Жанр: Любовные романы
Никому не уступлю
...е того, дорогая, ты у нас слишком уж скромная. А нам надо
что-нибудь хоть простое, но сногсшибательное. Поверь, уж маркиз-то в
подобных вещах разбирается.
— Жаклин, — Дженет была просто в ужасе, — не знаю, что там ты
себе навоображала, но...
Крестная пожала плечами.
— Ничего я не навоображала. Просто мне кажется, что восхищение
неотразимого мужчины пойдет тебе на пользу. — Она кинула очередной
проницательный взгляд на Дженет. — Скажи, у тебя никого не было после
того эльзасца... как там его?.. Карла?
— Нет, — тихо призналась молодая женщина. — Но я и не хотела
ничего такого.
— И была в корне не права! — возмутилась Жаклин. — Ты такая
пылкая, добрая и славная девушка. Не можешь же ты уйти от жизни и
затвориться в монастыре просто потому, что какой-то болван предпочел тебе
другую.
— Я вовсе не ухожу от мира, — запротестовала Дженет. — У меня
есть работа, есть друзья, я путешествую по всей Европе. Подумай, сколько
людей, безнадежно увязших в постылых связях, мне позавидовали бы.
— Я не о том, девочка. — Жаклин пренебрежительно махнула
рукой. — Речь о любви. Всепобеждающей и захватывающей любви — как у
Тристана и Изольды, Ланселота и Гвиневры, Ромео и Джульетты.
— Ну да, а как они все кончили? — скептически отозвалась Дженет.
— Ой, ну когда ты в таком настроении, спорить с тобой решительно
невозможно!
— А ты и не спорь. Особенно если пытаешься сосватать меня с маркизом де
Астеном. — Дженет пыталась говорить шутливо, но на плече у нее все так
же горел его поцелуй. Слава Богу, хоть об этом Жаклин ничего не
известно. — Прости, дорогая, — продолжила молодая женщина, —
но маркиз — последний мужчина в мире, с которым я захотела бы вступать в какие-
либо отношения. Поверь мне, один раз оказаться у него на пути — более чем
достаточно. У меня нет никакого желания снова привлекать к себе его
внимание. — Она чуть помолчала и добавила, осторожно подбирая слова: —
Кроме того, ты забываешь, что он уже выбрал Флору.
— Пфа! — снова фыркнула Жаклин. — Никаких официальных
заявлений не было. Они даже не помолвлены. На твоем месте, милая, я бы не
колебалась.
— Пару часов назад ты считала, что Флора ему подходит просто
идеально, — сердито буркнула Дженет.
— Ведь это было еще до его визита. — И Жаклин лучезарно улыбнулась
ей.
Как ни устала Дженет, но сон к ней упорно не шел. Мягчайшие перины,
казалось, были набиты песком, а подушки сделаны из цемента.
Бедняжка ворочалась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее, но и сама
понимала: источник ее непокоя таится в ней самой, в ее сердце и разуме. О
чем бы ни пыталась она думать, но всякий раз мысли ее сворачивали на один и
тот же проторенный путь, а путь этот вел к Леону де Астену.
Вот и еще один пункт в перечне его вины, сердито подумала молодая женщина, в
сердцах ударяя по подушке кулаком...
Неудивительно, что наутро к Жаклин за завтраком присоединилась бледная,
слабая и усталая крестница, с тенями под глазами и сама как тень. Честно
говоря, она и не старалась никак сгладить следы бессонной ночи — чтобы
воплотить в жизнь свой план, ей требовалось выглядеть как можно хуже.
— Тебе нехорошо, милая? — встревожилась ее крестная, едва молодая
женщина спустилась в столовую. — Ты такая бледненькая.
— Ничего, сейчас все пройдет, — с деланной небрежностью отозвалась
Дженет, для полноты картины выдавливая из себя храбрую, но вымученную
улыбку.
— Ты не забыла, что мы с утра собираемся за покупками?
— Жду не дождусь, — заверила она, заранее решив, что отказ только
возбудит в Жаклин преждевременные подозрения. Нет, пусть покупает платье, а
она, Дженет, просто проследит, чтобы то не оказалось слишком уж дорогим или
совсем уж вычурным.
Подобно многим женщинам, для которых деньги — не препятствие, Жаклин была
весьма придирчивой покупательницей. Часа через два беспрестанных хождений из
одного магазина в другой Дженет начала всерьез гадать, уж не задалась ли ее
крестная целью обойти все до единого бутика городка. Дженет уже приглядела
себе два-три платья, которыми была бы рада пополнить свой гардероб, но
Жаклин отвергла их наотрез.
— Я знаю, что ищу, — решительно заявляла она, шествуя к выходу. — И это совсем не то.
Но наконец долгожданный миг все-таки настал.
— Ага, — завороженно выдохнула Жаклин. — А ну, милая, примерь-
ка вот это.
Дженет послушно, хоть и с внутренней неохотой надела длинное, струящееся
платье из черного, точно летняя ночь, шелка с длинными рукавами и квадратным
вырезом. Не слишком ли откровенный наряд? Глубокое декольте и вправду
выставляло напоказ чуть ли не всю маленькую круглую грудь Дженет, ткань
второй кожей льнула к тонкой талии и стройным бедрам, а разрез сбоку заходил
гораздо выше колена.
— Жаклин! — запротестовала Дженет. — Это не для меня! Да у
меня даже подходящего белья для него нет.
Однако с тем же успехом она могла взывать к глухому аспиду. Ее крестная и
продавщица просто понимающе переглянулись — и через считанные минуты платье
уже было аккуратно сложено, завернуто в папиросную бумагу и упаковано в
коробку.
К тому времени как Жаклин приобрела для своей любимицы еще и черные туфли на
высоких каблуках и черную же вечернюю сумочку, магазины уже начали
закрываться на обеденный перерыв.
— Очень, очень успешно сходили, дорогая, — с самодовольной
улыбочкой подытожила Жаклин. — А теперь давай где-нибудь перекусим.
Настала пора действовать более активно, поняла Дженет. И состроила
несчастную гримаску.
— Жаклин, мне совсем есть не хочется. Ты не против, если мы сразу
поедем домой? Что-то голова покруживается, как-то не по себе.
Жаклин сокрушенно заохала и тотчас же замахала рукой такси. Дженет
чувствовала себя распоследней негодяйкой — однако это не помешало ей по
дороге несколько раз просить шофера остановить машину и дать ей подышать
свежим воздухом.
По приезде в шато, она сдавленно пробормотала какие-то извинения и,
пошатываясь, удалилась к себе, где немедленно разделась, облачилась в
ситцевый халатик и легла на кровать, глядя на пляску солнечных зайчиков в
листве за окном.
Я просто дрянь, виновато думала она, но это ведь не просто так, а ради
благой цели. Иначе мне никак не отвертеться от поездки в замок Элеоноры.
В результате она сама не заметила, как заснула, но была бесцеремонно
разбужена нежданным появлением личного врача Жаклин, срочно вызванного ей к
мнимой больной.
Внутренне содрогаясь, Дженет позволила измерить себе пульс, давление и
прослушать сердце.
— Думаю, это все стресс, — слабо пролепетала она в ответ на
расспросы и вкратце пересказала вчерашние события, самыми черными красками
расписывая пережитые ею страдания. — Меня ночь напролет мучили кошмары,
и я все время вспоминаю этих ужасных людей с пистолетами.
Она картинно задрожала и закрыла руками лицо. Доктор сочувственно поцокал
языком и предписал полный покой, отдых и легкое успокоительное. Дженет
покорно согласилась — с печалью на лице, но ликованием в сердце.
— Какая жалость, — убитым голосом выговорила Жаклин, когда врач
уехал. — Позвоню и скажу маркизу, что мы не сможем приехать на обед.
Дженет приподнялась на локте.
— Ну что ты! Не надо! — воскликнула она. — Дорогая, езжай
непременно. А я просто отлежусь, как сказал доктор.
— Ну как же я могу тебя бросить! — возмутилась крестная. — Ты
же больна. Я просто обязана о тебе заботиться.
— Ну чем ты мне поможешь? Посидишь и поглядишь, как я сплю? Ведь я
наверняка сразу засну, как выпью эти таблетки, — Дженет покачала
головой. — Жаклин, это ужасно глупо, и я этого ни за что не допущу.
Та еще пробовала протестовать, однако Дженет мягко, но решительно настояла
на своем.
— Я же знаю, что ты умираешь от желания посмотреть замок. А потом мне
все расскажешь. И передай маркизу мои самые искренние сожаления и
извинения, — лицемерно добавила она.
— Ну если ты так уверена, — нерешительно сказала Жаклин. — И,
конечно, Бернандета за тобой присмотрит.
И увидит, как молниеносно я пойду на поправку, едва машина маркиза скроется
за поворотом, с виноватым облегчением подумала Дженет.
Крестная ушла одеваться к обеду, а притворщица вылезла из постели и села
перед открытым окном. Отсюда открывался прекрасный вид на аллею и усыпанный
гравием широкий подъезд к дому, так что молодая женщина видела, как
пунктуально, минута в минуту у виллы остановился посланный маркизом
автомобиль.
Но вот чего она совсем не ожидала — так это того, что из дверцы водителя
появился не кто иной, как Леон де Астен собственной персоной. Он направился
к дому, бросив взгляд наверх, прямо на ее окно.
Вот незадача! Застигнутая врасплох мнимая больная съежилась и поспешила
укрыться за занавеской, моля всех святых, чтобы он не заметил ее. Ну надо же
— сам явился, чтобы намеченная жертва не ускользнула.
Стрелой метнувшись через комнату, она легла в постель и натянула одеяло чуть
не до глаз, словно ища убежища. Если повезет, Жаклин, явившись пожелать ей
спокойной ночи, решит, будто крестница уже спит, и не станет беспокоить
страдалицу.
Однако судьба не была к ней столь милосердна. Через несколько минут в дверь
постучали.
— Дорогая, тут к тебе гость, — тихонько окликнула Жаклин.
Дженет хотелось кричать, топать ногами, прогнать несносного приставалу прочь
— но она лишь закрыла глаза и постаралась дышать как можно ровнее.
У ее постели послышались осторожные шаги.
— Ах, — прошептала Жаклин, — по-видимому, успокоительное, что
прописал ей доктор, уже подействовало.
— Да, похоже.
Должно быть, у Дженет разыгралось воображение, но она готова была
поклясться, что в глубоком голосе маркиза прозвучала ирония и, как ни
парадоксально, тщательно скрываемый смех.
— Бедняжечка. Она ужасно расстроилась, что не сможет поехать, ведь ей
так хотелось.
— Тогда я непременно предоставлю ей еще такую возможность, —
негромко отозвался ненавистный голос. — И сообщите мне, если ей не
станет лучше. У меня хорошие связи с одной клиникой под Марселем, где можно
будет сделать полное обследование. Сами понимаете, как меру
предосторожности. Что ж, мадам, наверное, нам лучше уйти и не тревожить ее.
Дженет слышала, как Жаклин что-то пробормотала в знак согласия и направилась
прочь. Прядка волос, упавшая на лицо молодой женщины, щекотала ей нос —
очень хотелось поскорее откинуть ее, но что-то, какое-то шестое чувство,
удержало Дженет, заставило ее лежать тихо.
Ибо Леон де Астен не ушел. Он все так же стоял у изголовья, ожидая, пока она
выдаст себя, покажет, что и не думала спать. Молодая женщина ощущала его
тепло, вдыхала свежесть его одеколона. От сознания, как близко он к ней, все
тело у нее так и горело огнем.
— Какая великая актриса пропадает. — Сардоническое замечание
подтвердило самые худшие ее опасения. — Однако не стану больше терзать
вас. Спите — и да привидятся вам сладкие сны, моя спящая красавица.
К своей ярости, она почувствовала, как маркиз осторожно убирает мешающую
прядку с ее лица. Потом он бережно взял ее за подбородок и чуть повернул ее
голову на подушке. Губы его коснулись ее губ быстрым, но чувственным
поцелуем.
Дженет потребовалось все ее самообладание, чтобы лежать все так же недвижно.
Боже, как хотелось вскочить и влепить пощечину этому самодовольному,
насмехающемуся над ней негодяю! Назвать его всеми бранными словами, что
только сумеет вспомнить.
Но вместо этого она продолжала притворяться спящей и слушать, как удаляются
его шаги, как с тихим щелчком закрывается дверь. Но полно, вправду ли он
ушел? Быть может, это очередная уловка? Нет — через некоторое время под
окном раздался шум отъезжающего автомобиля. Лишь тогда Дженет осмелилась
наконец пошевелиться и сесть на постели.
В глазах ее стояли злые слезы. Она сердито, как обиженный ребенок, вытерла
рот, стараясь стереть следы его поцелуя.
— Завтра, — вслух поклялась она, — завтра же я отправляюсь
домой. И сделаю все, чтобы никогда — никогда! — больше не видеть этого
мерзавца!
4
Вечер тянулся бесконечно. Не зная, чем заняться, не находя покоя, Дженет
сновала по комнате, точно пантера в клетке. Под конец зверский голод согнал
молодую женщину вниз. Бернандета, радуясь столь чудесному исцелению,
накормила ее изумительным ужином, но она почему-то совершенно не ощущала
вкуса пищи.
Потом она устроилась поудобнее на софе в гостиной и включила музыку, но даже
сие испытанное средство не помогло ей расслабиться. Голова была полна одним
и тем же — и этим одним был все тот же Леон де Астен.
Просто возмутительно, насколько сильно он успел завладеть ее воображением.
Дженет злилась и на себя, и на него, но поделать ничего не могла. В присущей
ему небрежно-дерзкой манере он бесцеремонно ворвался в ее жизнь.
Что же делать? Даже Жаклин не пожалуешься — ведь она так откровенно наслаждается новым знакомством.
И все же человеку, который собирается со дня на день жениться, не пристало
заигрывать с другой, пусть даже брак его и диктуется лишь соображениями
выгоды и удобства. Дженет прикусила губу. Вот презренный тип! Все они
таковы!
После Карла она дала сама себе страшную клятву: избегать мужчин, которые уже
связаны обязательствами и не вольны полностью посвятить себя любимой. Порой
ей казалось, что мир населен лишь ими.
Но Леон де Астен уже изрядно перешагнул и границы простого флирта — он
посмел коснуться ее... поцеловать.
Дженет почувствовала, как вновь трепещет все ее тело при одном лишь
воспоминании о прикосновении его губ. А самое худшее — негодяй отлично
сознавал, какой эффект оказывают на нее его ласки. Это он нарочно. Такая вот
изысканная, изощренная форма мучительной мести, специально чтобы унизить
строптивицу. Чтобы раз и навсегда отучить ее от широких жестов.
Как же глупо она поступила, разорвав те злополучные деньги! Зачем было
наживать себе столь опасного врага? Куда умнее было бы тихо, не поднимая
глаз, поблагодарить его и уйти — а деньги сунуть в первую же попавшуюся
кружку церковных пожертвований. Так и ее честь была бы соблюдена, и его
гордость не задета.
Но что сделано, то сделано. Жалеть уже поздно. Теперь остается лишь
придумать, как выйти из ситуации с наименьшими потерями.
Поездка по магазинам помешала Дженет позвонить в агентство, но она решила
сделать это завтра же утром. А заодно — в аэропорт, заказать билет в Англию.
Любой рейс, любой класс — лишь бы поскорее.
Жаклин вернулась домой лишь глубоко за полночь. Лежа в постели без сна,
Дженет увидела, как заплясал на потолке свет фар — и вся напряглась, гадая:
вдруг маркиз снова играет в шофера и ей следует ожидать нового визита?
Однако никто ее не потревожил — даже сама Жаклин. Утром, спускаясь к
завтраку, Дженет нервничала в ожидании детальнейшего и подробнейшего отчета
о замке, его обитателях, каждом поданном за обедом блюде и каждом сказанном
слове. Но, как ни странно, крестная практически ничего рассказывать не
стала, лишь упомянула, что замок необычайно красив, все было очень вкусно, а
она чудесно провела время. После чего впала в необычную для нее
задумчивость.
Парадоксально, но вскоре Дженет поймала себя на том, что сгорает от желания
услышать побольше.
— А как тебе понравилась Флора? — поинтересовалась она.
— Флора? А, та девушка. Очень симпатичная, только вот вид у нее был
совеем подавленный. Думаю, она сильно расстроилась, что ты не
приехала, — добавила Жаклин, чуть-чуть подумав. — Собственно, они
там все расстроились. — Она ласково улыбнулась крестнице. — А ты
как, милая? Получше сегодня?
— Да. — Дженет покраснела, — то лекарство, что дал мне твой
врач, просто чудеса творит. — Она смущенно рассмеялась. — Честно
говоря, у меня припадок деятельного настроения и я собираюсь поскорее вновь
выйти на работу.
— А по-моему, тебе следует хорошенько отдохнуть тут, у меня, —
твердо возразила Жаклин.
— Я бы ничего другого и не хотела, — быстро сказала Дженет. —
Но я еще не сообщала в агентство про неудачу у Флоримонов. Возможно, там
захотят немедленно дать мне что-то следующее. Да и с папой надо бы
повидаться.
— Только не в следующие пару недель. — Жаклин налила себе еще
кофе. — Он уехал. Повез ее, — это местоимение она произнесла с
нескрываемым отвращением, — развеяться на Гавайи. Он мне недавно звонил
— узнать твой парижский адрес, вот и рассказал. А я твой адрес как раз и
потеряла, так что предупредить тебя у него не вышло.
Это известие на миг выбило Дженет из седла, но она быстро оправилась и с
новой силой устремилась в атаку.
— Тогда мне тем более надо скорее туда. Кто же будет приглядывать за
делами в папино отсутствие?
Жаклин покачала головой.
— А вот и нет. Он сказал, его новый ассистент, Джеральд, прекрасно
справится и сам. Так что тебя там вовсе не ждут. Видишь, как все
замечательно складывается.
— Да, — неестественно бодрым тоном согласилась Дженет, про себя
проклиная Гавайи, их красоты, их пляжи и ни в чем не повинных
жителей. — Да, конечно.
После завтрака Жаклин сказала, что собирается с коротким визитом к одним
знакомым.
— Поедешь со мной, дружок, или попросить Жана поставить тебе шезлонг у
бассейна?
— Да, попроси, пожалуйста. — Уж коли ей навязывают отпуск, она будет вовсю бездельничать.
Когда примерно через час молодая женщина спустилась к бассейну, Жан, муж
Бернандеты, садовник, как раз расставлял ей шезлонг и зонтик от солнца. Это
был рослый, широкоплечий бородач с круглым добродушным лицом. Он
приветствовал Дженет улыбкой до ушей.
— Ах, мадемуазель, с каждым приездом вы все больше и больше похожи на
вашу матушку, упокой Господь ее душу. — Он поглядел на руки молодой
женщины, явно выискивая обручальное кольцо, и начал сокрушаться: — Но где же
ваш муж, мадемуазель? Где ваши детки?
Дженет засмеялась.
— Простите, что разочаровываю вас, Жан. Но не всем же так везет, как
Бернандете.
Жан укоряюще возвел глаза к небесам.
— Какая жалость. Такая девушка пропадает, — доверительно сообщил
он им и ушел, продолжая что-то ворчать себе под нос.
Солнце уже палило вовсю, ослепительно играя на поверхности воды. Бассейн был
не очень велик — как раз такой, чтобы Жаклин могла время от времени
неторопливо проплыть его и считать, что размялась на славу.
Дженет же он показался и вовсе крохотным, но вода все, равно манила. Сбросив
купальный халат, молодая женщина растянулась на шезлонге в своем любимом
черном бикини.
Сначала поплавать, а потом позагорать, или сперва поваляться часок на
солнышке, а уж потом охладиться? Решения, решения... Хотя, если бы ее
проблемы ограничивались лишь этим, — то-то было бы счастье! Но, увы, ее
проблемы совсем в другом.
Из головы у нее по-прежнему не шел маркиз де Астен. Как ни старалась Дженет,
но не смогла убедить себя, что никогда больше его не встретит. Он постоянно
был здесь, с ней, перед ее мысленным взором. Он темной тучей омрачал ей
любые радости и удовольствия. Но что еще хуже, он и физически был не так уж
далеко — в замке Элеоноры, менее часа езды на машине от шато Жаклин.
Взяв флакон с защитным лосьоном, Дженет принялась легкими движениями втирать
его в руки и плечи. Вообще-то она легко загорала, покрываясь ровной
золотистой смуглостью, но предпочитала с солнцем лишний раз не шутить.
Вот и с Леоном де Астеном шутить не следует. Надо поскорее придумать, как
обезопасить себя от него. Не то так обожжешься — как тебе и не снилось.
Надев темные очки, она принялась лениво листать валявшиеся рядом на столике
журналы Жаклин. Как будто подглядываю сквозь щелочку в иной мир, с улыбкой
подумала молодая женщина. Мир, где деньги — не вопрос, а жизнь шелковым
ковром сама стелется у тебя под ногами. Где все решают за тебя — и из каких
бокалов пить, и у каких модельеров одеваться. Мир, где безраздельно царят
такие, как Леон де Астен.
На миг она позволила себе вспомнить один из ювелирных магазинов, что они
видели вместе с Жаклин. В сердце ей запало одно дивное ожерелье из изумрудов
— крупных, чистых, мерцающих в изысканно-простой золотой оправе. На миг ей
представилось, как она заходит в магазин и просит снять его с витрины.
Покупает, даже не задумавшись о цене, чувствует, как холодная тяжесть
обвивает ей шею...
Ну да, размечталась! Дженет пренебрежительно скривилась. Ты из тех, кто сам
зарабатывает себе на жизнь. И хотя это получается у тебя отнюдь не плохо,
все равно приходится всегда прикидывать, по средствам ли приглянувшаяся
вещь. И к такой жизни ты привыкла, другой тебе не надо!
Поймав себя на том, что сама перед собой оправдывается, Дженет осознала:
желанного душевного покоя как не было, так и нет. Блеск роскоши на глянцевых
страницах перед глазами вдруг как-то поблек. Или она чуточку завидует тем
праздным баловням судьбы, для которых эти журналы издаются?
Отложив журналы, молодая женщина решительно сняла с руки часики. Пора
поплавать. Физические упражнения — как раз то, что нужно. Все лучше, чем по-
детски рыдать о далекой, недостижимой луне, которая ей на самом деле даже и
не нужна.
Вода оказалась просто чудесной. Дженет сильными, ровными гребками раз за
разом проплывала бассейн — пока вконец не выбилась из сил. Запыхавшись, она
подтянулась за бортик и вылезла, отжимая намокшие волосы.
Переставив зонтик так, чтобы шезлонг был полностью в тени, молодая женщина
вытерлась, расстегнула застежку лифчика и улеглась лицом вниз. Ага, вот что
значит, ночь не спать, успела еще подумать она, погружаясь в сладкую дрему.
Воздух был таким теплым, шезлонг — таким мягким и уютным, а аромат цветов —
таким насыщенным и усыпляющим, что отяжелевшие веки сами собой сомкнулись и
она заснула.
Разбудило ее какое-то слабое позвякивание. Не сразу придя в себя, Дженет
несколько секунд понежилась неподвижно, а потом лениво повернула голову.
На столике рядом стоял стакан и графин с соком — судя по цвету, персиковым.
В нем заманчиво плавали кусочки льда.
Ах, как это мило со стороны Бернандеты. Какое приятное пробуждение! Сев,
Дженет откинула с лица растрепавшиеся локоны и потянулась к графину. Но
вдруг замерла.
Какое-то шестое чувство остановило ее руку на полдороге. Дженет безотчетно
осознала: сонная летняя тишина неуловимо изменилась, в нее закрался какой-то
новый элемент. Молодая женщина медленно, настороженно огляделась — и дыхание
у нее оборвалось.
В паре ярдов от нее, непринужденно скрестив длинные загорелые ноги в
коротких темно-коричневых шортах, сидел в плетеном кресле Леон де Астен —
безмятежный, как сам этот полдень. Он был в легких кожаных сандалиях на босу
ногу и рубашке с короткими рукавами, обнажавшими смуглые предплечья. Верхняя
пуговица расстегнута, у ворота видны темные волоски. Он бесстрастно глядел
на Дженет сквозь стекла черных очков.
На миг молодая женщина замерла, точно окаменев, но в следующую секунду
вспомнила, какое зрелище предстало его взору. С коротким сдавленным вскриком
она схватила полотенце и обернула вокруг обнаженной груди.
— Как, черт возьми, вы сюда попали?
Голос ее срывался от смущения и гнева. По щекам разлился густой румянец.
Леон де Астен приподнял бровь.
— Как попал? Да как все. Позвонил и меня впустили. — Он показал на
графин. — Домоправительница как раз собиралась принести вам сока, так
что я предложил свои услуги. Разве что-то не так?
— Решительно ничего, — яростно отрезала разгневанная
купальщица. — Скажите, а выражение
пристал, как репей
вам что-нибудь
говорит?
— Да. Но явно не исполнено для меня столь глубинного смысла, как
...Закладка в соц.сетях
