Жанр: Любовные романы
Горец и леди
...Он поднял ее на
руки и понес наверх в спальню.
На рассвете все уже было готово для погребальной церемонии. Восемь воинов
клана Макартуров, включая Даджи и Джеми, подняли на плечи гроб с телом графа
и пошли к выходу. За ними следовал отец, Каплан в сопровождении семьи графа.
Вслед за волынщиками, членами клана и домочадцами отдельной группой шли
арендаторы, которые явились отдать дань уважения своему хозяину, всегда
поступавшему с ними по справедливости.
Похоронная процессия направилась в церковь, где отец Каплан отслужил
торжественную заупокойную службу по усопшему. Когда носильщики подняли гроб,
чтобы поместить его в склеп, Бригитта схватилась за Йена, стоявшего рядом.
Вцепившись в руку мужа, она собрала все свои силы, чтобы устоять на ногах.
После церемонии Бригитта направилась в сад, где в одиночестве, грустный
оттого, что с ним никто не играет, бродил Хитрец.
Едва она появилась, как лисенок бросился к ней. Бригитта погладила его по
голове и, взяв прутик, бросила в сторону. Хитрец со всех ног кинулся, чтобы
принести его назад.
Без Черного Джека жизнь в Данридже будет странной, — подумала
она. — Его смерть оставила пустоту, которую ничто не сможет заполнить
.
— Это и есть тот лисенок? — раздался вдруг рядом голос Эврил.
— Да.
С приветливой улыбкой Бригитта обернулась. Но улыбка тут же застыла на ее
губах, когда она увидела выражение лица молодой женщины.
— Я пришла поговорить с вами начистоту, — холодно объявила ей
Эврил. — Это правда, что вы носите незаконного ребенка от моего мужа?
Бригитта была ошеломлена.
— Я спрашиваю, это правда... — Эврил повысила голос.
— Вы маленькая дурочка, — бросила Бригитта, и глаза ее засверкали
от негодования. — Как вы могли...
— Дурочка?!
— Конечно. Вы наслушались сплетен, которые распускает Антония, —
обвиняющим тоном сказала Бригитта.
— Она ничего не утверждала, она просто упомянула о такой возможности, — призналась Эврил.
— Если вы будете слушать ее грязные вымыслы, — предупредила
Бригитта, — она расстроит ваш брак, как уже пыталась расстроить мой.
— Зачем же ей мне вредить? — недоверчиво спросила Эврил. —
Кроме того, вы не ответили на мой вопрос.
— Антония вредит мне, а заодно и вам. Ей очень хочется стать графиней
Данридж. Ради этого она готова на все.
Несколько мгновений Эврил молчала, словно обдумывая услышанное.
— Я поверю вам, — наконец сказала она, — если вы поклянетесь,
что этот ребенок не от моего мужа.
Не успела Бригитта ответить, как сильная мужская рука схватила Эврил за
плечо. Магнус резко повернул ее к себе и, размахнувшись, дал ей пощечину.
— Как ты смеешь! Как ты смеешь обвинять Бри! Она уже восемь месяцев носит наследника Данриджа!
— Н-н-но...
— Заткнись! — повелительно крикнул Магнус. — Неужто ты, в
самом деле, думаешь, что я способен обесчестить жену Йена? Твое поведение
недостойно герцогини Арджил. Извинись немедленно.
Лицо Эврил сделалось пунцовым от стыда.
— Мне очень жаль, что я расстроила вас. Прошу меня извинить, —
пробормотала она.
— Язык Антонии может быть очень ядовитым, — ответила ей
Бригитта. — Я тоже не раз становилась его жертвой. Держитесь от нее
подальше.
— Прости и меня, — добавил Магнус. — Я очень сожалею, что
невольно огорчил тебя и Йена. Надеюсь, что с этим недоразумением покончено
навсегда.
На следующей неделе разразилась первая за эту зиму снежная буря в горах.
Гулять в саду было нельзя, и Бригитта с Глендой проводили свободное время,
сидя перед камином в большом зале. После кончины графа жизнь в замке текла
уже не так оживленно, как прежде. Не было слышно ни визгов, ни беготни, реже
раздавались смех и шутки, даже собаки лаяли как-то глухо. Данридж стал похож
на замок привидений. Смерть Черного Джека погрузила всех в глубокую скорбь.
Вернувшись в Эдинбург, Перси снова появился при дворе и, словно ястреб, ждал
удобного момента, чтобы завладеть Шеной Менци. Йен был с головой поглощен
своими новыми обязанностями в качестве графа Данриджа и главы рода Макартур.
С приближением Рождества ноша Бригитты становилась все тяжелее, делая ее еще
более неуклюжей. Теперь она ходила вразвалку, передвигаясь медленно,
черепашьим шагом.
Бригитта постаралась сделать праздник веселым, но потерпела в этом полный
провал. Только раз ей удалось вызвать искренний смех у Гленды и мужа, когда
она преподнесла Хитрецу рождественский подарок. Лисенок стал обладателем
попонки, сшитой из черно-золотого пледа Макартуров, в которой выглядел
преуморительно.
Ужин накануне Нового года прошел спокойно, хотя воины Макартуров здорово
напились и устроили игру в кости, сопровождавшуюся криком и ссорами, не
дошедшими, впрочем, до драки. Леди Антония не удостоила остальное семейство
своим присутствием, предпочтя встречать Новый год в одиночестве в своей
комнате, и, когда Мойра позвала Гленду спать, Йен и Бригитта остались за
главным столом одни.
Украдкой взглянув на мужа, Бригитта подумала: до чего же усталый у него вид.
— Я пойду спать, — объявила она, привлекая его внимание. — У
меня ужасно болит голова и спину ломит. А ты оставайся и выпей еще со своими
людьми.
Йен помог ей подняться, но когда он собрался проводить ее наверх, она
отказалась.
— Мне вполне может помочь Сприн, — уверила она мужа.
— Я не буду засиживаться долго. — Он поцеловал ее в щеку.
Одетая в теплый халат, Бригитта сидела перед пылающим камином. Сприн помогла
ей переодеться и вышла, чтобы через несколько минут вернуться со стаканом
подогретого вина. Мойра велела выпить его, чтобы облегчить головную боль.
Вино нагнало сон, и глаза Бригитты медленно закрылись.
Чувствуя себя захмелевшим и расслабленным, Йен медленно поднимался по
лестнице, направляясь к себе в спальню.
Отец ушел от нас, — думал
он, — но скоро эту утрату восполнит мой сын. Или дочь
, — напомнил
он себе, входя в спальню.
— О-ох... — раздался возле камина тихий стон. Йен быстро пересек
комнату и встал на колени перед Бригиттой. Резкая боль схватила ее внизу
живота, заставив согнуться пополам, и дыхание у нее пресеклось.
— Из меня что-то течет, — пробормотала она, и в глазах ее метался
ужас.
— Это роды! Я схожу за Мойрой, — сказал Йен, но остался стоять,
словно прирос к месту.
— Да не стой же ты! Сделай что-нибудь. — В голосе Бригитты
послышалась паника.
— А тебя можно оставить одну? — спросил он, чувствуя, что сейчас
сойдет с ума от страха за нее.
— Приведи Мойру, иначе тебе самому придется стать повивальной бабкой.
О-ох!..
Йен встрепенулся и бросился вон из комнаты. Он мгновенно вернулся вместе с
Мойрой и Сприн.
— Первые роды обычно проходят медленно, — сказала экономка. —
Так что у нас впереди длинная ночь.
— Я вся мокрая, — пожаловалась Бригитта.
— Принеси чистую ночную рубашку, — приказала Мойра
камеристке. — И разбуди Кевина — пускай вскипятит побольше воды.
— О-ох! — Еще одна схватка скрутила Бригитту. Она застонала, как
раненый зверь, и вцепилась в руку мужа.
Мойра хмыкнула, заметив побледневшее лицо Йена. Этот бесстрашный воин
трепетал при виде родовых мук своей молодой жены.
— Возможно, это не продлится так долго, как я думала, — заметила
она, надевая на Бригитту чистую рубашку. — Йен, помоги ей встать. Я
хочу, чтобы ты походил с ней по комнате.
— Я не могу ходить! — вскричала Бригитта. — У меня же роды
начались.
— Роды начались? — усмехнулась Мойра. — Ерунда. Как раз когда
ходишь, тогда и легче. Когда будет схватка, обопрись на руку Йена и глубоко
дыши. Ты поймешь, когда роды действительно начнутся.
— И что, станет еще хуже этого?
— Ладно, ладно, — похлопала ее по плечу Мойра. — Ты в
надежных руках.
Время текло медленно. Опираясь на Йена, державшего ее в объятиях, Бригитта
медленно ходила по комнате. Всякий раз, как наступала схватка, она стонала и
тяжело обвисала в его крепких руках.
— Я слышу колокола, — вдруг сказала она.
— Да, — ответил он. — Это отец Каплан отмечает наступление
Нового года звоном колоколов.
— Новый год и новая жизнь, — пробормотала она.
И тут мучительная боль, сильнее всех прежних, пронзила Бригитту. Она
вскрикнула и едва не упала на колени.
— Уложи-ка ее в постель, — приказала Мойра.
Йен поднял и отнес Бригитту на кровать. Не думая о приличиях, экономка
быстро сняла с Бригитты рубашку, обнажив ее огромный живот и вздувшиеся
груди, и внимательно осмотрела ее.
— Спустись вниз, Йен, и пришли сюда Сприн с горячей водой.
Йен послушно кивнул.
— Я скоро вернусь, — заверил он Бригитту.
— Ты должен оставаться в зале вместе с мужчинами, — приказала
Мойра.
— Но...
— Никаких
но
. Завтра утром твоя жена не поблагодарит тебя за то, что
ты наблюдал ее роды.
— Не оставляй меня, — взмолилась Бригитта, как только ее пронзила
новая острая боль.
— Я не оставлю тебя, дорогая.
— Фу! — презрительно фыркнула Мойра. Рядом с мужем Бригитта теряла
силу духа. В таком случае ребенок не скоро может появиться на свет. —
Леди Бригитта, — строго сказала она, — сейчас же возьмите себя в
руки. В Хайленде женщины храбро переносят боль. Не вы первая, не вы
последняя.
— Но я же не из Хайленда, ты, старая карга! Я англичанка! Скажи ей,
Йен. Скажи ей, что я англичанка!
Нелепость ее заявления вызвала невольную улыбку на лице Йена.
— Ах ты, ублюдок! — взвизгнула Бригитта. — Ты еще
осмеливаешься смеяться над своей умирающей женой? Это ты виноват. Это ты
сотворил со мной такое! О-охх!.. — И новый приступ боли пронизал ее.
— Дыши, — приказала Мойра. — Дыши как можно глубже.
Несмотря на терзающую ее боль, Бригитта услышала этот властный голос и
подчинилась ему.
— Расслабься, — говорила Мойра, массируя ее огромный живот. —
Йен должен пойти за водой, нам понадобится много воды.
Бригитта кивнула, слишком ослабевшая, чтобы возражать.
— Не возвращайся, пока я не пошлю за тобой, — украдкой шепнула
Мойра Йену. — Ты понял?
Тот быстро вышел из комнаты.
Взволнованный, весь в смятении, он нашел внизу Сприн и передал ей поручение
Мойры. Мужчины, собравшись группами в дальних углах зала, все еще пили и
играли в кости. Йен кивком подозвал к себе Даджи и Джеми, потом сел за
главный стол и налил себе эля.
— Как дела у леди Бригитты? — спросил Даджи.
— Она ужасно страдает.
— При родах так и бывает.
— Все будет в порядке, моя мать приняла не одного ребенка, — вмешался в их разговор Джеми.
— Женщины иногда умирают при родах, — с отчаянием проговорил Йен.
— Ну это так редко, что даже и не припомню случая, — возразил
Джеми.
— Наша мать родила двоих, — вставил Даджи, — и, слава Богу,
жива-здорова и помогает сейчас леди Бри.
Выражение лица Йена несколько прояснилось.
— Моя мать ведь тоже благополучно родила троих.
— А леди Антония родила нашу малышку Гленду, — добавил Джеми.
— А Мари де Гиз родила нашу добрую королеву Марию, — поддакнул
брату Даджи.
— А любовница Папы Римского родила...
Тут уж Йен не выдержал и захохотал. А потом предложил всем троим посидеть у
камина со стаканом виски.
Шли часы. Вместо того чтобы опустеть, зал все больше наполнялся людьми. Как
только по Данриджу разнеслась весть о родах графини, всем замком завладело
нетерпеливое ожидание.
Перед самым рассветом Йен вышел вместе с Хитрецом. Идя к выходу, он тревожно
посмотрел в сторону лестницы, но подняться не посмел и направился в
заснеженный сад.
Хитрец носился туда-сюда, пока изнемогающий в неведении Йен мерил шагами
дорожки. Кровавые схватки, в которых он не раз принимал участие, были ничто
по сравнению с муками его жены.
Самое худшее — это не знать, что там
происходит, — твердил он себе. — Если бы я мог сделать это вместо
нее, то предпочел бы родить сам
. Он невольно улыбнулся про себя, подумав,
что его жена, конечно, не согласилась бы.
Когда первые лучи зари окрасили небо на востоке, Йен позвал Хитреца, и оба
они вернулись в дом, заполненный до отказа воинами клана Макартуров и
домочадцами.
— Милорд! — Йен стремительно обернулся на голос Сприн. — У
вас сын!
От радостных криков затряслись стропила. Йен пошатнулся от внезапно
нахлынувшего волнения и ринулся из зала наверх в свои комнаты. Прыгая через
две ступеньки, он, как барс, взлетел по лестнице, а когда рука его коснулась
дверной ручки, то раздался жалобный крик младенца.
Мой сын!
— подумал он с
удивлением и, не веря своему счастью, повторил уже вслух:
— Мой сын!
— Поздравляю, — улыбнулась Мойра. — Черный Джек гордился бы
вами.
И тут же ушла, оставив супругов с их младенцем.
Бригитта сидела на постели. Правая грудь ее была обнажена, и к ней приникла
крошечная с длинными черными волосами головка.
— Познакомься с нашим сыном, — сказала Бригитта с усталой и
одновременно ликующей улыбкой. Она оторвала ребенка от груди и повернула его
крошечное личико к отцу. — Разве он не совершенство? Он так похож на
тебя.
Сев на край постели, Йен внимательно вгляделся в сына. Младенец был крупный,
темноволосый, но весь красный и сморщенный, как старик.
— Да, — протянул Йен, — смуглый, как я. Но я никогда не был
таким уродливым.
— Йен!
— Не волнуйся, дорогая. Его кожа разгладится со временем, я думаю.
— Йен!
Младенец вдруг захныкал, словно протестуя против отцовского вердикта, и,
чтобы успокоить его, Бригитта снова дала ему грудь. Малыш тут же затих,
вызвав улыбку у своего отца.
— Пусть он не красавец, но зато у него явно есть ум, — пошутил
Йен, и его черные глаза засветились любовью. — Разве умный мужчина
откажется попробовать на вкус твою грудь? — Он погладил жену по щеке,
потом наклонился и нежно поцеловал. — Спасибо тебе за сына, любовь моя.
— Хочешь его подержать?
— Конечно. — Йен взял ребенка и неловко прижал к груди. — Его
будут звать Джон Эндрю, как моего отца.
— Согласна. А кто будет его крестными?
— Магнус и Эврил Кэмпбел, — ответил Йен. — Герцог или его
наследник всегда крестят наследника Данриджа. Такова традиция. Возможно, мы
обручим его, когда у них родится дочь.
Бригитта удивленно взглянула на него.
— Это что, тоже традиция? Йен усмехнулся.
— Нет, дорогая, политика.
Малыш заплакал, и Бригитта протянула руки, чтобы забрать его у отца.
— Ну ты там воображай себе, что хочешь, — возразила она, — но
я бы желала Джону Эндрю большего в этом мире, и уж, конечно, брака по
собственному выбору.
С этими словами Бригитта дала младенцу грудь. Глядя на сына, она
чувствовала, как ее переполняет радость. Рядом с мужем, с сыном на руках,
Бригитта ощутила такой глубокий покой, о существовании которого даже не
подозревала. Никто никогда не сможет разрушить их любовный союз и причинить
им зло.
Никто и никогда!
16
Что-то защекотало Бригитте нос, и она сморщилась. Открыв глаза, она
обнаружила, что уткнулась в густой покров черных волос на груди Йена. Они
лежали, тесно прижавшись друг к другу, их обнаженные ноги переплелись.
Вглядевшись в лицо мужа, Бригитта поняла, что он еще спит. Лукавый огонек
блеснул в ее глазах. Легким движением она скользнула рукой вдоль тела Йена
и, погладив живот, дотянулась до паха и, легко касаясь, немного поиграла
пальцами с тем, что всегда доставляло ей такое удовольствие. Она решила
разбудить мужа, воспользовавшись таким приятным способом. Бригитта слегка
погладила мужскую плоть, быстро твердеющую под ее нежными прикосновениями.
Наконец в ее ладонях оказалось гладкое, крепкое, готовое к бою орудие,
необыкновенно возбуждающее ее желание.
— Женщина, которая играет с огнем, рискует обжечься, — прозвучал
над ее головой хриплый голос Йена.
Бригитта лукаво заглянула в его черные насмешливые глаза, но пальцы ее не
прекратили свои дразнящие ласки.
— Ох, напугал, сам не обожгись, — насмешливо проговорила она.
Йен, грозно сдвинув брови, сделал движение, чтобы подмять ее под себя, но
Бригитта оказалась проворней. Она опрокинула его на спину и оседлала,
победно глядя на него сверху.
— Сдаюсь, — сказал Йен. — Делай со мной что хочешь.
— Ты у меня очень покладистый муж, — прошептала Бригитта и,
приподнявшись, села на него. Оба выдохнули от невероятно острого
наслаждения, когда женское мягкое естество соприкоснулось с твердой мужской
плотью. Бригитта начала медленно двигаться вверх-вниз.
Когда же Йен провел большими пальцами по ее розовым соскам, жгучее желание
пробежало в самый низ живота, и Бригитта застонала, откинувшись. Первая
волна пульсирующего сладострастия накатила на нее, унося на своем
безжалостном гребне.
Йен притянул ее к себе и страстно приник к налитым молоком грудям.
— Йен!.. — Бригитта вцепилась в него, оставляя следы ногтей на его
плечах.
Быстрым движением Йен перевернул ее на спину и погрузился в ее горячее
трепещущее лоно.
— Бри!.. — почти сразу вскрикнул он, содрогаясь всем телом.
В сладком изнеможении, тяжело дыша, они лежали неподвижно. Когда дыхание их
немного выровнялось, Йен приподнялся и поцеловал жену в губы.
Потом в кончик носа. Потом он заглянул ей в глаза и улыбнулся.
— Что с моей невинной цыганкой? — удивленно спросил он.
— Это все ты виноват, обольститель.
Бум!.. Дверь спальни с шумом распахнулась, и на пороге появилась разъяренная
Мойра с вопящим младенцем на руках.
— Ой! — в смущении вскрикнула Бригитта. Йен хмыкнул и, натянув
одеяло до пояса, откинулся к спинке кровати.
— Только не говорите мне, что вы спали, — грозно предупредила их
Мойра. — Я слышала ваши дружные стоны даже на лестнице внизу. Малышка
Черный Джек проголодался и очень сердится на свою мать.
— Я уже просила тебя, — напомнила Бригитта, беря сына на
руки, — чтобы ты называла Джона Эндрю Даб. А Черный Джек — неподходящее
прозвище для трехмесячного малыша.
Даб с жадностью набросился на материнскую грудь, словно показывая ей, как
нехорошо заставлять его дожидаться завтрака.
— А что плохого? — искренне удивилась экономка. — Даб по-
шотландски означает
смуглый
. Что Черный Джек, что Смуглый Джек — какая
разница?
— Мы с Йеном называем его так, — настаивала Бригитта. — А мы
ведь его родители, не так ли?
— Не стоит говорить со мной таким спесивым тоном, графиня, —
бросила ей Мойра, остановившись в дверях. — Как-никак именно я приняла
его, так что он мне не чужой. — Взгляд ее обратился на Йена. — А
вас, милорд, в зале ждет гонец от Перси.
Йен протянул сыну палец и улыбнулся, когда младенец схватился за него своей
крошечной ручкой. Широко раскрытыми глазами Даб смотрел на отца, но ротик
его не переставая работал, поглощая материнское молоко.
— Я даже не думал, что у малыша такая хватка, — Йен был явно
доволен.
Бригитта улыбнулась: все отцы одинаково удивляются своим сыновьям, особенно
первенцам. Йен почмокал губами, передразнивая младенца, и, встав с постели,
начал одеваться.
— Я теперь хозяйка Данриджа, а мне выказывают меньше уважения, чем
когда я была всего лишь второй дочерью графа в Басилдоне, —
пожаловалась Бригитта, прикладывая, Даба к другой груди.
Натянув сапоги, Йен подошел к ней и поцеловал в щеку.
— Это потому, дорогая, что, как вторую дочь графа, тебя чрезмерно
баловали.
Бригитта недовольно нахмурилась, но ничего не сказала, чтобы не устраивать
лишнего шума. Ведь это всего лишь шутка.
— Увидимся внизу, — сказал он, направляясь к двери. — И
знаешь, дорогая, ты стала гораздо сдержаннее, чем год назад. Тогда ты
непременно клюнула бы на эту шутку и затеяла бы скандал.
— Я и сейчас не люблю, когда надо мной подтрунивают, — с едва
заметной улыбкой возразила она, — но твоей страдалице-жене приходится
многое терпеть.
— У каждого свой крест, — философски вздохнул Йен. — У меня
тоже есть свой. — И вышел из комнаты прежде, чем она успела ответить.
Накормив Даба, Бригитта отнесла его в детскую и, торопливо одевшись,
спустилась в большой зал. Она села рядом с Йеном за главный стол и принялась
за еду.
— Случилось непредвиденное, — сказал он ей. — Через час я
уезжаю.
Ложка Бригитты застыла в воздухе и опустилась опять на тарелку.
— Что такое? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Заговорщики из числа придворных королевы убили ее секретаря. Ты
помнишь Риччио, итальянца? — Йен откинулся на стуле и коснулся ее
плеча. — Королева на шестом месяце беременности, и ее удерживают как
пленницу.
Бригитта была потрясена.
— Они собираются свергнуть королеву?
— Нет, на это изменники не осмелятся, — покачал головой
Йен. — По крайней мере, пока она не родит наследника. Но у них хватило
наглости, чтобы прикончить беднягу Риччио прямо у нее на глазах.
Они набросились все вместе и закололи его кинжалами. Но самое худшее во всем
этом, что в заговоре принимал участие сам лорд Дарнлей. — Йен невесело
хмыкнул. — Супруг королевы не понимает, что если Мария родит мальчика,
то его собственная жизнь будет висеть на волоске.
— Но почему должен ехать ты? — запротестовала Бригитта. —
Ведь Магнус...
— Магнуса нет в Эдинбурге, — прервал ее Йен. — Он уехал по
королевским делам, герцог Арджил, его отец, находится в Инверари. К тому же
герцог уже старик. Эти негодяи достаточно умны: они воспользовались тем, что
Кэмпбелов нет в Эдинбурге.
— Но что вы с Перси можете сделать? Вы явитесь прямо в логово зверя.
Вас убьют. — Голос Бригитты дрожал от страха.
— Все не так страшно, дорогая, — положил ей руку на плечо
Йен. — Успокойся, а то у тебя пропадет молоко. Я вовсе не жажду быть
убитым. Верные королеве люди готовят ее побег. Если Мария вырвется из
западни, она будет нуждаться в каждом человеке, который может стать на ее
сторону, чтобы раздавить этих негодяев. Я оставляю здесь вместо себя Джеми,
но только не создавай ему лишних трудностей.
— Я? — с легкой грустью усмехнулась Бригитта. — Разве я
способна причинить беспокойство хоть кому-нибудь?
Йен наклонился и своей сильной рукой привлек её к себе. Его губы коснулись
ее рта.
— У тебя есть склонность к этому, так что не заблуждайся на свой счет.
Неделю спустя Бригитта сидела одна в своей комнате. Даб хорошенько наелся и
теперь сладко дремал у ее мягкой груди. Она улыбнулась ему и погладила его,
сонного, по щеке.
А от Йена все нет никаких вестей, — в сотый раз
подумала она. — К этому времени он должен был уже приехать в Эдинбург.
Господи, — вознесла она молчаливую молитву, — не сделай меня
вдовой
.
— Я могу чем-то помочь? — прервала размышления своей кузины
впорхнувшая в комнату Сприн.
— Отчего же, можешь в следующий раз дать Дабу грудь, когда он
проголодается.
— О! Даб, пожалуй, с голоду умрет у моей г
...Закладка в соц.сетях
