Жанр: Любовные романы
Валлийская колдунья
...ризнала Кили, перспектива путешествия
вдвоем со Смайтом внушала ей беспокойство. — Сходите за лошадьми, а я
пока уложу необходимые в дороге вещи.
— У нас на это нет времени.
— Но я не могу уехать, не взяв с собой мешочек священных камней... то
есть, я хотела сказать, драгоценных.
— Поторопитесь, — коротко бросил Уиллис, решив, что на споры и
препирательства уйдет больше времени, чем на сборы. — И никому не
говорите о наших планах.
Кили поспешила в дом. Не встретив никого по дороге, она добралась до своей
комнаты и уложила в сумку две смены белья и мешочек со священными камнями.
Прежде чем покинуть комнату, Кили дотронулась до кулона в форме головы
дракона, который всегда носила, и прошептала:
— Мама, защити моего мужа и ребенка.
Когда она вернулась в сад, барон уже ждал ее там с двумя оседланными
лошадями.
— Я помогу вам сесть в седло, — сказал он, делая шаг по
направлению к Кили.
— Нет, я не могу ехать на этой лошади, — заупрямилась она. —
На ней дамское седло.
Уиллис хотел было что-то возразить, но в этот момент в саду появился Генри
Толбот. Улыбаясь с довольным видом, словно пресыщенный мартовский кот, он
направился к сестре и Уиллису.
— Генри, сбегай на конюшню, — быстро сказала Кили, прежде чем
Уиллис успел призвать ее к молчанию. — И попроси Одо или Хью принести
мое седло. Барон Смайт пригласил меня сегодня на прогулку верхом.
Генри перевел взгляд с Уиллиса на дорожные сумки. Стараясь не выдать
охватившую его тревогу, он беззаботно улыбнулся и сказал:
— Я мигом, вернусь через минуту.
— Каждая секунда промедления грозит Ричарду смертельной
опасностью, — решительным тоном заявил Уиллис. Он знал, что кузены
никогда не отпустят Кили одну в дорогу. — Садитесь на лошадь, нам нужно
отправляться в путь!
Закусив нижнюю губу, Кили кивнула. Наверное, всем им действительно угрожала
опасность, иначе барон не нервничал бы столь сильно.
Смайт помог ей подняться в седло и вскочил на свою лошадь. Выехав из усадьбы
Деверо, они поскакали на запад, в сторону Шропшира.
— Кили! — Одо с громким криком вбежал в сад. Генри и Хью не
отставали от него. — Где ты, малышка?
— Этот сукин сын все-таки увез ее! — с досадой воскликнул Генри.
— Может быть, барон и в самом деле просто пригласил ее на
прогулку, — промолвил Хью.
— А зачем они, по-твоему, прихватили дорожные сумки? — резонно
заметил Одо.
— Но почему Кили послала меня за своим седлом, а сама тем временем
исчезла вместе со Смайтом? — с недоумением спросил Генри. — Я
знаю, что она недолюбливает барона, да и я сам ему не доверяю.
— Как же нам теперь отыскать нашу малышку? — чуть не плача
промолвил Хью и повернулся к брату, ища у него утешения. — Мы даже не
знаем, в каком направлении они уехали. А ведь их четыре, а нас всего трое.
— Чего — четыре? — спросил сбитый с толку Одо.
— Стороны света! Север, восток, юг и... — Новая затрещина
заставила Хью замолчать.
— Если у Смайта недобрые намерения, он повезет Кили в свое
логово, — заметил Генри.
— А где оно находится? — спросил Одо.
— В Смайт-Прайори, в Шропшире.
— Седлай лошадей, — приказал Одо Хью. — А я пока соберу
провизию в дорогу.
— Седлай трех лошадей, — сказал Генри. — Я поеду с вами, ведь
я ее брат.
— Но его сиятельство... — начал было Одо.
— Его сиятельство в отъезде и не может ни одобрить мои действия, ни
запретить мне ехать, — прервал его Генри.
Одо усмехнулся:
— Поторопитесь, мой пылкий юный маркиз. Малышке нужна наша помощь.
Через двадцать минут двое верзил из Уэльса и юный, еще не оперившийся маркиз
уже мчались на запад, в Шропшир.
— Добро пожаловать домой, милорд, — приветствовал хозяина
Дженнингз. На этот раз его обычно суровое лицо озаряла сердечная улыбка.
— Спасибо, Дженнингз.
Ричард прошел внутрь, вслед за ним порог дома Деверо переступили герцог
Ладлоу и Хэл Багенал, отчим Ричарда.
— Пусть моя жена зайдет в кабинет, — распорядился Ричард, —
но не говорите ей, что я здесь. Я хочу сделать сюрприз.
Дженнингз кивнул и направился к лестнице. В этот час его хозяйка обычно или
дремала, или сидела у окна спальни, глядя на небо, постепенно меняющее свои
краски.
Ричард провел тестя и отчима в кабинет. Его гости расположились у камина, а
сам граф остановился посреди комнаты, повернувшись лицом к двери. Он хотел
видеть, как озарится радостным удавлением лицо его жены, когда она войдет в
кабинет. Все утро он с нетерпением ждал этого момента.
Ричард намеревался как можно скорее выпроводить герцога Ладлоу и дядю Хэла,
чтобы остаток дня и всю ночь провести в постели с женой. Завтра ему
предстояло взяться за утомительный труд исправления допущенных им ошибок,
из-за которых королева понесла финансовые убытки.
Прошло пять минут, потом еще десять. Куда же запропастилась Кили?
Наконец дверь медленно открылась, и Ричард широко улыбнулся, думая, что
сейчас увидит жену. Однако порог кабинета переступил удрученный дворецкий.
— Где моя жена, Дженнингз?
— Ее нигде нет, милорд.
Ричард насторожился. Герцог Ладлоу и дядя Хэл тоже встревожились.
— Что вы хотите этим сказать? — сурово спросил Ричард.
— Миледи нет в спальне, — взволнованно сообщил Дженнингз. — Я
искал ее в саду, но там ее тоже нет.
— Спросите Мэй и Джун, не отправилась ли Кили вместе со своими кузенами
на конюшню, — приказал Ричард.
— Они не видели миледи с тех пор, как та отправилась на свою обычную
прогулку по саду после обеда, — сказал дворецкий. — Джун
утверждает, что Одо, Хью и юный маркиз выехали куда-то верхом из усадьбы
несколько часов назад. Но леди Кили с ними не было.
Ричард направился к двери.
— Я должен найти ее, — сказал он.
Герцог Ладлоу и дядя Хэл бросились к графу и остановили его на полпути.
— Вам нельзя бежать из-под домашнего ареста. Это неблагоразумно, —
предостерег зятя герцог Ладлоу.
— Если стражники убьют тебя, — добавил дядя Хэл, пытаясь разрядить
атмосферу, — твоя мать всю душу из меня вынет.
— Моя беременная жена бесследно исчезла, — промолвил Ричард,
пытаясь вырваться из рук Роберта и Хэла, вцепившихся в него.
Внезапно их внимание привлекли громкие взволнованные голоса и торопливые
шаги, доносившиеся из-за двери. Дженнингз хотел узнать, что происходит, и в
этот момент в кабинет ворвались леди Дон, Моргана и Роджер.
— Слава Богу, что вы еще здесь! — воскликнула леди Дон.
— Чесси, что случилось? — встревоженно спросил герцог.
— Это я во всем виновата, папа, — промолвила Моргана и, зарыдав, бросилась в объятия отца.
— Да расскажите же мне наконец, в чем дело! — потребовал герцог.
Моргана молча показала ему свою шею. Мужчины пришли в ужас, увидев синяки и
кровоподтеки на нежной коже девушки.
— Уиллис Смайт пытался задушить мою милую девочку, — сообщила им
леди Дон.
Ричард с изумлением взглянул на герцогиню. Леди Дон назвала Моргану милой
девочкой — значит, произошло действительно нечто из ряда вон выходящее.
— Я спас леди Моргане жизнь, — с гордостью заявил стоявший около
двери Роджер.
— Теперь ты в полной безопасности, дитя мое, — сказал герцог,
прижимая дочь к своей груди. — Я своими руками убью Смайта, как только
найду его.
— Возможно, именно Смайт убил леди Джейн, — высказал предположение
дядя Хэл.
Ричард изумленно уставился на отчима. Он не мог поверить, что его лучший
друг превратился в настоящего монстра, способного удушить беззащитную
женщину. Моргана, должно быть, довела Уиллиса до белого каления. Ее
свидетельство так же мало доказывало вину Смайта, как лежавший на месте
преступления кинжал причастность к убийству самого графа.
Храня верность дружбе, Ричард попытался защитить барона.
— У Уиллиса нет никаких причин...
— Послушайте, что я вам скажу... — прервала его Моргана, обращаясь
к графу. — Уиллис пытался убить меня, потому что я узнала, что он
собирается похитить Кили.
В кабинете установилась мертвая тишина. Взоры всех присутствующих были
прикованы к графу. Сам он смотрел на Моргану невидящим взглядом. Мрачный
огонь зажегся в его изумрудно-зеленых глазах. Внезапно Ричард все понял.
Кили могла добровольно отправиться куда-нибудь лишь с лучшим другом своего
мужа. Все встало на свои места.
Уиллис с помощью обмана увез куда-то беременную жену Ричарда.
Не проронив ни слова, Ричард повернулся и решительным шагом направился к
двери. Он должен был во что бы то ни стало спасти жену, пусть даже ради
этого ему потребовалось бы перебить всех королевских стражников,
преграждавших путь из усадьбы Деверо.
— Остановите его! — вскричала Моргана. — То, что он
собирается сделать, входит в планы барона! Уиллис хочет, чтобы стражники
убили графа!
Ничего не слыша и не видя вокруг от охватившего его гнева, Ричард рванул на
себя ручку двери. Но его остановил Роджер. Вцепившись в запястье графа,
мальчик спросил:
— Если люди королевы убьют вас, милорд, кто спасет вашу супругу?
Ричард замер и посмотрел на Роджера. Прошло несколько долгих мгновений,
прежде чем его взгляд стал осмысленным. Ярость мешала ему рассуждать
логически. Постепенно в голове у графа прояснилось, но он вдруг
почувствовал, что приступ гнева лишил его сил. Он сразу сник и кивнул
Роджеру. Паж выпустил его руку.
Медленно повернувшись, Ричард взглянул на тестя и отчима.
— У вас есть какие-нибудь предложения? — спросил он. — Что
нам теперь делать?
Все присутствующие перевели дух, почувствовав облегчение.
— У меня есть план, — заявила леди Дон. Герцог искоса посмотрел на
нее.
— Стратегия — мужское дело, Чесси, — предостерег он ее.
Леди Дон недовольно хмыкнула.
— Любовь моя, кто может разбираться в стратегии лучше, чем женщина,
заманившая в сети брака четырех мужчин?
— Дайте ей сказать, — попросил Ричард. — Я имел случай
убедиться в том, что леди Дон действительно отличный стратег.
— Ценю ваше доверие, — поблагодарила его леди Дон. — Нам
необходимо прибегнуть к женской хитрости, чтобы беспрепятственно покинуть
усадьбу Деверо, избежав кровопролития. Поэтому я попрошу повара приготовить
изысканный ужин для стражников, основным блюдом которого будет
восхитительное на вкус тушеное мясо, обильно сдобренное вызывающей сон
травой. Таким образом, вам не понадобится прокладывать себе путь к конюшне с
оружием в руках. Никто не пострадает, и правосудию не потребуется позже
посылать вас на эшафот за убийство королевских стражников.
— Этот план мне кажется вполне осуществимым, — сказал Ричард.
— А что за траву ты собираешься подсыпать в еду стражникам? —
подозрительно спросил герцог.
На лице леди Дон появилась лукавая улыбка.
— Талли, любовь моя, прошу тебя, не беспокойся — заворковала
она. — Я никогда в жизни не использую это снадобье против тебя. Этой
травой я усыпляла своего второго мужа, отвратительного грубияна, всякий раз,
когда он напивался.
— Отлично, герцогиня, — сказал Ричард, по достоинству оценив ее
изобретательность. — Мы сделаем так, как вы сказали.
Повернувшись к Роджеру, Ричард приказал ему:
— Ступай на кухню и хорошенько поешь, а потом отправляйся на конюшню и
оседлай двух лошадей. Мы скоро отправляемся в путь.
Роджер широко улыбнулся своему кумиру и вышел из кабинета вслед за
дворецким, который должен был проводить его на кухню.
Затем Ричард отдал распоряжения леди Дон и отчиму.
— Вы, герцогиня, проследите за приготовлением ужина, а ты, дядя Хэл,
вернешься в Хэмптон-Корт. Когда Дадли узнает, что я сбежал, он потребует,
чтобы ему доставили мою голову на пике. Ты должен помочь Берли успокоить
Елизавету.
Леди Дон и дядя Хэл вышли из кабинета.
Подойдя к герцогу и Моргане, Ричард осторожно приподнял голову девушки за
подбородок и внимательно осмотрел ссадины и синяки на ее шее.
— Уиллис Смайт никогда больше не причинит вам никакого вреда, —
пообещал Ричард.
— Это я виновата в том, что моя сестра подвергается опасности, —
промолвила Моргана, задыхаясь от рыданий.
То, что она назвала Кили сестрой, удивило Ричарда и герцога.
— Не перекладывай на себя вину за преступления Смайта, — сказал
герцог.
— Уиллис и тебе угрожал, — сообщила Моргана отцу и добавила сквозь
слезы: — Я все знаю о тебе и матери Кили.
— Что именно ты знаешь? — с недоумением спросил герцог.
— Я оставлю вас наедине, — заявил Ричард, решив, что отец и дочь
хотят обсудить деликатный семейный вопрос с глазу на глаз.
— Нет, останьтесь, — попросила его Моргана. — То, что я
узнала, непосредственно касается вашей жены.
Ричард увидел выражение боли в глазах девушки, и несмотря на то что Моргана
причинила много неприятностей ему и его жене, сердце графа дрогнуло.
— Я знаю, что Кили — законная дочь, — сказала Моргана. — А я
и Генри — бастарды, побочные дети Толбота.
Ее слова прозвучали словно гром среди ясного неба и произвели сильное
впечатление на обоих мужчин. Герцог побледнел и попятился от нее так, словно
получил удар. Ричард лишился дара речи, пораженный услышанным.
— Я нашла ваше свидетельство о браке в семейной Библии Толботов, —
продолжила она. — Придя в отчаяние, я показала его Уиллису, который
поклялся уничтожить документ. Но он обманул меня. Сегодня во время ссоры
Смайт заявил, что намерен заполучить оба состояния. Как только стражники
убьют Ричарда, он женится на Кили, а потом устроит так, что с тобой, папа,
произойдет несчастный случай и ты погибнешь. Таким образом, в руках Уиллиса
сосредоточатся богатства двух семейств — Деверо и Толботов.
— Мне очень жаль, что ты так сильно пострадала, — сказал герцог,
обнимая дочь. — Я горжусь твоей отвагой, мой золотоволосый ангел. А
сейчас ступай наверх и приляг, чтобы отдохнуть. И никому не говори о том,
что узнала, даже Генри.
Когда дверь за Морганой закрылась, Ричард бросил на тестя ледяной взгляд.
— А как же та боль, которую вы причинили своими действиями моей
жене? — спросил он. — Всю свою жизнь Кили носила на себе клеймо
незаконнорожденной.
— Да, я, наверное, заслужил эти упреки, — сказал герцог. — Но
поверьте, я не знал о существовании Кили до тех пор, пока она однажды сама
не явилась ко мне. Восемнадцать лет назад отец сообщил мне, что Меган умерла
во время родов, и ребенка тоже не удалось спасти. Мог ли я подвергать
сомнению слова отца и подозревать его во лжи? Известие о смерти Меган
разбило мне сердце и лишило мою жизнь всякого смысла. Как послушный сын, я
взял в жены ту девушку, которую выбрал мой отец. Летиция Морган произвела на
свет наследника рода. Все остальное вам известно.
Казалось, Ричарда не тронула боль, прозвучавшая в голосе герцога.
— Моя жена заслужила... нет, ей просто необходимо, чтобы вы признали ее
своей законнорожденной дочерью, — заявил он ледяным тоном. — Черт
возьми! Жизнь в доме этого валлийского мерзавца Мэдока нанесла ей
неисцелимые душевные травмы! Вы же видели, как Кили вела себя при дворе. Она
ходила с поникшей головой так, словно была самой низкой, самой недостойной
женщиной Англии. Как же вы смеете скрывать от нее правду, которая, быть
может, прольет бальзам на ее душу? Что же вы после этого за человек?
— Обыкновенный человек, который одинаково любит всех своих
детей, — ответил герцог. — Когда в моей жизни появилась Кили, я
поклялся сделать все, что в моих силах, для того, чтобы она была
счастлива, — признать ее своей дочерью и найти ей любящего мужа. И я
сдержал данную клятву. Но я не могу объявить бастардом своего единственного
сына. — Устремив на Ричарда затуманенный взор, герцог спросил
сдавленным от обуревавших его чувств голосом: — Скажите, Бэзилдон, может ли
человек уничтожить одного из своих детей? Может ли он по собственному выбору
сделать одного из них несчастным?
Глядя в глаза тестя, так похожие на глаза его жены, Ричард вдруг явственно
ощутил ту боль, которую в этот момент испытывал герцог. Положив руку на его
плечо, Ричард промолвил:
— Хотя Генри и Моргана невиновны в совершенной вами ошибке, Кили все же
следует сказать всю правду.
— Да, наверное, это пора сделать, — согласился герцог. — Мои
земли и все мое богатство по праву принадлежат Кили, а через нее и ребенку,
которого она носит под сердцем.
— Ваши владения и состояние не имеют никакого значения, — сказал
Ричард и покачал головой, удивляясь тому, что тесть не понимает его. —
Моя жена хочет обрести дом, место, где бы ее любили.
— А чего хотите вы? — многозначительно спросил герцог, сделав
ударение на последнем слове. — Если Кили решит сохранить в секрете то,
что на самом деле она родилась в законном браке, вы будете возражать против
этого?
— Нисколько.
Герцог Ладлоу бросил на графа недоверчивый взгляд.
— Но ведь будучи мужем моей дочери, вы имеете право подать королеве
прошение о наследовании принадлежащего мне имущества. Я не стал бы его
оспаривать.
— Ваше сиятельство, я — самый богатый человек в Англии, — напомнил
ему Ричард. — Если бы я хотел завладеть вашим имуществом, я женился бы
на Моргане.
Герцог невольно улыбнулся.
— Я женился на незаконнорожденной валлийке, у которой за душой не было
ни пенни, потому что... — Ричард улыбнулся, — потому что я люблю
ее.
Солнце умерло, оставив после себя закатное зарево, как делало это каждый
день, и спустившийся сумрак возвестил о том, что наступил вечер. Через час
после ужина два человека, одетые во все черное, появились на пороге дома,
настороженно осмотрелись кругом и вышли во двор, переступив через тела
спавших на крыльце стражников. Это были граф Бэзилдон и герцог Ладлоу. Выйдя
во двор, они направились по дорожке в сторону конюшни.
— Не хотел бы я оказаться на месте этих бедняг, когда Дадли обнаружит,
что я бежал из-под стражи, — прошептал Ричард.
— У каждого свой крест, — ответил герцог Ладлоу. — И я
согласен, что в данной ситуации им придется не сладко.
Роджер улыбкой приветствовал графа и герцога, когда те вошли в конюшню.
— Я еду с вами, — заявил мальчик, показав на трех оседланных
лошадей.
— Нет, ни в коем случае, — сказал Ричард.
— Я могу оказаться полезным, — настаивал Роджер. — Ведь это
именно я спас леди Моргану от неминуемой смерти.
— Нет, ты никуда не поедешь.
Однако Роджер не собирался уступать.
— Я в долгу перед леди Деверо и, кроме того, не желаю бросать в беде своего делового партнера.
Ричард удивленно изогнул бровь. Неужели этот пострел считает, что граф не
способен всыпать ему как следует? Нет, этому мальчишке действительно надо
надрать уши!
— Ваша супруга ссудила мне деньги, которые я вложил в торговую компанию
Левант
, — объяснил Роджер. — Впрочем, это длинная история. Я
расскажу вам по дороге.
Ричард положил ладонь на плечо мальчика.
— Я высоко ценю твою преданность, но если с тобой что-нибудь
произойдет, твой отец с меня голову снимет. Кроме того, кто защитит леди Дон
и леди Моргану в наше отсутствие?
Роджер нахмурился с недовольным видом. Сбросив со своего плеча руку графа,
он сказал:
— Даже при всем моем уважении к вам, вынужден заявить, что вы несете
полную чушь, пытаясь быть снисходительным ко мне.
Герцог засмеялся, удивляясь дерзости пажа.
Ричард поморщился. Мальчик говорил чистую правду.
— Разрешите этому неоперившемуся птенцу отправиться вместе с
нами, — попросил герцог, обращаясь к зятю.
Ричард быстро повернулся к тестю.
— Вы что, с ума сошли? — резко спросил он.
— Если мы не возьмем его с собой, он тайком поедет за нами, —
сказал герцог. — Не правда ли, мой друг?
Роджер усмехнулся и кивнул.
— Роджер будет в большей безопасности, находясь рядом с нами, —
заявил герцог.
— Если мы попадем в беду, скачи в замок Ладлоу, — сказал Ричард,
обращаясь к мальчику. — Ты меня понял?
Роджер поспешно кивнул.
— А как вы планируете убить барона? — спросил он возбужденным
тоном.
— Я буду убивать его очень медленно, — ответил Ричард. —
Испытывая при этом огромное наслаждение.
Граф Бэзилдон, герцог Ладлоу и королевский паж сели на коней и поскакали на
запад, в сторону Шропшира.
Глава 19
Но где же Ричард?
— спрашивала себя Кили, глядя на окрестности из окна
своей комнаты, расположенной на втором этаже дома Смайт-Прайори. Западный
край неба окрасило закатное зарево, но Кили не замечала торжественной
красоты природы.
Ее муж исчез.
Добираясь сюда на лодке, Ричард должен был опередить жену и уже поджидать ее
в Смайт-Прайори. Может быть, он упал с башни Крейдл и разбился? Нет, шестое
чувство, доставшееся ей в наследство от предков-друидов, подсказало бы Кили,
что ее муж отправился в великое путешествие. Тогда, может быть, Ричарда
схватили и снова заточили в башне? Только великая богиня-мать знала ответы
на эти вопросы.
Достав из сумки черный матерчатый мешочек, Кили высыпала из него на ладонь
священные камни, а потом выбрала из них белый агат для духовного руководства
и восемь фиолетовых бериллов, помогающих преодолевать невезение. Затем из
кожаного мешочка на свет появился маленький золотой серп.
Прошло несколько мгновений после начала ритуала, как перед мысленным взором
Кили замелькали смутные образы...
Сквозь клубы тумана, которые постепенно рассеялись, Кили увидела воина с
огненной копной волос, символизировавшего белую магию. Он сошелся в
смертельной схватке с черным драконом, символом зла... Воин взмахнул своим
мечом и отрубил дракону голову, побеждая тем самым зло... А затем он
медленно повернулся лицом к ней и произнес:
— Кили, где ты?
Образ вдруг исчез, и Кили вернулась к действительности, услышав мужской
голос, обращавшийся к ней с вопросом:
— Кили, вы заболели?
Кили бросила взгляд через плечо и несколько мгновений молча смотрела на
вошедшего. Это был барон Смайт.
— Не двигайтесь, — приказала она, подняв руку. — Нельзя
нарушать магический круг.
Бросив на нее озадаченный взгляд, Уиллис подошел к камину и, поставив на
стол поднос с ужином, снова обернулся к Кили и стал наблюдать за ней.
Кили поспешно прошептала слова благодарности богине и разомкнула магический
круг. А затем, стараясь не смотреть на помешавшего ей совершить священный
ритуал барона, собрала камешки и спрятала их в мешочек.
Наконец Кили выпрямилась и, нервно улыбаясь, повернулась лицом к Смайту,
стоявшему у камина, скрестив руки на груди. Черное облако, парившее у него
над головой, казалось теперь еще более зловещим. В коридорах дома пряталась
смерть, поджидавшая предопределенного судьбой момента, чтобы заявить свои
права на то, что ей по праву принадлежало.
— Чем это вы тут занимались? — спросил Уиллис.
— Молилась о том, чтобы мой муж прибыл целым и невредимым, —
ответила Кили.
— Посреди выложенного из камней круга? Неужели вы ведьма?
— Что-то вроде того, — промолвила Кили, и на ее губах появилась
загадочная улыбка.
Еще один простак, — подумала она, &md...
Закладка в соц.сетях
