Жанр: Любовные романы
Взрывоопасные сестрички
...меня
взглядом.
— Прошу прощения, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
— Ладно, ладно! Не беспокойтесь. — Повернувшись к продавцу, она
ткнула пальцем в пару бежевых лодочек от
Бруно Магли
. — Есть у вас
такие шестого размера, полнота два
А
?
— Сейчас посмотрю, миссис Гиршон, — поспешно ответил он. —
Могу вам чем-то помочь, мэм? — спросил он меня.
— Да. Мне то же, что этой даме, — быстро ответила я. Я не носила
шестого размера лет с шести.
Он странно на меня взглянул и исчез в задней комнате.
— Красивые лодочки, — заметила я, следуя за миссис Гиршон вокруг
стола.
— Все они красивые. — Тоскливо вздохнув, она уселась.
Я опустилась рядом.
Она, оказалась миниатюрной, примерно такого же роста и веса, как Шэрон, с
ультракороткой стрижкой
унисекс
, нынче модной удам. Волосы темные, глаза
тоже. Огромные карие глаза с несколько печальным затравленным взглядом.
Глаза наркоманки.
— Простите мою неучтивость, но вы не Франсина Финк Гиршон, бывшая жена
покойного доктора Джеффри Гиршона?
— И что с того? — небрежно бросила она, но с явным удивлением,
будто не ожидала, что ее узнают, поскольку уехала из Стюарта несколько лет
назад. — А мы с вами знакомы?
— Да, — соврала я. — Я Кэти Майер. Жила на той же улице, что
и вы в Сьюел-Пойнте. Мы с вами часто ходили вместе по магазинам, когда вы
были замужем за доктором. Примите мои соболезнования.
Франсина уставилась на меня.
— Я не помню вас.
— О, да ничего страшного. — Я пожала плечами. — Я бы скорее
всего тоже себя не вспомнила. После вашего отъезда из города я сильно
изменилась. Время обошлось со мной немилосердно. У меня тоже были
супружеские проблемы, если вы понимаете, о чем я.
— Давайте угадаю. Вас бросил муж.
— Ради двадцатилетки.
— Боже! Надеюсь, вы выдоили его до последнего цента?
— А вы именно так и поступили, Франсина? Выдоили вашего бывшего? Она
улыбнулась:
— Скажем так: он больше не утаивает от меня-то, что мне принадлежит.
— Неужели? —
Уж не Франсина ли — партнер Джеффри по
бизнесу? — подумала я, недоумевая, как могла сбросить ее со
счетов. — Может, ей до смерти надоело цыганить у Джеффри свою долю
прибыли? Или Франсиса наняла киллера, грохнувшего Джеффри, пока она залегла
на дно в Аспене. Возможно, она вернулась в Стюарт, чтобы забрать свое, а
попутно зашла в Диллард
за парой-другой туфель
. — Как вам удалось
решить финансовую проблему, Франсина? Мне бы не помешали несколько
подсказок.
Она снова пристально посмотрела на меня:
— И все же я не припоминаю вас, Кэрол.
— Кэти.
— Вы — одна из соседок?
— Да. Мои дети любили заходить к вам, особенно на Хэллоуин. Говорили,
что вы угощали их самыми вкусными конфетами.
— Ваш и дети ненормальные. Мыс Джеффри всегда проводили Хэллоуин на
Багамах. На нашей яхте. Теперь моей яхте. Кстати, теперь и дом мой. Теперь
все, что принадлежало Джеффри, мое.
Я едва не лишилась дара речи.
— Он завещал вам все свое имущество? Хоть вы и в разводе?
Франсиса подалась ко мне:
— Слушай, тупица. Сделай себе одолжение. Будь поласковее с адвокатом
твоего бывшего. Переспи с ним, если надо. Сделай все, чтобы он не изменил ни
единого слова в завещании супружника, независимо от пожеланий оного
супружника. Штука в том, что мужчинам на самом деле наплевать на завещание,
если только они не собираются жениться снова. Они слишком заняты траханьем.
И поэтому напрочь забывают о каком-то там клочке бумаги. А потом они умирают
— и ты становишься богатой. Конечно, мне повезло. Не пришлось долго ждать.
— Вот уж действительно повезло. — Меня поразила бессердечность
Франсины. Мне не терпелось пообщаться с детективом Гилби.
— Вот и я, дамы! — К нам почти бегом приближался продавец с двумя
коробками в руках.
— У вас есть шестой размер, полноты два
А
? — пришла в восторг
Франсина.
— У меня есть две пары шестого размера полноты два
А
! — сияя,
сообщил продавец.
Франсина схватила свою пару и тут же примерила.
— О-о! — застонала она от удовольствия. — Будто по мне
скроено и сшито! Беру!
— Знаешь что, — сказала я, — возьми и мою пару. С этими
словами я смылась.
Прежде чем встретиться с мамой в отделе женской одежды, я нашла таксофон и
позвонила Гилби. Его не оказалось на месте, и я оставила ему сообщение.
Позже, уже вечером, пока мама развлекалась в городе с Фредом, я сидела в
одиночестве в коттедже, безуспешно пытаясь идентифицировать мужчину с
фотографии. Даже если Франсина унаследовала все имущество Джеффри, даже если
она наняла киллера, чтобы ускорить процесс наследования, по-прежнему
оставался открытым вопрос о тайном деловом партнере Джеффри, и меня не
покидало ощущение, что пляжный приятель Джоан — тот, кто мне нужен. С ним
наверняка что-то нечисто, иначе она не отреагировала бы так, не стала бы
вырывать у меня фото, делать вид, будто не понимает, о чем я говорю, когда я
поинтересовалась, кто это и так резко выставлять нас с Рэем за дверь.
Но как же обстоят дела на самом деле? Мне никак не удавалось вычислить что-
нибудь путное.
В субботу утром позвонила мама, чтобы рассказать, как прошло свидание.
— Было очень мило, — сообщила она.
— Мило? И все?
— Ну, больше, чем мило, но я не хочу сглазить, распространяясь об этом.
— Ага, значит, Фред тебе понравился, а ты понравилась Фреду.
Она вздохнула:
— Он сказал, что у меня глаза цвета формы
Флоридских Марлинов
.
— Очень романтично, но форма
Марлинов
сизая, — уточнила я.
— Дебора, он имел в виду синий, и ты это отлично знаешь.
— Конечно, именно это Фред и имел в виду. Я рада, что свидание прошло
хорошо, мам. И когда вы с Фредом снова увидитесь?
Она понизила голос:
— Я вижу его и сейчас, дорогая. Он сидит на балконе, читает газету,
пьет апельсиновый сок и маалокс. Фред оставался тут на ночь.
— Мама! — Я была в шоке.
— Кажется, я знаю, о чем ты подумала, — ничуть не смущаясь,
проговорила она. — Что я веду себя как Шэрон, завязывая отношения с
едва знакомым мужчиной. Но Шэрон славится своей патологической
импульсивностью во всем, что касается мужчин. Я же жила одна, всегда
игнорируя свою нужду в компаньоне. Это огромная разница.
— Верно, — согласилась я, все еще ошарашенная новоприобретенной
маминой прямотой и прямолинейностью.
— Инфаркт и впрямь меняет человека, — продолжила мама. —
Вынуждает осознать, что лучше тебе хватать день, иначе он хватит тебя.
— Я понимаю это, мам, но... Бог ты мой, я представления не имею, как
спрашивать об этом у собственной матери!
— Смелее, дорогая. Спрашивай.
— Говорят, люди, перенесшие инфаркт, боятся заниматься сексом,
опасаются, как бы это не спровоцировало второй инфаркт.
— Да, но кто говорит о сексе? Я лишь сказала, что Фред остался тут на
ночь.
— О! Я не так поняла. — Боже, как мне полегчало! Ничего не имею
против Фреда, но трудно представить себе родителей, занимающимися сексом.
При этом неважно, сколько лет тебе самой.
— Теперь, дорогая, насчет второй причины моего звонка. Фред требует,
чтобы ты сегодня поужинала с нами. Он хочет, чтобы мы пошли в
Мэйпл-стрит
.
Я же сказала, что Фред утонченный.
— Может, ты и права.
Еда в
Мэйпл-стрит
считается ничуть не хуже, чем в лучших ресторанах юга
Флориды. Он находится в очаровательном историческом доме на Дженсон-Бич. Я
неоднократно бывала там по особым случаям и пришла в восторг, что меня снова
пригласили туда.
— Но я сомневаюсь, что мы туда попадем. Субботний вечер, разгар
сезона... Там, как правило, все места заняты на неделю вперед.
— Фред говорит, что мы без труда получим там столик. Один из его внуков
работает в
Мэйпл-стрит
официантом. Сын его старшей дочери.
Очередной фокус маленького городка.
Когда в субботу вечером я вернулась домой из ресторана с набитым тремя
обильными и калорийными блюдами животом, меня встречал детектив Гилби. Он
стоял у входа на территорию музея вместе с другими полицейскими, и все они
выглядели на редкость мрачно.
— Полагаю, вы пришли сюда не за тем, чтобы извиниться, — сказала
я, отпирая ворота. — Вы ведь так и не ответили на мой вчерашний звонок.
— Давайте войдем, — проговорил Гилби. Это звучало как приказ, а не
предложение. Он был явно не настроен шутить.
Детектив вошел за мной в коттедж, другие остались снаружи. Растворяя себе
таблетку алька-зельцера, я спросила, не хочет ли он что-нибудь выпить. Он
отказался. Мы прошли в гостиную.
— Где вы были сегодня вечером, мисс Пельц? — осведомился Гилби.
— А что?
— Пожалуйста, отвечайте на вопрос. — Он говорил ровным занудным
тоном — таким же, каким допрашивал меня в ту ночь, когда убили Джеффри. Не
очень хороший признак.
— Я была с мамой и Фредом Зимски, работающим здесь, в Убежище,
добровольцем. Мы ужинали в
Мэйпл-стрит
.
Гилби, кивнув, сделал запись в маленьком блокноте.
— А ваша сестра? Что она делает сегодня вечером?
— Я не всегда знаю ее планы, но мне известно, что сегодня она
организует свадьбу для семьи Траубман.
— Кого?
— Траубманы. Они владеют половиной Бока, — пояснила я, копируя
Шэрон.
Гилби снова сделал запись в блокноте.
— Это смахивает на официальный допрос, — заметила я. — Словно
мы вернулись к тому, с чего начали, Фрэнк. Не соизволите ли объяснить, зачем
все это? Скажите, почему нам с Шэрон нужно алиби на эту конкретную ночь,
ведь Джеффри убили больше двух недель назад?
— Его действительно убили больше двух недель на зад, но медсестру
Гиршона убили меньше двух часов назад.
— Что?!
— Вы меня слышали.
— Вы хотите сказать, что Джоан.
— Точно.
У меня пересохло во рту и скрутило живот. Я опустилась на пуф.
— Как? — едва вымолвила я, пытаясь осознать новость. — Что
СЛУЧИЛОСЬ?
— Результаты вскрытия будут дня через два, но, если позволите мне
сделать предположение, я скажу, что миссис Шелдон получила пулю двадцать
второго калибра.
— Где?
— В грудь.
— Нет. Где она находилась, когда ее застрелили?
— В своем кабинете, дома на Валор-пойнт. Один из соседей сообщил, что
слышал звук выстрела. Приехав туда, мы не обнаружили ни следов взлома, ни
следов борьбы. Тот же сценарий, что и в предыдущем убийстве.
Обхватив голову, я размышляла, как это меня угораздило вляпаться в такую
мыльную оперу
.
— Есть идеи, кто мог это сделать? Раз уж нас с сестрой вы из списка
вычеркнули.
— Прощу прощения. Но я обязан был спросить. Из-за дела Гиршона.
— Это-то понятно. Да сядьте вы, Фрэнк. Вы едва на ногах держитесь.
Он сел на пуф рядом со мной и хрустнул костяшками пальцев.
— Нет, я понятия не имею, кто это сделал. Все, что у меня есть, это
куча тупиковых версий.
Я кивнула, вполне представляя, насколько он зол.
— А у вас нет никаких идей, кто бы это мог быть, мисс Пельц? Обычно вы
просто фонтанируете идеями.
— Вообще-то мне есть в чем признаться, — покорно отозвалась я.
— Так признавайтесь.
— Я была в доме Джоан Шелдон. В ее кабинете. Но только в четверг
вечером не сегодня. И со мной был Рэй Скалли.
Гилби вытаращился на меня, качая головой.
— Какого черта вы двое делали у нее дома?
Я объяснила мою теорию — точнее, теорию Хелен Минсер — насчет плохого
делового партнера. Что компания Джеффри по продаже витаминов может иметь
отношение к убийству и мы с Рэем ходили к Джоан домой, надеясь растрясти ее
насчет этого бизнеса.
— Кстати, она не пожелала говорить о
Хартли Гиршон
, а рассказывала
лишь о пользе витаминов. Джоан отрицала, что она партнер Джеффри, но по-
моему, ей все досконально известно об этом деле, включая и то, кто второй
партнер.
Я начала описывать фотографию мужчины, показавшегося мне знакомым.
— И где была эта фотография? — заинтересовался Гилби.
— На застеленном скатертью столе в кабинете Джоан, ближе к стенке,
среди всех прочих.
Он поскреб затылок.
— Странно. Когда мы прибыли на место преступления, там не было никаких
фотографий. Ни одной.
— Никаких фотографий? Да у этой женщины их миллион!
— К нашему приезду они исчезли.
— Это доказывает, что мужчина, сфотографированный с Джоан и доктором
Гиршоном, — тот, кого мне не следовало увидеть! Наверное, Джоан
спрятала этот снимок, как и все остальные, едва мы с Рэем покинули дом.
— Или их забрал убийца, чтобы не обнаружили его связь е доктором
Гиршоном и миссис Шелдон.
— Но зачем ему забирать и другие?
— Наверное, он спешил, мисс Пельц. К чему перебирать кучу снимков, если
можно сгрести их все в мешок и смыться?
— Верно.
— Если убийца и человек на фото: одно и то же лицо, то он запаниковал,
опасаясь, что миссис Шелдон сдаст его.
— Иными словами, он убил ее за то, что она слишком много знала?
— И потому, что слишком много болтала. Вы же сами сказали, что Джоан
болтлива.
— Да, но кто в этом городе не болтлив? Я еще не встречала такого
количества людей, жаждущих выложить свою подноготную!
— Ну, миссис Шелдон больше сплетничать не придется.
— Бедная женщина! Она была не самым лучшим человеком на свете, но
смерти не заслуживала. Ее детям сообщили? По-моему, у нее их несколько.
— Двое. Мы известили их примерно час назад. Они восприняли это довольно
болезненно.
— Кто бы сомневался. Наверное, ее кот тоже не в себе. Джоан была очень
к нему привязана.
— Именно не в себе. Никого из нас не подпускал. Пришлось троим нашим
парням за ним гоняться, чтобы увести с собой.
— Увести Шелдона с собой? Но зачем?
— Улики. У котишки все лапы, в крови. Большая часть наверняка
принадлежит убитой, но может оказаться и немного крови убийцы.
— Если кот его поцарапал или покусал?
— Точно. Даже самая ласковая зверушка пугается выстрела, не говоря о
виде падающего на пол убитого хозяина. Если кот вцепился в этого малого, то
на его когтях остались следы крови и кожи убийцы. Это было бы для нас весьма
кстати.
— Будем надеяться.
— Вернемся к мужчине на фото. Если он и есть партнер доктора по
витаминному бизнесу, то его, вероятно, несложно вычислить. У компании есть
юридический адрес, а там наверняка имеются финансовые документы и все
такое. — Детектив поднялся с пуфа. Он выглядел чуть бодрее, чем
раньше. — Мы найдем этого парня, мисс Пельц.
— Знаю, что найдете, Фрэнк.
— Мы обязаны, — добавил он. — Не то меня выкинут с работы.
— Пока вы не ушли, — сказала я. — Есть еще кое-что.
— Что же?
— Франсина, бывшая жена Джеффри. Она в городе. Вчера покупала туфли в
Дилларде
. Потому-то я вам и звонила.
— Я занятой человек, мисс Пельц. Вам не обязательно ставить меня в
известность о походах всех и каждого по магазинам.
— Она сообщила мне, что унаследовала все имущество Джеффри. Похоже, он
действительно забыл изменить после развода завещание, как я и предположила
пару недель назад. Помните?
Гилби кивнул, снова хрустнув пальцами.
— Не стоит ли допросить ее еще раз? — спросила я. — На всякий
случай. Ведь там, где деньги, там и мотив, верно, Фрэнк?
Когда Рэй вернулся из своей мотоциклетной одиссеи и позвонил, я поведала ему
о Джоан. Он был потрясен не меньше, чем я. Или сделал вид, что потрясен.
Позже, когда я спросила, как прошла поездка, он ничего вразумительного не
ответил, предоставив мне размышлять на тему: а действительно ли он ездил в
Дайтон?
Конечно, ездил, посмеялась я над собой, а заодно и над тем печальным фактом,
что стала, подозревать всех и каждого. Рэй — честный и хороший человек, Бог
ты мой! Рэй всегда рядом, когда нужен. Рэй мой друг.
И все же интересно, что он был вне города в те самые выходные, когда убили
Джоан. Интересно, что он побывал у нее в доме за две ночи до ее убийства.
Интересно, что Рэй ненавидел Джеффри и, быть может, экстраполировал
отношение к нему и на его медсестру.
Кстати, о ненависти. Я презирала себя за одну лишь только мысль, что Рэй
способен причинить кому-то зло. Но, учитывая странные совпадения, не могла
рисковать. И решила некоторое время держаться на расстоянии от Рэя. Пока
картина не прояснится.
Глава 24
Прошло несколько дней, прежде чем я снова связалась с детективом Гилби. Я
отлично понимала, под каким прессингом он находится, и к тому же помнила,
что результаты экспертизы будут получены не сразу, поэтому не запрашивала у
него бюллетени.
Но, чувствуя, что больше не могу оставаться в неведении, позвонила ему на
работу.
— Есть новости? — спросила я.
— Да, но их не назовешь хорошими. Во-первых, нам не удается отыскать
Франсину Гиршон.
— Черт! Наверное, она захапала свое наследство и помчалась на Беверли-
Хиллз.
Я представила, как Франсиса курсирует по обувным магазинам Родео-драйв.
— Не исключено. Проблема номер два:
Хартли Гиршон
не существует.
— То есть как это? Конечно, существует!
— Согласно этикетке на пузырьках, продукция произведена менее чем в
часе езды отсюда, в Ривьера-Бич. Мы съездили по указанному адресу, и при
ближайшем рассмотрении это оказалось вовсе не фармацевтическое производство,
а прачечная-автомат.
— Шутите!
— Если бы. Это еще не все. Мы обыскали кабинет доктора Гиршона в офисе,
его домашний кабинет, кабинеты Джоан, домашний и рабочий, и не нашли ни
единой бумажки, касающейся компании по производству витаминов. Ни
бухгалтерских книг, ни финансовых отчетов, ни налоговых деклараций —
ничегошеньки.
— Поверить не могу!
— Уж поверьте. И это тоже еще не все. Мы проверили налоговые платежи
Гиршона. И угадайте, что выяснили? Никаких налогов от компании под названием
Хартли Гиршон
не поступало. Нет ни малейшего намека на то, что
Хартли
Гиршон
вообще когда-либо существовала.
— Значит, он обманывал государство, — изумилась я. — Каждое
пенни, полученное с продажи этих пилюль, Джеффри клал себе в карман.
— Похоже, так.
— И Джоан замешана в этом по уши.
— Скорее всего.
— И это приводит нас к партнеру. В этом направлении есть что-нибудь
новое?
— Не-а. В данный момент мы пытаемся выяснить, где же на самом деле
производили эти витамины и куда шли наличные и чеки, полученные с продаж. По
моим прикидкам, мы имеем дело с деньгами, поступающими на счет в оффшорном
банке, скажем, на Кайманах или Багамах.
— Багамах! — радостно воскликнула я. — Джеффри на длинные
выходные частенько отправлялся туда на своей яхте. У него даже на стене
кабинета висит морская карта этих островов. К тому же Франсина сказала мне,
что в лучшие времена они частенько отправлялись туда вместе.
— Это может оказаться ниточкой. Буду на связи, мисс Пельц.
— Удачи, Фрэнк. Надеюсь на вас.
На следующей неделе приехал на весенние каникулы мой племянник Норман. С его
прибытием в нашем маленьком семействе воцарилась суета, поскольку мы не
видели его с Рождества. В среду днем Шэрон привезла Нормана в Стюарт, чтобы
он провел два-три дня с бабушкой. Они прибыли на
роллс-ройсе
Барри Шиллера
— по словам мамы, с шофером, который объяснил, что Барри рад был бы сам
привести Шэрон с сыном, но очень занят, поэтому настоял, чтобы они
воспользовались его машиной с шофером. Футы-нуты!
В первый вечер приезда Нормана мне позволили присоединиться ко всем у мамы
за ужином.
— Норман! — Я обняла племянника. — Отлично выглядишь!
Ну,
отлично
, быть может, несколько сильно сказано, но он и впрямь выглядел
лучше, чем на Рождество. Невысокий и худенький, как его мать (я подозревала:
одной из причин, побудивших Нормана пойти в военное училище, было стремление
доказать, что он настоящий мужчина, несмотря на субтильную внешность), в
декабре он казался и вовсе тощим. Но сейчас Норман слегка окреп и смотрелся
несколько увереннее. Даже его стрижка —
обрезание
— не была такой жалкой.
— Как дела, Гладенький? — пошутила я, проведя пальцем по его
ежику.
— Нормально, тетя Дебора. Да, не верится, что ты живешь в коттедже на
берегу. Клёво!
— Для человека твоих лет это, может, и клёво, Норман, — вмешалась
Шэрон. — Но для женщины в возрасте твоей тетки это странно.
— Если выберешь завтра время, позаимствуй у бабушки машину и
приезжай, — сказала я, проигнорировав слова сестрицы. —
Прогуляемся по пляжу, позагораем.
— Классно! — одобрил мой план племянник.
За ужином Норман травил нам байки о жизни в училище. Я спросила,
действительно ли кадеты-мужчины так издеваются над кадетами-девушками, как
об этом пишут в прессе.
— Не больше, чем друг над другом. — Норман задрал рубашку и гордо
продемонстрировал свои боевые шрамы.
После ужина он ушел в кабинет посмотреть старый фильм с Джоном Уэйном, а
мама отправилась на кухню мыть посуду. И мы с Шэрон остались наедине, а это,
как всегда, вызывало сложности.
— Ты наверняка рада, что Норман дома, — проговорила я.
— В экстазе. Особенно я рада тому, что он так быстро поладил с Барри.
— Ты и впрямь полагаешь, что это мудро? Норман и так видел множество
твоих мужчин.
— Я не шлюха, Дебора! — насупилась Шэрон. —
Мои мужчины
,
как ты изволила выразиться, это не клиенты, а мужья.
— Именно. Меньше всего Норману нужна очередная эмоциональная
привязанность к мужчине, который в конечном счете неизбежно уйдет.
— Уйдет? С чего ты взяла, что Барри уйдет? Мы с ним становимся с каждым
днем все ближе. Посмотри, как он заботится о нас! Отправил сюда на своей
машине с шофером! Даже когда Барри встречается с клиентами, то всегда
заботится обо мне.
— А кто его клиенты? — спросила я. — Кроме тебя, естественно.
— Он не имеет права обсуждать это со мной. Отношения между клиентом и
адвокатом — тайна.
— Значит, ты не знаешь, чьи еще интересы он представляет?
— Не знаю. Но мне известно, что Барри весьма компетентен, поскольку
живет как король. И кстати, обращается со мной как с королевой. Ты можешь
сказать такое о плотнике, с которым встречаешься?
— Он вовсе не плотник, — возразила я, сожалея, что мама рассказала
ей о Рэе. — И у нас с ним не роман. Мы просто друзья.
— Не важно. Я имею в виду, что Барри не только богатый человек, но и
щедрый. Я думаю, он Тот Самый.
— Четвертый, ты хочешь сказать.
— Очень смешно, Дебора.
— Шэрон, — вздохнула я. — Брось ты это дело. Барри — слизняк.
— Тебе бы такого слизняка!
— Мне и так неплохо, спасибо.
— С плотником. Как вы развлекаетесь? Смотрите
Добрый старый дом
?
В этот момент вошла мама.
— Готова поклясться, что вы только что грызлись. А ведь вы обещали
больше не делать этого — из любви ко мне и ради моего здоровья — значит, я
ошиблась. Не так ли, девочки?
Мы с Шэрон улыбнулись и ответили:
— Да, мама.
В среду днем Норман на
Дельте 88
приехал ко мне в гости. Я накормила его
ленчем, провела по Убежищу, купила ему фирменную футболку и познакомила с
Фредом Зимски, и тот привлек Нормана к себе, сказав:
— Твоя бабушка — это что-то, парень!
Позже, когда мы
...Закладка в соц.сетях
