Жанр: Любовные романы
Взрывоопасные сестрички
...оже, вы тут постоянный клиент, — заметила я.
— Я частенько захожу сюда после работы, — ответил он. — У них
над баром висит телевизор, как вы заметили, так что, когда показывают
спортивные программы и играют
Аллигаторы
... — То вы здесь, — закончила я.
— А как же!
Заказав налитки и ужин, мы продолжили разговор. Рэй расспрашивал меня о
работе на телевидении, я интересовалась его работой. Мы также затронули тему
взаимоотношений Рэя с отцом и братом, и моих — с мамой и сестрой. Я вдруг
поняла, что для меня в новинку так вот сидеть и разговаривать с едва
знакомым мужчиной, на которого не
запала
и с которым не собираюсь
заниматься сексом. Рэй не отшатнулся от меня в ужасе из-за того, что
предыдущую ночь я провела в полицейском участке, и это свидетельствовало в
его пользу.
Время от времени тема убийства нет-нет да всплывала. Как я уже упоминала, в
Сьюел-Пойнте до этого отродясь никаких убийств не случалось, поэтому о
Джеффри судачил весь город. Например, люди, сидевшие за стойкой рядом со
мной, только об этом и говорили.
Возможно, это сделал наркоман. Или
оскорбленная женщина. Может, то. Может, сё
.
— Думаю, мне пора домой, — сказала я, когда Рэй предложил заказать
еще по чашечке кофе. — Я почти не спала и мечтаю заползти в кровать и
уснуть под баюкающий шелест океана.
— Неплохой план. — Рэй знаком попросил Кимми принести счет, тут же
положенный перед ним. Рэй взглянул в него и протянул мне. — Наверное мы
оплатим его пополам. Ваша половина — двадцать пять долларов.
— О, конечно. — Я полезла в сумочку, радуясь, что Рэй тоже не
считает совместно проведенный вечер свиданием.
Он отвез меня в коттедж. Там мы несколько минут постояли у дверей, беседуя и
наслаждаясь видом.
— Что вы намерены делать дальше? — спросил Рэй, имея в виду мое
расследование.
— Собираюсь потолковать с одной медсестрой в госпитале.
— Это с которой? Может, я с ней знаком.
— Ее зовут Вики, она работает в отделении интенсивной терапии.
— Не знаю такой. Извините.
— Ну а Джеффри знал. На днях он поссорился с ней и вот теперь мертв.
— А полиции вы об этом рассказали?
— Пыталась, только детектива Гилби не больно интересовали мои теории.
Но я не намерена сдаваться. К тому же он предложил мне в любой момент
заглянуть к нему, если я что-то выясню. Именно так я и хочу поступить.
— Молодчина! — Рэй потрепал меня по плечу.
— Полагаю, вам завтра рано вставать. — Мне вдруг стало как-то
неловко. Я поняла, что не знаю, как прощаться с этим человеком. Он не
поклонник, не коллега по работе, а просто любезен со мной. К тому же вполне
может оказаться убийцей.
— Это вам надо поспать. И мне следует предоставить вам такую
возможность.
— Да, мне надо поспать.
— Хорошо. Тогда спокойной ночи.
— Спокойно ночи, Рэй. Я чудесно провела вечер.
— Я тоже. Надо будет как-нибудь повторить. Только свистните.
— Непременно.
— Буду ждать.
Боже, на это следовало посмотреть! Мы стояли в нескольких дюймах друг от
друга, держа руки по швам, как парочка благовоспитанных придурков, и
обмениваясь банальными фразами.
Ну почему это всегда так неловко?
— спросила я себя. Проведя вечер с моей
подругой Хелен, мы всегда на прощание чмокали друг друга в щечку, и дело с
концом. А сейчас, с Рэем, меня вдруг охватил паралич.
Он ничем не отличается от Хелен, наконец решила я. Наклонившись, я чмокнула
его в щеку и вошла в дом.
На следующее утро, едва я успела завершить ежедневный обход Убежища и
сувенирной лавки на предмет обнаружения неполадок (осуществляемая дважды в
день рутина входила в круг обязанностей смотрителя), как появился детектив
Гилби сотоварищи и ордером на обыск. Они перерыли мои вещи в поисках орудия
убийства, но единственной их находкой оказался деревянный молоток.
— А это вам зачем? — подозрительно спросил Гилби.
Я напомнила ему, что недавно приехала из Нью-Йорка, где иногда делала
пробежку в Центральном парке. И растолковала, что если бегаешь там, то
непременно берешь с собой либо деревянный молоток, либо питбуля. Я
предпочитала молоток.
Не обнаружив искомого пистолета, копы отправились к маме. Я опасалась, что
вызванный их визитом стресс спровоцирует у нее сердечный приступ, она
схватится за сердце и рухнет на землю. Все это произойдет по моей вине. Моей
и Шэрон. Но мама вполне жизнерадостно чирикала, пересказывая мне в лицах
визит полицейских.
— Я заявила им, что они занимаются ерундой, обвиняя моих девочек в
каком бы то ни было правонарушении, — сообщила она. — А потом
предложила им кофе и крекеры с низким содержанием холестерина.
Шэрон не пришла в восторг, когда обыскивали ее
Макжилище
в Бока. Едва копы
нарисовались в дверях, она тут же вызвала Барри Шиллера, и тот немедленно
примчался, чтобы проследить за действиями полиции.
— Он полностью занят моей защитой? — сказала Шэрон. — Я могу
обращаться к нему в любое время дня и ночи.
Не удержавшись, я поинтересовалась: доступна ли она для него в любое время
дня и ночи? Шэрон швырнула трубку.
Мелинда позвонила почти сразу после ухода копов из коттеджа.
— Историческое общество приняло решение? — спросила я.
— Да. Вы остаетесь смотрителем. После довольно жаркой дискуссии
попечительский совет принял решение, что никто не может быть признан
виновным, пока вина не доказана.
— Рада за них. Ну а вы как, готовы лететь в Нью-Йорк на съемки сериала?
— Чем скорее, тем лучше! — Ее обычная чопорность сменилась
безудержным энтузиазмом.
— Тода я созвонюсь с моей подругой Хелен и все устрою.
Я приняла душ, переоделась и, поскольку полиция конфисковала мой
понтиак
,
вызвала такси. Выходя из коттеджа, я налетела на Фреда Зимски,
восьмидесятилетнего добровольца. Я ожидала, что он проигнорирует меня,
учитывая ситуацию, но дедок подскочил ко мне и крепко обнял.
— Если этого доктора пристукнул такой милый человек, как вы, Дебби,
значит, он того заслуживал. — Фред погладил меня по спине.
— Спасибо, Фред, но я никого не убивала, — ответила я, чувствуя,
что он не имеет в виду ничего плохого. — Доктор Гиршон был уже мертв,
когда мы с сестрой пришли к нему домой.
— Я сказал, что он того заслуживал, — повторил Фред.
— Почему?
— Так говорят. Доходили до меня кое-какие слухи. Приехало такси. Я уже
торопилась.
— Вам известно что-то о докторе Гиршоне, Фред? Что-то, связанное с этим
делом? Он кивнул.
— Вы мне расскажете? — Мне страстно хотелось ускорить беседу.
— Ладно, — согласился Фред. — Но это нечто ужасное. Возможно,
самое плохое, что можно сказать о человеке.
— Да?
Он придвинулся поближе ко мне.
— Доктор почти никогда не навещал свою мать.
— Это и впрямь ужасно, — согласилась я. Хотя это вовсе не то
ужасное
, что я надеялась услышать. — Вообще-то я даже и не знала, что
у доктора Гиршона здесь живет мать.
— Его мать — Минни Гиршон. Перед смертью она жила в том же пансионате,
что и моя жена.
— Значит, вы там познакомились с доктором Гиршоном? В пансионате для
престарелых?
— Нет. В том-то и дело. Я ни разу его там не видел, потому что он там
не появлялся. Если хотите знать мое мнение, то сын, ни разу не навестивший
несчастную больную мать, — мерзавец.
Образ Джеффри как невнимательного, забросившего мать сына совершенно не
совпадает с тем образом, что сложился у большинства знавших его людей,
подумала я. Образом душевного заботливого целителя, щедрого филантропа и рубахи-
парня.
Конечно, я-то знала, по тому, как Джеффри Гиршон поступил со мной и Шэрон,
что он вовсе не был душевным человеком. Судя по тому, как он пытался
стравить нас с сестрой, ему было глубоко плевать на чувства других людей.
Вопрос лишь вот в чем: насколько наплевать и на чьи чувства?
Я не позвонила предварительно в госпиталь, чтобы выяснить, работает ли
сегодня Вики. Я боялась спугнуть ее, опасалась, что она откажется со мной
разговаривать. Поэтому я рискнула, доехала на такси до больницы и
направилась в отделение интенсивной терапии.
— Чем могу помочь? — едва завидев меня, спросила старшая
медсестра.
— Привет! Не скажете, работает ли сегодня Вики? — Я пожалела, что
не знаю фамилии Вики, вдруг тут две Вики? — Она недавно ухаживала за
моей матерью, и я хотела поблагодарить ее.
К счастью, старшая медсестра была так занята, что не только не узнала меня,
но и не стала приставать ко мне с вопросами о маме, ее самочувствии и о том,
почему мы с сестрой оказались в доме доктора Гиршона, когда он склеил ласты.
Она лишь сказала:
— Вики вон там, — и указала на одну из палат. — С только что доставленным пациентом.
— Отлично. Подожду возле палаты. — Я на цыпочках прокралась по
коридору.
Вскоре из палаты появилась Вики. При виде меня ее глаза расширились, и она
попятилась.
— Подождите! Пожалуйста! — шепотом попросила я. — Я не
убивала Джеффри. Честно.
— Что вы тут делаете? — Судя по всему, мое заявление о
невиновности ничуть не убедило Вики.
— Не найдется ли у вас пары минут поговорить со мной? Я знаю, вы были
знакомы с Джеффри...
— Конечно, я была знакома с доктором Гиршоном! — с вызовом
ответила она. — Мы вместе работали.
— Вы знали Джеффри, — твердо повторила я. — Мы с сестрой
однажды вечером видели вас с ним в
Праунброкере
, вы ссорились. Поскольку я
кровно заинтересована выяснить, что привело его к смерти, мне бы хотелось
узнать подробнее о ваших отношениях. Или вы предпочитаете отвечать на
вопросы кого-нибудь из офиса шерифа?
Вики побледнела. При ближайшем рассмотрении она оказалась очень миленькой.
Лет тридцати, земляничная блондинка с зелеными глазами, чуть полноватая, но
при этом прекрасно сложена. Несложно представить, что Вики пробудила интерес
Джеффри. Или любого другого мужчины.
— У меня скоро перерыв, — наконец сказала она. — Давайте
встретимся через пять минут в зале для посетителей.
— Я надеялась, мы друг друга поймем, — ответила я тоном громилы,
старающегося выглядеть симпатягой.
По словам Вики, фамилия которой оказалась Уолтерс, у них с Джеффри была, как
она выразилась, короткая связь.
— Насколько короткая?
— Три месяца.
— А сотрудники госпиталя знали об этом?
— Наверное, хотя мы не афишировали наши отношения.
— Почему?
— Идея Джеффри. — Вики пожала плечами. — Я убеждала его, что
мы оба — взрослые одинокие люди, и в наших отношениях нет ничего
недостойного. Но он почел за лучшее, чтобы нас не видели на публике,
поскольку мы вместе работаем. Джеффри говорил:
Нам нужно время, чтобы
выяснить, насколько это серьезно. И если наши отношения окажутся серьезными,
то прокричим об этом с крыши
.
— Кстати, о криках. Раз уж Джеффри так хотел сохранить ваши отношения в
тайне, то что вы делали в
Праунброкере
, где орали друг на друга почти на
виду у всего города?
Глаза Вики наполнились слезами.
— Это был мой день рождения. Я попросила Джеффри пойти куда-нибудь
поужинать. Один разок. Мне надоело прятаться по углам. Вы ведь меня
понимаете, да?
— Конечно.
— Ну, он согласился отвести меня куда-нибудь, но это не привело его в
восторг. Мы пошли в
Праунброкер
, потому что это возле дома Джеффри. За
ужином он со мной практически не разговаривал. Когда я предложила выпить по
бокалу шампанского в баре, он согласился, но тоже неохотно. Потом Джеффри
сказал гадость, я ответила тем же, но не сдержалась и начала на него орать.
Я сказала:
Сегодня — день моего рождения, а ты ведешь себя так, будто я
невидимка!
И спросила, может, ему стыдно появляться на публике со мной
после тех светских львиц, с которыми он привык встречаться.
— Светскими львицами?
— Ну, местный вариант светских львиц. После развода Джеффри встречался
со многими из них.
Я сделала мысленную пометку: выяснить насчет Джеффри и светских львиц.
— Вы — дипломированная медсестра, Вики, работаете в очень известной
больнице. Вы — красивая умная женщина. Почему кому-то может быть стыдно
появляться с вами на публике?
— Не знаю, но Джеффри своим поведением вынудил меня ощутить это. Он
хотел одного — трахаться. Будто я была его шлюхой, тогда как мечтала стать
его женой.
— Вы хотели стать его женой? — Интересно, Вики так же, как и
Шэрон, теряет рассудок, когда речь заходит о коллекционировании мужей? Еще
одной коллекционерки мне и не хватало!
— Хотела, — беспомощно пролепетала она. — Какая же я была
дура! Я не интересовала Джеффри. Он использовал меня. Для сексуального
удовлетворения. Так он мне тогда в
Праунброкере
и заявил. И меня это
расстроило, как вы видели.
— Никому не нравится, когда его водят за нос, — ответила я,
пытаясь выразить сочувствие. — Но, Вики, сильно ли вы огорчились? Ну,
короче, я спрошу прямо: Джеффри давал вам ключи от дома?
— Да, но какое это имеет отношение...
— Тогда я должна задать вам еще один вопрос, — прервала я ее. Мое
нетерпение росло. — Где вы были в ту ночь, когда убили Джеффри?
Она опустила взгляд.
— Вики? Скажите мне.
— Не могу.
— Вики! Ну конечно, можете!
Она покачала головой.
— Вы можете, Вики. Не бойтесь. Давай, подруга. Если сознаетесь, полиция
проявит понимание. Вообще — то готова поспорить, что они не будут настаивать
на смертной казни.
— Смертной казни? О чем это вы?
— О том, что у вас нет алиби, на ту ночь, когда был убит Джеффри.
— Но у меня есть алиби.
— Отлично. И какое же?
Вики вздохнула:
— Я была с Питером Элкином.
— С кем?
— С доктором Элкином, одним из терапевтов Джеффри. Мыс ним провели всю
ночь у него дома. Он недавно расстался с женой.
Я кивнула. Значит, Вики пошла по рукам.
— А почему вы сразу не сказали мне об этом?
— Потому что люди по-прежнему придерживаются этой дурацкой,
оскорбительной точки зрения, что медсестры спят со всеми подряд. И мне
совсем не хочется подпадать под этот стереотип.
Глава 14
Как только такси доставило меня в коттедж, я немедленно позвонила детективу
Гилби.
— У меня есть для вас кое-что по делу Джеффри Гиршона.
— Вы готовы сознаться? — сухо осведомился он.
— Конечно, нет!
— А ваша сестра?
— Детектив, вы просили позвонить вам, если я что-нибудь выясню. Хотите
послушать?
— Я превратился в слух.
— Некая медсестра, Вики Уолтерс, работает в отделении интенсивной
терапии в госпитале Мартина. У нее была любовная связь с доктором Гиршоном в
течение трех месяцев незадолго до его смерти. Тайная связь, кстати. — Я
пересказала Гилби, как объясняла Вики, почему они не появлялись на публике,
затем поведала о ссоре в
Праунброкере
, передала мой разговор с Вики, ее
признание в том, что у нее есть ключи от дома Джеффри, сообщила о ее
алиби. — Доктор обманул Вики. Она обозлилась на него. И вполне могла
убить Гиршона.
— Вы же сказали, что она была с другим парнем в ночь убийства, —
заметил Гилби. — Неким доктором Питером Элкином.
— Да, но это с ее слов. Откуда мне знать, правда ли это? На вашем месте
я бы проверила, детектив. Пропустите Вики через ваш детектор. Поговорите с
доктором Элкином, выясните, подтвердит ли он ее слова. Может, это он
совершил убийство с помощью Вики. Может, они с Гиршоном соперничали в
профессиональном или личном плане. Может, он хотел устранить соперника.
— У вас богатое воображение, мисс Пельц.
— Если это мои фантазии, то почему вы делаете заметки, детектив? Вы
ведь все сейчас записываете?
Он подтвердил мое предположение.
— Да, чуть не забыла. Вам не мешает проверить алиби еще одного
человека, хотя, по-моему, он чист как младенец.
— Судя по вашему богатому опыту, думаю, вы правы. Я проигнорировала его
сарказм.
— Это Рэй Скалли — глава департамента охраны зданий округа. Питает
сильную неприязнь к доктору Гиршону. Но он славный парень, вряд ли способен
на убийство. По его словам, в ночь убийства был с женщиной, некоей Уиллоу
Дженсон. Я не стала бы называть вам эти два имени, делаю это лишь для того,
чтобы расставить все точки над i.
— Рэй Скалли не входит в число подозреваемых.
— Я тоже не считаю его подозреваемым, но откуда вы...
— Уиллоу Дженсон — моя племянница.
— Племянница?
— Дочка моей сестры. А теперь, если вы закончили, мисс Пельц, я хочу
вам кое-что сообщить.
— Пожалуйста.
— Час назад пришли результаты экспертизы на порох. Они отрицательные.
— Вот видите! Я же говорила, что мы с Шэрон невиновны!
— Возможно. Но есть и другой вариант: вы вымыли руки до того, как мы
подвергли вас экспертизе. Избавились от следов пороха с помощью воды и мыла.
— Да бросьте, детектив! Не думаете же, вы на самом деле, что одна из
нас пристрелила доктора Гиршона, а затем отправилась бродить по дому в
поисках ванной!
— Ладно. Вы могли быть в перчатках, когда стреляли.
— А вы нашли перчатки со следами пороха, обыскивая; наши дома? Вообще
какие-нибудь перчатки? Я, например, забыла свои в Нью-Йорке.
— Ладно-ладно.
— А теперь задам важный вопрос, детектив. Когда я получу мой старый
понтиак
? Такси в этих краях стоят бешеных денег.
— Скорее всего в понедельник.
— Значит, все выходные мне придется обходиться без машины?
— Переживете. Представьте себе, что вы подросток и вам приходится
просить машину у мамочки.
— Неплохая мысль, — согласилась я, сообразив, что и впрямь могу
взять
Дельту 88
.
Маме очень понравилась мысль предоставить мне
дельту
— особенно когда я
сказала, что она мне нужна для расследования, — и она предложила сама
отвезти меня туда, куда нужно.
— Мам, должно быть, ты чувствуешь себя хорошо! — воскликнула я,
вспомнив, как она любит сидеть за рулем своей таратайки, взгромоздившись на
телефонный справочник.
— Не совсем, но все к тому идет, — улыбнулась мама.
По пути в офис Джеффри, где я намеревалась пообщаться с Джоан, его
кабинетной сестрой, я объяснила маме цель этого визита: мне надо выпытать у
Джоан, что она имела в виду, сказав, будто у ее работы
есть другие
преимущества
.
— По-моему, эта женщина что-то скрывает, — заметила я.
— Например, дорогая?
— Не знаю. Но если повезет, выясним.
Как я и ожидала, Джоан не обрадовалась моему появлению. Не обрадовались и
копы, занятые в рамках расследования просмотром досье доктора и допросом его
коллег.
— Вы, должно быть, спятили, если появились здесь в такой момент! —
прошипела Джоан, когда мы с мамой подошли к ее столу. — Тут полно
полицейских!
— Я не убивала доктора, Джоан, — сообщила я. — И имею полное
право появиться где хочу.
— Ну так пойдите в другое место! — отрезала она.
— Будьте любезны, не разговаривайте с моей дочерью подобным
тоном! — заявила мама. — Дебора пришла сюда по моей просьбе. У
меня закончились прописанные доктором Гиршоном витамины, и Дебора
согласилась привезти меня сюда, чтобы я купила их.
Я посмотрела на маму с уважением. Она прекрасно изображала светскую даму.
— Хорошо. — Джоан направилась к шкафу, вынула оттуда пузырек и
протянула маме. — Мы принимаем и чеки, и наличные. Как вы будете
платить, миссис Пельц?
— Я выпишу чек, — благосклонно ответила мама.
Пока они занимались своими делами, я быстро пробежала в уме несколько
сценариев. Все они были разработаны для того, чтобы снова завоевать доверие
Джоан. В конце концов я предпочла выразить соболезнование.
— Мне хотелось бы сказать, как я сожалею о том, что случилось с
доктором, — начала я. — Как сожалеем мы с мамой. А ваше горе
трудно даже себе представить, поскольку вы работали с ним бок о бок целых
десять лет.
У Джоан задрожала нижняя губа.
— Я не собиралась приходить в кабинет, — сказала она. — Но
здесь столько бумажной работы! У доктора Гиршона была очень большая
практика.
— Разумеется. Моя мама — живой пример того, как высока была
квалификация доктора Гиршона.
Джоан, взглянув на маму, кивнула. Она явно смягчилась.
— Наверное, вы испытали шок, узнав, что он убит, — продолжила я.
— Слово
шок
слишком слабо выражает мое состояние. Когда изо дня в
день, год за годом работаешь с кем-то бок о бок, а потом — бах! — и
человека нет, такое ощущение, что мир рухнул. Я все никак не могу поверить,
что он умер.
Я погладила Джоан по руке.
— Удовлетворите мое любопытство: вы не знаете, были ли у доктора
Гиршона враги? Или недовольные пациенты? Адвокаты, занимающиеся делами о
врачебных ошибках?
— Нет, у доктора Гиршона врагов не было.
— Несмотря на его скверный характер? — Я напомнила Джоан ее же
слова.
— Он имел куда больше положительных качеств, чем отрицательных.
Достаточно упомянуть о том, как по-джентльменски он относился к постоянным
наскокам бывшей жены.
— Франсины?
— Да. Сколько бы денег он ей ни давал, все было мало.
— Не хватало для покупки обуви и сумочек?
— Эта женщина — сущая пиявка. Доктору никак не удавалось отделаться от
нее.
Вполне возможно. Но не избавилась ли она от него?
— Вы, случайно, не знаете, у Франсины есть ключи от дома
доктора? — спросила я.
— Думаю, есть, потому что он так и не поменял замки после ее отъезда.
Доктор потрясающе неорганизован в личной жизни.
Я кивнула, размышляя о том, изменил ли Гиршон завещание. Но больше всего
меня занимала мысль, почему Джоан всякий раз в разговоре со мной упоминает
Франсину. Почему обливает грязью бывшую жену Джеффри, беседуя с посторонним
человеком? Может, она видела во Франсине угрозу? Ревновала бывшую миссис
Гиршон и к деньгам своего босса, и к его бывшей любви?
— Ну что ж, Джоан, мы уже и так отняли у вас много времени. — Я
взяла маму под руку. — Хотя еще одно не дает мне покоя.
— И что же?
— В прошлый раз я спросила вас, почему вы оставались с доктором целых
десять лет, а вы ответили, что у этой работы есть другие преимущества. Что
вы имели в виду?
Джоан подобралась:
— Хоть это и не ваше дело, но я скажу: мне очень хорошо платили, куда
больше, чем обычной кабинетной сестре. А еще мне доверяли такие
ответственные дела, какие редко поручают кабинетным сестрам. Доктор доверял
мне безоговорочно, позволял устраивать его личные дела, а не только помогать
по работе, он обращался со мной как с членом семьи. Наши отношения можно
охарактеризовать как...
— Да?
— ... особое партнерство.
Я кивнула, заинтригованная ее словами. Это побудило меня задать еще один
вопрос:
— Мы очень вам сочувствуем, Джоан. Должно быть, смерть Джеффри
подействовала на вас так же, как убийство Кеннеди. Полагаю, для вас это одно
из тех событий, когда ты точно помнишь, где и в какой момент тебя застало
это известие.
— Так и есть.
— А где вы об этом услышали?
— О Кеннеди или докторе Гиршоне?
— Докторе Гиршоне.
— Я была дома.
— Одна?
— Нет. С моим бесценным Шелдоном.
— В
...Закладка в соц.сетях
