Жанр: Любовные романы
Однозначно мертв
...я
обслуживание столов Арлены, и решила быть особенно милой к тем людям,
которые еще не определились в отношении событий в Мерлоте этой ночью.
Кажется, в этот раз люди пили с особым усердием. Может, они и опасались
другой ипостаси Сэма, но это никак не отразилось на его выручке. Билл поймал
мой взгляд и помахал мне рукой на прощание. Они с Клэнси покинули бар.
Джейсон раз или два пытался привлечь мое внимание, а его приятель Мэл широко
мне улыбался. Мэл был выше и стройнее моего брата, но у обоих были
блестящие, жадные глаза безбашенных мужчин, которые следуют своим
инстинктам. На его счастье, Мэл соглашался не совсем, что предлагал Джейсон,
в отличие от Хойта. Мэл, вроде, был неплохим парнем, во всяком случае,
насколько я могла судить из нашего поверхностного знакомства. То, что он был
одним из немногих верпум, которые жили вне Хотшета, тоже говорило в его
пользу, и возможно именно поэтому они с Джейсоном стали большими приятелями.
Они были подобны другим верпумам, но слишком обособлены. Если я когда-нибудь
начну разговаривать с Джейсоном снова, то спрошу его, почему же в этот
знаменательный вечер для всех Веров и оборотней, он не воспользовался шансом
урвать свой лучик славы? Джейсон был весь переполнен своим новым статусом
верпумы. Но он был укушенным, а не рожденным. То есть он получил вирус (или
что там?) в результате укуса другого самца верпумы, в отличие от Мэла,
который был рожден со способностью к трансформации. Джейсон в измененной
форме был подобен человеку, полностью покрытому шерстью, с лицом, похожим на
морду пумы, и когтями — просто ужас, как он мне говорил. Он не становился
красивым животным, и это угнетало моего брата. Мэл был чистокровным, он был
великолепен и ужасен, когда менял обличие.
Возможно, верпумы держались в тени потому, что пумы был просто
о-o-
очень страшными. Если бы что-то такое большое и смертоносное как
пума появилось в баре, реакция посетителей могла бы быть куда более
истеричной. Поскольку читать мысли Веров было очень сложно, я могла
почувствовать лишь досаду, которую испытывали оба представителя верпум.
Уверена, что таково было решение Кэлвина Норриса, лидера пум.
Хороший ход, Кэлвин, подумала я.
Перед закрытием бара я обняла Сэма, когда заходила в его кабинет за
сумочкой. Он выглядел усталым, но довольным.
— Ты чувствуешь себя так же хорошо, как и выглядишь? — спросила я
у него.
— Однозначно. Сегодня вечером открылась моя истинная природа. Это —
свобода. Моя мать пообещала, что сегодня все расскажет моему отчиму. Я жду
от нее звонка.
Словно по сигналу зазвонил телефон. Сэм взял его, все еще улыбаясь.
— Мамуля? — сказал он. Тут его лицо изменилось, и его предыдущее
настроение словно ветром сдуло. — Дон? Что происходит?
Я опустилась на кресло у стола и стала ждать. В кабинет вошел Трей, чтобы
попрощаться, а вместе с ним Амелия. Они застыли в дверном проходе и в
беспокойстве ожидали услышать, что случилось.
— О, Боже! — сказал Сэм. — Я приеду настолько срочно,
насколько смогу. Я тронусь в дорогу сегодня ночью.
Он повесил трубку очень осторожно.
— Дон стрелял в мою маму, — сказал он. — Когда она перекинулась, он выстрелил в нее.
Я никогда раньше не видела Сэма настолько разбитым.
— Она мертва? — спросилась я, боясь ответа.
— Нет. Но она в больнице с поломанной ключицей и огнестрельным ранением
в левое плечо. Он чуть не убил ее. Если бы она не отпрыгнула...
— Сочувствую, — сказала Амелия.
— Я могу чем-то помочь? — спросила я.
— Возьми на себя бар, пока я буду в отъезде, — сказал он, отходя
от шока. — Позвони Терри. Терри и Трей могут работать барменами по
очереди. Трей, ты же знаешь, я заплачу, когда вернусь. Сьюки, расписание
смен официанток на стене за барной стойкой. Найди кого-нибудь на замену
Арлене, пожалуйста.
— Кончено, Сэм, — сказала я. — Я могу помочь тебе собраться?
Может, заправить грузовик или что-нибудь еще?
— Не, все в порядке. Ты не могла бы взять ключ от моего трейлера и
поливать цветы? Я не думаю, что уеду надолго, надеюсь, на пару дней, но
никогда не знаешь наперед.
— Разумеется, Сэм. Держи нас в курсе.
Мы все вышли, так как Сэму нужно было подготовить грузовик. Поскольку тот
стоял прямо за баром, все было готово очень быстро.
Я ехала домой, и пыталась представить, как отчим Сэма дошел до того, чтобы
сделать подобный шаг. Он был в таком ужасе, узнав о второй жизни жены, что
свихнулся? Она перекинулась у него на глазах, или вышла к нему и напугала? Я
просто не могла поверить, что можно стрелять в кого-то, кого ты любишь; кого-
то, с кем ты прожил вместе долгие годы, только потому, что этот кто-то
оказался чем-то большим, чем то, что ты о нем знаешь. Может Дон увидел в ее
второй сущности предательство? Или в том факте, что она скрывала это. В
некотором роде я могла понять его реакцию, если взглянуть с этой стороны.
Все люди имеют секреты, но так уж сложилось, что я знаю большинство из них.
Быть телепатом не так уж и забавно. Ты слышишь пошлость, уныние, мерзость,
мелочность... все то, что мы хотели бы спрятать подальше от наших знакомых,
чтобы не портить их мнение о себе.
Меньше всего я знала о своих секретах.
Тот, который я обдумывала сегодня ночью, касался необычных генов, которые я
и мой брат получили по линии отца. Мой отец никогда не знал, что его мать,
Адель, хранила страшный секрет, который открылся мне в октябре прошлого
года. Двое детей моей бабушки: мой отец и его сестра Линда, не были плодом
ее долгого супружества с моим дедом. Оба они были зачаты от ее связи с полуфэйри-
получеловеком по имени Финтэн. Благодаря отцу Финтэна, Найлу, фейрийская
часть папиных генов обеспечила ему одержимость со стороны моей мамы,
одержимость, которая не распространялась на ее детей, отодвигая нас на
периферию ее внимания и любви. Генетическое наследие, кажется, никак не
повлияло на папину сестру Линду. Оно однозначно не помогло ей обмануть рак,
который оборвал ее жизнь, и удержать ее мужа, который был далеко не так ею
одержим. Правда, ее внук Хантер оказался таким же телепатом как и я.
Часть меня все еще сопротивлялась этой истории. Я верила, что история Найла
имела отношение к правде, но не могла понять страстного желания моей бабушки
иметь детей, которое было настолько сильным, чтобы она пошла на измену деду.
Это абсолютно не увязывалось с ее характером, и я не понимала, почему я не
могла прочесть это в ее мыслях за все те годы, которые мы прожили вместе.
Она же должна была думать об обстоятельствах зачатия ее детей время от
времени. Просто невозможно, чтобы она смогла спрятать эти события в какой-
нибудь дальний чуланчик своей памяти.
Но моя бабушка уже больше года мертва, и я не смогу спросить у нее об этом.
Ее муж умер на несколько лет раньше. Найл сказал мне, что мой биологический
дедушка также мертв и покинул нас. Это переворачивало мои мозги, заставляя
двигаться сквозь мои представления о бабушке в поисках ключа к разгадке ее
мыслей, ее отношения к невероятным событиям ее жизни, и тут я подумала:
А к чему эта суета? Я должна была разделаться с этими сомнениями раз и навсегда.
Доля фейрийской крови сделала меня более привлекательной в глазах суперов,
особенно некоторых вампиров. Не все из них могли почувствовать во мне
небольшую долю генов фейри, но они, по меньшей мере, испытывали ко мне
интерес, что иногда это приводило к плачевным результатам. Или, может,
фейрийская кровь — ерунда, и вампиры интересовались красивой,
привлекательной девушкой, которая относилась к ним с уважением и
терпимостью? И есть ли взаимосвязь между телепатией и фейрийскими генами,
кто знает? Не похоже, что я могу с кем-то проконсультироваться об этом, или
что-то прочитать, или пойти и сделать анализ в лаборатории. Может маленький
Хантер и я стали жертвами случайного стечения обстоятельств — да, верно.
Может быть, причина была генетической, но не связанной с генами фейри.
Быть может, мне просто повезло.
Глава 2
Я пришла в Мерлот рано утром (по моим меркам), — было половина девятого
— проверить как дела в баре и заняться поиском замены Арлене. Я должна была
работать за двоих. К счастью, народа в обед было немного. Не знаю, было ли
это результатом поступка Сэма или нормальный ход вещей. Мне нужно было
сделать несколько телефонных звонков, пока Терри Бельфлер (который сводил
концы с концами, подрабатывая в нескольких местах) прикрывал бар. Он был в
хорошем настроении — ну, у него это могло сойти за хорошее настроение — он
был ветеран войны во Вьетнаме, и эта война легла ему на плечи тяжким грузом.
В душе он был хороший парень, и мы с ним ладили. Терри был в восторге от
открытия Веров — после войны он относился к животным лучше, чем к людям.
— Уверен, что именно поэтому мне всегда так нравилось работать на
Сэма, — сказал он, и я улыбнулась ему в ответ.
— Мне тоже нравится работать на него.
Пока Терри разливал пиво и приглядывал за Джейн Бодхауз, одной из наших
алкоголичек, я
села
на телефон в поисках новой официантки. Амелия сказала,
что она может немного помочь, но только по вечерам, поскольку работает на
время отпуска по уходу одной из сотрудниц страховой компании. Первой я
позвонила Чалси Тутен. Чалси, несмотря на сочувствие, сказала, что она
полностью занята своим внуком, пока ее дочь работает, и слишком устает,
чтобы выйти. Я позвонила другой бывшей сотруднице Мерлота, но она уже нашла
работу в другом баре. Холли сказала, что может как-нибудь однажды взять
двойную смену, но не больше, поскольку у нее маленький сын. Даниэла, другая
штатная работница, сказала то же самое. (Отказ Даниэлы был в два раза
уважительнее, поскольку у нее было двое детей).
И, наконец, показав глубоким вздохом огромному пустому кабинету Сэма,
насколько я удручена, я позвонила наименее любимой мною особе — Тане
Гриссом, верлисице и в прошлом — отчаянному вредителю. Это вспомнилось мне,
пока я искала ее следы, но, позвонив паре людей из Хотшета, я, наконец,
обнаружила ее в доме Кэлвина. Таня встречалась с ним уже некоторое время.
Этот мужчина мне нравился, но когда я подумала об этой горстке домиков,
жавшихся к древнему перекрестку, меня передернуло.
— Привет, Таня! Это Сьюки Стакхаус.
— Правда? Хм... Привет.
Я не могла ее осуждать за недоверие.
— Одна из официанток Сэма ушла — ты помнишь Арлену? Она вспылила по
поводу всей этой ситуации с верами и уволилась. Ты не могла бы взять пару ее
дежурств на время?
— Ты теперь партнер Сэма?
Она не собиралась облегчить мне задачу.
— Нет, я просто ищу для него работника. Его вызвали в связи с семейными
неурядицами.
— Я, вероятно, была на самом дне твоего списка.
Мое молчание ответило за меня.
— Я думаю, мы сможем работать вместе, — сказала я, потому что
нужно было что-то сказать.
— Я работаю днем, но могу помочь пару вечеров, пока ты ищешь кого-
нибудь на постоянную работу, — сказала Таня. Трудно было что-то
прочитать по ее голосу.
— Спасибо.
Теперь у меня были двое на подмену — Амелия и Таня, а те часы, которые они
не могли взять, могла взять я. Таким образом, никому не причинялось большого
ущерба. — Ты сможешь выйти завтра на вечернюю смену? Если бы подошла в
пять или в полшестого, кто-нибудь из нас мог бы тебе помочь, а потом ты бы
уже доработала до закрытия.
Последовала короткая пауза.
— Я приду, — сказала Таня. — Я найду какие-нибудь черные
брюки. У тебя будет белая футболка, чтобы я могла ее надеть?
— Без проблем. Эмка?
— В самый раз.
Она отключилась.
Ну, было бы сложно ожидать, что она будет счастлива услышать меня или
оказать мне услугу, учитывая, что мы никогда не были фанатами друг друга. На
самом деле я не уверена, что она это помнит, поскольку попросила Амелию и ее
наставницу, Октавию, наложить на нее заклятие. Мне все еще было неловко,
когда я думала о том, что я изменила жизнь Тани, но не думаю, что у меня был
большой выбор. Иногда мы должны делать то, что вызывает у нас сожаление, и
двигаться дальше. Сэм звонил, когда мы с Терри закрывали бар. На сердце было
тяжело, а ноги болели.
— Как вы там? — спросил Сэм. В его голосе слышалась сдерживаемая
усталость.
— Мы держимся, — ответила я, стараясь говорить весело и беззаботно. — Как твоя мама?
— Все еще жива, — ответил он. — Она говорит и самостоятельно
дышит. Доктор говорит, что она быстро поправляется. Отчим под арестом.
— Это плохо, — сказала я, искренне сопереживая положению Сэма.
— Мама говорит, что нужно было с ним поговорить раньше, —
проговорил он. — Но она просто боялась.
— Ну, наверное, не зря, да? Вон как все обернулось...
Он фыркнул.
— Она думает, что если бы она с ним подольше поговорила, прежде чем
перекинуться перед ним после того, как он увидел трансформацию по
телевизору, с ним все было бы нормально.
Я была настолько занята баром, что не имела возможности осмыслить
телевизионные репортажи о реакции по всему миру на второе Великое
Откровение. Было ли мне интересно, как всё прошло в Монтане, Индиане,
Флориде? Мне было бы интересно, если бы кто-нибудь из голливудских актеров
сообщил, что он вервольф. Что, если Райн Сикрест покрывается мехом каждое
полнолуние? Или Дженифер Лав Хьюит, или Рассел Кроу? (Последний, на мой
взгляд, более чем похож.) Это могло бы внести серьезные перемены в отношение
к ним публики.
— Ты видел отчима или разговаривал с ним?
— Нет, еще нет. Не могу себя заставить. Мой брат ходил. Он сказал, что
Дон плачет. Это плохо.
— Твоя сестра там?
— Ну, у нее свои дела. У нее не все просто с ребенком, — его голос
звучал не слишком уверенно.
— Она же знала о вашей маме, верно? — спросила я, стараясь
сдержать скептицизм, рвущийся наружу.
— Нет. На самом деле веры-родители не всегда говорят детям о том, кто
они, если те не способны перекидываться. Брат и сестра не знали обо мне,
пока не узнали о маме.
— Мне жаль, — сказала я, и это относилось очень ко многому.
— Я бы хотел, чтобы ты была здесь, — сказал Сэм, и это стало для
меня сюрпризом.
— Я бы хотела оказать тебе бОльшую помощь, — ответила я. —
Если ты сможешь придумать что-нибудь еще — звони в любое время.
— Ты сохраняешь мой бизнес. Это очень важно, — сказал он. — Мне лучше пойти поспать.
— Хорошо, Сэм. До завтра?
— Конечно.
Его голос звучал так измождено и грустно, что тяжело было не заплакать.
Я почувствовала облегчение оттого, что мои собственные чувства от беседы с
Таней отошли в сторону после этого разговора. Все было сделано правильно.
Выстрел, который получила мама Сэма за то, кем она была, — такой была
неприязнь Тани Гриссом в перспективе.
Я упала в постель этой ночью, и даже не дернулась после этого.
Я была уверена, что тепло, которое родилось от разговора с Сэмом, поможет
мне пережить следующий день, но утро началось паршиво.
Сэм всегда вел учет запасов и, естественно, хранил их по описи. Также
естественно, что он забыл мне сообщить, что сегодня должны привезти
несколько ящиков пива. Мне позвонил водитель грузовика, Дафф, я выскочила из
постели и помчалась в Мерлот. По пути к двери я заметила мигающий индикатор
автоответчика, который не проверила прошлой ночью, так как была ужасно
уставшей. Но у меня совсем не было времени на проверку пропущенных
сообщений. Я просто успокоила себя мыслью, что это звонил Дафф, когда не
смог дозвониться до Сэма.
Я открыла заднюю дверь Мерлота, Дафф завез ящики внутрь и поставил туда, где
они могли стоять. Немного нервничая, я расписалась за Сэма. К тому времени,
когда все было сделано, и грузовик покинул стоянку, пришла Сара Джен,
почтовый курьер, которая принесла почту на бар и личную почту Сэма. Я
приняла и то, и другое. Сара Джен хотела поговорить на ходу. Она слышала
(уже) о том, что мама Сэма лежит в больнице, но я не собиралась
информировать ее об обстоятельствах. Это дело Сэма. Сара Джен также хотела
мне рассказать, что она не была поражена, когда узнала, что Сэм — оборотень,
поскольку всегда замечала в нем что-то странное.
— Он хороший парень, — заметила Сара. — Я не говорю, что это
не так. Просто... что-то с ним было не так. Я ни капельки не удивилась.
— Правда? Он всегда так хорошо о тебе отзывается, — сказала я
сладко, глядя вниз, поскольку могла слегка перегнуть. Я могла видеть, как
радость заполняет голову Сары, как если бы она рисовала мне это на картинке.
— Он действительно всегда очень вежлив, — сказала она, неожиданно
увидев в нем перспективного парня. — Ну, мне пора ехать. Нужно
закончить маршрут. Если будешь разговаривать с Сэмом, скажи, что я
интересовалась, как дела у его мамы.
После того, как я отнесла почту на стол Сэма, позвонила Амелия из страхового
агентства сказать, что ей звонила Октавия и просила кого-нибудь из нас
отвезти ее в супермаркет. Октавия, которая потеряла бОльшую часть своего
имущества во время Катрины, без машины была привязана к дому.
— Ты могла отвезти ее во время обеда, — сказала я, с трудом
сдерживаясь, чтобы не сорваться на Амелию. — Я в делах по уши. А тут
еще одна проблема появилась, — сказала, заметив, как рядом с моей
машиной на служебной парковке остановился автомобиль. — Здесь
дневное
лицо
Эрика, Бобби Бёрнэм.
— Ох, я собиралась тебе рассказать. Октавия сказала, что Эрик дважды
пытался до тебя дозвониться по домашнему телефону. Так что она, наконец,
сказала Бобби, где ты будешь сегодня утром, — сказала Амелия. —
Она подумала, что это может быть важно. Окей, я позабочусь об Октавии. Как-
нибудь.
— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не был настолько
грубым, как хотелось бы. — Пока.
Бобби Бернэм выбрался из своей Импалы, и большими шагами направился ко мне.
С его боссом, Эриком, меня связывали сложные взаимоотношения, которые
строились не только на нашем общем прошлом, но и на том, что мы несколько
раз обменивались кровью.
Бобби был редкостным гадом. Может, Эрик приобрел его по дешевке на какой-
нибудь распродаже?
— Мисс Стакхаус, — сказал Бобби подобострастно-елейным
тоном. — Мой босс просил Вас прибыть в Фэнгтазию сегодня вечером для
встречи с представителем нового короля.
Это был не приказ, я надеюсь, или мне предстоит кое-какой разговор с
вампирским шерифом Пятой Зоны. Учитывая тот факт, что у нас был некий личный
повод для обсуждения, я ожидала, что Эрик позвонит мне, когда улягутся
проблемы с новой властью, и мы устроим встречу — или свидание — где сможем
обсудить некоторые вопросы, представляющие обоюдный интерес. И меня
совершенно не порадовало безличная повестка от лакея.
— А позвонить Вы не могли? — сказала я.
— Он оставил Вам сообщения прошлой ночью. Он сказал мне непременно
поговорить с Вами сегодня. Обязательно. Я просто выполняю приказ.
— Эрик сказал Вам потратить свое время на дорогу сюда и попросить меня
приехать в бар сегодня вечером, — это звучало невероятно даже для моих
ушей.
— Да. Он сказал:
Отыщи ее, передай сообщение ей лично и будь вежлив
.
Я здесь. И я вежлив, — он говорил правду, и это просто убивало его.
Этого было почти достаточно, чтобы вызвать у меня улыбку. Я очень сильно не
нравилась Бобби. При более близком рассмотрении я могла понять, почему Бобби
думал, что я не достойна внимания Эрика. Ему не нравилось мое более чем
непочтительное отношение к его шефу, и он не понимал, почему Пэм, его
правая рука
, питала ко мне теплые чувства, а Бобби игнорировала.
Я ничего не могла в этом изменить, даже если бы неприязнь Бобби меня
беспокоила... но до нее мне дела не было. А вот Эрик меня очень беспокоил. У
меня был к нему разговор, и пора было уже с этим покончить. В последний раз
я его видела в конце октября, а сейчас уже середина января.
— Я приеду, когда закончу здесь. Сейчас я погрязла в делах, —
сказала я, и это прозвучало ни любезно, ни вежливо.
— Во сколько это будет? Он хотел, чтобы Вы приехали к семи. В это время
приедет Виктор.
Виктор Мэдден был уполномоченным нового короля, Фелипе де Кастро. Это был
кровавый захват власти, и Эрик был единственным шерифом, который остался от
старого правления. Очевидно, что произвести хорошее впечатление на новую
власть было очень важным для Эрика. Правда, я не уверена, насколько это была
моя проблема. Но по счастливой случайности с Фелипе де Кастро у меня были
неплохие отношения, и я хотела их сохранить.
— Я смогу приехать к семи, — сказала я после подсчетов в уме. Я
старалась не думать о том, насколько сильно я хотела увидеть Эрика. Раз
десять за последние несколько недель я успевала поймать себя прежде, чем
сесть в машину и поехать его повидать. Но мне успешно удавалось справиться с
импульсом, потому что говорила себе, что у него слишком неустойчивое
положение при новом короле. — Я должна проинструктировать новую
девушку... Да, к семи будет вполне реально.
— Он просто вздохнет с облегчением, — сказал Бобби, с трудом
сдерживая сарказм.
Давай, давай, продолжай в том же тоне, ублюдок,
подумала я. Возможно, эта мысль отразилась на моем лице настолько
явно, что он ее уловил, потому что тут же совершенно искренне произнес:
— Нет, правда, вздохнет с облегчением.
— Ну, всё, сообщение доставлено, — сказала я. — Мне нужно
вернуться к работе.
— А где Ваш шеф?
— Он в Техасе. У него семейные проблемы.
— А я подумал, его собаколовы поймали.
Чушь какая.
— До свидания, Бобби, — сказала я, развернулась к нему спиной и пошла к служебному входу.
— Эй, — сказал он, и я раздраженно повернулась. — Эрик
сказал, что Вам потребуется это.
Он протянул мне что-то, упакованное в черный бархат. Вампиры же не могут
передать тебе что-то в Wal-Mart'овском пакете или Hallmark'ой упаковке — о,
нет! Черный бархат. Сверток был перетянут золоченой ленточкой с кисточками
вроде тех, которыми подвязывают шторы.
Как только я взяла это в руки, у меня возникли дурные предчувствия.
— И что это?
— Не знаю. Передо мной не ставилась задача открывать это.
Ненавижу слово
задача
, если оно стоит рядом со слово
подарок
.
— И что я должна буду с этим сделать?
— Эрик сказал:
Скажи ей отдать мне это сегодня вечером на глазах у
Виктора
.
Эрик ничего не делает просто так.
— Хорошо, — сказала я неохотно. — Будем считать меня
опосыленной и
уведомленной.
Со следующей сменой я справилась отменно. Все старались помочь, и это было
приятно. Повар усердно работал весь день. С тех пор, как я начала работать в
Мерлоте, здесь сменилось, наверное, поваров пятнадцать. У нас работали все
разновидности человеческих существ, каких только можно себе представить:
белые, черные, мужчины, женщины, старые, юные, мертвые (да, повар-вампир),
страдающие ликантропией (вервольф), и, возможно, еще один или два, кого я
окончательно забыла. Этот повар, Энтони Лебран, был действительно хорош. Он
пришел к нам после Катрины. И прижился здесь гораздо лучше, чем другие
беженцы, которые вернулись на побережье Мексиканского залива и дальше.
Энтони было под пятьдесят, и в его кудрявых волосах можно было заметить одну-
две седые пряди. В тот день, когда он устраивался на работу, он сказал, что
работал по контракту на Superdome, и мы оба вздрогнули. Энтони отлично
сработался с Д'Эригом, посудомойщиком, который подрабатывал, как его
ассистент.
Когда я заглянула на кухню удостовериться, не нужно ли ему что-нибудь,
Энтони сказал, что для него честь работать на оборотня, а Д'Эриг хотел снова
и снова пересказать свою реакцию на превращения Сэма и Трея. После работы
Д'Эриг позвонил его кузен из Монро, и теперь Д'Эригу
...Закладка в соц.сетях
