Жанр: Любовные романы
Никому не уступлю
...ь и попросту перевалить всю проблему на плечи Леона
де Астена — в конце концов, чья это невеста? Но он наверняка запер бы свою
подопечную в монастыре или применил еще какое-нибудь столь же средневековое
средство, а это лишь превратило бы Флору в мученицу и придало бы ей еще
больше упрямства.
Нет, надо каким-то образом заставить Флору увидеть Жюля таким, каков он есть
на самом деле. Избавить ее от иллюзий — чтобы у него не оставалось ни тени
надежды. Ни у него, ни у других, подобных ему проходимцев.
Но если Флора избегнет ловушки Жюля, то попадет прямиком под венец с
маркизом. Из огня да в полымя. А ведь она и Леон чудовищно не подходят друг
другу — оба будут несчастны до конца жизни.
Хотя, если разобраться — ей-то какое дело? Коли Леон де Астен упорно хочет
устроить себе пожизненную каторгу — на здоровье. Дженет прикусила губу: да,
с Леоном-то все понятно, а как насчет Флоры?
Пусть у нее сплошной ветер в голове, но она ведь еще так молода, она не
умеет еще ничего сама за себя решать. Сперва ей надо подрасти, встать на
ноги, научиться ответственности за себя и за свои поступки. Стать хозяйкой
своей судьбы, а не игрушкой в руках того или иного мужчины.
Интересно, а способна ли она на это? Дженет украдкой покосилась на
хорошенькое надутое личико. До сих пор девочку передавали, точно посылку, из
рук в руки, не спрашивая ее мнения. Быть может, удастся показать ей, что
есть и другая жизнь?
— Дженет, вы все молчите. — В голоске Флоры звучала
тревога. — О чем вы так задумались?
Молодая женщина спокойно улыбнулась.
— Просто пытаюсь решить, какой план действий избрать.
— Так вы поможете мне, поможете? — Личико девушки преобразилось,
озарилось светом. — Но как? Леон сказал, вы отказались стать моей
компаньонкой. А если вы останетесь у своей крестной, нам с вами будет ужасно
трудно общаться. Я не всегда могу придумать убедительный предлог, чтобы
выбраться из дому.
— Ну, значит, придется мне перебираться в замок, — обреченно
сказала Дженет.
— Правда? Вы скажете Леону, что передумали? О, как же замечательно!
— Да, — подавляя внутреннюю дрожь, подтвердила Дженет, —
скажу.
И тут, словно она вызвала его из каких-то тайных, самых темных и мрачных
закоулков своей души, она увидела Леона. Высокий, широкоплечий, он шагал
через площадь прямо к ним, а рядом, оживленно щебеча, семенила Жаклин.
— Леон! Леон! — чуть ли не хлопая в ладоши заверещала Флора, не
дав ему даже подойти. — Угадай, что случилось? Дженет сказала, что все-
таки станет моей компаньонкой. Ну не чудо ли?
Леон остановился, переводя внимательный взор с победоносного лица Флоры на
напряженную фигурку Дженет.
— Я вне себя от восторга, — вежливо произнес он через
минуту. — Особенно учитывая, как несгибаемо вы держались во время нашей
последней встречи. Могу ли узнать, что послужило причиной столь приятной
перемены?
— У меня было время все хорошенько обдумать, — ровным голосом
ответила молодая женщина. — И я поняла, что ситуация в равной степени
выгодна нам обоим. Я все равно собиралась провести во Франции несколько
месяцев, а если буду работать тут, то в свободное время смогу видеться с
мадам Ориво. Полагаю, у меня ведь будет свободное время? — после
небольшой паузы добавила она. — Вы ведь не рассчитываете, что я буду
круглосуточно караулить Флору?
Маркиз удостоил ее длительным бесстрастным взором.
— Это уже детали, мадемуазель. Уверен, что мы сумеем прийти к
соглашению.
— Ой, только не
мадемуазель
, — внезапно запротестовала
Флора. — Это так уныло, так старомодно. Зови се
Дженет
, как я. А она
пусть называет тебя
Леоном
.
— Если я буду подчиненной маркиза, то нам следует соблюдать
определенные формальности, — заявила Дженет, стойко выдерживая его
проницательный взгляд.
— Как вам будет угодно, мисс Литтон. И вы сможете беспрепятственно
общаться с вашей крестной — тем более что, я искренне надеюсь, она
соблаговолит погостить у нас в замке хотя бы несколько недель. Пока вы
будете там осваиваться. — Он повернулся и очаровательно улыбнулся
Жаклин. — Итак, мадам, окажете ли вы нам честь сопровождать
мадемуазель, когда она присоединится к нам?
И не мечтай, злорадно подумала Дженет. В это время года Жаклин с ее любимого
шато клещами не вытащишь. Не ты первый пытаешься. Оно и к лучшему — ведь
понадобится место, куда можно будет отступить в случае чего. Да и Флоре,
возможно, придется временно искать себе убежище.
Однако крестная в очередной раз поразила ее.
— Как вы любезны, маркиз. Буду счастлива, — проворковала она, тая,
когда он склонился к ее руке.
— Я, разумеется, не хочу мешать тем планам, что у вас уже есть, —
продолжил тот как ни в чем не бывало. — Но было бы крайне желательно,
чтобы мисс Литтон приступила к своим обязанностям как можно скорее.
— О, без проблем, — поспешила заверить мадам Ориво. — Мы к
вашим услугам, месье. Дженет может присоединиться к вам хоть завтра же, а я
последую за ней, как только сделаю необходимые распоряжения по дому.
Дженет обнаружила вдруг, что сидит с открытым ртом, и возмущенно состроила
независимую гримаску. Вот уж, что называется
без меня меня женили
! Ей
чудилось, будто она несется на волнах неконтролируемого потока. Уже сейчас
от нее ничегошеньки не зависело, а что будет дальше? Неуютное, надо сказать,
ощущение.
Сочувствие к Флоре завело ее в ловушку, заставило принять решение, о котором
она наверняка еще сто раз пожалеет. Дженет постаралась взять себя в руки.
Ведь ничего еще не потеряно! Она не пленница Леона де Астена. Захочет — в
любую минуту возьмет расчет.
От этих малоутешительных мыслей ее отвлекло осознание того, что он наблюдает
за ней. В уголках его губ играла слабая улыбка, точно он чему-то втайне
радовался. Молодая женщина вызывающе вздернула подбородок, жалея, что не
может прочесть выражения его глаз. Сегодня на нем не было черных очков — но
это дела не меняло. Маркиз по-прежнему оставался для нее загадкой. И
разгадать ее она уже и не чаяла.
Что ж, так оно даже лучше. С этим человеком следует держаться на расстоянии
вытянутой руки, не ближе. Ведь Дженет уже на личном опыте убедилась, сколь
опустошающие последствия может повлечь даже мимолетная близость с ним. От
одного воспоминания о прикосновении его рук, его губ ее снова бросило в
дрожь. Нет, больше таких мгновений слабости она себе не позволит!
— Идем, Флора, — Леон де Астен протянул руку своей
воспитаннице. — Надо вернуться домой и приготовиться достойно встретить
наших гостей.
Та привычно надула губки, однако послушно поднялась и продела ручку ему под
локоть с готовностью, противоречащей всем ее предыдущим заявлениям о том,
какое отвращение она испытывает к своему жениху.
Быть может, мне и не придется особенно стараться, со странной болью подумала
Дженет. Может, все, что ему надо, — это как следует поухаживать за ней,
нежно и романтично, и она позабудет весь свой вздор и сама упадет ему в
объятия, точно спелый плод.
Дженет вздохнула, вежливо прощаясь с маркизом и его нареченной. Да, такой
исход разом решит все проблемы. Но почему-то ее эта перспектива совсем не
радовала?
— Тебе необходимо обновить гардероб, — решительно заявила Жаклин,
мелкими глоточками потягивая аперитив.
— По-моему, это мы уже обсуждали. — Дженет в отчаянии воззрилась
на крестную. — У меня есть все необходимое.
— Только не для замка Элеоноры, — твердо возразила та.
— Для моей должности там, — стояла на своем молодая
женщина. — Ты, может, и гостья, но я-то простая служащая.
— Зачем ты так себя принижаешь? Ты ведь будешь компаньонкой крошки
Флоры. Тебе потребуется разделять с ней светскую жизнь, а значит, и
одеваться соответственно.
— Я и так не в обносках хожу, — возмутилась Дженет. — А ты
купила мне новое вечернее платье. Больше мне ничего не нужно.
Жаклин выразительно возвела глаза к потолку.
— Господи, ну как можно быть такой упрямой — и такой слепой? Ты что, и
вправду не понимаешь, какие возможности перед тобой открываются?
— Да просто очередная работа с надеждой на неплохое
вознаграждение, — хладнокровно отозвалась ее крестница.
— Но на этой работе тебе предстоит встречаться со многими
людьми. — Жаклин всплеснула руками, едва не разлив аперитив. — Это
способно изменить всю твою жизнь.
Дженет бесстрастно поглядела на нее.
— Позволь уточнить. Говоря
люди
, ты имеешь в виду мужчин?
— И что тут такого? — приподняла бровки Жаклин. — Что тут
невозможного? Ты же красивая девушка. Ну почему ты так упорно не хочешь
этого признавать?
— Наверное потому, что знаю, какую малую роль это играет. — Дженет
пыталась говорить беззаботно. — Карл, например, только и твердил, что
прекраснее меня во всем белом свете не найти. Однако это не помешало ему
предпочесть Ульрику Траут, главное украшение которой — папенькины
миллионы. — Она криво улыбнулась. — Сразу выяснилось, что для
брака красота не главное.
— Так вот что там у вас произошло! — Глаза Жаклин светились
сочувствием. — Раньше ты мне этого не рассказывала.
— Не знаю, зачем я и сейчас-то тебе рассказала. — На Дженет вдруг
навалилась невероятная усталость. — Должно быть, оттого что у нас на
глазах очередную сделку пытаются замаскировать под брак, вот и вспомнилось.
— Дженет, вовсе не все мужчины такие, как этот твой Карл. Ты еще
непременно встретишь того, кто полюбит тебя ради тебя самой и даже
задумываться не станет, сколько денег ты ему принесешь.
— Надеюсь. — Молодая женщина вздохнула. — Но держу пари, что
встречу я его не в замке Элеоноры. Там живут по иным правилам. — Она
помолчала, а потом сменила тему: — Может, пора домой? Мне еще надо упаковать
свои обноски.
— Нет, ты просто невозможное существо!
— Сама-то ты хороша, — не осталась в долгу Дженет. — Скажи на
милость, что побудило тебя принять предложение Леона де Астена? Ведь ты
никогда никуда не ездишь в это время года.
Мадам Ориво пожала плечами.
— Он из тех, кому нелегко отказать... как ты, дорогая, уже сама
убедилась. А кроме того, так нам не придется разлучаться. Очень даже
великодушно с его стороны.
— О да, настоящий добрый самаритянин, — иронично согласилась
Дженет. — И, само собой, — не удержалась она от легкого
укола, — ты ведь тоже будешь встречаться с разными... людьми. Кто
знает, может, это ты у нас начнешь новую жизнь.
— А вот теперь уже ты болтаешь глупости! — с неожиданной резкостью
оборвала ее Жаклин. — Тебе ведь прекрасно известно, что я и не помышляю
о новом замужестве.
— Ну да, ты всегда так говоришь, — пошла на попятную
Дженет. — Но ведь всякое случается.
— Только не со мной! — Жаклин явно сердилась. — И вообще,
этот разговор начинает действовать мне на нервы. — Она взяла
сумочку. — Так что, коли ты готова, пойдем. И не забывай, —
бросила она через плечо, — ты сама передумала.
Дженет послушно пошла за ней к машине, гадая, откуда вдруг у крестной такой
приступ дурного настроения. Должно быть, виной всему — замок Элеоноры. Это
место на все набрасывает свою мрачную, разрушительную тень. А с завтрашнего
дня ей там жить. Ох, и какой же эффект окажет этот замок на нее, на Дженет?
По спине у нее пробежал холодок, сердце сжалось.
6
Дженет проснулась внезапно и еще несколько секунд лежала неподвижно, гадая,
что же ее разбудило.
В прошлый раз, когда сон ее столь же бесцеремонно потревожили, виновником
оказался не кто иной, как этот несносный Леон де Астен. Молодая женщина
почти всерьез боялась повернуть голову: а вдруг и сейчас в каком-нибудь
уголке притаилась высокая фигура, не спускающая с нее глаз.
Да у тебя, моя милая, паранойя, сердито сказала она сама себе, заставляя
приподняться и обвести взором спальню. И вправду — покой комнаты не нарушало
ничто, кроме игры солнечных зайчиков на потолке да пения птиц за окном.
Вздохнув, Дженет взяла со столика в изголовье кровати часы. Ой, как рано! В
доме еще все спят. Да и ей бы спать еще и спать — вот только это смутное
беспокойство мешает. С другой стороны, снова пытаться заснуть толку нет,
проснешься с головной болью. Сев на постели, она обняла руками колени и
задумалась.
Да что же такое с ней происходит? Откуда вдруг бессонница, раньше-то она
спала — пушками не разбудишь. А просыпаясь, никогда не помнила, что ей
снилось и снилось ли вообще хоть что-нибудь. И уж точно эти сны никогда не
преследовали ее неотвязными призраками весь следующий день.
Но сегодня видения минувшей ночи никуда не исчезли — они все так же роились
вокруг, застилая утренний свет, и никак не желали уходить. К досаде Дженет,
ей снова приснился Карл. Он улыбался ей своей очаровательной улыбкой и
нежно, ласково втолковывал, что его женитьба ничего не значит и отношения их
должны остаться прежними.
А она, не веря собственным ушам, растерянно слушала, как он расписывает
перспективы их будущей двойной жизни. Сидела и смотрела, как он постепенно
отступает куда-то в потайные туннели ее непослушного воображения, с каждым
шагом становясь все меньше и меньше, пока совсем не исчез вдали.
Воспоминания об этом до сих пор больно ранили ее.
В действительности, конечно, она вовсе не сидела, растерянно внимая ему. Они
чудовищно поссорились, и он наговорил ей много ужасных слов. Сказал, что она
безмозглая романтичная мещаночка, которая никак не желает взрослеть, и что
он вернется к ней, когда она созреет для нормальной взрослой жизни.
Созрею для жизни во лжи, ты имел в виду?
— гневно бросила ему вслед
Дженет. Злость помогла ей сдержать слезы до его ухода.
Но во сне она лишь молчала, не в силах ни заговорить, ни пошевелиться и
ощущая безмерную боль от его предательства, ужас от сознания того, что Карл
— ее Карл, которого она так любила и которому так верила! — оказался
способен пожертвовать ею и всем, что у них было, ради низменной выгоды.
Своей красотой, умом и любовью она заслужила всего лишь роль любовницы,
тщательно скрываемой от глаз света, тогда как уродливая и глупая Ульрика
деньгами купила себе почетную роль жены.
Ну что ты, дорогая, я ее вовсе не люблю, я люблю тебя, — снова и снова
твердил ей Карл. — Ты же сама знаешь. Но всегда считалось, что мы с ней
в конце концов поженимся. Наши семьи договорились уже много лет назад.
Понимаешь, у моего отца дела с ее отцом. Я никак не могу отказаться, они же
рассорятся. Но ведь для нас с тобой это никакого значения не имеет. Ну какая
тебе разница, женат я или нет
?
Во сне, как и в реальности, она никак не могла объяснить ему, что для нее
это имеет огромное, решающее значение. Что никогда и ни за что она не
позволит себе стать любовницей женатого мужчины.
Сегодня во сне она опять увидела его. Карл стоял перед алтарем рука об руку
с Ульрикой в белом платье и фате. И надо было успеть, добежать до него,
прервать церемонию, сказать ему, что он совершает ужасную ошибку. Но ноги
отказывались повиноваться ей, словно налились свинцом. Чем сильнее пыталась
она, тем все больше становилось разделяющее их расстояние. И когда наконец
ценой невероятных усилий ей удалось добраться до него и схватить за руку, то
к ней обернулся и презрительно улыбнулся уже не Карл — а Леон де Астен.
Глаза его пронзили ее, точно два кинжала.
Конечно, объяснить этот сон было проще простого. Разговор с Жаклин пробудил
уснувшие было болезненные воспоминания о Карле. А что до маркиза... Как ни
жаль признавать, но он постоянно занимал ее мысли, точно навеки поселился в
них.
Ничего, твердо сказала себе Дженет, это поправимо. Время все излечит. Время
и расстояние изгонят навязчивый образ из ее памяти, и она вновь обретет
свободу. Но надо спешить. Надо скорее избавиться от его магической власти
над ней. Пока еще не поздно. Пока он не нанес ей неисцелимых ран.
Ну зачем, зачем она согласилась работать у него? Зачем согласилась жить под
его крышей? В этой ситуации нельзя придумать ничего хуже постоянной
необходимости видеться и общаться с ним. Это безумие, сущее безумие.
Ведь де Астен — очередной Карл. Он принадлежит к тому сорту мужчин, кто ей
презренней всего. К разряду тех, кто женится из соображений выгоды, а не по
велению сердца. Тех, кто считает, будто свидетельство о браке даст право
отныне поступать как заблагорассудится, считаясь лишь с собственными
интересами.
И чтобы она — она! — должна была подготовить его строптивую невесту к
уготованной бедняжке участи. В груди Дженет вскипел гнев. Как он только
посмел это предложить. Хотя, конечно, маркиз даже не подозревает, какое
оскорбление он наносит, какие горькие воспоминания вызывает из тьмы небытия.
Но хуже всего, что Дженет волновало отнюдь не это оскорбление, а нечто
совсем иное... Молодая женщина рывком выпрямилась, губы ее решительно
сжались.
— Я не обязана идти на это, — вслух заявила она. — Не обязана
и не стану. Немедленно уезжаю. Прочь от этого безумия. Назад, к свободе!
Даже сейчас, даже самой себе не осмеливалась она признать, насколько
серьезный оборот приняла грозящая ей опасность.
Откинув одеяло, Дженет соскочила с кровати. Уезжать — так прямо сейчас, без
лишних слов и прощаний, чтобы не дать никому отговорить ее. Если поспешить —
только без шума! — то прежде, чем ее хватятся, она будет уже за много
миль отсюда. Тем более что и вещи все уже уложены. Остается лишь перенести
чемоданы во все тот же взятый напрокат
пежо
— и дать деру.
Жаклин, благодарение небесам, скорее всего еще нескоро поднимется к
крестнице. Ведь вчера вечером Дженет рано пожелала ей спокойной ночи,
объяснив, что хочет лечь пораньше, дабы как следует подготовиться к
грядущему испытанию.
— Тоже мне испытание! — фыркнула Жаклин. — Да большинство
девушек отдали бы все на свете, лишь бы оказаться на твоем месте.
— Зато я — не большинство, — возразила Дженет, целуя ее в щеку.
Она радовалась, что крестная быстро пришла в обычное лучезарное расположение
духа и забыла о недавней гневной вспышке. Правда, чем именно та вспышка была
вызвана, Дженет так и не поняла.
Впрочем, сейчас ей было и не до того. Одеваясь и причесываясь, молодая
женщина спешно строила планы бегства. Пожалуй, безопаснее всего вернуться в
Париж: в большом городе проще затеряться. Если, конечно, ее станут
разыскивать... А потом поскорее в первое же попавшееся агентство за билетом
на любой рейс назад, в Англию.
Крестной она оставит записку: мол, все хорошо, но она передумала насчет
работы и уезжает, чтобы избежать неловкости. Вот только бы де Астен не
отменил приглашения Жаклин в замок, ведь она так ждала этой возможности.
Скорее всего, Леон не станет сводить счеты с крестной — даже он поймет: она-
то решительно ни в чем не виновата. Хотя кто знает, вдруг он так разозлится,
что уже не станет разбираться, кто тут прав, а кто виноват.
Что ж, тогда — увы, войны без жертв не бывает. А ее отношения с Леоном де
Астеном иначе, чем открытой войной, и не назовешь.
Вот только: проблема Флоры так и останется нерешенной. Дженет в очередной
раз прикусила губу. Причем проблема становится все острее, ведь на горизонте
снова замаячил Жюль.
Флора даже для своего возраста совсем уж ребенок. Нельзя оставлять ее на
милость того, кто женится на ней лишь из коммерческих побуждений, особенно
такого откровенного искателя легкой наживы, как Жюль. Впрочем, брак с
представителем аристократии на тех же условиях немногим лучше...
Но что же делать? Выбора-то нет, сейчас Дженет больше всего заботит
собственное душевное спокойствие.
Непременно напишу Жаклин, виновато пообещала себе беглянка. Предупрежу ее
насчет Жюля — уж крестная-то за время своего вдовства навидалась таких
бонвиванов, они ей проходу не давали. Она найдет способ вразумить Флору.
Тихонько спускаясь по лестнице, Дженет услышала позвякивание посуды на
кухне. Бернандета уже приступила к утренним хлопотам.
С преувеличенной осторожностью, морщась от скрипа петель, Дженет отворила
тяжелую входную дверь и замерла на пороге, зажмурившись от ударившего в
глаза яркого сияния нового дня. А открыв глаза, тотчас же зажмурилась снова,
пытаясь отогнать наваждение.
Потом снова взглянула сквозь ресницы. Перед крыльцом стояла машина —
длинная, черная, сверкающая, элегантная. К ней небрежно прислонился мужчина
— высокий, темноволосый и тоже предельно элегантный. Леон де Астен
собственной персоной. Расслабленно-непринужденный, с таким видом, точно все
время мира к его услугам. От потрясения молодая женщина точно обратилась в
камень.
— А вот и вы. — Де Астен улыбнулся. В груди у Дженет все
перевернулось. — Чудесное утро.
— Что... что вы здесь делаете? — Голос еле слышным хрипом вырвался
у нее из груди.
— Приехал встретить вас... лично отвезти в замок. — Он насмешливо
приподнял брови при виде ее чемодана. — Что-то мне подсказало, что вы
захотите выехать пораньше — и видите, я оказался прав. — Поднявшись на
крыльцо, он взял у нее чемодан. От растерянности Дженет даже не
сопротивлялась. — Приятно знать, что мы так хорошо понимаем друг друга.
Отличный залог на будущее, вы не находите?
— Нет, — отрезала Дженет. — Очень... очень любезно с вашей
стороны было подумать обо мне, но я вполне способна сама добраться до вашего
дома.
— О, я ничуть и не сомневался в ваших способностях, дорогая, —
бросил он через плечо. — Скорее — в вашем желании довести нашу сделку
до конца. Должно быть, у меня от природы подозрительный склад ума.
Он поставил чемодан в багажник и, обойдя машину, учтивым жестом распахнул
дверцу.
— Ну что, едем?
Дженет вызывающе вздернула подбородок.
— Спасибо, я поеду на своей машине.
— Ах, да, — негромко отозвался он, — взятый напрокат
пежо
.
Но его тут больше нет.
Резко развернувшись, молодая женщина убедилась, что место возле автомобиля Жаклин и впрямь пустует.
— Где он? — возмущенно спросила она.
Голос маркиза был нежнее шелка.
— Я распорядился, чтобы его забрали сегодня с самого утра и вернули в
агентство. И чтобы расплатились по счету. Надеюсь, вы не возражаете.
— Еще как возражаю! — взвилась Дженет. — Как вы смеете
принимать такие решения, не посоветовавшись со мной!
— Но как же с вами посоветуешься, — резонно возразил он, —
когда вы решительно настаиваете на том, что подавляющую часть времени спите
беспробудным сном. — Он кинул взгляд на дом. — А вот ваша
крестная, напротив, когда я спросил ее мнения вчера вечером, сочла идею
великолепной и с радостью отдала мне документы и ключи от машины.
— Вижу, это заговор, — процедила Дженет. До нее вдруг дошло, что
именно ее разбудило: шум отъезжающего
пежо
. — Вот уж не думала, что
агентства по прокату автомобилей начинают трудовой день на рассвете.
— А они и не начинают. Зато мои подчиненные начинают — при
необходимости. — Леон де Астен дал ей переварить эту информацию, а
затем продолжил: — Так что оставим эту тему? Или перенесем ее обсуждение в
машину? Выбор за вами.
— В самом деле? — с горечью отозвалась Дженет. — А по-моему,
возможности выбирать у меня как раз и нет.
Леон засмеялся.
— Ну что вы, дорогая. Только в тех случаях, когда выбор был бы не в
вашу пользу... Ну или не в мою.
Но Дженет не сдавалась.
— Я еще не попрощалась с кр
...Закладка в соц.сетях
