Жанр: Любовные романы
Валлийская колдунья
... его воображение. И хотя, по существу, Кили была простой бедной
девушкой, она держала себя как графиня. Знал ли герцог, что она явилась
сюда? Ричард сомневался в этом.
В комнате повисла тишина. Кили стояла, не поднимая глаз, и мечтала только об
одном — чтобы граф заговорил первым, нарушив молчание. Глубоко вздохнув, она
приподняла голову и улыбнулась. И тут же на губах графа заиграла ответная
улыбка.
— Что вы хотели мне сказать? — спросил Ричард.
— Я... я хотела обсудить с вами одно очень важное дело, мой лорд.
Ричард приподнял бровь.
— Мой лорд? — притворно удивился он. — Я думал, что я для вас
просто лорд.
Окончательно смутившись, Кили опустила глаза.
— Я уже приносила вам свои извинения за неучтивость.
— И я их принял, — согласился Ричард.
Его взгляд упал на стоявший у окна письменный стол. Ричарду необходимо было
закончить отчет для королевы. И если он сумеет уговорить юную леди немного
подождать, то ему удастся подольше побыть в ее обществе.
— К сожалению, вы выбрали не совсем удачное время для визита, —
сказал Ричард. — Мне необходимо закончить доклад, с которым я завтра
утром предстану перед королевой. Если бы вы согласились немного подождать,
то мы могли бы позже вместе пообедать и обсудить то дело, из-за которого вы
прибыли.
— Хорошо, — сказала Кили, радуясь отсрочке. Граф на сытый желудок,
возможно, будет более миролюбиво настроен.
— Вы умеете читать? — спросил Ричард, кивнув в сторону полок с
книгами.
Вскинув голову, Кили гордо заявила:
— Мы, валлийцы, обладаем многими прекрасными талантами.
— В таком случае усаживайтесь у камина, я принесу вам несколько
книг, — с улыбкой сказал Ричард.
Кили опустилась в одно из кресел, и вскоре Ричард положил рядом с ней на пол
стопку разнообразных по содержанию книг, которые он выбрал для своей гостьи.
— Вот эту я особенно часто перечитываю, — сказал он, протягивая
Кили книгу, лежавшую сверху. — Она называется
Жития святых
.
— Вы пытаетесь преподать мне основы нравственности? — спросила
Кили, беря книгу.
Ричард снова улыбнулся.
— Если эта книга кажется вам скучной, выберите любую другую.
Кили раскрыла книгу и хотела почитать ее, но тут же застыла в изумлении и
ужасе.
Жития святых
были написаны на иностранном языке, а она и по-
английски едва умела читать. Неужели граф решил зло подшутить над ней?
Кили искоса взглянула на него. Граф, казалось, совершенно забыл о ее
присутствии, с головой уйдя в работу. Если он и намеревался подшутить над
ней, то у него, пожалуй, ничего не выйдет. Кили решила разочаровать его,
притворившись, что читает книгу.
Сначала она постаралась сосредоточить все свое внимание на непонятных для
нее знаках. Но затем взгляд Кили невольно скользнул в сторону окна, где
сидел Ричард, и она залюбовалась им. Огненная копна волос, изумрудно-зеленые
глаза, точеные черты лица...
Кили вздохнула. Граф был тем идеалом мужчины, о котором мечтала каждая
девушка. И конечно, он интересовал ее куда больше, нежели
Жития святых
.
Откинувшись на спинку кресла, Кили закрыла глаза. Тревога за братьев
измучила ее, и теперь, почувствовав себя в безопасности, Кили не заметила,
как ее сморил сон.
— Черт побери, — раздраженно пробормотал Ричард, бросая перо.
Он уже в десятый раз складывал в столбик одну и ту же колонку цифр, каждый
раз получая новый результат. Граф украдкой взглянул на гостью. Это она была
тому виной. Ее присутствие отвлекало его от дела.
Решив, что ему надо сделать перерыв в работе, Ричард налил себе виски,
которое ему присылал в подарок его зять из Шотландии. Сделав несколько
глотков, граф поморщился, а потом закашлялся. Напиток был слишком крепким и
обжигал горло. Он не понимал, как это люди с наслаждением пьют подобную
дрянь.
Ричард встал, держа кубок в руке, и подошел к спящей гостье. Очаровательная
леди Кили казалась ему загадкой, которую граф хотел во что бы то ни стало
разгадать.
Ричард попробовал представить, что в его кресле лежит Моргана Толбот, но у
него это не получилось. Перед глазами графа стояла только Кили — красавица с
иссиня-черными волосами, длинными густыми ресницами и нежной гладкой кожей
цвета слоновой кости. Ричарда вдруг охватила неистовая страсть.
Граф обернулся к столу. Долг призывал его вернуться к работе. Ричарду
необходимо было подсчитать общую сумму прибыли и убытков, чтобы сообщить ее
наутро королеве.
Взяв с колен Кили книгу, Ричард едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Его
гостья держала
Жития святых
вверх ногами. Очевидно, умение читать на
латыни не входило в число уэльских талантов, которыми она обладала.
Ричард заставил себя вернуться к столу и вновь занялся цифрами. Время от
времени, отвлекаясь от работы, он поглядывал в сторону Кили и каждый раз не
мог сдержать улыбки, вспоминая, как она пыталась делать вид, что читает
книгу.
Когда настало время обеда, в кабинет, постучавшись, вошел Дженнингз. Но
прежде чем он успел промолвить хоть слово, Ричард жестом велел ему хранить
молчание, показав на кресло, в котором спала Кили.
— Следует ли мне перенести обед на более позднее время, милорд? —
шепотом осведомился Дженнингз.
— Дайте мне пару минут, чтобы разбудить ее, — сказал
Ричард. — Накройте стол здесь, в кабинете.
Дженнингз кивнул и ушел.
Присев на корточки рядом с креслом, в котором спала Кили, Ричард шепнул ей
на ухо:
— Пора просыпаться, миледи.
Когда ресницы Кили дрогнули и она открыла глаза, Ричарду показалось, что он
тонет в двух бездонных фиалковых озерах. Подобно изысканному, но крепкому
вину, ее красота опьяняла его.
— Сейчас подадут обед, — сказал он, с наслаждением вдыхая легкий
аромат, исходивший от нее. — Надеюсь, вы не менее голодны, чем
утомлены.
При мысли о том, что нечаянно заснула в кабинете графа, Кили покраснела и
потупила взор от смущения. Как она могла задремать в чужом доме? Более того,
в присутствии человека, который сводил ее с ума! Может быть, он владел
искусством магии?
— У вас под глазами темные круги от усталости, — заметил Ричард.
— Нам надо поговорить о...
— После обеда, — сказал граф.
Ричард, как галантный кавалер, подвел свою гостью к накрытому на двоих столу
и помог ей сесть на стул. Сидя за столом напротив Кили и пристально
разглядывая ее, Ричард решил, что она принадлежит к числу тех редких женщин,
которым не нужны никакие ухищрения, чтобы быть красивыми. Кили была само
совершенство, несмотря на усталость и озабоченность.
На обеденном столе стояла ваза с букетом цветов. Здесь были фиолетовые
нигеллы и одна-единственная алая роза.
— Это последняя летняя роза, расцветшая в моем саду, — сказал
Ричард, заметив, что взгляд Кили упал на цветы.
— Я люблю розы, — промолвила Кили. — У меня когда-то был кот, который тоже обожал их.
— Его, наверное, привлекал их запах.
На губах Кили заиграла озорная улыбка.
— Скорее вкус. Перси ел их с великим наслаждением.
Ричард засмеялся. Его взгляд смягчился, он с нежностью смотрел на свою
гостю.
— А это что? — спросила Кили, дотронувшись до фиолетовых цветов
нигеллы.
— Нигелла дамасская, — ответил Ричард. — Англичане называют ее еще
любовь в тумане
.
— Какое красивое название, — сказала Кили. — Я люблю цветы и
деревья.
И туман
, — добавила она про себя.
— Красота цветка блекнет по сравнению с вашей, миледи.
Кили покраснела до корней волос. Ни один мужчина никогда не говорил ей
ничего подобного. Робко опустив глаза, она вдруг почувствовала себя
неотесанной провинциалкой. Как она посмела сесть за один стол с английским
аристократом, придворным королевы Елизаветы? Ей захотелось убежать из этого
дома. Но Кили вспомнила о том, что грозит Одо и Хью, и это заставило ее
остаться.
Пред ними стояли блюда с аппетитными кушаньями — устрицы в соусе из
петрушки; тонкие ломтики запеченной ветчины, посыпанные корицей и
приправленные острым горчичным соусом; гарнир из гороха и мелких луковичек и
пирожки с начинкой из сушеных фруктов и орехов, обжаренные в масле. Рядом с
тарелками обедающих стояли бокалы, наполненные вином.
— Будут ли еще какие-нибудь распоряжения, милорд? — спросил
Дженнингз.
Ричард вопросительно посмотрел на гостью.
— Я... я выпила бы молока вместо вина, — застенчиво сказала Кили.
— Принесите леди молока, — распорядился Ричард и взглянул на
стоявших у двери слуг.
Те сразу же, как по команде, покинули кабинет.
— Обычно я обедаю в зале, но мне показалось, что здесь, вдали от
посторонних глаз, нам будет удобнее разговаривать по душам, — сказал
граф.
Кили украдкой взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы. Хотя с виду
она казалась совершенно спокойной, ее нервы были напряжены до предела. Разве
может обедневшая уэльская принцесса найти общий язык с богатым английским
графом? По правде говоря, у них не было ничего общего.
Поднеся к губам стакан с молоком, Кили сделала несколько глотков и поставила
его на стол. Ричард заметил на ее верхней губе белую полоску. В этот момент
Кили походила на маленькую девочку. Но нет, она не была ребенком, об этом
свидетельствовал ее жгучий, исполненный страсти взгляд из-под полуопущенных
ресниц и чувственные манящие губы. Ричард внезапно испытал острое желание
слизать молоко с ее верхней губы. А потом...
Кили высунула язычок и быстро провела им по верхней губе. И хотя сидевшая
напротив графа девушка была воплощением невинности, ее жест показался графу
обольстительным. Кили была соблазнительна, как сам грех.
Ричард на мгновение прикрыл глаза, стараясь побороть искушение, и подавил
рвущийся из груди сладострастный стон. Он чувствовал, как его чресла
наливаются силой, и пытался не потерять самообладание.
— Попробуйте ветчину, — предложил он гостье, стараясь скрыть от
нее свое состояние.
Кили отрицательно покачала головой.
— Вам необходимо хорошее питание, — настаивал он. — Мне
кажется, что летний ветерок способен сбить вас с ног.
— Я не люблю свинину, — сказала Кили. — И никогда не ем ее.
Ричард, который никогда не страдал отсутствием аппетита и с наслаждением
поедал все, что накладывал себе на тарелку, не понимал подобных капризов.
Взяв кусочек ветчины с блюда, он протянул его Кили.
— Съешьте хотя бы немного, — начал уговаривать он гостью.
— Прошу вас, не заставляйте меня, я не могу, — взмолилась она.
— В таком случае объясните мне, в чем дело.
— Я испытываю отвращение к свинине, — сказала Кили, глядя графу
прямо в глаза. — Вы тоже чувствовали бы нечто подобное, если бы вас
убил вепрь.
Ричард с изумлением посмотрел на нее. Черт возьми, что она несет?
— Да, однажды меня убил вепрь, — пыталась объяснить Кили. —
Это было в другой жизни. Вот почему... — Внезапно она осеклась, поняв,
что выдала себя с головой.
— В другой жизни? — изумленно переспросил Ричард.
— Да, я прожила уже много жизней, — сказала Кили и, загадочно
улыбнувшись, коснулась руки графа. — И думаю, что вы тоже уже жили
прежде.
Первым желанием Ричарда было отдернуть свою руку и сказать Кили, что она
сумасшедшая. Но он подавил его. Куда труднее было не рассмеяться ей в лицо.
В конце концов Ричард решил воспользоваться тем, что услышал, в собственных
целях и извлечь из этого выгоду. Обольстительно улыбнувшись и положив свою
ладонь на ее руку, он сказал с придыханием:
— У меня действительно такое чувство, что я вас очень давно знаю.
Кили потупила взор и покраснела так, что роза в букете показалась ее бледным
отражением.
— Можно, я уберу свою руку? — спросила Кили шепотом, совсем
растерявшись.
— Конечно, — ответил Ричард, который едва сдерживал улыбку,
наблюдая за Кили.
Застенчивость девушки свидетельствовала о ее целомудрии и очень импонировала
графу. Кили не походила ни на одну знакомую Ричарду женщину.
Я разгадаю эту
загадку, — решил он, — и все разузнаю о ней
.
Закончив трапезу, Ричард встал и подвел Кили к одному из кресел, стоявших у
камина. Усадив гостью, он опустился в кресло рядом с ней и, удобно
расположившись, вытянул к огню свои длинные ноги.
— Вам понравились
Жития святых
? — спросил он, лукаво поглядывая
на Кили.
— Честно говоря, их жизнь показалась мне слишком отвратительной, чтобы
читать о ней, — ответила Кили.
Ей не хотелось, чтобы граф расспрашивал ее о содержании книги, которую она
не смогла прочитать.
— Неужели? — спросил Ричард, удивленно приподняв бровь.
— Рассказы о мучениях не находят отклика в моей душе, — продолжала
Кили. — Страдания святых кажутся мне бессмысленными и вызывают
отвращение.
Ричард кивнул и, сделав вид, что глубоко задумался, отвел глаза в сторону и
стал смотреть в огонь, полыхавший в камине. Но боковым зрением он наблюдал
за Кили. Вскоре граф заметил, что его гостья украдкой переставляет обутые в
туфельки ножки так, как будто никак не может удобно устроиться в кресле.
— Что у вас с ногами? — наконец спросил он.
— Я не надела чулки, и они у меня страшно болят.
— О Господи! — воскликнул Ричард и, вскочив со своего места,
повернулся к ней.
Кили испуганно вжалась в кресло. Опустившись перед ней на колени, Ричард
снял с ее ног туфельки и начал растирать ступни.
— Вам следовало надеть чулки, — с упреком сказал он.
— Я... я не могла найти их, они куда-то запропастились, — тихим
голосом промолвила Кили. — А мне надо было спешить... И потом, я не
предполагала, что так долго пробуду у вас.
— Не бойтесь, я не откушу ваши пальчики, — шутливо сказал он,
видя, что она робеет.
— Меньше всего я боюсь того, что вы откусите мои пальцы, — с
горечью заметила Кили.
Ричард сразу же посерьезнел.
— В таком случае скажите мне, чего вы боитесь?
Наступило время признаний, и Кили не могла больше медлить.
— Это Одо и Хью ограбили вас в Шропшире! — выпалила она.
— Я знаю, — сказал Ричард, восхищаясь честностью Кили. Но от
охватившего ее волнения и страха за жизнь кузенов Кили не слышала его слов и
не видела восхищенного выражения его лица. Она очертя голову бросилась на
защиту Одо и Хью.
— Ограбление было чистой случайностью. Просто вы оказались на их пути и
начали сопротивляться. Если бы вы были немного дружелюбней, то не пострадали
бы... Одо и Хью очень беспокоились за вашу жизнь. Они оставили вам сердолик,
чтобы этот камень оберегал вас. И с вами действительно не произошло ничего
страшного... Что вы на это скажете?
Если бы грабеж на большой дороге не был серьезным преступлением, Ричард просто посмеялся бы сейчас.
— Я знаю, что меня ограбили именно Одо и Хью, — повторил он.
— Как?! — вскричала Кили.
— Ваши кузены — настоящие болваны, к тому же очень неопытные, —
продолжал Ричард. — Во-первых, они не надели масок, совершая нападение
на меня. А во-вторых, продали отобранную у меня лошадь моему же слуге.
Кили бросила на графа недоверчивый взгляд.
— Но почему в таком случае вы не арестовали их?
— А вы этого хотите?
— Нет!
— Я собирался отправить их на виселицу, — признался Ричард, —
но в таверне вместе с ними я вдруг увидел вас.
— Не понимаю...
Ричард придвинулся к ней, так что его лицо оказалось в нескольких дюймах от
ее.
— Я никогда не смог бы причинить вам вреда, — прошептал он.
Он нежно обнял Кили, и, завороженная его жарким взглядом, она вдруг увидела,
что в глубине его изумрудно-зеленых глаз горит огонь неистового желания.
Возбуждение графа передалось Кили. Ричард медленно припал к ее губам.
Когда Кили разомлела в его объятиях, Ричард стал настойчивее. У Кили
перехватило дыхание. Его язык раздвинул ее губы и, проникнув внутрь, стал
исследовать ее рот. И тут вдруг Ричард прервал поцелуй.
Отодвинувшись от Кили, он пристально взглянул в ее затуманенные глаза и
провел большим пальцем по ее шелковистой щеке и губам.
— Пора возвращаться домой, дорогая. Ваша красота способна совратить
даже святого. Не беспокойтесь, я никому не выдам тайну ваших кузенов, —
пообещал он.
Лицо Кили залилось румянцем. Как она сможет смотреть в глаза графу теперь,
после того как позволила ему поцеловать себя? Ричард, казалось, не придавал
большого значения тому, что произошло. А для Кили это было огромное событие
— первый поцелуй в ее жизни.
Потянувшись за ее туфельками, Ричард хотел помочь Кили обуться, но та быстро
взяла их в руки.
— Я не стану надевать обувь, — заявила она. Ричард удивленно
посмотрел на нее.
— Вы собираетесь идти домой босиком?
— Мне нравится ощущать подошвами ног тело матери Земли, — сказала
Кили, поднимаясь из кресла.
— Я провожу вас домой, — заявил он.
— В этом нет необходимости, — возразила она, — я и так отняла
у вас слишком много времени, милорд.
— Я не считаю потерянным время, проведенное с вами, — заметил
Ричард. — Ваш визит скрасил мой день.
Кили улыбнулась, несмотря на смущение.
— Я высоко ценю то, что вы с пониманием отнеслись к моим
опасениям, — сказала она и направилась к двери, шлепая босыми ногами по
полу.
— Кили! — вдруг окликнул ее граф, прежде чем она успела выйти из
кабинета.
Она сразу же остановилась и обернулась к нему.
— Да?
Ричард стремительно подошел к ней.
— Спасибо.
Кили с изумлением посмотрела на него.
— За что, милорд?
Ричард приподнял ее лицо за подбородок и всмотрелся в самые пленительные
глаза на свете.
— За то, что вы подарили мне свой первый поцелуй.
— Как вы узнали об этом? — огорченно спросила она.
И тут же поняла, что графу нетрудно было обо всем догадаться. Она не умела
целоваться, была скованна и неопытна. Впрочем, от добродетельной девушки и
не следовало ожидать, что она владеет искусством поцелуя.
— Вы необыкновенно милы, — сказал Ричард на прощание, стараясь
ободрить Кили.
Когда она выскочила за дверь, Ричард, вместо того чтобы пройти к письменному
столу, поспешил к окну и стал наблюдать, как Кили бежит через лужайку к дому
Толбота.
Граф признался себе, что Кили Глендовер очаровала его. Она была редкой
женщиной, обладавшей мужеством и честностью, и достойной того, чтобы стать
графиней Деверо. Несмотря на то что Кили внебрачный ребенок, она обладает
благородными качествами, которые Ричард хотел видеть в своей жене. Он
подумал о том, что с удовольствием породнился бы с Толботом. Все, казалось
бы, складывалось наилучшим образом, и, напевая веселый мотивчик, Ричард
пошел к письменному столу.
Чем скорее он закончит работу и представит доклад королеве, тем скорее
сможет вернуться и предложить Кили руку и сердце. То, что она может
отказаться выйти за него замуж, Ричарду даже в голову не приходило.
Глава 6
— Что ты сказала?! — воскликнул Одо.
— Я сказала, что вчера была у графа, — терпеливо повторила ему
Кили. — Я попросила его простить вас.
— Неужели ты хочешь увидеть, как нас вздернут на виселице?! —
вскричал Хью, дотрагиваясь до своей шеи так, как будто уже чувствовал, как
на ней затягивается петля.
— Прекрати молоть чушь, недоумок, — одернул его Одо. — Кили
никогда не сделала бы того, что может причинить нам вред. Правда, малышка?
Кили кивнула и положила руку на плечо Хью.
— Тебе нечего опасаться, — заверила она кузена. — Я все
уладила. Граф, к моему удивлению, сразу же пошел мне навстречу. Мы не могли
больше жить в состоянии неопределенности, не зная, что нас ждет завтра.
Видя, что ее слова убедили кузена, Кили повернулась к стойлу, в котором
содержалась Мерлин, и, погладив кобылу по морде, дала ей яблоко.
— И что же сказал тебе граф, малышка? — спросил Одо.
— Ричард поклялся, что сохранит все в тайне, — ответила
Кили. — Он обещал, что никогда не причинит мне вреда.
— Ты сказала
Ричард
? — спросил Одо, бросая на кузину
подозрительный взгляд.
Но Кили не обратила внимания на его слова.
— Но можем ли мы доверять графу? — поинтересовался Хью.
— Он сдержит данное слово или жестоко поплатится за нарушение
клятвы, — сказала Кили. — Я не доверяю ни одному англичанину,
поэтому, прошу вас, не показывайтесь на территории его владений.
— Хорошо, мы будем держаться от них подальше, — промолвил Хью.
— А кто сопровождал тебя во время визита в дом графа? — спросил
вдруг Одо.
— Никто. Я ходила туда одна.
— Он что-нибудь позволял себе?
Кили изогнула иссиня-черную бровь и спросила, притворяясь, что не понимает,
о чем идет речь:
— В каком смысле?
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — заявил Одо. —
Так позволял или нет? Я жду ответа, малышка.
Вспомнив то, что произошло с ней в доме графа, Кили покраснела.
— Он поцеловал меня, — пролепетала она. — И это все.
— Мне следовало убить этого негодника еще в Шропшире! — вскричал
Одо.
— Замолчи! Негоже произносить такие слова, это навлечет на тебя
зло, — остановила его Кили. — Ричард вел себя, как подобает
джентльмену. Да, он англичанин, но намного лучше большинства из них, и я не
желаю слышать, как вы порочите его доброе имя. Поцелуй был совершенно
невинным.
— А в чем дело? — с недоумением спросил Хью брата. — Что не
так с этим поцелуем? Ты же сам не раз...
— Заткнись! — зарычал на него Одо. — Не забывай, что мы
разговариваем с девушкой.
Одо размахнулся, чтобы влепить Хью затрещину, но тот ловко увернулся и
отошел на безопасное расстояние от брата. Кили еле сдерживала смех.
— Бдительность и осторожность не повредят, — сказала она. —
Сейчас вам не помешало бы стать невидимками.
— В эту конюшню могут в любой момент войти, — предостерег ее
Одо, — и застать тебя в тот момент, когда ты будешь совершать
магический ритуал.
Кили обвела взглядом безлюдное помещение и сказала:
— Его сиятельство и леди Дон заперлись с каким-то гостем в кабинете и
обсуждают финансовые дела. В саду в это время обычно никого нет, и я знаю
место, где мы сможем совершить ритуал. Идите за мной.
Кили вышла из конюшни и направилась по тропинке в ту часть сада, которая
граничила с владениями графа Бэзилдона. В этом укромном месте росло
несколько дубов, похожих на могучих стражников.
— Воздух напоен свежим запахом Сэмуинна, — сказала Кили, зябко
кутаясь в шерстяную шаль, наброшенную на плечи. — Приближается дивная
ночь.
— А я не чувствую никакого запаха, — прошептал Хью.
— Я тоже, — сказал Одо.
Кили посмотрела на небо. Заходящее солнце окрасило его западный край в
огненные тона, а горизонт на востоке был цвета индиго. Деревья в саду стояли
в пестром осеннем уборе.
— С помощью великой богини все достижимо, — сказала Кили,
обращаясь к кузенам. — Но помните, я совершаю ритуал без необходимых в
таком случае свечей и трав. Не искушайте капризную судьбу и не показывайтесь
на глаза графу. Вы меня поняли?
Одо и Хью одновременно кивнули. Кили сожалела о том, что у нее нет с собой
мешочка с волшебными камнями и ритуального одеяния, но она не хотела терять
времени. Подобрав с земли восемь камней, она выложила из них круг, оставив
разомкнутой его западную часть.
— Хотите участвовать
...Закладка в соц.сетях
