Жанр: Любовные романы
Однозначно мертв
...ь.
Он выглядел озадаченным. Именно так он и выглядел.
— Что тебе нужно? — спросил он, покачивая головой.
Его прекрасные золотистые волосы растрепались и запутались. Он был в
полнейшем беспорядке из-за нашего занятия любовью. И выглядел лучше, чем когда-
либо до этого. Экая несправедливость.
— Что мне нужно? — он улегся обратно, а я повернулась, чтобы
видеть его. — Ничего мне не нужно, — сказала я осторожно. —
Мне был нужен оргазм, и я получила его в избытке.
Я улыбнулась ему, надеясь, что это правильный ответ.
— Ты не хочешь бросать работу?
— Зачем бросать работу? А жить на что? — сказала я тупо, а потом,
вдруг до меня дошло. — Не думаешь же ты, что оттого что мы устроили тут
гулянку, и ты заявил, что я твоя, я должна бросить работу и стать
домохозяйкой? Весь день уплетать конфеты, чтобы ты поедал меня ночью?
Е-мое, именно так он и думал. Его лицо это подтвердило. Я не представляла,
что должна испытывать по этому поводу. Злость? Боль? Нет, этого мне на
сегодня хватит. Я не вынесу еще одно сильное переживание.
— Эрик, мне нравится работать, — сказала я мягко. — Каждый
день мне нужно выходить из дома и тусоваться с людьми. Стоит мне отдалиться
от всего этого, как меня оглушает шум, когда я возвращаюсь. Для меня лучше
постоянно иметь дело с людьми, привыкая держать все эти голоса на заднем
плане. — Я не была сильна в объяснениях. — Плюс ко всему, мне
нравится бар. Нравится встречаться с теми, с кем я работаю. Полагаю, что
выдавать людям выпивку не самое благородное занятие, скорее наоборот. Но я
хорошо это делаю, и это мне нравится, мне это подходит. А ты говоришь... Что
ты говоришь?
Эрик выглядел неуверенным, выражение, странно смотрящееся на его обычно
самоуверенном лице.
— Это то, чего всегда хотели от меня женщины, — произнес
он, — я просто пытался предложить это тебе, прежде чем ты меня об этом
попросишь.
— Я не как все.
Было очень сложно пожать плечами, будучи в кровати, но я попыталась.
— Ты моя, — он заметил, как я нахмурилась, и поспешно
исправился. — Ты моя любимая, не Куинна, ни Сэма, ни Билла, — он
долго молчал. — Так?
Разговор об отношениях, начатый парнем. Это что-то новенькое, учитывая все
истории, что я слышала от других официанток.
— Я не уверена, что комфорт, который я ощущаю с тобой, возник из-за
чувства, которого я раньше не испытывала, а не из-за обмена кровью, — я
очень тщательно подбирала слова, — не думаю, что мы бы занялись сегодня
сексом, если бы у нас не было кровной связи, ведь сегодня был тот еще денек.
Я не могу сказать:
Ах, Эрик, я люблю тебя, забери меня отсюда
, —
потому что не знаю, что здесь настоящее, а что — нет. Пока я не буду
уверена, я не собираюсь так круто менять свою жизнь.
Эрик сдвинул брови — знак его полного неудовольствия.
— Счастлива ли я, когда я с тобой? — я коснулась рукой его
щеки. — Да, я счастлива. Считаю ли я, что заниматься с тобой любовью
классно? Да, считаю. Хочу ли я это повторить? Поверь, но не сейчас, когда я
буквально засыпаю. Но скоро. И часто. Занимаюсь ли я сексом с кем-то еще?
Нет. И не стану, пока не решу, что кровная связь — единственное, что есть
между нами.
Он выглядел так, будто выбирает один из нескольких вариантов ответов. В
конце концов, он сказал:
— Ты сожалеешь о Куинне?
— Да, — ответила я, потому что должна была быть честной. —
Потому что мы хорошо начинали, и, возможно, я сделала ошибку, отсылая его.
Но я никогда не встречалась с двоими одновременно, и не собираюсь начинать.
В данный момент мой мужчина — ты.
— Ты любишь меня, — произнес он, а затем кивнул.
— Ты мне нравишься, — осторожно сказала я. — Меня к тебе
тянет. Мне с тобой хорошо.
— Есть разница? — проговорил Эрик.
— Да, есть. Но ты же ни разу не видел, чтобы я выясняла, что ты обо мне
думаешь, правда? Потому что я чертовски уверена, что мне не понравится
ответ. Поэтому лучше оставь это при себе.
— Ты не хочешь узнать, как я к тебе отношусь? — на лице Эрика было
искреннее недоверие. — Не могу поверить, что ты человеческая женщина.
Женщины всегда хотят знать, как к ним относятся.
— Могу поклясться, что когда ты им это говоришь, они сожалеют об этом,
ха?
Он приподнял бровь.
— Если я говорю им правду.
— Полагаю, теперь я должна тебе исповедаться?
— Я всегда говорю тебе правду, — сказал он. На его лице не было ни
следа улыбки. — Я могу не говорить тебе всего, но то, что я говорю...
правда.
— Почему?
— Кровная связь работает в обе стороны. Я брал кровь у многих женщин. Я
их полностью контролировал. Но они никогда не пили мою. Прошли десятилетия,
века, с тех пор, как я предложил женщине свою кровь. Возможно с тех пор, как
я обратил Пэм.
— Это обычная политика вампиров? — я не знала, как спросить о том,
что меня больше всего интересовало.
Поколебавшись, он кивнул.
— Большей частью. Есть вампиры, которым нравится полностью
контролировать человека... делать человека их Ренфилдом.
Он использовал этот термин с отвращением.
— Это из Дракулы, да?
— Да, человеческий слуга Дракулы. Деградировавшее создание... Зачем
тому, кто имеет такое положение, как Дракула, так унижать человека... —
Эрик с омерзением покачал головой. — Но такое случается. Лучшие из нас
косо смотрят на вампиров, которые делают слугу за слугой. Человек потерян,
если вампир так его контролирует. Когда человек полностью попадает под
влияние вампира, его даже не стоит обращать. Он вообще ни на что не годится.
Рано или поздно его убивают.
— Убивают? Зачем?
— Если вампир, контролирующий такого Ренфилда, отказывается от него или
самого вампира убивают... жизнь Ренфилда перестает что-то значить.
— Их нужно истреблять, — сказала я. Словно бешеную собаку.
— Да, — Эрик отвел взгляд.
— Но это не случится со мной. И ты никогда меня не обратишь, — я была абсолютно серьезна.
— Нет. Я никогда не заставлю тебя подчиняться. И не обращу тебя, если
ты сама этого не захочешь.
— Даже если я буду умирать, не обращай меня. Я возненавижу это больше
всего.
— Согласен. Неважно, насколько я захочу, чтобы ты была со мной.
Билл не обратил меня, даже когда я была при смерти, сразу после нашей
встречи. Я никогда не осознавала, что у него мог быть такой соблазн. Вместо
этого он сохранил мою человеческую жизнь. Я отбросила эту мысль, чтобы
вернуться к ней позже.
Гадко думать об одном мужчине, когда ты в постели с другим.
— Ты избавил меня от угрозы быть связанной с Андре, — проговорила
я, — но это имело свою цену.
— Если бы он выжил, я бы тоже за это заплатил. Неважно, как быстро он
бы отреагировал, но Андре заставил бы меня заплатить за вмешательство.
— Он спокойно отреагировал в ту ночь.
Эрик настоял перед Андре, чтобы тот дал ему себя заменить. Тогда я была за
это весьма признательна. Андре всегда заставлял меня содрогаться, и он тоже
терпеть меня не мог. Я вспомнила наш разговор с Тарой.
Если бы той
ночью я разделила кровь с Андре, теперь я бы была свободна. Ведь Андре
мертв. До сих пор я не могла разобраться в своих чувствах по
этому поводу — три разных варианта.
Эта ночь превращалась во время больших откровений. Поток их был способен
остановить второе пришествие.
— Андре никогда бы не простил вызова. Ты знаешь, как он умер, Сьюки?
Ох!
— Его грудь пробило большим куском дерева, — ответила я, сглотнув.
Как и Эрик, я никогда не говорила всей правды. Деревяшка не случайно
оказалась в Андре. Это сделал Куинн. Казалось, Эрик смотрит на меня очень
долго. Разумеется, он ощущал мое беспокойство. Я выжидала, пока он примет
решение.
— Я не скучаю по Андре, — в конце концов, произнес он. — Но
мне жаль Софи-Энн. Она была храброй.
— Согласна, — сказала я, расслабившись. — Кстати, как у тебя
складывается с новыми боссами?
— Пока все хорошо. Они дальновидны. Мне это нравится.
С конца октября он изучал новую, большую, организационную структуру,
характеры вампиров, которые над ней трудились и как теперь придется
поддерживать связь с новыми шерифами. Эрик откусил большой кусок.
— Готова поспорить, что вампы, которые были с тобой до той ночи,
беспредельно рады, что заверили тебя в преданности и выжили, когда так много
вампиров из Луизианы погибло.
Эрик широко улыбнулся. Если бы я никогда не видела клыков, меня бы это
здорово напугало.
— Да, — с полным удовлетворением произнес он. — Они обязаны
мне жизнями, и они это знают.
Он обхватил меня руками и прижал к своему холодному телу. Я была сыта и
удовлетворена, мои пальцы прошлись по его ниспадающим волосам. Я подумала о
провокационной картинке мистер Январь в календаре
Луизианские вампиры
.
Теперь она мне нравилась еще сильней. Я подумала, где бы заполучить и
постер.
Он рассмеялся, когда я спросила его об этом.
— Надо подумать о выпуске еще одного календаря, — сказал
он. — Он оказался весьма доходным. Если у меня будет твоя фотография в
той же позе, получишь постер со мной.
Я раздумывала над этим двадцать секунд.
— Не думаю, что соглашусь фотографироваться обнаженной, — с
сожалением произнесла я. — Мне всегда кажется, что те, кто на фото, так
и просят, чтобы их укусили за задницу.
Эрик снова рассмеялся, низко и хрипло.
— Ты слишком много об этом болтаешь. Укусить тебя за попу?
Это повлекло за собой множество других вещей, милых и игривых. Но когда все
эти приятности закончились, Эрик взглянул на часы, которые стояли около
кровати.
— Мне надо идти, — шепнул он.
— Знаю, — мои глаза закрывались.
Он начал одеваться, чтобы вернуться в Шревпорт. Я подобрала одеяла и
шмыгнула в постель. Было тяжело держать глаза открытыми, хотя наблюдать за
тем, как он ходит по моей спальне, было очень приятно.
Он наклонился поцеловать меня, и я обняла его за шею. Я знала, что секунду
он раздумывал над тем, чтобы забраться обратно ко мне в постель. Я
надеялась, что это язык его тела и его мурлыканье дали мне возможность
пробраться в его мысли. У меня и раньше получалось забираться в мысли
вампиров, и это меня пугало до смерти. Не думаю, что долго протяну, если до
вампиров дойдет, что я могу читать их мысли, и неважно, насколько редко
подобное случалось.
— Я опять тебя хочу, — с удивлением отметил он. — Но мне
нужно идти.
— Полагаю, я скоро тебя увижу? — я проснулась достаточно, чтобы
почувствовать неуверенность.
— Да, — сказал он.
Глаза его сияли, а кожа светилась. Метка на его запястье исчезла. Я
коснулась места, где она была. Он потянулся поцеловать местечко на моей шее,
куда он меня укусил, и я вся задрожала.
— Скоро.
И потом он ушел, и я услышала, как входная дверь тихонько за ним закрылась.
Из последних сил я заставила себя подняться и пробралась на кухню, чтобы
задвинуть дверной засов. И увидела, что машина Амелии припаркована рядом с
моей. В какой-то момент она вернулась домой.
Я подошла к раковине, чтобы сделать глоток воды. Я знала свою темную кухню,
как пять пальцев, и мне не нужен был свет. Я пила, осознавая, как сильно мне
хочется пить. Когда я возвращалась в постель, я заметила, как что-то
двигалось на границе рощи. Я замерла, сердце неприятно заколотилось.
Из деревьев вышел Билл. Я знала, что это был он, хотя не могла отчетливо
разглядеть его лица. Он стоял и смотрел вверх, и я знала, что он наблюдает,
как взлетает Эрик. Значит, Билл излечился после драки с Куинном. Я ожидала,
что разозлюсь на Билла за то, что он следит за мной. Но злость не поднялась.
Неважно, что произошло между нами, я не могла избавиться от мысли, что Билл
не просто шпионит за мной — он за мной присматривает.
Но, тем не менее, с этим ничего нельзя было поделать. Вряд ли я открыла бы
дверь и стала извиняться за то, что была с мужчиной. В эту минуту я ни капли
не сожалела, что оказалась в постели с Эриком. Фактически, я была так
удовлетворена, словно у меня случился сексуальный День Благодарения. Эрик не
походил на индейку, но после того, как у меня перед глазами возникла
забавная картинка — как он лежит на кухне, нашпигованный бататом и пастилой
— я не могла больше ни о чем думать, кроме как о постели. Я скользнула под
одеяло с улыбкой на лице, и как только моя голова коснулась подушки, я
заснула.
Глава 11
Мне следовало догадаться, что мой брат может зайти меня проведать.
Приходилось только удивляться тому, что он не появился раньше. Когда на
следующий день я встала в полдень, чувствуя себя расслабленной, как кошка на
солнышке, Джейсон был на заднем дворе в шезлонге, который я использовала за
день до этого. Я подумала, что с его стороны было разумно не заходить
внутрь, учитывая то, что мы были в ссоре.
Похоже, сегодня и близко не будет так тепло, как вчера. Было сыро и холодно.
Джейсон утеплился с помощью тяжелой камуфляжной куртки и вязаной шапочки. Он
пристально всматривался в безоблачное небо. Я вспомнила о предупреждении
близнецов и внимательно к нему присмотрелась, но нет, это был Джейсон.
Ощущение его разума было знакомым, но, может быть, фэйри могут имитировать
даже это. Я на секунду прислушалась. Нет, это определенно был мой брат.
Странно было видеть его праздно сидящим и еще более странно было видеть его
в одиночестве. Джейсон всегда болтал, или пил, или флиртовал с женщинами,
или трудился на своем рабочем месте, или делал что-то у себя дома, и если он
не был с женщиной, то за ним практически всегда следовала мужская тень —
Хойт (пока им не завладела Холли) или Мел. Созерцание и уединение — не те
состояния, что ассоциировались у меня с моим братом. Наблюдая за ним,
уставившимся в небо, пока я мелкими глотками пила свою чашку кофе, я
подумала, что
Джейсон теперь вдовец. Это было странное новое качество для Джейсона, настолько тяжелое, что,
возможно, не в состоянии будет с ним справиться. Он был привязан к Кристалл
больше, чем она к нему. И это тоже было для Джейсона новым опытом. Кристалл
— хорошенькая, глупая и ненадежная — была его женской копией. Может быть, ее
неверность была попыткой утвердить свою независимость, борьбой против
беременности, которая еще надежнее привязала бы ее к Джейсону. Может быть,
она просто была дурной женщиной. Я никогда не понимала ее, и теперь уже
никогда не пойму.
Я знала, что должна подойти к брату и поговорить с ним. Хотя я и сказала
Джейсону держаться подальше от меня, он не послушал. А когда он слушал?
Возможно, он принял временное перемирие, вызванное смертью Кристалл, за
признак нового положения вещей.
Я вздохнула и вышла через заднюю дверь. Так как я спала допоздна, то приняла
душ еще до того, как сварила себе кофе. Я сняла свою розовую стеганую
джинсовую куртку с вешалки возле задней двери и натянула поверх свитера.
Я поставила чашку с кофе на землю возле Джейсона и села на ближайшее к нему
вертикально установленное складное кресло. Он не повернул голову, хотя знал,
что я здесь. Его глаза были скрыты за темными очками.
— Ты простила меня? — спросил он, сделав глоток кофе. Его голос
звучал хрипло и тускло. Я подумал, что он плакал.
— Предполагаю, что рано или поздно могу и простить, — сказала
я. — Но никогда уже не буду относиться к тебе по-прежнему.
— Боже, какой ты стала жесткой. Ты — все, что осталось у меня от
семьи, — темные очки повернулись ко мне.
Ты должна простить
меня, потому что ты у меня единственная, кто может меня простить. Я смотрела на него, ощущая немного злости, немного грусти. Если я
становилась жестче, то только в ответ на жестокость мира вокруг меня.
— Если я так сильно тебе нужна, полагаю, тебе следовало подумать
дважды, прежде чем так подставлять меня. — Я растерла лицо свободной
рукой. У него были еще члены семьи, о которых он не знает, и я не собиралась
говорить ему об этом. Он бы просто попытался использовать и Найла тоже.
— Когда они отдадут тело Кристалл? — спросила я.
— Может быть, через неделю, — ответил он. — Тогда мы сможем
организовать похороны. Ты придешь?
— Да. Где это будет?
— Неподалеку от Хотшета есть часовня, — сказал он. — Она
выглядит не очень хорошо.
— Молитвенный Дом святости? — Это было рассыпающееся, ветхое
строение, расположенное далеко за городом.
Он кивнул:
— Кэлвин сказал, что они проводят похороны для жителей Хотшета там.
Один из парней в Хотшете — тамошний пастор.
— Который из них?
— Марвин Норрис.
Марвин приходился дядей Калвину, хоть и был младше его на четыре года.
— Кажется, я припоминаю, что видела кладбище позади церкви.
— Да. Община выкапывает яму, один из жителей сколачивает гроб, а еще
один проводит службу. Это выглядит действительно приватно и по-семейному.
— Ты был там на похоронах раньше?
— Да, в октябре. Один из младенцев умер.
В бонтепских газетах ни слова не говорилось случаях детской смерти за
прошедшие несколько месяцев. Я задумалась, родился ли ребенок в больнице или
в одном из домов Хотшета? Был ли зафиксирован на бумаге хоть какой-нибудь
след его существования?
— Джейсон, полиция еще приезжала?
— Снова и снова. Но я этого не делал, и ничто из того, что они говорят
или спрашивают, не может этого изменить. Кроме того, у меня есть алиби.
С этим я не могла поспорить.
— Как ты справляешься с работой?
Я подумала, а не уволят ли они Джейсона? У него не в первый раз
неприятности. И хотя Джейсон никогда не был виновен в худших преступлениях,
которые ему приписывались, рано или поздно его репутация парня, у которого в
целом все в порядке, просто окончательно рухнет.
— Сомик сказал взять отгул до похорон. Они собираются прислать венок на
панихиду, когда мы получим ее тело.
— Что насчет Хойта?
— Он не появлялся, — голос Джейсона прозвучал озадачено и
уязвлено.
Его невеста, Холли, вряд ли захочет, чтобы он околачивался с Джейсоном. Это
я могла понять.
— Мел? — Спросила я.
— Да, — Джейсон просветлел. — Мел заходил. Вчера мы возились
с его грузовиком, а в этот уикенд собираемся красить мою кухню. —
Джейсон улыбнулся мне, но улыбка быстро угасла. — Мне нравится
Мел, — признался он, — но я скучаю по Хойту.
Это было одно из самых честных признаний, которые я когда-либо слышала от
Джейсона.
— Ты что-нибудь слышала об этом, Сьюки? — спросил меня
Джейсон. — Ну, знаешь, как ты слышишь разное? Если бы ты смогла дать
полиции правильное направление, они бы выяснили, кто убил мою жену и
ребенка, а я мог бы вернуть обратно свою нормальную жизнь.
Я не думаю, что Джейсон когда-нибудь получит назад свою старую жизнь. Но
уверена, что он этого не поймет, даже если я произнесу ему это по буквам. Но
когда я заглянула к нему в голову, мне истина открылась мне. Хотя Джейсон не
мог это озвучить, он все
понимал, но притворяется, изо
всех сил притворяется, что все будет по-прежнему... если только он сможет
выбраться из-под груза смерти Кристалл.
— Или если ты скажешь нам, — продолжил он, — мы об этом
позаботимся, Кэлвин и я.
— Я постараюсь, — пообещала я. А что я еще могла сказать? Я
выбралась из головы Джейсона и поклялась себе, что больше туда не полезу.
После продолжительного молчания он встал. Может, он ждал, чтобы проверить,
не предложу ли я приготовить для него ланч.
— Пойду-ка я тогда, пожалуй, домой, — сказал он.
— До свидания.
Я услышала, как мгновением позже завелся его грузовик. Я вернулась в дом и
повесила куртку обратно туда, где взяла.
Амелия оставила мне записку, прилепив ее на картонную коробку с молоком в
холодильнике.
Привет, соседка! — говорилось вначале. — По звукам смахивало на
то, что прошлой ночью у тебя был гость. Это не вампира ли я учуяла? Слышала,
как кто-то закрыл заднюю дверь примерно в 3.30. Послушай, обязательно
проверь автоответчик. У тебя есть сообщения
.
Которые Амелия уже прослушала, потому что индикатор больше не горел. Я
нажала кнопку воспроизведения.
— Сьюки, это Арлена. Я прошу прощения за все. Я хотела бы, чтобы ты
зашла поговорить. Позвони мне.
Я уставилась на автоответчик, не уверенная в том, что чувствовала по поводу
этого сообщения. Прошло уже несколько дней, и у Арлены было время
переосмыслить ссору в баре. Могла ли она иметь в виду, что хочет отказаться
от своих
Братских
убеждений?
Было и другое сообщение, от Сэма.
— Сьюки, не могла бы ты сегодня прийти на работу пораньше или
перезвонить мне? Мне нужно поговорить с тобой.
Я посмотрела на часы. Был только час дня, а на работу мне раньше пяти не
надо было. Я позвонила в бар. Сэм поднял трубку.
— Привет, это Сьюки, — сказал я. — Что случилось? Я только
что получила твое сообщение.
— Арлена хочет вернуться на работу, — сказал он. — Я не знаю,
что ей ответить. Что думаешь об этом?
— Она оставила сообщение на моем автоответчике. Она хочет поговорить со
мной, — ответила я. — Не знаю, что и думать. У нее вечно какой-то
новый заскок, правда? Думаешь, она могла уйти из Братства?
— Если Хит ушел от нее, — сказал он, и я рассмеялась.
Я не была уверена, что хочу вернуть нашу дружбу, и чем больше я над этим
думала, тем сильнее сомневалась. Арлена сказала мне несколько обидных и
ужасных вещей. И если она имела в виду именно то, что сказала, то с чего это
она возжелала дружить с таким ужасным человеком как я? Но если она так не
думала, то почему все-таки позволила этим словам сорваться с губ? Тем не
менее, я почувствовала укол боли, когда подумала о ее детях, Коби и Лизе. Я
так много вечеров присматривала за ними, и я так любила их. Я не видела
ребят уже несколько недель. Я обнаружила, что не слишком расстроилась
прекращением отношений с их матерью — Арлена медленно не неуклонно убивала
нашу дружбу. Но дети — по ним я скучала. Все это я высказала Сэму.
— Ты слишком добра, милая, — сказал он. — Не думаю, что хочу,
чтобы она вернулась. — Решил он. — Надеюсь, она найдет другую
работу, а я, ради этих детей, дам ей рекомендацию. Но из-за нее у нас были
проблемы и до этой последней ссоры, и нет никакого смысла выжимать из нас
все соки.
Повесив трубку, я поняла, что решение Сэма повлияло на меня в пользу встречи
с моей экс-подругой.
Так как у нас с Арленой не будет возможности понемногу пойти на мировую,
работая в баре, я попробую исправить ситуацию так, чтобы мы хотя бы могли
кивнуть друг другу, встретившись в Уол-Марте.
Она подняла трубку после первого гудка:
— Арлена, это Сьюки, — представилась я.
— Привет, дорогая, я рада, что ты перезвонила, — сказала она. Последовал момент молчания.
— Я тут подумывала заглянуть к тебе на минутку, — сказала я
неловко. — Было бы здорово повидать детей и поговорить с тобой. Если
это удобно.
— Конечно, заходи. Дай мне несколько минут, чтобы я успела убрать
бардак.
— Тебе не обязательно делать это ради меня. — Я много раз
убиралась в трейлере Арлены, в ответ на какую-нибудь услугу, или потому что
мне больше нечего было делать, когда ее не было дома, а я сидела с детьми.
— Я не хочу скатываться обратно к своим старым привычкам, — весело
сказала она, ее голос прозвучал так нежно, что мое сердце затрепетало...
всего лишь на секунду.
Но я не стала ждать несколько минут.
Я отправилась, не откладывая.
Я не могла объяснить самой себе, почему я не
...Закладка в соц.сетях
