Жанр: Любовные романы
Земляничное тату
...стинная интеллектуалка. — Слушай, у меня
для тебя есть гнусные шуточки про блондинок. Мне Ким целую книжку подарила.
Почему блондинкам нельзя делать перерывы в работе? — Я выдержала паузу. —
Потому что потом их приходится учить заново.
— Завтра расскажу своему блондинчику, — довольно рассмеялся Хьюго. —
Скорее всего, он ничего не поймет, зато поймут все остальные. Послушай,
дорогуша моя, мне надо бежать. Тороплюсь в тренажерный зал. Ты там попытайся
сегодня никого не убить, хорошо?
— Господи, — посетовала я, — какой ты привередливый, Хьюго!
Я вышла из метро с таким чувством, словно только что побывала в бане. День
выдался теплый, и под землей от свежевымытых полов поднимался горячий пар,
отдававший дезинфекцией. Вентиляторы гнали вдоль подземных туннелей жаркий
влажный воздух, так что очень скоро одежда стала мокрой и неприятно липла к
телу. Странно, что в нью-йоркской подземке так жарко. И это в октябре.
Теперь я понимала, почему люди в этом городе жалуются на лето: в августе под
землей, наверное, настоящий ад.
Ваши поры откроются через пять минут, или
мы вернем деньги
.
Квартира Лоренса находилась в одном квартале от станции метро.
— Не привыкла таскаться по лестницам, — высокомерно заявила я,
оказавшись у нужной двери. — У меня в доме есть лифт.
— Ну и катайся на нем, дорогуша! — парировал Лоренс.
Сразу за дверью находилась крохотная кухонька. Собственно, сама кухня была
размером с дверь. И если бы кому-нибудь вздумалось заявиться, когда хозяин
занимается стряпней, без проблем не обошлось бы. Но Лоренс, наверное,
разделял пристрастие супругов Билдер к ресторанной кухне, поскольку газовая
плита была прикрыта куском картона, придавленным сверху стопкой
художественных журналов. Я заглянула в комнату. Довольно светлая, с высокими
потолками... Остальное не разглядеть за пирамидами из книг, доходившими до
пояса — точь-в-точь инсталляции Карла Андрэ, которые вдруг начали
самопроизвольно размножаться.
— Мило, правда? — гордо спросил Лоренс. — Довольно неплохо для этого
района. Постой, я только возьму пиджак.
Пока он пробирался между сталагмитами книг, я прошла в ванную. В Англии
такого ужаса не встретишь даже в самой захудалой государственной больнице:
краска свисает клочьями, штукатурка осыпается, потолок весь в каких-то
подозрительных пятнах, которые и грязью-то уже не назовешь. Я открыла кран.
В раковину закапала бурая водица с ароматом хлорки. Впрочем, грех жаловаться
— через полминуты вода стала желтой. Большой прогресс. Повсюду валялись
кусочки черного пластика размером с раздавленную спичечную коробку. Лоренс
объяснил, что это ловушки для тараканов.
— Они туда заползают и обратно не выползают. Пока не вытряхнешь. Раз в
месяц приходит человек, чтобы все здесь опрыскать. Барабанит в дверь в
восемь утра и орет:
Откройте! Экстерминатор!
У меня в первый раз чуть
инфаркт не случился.
Нью-йоркцы рассказывают такие истории с гордостью: им нравится думать, будто
они живут в условиях третьего мира, ежедневно сражаясь с насилием и грязью
мегаполиса. И Дон, и Лоренс с искренним негодованием жаловались, что
Джулиани стал наводить порядок.
— В прежнее времечко ты не мог среди ночи ошиваться по Ист-Виллидж, не
озираясь ежесекундно по сторонам, — с сожалением говорил Дон. — Как только
попадался кому-то на глаза, тебя тут же грабили или подымали стрельбу. Ты
жил в Манхэттене, и все уважали тебя за то, что ты еще не откинул копыта в
этих каменных джунглях. А теперь никто и ухом не ведет. Остались лишь байки
для сраных туристов...
— Как ты думаешь, кто-нибудь хватился Дона? — спросила я у Лоренса по
дороге к метро. Мы направлялись в Гринвич-Виллидж, где собирались
позавтракать.
— Странный вопрос. Нет, не думаю.
Напротив ресторана, где нас ждал столик, находилась одна из тех
баскетбольных площадок, которые так любят снимать в рекламных роликах:
забетонированная и огороженная высоченной металлической сеткой. По площадке
скакали юнцы, упакованные в несколько слоев маек и кроссовки со шнуровкой
чуть ли не до колен. Мальчишки перебрасывали мяч и отчаянно материли друг
друга. Их совершенно не смущало, что они играют, по сути дела, в огромном
аквариуме. Точно так же Лоренс совершенно не стеснялся во всю глотку орать
Такси!
, а супружеские пары — громогласно скандалить на улице по поводу
самых интимных вопросов. Даже детки-коматозники, что тусуются на
перекрестках, — и те постоянно поглядывают, какое впечатление производят на
прохожих. Нью-Йорк — одна большая сцена, а все его жители — прирожденные
актеры.
Встретиться мы решили в небольшом ресторанчике с деревянными стульями.
Стулья эти были украшены самой отвратительной резьбой и расписаны в самые
омерзительные цвета, какие мне только доводилось видеть. Зато здесь подавали
лучшие в городе мексиканские блюда. Соусы чили источали неземные ароматы, а
на вкус были просто божественны. Я заказала яйцо, сваренное без скорлупы в
соусе томатильо, жареные кабачки, хлеб из кукурузной муки, апельсиновый сок
и кофе, и вся эта роскошь стоила каких-то десять долларов, точнее, стоила
бы, если б я не заказала
маргариту
. В конце концов, уж полдень позади.
Я еще не покончила с яйцом, когда появилась Сюзанна. Лоренс объяснил, что
это стандартный ритуал в выходные дни: занимаешь большой стол, а друзья
подруливают, когда выползут из постели.
— Привет, — апатично обронила Сюзанна, плюхаясь рядом. Она отмахнулась
от меню и заказала: — Яичницу и жареную картошку, пожалуйста. И еще
апельсиновый сок и чай с ромашкой. Итак... — Сюзанна посмотрела на меня. — К
делу. Мы все в глубоком дерьме, так?
— Разве? — недоуменно спросила я. Во рту у меня таяло яйцо.
Сюзанна вела себя так, словно мы — магнаты, собравшиеся обсудить за
завтраком переворот в мировом масштабе. Но я-то пришла сюда вовсе не для
этого. Пусть Лоренс объясняется.
Сюзанна пожала плечами. Сегодня она не поражала элегантностью: джинсы,
мешковатый свитер, волосы зачесаны назад и почти никакой косметики, лишь
чуть тронуты тушью ресницы. Сюзанна выглядела не такой неприступной, как в
галерее, но ее уверенность никуда не делась.
— Мы все не ладили с Доном, — вздохнула она. — А это значит, все мы в
полном дерьме. Полиция говорит, его убил тот же человек, что убил и Кейт.
Тут в ресторан вошли Ява и Кевин. Они помахали нам и задержались у стойки,
чтобы сделать заказ.
— Боже, да этот красавчик прямо фотомодель! Биржевой маклер на отдыхе.
Зачем она его притащила? — вполголоса спросил Лоренс.
Но Сюзанна пожала плечами:
— По старой привычке. Как бы то ни было, но все в сборе. И знаешь что,
Лоренс? Мне глубоко плевать на все, кроме одного: кто убил Кейт? Я не шучу.
Лоренс отложил вилку и сурово посмотрел на нее.
— Очень рад, что это сделал не я, — сказал он наконец, снял очки и
потер глаза. — От одной лишь мысли, что ты объявила на меня охоту, может
случиться инфаркт. — Привет!
Ява с Кевином разместились за столиком. Подошла официантка с подносом.
Сюзанна принялась ковырять яичницу.
— Витаминный напиток? — спросила официантка.
— Это мне!
Ява бодро схватила стакан с оранжево-болотной бурдой.
— Похоже на картину Барбары, — заметила я и прикусила язык. Но все
заулыбались, даже Кевин.
— Вчера вечером они затащили меня к себе, — принялась я ковать железо,
пока горячо. — Барбара с Джоном.
— Она его здорово выдрессировала, — с отвращением буркнул Лоренс. —
Джон через горящие обручи после кофе не прыгал?
— А чему ты удивляешься? — отозвалась Сюзанна. — Книжные магазины
ломятся от руководств по укрощению мужчин. Если Барбара опишет свой метод,
то может озолотиться.
— У Барбары хватит ума этого не делать, — возразил Лоренс. — Один из
основных ее навыков — делать вид, будто ты совершенно беспомощна. Зачем ей
себя выдавать?
— Железная рука в бархатной перчатке, — прокомментировала я.
— Поначалу тебе даже льстит, — неожиданно вмешался Кевин. — Знаете, как
это бывает...
Кевин, что вы об этом думаете? Кевин, у вас такой хороший
глазомер, вы так хорошо разбираетесь в подобных вещах
. Но под конец
понимаешь, что она исподволь подводит тебя к своему решению.
— Барбара совсем другая, когда рядом нет мужчин, — вставила Ява. — Или
когда ты ее не интересуешь. Сделай это, сделай то, подать сюда Кэрол, я
очень тороплюсь. А потом спускается Кэрол, и Барбара сразу переходит на
вкрадчивый тон и становится тише воды ниже травы. Ужасно раздражает.
— Черт! — воскликнул Лоренс. — Нужно почаще так делать — собираться в
выходные и выпускать пар. Помогает сохранить здоровую атмосферу в
коллективе.
— Но сегодня мы здесь вовсе не для этого, — сухо напомнила Сюзанна.
— Знаю! — прорычал Лоренс, выплескивая накопившуюся ярость. — Не думай,
будто я забыл! Только потому, что я не корчу безутешную вдову...
— Что ты хочешь этим сказать? — резко спросила Сюзанна.
— Диетические цуккини и сладкая кукуруза? — Официантка подоспела как
раз вовремя.
— Мне. — Ява подняла руку.
— Значит, яичница с картофелем и жареные кабачки — это, должно быть,
вам, — официантка поставила вторую тарелку перед Кевином.
— Итак, — мрачно сказал Лоренс. — Жареная пища: Кевин говорит
да
.
— Ничего страшного, — ответила Ява. — Время от времени можно себе
позволить. Главное, не каждый день.
Ява выглядела так, словно сошла с рекламы здорового питания. Белки глаз
сияли, словно жемчуг. Без косметики она выглядела не такой искусственной — и
гораздо красивее.
Кевин благоговейно смотрел на нее.
— Думаешь, мне и салат можно взять?
Ява пожала плечами.
— Не повредит.
— Знаете, Ява работала манекенщицей в Японии, — сообщил Кевин. — Она
произвела там настоящий фурор.
— Им нравится девушки смешанных кровей, — объяснила Ява. — У меня не
такие узкие глаза и не такая смуглая кожа, как у чистокровных азиатов.
— А здесь ты работала манекенщицей? — спросила я.
Ява покачала головой:
— Слишком маленькая и слишком темная, — ответила она обыденным голосом.
— Но плевать. Я всегда хотела работать в художественной галерее.
— А как ты нашла эту работу?
— Познакомилась на одной вечеринке со Стэнли. Он сказал, что, возможно,
в галерее найдется место, поэтому я звонила до тех пор, пока меня не
пригласили. У меня не было никакого опыта, поэтому я прочла все, что нашла,
о художниках, выставлявшихся в
Бергман Ла Туш
. А еще обошла все галереи в
Сохо и Челси и потому могла рассказать, что в каждой из них происходит.
— На Кэрол это произвело большое впечатление, — заметила Сюзанна.
— Если я что-то делаю, — спокойно сказала Ява, — то предпочитаю делать
это хорошо.
— Лет через десять ты станешь партнером, — посулил Лоренс.
— Твоими бы устами... — Ява одарила его сияющей улыбкой.
Я почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулась. В дверях нерешительно
топтались Ким и Лекс. Я помахала им. Вид у них был помятый. Они напомнили
мне того парня в пижаме со Снупи, что я видела в баре
Ладлоу
. Мятая
одежда, к волосам со вчерашнего дня не прикасалась расческа, а шнурки
завязаны так небрежно, что кроссовки едва держатся на ногах.
— Мы ведь втиснем сюда еще пару стульев?
Ким с Лексом медленно поковыляли к нам. Я старательно игнорировала их
гневные взгляды. Договариваясь о встрече, я не сказала, что буду не одна. И,
похоже, сюрприз вышел не из приятных. Я же преследовала совершенно
конкретную цель: собрать всех вместе и обсудить убийства. Глядишь, вдруг что-
нибудь да всплывет. Заранее ведь никогда не скажешь.
— Привет, — сказал Лекс таким голосом, словно пришел на поминки.
Ким что-то пробормотала и пододвинула стул.
— Я и не знала, что здесь будет такая толпа, — сердито прошипела она
мне в ухо.
— А, наросли, как снежный ком, — как ни в чем не бывало прошептала я в
ответ. И тут же пожалела о своих словах. С Ким моя игра в святую простоту не
пройдет. Уж лучше бы прикинулась, что все забыла с похмелья.
— А я ведь вас знаю! — говорила Сюзанна Лексу. — Где же я вас видела?
Причем, совсем недавно.
На лице у Лекса отразилась паника. Мне почему-то показалось, что Сюзанна с
ним забавляется. Играет в кошки-мышки. Никаких причин для такого заключения
у меня не было, одна лишь интуиция. Сюзанна поджала губы, увидев реакцию
Лекса, и мои подозрения переросли в уверенность. Может, она знает, что Лекс
останавливался у Кейт?
— Это Лекс, — представила я, поскольку сам Лекс изображал перепуганного
насмерть Бемби. — Лекс Томпсон. А это Ким...
— Точно! Меня зовут Сюзанна, я работаю в
Бергман Ла Туш
. Приятно
познакомиться, Лекс. Наверное, я видела ваше фото в рекламной брошюре,
которую мы рассылали. Вот почему мне знакомо ваше лицо.
Хотя Сюзанна и позволила Лексу выйти сухим из воды, взгляд ее продолжал
настороженно сверлить моего приятеля, словно он был лабораторной крысой.
Лекс обмяк, не уловив подтекста.
— Вы давно здесь, Лекс? — спросил Лоренс. — Мы думали, вы приедете к
следующей среде. Кстати, меня зовут Лоренс. А это Кевин и Ява. Мы все
работаем в галерее. Кроме Сэм, конечно. Она у нас только трупы находит.
— Каждому свое, — вздохнула я.
— Вы слышали, что случилось? — спросила Ява. — Ужас, правда? И страшно
как!
— Ява, — предостерегающе сказала Сюзанна.
— Так ведь страшно же! — резонно возразила Ява. — Ведь Лекс рано или
поздно обо всем узнает.
— Лекс и так все знает, — вмешалась я. — Он уже здесь несколько дней.
Ночует то у меня, то у других знакомых.
Лекс выдавил жалкую улыбку:
— А это, случаем, не такое место, где набивают желудки, а?
Кевин молча протянул ему меню. Ким уже уткнулась в своё.
— Вы ведь трахались? — едва слышно прошептала я.
Ким изумленно вытаращилась на меня.
— Откуда ты знаешь?
— Мои сексуально-настроенные антенны вибрируют, как заведенные. Помнишь
про них?
Ким с Лексом выглядели настолько расслабленными, что я могла бы колотить об
их лбы теннисными мячами — они бы все равно не заметили. Кроме того, над их
головами прямо-таки светилась надпись
Мы вчера занимались сексом
.
— Ладно, было дело. Довольна?
— Вы готовы сделать заказ?
Как нашкодившие школьницы, мы быстро посмотрели на официантку.
— Э-э... ну да, готовы. — Ким наугад ткнула в меню.
Лекс покосился на мою
маргариту
и скорбно голосом заказал коктейль.
— А еще мне вот такое, — он показал на тарелку Кевина. — И колбаску!
— То есть чоризо? — вежливо уточнила официантка.
— Чо...?
— Хорошо, будет сделано, — невозмутимо ответила девушка.
— У вас в Лондоне нет чоризо? — обеспокоился Лоренс.
— Есть, конечно, — ответила я. — Мы просто не знаем, как это
произносится. Просто глотаем, а на названии не заморачиваемся.
— А еще мы глотаем согласные, — гордо сказал Лекс.
— Как это? — заинтересовалась Сюзанна.
— Ну, например... чо ты хошь скаать? — продемонстрировал Лекс, глотая
согласные как заправский кокни.
Американцы принялись наперебой
чокать
. С минуту я забавлялась, но игра мне
быстро прискучила, и я стала ковырять соломинкой зеленую кашицу, оставшуюся
на дне стакана.
— Значит, вы подружка Лекса? — спросил Лоренс, поворачиваясь к Ким.
— На самом деле я старинная подружка Сэм. Мы познакомились еще в школе,
в Англии.
— Так вы Ким Толбой! — воскликнул Лоренс. — Я так и знал, что где-то
уже вас видел. По-моему, вы заглядывали в галерею на выставку Барбары, да?
— Ненадолго.
— Дочь Джона? — подала голос Ява. — Ах да, помню, Сэм говорила, что
знакома с вами. Боже, как тогда разозлилась Барбара.
Лоренс с Сюзанной дружно уничтожили ее взглядами. Ява обиженно поджала губы.
— А что такое? Ведь это правда. И мы все знаем о том случае.
— Ким не знает, — поправила Сюзанна.
— Да уж наверняка знает о своих неладах с Барбарой, — возразила Ява.
— Разве тебя выбрали Джорджем Вашинтоном галереи
Бергман Ла Туш
? —
съязвил Лоренс. — Ты разве не знаешь, как опасно в наши дни говорить правду?
Будь осторожна!
— А что — иначе меня тоже убьют?
Воцарилась зловещая тишина. Лоренс нервно скреб голову, словно завшивевшая
обезьяна. На серый свитер сыпались чешуйки перхоти.
— Прости, Ява, — наконец промямлил он. — Вырвалось, знаешь ли...
Казалось, только Ява за нашим столом осталась невозмутимой.
— Ничего. Не бери в голову.
— Не понимаю, — заговорил Кевин, покраснев. — Не понимаю, как можно
делать такие намеки? После всего, что случилось?
— Я же извинился! — рявкнул Лоренс.
Денек у него сегодня из нервных. Доктор Сэм диагностировала у пациента
Лоренса нехватку антидепрессантов.
— Да все в порядке, Кев! — бодро чирикнула Ява. — Со всяким может
случиться.
— Нет, не со всяким!
Кевин рвался в бой. Он свирепо отправил в рот ломтик кабачка. Я была
уверена, что он еще не уломал Яву изобразить с ним зверя с двумя спинами.
Его раздражительность и вспыльчивость наводили на мысль о сексуальной
неудовлетворенности. Он, конечно, нравится Яве, но я сомневалась, что это
выльется во что-то более серьезное. Если только диетические советы не
свидетельствуют о глубине ее интереса.
— Ты по-прежнему встречаешься с тем парнем? — спросила Сюзанна, резко
меняя тему, точно подслушала мои мысли. — С адвокатом?
— О, нет, господи. Ты знаешь, у него были проблемы. — Ява с серьезным
видом заглянула в стакан с витаминным напитком. — Так что мне надоело тащить
на себе весь его груз. В жизни каждый должен тащить свой собственный.
Даже Лоренс согласно закивал. Очевидно, американцы не считают банальности
пустой брехней. Я отчаянно пыталась запомнить каждое слово, чтобы
пересказать потом Хьюго.
— А еще он был алкоголиком! — добавила Ява. — Я заметила, только когда
мы с ним поехали кататься на лыжах.
— Он что, напился? — встревожился Кевин. — Он ничего с тобой не сделал?
— Выпил три бокала вина за вечер, — с грустью поведала Ява.
Лекс застыл, не донеся до рта стакан с
маргаритой
.
— Боже мой! — простонала я. — Три бокала вина! Надеюсь, ты убедила его
обратиться к
Анонимным алкоголикам
?
Ява была совсем неглупа — мигом смекнула, что в моих словах таится скрытый
смысл. Но какой именно, она не распознала и взглянула на меня с подозрением.
— Да, я дала ему их брошюрку. Когда мы вернулись в город.
— А ты сказала, зачем? — Я не могла оставить этого так просто. — Дала
понять, что у него серьезная проблема?
— Не помню... Но, знаешь, у него появилась почва для размышлений. В
смысле, пусть выбирает, хочет он принять помощь или нет.
Лекс ни с того ни с сего вдруг начал давиться. Сидевший рядом Кевин крепко
хлопнул его по спине, из Лекса вырвалось хрюканье, смахивавшее на смех.
— Я не желаю встречаться с человеком, у которого алкогольная
зависимость! — продолжала Ява. — Не подумайте, будто я отношусь к
алкоголикам предвзято, но это непростительная слабость. Глотая спиртное, они
будто говорят: у меня есть потребность, которой я не могу противостоять.
Даже Ким, новообращенная трезвенница полагала, что Ява перегнула палку. Я
бросила на подругу многозначительный взгляд. Понимаешь теперь, дорогая, что
ступила на скользкий склон — вот что говорил мой взгляд. Лекс тем временем
подозвал официантку и постучал по пустому стакану, требуя добавки.
Я воспользовалась моментом и втихую сунула официантке свой стакан — у Явы за
спиной. Приятно, когда ты не один. Во всяком случае, в нашей компании
появился еще один человек, обладающий силой воли и самообладанием Джона
Белуши. Принимая у официантки коктейль, я дала себе слово, что еще до моего
отъезда Ким снова начнет пить. На пару с Лексом мы ее как-нибудь обработаем.
Я, конечно, человек скромный, но и у меня есть чем гордиться — например,
способностью оказывать на людей дурное влияние.
Глава восемнадцатая
Я была несправедлива к Лексу: судя по всему, только мне в компании
требовалась выпивка, словно инвалиду костыли. Лекс же пил только потому, что
несмотря на очки, набранные минувшей ночью, по-прежнему испытывал стресс. Он
все еще считал, что за ним кто-то следит.
— Это не копы, — утешала я его. — Иначе тебя бы давно сцапали.
Тем не менее, складывалось ощущение, что это не пустые подозрения. Я
вспомнила слова Лекса в Центральном парке. Не похоже, чтобы он выдумал с
целью вызвать к себе интерес. И это не наркотическая паранойя. Мне самой
показалось, что за мной следят, когда на днях выходила из дома, отправляясь
в галерею. Но обо всем этом я решила подумать после. Стоило мне произнести
слово
копы
, как я вспомнила, что у Лекса есть неотложное дело.
Я достала из кармана визитку мадам Тербер.
— Кстати, тебе нужно поговорить с полицией. Позвони им сейчас и покончи
с этим.
— Что?! — Лекс отскочил от карточки, словно я протянула ему криптонит,
а он был Суперменом. — Да ты с ума сошла!
— Лекс, рано или поздно тебе все равно придется пойти в полицию, —
резонно заметила Ким и с наслаждением потянулась. — Боже, как все затекло.
Может, сыграть в кегли, а? Размять немного кости.
Она кивнула в сторону компании тощих решительных стариканов, азартно
игравших на полянке неподалеку от нашей скамейки. По окрестным тропкам
прогуливались собаки в сопровождении своих хозяев. Дедули зорко следили,
чтобы собачники не ступали на их территорию. Я хорошо понимала, почему песок
так манил собак: трава в парке была в лучшем случае грязной. Один из
старичков поигрывая запасным шаром, мечтательно провожал взглядом каждую
собаку.
— Эй! Ты! Вали отсюда со своей дворнягой! — заорал он толстяку, который
метнулся прочь, волоча за собой ухоженный комочек шерсти.
— Это не дворняга! — театрально вскричал толстяк, семеня прочь. — Это
лхасская апсо. Оскар, к ноге!
— Вот пидор, — разочарованно протянул дедуля.
— Деревенщина, — взвизгнул толстяк и опрометью кинулся по тропинке.
— Да уж, в парке на Вашингтон-сквер не соскучишься, — заметил Лоренс.
Помимо собачников по аллеям моталась целая толпа лоточников. И каждый
пытался нам что-нибудь всучить. Точнее, Лексу. Некоторые люди буквально
притягивают торгашей. Он уже успел свернуть косяк и теперь с наслаждением
смолил.
— В Лондоне так нельзя, — с сожалением вздохнул Лекс, выпуская
сладковатый дым. — Во всяком случае, когда мимо ходят люди.
— Это еще что! — подхватила Ким. — В ночных клубах сплошь и рядом
балуются кокаином при всем честном народе.
Косяк с травкой не сильно успокоил Лекса. Он все еще смотрел на визитку
Тербер с таким видом, будто этот клочок картона мог отобрать у него его
суперменскую силу.
— Лекс, ты осел! — раздраженно прорычала я, швыряя визитку ему на
колени. — Неужели не понимаешь, что теперь ты вне подозрений?
— С чего это?
К явному неудовольствию Лоренса, Лекс растянулся на скамейке во весь рост.
Он прекрасно сознавал привлекательность своего крепкого тела, на зависть
тощему и нервному Лоренсу, который, поджав ноги, сидел неестественно прямо.
— У тебя есть алиби на время убийства Дона. И это алиби — я. А еще
швейцар. Мы оба подтвердим, что ты не выходил из дома.
— Сэмми приходит на выручку, — весело сказала Ким. — Почему бы тебе не
позвонить прямо сейчас, Лекс? Зачем откладывать? Хочешь, я пойду с тобой.
Моя смена начинается только в десять
...Закладка в соц.сетях
