Жанр: Любовные романы
Однозначно мертв
...ройняшка Клодетт, ее убили. Я задумалась, если двое остались из
трех, то стоит ли их теперь называть двойняшками? Клодин была также высока,
как Клод, и когда она наклонилась поцеловать его в щеку, их волосы (точно
того же оттенка) смешались в каскаде темной ряби. Меня она также поцеловала.
Интересно, остальным фейри физический контакт необходим так же, как этим
двум? Поднос кузины был полон пищи: картошка фри, зажаренные кусочки
куриного филе в панировке, какой-то десерт и большой стакан сладкого
напитка.
— В какие неприятности попал Найл? — спросила я, переходя
непосредственно к сути. — Кто его враги? Все ли они фейри? Или они из
какого-то другого вида фей?
Наступила пауза, в течение которой Клодин и Клод обдумывали мое оживленное
настроение. Они не были удивлены моим вопросом, что, по моему мнению, было
существенно.
— Наши враги — фейри, — сказала Клодин. — Прочие феи, как
правило, не вмешиваются в нашу политику, хотя мы все вариации на одну тему —
как пигмеи, европейцы и азиаты являются вариациями на тему людей. — Она
выглядела грустно. — Всех нас теперь меньше, чем мы было раньше. —
Она разорвала пакет кетчупа и размазала его целиком по картошке. Она
запихнула сразу три куска картошки в рот одновременно. Вау, вот это голод.
— Потребуется несколько часов, чтобы рассказать всю нашу
родословную, — сказал Клод, но он не игнорировал меня. Он просто
констатировал факт. — Мы относимся к линии фейри, что ведет родство от
неба. Наш дедушка, твой прадед, является одним из немногих выживших членов
нашей королевской семьи.
— Он принц, — сказала я, поскольку это было одним из немногих
фактов, что я знала о прадеде. Заколдованный принц. Принц Валиант./ Принц
города. Титул имеет вес.
— Да. Есть и другой принц, Брендан, — Клод произнес это как
Брендаун. Дианта упоминала о Брендане. — Он сын
старшего брата Найла — Рогана. Роган ведет происхождение от моря, и его
влияние распространяется на все водные массы. Недавно он отправился в Страну
Вечного Лета.
— Умер, — перевела Клодин прежде, чем откусила кусок цыпленка.
Клод пожал плечами.
— Да, Роган мертв. Он был единственным, кто мог обуздать Брендана. И ты
должна знать, что Брендон один из тех кто... — Клод остановился на
полуслове, так как его сестра сжала ему руку. Женщина, что кормила
маленького мальчика картошкой фри, смотрела на нас с любопытством — ее
внимание привлекло резкое движение Клодин. Клодин одарила Клода взглядом, от
которого кожа могла поути волдырями. Он кивнул, высвободил свою руку и
продолжил говорить. — Брендан очень сильно расходится с Найлом во
взглядах на то, как должны жить фейри. Он...
Близнецы посмотрели друг на друга. В конце концов, Клодин кивнула.
— Брендан убежден, что все люди, что несут кровь фейри, должны быть
уничтожены. Он верит, что каждый раз, когда кто-то из нас спаривается с
человеком, мы теряем часть нашей магии.
Я прочистила горло, пытаясь избавиться от возникшего там кома.
— Итак, Брендан — враг. Если среди членов королевской семьи сторонники
Найла? — спросила я придушенным голосом.
— Меньше-чем-принц. Его титул не переводиться, — сказал
Клод. — Наш отец, Диллон, сын Найла и его первой жены, Бранны. Наша
мать — Бинни. Если Найл отправится в Страну Вечного Лета, Диллон займет
место принца. Но, естественно, ему придется ждать.
Имена были мне не знакомы. Первое звучало почти как
Дайлон, второе звучало похоже на
Бии-
на. — Произнесите, пожалуйста, по буквам, — сказала я, и Клодин
сказала:
— Б-И-Н-Н-И. Д-И-Л-Л-О-Н. Найл не был счастлив с Бранной, и поэтому
нашему отцу, Дилону, потребовалось много времени, чтобы заслужить его
любовь. Найл предпочитал своих получеловеческих сыновей. — Она
улыбнулась мне, полагаю, чтобы показать, что хорошо относится к людям.
Однажды Найл сказал мне, что я — его единственный живой родственник. Но это
было неправдой. Найлом определенно управляли эмоции, не факты. Мне стоит это
запомнить. Клод и Клодин, кажется, не винили меня в пристрастии Найла, к
моему огромному облегчению.
— Угу, а кто на стороне Брендана? — спросила я.
— Дермот, — сказала Клодин. Она посмотрела на меня с надеждой.
Я узнала это имя. Я изо всех сил пыталась вспомнить, где я его слышала.
— Он мой дедушка, брат Финтана, — сказала я медленно. —
Другой сын Найла от Эйнин. Но он наполовину человек. — Эйнин была
человеческой женщиной, соблазненной Найлом много веков назад. (Она полагала,
что он был ангелом, что навело меня на некоторые мысли о том, как могут
выглядеть фейри, когда им не нужно притворяться людьми.) Мой наполовину
человеческий дядя пытается убить своего отца?
— Найл сказал тебе, что Финтан и Дермот близнецы? — спросил Клод.
— Нет, — сказала я удивленно.
— Дермот был моложе на несколько минут. Близнецы не были идентичными,
ты понимаешь? — сказал он. Он наслаждался моим неведением. — Они
были... — Он сделал паузу, и выглядел сбитым с толку. — Я не знаю
точного термина, — наконец сказал он.
— Разнояйцевыми. О'кей, интересно, и что?
— Фактически, — сказала Клодин, пристально разглядывая
цыпленка. — Твой брат Джейсон — вылитая копия Дермота.
— Вы имеет в виду что... что вы имеете в виду? — я была готова
возмутиться, как только пойму чем.
— Мы просто рассказываем тебе, почему Найл склонился в своем
предпочтении к тебе, а не к брату, — сказал Клод. — Найл любил
Финтана, а Дермот бросал ему вызов на каждом шагу. Он открыто восстал против
нашего дедушки и заверил Брендана в своей лояльности, хотя Брендан презирает
его. В дополнение к внешнему сходству между Дермотом и Джейсоном, которое
является только причудой генов, Дермот такая же задница, как и Джейсон.
Теперь ты можешь понять, почему Найл не хочет признавать родства с твоим
братом.
На какой-то момент я испытала жалость к Джейсону, пока мой здравый смысл не
разбудил меня.
— Ладно, помимо Брендана и Дермота, у Найла есть другие враги?
— У них есть последователи и сторонники, включая нескольких наемных
убийц.
— Но ваши родители на стороне Найла?
— Да. Естественно, другие из нас тоже. Из Небесного народа.
— Так я должна остерегаться любых приближающихся фейри, и они могут
напасть на меня в любое время, поскольку я несу в себе кровь Найла?
— Да. Мир фей слишком опасен. Особенно теперь. Вот почему мы живем в
мире людей. — Клод глянул на Клодин, которая уплетала курицу, будто
сбежала из голодного края.
Клодин проглотила кусок, слегка похлопала по рту бумажной салфеткой и
сказала:
— Очень важно. — Она разломила кусок куриного филе и глянула на
Клода, сигнализируя ему взять инициативу.
— Если ты увидишь кого-то, кто будет выглядеть как твой брат, но не
являться им... — сказал Клод.
Клодин проглотила и продолжила:
— Удирай со всех ног.
Глава 9
Я ехала домой, сконфуженная еще больше, чем обычно. И хотя я любила своего
деда насколько это возможно, учитывая наше краткое знакомство... я была
готова полюбить его еще сильнее, и готова стоять за него до конца, ведь мы
все-таки родственники... но я до сих пор не представляла, как сражаться на
этой войне, или как ее избежать. Эльфы не хотели объявлять о своем
существовании человечеству, они этого никогда не сделают. Они не то, что
веры или вампиры, которые желали разделить с нами планету. У эльфов не было
резона придерживаться человеческих правил и политики. Они творили, что
хотели, и исчезали в своих тайных землях.
В миллионный раз я мечтала о нормальном дедушке вместо имеющейся у меня
версии: невероятного, великолепного и неудобного эльфийского принца.
А потом я устыдилась саму себя. Я должна радоваться тому, что имею. Я
надеялась, что Господь не заметит мою неблагодарность.
У меня выдался загруженный день, а было всего-то два часа. События
развивались не как всегда. Обычно я стирала, убиралась, ходила в магазин,
читала, оплачивала счета... Но сегодняшний день был так чудесен, что мне
захотелось побыть на улице. Мне захотелось заняться чем-то, что дало бы
возможность и работать, и думать одновременно. А тем для размышления мне
хватало.
Оглядев клумбы у дома, я решила заняться прополкой. Не самое нелюбимое мое
занятие, быть может, оттого, что я часто занималась этим в детстве. Бабуля
считала, что мы должны были быть взращены в работе. И в ее честь я содержала
цветники в полном порядке. И сейчас я вздохнула и направила все усилия на
выполнение этой работы. Начала я с клумбы у дороги, с южной стороны моего
дома.
Я подошла к металлическому сарайчику с инструментами, последнему в череде
сарайчиков, что служили поколениям семейства Стакхаус с тех пор, как мы
устроились на этом месте. Я раскрыла дверь с привычной смесью удовольствия и
ужаса, потому что однажды я соберусь с силами и наведу здесь порядок. До сих
пор я хранила старую бабушкину лопатку-копалку. Кто знает, кто ею
пользовался до нее. Она была древней, но за ней так хорошо ухаживали, что
лопатка выглядела лучше современных аналогов. Я шагнула в темный сарай и
достала ее и садовые перчатки.
Из передачи Антик Роадшоу я знала, как много людей коллекционирует садовый
инвентарь. Мой сарайчик мог стать истинной пещерой Алладина для такого
коллекционера. Моя семья никогда не относилась к тем, кто избавляется от
вещей, которые могут еще послужить. Битком набитый сарай был очень
аккуратным, потому что так там все устроил мой дед. Когда мы переехали жить
к нему и бабушке, он нарисовал схемку, на которой было нарисовано, где что
должно лежать. И именно туда следовало класть каждую вещь после
использования, и этот порядок сохранялся до сих пор. Я могла безошибочно
указать, где лежит лопатка — старейший причиндал в этом хранилище. Она была
тяжелее, острее и Уже, чем ее современные копии, но ее форма была привычна
для моей руки.
Если бы сейчас была настоящая весна, я бы надела свое бикини и соединила бы
приятное с полезным. Но, несмотря на то, что солнце светило, я была
настолько легкомысленна. Я нацепила садовые перчатки, потому что мне не
хотелось испортить ногти. Некоторые сорняки способны за себя постоять.
Например, один из них имел толстый мясистый стебель и острые шипы на
листьях. Если дашь ему достаточно подрасти, он расцветут пышным цветом. Эти
уродливые и колючие травки следовало выдирать с корнем. И таких было уже
несколько, повылезавших среди едва взошедших лилий.
Бабуля бы возмутилась.
Я опустилась на четвереньки и принялась за работу. Правой рукой я погружала
лопатку в мягкий дерн цветочной клумбы, поддевая корни сорняков, а левой их
выдирала. Я трясла их за стебли, отряхивая дерн, и отбрасывала в сторону.
Прежде чем приняться за работу, я поставила на задней площадке
радиоприемник, и вскоре уже подпевала ЛиЭнн Раймс. Мне полегчало. Через
несколько минут у меня была уже приличная кучка выкорчеванных сорняков и
здоровый румянец.
Если б он не заговорил, все могло бы закончиться иначе. Но он был самоуверен
и раскрыл рот. Его гордыня спасла мне жизнь.
И слова его были неосмотрительны. Слова:
Я с радостью убью тебя для своего
господина
, вряд ли могли означать желание познакомиться.
У меня была великолепная реакция, и я взметнулась из своего положения на
карачках с лопаткой в руке и всадила ее прямо в живот мужчине. Она вошла в
него, будто была создана фейрибойным оружием.
В таковое она и превратилась, ибо была сделана из железа, а мужчина оказался
фейри.
Я отскочила и пригнулась, сжимая в руках окровавленную лопатку и ожидая, что
же фэйри будет делать дальше. Он с полнейшим недоумением взирал на кровь,
струящуюся сквозь его пальцы, не в силах поверить, что я испортила его
наряд. Затем он взглянул на меня своими огромными бледно-голубыми глазами, а
в лице его таился вопрос, будто он меня спрашивал, неужели это я такое с ним
сотворила, а вдруг это ошибка?
Я начала пятиться короткими шажками, не отрывая от него взгляда, но он
больше не представлял никакой угрозы. Пока я нащупывала рукой затянутую
сеткой дверь, мой неудавшийся убийца рухнул на землю, с прежним выражением
изумления на лице.
Я отступила в дом и заперла дверь. На дрожащих ногах я подошла к мойке,
перегнулась через нее, пытаясь дотянуться как можно дальше. Под этим углом я
могла разглядеть только часть скорчившегося тела.
— Окей, — громко сказала я, — окей.
Он был мертв, похоже на то. Так
быстро. Я потянулась к висящему на стене телефону, отметив, как дрожат мои руки,
затем наткнулась взглядом на мобильник, который я положила заряжаться на
кухонный стол. Поскольку ситуация была кризисная, из тех, что можно было
посчитать полной задницей, я выбрала в быстром наборе страшно-секретный
номер моего прадедушки. Я решила, что дело того стоило. Мне ответил мужчина,
но не Найл.
— Да? — произнес осторожный голос.
— А Найла можно?
— Его сейчас нет. Могу я чем-то помочь?
Спокойно, сказала я себе.
Спокойно. — Не могли бы Вы ему передать, что я убила фейри, он лежит прямо у меня
во дворе, и я понятия не имею, что делать с телом?
Ответом мне было мгновение тишины.
— Да, я ему передам.
— Давайте только побыстрее. Потому что я сейчас одна и в некоторой
прострации.
— Да. Очень скоро.
— Кто-нибудь подъедет? — ну, боже мой! Я похожа на плаксу. Я
выпрямилась. — В смысле, я могла бы затащить его в багажник своей
машины или позвонить шерифу. Мне очень хотелось дать понять незнакомцу, что
я не такая уж беспомощная неумеха. — Но я знаю, что вы, ребята, просто
помешены на тайнах, а у него, на первый взгляд, не было оружия, и я вряд ли
смогу доказать, что тот парень говорил, будто он будет в восторге от моего
убийства.
— Вы... убили фейри.
— Именно это я и
сказала. Только что, —
Мистер Тормоз. Я снова высунулась из окна. — Да, он не двигается.
Однозначно мертв.
В этот раз тишина длилась столь долго, что я уж, было, решила, что что-то
пропустила.
— Простите? — сказала я.
— Что, в самом деле? Мы скоро будем, — и он повесил трубку.
Я не могла не выглянуть. Я бы просто умерла, если бы выглянула. Я видела
мертвецов и до этого — и людей, и нелюдей. А с той ночи, как я встретила
Билла Комптона в баре Мерлот, я видела их слишком много. Не то, чтобы я
винила в этом Билла.
Я покрылась мурашками.
Не прошло и пяти минут, как Найл и другой фэйри вышли из леса. Наверно у них
там что-то вроде портала. Или шотландцы вытолкнули их снизу. Или сверху. А
может, у меня просто ум за разум зашел. Оба фейри остановились, увидев тело,
и обменялись короткими репликами. Выглядели они изумленными. Но не
испуганными, и не было похоже, что они ожидают, что тот парень вскочит и
нападет на них, поэтому я прокралась через дверь и вышла через заднее
крыльцо.
Они знали, что я тут, но продолжали сверлить взглядами тело.
Мой прадедушка поднял руку, и я нырнула под нее. Он прижал меня к себе, я
подняла глаза и увидела, что он улыбается.
Ну,
это было неожиданно.
— Ты просто находка для нашей семьи. Ты убила моего врага, —
сказал он, — Я был прав насчет людей.
Он раздулся от гордости словно индюк.
— Это хорошо?
Второй фейри рассмеялся и впервые взглянул на меня. Его волосы были цвета
ирисок, а глаза совпадали по цвету с волосами, для меня это казалось таким
странным, что просто выбивало из колеи, хотя он, как и все фейри, которых я
встречала, был просто великолепен. Мне пришлось сдержать вздох. Находясь
рядом с вампирами и фейри, я выглядела дурнушкой.
— Меня зовут Диллон, — представился он.
— О, отец Клодин. Приятно познакомиться. Полагаю, ваше имя что-то означает? — спросила я.
— Молния, — ответил он и одарил меня совершенно очаровательной
улыбкой.
— Кто это, — кивнула я в сторону тела.
— Это был Мурри, — сказал Найл. — Близкий друг моего
племянника Брендана.
Мурри выглядел очень молодо. На человеческий взгляд, лет на восемнадцать.
— Он сказал, что ему не терпится меня убить, — сообщила я ему.
— Но вместо этого ты убила его. Как тебе это удалось? — спросил
Диллон, будто поинтересовался, как я раскатываю слоеное тесто.
— Бабушкиной копалкой, — объяснила я. — Вообще-то, она
хранится в нашей семье уже давно. Не то чтобы мы фанатели от садового
инвентаря или чего-то подобного. Просто он в полном порядке, и незачем
покупать новый.
Меня несет, не иначе...
Они оба взглянули на меня. Не уверена, что у них не возникло мысли, будто у
меня поехала крыша.
— Можешь показать нам бабушкин инструмент? — попросил Найл.
— Конечно. Может чаю или еще чего-нибудь? У меня найдется Пепси или
лимонад, — Ох нет, только не лимонад. Они тогда умрут. — Извините,
лимонад отменяется. Чаю?
— Нет, — мягко сказал Найл. — Думаю, не сейчас.
Я обронила окровавленную лопатку где-то среди лилий. Когда я ее подняла и
принесла, Диллон вздрогнул.
— Железо! — воскликнул он.
— На тебе нет перчаток, — ворчливо сказал Найл сыну и забрал у
меня копалку.
Его руки были покрыты специальным составом, который изготавливался на
химических заводах, принадлежавших фейри. Пользуясь подобной субстанцией,
фейри мог спокойно существовать в человеческом мире, не боясь по ходу дела
отравиться.
Диллон выглядел виновато.
— Нет, прошу прощения, отец.
Найл покачал головой, словно был разочарован, но все его внимание было
направлено на лопатку. Он мог взять в руки любую отраву, но, тем не менее,
держал его очень осторожно.
— Он вошел в него с легкостью, — отметила я, сдерживая внезапный
приступ тошноты. — Не знаю, почему. Он, конечно, острый, но не до такой
же степени.
— Железо входит в нашу плоть, словно нож в масло, — сказал Найл.
— Ух, — ну, по крайней мере, теперь я знала, что на меня не
свалилась из ниоткуда какая-нибудь суперсила.
— Он застал тебя врасплох? — спросил Диллон.
Хотя у него не было этих милых маленьких морщинок, которые еще больше
красили моего прадедушку, он выглядел не намного моложе Найла. И от этого их
отношения несколько выбивали из колеи. Но стоило мне еще разок взглянуть на
труп, как я тут же вернулась с небес на землю.
— Да, он меня застал врасплох. Я просто работала, сорняки выдирала из
клумб, и вдруг он стоит тут и заявляет мне, что ждет — не дождется меня
убить. Я ему ничего не сделала. А он меня напугал. Я тут же подскочила с
лопаткой в руке и всадила ее ему в живот.
И снова у меня в животе все перевернулось.
— Он сказал что-нибудь еще? — дедушка пытался быть безразличным,
но я заметила, с каким интересом он ожидает моего ответа.
— Нет, сэр, — ответила я. — Он вроде удивился, а потом... он
умер.
Я отошла к ступенькам и тяжело плюхнулась прямо на них.
— Не то, чтобы я чувствовала себя виноватой, — вырвалось у
меня, — Просто он пытался меня убить и радовался этому, но я же никогда
ничего ему не делала. Я вообще его не знаю, а сейчас он мертв.
Диллон опустился передо мной на колени. Взглянул мне в лицо. Не то, чтобы он
выглядел сердечно, но на лице его отражалось какое-то сочувствие.
— Он был твоим врагом, а теперь он мертв, — сказал он. — А это уже повод для веселья.
— Не совсем, — я не знала, как это объяснить.
— Ты христианка, — произнес он таким тоном, будто выяснил, что я
оказалась гермафродитом или вегетарианкой.
— На самом деле, плохая из меня христианка, — поспешно сказала я.
Его губы сжались. Я видела, что он очень старается не расхохотаться. А мне
было не до смеха, когда в нескольких футах от меня лежал человек, которого я
убила. Сколько же лет Мурри ходил по земле, а теперь он валялся безжизненной
грудой, и кровь его вытекала на мой гравий.
Нет, минуточку! Он больше не валялся. Он превращался... в пыль. Это было
иначе, чем у вампиров, скорее, будто кто-то вдруг начал стирать Мурри.
— Ты замерзла? — спросил Найл.
Не было похоже, чтобы ему показалось странным подобное исчезновение
останков.
— Нет, сэр. Просто все перемешалось. В смысле, я загорала, потом
встретилась с Клодом и Клодин, а теперь вот это.
Я не могла оторвать глаз от постепенного исчезающего тела.
— Ты загорала и возделывала сад.
Мы любим солнце и
небо, — заявил он так, будто одно это служило доказательством моей
причастности к эльфийской части моего семейства.
Он улыбнулся. Он был так прекрасен. Находясь рядом с ним, я ощущала себя
подростком. Подростком с угрями и детской полнотой. Правда, сейчас это был
подросток-убийца.
— Ты не собираешься собрать этот... прах? — спросила я.
Я поднялась, стараясь выглядеть оживленной и полезной. Работа, возможно,
заставит почувствовать меня лучше.
Две пары чуждых глаз удивленно уставились на меня.
— Зачем? — спросил Диллон.
— Похоронить.
Казалось, это их ужаснуло.
— Нет, только не в
землю, — Найл попытался
скрыть свое отвращение. — Мы так не делаем.
— А что же тогда?
На моей подъездной алее и на клумбе осталась лишь кучка пыли, но торс все
еще сохранялся целым.
— Не хотелось бы показаться назойливой, но в любой момент домой
вернется Амелия. У меня редко бывают посетители, но может заявиться чудак-
электрик проверять счетчики.
Диллон взглянул на моего прадедушку с таким видом, будто я вдруг заговорила
по-японски.
— У Сьюки живет девушка, и она может вернуться в любой момент, —
пояснил Найл.
— Может кто-нибудь еще явиться по мою душу? — спросила я, дивясь
собственному вопросу.
— Возможно, — ответил Найл. — Финтан очень хорошо защищал
тебя, в отличие от меня, Сьюки. Он даже от меня тебя защитил, а я всего лишь
хотел тебя любить. Но сказал мне, где ты.
Найл выглядел грустным, опустошенным и усталым — впервые с того дня, как мы
встретились.
— Я пытался оградить тебя от всего этого. Я думал, что увижу тебя,
прежде чем им удастся меня убить. Я организовал встречу через вампира, чтобы
это не бросалось в глаза, но этой встречей я подверг тебя опасности. Ты
можешь доверять моему сыну Диллону, — он положил руку на плечо младшего
эльфа. — Если он доставит тебе послание, значит, оно на самом деле от
меня.
Диллон очаровательно улыбнулся, показывая сверхъестественно белые и острые
зубы. И хотя он был отцом Клода и Клодин, пугал он до чертиков.
— Мы скоро обо всем поговорим, — сказал Найл, нагибаясь, чтобы
меня поцеловать.
Светлые мерцающие прекрасные волосы упали мне на щеку. От него так приятно
пахло. Так пахнет ото всех эльфов.
— Мне жаль, Сьюки, — добавил он. — Я думал, что заставлю их
всех принять... Ну, я не смог, — его зеленые глаза вспыхнули
сожалением. — У тебя есть поливочный шланг? Мы можем собрать почти весь
прах, но, я считаю, будет более практичным просто... его смыть.
Он обнял меня и прижал к себе, а Диллон послал шутливый салют. Оба проделали
несколько шагов к роще, а затем просто исчезли в подлеске, как делают олени,
если на них натолкнуться в лесу.
Значит, вот как. Я осталась в моем солнечном саду, предоставленная самой
себе, с неслабой горкой мерцающего праха в форме туловища прямо на своей
гравийной дорожке.
Я мысленно пополнила список странных вещей, которых сделала за сегодня. Я
развлекла полицию, позагорала, сходила в торговый центр в компании парочки
фейри, выполола сорняк
...Закладка в соц.сетях
