Жанр: Любовные романы
Что было, то было
...ушу, однако домой Бетти приехала после восьми
совершенно измученная.
Недалеко от ее дома полицейский задержал парня, который на допросе показал,
что следил за ней. Но Бетти признание показалось сомнительным.
Впрочем, Роберт Дэвидсон, несмотря на позднее время, все-таки вынудил ее
прийти в полицейский участок на опознание. Как ни уверяла Бетти, что никого
не видела, педант детектив остался непреклонен.
Ее завели в небольшую комнатку с огромным зеркальным стеклом во всю стену и
объяснили, что она через это стекло видит всех, а ее никто. Детектив
Дэвидсон довольно долго и чересчур подробно, словно Бетти была малость не в
себе, растолковывал ей процедуру опознания, а девушку почему-то больше всего
интересовало, будет слышать через стекло их голоса преступник или нет. Она
не выдержала и спросила об этом разговорившегося детектива.
— Ну что вы! — искренне изумился он ее наивности. — Ни видеть, ни слышать...
Да вы вообще ничего не бойтесь, потому что находитесь под охраной полиции!
Сказал бы сразу, мол, не бойся, я с тобой! Бетти внимательнее посмотрела на
него. Детектив Дэвидсон был в штатском, рыжие коротко остриженные волосы
топорщились огненным ежиком. Лицо усыпано веснушками, а ресницы, опушившие
серо-стальные глаза, кажутся почти бесцветными. Короче, рыжий, рыжий,
конопатый... Бетти усмехнулась. А вообще-то он ничего, подумала она вдруг,
привычно оценивая детектива как мужчину. Жаль, что полицейский... Больно
работа хлопотная! Такого мужа дома только по праздникам и увидишь... Хотя не
замуж ведь она за него собралась.
Тем временем по ту сторону зеркального стекла появились какие-то люди с
ничего не выражающими каменными лицами и встали напротив Бетти. Их было
четверо.
— Знаком ли вам кто-либо из этих мужчин? — с нескрываемым азартом спросил
детектив Дэвидсон.
Видно, для него как раз началась самая настоящая охота. Охота на людей? Нет,
полицейские — явно пришельцы из других миров. Пожалуй, решила Бетти, за
такого я замуж не пойду, даже если он сильно будет просить...
Она внимательно вгляделась в незнакомые лица и сразу почему-то поняла, кто
подозреваемый, а кто — подставные. На подозрении у полиции явно был
темноволосый парень лет двадцати пяти с почти безумными глазами
затравленного, загнанного в угол зверька. Ему даже не дали отдышаться. Ну и
опознание!.. Он то и дело посматривал по сторонам и странно сглатывал,
отчего острый кадык на его длинной шее резко поднимался и тут же опускался.
На парне были синие вытертые джинсы и растянутый черный свитер грубой вязки,
на ногах — кроссовки.
— Повторяю свой вопрос... — донесся до Бетти голос детектива Дэвидсона. —
Знаком ли вам кто-либо из мужчин по ту сторону стекла?
Бетти не знала, что сказать. Не говорить же, что она догадалась, кого
подозревают полицейские!
— Я никого из них не знаю, — произнесла она достаточно, как ей показалось,
уверенно.
— И никто из этих мужчин не напоминает вам человека, который вас преследует?
— спросил детектив Дэвидсон, хоть и прекрасно знал, что Бетти никогда даже
издали не видела этого человека.
А может быть, у них в полиции порядок такой — задавать пусть глупые, зато с
подвохом вопросы? Вряд ли... Просто Роберт Дэвидсон из кожи вон лезет,
выпендривается перед ней.
— Не напоминает... — призналась Бетти.
— Но вы в этом не уверены? Есть сомнения? — поднажал на нее детектив.
—Уверена! — твердо сказала Бетти и взглянула на часы. — А голос?.. — вдруг
спохватилась она. — Нельзя их голоса послушать? Каждого... Чтобы как будто
по телефону разговор... Я слышала только голос.
— Проще простого... — Рыжий детектив снял телефонную трубку и отдал
соответствующее распоряжение полицейским, сопровождающим участвующих в
опознании. — Вот, слушайте. — Он протянул Бетти дополнительный наушник.
Она прижала его к уху и закрыла глаза.
— Какое сегодня число? — спросил Дэвидсон у первого мужчины.
— Двадцать четвертое...
Это не преступник, отметила Бетти.
— Следующий! — велел Дэвидсон и снова спросил, должно быть, первое, что
пришло в голову: — В каком городе и штате вы сейчас находитесь?
— Кларксвилл, штат Теннесси... — отозвался второй участник опознания.
И этот голос Бетти никогда не слышала.
— Следующий!
Настала очередь отвечать парню в джинсах и в свитере. Бетти открыла глаза и
запаниковала. О Боже, он смотрит прямо мне в лицо! Кадык на его жилистой шее
ходит ходуном, на лбу с острыми залысинами выступили капли пота... Неужели
стекло не зеркальное, а прозрачное и он видит меня?!
Она отпрянула в глубь тесного помещения и уперлась лопатками в стену.
— Сколько вам лет? — задал подозреваемому вопрос детектив Дэвидсон.
— А тебе-то что?! — вдруг истерично выкрикнул парень и бросился прямо на
стекло. — Где ты там? Покажись! Какое тебе до меня дело?! Ну-у-у!..
Он бешено колотил кулаками по стеклу, орал что-то уже неразборчивое,
безобразно скалясь в приливе неконтролируемой ярости. Стекло гулко, страшно
вибрировало, но держалось. Бетти невольно заслонила лицо рукой.
— Увести! — крикнул Дэвидсон двум сержантам, сопровождавшим подозреваемого и
подставных, и, повернувшись к Бетти, ласково сказал: — Не беспокойтесь, у
нас стекла крепкие. Видели, видели, да? — не без охотничьего азарта спросил
вдруг он. — Сам себя выдал!
Наконец-то они покинули эту тесную, каморку и перешли в более просторную и
светлую комнату — оформлять какие-то документы.
Скорее всего, рассуждала Бетти, этот тип — обычный хулиган, за которым уже
числятся кое-какие грешки, к тому же, по мнению Дэвидсона, у него явно не
все в порядке с головой. Она готова была поверить, что парень пытался
проникнуть в ее квартиру и что именно он дважды разбил стекло в ванной, но
человек, у которого не в порядке нервы, не способен на, методичное
преследование в течение нескольких месяцев кряду.
Разумеется, полицейские были уверены, что Бетти ошибается. Впрочем, они
несказанно радовались тому, что дело наконец закончилось. Кроме того, в доме
задержанного, пока Дэвидсон проводил опознание, его коллега успели провести
обыск и нашли множество краденых вещей и наркотики, так что арест был вполне
оправдан.
И хотя Бетти обнаружила в рассуждениях и в доводах полицейских некоторые
несоответствия, ее даже не пожелали выслушать. Парень был холостяком, жил
замкнуто, с соседями не общался, и Дэвидсон убеждал ее, что подобным типам
преследование женщин доставляет определенное сексуальное удовольствие.
Эти доводы совершенно не убедили Бетти. Возможно, парень наркоман и вор, но
никак не маньяк. Потом, ведь она его никогда не видела... И зачем он,
дурачок, сам им во всем признался? Ну не его голос она слышала по телефону,
не его!.. Уж это-то теперь Бетти знала точно.
Время было позднее, и детектив Дэвидсон взялся проводить ее до дома.
— Маньяка мы, похоже, задержали, но всякое бывает... — мрачновато не то
пошутил, не то всерьез сказал он, выходя с Бетти на улицу и привычно трогая
скрытую под пиджаком кобуру с пистолетом. — Может, вы и правы... В том
смысле, что мы не того взяли, а человек, отравляющий вам жизнь, еще гуляет
на свободе.
Странная неуверенность для такого крутого Уокера... Бетти с интересом
взглянула на Дэвидсона, но промолчала.
— А вы вообще-то чем интересуетесь? — задал он неожиданный для полицейского,
неконкретный, почти философский вопрос.
— В плане хобби или вы имеете в виду, для чего я живу на этом свете? —
иронично усмехнувшись, на всякий случай уточнила Бетти.
Никак детектив начал ухаживать за мной? Быть того не может!
— Мне все интересно, что касается вас, — вдруг признался он. — Потому что вы
такая... — как бы поточнее выразиться?.. — вы отличаетесь от других.
Убежден, что и маньяк клюнул на вас не случайно, а потому, что вы иная, не
такая, как все, особенная...
Этот огненно-рыжий парень... Что-то в нем есть, конечно... Похоже, Бетти
даже поняла что именно. Ей определенно импонировали его одухотворенность,
увлеченность своим делом, а также прекрасная выправка, мощный накачанный
торс, бицепсы...
Бетти вдруг хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
— Вам это кажется смешным? — удивился детектив Дэвидсон, и, кажется, легкая
обида проскользнула в его голосе.
А Бетти просто представила, какие у них с детективом могут быть дети... Нет,
ну если вообще между ними что-то возможно. Такие же, наверное, ярко-рыжие с
белесыми ресницами, с веснушками на лице, целеустремленные, даже малость
фанатичные, как отец, в своей преданности любимому делу. Забавно, конечно,
но не более. Вряд ли между ними что-либо возможно... А с другой стороны,
почему бы и нет?
— Это я так, о своем, о девичьем... — успокоила она его. — Не обращайте
внимания.
Они уже подходили к ее дому, а детектив Дэвидсон никак не мог выбраться из
плена общефилософских вопросов.
— Мне кажется, что таким девушкам, как вы, вряд ли по нраву простые парни с
их примитивными интересами, — предположил он. — Вы, наверное, книжки
читаете, романы, а не только в телевизор или в компьютер пялитесь...
Книжки Бетти действительно читала, особенно любила научную фантастику, но
при чем здесь ее литературные пристрастия? Ей захотелось помочь детективу,
только она не знала как.
— Ну что вы все вокруг да около? — решила она пойти напрямик. — Наверное,
хотите пригласить меня куда-нибудь, а стесняетесь... Валяйте, не бойтесь. У
вас же вон и пистолет под мышкой...
— Хочу, — честно признался Роберт Дэвидсон, — только не знаю, согласитесь
ли... Как вы относитесь к боулингу? Ну, если я вас приглашу в кегельбан?
Очень развивает глазомер, меткость, выдержку... У нас там что-то вроде
клуба. Можно пива попить, пообщаться...
Бетти не хотелось расстраивать его отказом.
— А маньяками пугать больше не будете? — спросила она, смеясь.
— Что вы! — Дэвидсон состроил испуганную гримасу. — О работе ни слова!
— Тогда согласна. Приглашайте в свой кегельбан. Отродясь не была в таком
месте...
На следующее утро Бетти не утерпела — нарядилась в обновки и отправилась на
работу. Впрочем, перед собой она оправдывалась тем, что до бала еще остается
несколько дней и, если она неточно выполнила указания доктора Флинна, у нее
будет возможность исправить дело. Всю дорогу она гадала, что скажет босс, и
готовила себя к любой его реакции — от безоговорочного восхищения до полного
безразличия. Но действительность превзошла все ее ожидания.
Рэнди опешил.
— Бог мой! — только и выдохнул он, обежав глазами ее сверху донизу.
Бетти, даже смутилась.
— Сами же просили меня одеться стильно, по-вечернему, — пробормотала она.
Рэнди, как лунатик, с вытянутыми вперед руками приблизился к Бетти,
осторожно потрогал ее шелковистые локоны, заглянул в глубину ее глаз.
Близость Рэнди взволновала Бетти, и ее губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
Его тоже притягивало к Бетти будто магнитом, и он приближался к ней, ведомый
неодолимой силой. Их бедра соприкоснулись.
— Благоухаешь, как розовый куст, — прошептал Рэнди, зачарованно глядя на
Бетти. — Да, это тебе не картотеку пополнять! Любопытно, какова ты на вкус?
Почти в состоянии транса Рэнди медленно наклонялся к лицу Бетти. Когда их
губы почти соприкоснулись, послышался звук открывшейся, а затем быстро
захлопнувшейся двери. Вернулась старшая медсестра Кристмас. Рэнди
отреагировал немедленно:
— Мисс Флауэр, отправляйтесь домой и переоденьтесь во что-либо более
подобающее для работы. Здесь все-таки медицинское учреждение, а не служба
сопровождения скучающих джентльменов!
Разумеется, Бетти была уязвлена в своих самых лучших чувствах. Неужели она
похожа на девушку по вызову? Что за резкая перемена?
Замечанием о прическе Рэнди окончательно добил ее:
— И, пожалуйста, постарайтесь привести в порядок эту чудовищную гриву!
Ничего не понимая, Бетти удивленно смотрела на него. Как хорошо она
чувствовала себя, когда выходила из дому и предвкушала, как перед балом
покажется доктору Флинну во всей красе! А теперь ее будто раздели догола и
обмазали грязью. Не произнеся ни звука, Бетти прошествовала мимо
остолбеневшей миссис Кристмас к выходу.
— Господи, Бетти, ты великолепна! — восхищенно воскликнула та.
— Ошибаетесь, миссис Кристмас, — одерживая рвавшееся наружу отчаяние,
возразила Бетти. — Ничего во мне хорошего нет. Я выгляжу, как уличная девка,
— двадцать долларов за час. Некоторые так и считают... Пойду сменю свою
крайне вызывающую одежду и избавлюсь от этой чудовищной гривы. Скоро
вернусь!
Слезы душили Бетти. У нее просто руки чесались схватить ножницы и постричься
наголо.
Только Бетти переступила порог квартиры, как раздался телефонный звонок.
Может быть, миссис Кристмас? Наверное, что-нибудь поменялось в планах
доктора Флинна. Со странным предчувствием беды она сняла трубку.
— Слушаю...
Кто-то на другом конце провода выдержал долгую паузу и вдруг свистяще
прошептал:
— Рано радуешься, красотка!
И повесил трубку.
Бетти бросилась к окну, выходившему на аллею, ведущую к ее дому, но никого
не увидела.
Как этот тип узнал, что я сейчас дома?! Ведь обычно в это время я бываю на
работе... Неужели кто-то из соседей?.. Вряд ли... Господи, как же все
надоело! Надо позвонить детективу Дэвидсону. И доктору Флинну... Нет, этому
никогда!
7
Она хотела набрать номер детектива Дэвидсона, но тот вдруг сам позвонил. Как
чувствовал, с невольной благодарностью подумала Бетти.
— Как дела? — полуофициальным тоном поинтересовался Дэвидсон.
— Пойманный вами маньяк не виноват! — выпалила Бетти. — Во всяком случае, ко
мне он не имеет никакого отношения...
— Что такое? — удивился детектив. — Он же во всем сознался!
— И полчаса назад позвонил мне из камеры? — с горькой иронией
поинтересовалась Бетти. — А главное, тот же голос, тот же свистящий, шипящий
шепот...
— Но мы же еще раз сменили вам номер телефона! — воскликнул Дэвидсон в
сердцах.
Бетти тоже не давала покою подобная осведомленность злоумышленника.
— В том-то и дело... — растерянно проговорила она и зачем-то призналась: —
Мне очень, очень страшно, детектив!.. Слышишь, Роберт Дэвидсон? Сделай хоть
что-нибудь!
— Разберемся и примем меры, — отчеканил тот, но, прежде чем повесить трубку,
добавил тепло, даже нежно: — Я вас никому в обиду не дам...
Рэнди с трудом смог собраться с мыслями. Практически всю ночь он провел в
больнице, где вместе с коллегами боролся за жизнь маленького пациента с
гнойным перитонитом. Малыш выжил.
Зачем я был так несправедливо груб и жесток с Бетти? — казнил себя Рэнди.
Все ее преступление состояло в том, что она появилась подобно утреннему
ангелу. Когда я увидел Бетти, то поразился сходству с Ребеккой — точно так
же она была одета в тот памятный вечер, когда я попросил ее руки. Разница
только в том, что Ребекка была блондинкой. Но прическа, прическа!..
Я оскорбил Бетти, и она в отчаянии побежала домой. Что, если схватится за
ножницы?!
Представив, как расстроенная Бетти кромсает свои роскошные волосы, Рэнди пулей вылетел из кабинета.
— Скоро вернусь! — бросил он на бегу пораженной его поведением старшей
медсестре Кристмас.
Вообще-то Рэнди ждали в больнице, но дело с Бетти не терпело отлагательства.
Рэнди вскочил в
форд
и так рванул с места, что аж резина задымилась.
Затормозив у дома Бетти, он в три прыжка преодолел лестницу и позвонил в
квартиру.
Никто не отозвался.
Рэнди снова вдавил кнопку звонка.
Результат тот же.
Он стал барабанить в дверь кулаком.
Лишь после этого из глубины квартиры послышались невнятные звуки и тихий
голос Бетти испуганно спросил:
— Кто там?
— Открывай-открывай, сейчас узнаешь! — прорычал Рэнди нетерпеливо.
— Я вызову полицию... — неуверенно пригрозила Бетти из-за двери.
— А я сделаю каждому копу по большой клизме и пропишу касторки! — весело
парировал Рэнди.
После паузы, длившейся не менее полминуты, Бетти спросила:
— Так это вы, доктор Флинн?
— Открывай, тебе говорят! — велел он в новом приливе раздражения.
Дверь робко отворилась, и Рэнди увидел испуганное лицо Бетти. Слава Богу, ее
волосы целы! — с облегчением констатировал он. Но почему она держит в руках
бейсбольную биту?
— Не имеете права... — начала Бетти, но Рэнди нетерпеливо перебил ее:
— Да плевать мне на все условности!
В подъезде было тихо, и их повышенные голоса разносились, конечно, по всему
дому. Бетти с огорчением подумала, что шум привлечет внимание других
жильцов. А ведь многие из них, как она знала, ночью работали и теперь
отсыпались.
— Уходите! — потребовала она громким шепотом.
— Никуда я не уйду! — буркнул Рэнди. — Зови давай свою полицию... Как его
там? Дэвидсон-младший?.. Зови-зови, только его нам тут не хватало!
По его решительному виду Бетти поняла, что босс готов провести у ее дверей
хоть целый день. Пусть входит, подумала она, отступая от двери в глубь
квартиры. В случае чего, проще дать ему бейсбольной битой по голове, но
только не на лестничной площадке.
Рэнди вошел в прихожую. Все еще тяжело дыша, он принялся рассматривать
Бетти. Она успела снять платье и надеть купальный халат. На щеках девушки
были видны просохшие дорожки от слез, глаза покраснели. Даже несмотря на
изрядно пострадавшую прическу, было видно, как хороши ее волосы. Рэнди
приблизился и взял биту из рук Бетти.
— Твои волосы... они так прекрасны... Не смей их отрезать! Это будет
преступлением перед человечеством. И не обращай внимания на мои дурацкие
слова... — Он внимательно всмотрелся в ее испуганные глаза и требовательно
спросил: — Что тут произошло?!
Бетти смотрела на него полными слез глазами, губы дрожали. Рэнди отшвырнул
бейсбольную биту в угол и привлек девушку к себе. Его поразило, каким
знакомым показалось ее тело, как ему стало вдруг хорошо, спокойно и...
сладостно! Он откинул выбившиеся из прически пряди волос и губами коснулся
теплой шеи Бетти.
— Он опять звонил... — тихо прошептала Бетти ему на ухо.
Рэнди отстранился, продолжая сжимать руками ее плечи.
— Но ведь его задержали.
— Значит, не того!
Бетти инстинктивно прильнула к его груди, словно ища защиты.
— Успокойся. — Рэнди провел рукой по ее роскошным волосам. — Главное, я
здесь, с тобой, и никому не дам тебя в обиду!
Его поцелуи, сначала нежные, вскоре стали страстными — под стать объятиям.
Горячие и властные, они, однако, не пугали Бетти. Она тоже обняла Рэнди, и
мир вокруг них, все ее страхи и кошмары исчезли.
— Люблю твои волосы, — нежно выдохнул Рэнди, бережно укладывая Бетти на
кровать в спальне и устраиваясь рядом. — Мне нравится трогать их, гладить,
ласкать, вдыхать их аромат, ощущать, какие они длинные и густые. Это какое-
то наваждение, колдовство! От твоих волос можно сойти с ума...
Как хорошо, что он говорит о моих волосах, расслабленно подумала Бетти, обо
мне, а не о маньяке и обо всем, с ним связанном! Хочется хоть на несколько
часов уйти от этой пугающей действительности, забыться, развеяться,
раствориться...
Рэнди с все возрастающим пылом целовал Бетти. Его ладони проникли под
махровую ткань халата и ласкали ее тело до тех пор, пока она, выгнувшись ему
навстречу, не застонала призывно...
Прошло немало времени, когда Рэнди, словно очнувшись, приподнялся на локте и
увидел раскрасневшееся лицо Бетти, затвердевшие соски ее пышных грудей, на
которых отпечатались следы его страстных поцелуев. Бетти не мешала ему
делать с ней то, что он хотел. Она просто зачарованно смотрела на Рэнди, на
его сильные руки и выразительное лицо.
— Мне сегодня не удалось поспать... — начал он хриплым голосом.
И вдруг выскользнул из кровати и стал раздеваться, обнажая бронзовый загар
кожи, черные завитки волос на мощной груди и упругий, плоский живот. Бетти
не могла оторвать глаз от его крепкого мускулистого тела, во рту мгновенно
пересохло, пульс пустился вскачь...
— Вы думаете, это достаточное оправдание вашего поведения? — спросила она на
одном дыхании.
— Я не нуждаюсь в оправданиях. Если когда-нибудь ты появишься на работе в
таком виде, как пришла сегодня утром, тебя не спасут никакие поборницы
женского равноправия. Я уложу тебя прямо в офисе на пол! Понятно?
Рэнди мягко рассмеялся и снял остальную одежду. Он был предельно возбужден и
ничуть не смущался этого. Бетти сжалась, вдруг отчаянно застеснявшись
бывшего для нее внове присутствия обнаженного мужчины в ее спальне. Рэнди
вернулся к ней.
Бетти читала, что мужчины ласкают женщин так, как делал это сейчас Рэнди с
ней, но, как оказалось, ни один, даже самый талантливый, романист не сумел
передать истинного великолепия этих ласк.
У Бетти захватывало дух, она почти теряла сознание от блаженства, но, когда
Рэнди втянул в рот ее сосок и слегка сжал его зубами, импульсивно дернулась,
подталкиваемая стремительно распрямляемой пружиной неодолимого желания.
Бетти еще успела удивиться этому, ведь в ее теле еще жило ощущение
удовольствия, которое совсем недавно подарил ей Рэнди, прежде чем все стало
расплываться перед глазами и ее руки сами собой сомкнулись на его спине.
Рэнди не собирался заходить столь далеко, но восторг и страсть, с которыми
Бетти приняла его ласки, не позволили ему остановиться в нужный момент. Он
провел кончиком пальца по напряженному соску и с нескрываемым
удовлетворением услышал стон Бетти. Раззадоренный этим откликом, Рэнди
принялся терзать чувствительный пупырышек языком и губами.
Неистовый жар разлился по телу Бетти, сердце застучало как молот. Она
извивалась под Рэнди, впиваясь ногтями в его загорелую спину, и неистовство,
с которым она принимала его власть над своим телом, приводило его в восторг.
Наслаждение было неземным. Рэнди долгие годы вообще был лишен женской ласки
и тепла, к тому же понимал, что это ответ любящей его женщины. Это Бетти
дала ему почувствовать, что не все человеческое в нем умерло за эти
безрадостные годы.
Рэнди немного отстранился от нее и кончиками пальцев нежно коснулся ее лица.
— Ты такая красивая, — пробормотал он, чувственно обводя горячим языком
напрягшиеся затвердевшие соски.
Бетти некоторое время жадно хватала воздух ртом, а потом издала громкий, как
от непереносимой пытки, стон. Рэнди ловко перевернулся, и она уже в
следующее мгновение оказалась сверху. Бетти не успела насладиться новой для
себя позой и всеми преимуществами, которые та дает в любовной игре, как
заметила, что рука ее любовника потянулась к телефону. Рэнди приподнял
голову ровно настолько, чтобы видеть телефонный диск, и набрал номер.
Нашел время! — с болью подумала Бетти. И это в тот момент, когда я придумала
для него мучительную, сладостную пытку, от которой Рэнди — о, я знаю
наверняка! — огласил бы комнату чувственными стонами, прося пощады и
одновременно моля о продолжении! Неужели он опять хочет поступить со мной
так, как поступил сегодня утром?
— Сестра Кристмас? — Голос Рэнди звучал ровно, но чуть глуше обычного. —
Позвоните, пожалуйста, в больницу и скажите, что я задерживаюсь часа на два.
Если им что-то понадобится, пусть сбросят информацию на мой пейджер. Да, и
пусть Бетти... Как, до сих пор не вернулась? Ну ничего, появится. Ерунда,
думаю, она переживет! Пора бы ей знать, что я становлюсь несносным, если не
посплю ночь.
Последнюю фразу он произнес, плотоядно пожирая Бетти глазами. Повесив
трубку, Рэнди в бешеном возбуждении потянул Бетти на себя, и она рухнула ему
на грудь. Как же она хороша!.. — успел подумать Рэнди, подминая ее под себя.
Он начал входить в Бетти — медленно и осторожно — и вскоре почувствовал
тонкий барьер, надежда обнаружить который появилась у него несколько
мгновений назад. Но одно дело — надеяться на что-то, совсем другое — ощутить
реальность. Потрясение, которое испытал Рэнди, встретив эту хрупкую
преграду, чуть было не охладило его.
Почувствовав, что он готов отступить, Бетти решительно воспротивилась этому,
и, поняв призыв ее тела, Рэнди погрузился в мягкую, жадно принимающую его
плоть. Бетти едва не потеряла сознание от непереносимого блаженства —
ощущение Рэнди внутри себя превзошло все ее ожидания. Каждым нервом, каждой
клеточкой она чувствовала его неспешное, властное вторжение.
— Рэнди!.. — выкрикивала она в экстазе. — Рэнди...
И тут он так мощно двинулся вперед, что Бетти потеряла дар ре
...Закладка в соц.сетях
