкой сигарет.
За кассой стояла старшая дочь Хаггерти, и когда она закончила с молодой
женщиной — ни разу не назвав ее по имени, черт возьми! — и увидела
своего следующего клиента, тут же расплылась в улыбке.
— Я слышала, что вы вернулись, мистер Ханрахан. Приятно снова видеть
вас.
Женщина обернулась и посмотрела на него, и он смог как следует разглядеть ее
лицо. Умные зеленые глаза, полные губы, широкий рот, едва заметная россыпь
веснушек на высоких скулах. Боже мой!
По ее лицу было видно, что она его узнала, и в тот же момент Брайена
осенило. Это же та проклятая телерепортерша, рыжеголовая барракуда из
передачи
Ирландия на этой неделе
. Она не здешняя. Она не вписывается в
этот пейзаж. Вот почему он никак не мог ее узнать. Пока он искал хоть какой-
нибудь выход из затруднительного положения, она улыбнулась и протянула ему
руку.
— Мистер Ханрахан, я — Тара Брид О'Коннел из РТИ. Я надеялась, что
случайно встречусь с вами.
Глава 4
Господи, как он красив, думала Тара, впервые получив возможность внимательно
разглядеть Брайена Ханрахана. Он был гораздо красивее, чем на любой пленке
или на фото, которые ей попадались, возможно, потому, что черты его лица
были лишены того законченного совершенства, которое так любят камеры. Его
нос слегка загибался вниз, на переносице имелся крохотный шрам, словно
память о мальчишеской драке. Одна бровь была немного приподнята, как будто
он постоянно чему-то удивлялся. А губы выглядели слишком полными и
женственными на мужском лице. Но все вместе смотрелось хорошо. Очень хорошо.
Она даже и не подозревала насколько.
Но главное, на что следовало обратить внимание, — это его глаза. Ни
одна камера не способна передать такой синий цвет — их слегка бирюзовый
оттенок затмевал синеву глаз бабушки. И еще камера не могла бы уловить
жизнеутверждающую сексуальную притягательность, таящуюся в их глубине. Такая
вспышка синевы способна заколдовать облака и заставить их спуститься с неба.
Неудивительно, что все женщины от Килбули до Парижа падали к его ногам.
И подумать только, все это лишь фасад. Насколько было известно Таре, Брайен
пользовался своей внешностью и обаянием, чтобы застать людей врасплох, а
потом растоптать любого, кто оказывался на его пути.
Но сейчас, однако, Брайен Ханрахан явно не думал о своем обаянии. Синева его
глаз обдавала ее холодом. Он подозрительно прищурился.
— Зачем вам это понадобилось? — спросил он.
Тара смутилась и опустила руку, когда поняла, что он не собирается ее
пожимать, но улыбка упорно держалась на ее лице. Она тоже умела очаровывать,
когда хотела добиться своего.
— Чтобы взять интервью.
— Обо всех интервью следует договариваться через мой офис в
Дублине. — Он выудил из кармана несколько монет, бросил их на прилавок
и прошел мимо нее. — Как репортеру вам это должно быть хорошо известно,
мисс О'Коннел.
Тара подхватила свой пакет и пошла вслед за ним к выходу.
— Конечно, я знаю. Но мне не хочется получить еще одно из тех
законсервированных
интервью, которые дают ваши пиарщики.
— Я плачу им деньги, чтобы они давали эти
законсервированные
интервью.
— Правда? Ну, вам следует сказать им, чтобы они иногда переставляли
пальму в кадке вправо — она у них всегда стоит слева.
Ей показалось, что он тихо рассмеялся, но не замедлил шагов, и так как ноги
у него были длиннее, он быстро уходил от нее. Ей надо привлечь его внимание.
— Им придется лучше выполнять свою работу, если вы надеетесь пройти в нижнюю палату па
...Закладка в соц.сетях
