Жанр: Любовные романы
Валлийская колдунья
...ash; который живет ограниченной
жизнью, пребывая в духовном невежестве. Святые камни! Англия наводнена
подобными людьми!
Уиллис улыбнулся ей в ответ.
Она точно так же глупа, как и ее сестра, — решил он. — Заставить
ее подчиняться моей воле будет нетрудно
.
Подойдя к окну, барон взглянул на вечернее небо. Ему в глаза бросились
старомодные ставни, и, обернувшись к Кили, он сказал:
— Я намереваюсь перестроить этот дом, чтобы отдать его одной из моих
дочерей в качестве приданого.
— Вы собираетесь жениться? — спросила Кили, удивленная его
замечанием.
— Да, и очень скоро, — ответил Уиллис с усмешкой. — Я мечтаю
о том, чтобы произвести на свет дюжину черноволосых Смайтов.
Черноволосых Смайтов...
Кили нахмурилась. Слова барона отдавались эхом в ее сознании, будя
неожиданные мысли и догадки. Смайт — это кузнец! Черноволосый кузнец!
Остерегайся черноволосого кузнеца
, — всплыли в ее памяти пророческие
слова Меган.
— Что вы сделали с Ричардом? — прямо спросила Кили, не думая о
последствиях, к которым мог привести ее вопрос.
И тут барон сбросил маску.
— Возможно, вы не столь глупы, как мне сначала показалось, —
промолвил он. — Я жду известий о том, что ваш муж погиб при попытке
бегства из-под домашнего ареста от рук стражников. Сразу после получения
этого известия сельский священник обвенчает нас.
Кили почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, и оперлась о стол,
чтобы не упасть.
— Вам плохо? — спросил Уиллис и, охваченный тревогой, бросился к
Кили. Если она или ребенок умрет, его планы рухнут.
Уиллис хотел поддержать ее, но Кили отпрянула, придя в ужас от того, что
злодей может прикоснуться к ней. Выражение тревоги на его лице сменилось
злобной решимостью.
— Вы станете матерью моих наследников, — заявил Уиллис. —
Поэтому чем быстрее вы привыкнете к моим прикосновениям, тем будет лучше для
вас.
— Зачем вы все это делаете? — спросила Кили, чувствуя, что ее
охватывает паника. — Ведь вас считали другом Ричарда.
— Мне, конечно, причиняет боль мысль о том, что я предал своего лучшего
друга, — заявил Уиллис, — но я как-нибудь справлюсь с ней. В ваших
изящных ручках сосредоточены состояния двух семей. Кто будет обладать вами,
получит сказочное богатство, превышающее то, которым владеет королева.
— Не понимаю.
— Как отчим наследника Ричарда, я буду распоряжаться состоянием семьи
Деверо, — объяснил Уиллис. — А как только умрет ваш отец, к вам
перейдет состояние Толботов.
— Но это невозможно, наследником герцога является Генри, —
возразила Кили.
— К несчастью для Генри, бастарды не могут наследовать имущество своих
отцов, — заявил Уиллис.
— Что вы хотите этим сказать? — испуганно спросила Кили.
Уиллис улыбнулся:
— Только то, что Моргана и Генри — побочные дети Толбота.
Эти слова ошеломили Кили.
— Так вы утверждаете, что я — законная дочь герцога?
— Да, именно так.
Кили недоверчиво покачала головой:
— Не может быть, мама непременно сказала бы мне об этом.
— А разве она утверждала обратное?
Кили глубоко задумалась, вспоминая прошлое. Меган никогда не говорила ей,
что она родилась вне брака.
Напротив, мать всегда советовала ей не слушать злобные ворчания Мэдока.
Барон Ллойд, по ее словам, никогда не признает правду, даже если столкнется
с ней нос к носу.
— Я прав, не так ли? — спросил Уиллис.
— Его сиятельство сказал бы мне об этом, — настаивала на своем
Кили.
Уиллис мрачно рассмеялся, и у Кили мурашки побежали по спине.
— Неужели вы действительно думаете, что герцог Ладлоу захотел бы
признать своего единственного сына бастардом? Дорогая моя, он бы ни за что
не сделал этого.
— Все это голословные утверждения, — заявила Кили, — у вас
нет доказательств. Я вам не верю, вы лжете.
— Ошибаетесь, любовь моя, у меня есть доказательства, — сказал
Уиллис и достал из кармана старый пожелтевший пергамент. — Этот
документ доказывает, что вы законная дочь герцога.
Покусывая нижнюю губу, Кили с беспокойством смотрела на пергамент. А вдруг
то, что сказал Уиллис, действительно правда? Неужели ее родители умолчали о
том, что были женаты и их дочь родилась в законом браке?
— Можно, я взгляну на этот документ? — спросила она. Уиллис
передал ей пергамент.
Кили дрожащими руками развернула его и, подойдя поближе к горящему камину,
погрузилась в чтение. Невольные слезы набежали на ее глаза. Да, она
действительно была законной дочерью герцога, а значит, ей принадлежало
огромное наследство.
Но тут вдруг перед мысленным взором Кили возникло лицо Генри. Ее брат
обречен носить клеймо бастарда. Кили по своему горькому опыту знала, что это
такое, и ей не хотелось перекладывать такую тяжелую ношу на плечи брата.
Кили знала, что ей следует делать. Она быстро поднесла пергамент к огню, и
он, ярко вспыхнув, моментально сгорел. Пламя опалило кончики ее пальцев.
— Нет! — в отчаянии закричал Уиллис, бросившись к Кили. Он схватил
ее за руку, но было уже слишком поздно. Его мечта о сказочном богатстве
обратилась в пепел.
Вырвав у него свою обожженную руку и прижав ее к груди, Кили подбежала к
открытому окну.
— На помощь! — закричала она.
Уиллис настиг Кили и, сильно ударив, начал яростно трясти за плечи.
— Мой ребенок! — в ужасе воскликнула она.
Злобно выругавшись, Смайт оттолкнул Кили от себя, и она упала на колени.
Прижимая обожженную ладонь к животу, другой рукой Кили ухватилась за выступ
подоконника.
— Это ничего не меняет! — прорычал Уиллис. — Ричард мертв или
вот-вот умрет. Вы заявите о том, что являетесь законнорожденной дочерью
герцога, сразу же после нашей женитьбы, и ваш отец не станет отрицать этого.
Присев на корточки рядом с Кили, Уиллис сжал ее горло руками и, приблизив
свое лицо к ее лицу, с угрозой в голосе произнес:
— Делай то, что я говорю, или ублюдок, которого ты носишь в своей
утробе, станет добычей червей. Надеюсь, я ясно выразился?
Кили, у которой перехватило дыхание, смогла только кивнуть.
Уиллис отпустил ее и, встав, долго смотрел на нее сверху вниз. Наконец он
повернулся и вышел из комнаты. Кили услышала, как он запер дверь на ключ.
— Мама, помоги мне! — простонала Кили, дотрагиваясь до заветного
кулона.
Внезапно взгляд Кили упал на обожженную руку, и она ужаснулась. Стараясь не
терять самообладания, Кили встала и, медленно подойдя к стоявшему у камина
стулу, села.
Кончики пальцев ныли, но Кили причиняли боль не столько физические
страдания, сколько беспокойство о близких. Неужели ее муж обречен на смерть?
Неужели ее брата ждет жизнь, полная унижений и горя? Без нее барон не сможет
осуществить свой страшный план. Самоубийство Кили спасло бы Генри, а Ричард
— если он, конечно, еще жив — нашел бы себе новую, более подходящую жену.
Однако Кили не могла решиться на такой шаг. Выпрыгнуть из окна и лишить себя
тем самым жизни означало бы убить невинного младенца, которого она носила
под сердцем. И тут Кили вдруг вспомнила обещание великой богини:
Вы
встретитесь под голубой луной, а навсегда соединитесь, когда влюбленные
будут прыгать через костер
.
Огненно-рыжий воин в ее недавнем видении убил черного дракона...
В западной части Смайт-Прайори росла густая живая изгородь, отделявшая
прилегающую к дому территорию от окружавших его лесов. За ней прятались три
человека. Раздвигая ветки кустарников, они с волнением и тревогой
поглядывали на окна второго этажа, где барон держал взаперти Кили.
— Он ударил ее! — громким шепотом сообщил Генри, поднимаясь на
ноги.
Но две крепких руки тут же заставили его снова присесть на корточки. Генри
перевел хмурый взгляд с одного верзилы на другого.
— Вы хотите, чтобы вас убили? — сердито спросил Одо.
— Я никому не позволю бить мою сестру. Кто это сделает, тот
труп, — с юношеской бравадой заявил Генри.
— Да, барон ударил ее и должен умереть, — согласился с ним
Хью. — Я тоже видел, как он сделал это.
— А я, по-вашему, слепой? — возмутился Одо. — Смайт понесет
наказание за то, что дотронулся до нашей малышки, но мы должны подождать
подходящего момента, когда Кили будет находиться вне опасности.
— Но каким образом мы можем вызволить ее из дома? — спросил Генри.
— В моем плане, ваша светлость, вам отведена главная роль, у вас будет
возможность проявить себя настоящим героем, — заявил Одо. — Хью
встанет мне на плечи, вы заберетесь на плечи Хью, а затем ухватитесь вон за
тот желоб, вскарабкаетесь на крышу и...
— Нет, — перебил его Генри, — это невозможно. Я не дотянусь
до желоба.
— В таком случае Хью подсадит вас. Если вы потеряете равновесие, мы вас поймаем, правда, брат?
Хью кивнул.
— На крыше вы привяжете веревку к трубе дымохода и спустите ее конец по
стене, там, где находятся окна комнаты, в которой Смайт держит Кили, —
продолжал Одо наставлять Генри. — Мы вытащим малышку через окно, и
барон никогда не догадается, что мы были здесь и увезли ее.
Генри некоторое время пристально смотрел на дом, потом улыбнулся и сказал:
— Хорошо, я готов рискнуть.
— Когда окажетесь в комнате Кили, постарайтесь не испугать ее, —
предупредил его Одо.
— Иначе она может закричать и переполошить весь дом, — добавил
Хью.
Тем временем Кили сидела у камина. Ее тошнило, сердце и обожженная рука
сильно болели, а по лицу неудержимым потоком текли слезы. Чтобы хоть немного
успокоиться, Кили закрыла глаза и попробовала сосредоточиться на приятных
мыслях. Она представила лес в весеннем убранстве, пленительную улыбку мужа и
подумала о том, что у нее скоро родится дочь. Неожиданно кто-то напал на нее
сзади и закрыл рот рукой, чтобы она не закричала.
— Это Генри, — прошептал знакомый голос.
И когда она успокоилась, Генри убрал свою руку. Кили вскочила со стула.
— Как ты попал сюда? — изумленно спросила она.
— Прилетел на крыльях братской любви, — ответил он с озорной
улыбкой.
Кили озабоченно нахмурилась.
— Одо и Хью ждут нас внизу, — сообщил Генри, показав на открытое
окно.
Кили заметила веревку, свисавшую с крыши.
— А это не опасно? — спросила она.
— Безопасность — вещь относительная, — ответил Генри. — А ты
предпочитаешь оставаться в обществе барона?
— Нет, — решительно заявила Кили и, взяв свою сумку, поспешно
направилась к окну.
Генри поймал веревку.
— Подожди, — остановила его Кили, склонив голову к плечу и
прислушиваясь, словно почуявшая приближающуюся опасность лань.
В коридоре послышались тяжелые шаги.
— Живо под кровать, — прошептала Кили, закрывая ставни, чтобы
спрятать висевшую вдоль окна веревку.
Генри быстро юркнул под кровать, а Кили на цыпочках подошла к стулу,
стоявшему у камина, и снова села. И хотя сердце бешено колотилось в груди,
Кили старалась сохранять безмятежное выражение лица. Услышав звяканье
ключей, Кили с трудом подавила желание повернуть голову и удостовериться,
что Генри хорошо спрятался. Она чувствовала, что ее бьет дрожь и комок
подкатывает к горлу от страха.
Дверь медленно, со скрипом распахнулась, и на пороге показался Уиллис. В
руках он держал таз с водой.
Подойдя к своей пленнице, Уиллис поставил таз на стол.
— Опустите обожженные пальцы в воду, — приказал он. Кили погрузила
руку в таз, и ей стало легче. Ноющая боль утихла, и Кили посмотрела на
своего тюремщика из-под полуопущенных черных как смоль ресниц. Положив
толстый кусок сыра на хлеб, Уиллис протянул бутерброд Кили.
— Съешьте это, иначе я затолкаю вам сыр в горло, — сказал он.
Кили повиновалась. Взяв ее обожженную руку, барон внимательно осмотрел
пальцы.
— Держите руку на весу, — приказал он и стал бинтовать ее ожоги,
накладывая на них льняные повязки, которые принес с собой.
— Зачем вы это делаете? — спросила Кили, надеясь на то, что Смайт
еще не совсем потерянный человек.
В конце концов, он стоял на пороге смерти, и если он отправится в великое
путешествие нераскаявшимся, то будет строго наказан за свои преступления.
— Вы нужны мне живой и здоровой для осуществления моих планов, —
откровенно заявил Уиллис, — хотя на деле ничего, кроме смерти, не
заслуживаете.
С этими словами он вышел из комнаты и запер за собой дверь.
Затаив дыхание, Кили прислушивалась к постепенно затихавшим звукам шагов
барона, удалявшегося по коридору. Решив наконец, что настало время
действовать, она вскочила со стула и поспешила к окну.
Генри выполз из-под кровати.
— А что случилось с твоей рукой? — спросил он, увидев бинты,
которые наложил Уиллис.
— Я обожгла пальцы.
— Но каким образом?
— Я сунула их в огонь.
— Зачем? — с изумлением спросил Генри.
Кили поклялась скрывать правду о своем происхождении от младшего брата. И
так как она не могла придумать на ходу причину, заставившую ее сунуть руку в
огонь, решила притвориться раздосадованной неуместным любопытством Генри.
— Ты пришел сюда задавать праздные вопросы или спасать меня? —
промолвила она раздраженным тоном. — Барон может вернуться в любой
момент, нам надо торопиться.
Генри окинул ее возмущенным взглядом и открыл ставни.
— Дай мне свою сумку, — сказал он. — Я понесу ее.
Кили вручила брату сумку и, замешкавшись, взглянула на него с испуганным
выражением лица.
— Представь, что ты прыгаешь с тиса в саду графа, — сказал Генри,
видя, что она боится, и подал ей веревку. — Держи ее крепко и
отталкивайся ногами от стены, когда будешь спускаться. Если начнешь падать,
не кричи, Одо и Хью поймают тебя.
— Это легче сказать, чем сделать, — заметила Кили.
Генри помог ей встать на подоконник и придержал за талию, когда она начала
спускаться вниз. Дождавшись, когда кузены подхватят Кили, он тоже взялся за
веревку, чтобы покинуть комнату.
— С тобой все в порядке, малышка? — шепотом спросил Одо, обнимая
Кили.
Кили кивнула, и все четверо молча поспешили в лес, подальше от дома, где их
подстерегала опасность. Они быстро нашли то место, где были привязаны их
лошади.
— Кили может поехать со мной, — предложил Хью.
— Нет, малышку возьму я, — заявил Одо.
— Кили — моя сестра, — напомнил им Генри.
— Она всего лишь ваша единокровная сестра, — возразил Хью, —
а я ее кузен с головы до пят.
Генри был поражен невероятной глупостью этого верзилы.
Кили вообще была не в состоянии ехать верхом. У нее кружилась голова,
обожженная рука ныла, а пятимесячная беременность давала о себе знать
страшной тошнотой и слабостью. Опустившись на колени и чувствуя позывы на
рвоту, она начала кашлять. Ее спасители, опустившись рядом с ней на
корточки, стали шептать ей слова утешения.
— Я не вынесу дороги, поездка в Лондон убьет ребенка, — сказала
Кили с затуманенным от слез взором. — Найдите укромное место, чтобы
спрятать меня, а сами возвращайтесь домой и снимите подозрения с моего мужа
в убийстве Джейн.
— Мы отвезем тебя в дом Риса, — заявил Одо.
— Мой муж... не простит нам, если с тобой что-нибудь случится, —
перебил ее Хью.
— Мы с этим идиотом поскачем в Лондон сразу же, как только ты окажешься
в полной безопасности в Уэльсе, — пообещал Одо.
— Я останусь с тобой, — предложил Генри. — Твой брат может
держать меня у себя в качестве заложника до тех пор, пока Елизавета не
освободит Ричарда.
Это было самое захватывающее приключение в его жизни. Возвращение к скучным
наставникам в замок Ладлоу испугало Генри больше, чем встреча с Уиллисом
Смайтом. Кили кивнула и попыталась подняться на ноги, но у нее подкашивались
колени. Застонав, она лишилась чувств.
Одо подхватил Кили, не дав ей упасть на землю.
— Она поедет со мной, — заявил он.
— Как вы думаете, Кили вынесет это путешествие? — спросил Генри.
Одо кивнул.
— Она ослабела от чрезмерных волнений и переживаний, которые выпали на
ее долю в последнее время, — сказал Хью. — Отдохнув, Кили
восстановит свои силы.
Сев на коней, они отправились на запад, в сторону Уэльса. Хью и Генри
скакали по обеим сторонам от Одо, чтобы в случае внезапного нападения
разбойников не дать им возможности пробиться к Кили.
— Устроив Кили в безопасном месте, мы по пути в Лондон заедем сюда,
чтобы расправиться с бароном. Его следует сурово наказать за то, что он
посмел дотронуться до нашей малышки, — сказал Одо.
— Ты прав, — согласился с ним Хью.
Генри с нетерпением ждал, когда они пересекут пределы валлийской земли.
— Я никогда еще не был в Уэльсе, — сказал он.
— Значит, ты не знаешь, что такое земля обетованная, — заявил Хью.
Но это сравнение не произвело на юного маркиза никакого впечатления. Заметив
это, Одо добавил:
— В Уэльсе живут самые красивые женщина на свете.
— Это правда, — согласился Хью и подмигнул брату. — И наши
леди больше всего на свете любят героев.
Обрадованный Генри нетерпеливо заерзал в седле.
— Вытрите-ка свой благородный подбородок, ваше сиятельство, —
насмешливо сказал Одо юному маркизу.
— Да, у вас слюнки текут, — добавил Хью.
— У меня течет не только изо рта, — признался Генри с грустной
усмешкой.
Братья Ллойд разразились громовым хохотом.
— Это там, — сказал Ричард и указал на двухэтажное каменное здание, стоявшее в отдалении.
Граф, герцог и королевский паж остановились под сенью густых деревьев,
пристально наблюдая за Смайт-Прайори. Пред ними предстала идиллическая
картина. Косые лучи полуденного солнца озаряли дом обедневшего аристократа,
деревья отбрасывали на его фасад длинные тени, похожие на струны арфы, на
которой ангелы играли райскую мелодию. Прозрачный воздух весны, времени
возрождения к новой жизни, казалось, позволял заглянуть за горизонт. И все
же трое всадников, остановившихся на опушке, явственно ощущали здесь дыхание
смерти.
— Какая мирная картина, — заметил герцог.
— Да, никто и не подумал бы, что в этом доме обитает сам дьявол, —
промолвил Роджер.
Хотя Ричарду хотелось пустить лошадь во весь опор и как можно быстрее
добраться до логова Смайта, тем не менее он медленно поехал вперед. Герцог
Ладлоу и Роджер тронулись за ним. Добравшись до восточной границы усадьбы,
они спешились у живой изгороди.
— Подожди меня снаружи, — бросил Ричард мальчику, обнажая шпагу и
собираясь двинуться к дому.
Роджер хотел что-то возразить графу, но, заметив огонь мрачной решимости,
горевший в его глазах, промолчал.
— Если мне понадобится твоя помощь, — продолжал Ричард, видя, что
невольно уязвил гордость пажа, — я тебя позову. Держи кинжал наготове.
Роджер кивнул и приосанился. Доверие графа льстило его мальчишескому
самолюбию.
Подойдя к дому, Ричард хотел открыть дверь, но, вспомнив, что за ним
наблюдает юный паж, решил сыграть на публику и распахнул ее ударом ноги.
— Кто там? — послышался голос хозяина.
Ричард в сопровождении герцога двинулся вперед. Войдя в небольшой зал, они
остановились. Уиллис сидел в одиночестве перед потухшим камином. Увидев
непрошеных гостей, он вскочил со стула.
— Ричард, неужели это ты? — изумленно спросил он, натянуто
улыбаясь. — Как тебе удалось бежать из Тауэра?
Глядя на бывшего друга с холодным презрением, Ричард крикнул громовым
голосом на весь дом:
— Кили!
Однако ответа не последовало.
— Я здесь один, — сказал Уиллис, бросив на Ричарда недоуменный
взгляд.
— Возможно, он запер ее где-нибудь в дальнем помещении, — высказал
предположение герцог. — Я посмотрю в спальнях.
И герцог бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
— Что все это означает? — спросил Уиллис и с улыбкой стал
приближаться к графу.
Подняв шпагу, Ричард направил острие клинка на барона.
— Не шевелись, — предостерег он Смайта.
Улыбка исчезла с лица барона. Застыв на месте, он поднял руки, пытаясь
успокоить графа.
— Ее здесь нет, — сообщил герцог, сбегая по ступенькам.
Ричард устремил взгляд на своего бывшего друга. Его изумрудно-зеленые глаза
горели гневом, который он едва сдерживал.
— Тебя бросила жена? — спросил Уиллис с притворным
удивлением. — Неужели ты подумал, что я и она...
— Игра окончена! — яростно прервал его Ричард. — Роджер!
Королевский паж тут же вбежал в дом, сжимая в руке выхваченный из ножен
кинжал. Мальчик, казалось, приготовился к поединку с самим дьяволом.
— Узнаешь его? — спросил Ричард, не сводя с барона пристального
взгляда.
Уиллис холодно посмотрел на Роджера.
— Ты убил Джейн и подбросил мой кинжал на место преступления, —
сказал Ричард.
— А потом вы пытались задушить Моргану, — добавил герцог.
— Мы оба, я и леди, выжили, — сообщил Роджер. — Пришло время
расплатиться за все преступления.
Уиллис бросил на мальчика испепеляющий взгляд.
— Мне следовало добить тебя, негодный щенок, — процедил он сквозь
зубы.
— Где моя жена? Говори! — потребовал Ричард.
— Эта проклятая валлийка сбежала, — ответил Уиллис с досадой в
голосе. — Если вы собираетесь арестовать меня, дайте мне пять минут на
сборы.
Ричард издевательски усмехнулся.
— Я приехал не за тем, чтобы арестовывать тебя, Уиллис.
В глазах барона отразилось беспокойство.
— Я намерен убить тебя, — продолжал Ричард. — Выйди,
Роджер, — приказал он мальчику.
— Я не хочу пропустить самое интересное! — с негодованием
воскликнул паж.
— Я сказал, выйди!
Роджер неохотно подчинился приказу графу. Чтобы освободить место для
поединка, герцог также вышел из зала.
— Зачем ты все это сделал? — спросил Ричард.
— Ради денег, разумеется.
— Алчный ублюдок!
— Ты не поймешь меня, потому что никогда не испытывал недостатка в
деньгах, — заявил Уиллис с упреком в голосе.
— Ты тоже никогда ни в чем не испытывал недостатка, — парировал
Ричард. — Где свидетельство о браке Ладлоу?
— Оно уничтожено.
— Лжец!
— Эта хитрая валлийская ведьма, на которой ты женился, сунула руку в
огонь, чтобы наверняка спалить документ, — сказал Уиллис.
— Неужели ты думаешь, я поверю, что моя жена могла сжечь документ,
свидетельствующий о браке ее родителей и восстанавливающий ее в правах
законнорожденной дочери герцога?
— Но это правда! И теперь, поскольку документ, которым ты стремишься
завладеть, уничтожен, у нас с тобой нет никаких причин драться и наносить
друг другу увечья.
— Никаких причин? Значит, такие мелочи, как похищение моей жены и
убийство леди Джейн, ты не принимаешь в расчет? — спросил
Ричард. — Разве я не предупреждал, чтобы ты не смел смотреть в сторону
моей жены? Твой последний час пробил, барон. Молись!
— Неужели ты убьешь безоружного человека? — спросил Уиллис.
— Вынь из ножен свою шпагу.
Вооружившись, Уиллис двинулся на графа, и они сошлись в центре зала.
Уиллис первым сде
...Закладка в соц.сетях
