Жанр: Любовные романы
Валлийская колдунья
...главе стола, леди Дон — на противоположном конце. По одну сторону места
заняли сэр Багенал, графиня Базилдон, барон Смайт и Моргана, а по другую —
Генри, Кили и Ричард.
В комнату вошли слуги под предводительством Мида, которые внесли первое
блюдо — ячменный суп и мидии под соусом. Один слуга налил красное вино в
хрустальные кубки, а другой подал на стол свежеиспеченный хлеб и сливочное
масло.
— Где состоится ваше бракосочетание? — спросила Луиза, обращаясь к
сыну.
— В часовне Хэмптон-Корта, — ответил Ричард.
— Кили, покажи графине свое обручальное кольцо, — попросил Генри.
Кили взглянула на Ричарда, и тот кивнул. Тогда она протянула графине свою
левую руку.
— Из первых букв названий этих драгоценных камней складывается слово
дорогая
, — объяснила она дрогнувшим от волнения голосом.
Бросив взгляд на сестру и заметив, как та помрачнела, Кили быстро спрятала
руку под стол.
— У моего сына превосходный вкус. Он доказал это при выборе как
драгоценных камней, так и невесты, — заметила графиня. — А этот
причудливый кулон — тоже подарок Ричарда?
Потупив взор, Кили покачала головой.
— Его сиятельство подарил этот кулон моей матери еще до моего
рождения, — сказала она. — Он перешел ко мне по наследству.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Все заметили, как официально Кили
обращается к своему отцу. Девушка готова была сгореть со стыда: мало того,
что она была незаконнорожденной, так еще умудрилась при всех обидеть
герцога.
— Это будет грандиозная свадьба, — заметила леди Дон, пытаясь
разрядить обстановку, — ее надолго запомнят при дворе.
— Меня очень радует то, что Толботы и Деверо наконец-то
породнятся, — сказал герцог и тут же пожалел о своих словах.
В комнате вновь воцарилось напряженное молчание. Все помнили о том, что граф
собирался посвататься к Моргане до встречи с Кили.
— Мы с Чесси тоже собираемся пожениться на следующий же день после
свадьбы Ричарда и Кили, — нарушил молчание герцог. — Конечно, это
торжество будет более скромным, ведь это не первый наш брак.
— Да, леди Дон уже несколько раз была замужем, — заявила Моргана.
Графиня Чеширская бросила на нее язвительный взгляд и заявила:
— Некоторым женщинам легко выскочить замуж, и даже не один раз, а
другие из кожи вон лезут, но так и не могут обзавестись мужем.
Гости, казалось, не обратили внимания на эту перепалку. Все стали оживленно
обсуждать новость о двух предстоящих свадьбах. Только Моргана хранила
мрачное молчание. Заметив это, Кили решила заговорить на нейтральную тему.
— Расскажите, пожалуйста, об Эссексе, — попросила она Луизу.
— В этом графстве стоит наш родовой замок Бэзилдон, — сказала
Луиза. — После свадьбы вы станете его хозяйкой.
— Боадицея, королева воинственных бриттов, была родом из
Эссекса, — промолвил Генри. — Она вместе с иценами, своим
племенем, разрушила римское поселение Камулодун, а потом и Лондон.
— Рад слышать, что уроки истории не прошли для тебя даром, —
похвалил сына герцог.
— В Эссексе много плодородной пахотной земли, бриз, дующий с Северного
моря, колышет посевы ячменя и пшеницы на бескрайних полях, — сказал
Ричард.
— На севере наше графство граничит с заливными лугами и зелеными рощами
долины реки Стаур, на юге к нему подходит равнина Тилбери, — добавил
дядя Хэл. — На востоке расположено устье Темзы, болота, а также острова
Конвей, Уолласи, Фаулнисс и Мерси.
— Но больше всего вам, несомненно, понравится Уолтемский лес, —
сказал Ричард, многозначительно улыбаясь. — Там бродят стада косуль и
оленей. А самое главное, в этом лесу растут, пожалуй, все возможные виды
деревьев.
— Даже дубы? — спросила Кили с лукавой улыбкой.
— Их там миллионы, — заявил граф. — И я обещаю представить
вас каждому.
Луиза Деверо растроганно вздохнула, видя, как любят друг друга ее
единственный сын и сидящая подле него юная красавица. Будущая невестка
превзошла все ее ожидания. Луиза не хотела, чтобы ее сын женился на одной из
жеманных фрейлин королевы.
— Ричард нажил состояние, занимаясь торговлей эссексской шерстью и
колчестерскими мидиями, — сообщила Луиза, внимательно следя за тем, как
отреагирует Кили на ее слова о богатстве графа.
Кили бросила пристальный взгляд на Ричарда.
— Надеюсь, вы никого не обманули, — заметила она.
— Нет, я не позволяю себе этого, — заверил ее граф.
— Какое тебе дело, если граф обманывает крестьян? — вступила в
разговор Моргана. — Обман всегда приносит прибыль.
— Вы угадали мои мысли, — заметил барон Смайт. — Я тоже
считаю, что человек должен заботиться прежде всего о себе.
— Фермеры, рыбаки и торговцы — вовсе не крестьяне, — сказал
Ричард. — Они имеют дело со мной только потому, что я всегда поступаю
честно. Мне выгодно быть порядочным, это приносит больше денег.
— Быть честным — и выгодно и благородно, — сделала вывод Кили, с
обожанием глядя на своего жениха.
— Но зачем ты вообще занимаешься торговлей? — спросил
барон. — Работа — удел плебеев, а у тебя и так денег более чем
достаточно.
— Милорд считает честный труд наиболее достойным
времяпрепровождением, — ответила Кили вместо графа.
Ричард засмеялся и придвинулся поближе к Кили.
— Дорогая моя, я сам способен постоять за себя! Не надо защищать меня и
мой образ жизни.
— А я и не пыталась защитить вас, — промолвила Кили с невинным
видом. — Я просто хотела объяснить, почему вы так много работаете, и,
быть может, подвигнуть барона на занятие чем-нибудь полезным.
В столовую вошли несколько слуг. Один из них нес блюда с артишоками,
приправленными растительным маслом и уксусом, другой — репу и капусту, а
третий — поднос, уставленный лучшими сортами сыров из Чешира. Последним
порог помещения переступил Мид. Увидев то, что он держал в руках, все
присутствующие потрясенно замолчали.
Вместо того чтобы поставить мясное блюдо перед хозяином дома, герцогом
Ладлоу, как того требовала традиция, Мид отнес его на другой конец стола,
туда, где сидела леди Дон.
Взглянув на серебряное блюдо с жареным гусем, на шею которого было надето
колье из бриллиантов и изумрудов, оправленных в золото, леди Дон
почувствовала, что теряет сознание.
— Энтони! — воскликнула она и лишилась чувств.
Герцог вскочил на ноги и бросился к ней, но его опередили сидевшие ближе
граф и барон. Они подхватили ее с обеих сторон, не дав упасть на пол. Герцог
похлопал свою возлюбленную по щекам, стараясь привести в чувство. Когда она
застонала и открыла глаза, герцог обернулся и бросил на своего дворецкого
взгляд, исполненный ярости.
Ричард услышал тихий смех Генри за своей спиной. Резко повернувшись, он
заметил, что Кили зажимает рот рукой.
Га-га-га!
— вдруг раздался гусиный гогот, и в столовую вперевалку вошел
Энтони в сопровождении Джаспера и Барта.
— Моя милая птичка, — ласково заворковала леди Дон и, отломив
кусочек хлеба, протянула его Энтони.
Гусь съел угощение и снова загоготал, требуя еще.
— Отведите Энтони в его комнату, — распорядилась графиня
Чеширская, обращаясь к Джасперу и Барту.
Герцог, граф и барон вернулись на свои места. Бледный как смерть герцог
бросил гневный взгляд на своего улыбающегося сына и хихикающую старшую дочь.
Увидев, что отец не на шутку рассержен, Кили подавила смех.
— Прошу прощения, — сказала она, обращаясь к графине
Чеширской. — Эту шутку придумал Генри.
Не обращая внимания на ярость отца, юный маркиз с улыбкой обратился к леди
Дон:
— Неплохо мы вас разыграли? Это было нетрудно сделать. Вас очень легко
одурачить, графиня.
— Я не испытывала такого волнения с тех пор, как мои дети были
маленькими, — заметила мать графа. — Я с нетерпением жду того дня,
когда наш замок наполнится шумом голосов моих внуков.
Ее слова разрядили напряженную обстановку. Даже герцог немного успокоился и
заставил себя улыбнуться.
— Я не могу представить себе графа маленьким мальчиком. Вы не могли бы
рассказать, каким он был в детстве? — спросила Кили.
— В детстве Ричард был еще более надменным, чем сейчас, — ответила
Луиза. — Однако сестры держали его в ежовых рукавицах.
— Три ведьмы, каких я больше не встречал в жизни, — заметил Ричард
и подмигнул матери. — Как вы могли, мама, воспитать таких ужасных
дочерей?
— Я воспитала их в том же духе, что и сына, — парировала
Луиза. — А ты, Ричард, на мой взгляд, очень милый молодой человек.
Ричард усмехнулся:
— Мои зятья сказали бы тебе, что их женам недостает послушания.
— Плевала я на послушание! — воскликнула графиня. — Жизнь
дана для того, чтобы жить, а не покорствовать. — И, взглянув на свою
будущую невестку, она продолжила: — Не верьте ему, дитя мое. Строптивость
женщины поддерживает в мужчине интерес к ней.
— Расскажите мне, пожалуйста, о ваших дочерях, — попросила Кили.
— Кэтрин с мужем живет в Ирландии, у них шестеро детей, — сказала
Луиза.
— Три мальчика и три девочки, — добавил Ричард.
— Бриджитт живет в Шотландии, — продолжала его мать. — У них
с мужем четверо детей.
— Три мальчика и одна чрезвычайно вздорная девчонка, — пояснил
дядя Хэл.
— Как утверждает пословица, яблоко от яблони недалеко падает, —
заметил Ричард. — Я всегда мечтал о том, чтобы Бог благословил Бриджитт
дочерью, которая унаследовала бы характер своей матери.
— Хедер вышла замуж за принца Халида и живет в Стамбуле, —
закончила свой рассказ Луиза. — У них сын и две дочери. Кроме того,
Хедер сейчас ожидает четвертого ребенка.
— Девять лет назад корабль, на котором Хедер плыла во Францию,
захватили пираты, — рассказал Ричард. — Принц Халид спас ее. Они
влюбились друг в друга и сыграли свадьбу. — Взглянув на своего отчима,
он вдруг спросил, меняя тему разговора: — Кстати, не хотите приобрести
несколько акций моей торговой компании
Левант
?
Дядя Хэл кивнул и хотел что-то сказать, но Луиза Деверо опередила его.
— Обсуждать деловые вопросы за обеденным столом — признак дурного тона,
Ричард.
— Как ты можешь говорить такое? — с удивлением спросил граф.
— Мне становится скучно от подобных разговоров, — заявила
Луиза. — Бьюсь об заклад, твоей невесте хотелось бы побеседовать совсем
о другом. Не правда ли, дорогая моя?
— Почему бы тебе не рассказать о том, как прошло твое детство? —
обратилась Моргана к сестре и, переведя взгляд на Луизу, продолжала: — Ваша
будущая невестка была рождена вне брака. Надеюсь, она не унаследовала дурных
привычек и пристрастий.
Кили вспыхнула от смущения, но что она могла возразить? Моргана сказала
чистую правду.
— Веди себя прилично, — одернул герцог младшую дочь.
— Но ведь это правда! — возразила Моргана.
— Моргана, дорогая моя, — сказала графиня Чеширская, растягивая
слова, — попридержите свой язычок.
— И поберегите наши нервы, — добавил Ричард, бросая рассерженный
взгляд на белокурую красавицу, на которой еще совсем недавно собирался
жениться.
— Главное не то, где родилась женщина, а то, что у нее в душе, —
заметила Луиза Деверо, обращаясь к Моргане. — Мы можем выбирать друзей
и спутников жизни, но выбирать своих родителей не в нашей власти. Их дает
судьба.
— Сущая правда, — согласилась с ней графиня Чеширская, бросив на
Моргану недовольный взгляд.
— Хорошо сказано, — промолвил герцог.
В этот момент Кили почувствовала, как брат толкнул ее в бок. Посмотрев на
него, она увидела, что он тайком показывает ей фигу.
Как я могла забыть
этот странный английский обычай, связанный с праздником Сэмуинн?
— коря
себя, подумала Кили.
— Миледи, вы так мило защищали меня, — сказала она своей будущей
свекрови, — что я чувствую себя обязанной выразить вам вот эти
чувства...
И, подняв правую руку, Кили сложила пальцы в кукиш.
Все присутствующие, кроме графа, застыли в ужасе, раскрыв рты от изумления.
Ричард вскочил с места и, схватив Кили за руку, поспешно вывел ее из
комнаты.
— Черт возьми, что вы творите? — возмущенно спросил он, когда они
оказались в коридоре. — Неужели именно так вы представляете себе
поведение цивилизованного человека?
— А разве мне нельзя выразить вашей матери чувство приязни? —
спросила Кили, испуганная тем, что Ричард не на шутку рассержен.
— Выразить моей матери чувство приязни? — переспросил он. —
Дорогая моя, ваш грубый жест означает
да пошла ты!
.
Ричард рассмеялся, поражаясь ее наивности.
— Святые камни! Генри разыграл меня! — вскричала Кили, всплеснув
руками. — О, Ричард, значит, я оскорбила вашу матушку! Что же мне
теперь делать?
Граф заключил ее в объятия.
— Мне очень нравится, когда вы произносите мое имя, — хрипловатым
от сдерживаемой страсти голосом промолвил он.
— Все потеряно, — простонала Кили, не слушая его. — Я никогда
больше не смогу предстать перед лицом вашей матери.
— Нет худа без добра, дорогая моя. На нашей свадьбе посаженой матерью
могла бы стать королева Елизавета.
Кили не могла сдержать смех.
— Я постараюсь найти нужные слова, чтобы все объяснить, — сказал
он наконец, беря ее за руку.
Когда жених и невеста вошли в столовую, за столом царила неловкая тишина.
Все присутствующие слышали, не разбирая слов, сначала сердитый голос графа,
а затем его смех.
Ричард кашлянул, прочищая горло, и, стараясь спрятать улыбку, сказал:
— По-видимому, Кили стала еще одной жертвой розыгрыша Генри. Он уверил
ее, что этот жест означает
я люблю тебя
.
— Простите меня, пожалуйста, — обратилась Кили к матери графа, а
затем, взглянув на брата, пригрозила: — Я придушу тебя за твои проказы!
— Да ладно тебе, — сказал Генри, ухмыляясь и, очевидно, не
испытывая ни малейшего раскаяния. — Это был самый гениальный розыгрыш в
моей жизни. По сравнению с ним жареного Энтони можно считать просто
забавой. — И, взглянув на графа, добавил с загадочным видом: — Для вас
мы тоже кое-что придумали, но вам придется немного подождать.
Ричард хмуро посмотрел на Генри.
— Я с огромным наслаждением помогу Кили расправиться с тобой, —
заявил он.
— И я тоже, — подала голос Моргана.
— Я тоже не отказала бы себе в таком удовольствии, — предупредила
их графиня Чеширская.
Кили взглянула на мать Ричарда.
— Не хотели бы вы принять участие в праздновании кануна Дня всех святых
сегодня вечером? — спросила она.
Луиза Деверо улыбнулась, любуясь красотой своей будущей невестки.
— Дорогая моя, для меня нет большего удовольствия, чем повеселиться
вместе с вами.
Сидевший рядом с ней дядя Хэл негромко кашлянул.
— Впрочем, есть одно занятие, которое я нахожу более
увлекательным, — с улыбкой заметила Луиза, подмигнув своей будущей
невестке.
— Скажите какое, — не подозревая, о чем говорит Луиза, промолвила
Кили, — и мы включим это развлечение в наш сегодняшний праздник.
Все присутствующие расхохотались, и Кили зарделась, не понимая, что смешного
она сказала.
— Мама намекала на то, чем занимаются любовники, — шепотом
объяснил ей Ричард, наклонясь к самому уху Кили. — И чем мы с тобой
займемся ровно через десять ночей...
Глава 11
Чем занимаются любовники...
— эти слова графа не выходили у Кили из
головы.
Она вспоминала обжигающее дыхание графа, щекочущее ухо, и ее охватывало
чувство томления.
Может быть, это и есть страсть?
— спрашивала себя Кили,
стоя у окна спальни и глядя вдаль невидящими глазами. Его губы, сильные
руки, ласкающие ее обнаженную грудь, его жгучий взгляд...
Кили тряхнула головой, возвращаясь к действительности. Граф занимал в ее
жизни все более важное место. Но Кили не хотела отдавать свое сердце
мужчине, тем более английскому аристократу.
Заметив, что уже смеркается, Кили улыбнулась в предвкушении праздника.
Сэмуинн не за горами.
Она посмотрела в окно, стараясь разглядеть тот участок сада герцога, который
располагался у Темзы. Всю вторую половину дня Одо и Хью упорно трудились,
выкладывая там большой круг из камней для костра. В круг для растопки они
положили веточки священного тиса, символизирующего вечность. Теперь уже все
было готово для волшебного праздника.
Одетая во все черное, Кили скорее походила на помощника конюха, нежели на
просватанную девушку, у которой вскоре должна состояться свадьба. На ней
были облегающие фигуру брюки, просторная рубаха, кожаная безрукавка и
высокие ботинки. Волосы спрятаны под черную шерстяную кепку.
— Я нашел пробку, — сообщил Генри, врываясь в комнату сестры.
Кили повернулась лицом к брату.
— Я подобрала тебе костюм для сегодняшнего вечера, — с улыбкой
сказала она.
— Но переодевшись в женский наряд, я не смогу ухаживать за девушками на
празднике, — проворчал Генри.
— Согласно древней традиции, на Сэмуинн надо переодеваться в костюм
противоположного пола, — объяснила Кили. — Кроме того, тебе таким
образом удастся подслушать очень много интересного, ты узнаешь, что они
думают о твоей удали и как к тебе относятся.
Генри прищурил голубые глаза.
— Ты меня разыгрываешь, да? — подозрительно спросил он.
Кили рассмеялась.
— Клянусь, это правда, — сказала она. — Надень вот это
платье.
Генри натянул поверх своей одежды фиолетовую шерстяную юбку, льняную блузку,
а затем черный плащ с капюшоном. — Не открывай своего лица, —
предупредила его Кили. — Пусть все думают, что ты — это я.
— Мне нужна парочка дынь, — сказал Генри.
— Зачем? — с недоумением спросила Кили.
На лице Генри появилась хитрая улыбка.
— Как я могу выдавать себя за девушку, если у меня нет грудей? Мне,
конечно, хочется сделать себе большие.
Кили покраснела.
— Но, поскольку я изображаю тебя, мне будет достаточно заложить за
корсаж блузки две ягоды крыжовника, — продолжал Генри.
— Очень остроумно, — сказала Кили, шлепнув его по спине. — Ты
действительно похож на девушку.
— Повернись, — попросил Генри сестру и, внимательно оглядев ее,
сказал: — Невероятно, но ты вылитый помощник конюха.
Насадив пробку от бутылки с вином на кинжал Генри, Кили подошла к камину и
подержала ее над огнем до тех пор, пока она не обуглилась, а потом дала
пробке остыть.
— Стой спокойно, не шевелись, — велела Кили брату и начала мазать
его лицо жженой пробкой, приговаривая: — Злые духи не смогут узнать нас и не
последуют за нами в дом, если мы перепачкаем сажей наши лица.
— Жаль, что сейчас не полнолуние, — посетовал Генри.
— Мы всегда празднуем Сэмуинн в то время, когда луна невидима, —
сказала Кили. — И никогда в период полнолуния после осеннего
равноденствия.
— Но почему?
— Заглянуть за горизонт в потусторонний мир можно лишь тогда, когда
твое земное зрение ослабевает.
Генри усмехнулся.
— Порой ты говоришь странные вещи, сестра, — заметил он.
Взяв жженую пробку из рук Кили, он измазал ее лицо и поставил большую черную
точку на кончике ее носа.
Захватив веточки тиса, брат и сестра направились к двери. Осторожно выглянув
в коридор, Генри осмотрелся. Казалось, на этаже не было ни души. Махнув
Кили, чтобы она следовала за ним, Генри пошел к лестнице.
Из зала доносились приглушенные голоса слуг. Генри и Кили не хотели, чтобы
кто-нибудь видел их переодетыми до начала праздника.
— Может быть, подождем, пока все уйдут? — прошептал Генри.
— Давай лучше добежим до двери, — предложила Кили. — И
скроемся прежде, чем нас кто-нибудь узнает.
Генри кивнул, соглашаясь с сестрой.
— Раз... два... три!
Кили и Генри, сорвавшись с места, понеслись наперегонки вниз по лестнице,
миновали перепуганных слуг, выскочили за дверь и оказались во дворе.
Генри побежал дальше по тропинке, ведущей в сад, а Кили остановилась и с
наслаждением вдохнула свежий осенний воздух. Улыбка тронула ее губы. Эта
ночь словно создана для волшебства. Природа как будто замерла в ожидании
чуда, накапливая энергию. На темнеющем небосводе не было луны. Она не
взойдет этой ночью. Сверхъестественный свет должен был озарить мрак.
— Скоро мы снова будем вместе, Меган, — прошептала Кили.
Ей будет трудно дождаться, когда закончится веселый праздник и все эти
англичане, которые были по натуре скептиками, разойдутся по своим комнатам.
Только тогда для Кили настанет заветный час, и она пообщается с матерью.
Кили направилась вслед за братом к берегу Темзы, где их уже ждали Одо и Хью.
Рядом с ее кузенами стояли Мэй и Джун, которые раскрыли рты от удивления,
увидев, что будущая графиня Базилдон переодета в помощника конюха.
— Зажгите праздничный костер, — попросила Кили кузенов.
— Сейчас, малышка. Это сделаю я, — сразу же вызвался Одо.
— Нет, это будет несправедливо, — возразил Хью. — Ты зажигал
праздничный костер в прошлом году.
— Ну и что? Я хочу зажечь его снова, — заявил Одо и стукнул брата
по затылку.
— Оставь его в покое, — бросилась Мэй на защиту Хью.
— Как ты смеешь в таком тоне разговаривать с Одо?! — возмущенно
вскричала Джун.
— Не лезь не в свое дело, — осадила сестру Мэй и тут же больно
ущипнула.
Братья Ллойд поспешно встали между препирающимися близнецами. Одо пожал
плечами и взглянул на Хью.
— В таком случае, может быть, разожжем его вместе? — предложил он
примирительным тоном.
Хью с усмешкой кивнул. Однако они опоздали.
Пока братья Ллойд и близнецы ссорились, Кили и Генри разожгли огонь и отошли
на несколько шагов назад от яркого потрескивающего пламени, которое
становилось все больше. Свет от костра озарил фигуры приближающихся к месту
праздника гостей. Это были обитатели усадеб Толбота и Деверо.
Кили и Генри слились с толпой, которая постоянно увеличивалась, и начали
раздавать веточки тиса.
Кили искала взглядом графа, но он запаздывал. Заметив среди собравшихся
герцога и графиню Чеширскую, она поспешила к ним.
— Прошу вас, возьмите веточку тиса, — обратилась Кили к отцу.
Взяв предложенную веточку, герцог промолвил:
— Не забудь вымыть сегодня на ночь лицо, Генри.
— Я — Кили, а не Генри, — поправила она его и засмеялась. Герцог и
леди Дон с изумлением уставились на нее.
— Генри переоделся в женское платье, а я в мужское, — объяснила
Кили. — Трое суток будет безраздельно властвовать хаос, и в этот период
может случиться так, что вы вступите в беседу с теми, кто уже ушел в мир
иной.
— О, Талли, меня бьет озноб от страха! — воскликнула леди
Дон. — Может быть, нам лучше вернуться в дом?
— Не беспокойся, дорогая, я смогу защитить тебя от любой
опасности, — завери
...Закладка в соц.сетях
