Жанр: Любовные романы
Что было, то было
...постаралась уложить их вокруг головы в
красивый венец. Теперь бы еще Стерлинг Мур не забыл о назначенном свидании,
и они обязательно пойдут на этот грандиозный фильм...
Зайдя в зал, где они договорились встретиться, Бетти увидела Мура с
загипсованной рукой на широкой перевязи, который, стоя в проходе, о чем-то
оживленно беседовал со жгучей брюнеткой Стефани Спейси. Миниатюрная, ладная,
всегда одетая с иголочки, Стефани работала в банке, в котором у Стерлинга,
как поняла Бетти из его слов, похоже, хранились сбережения.
Бетти почувствовала себя забытой и никому не нужной, хотя знала, что
выглядит совсем неплохо. На ней была короткая облегающая юбка в бежевую и
серую полоски, бежевый свитер пикантно облегал высокую грудь. Прическа и
даже очки очень шли ей сегодня. Правда, Бетти казалось, что ей не хватает
той изюминки, которая, несомненно, была у Стефани.
Кто же виноват в том, что Бетти выросла в армейской обстановке, где все было
построено на приказах и на их выполнении? Даже сейчас девушке нелегко
давалось общение с людьми. А ведь она окончила специальные курсы, где учили
жить в обществе и устанавливать контакты с окружающими. Но, увы, это не
давало гарантии того, что в мире найдется человек, для которого она будет
любимой и желанной.
Конечно, полковник Флауэр был уважаемым героем вьетнамской войны, однако это
автоматически не делало его умелым воспитателем. Он по-своему любил дочь, но
жил в ушедшей славе былых подвигов, в миражном мире своих прямолинейных
иллюзий, строгой солдатской правды и простых, как приказ, правил и ничего,
кроме этого, не мог дать девочке, становящейся девушкой. Короче, упал-
отжался!.. После того как полковник Флауэр овдовел, особенности его
характера приобрели патологическую направленность.
Бетти тяжело вздохнула. Может быть, ей было лучше остаться дома и посмотреть
свой любимый криминальный телесериал, вместо того чтобы конкурировать со
Стефани на этом странном двойном рандеву?
Она несмело дотронулась до плеча Стерлинга и тихо сказала:
— Пойду куплю попкорна...
Тот в ответ небрежно бросил, не удостоив ее даже взглядом:
— Конечно-конечно, Бетти... Так вот, Стефани, этот узел делается так: здесь
нужно захватить, а конец веревки продеть в петлю... Или тот захват, о
котором я тебе рассказывал... Хватаешься левой рукой за луку седла, а правой
тянешь на себя поводья. Но не сильно тянешь, а как бы с припуском, чтобы
лошадь думала, будто ты вот-вот ее отпустишь...
Стерлинг объяснял жгучей брюнетке, не то как во время родео правильно
свалить и связать теленка, не то как удержаться на необъезженной лошади.
Видимо, только строил из себя знатока, а сам вряд ли видел скотину ближе,
чем с трибуны местного стадиончика на окраине, где проходит родео.
Теоретик!..
А Стерлингу вовсе не была в тягость сложившаяся ситуация. Подумаешь,
назначил свидание одной, но повстречал другую! Бывает и покруче. В последние
годы его интимная жизнь подчинялась одному простому правилу: он не бегал за
женщинами, не соблазнял их, не обольщал и вообще никоим образом не скрывал
своих намерений. Стерлинг давно уяснил, что будет спать крепко и спокойно,
если не станет иметь дела с вытаращившими от ужаса глаза девственницами, с
мечтательницами и с прочими особами не от мира сего, этакими разборчивыми
дамочками с принципами, которые и сами порой не знают, чего им хочется. Он
уяснил, что женщин, готовых бегать за ним, более чем достаточно. И почти все
они откровенно удовлетворялись, тем, что получали от него. Или не
получали...
Несмотря на всю симпатию к Стерлингу, Бетти было бы очень скучно слушать о
лошадях, телятах, родео, о последних версиях полноприводных внедорожников, о
подвесках, мостах, тормозном пути, изображать глуповатый послушный интерес,
кивать, поддакивать, как это делает Стефани... Она была сугубо городской
девушкой, и эта игра в простых парней с ранчо, эти ковбойские в стиле ретро
забавы были ей глубоко безразличны. Не говоря уж об автомобилях — едут они и
едут... Какая ей разница, сколько лошадиных сил у них под капотом, за какое
время они разгоняются с места до ста миль в час!..
Поначалу она направилась к бару, но потом передумала и повернула на выход.
Бетти жила неподалеку от кинотеатра. На улице светлой летней ночью было
свежо и приятно. Когда девушка уже поворачивала за угол, к бордюру прижалась
машина с открытым верхом, полная подростков. Они мяукали, лаяли, шипели и
улюлюкали, короче, кривлялись что было мочи. Бетти сделала вид, будто не
замечает их, однако машина не отставая ехала за ней и мальчишки орали все
громче.
Нет, Бетти не испугалась разнузданных юнцов, но у нее появился легкий
соблазн вернуться в кинотеатр на место проклятого — будь оно неладно! —
свидания, чтобы отвязаться от приставал. Разозлившись на себя за малодушные
колебания, Бетти подошла к машине и, посмотрев прямо в глаза мальчишке,
сидевшему справа от водителя — похоже, он был заводилой, — решительно
сказала:
— Значит, так, придурки: если ищете приключений на свои тощие задницы,
считайте, что вы их уже нашли!
Нет, Бетти, конечно, не собиралась поступить с ними в стиле своего бравого
отца: мол, всем строиться, смирно-вольно, молчать-отставить. Она просто
вынула из сумочки карандаш и блокнот, чтобы записать номер автомобиля. Поняв
ее намерение, шалопаи поспешили ретироваться. В небольших городах вроде
Кларксвилла полиции легко найти владельца машины и наказать как следует.
Такое явное проявление трусости Бетти даже озадачило, и она пробормотала:
— Что, выкусили? Отморозки несчастные! Да вы к тому же и трусоваты...
Она все же решила вернуться домой. Плохо освещенная аллея вывела ее прямо к
дому, войдя в подъезд, Бетти поднялась в бельэтаж, где находилась ее
маленькая квартирка, все еще тихонько ругая себя за унижение, пережитое на
неудачном свидании и в стычке с обнаглевшими юнцами.
— Оно и понятно, почему гордые и независимые амазонки использовали мужчин
только для продолжения рода, — бормотала себе под нос Бетти, отпирая дверь.
— А для чего путного они еще годятся? А Жанна д'Арк? Нет-нет, мужчины не
способны на полную самоотдачу!
Войдя в пустую квартиру, она заперлась на все замки и вынула из розетки
вилку телефона.
Ей показался странным легкий сквознячок, которым тянуло из ванной. Бетти
заглянула туда и остолбенела от неожиданности: небольшое окошко под потолком
было разбито вдребезги, а на полу валялся довольно внушительных размеров
камень. Несколько плиток облицовки от удара, камнем, потрескались. Под
ногами хрустел...
Этого ей еще не хватало!.. Бетти подняла камень и отнесла в кухню, в ведро
для мусора. Стекла, и осколки облицовочной, плитки она собирала довольно
долго, боясь порезаться и проклиная, того, кто это сделал.
А правда, кто бы мог на такое пойти? Бетти встала на табурет и выглянула в
разбитое окошко. Эта сторона, дома выходила в довольно глухой и темный,
уголок: небольшого парка. Да, раздолье для лоботрясов вроде тех, что
приставши к ней на улице... Впрочем, вряд ли для подобного дерзкого поступка
они трусоваты. Но больше ведь некому... Ну ладно бы жив был отец с его
неуемным взрывным характером, а Бетти жила тихо-мирно: никого не задевала,
никому не переходила дороги... Но ведь не сам же этот камень сюда залетел!..
Сообщить в полицию? Может быть, может быть... Бетти вспомнила о недавних
странных звонках по телефону, когда кто-то на том конце провода, молчал —
она явственно слышала, чье-то учащенное дыхание, — а потом бросал
трубку...Ну и что она скажет в полиции? Предъявит камень и осколки? Кстати,
надо бы сохранить эти улики... Господи, страшно-то как, если задуматься!
Выпив стакан теплого молока, Бетти, отправилась в кровать. Стрелки часов
наказывали всего-навсего половину десятого, но она устала так, будто весь
день толкала груженную здоровенными булыжниками тачку.
Мыслями Бетти вернулась к своему нелепому свиданию, которое и свиданием-то
можно было назвать с очень большой натяжкой. Сказать, что ей было обидно,
значило не сказать ничего. Но плакать Бетти не собиралась. Просто снова не
повезло, думала она. В который уж раз... Она зачем-то представила, как бы
они смотрелись со Стерлингом у алтаря, мысленно посмаковала это
торжественное ослепительное зрелище и вдруг как-то сразу поняла, что этому
не бывать. Не потому, что она недостойна такого жениха, — просто они со
Стерлингом из разного теста. Ему бы беззаботно порхать по жизни мотыльком, а
ей хотелось покоя, стабильности, крепкой семьи, здоровых детей, хотелось —
как раз наоборот — заботиться о ком-то, быть кому-то нужной, единственной,
любимой...
Примерно в одиннадцать Бетти услышала осторожный стук в дверь, но только
повернулась на другой бок и накрыла голову подушкой. Конечно, она знала, что
никакой это не хулиган, разбивший окно. Стерлинга Мура, что ли, совесть
заела? Что ж, теперь этот ряженый ковбой может стоять под дверью до второго
пришествия, — его проблемы... Или все-таки позвонить в полицию? Вот другая
бы сделала это, не задумываясь, а она вечно колеблется — прямо размазня какая-
то!..
На следующее утро, придя в церковь, Бетти с удивлением увидела там Рэнди
Флинна.
Бетти знала, что доктор ходит в ту же самую церковь, что и она, но знала и
другое: у врача с огромной практикой выходные и праздничные дни получаются
еще более напряженными, чем будни. Ей даже стало жалко трудолюбивого
эскулапа.
По окончании службы Рэнди подошел к Бетти и требовательно спросил:
— Послушайте, что произошло вчера вечером?
И его тон, и грозное выражение худощавого мужественного лица, и сам вопрос
удивили, даже шокировали Бетти.
— А что, собственно... Почему вы об этом?.. — поинтересовалась она холодно.
— Примерно в половине десятого я видел, как вы одна-одинешенька шли, нет,
почти бежали по аллее. Где же в это время был ваш замечательный,
обольстительный, неповторимый Стерлинг Мур?
— Скорее всего у него было свидание. К сожалению, не со мной.
— Не понял?
Бетти пожала плечами.
— А что тут понимать? Ему очень нравится Стефани Спейси. Она тоже была в
кинотеатре, и Стерлингу общение с ней показалось интереснее, чем со мной.
Стефани любит — или делает вид, что любит, — родео, а я нет.
Раздосадованная Бетти произнесла это таким скорбным тоном, что Рэнди не мог
не улыбнуться хотя бы уголками губ.
— Представляю.
— Ненавижу коров, лошадей, овец и прочих гусей с индюшками! — призналась
Бетти. — Всю эту деревенскую вонь, грязь, пылищу...
— Но с этого начиналась Америка, — поучительно заметил Рэнди.
— Понимаю, однако я все же надеялась, что мы со Стерлингом просто пойдем в
кино. Люблю научно-фантастические фильмы. Вообще фантастику... — Бетти почему-
то смутилась. — А в этом фильме такой симпатичный компьютерный монстр! — Она
запнулась, увидев удивление в глазах собеседника, покраснела и вдруг с
вызовом добавила: — Да, люблю в кино всякие компьютерные штучки!
— Я тоже к ним неравнодушен... — заметил Рэнди, чтобы немного ее успокоить.
Бетти пожала плечами.
— В конце концов, посмотрю этот фильм в другой раз. Ничего страшного...
Похоже, Рэнди не расслышал ее последних слов. Он был поражен тем, что
неожиданно почувствовал и открыл для себя. Оказывается, Бетти очень
хорошенькая — длинные красивые ноги, стройная фигурка... И при этом имеет
собственные суждения, обладает чувствительностью и, судя по всему, доброй
неиспорченной душой. Стефани же — он хорошо ее знал, — напротив, была
создана природой для перманентных флиртов с разрушителями женских сердец.
Она была известна в округе тем, что очень любила отбивать парней у своих
подруг и приятельниц. Стефани и Стерлинг созданы друг для друга, и союз их
благословлен на небесах. Бедняжка Бетти, сочувственно подумал Рэнди, как еще
мало она знает о людских пороках!
— Ну, мне пора, — с улыбкой сказала Бетти и направилась к своей маленькой
скромной машине.
Когда она садилась за руль, Рэнди опять отметил, как соблазнительно обтянули
ее стройную женственную фигуру блузка и юбка.
А Бетти запустила двигатель и потихоньку двинулась вдоль улицы, размышляя о
том, как мил был доктор Флинн в разговоре с ней. В зеркало заднего обзора
она видела, как босс садится в свой шикарный
форд
. Доктор, похоже,
нравился ей все больше.
Без сомнения, Рэнди Флинн — красивый мужчина, хотя его характер, конечно,
оставляет желать лучшего. Как бы там ни было, в последнее время Бетти часто
ловила себя на том, что явно неравнодушна к нему. В глубине души она
признавала это и хвалила себя за то, что держится от доктора на расстоянии.
Дрогни она, и неизвестно, что бы из этого вышло. А может быть, ей только
хотелось этого, в смысле, чтобы доктор был к ней тоже неравнодушен? Как
знать, как знать... Во всяком случае, Бетти могла адресовать ему
единственный упрек: нельзя проводить жизнь с привидением, пусть даже
прекрасным, пусть существовавшим когда-то во плоти... Ведь для доктора
Флинна ни одна смертная женщина не в состоянии конкурировать с его Ребеккой.
Остаток этого невеселого дня Бетти провела за просмотром по видику старых
фильмов. Спать она легла рано и уснула быстро.
Стерлинг Мур ей так и не позвонил. Честно говоря, Бетти и не очень на это
надеялась, решив поскорее забыть ветреника и шагать по жизни дальше
свободной от чувств к нему или к кому бы то ни было другому.
Впрочем, было три-четыре других звонка. Опять кто-то, посапывая, молчал на
том конце провода, и в результате Бетти бросала трубку. Но в последний раз
незнакомец или незнакомка — трудно было определить по нескольким коротким
фразам, сказанным свистящим шепотом, — посоветовал ей не вставлять новое
стекло в окошко ванной, потому что он — или она — предполагает вернуться.
Бетти успела спросить, что от нее хотят, но невидимый собеседник, прежде чем
дать отбой, горячо прошептал напоследок:
— В полицию не советую тоже!
Однако, слава Богу, своей угрозы вернуться некто так и не осуществил. Да и
звонки прекратились.
А стекло Бетти все-таки вставила...
2
Прошло лето, подкралась осень. Бетти овладела своим участком работы. Теперь
она знала пациентов, не путала их карточки, своевременно вносила все
изменения в компьютер. Особенно Бетти привечала постоянных посетителей, и те
отвечали ей искренней симпатией: одни дарили сувениры, другие приносили
рецепты всевозможных кушаний, пополняя ее коллекцию, где почетное место
отводилось советам по приготовлению курицы и яблочного пирога.
Бетти отметила, что в назначенный срок Стерлинг Мур не появился, чтобы снять
гипс. От сестры Кристмас она узнала, что тот предпочел сделать эту процедуру
в отделении
скорой помощи
. Бетти решила, что ему, видно, было неудобно за
провалившееся по его вине свидание. Так или иначе, но в ее глазах все это
было уже историей.
Прошел День благодарения, потом Рождество. Эти праздники Бетти провела в
прискорбном одиночестве, потому что у нее не было ни близких родственников,
ни друзей. Доктор Флинн по традиции праздновал в семье покойной супруги.
Месяц летел за месяцем. Зима сдавала позиции весне. К этому времени Бетти
стала ощущать себя неким предметом меблировки приемной доктора Флинна, не
худшим, разумеется, но все-таки неодушевленным. Рэнди называл ее — за глаза,
разумеется! — Бетти-Кошечка. Маленькие пациенты доктора непременно желали
знать, умеет ли Кошечка мурлыкать.
Чего только не случалось между ними за это время...
Как-то раз, когда Рэнди опять перестегивал пуговицы на ее кофте, Бетти
прошептала:
— Поймите, ну нет моих сил просыпаться вовремя! Эти пуговицы... Все
происходит потому, что, проспав, я пулей вылетаю из дому...
— Ложитесь пораньше, — холодно посоветовал босс.
— Как? Соседи этажом выше купили такую мощную стереосистему, что с потолка
штукатурка сыплется, и слушают музыку чуть ли не до рассвета. Да что там, у
меня даже пол ходуном ходит, чайные чашки на столе пляшут...
— А вы пожалуйтесь хозяину, — так же холодно и сухо порекомендовал Рэнди и
по-хозяйски принялся перестегивать пуговицы на ее блузке.
— Как, если он живет в Луисвилле?! — немного раздраженно спросила Бетти. — И
плевать ему на то, что вытворяют жильцы, главное, чтобы платили в срок.
Доктор как раз застегнул все пуговицы на блузке и даже отошел на шаг-другой,
чтобы полюбоваться делом рук своих.
— Купите себе набор ударных инструментов и колотите по барабанам в любую
свободную минуту, — улыбаясь, посоветовал он. — Динамики поднимите и
прислоните к потолку... У них ведь это пол... Не только чашки, у ваших
шумных соседей кровать с диваном запляшут! Хорошо бы добавить парочку
волынок и геликон...
Глаза Бетти неожиданно засияли — она восприняла предложение Рэнди абсолютно
серьезно.
О чем-то они еще говорили — так же весело и легко. Выяснилось, что и у
доктора, и у Бетти были шотландские предки. У нее из клана Макгинли, а у
Рэнди из клана Макдауэлл. Доктор Флинн немного знал историю своего рода:
когда его предки прибыли в Америку, как их мотало по стране, пока не осели
кто в Техасе, кто аж в Майами, а кто вот в штате Теннесси... Бетти про своих
пращуров ничего такого не знала.
— Отца интересовали только истории войн, отдельных битв, биографии
полководцев, а не семейные предания. Он три срока оттрубил во Вьетнаме и
вышел в отставку в чине полковника морской пехоты.
— Бедняжка! — проронил Рэнди с искренним участием.
Бетти вспыхнула.
— Почему? Какое вы имеете право жалеть меня?! Моя жизнь — это моя жизнь, и
не надо...
— Но вы же сами говорили, — перебил ее Рэнди, — что ваша мать умерла, когда
вы учились еще в начальной школе. Разве не так?
Бетти поняла, что хватила лишку в своем возмущении — ведь босс и вправду мог
ей вполне искренне посочувствовать, — и просто кивнула в знак согласия.
— Вот вы и остались: маленькая девочка, герой-полковник, его войны... —
Рэнди подался вперед, его темные глаза сузились. — Бьюсь об заклад, отец
запрещал вам всякие свидания, если парень не казался ему серьезным и
перспективным! А смотрел он на ваших ухажеров тоже со своей особой военно-
полевой колокольни... Что, нет?
— Вы вряд ли представите и половину того, что было на самом деле, —
прошептала Бетти, вспоминая жуткие моменты своей прежней жизни. — Одного из
моих знакомых он пытался обучить приемам рукопашной боя... Ну, каратэ там,
джиу-джитсу... Короче, случайно выкинул его из окна. К счастью, окно было
открыто и жили мы в бельэтаже. Парень сбежал в таком ужасе, что оставил свой
автомобиль возле нашего дома и долго за ним не приходил. Вообще-то отец был
чудаковат, конечно...
Рэнди история с выкинутым в окно поклонником показалась забавной, но он
постарался сдержать улыбку, чтобы не обидеть девушку.
Впрочем, Бетти вряд ли заметила бы что-то, поскольку глубоко погрузилась в
воспоминания:
— Нет, не подумайте, отец по-своему любил меня, и я его очень любила. Но
было бы гораздо лучше, если бы он не запрещал мне чисто женские занятия. Ну,
например, отец терпеть не мог, когда я готовила или шила. Приходилось
убегать к подругам, чтобы отвести душу. Честное слово!
— Но вам все же его не хватает, не так ли?
— Конечно, каждый день вспоминаю, хотя, положа руку на сердце, отцом он был
ужасным. Возможно, будь у него не дочь, а сын... Даже не знаю, радоваться
мне или грустить, что не родилась мальчиком. Тогда бы, наверное, все эти
бури в пустыне
и прочие горячие точки были моими. Уж я бы, наверное, везде
героически отметилась, всех победила, разгромила, положила на обе лопатки...
— Нормально, и отец есть отец. — Доктор Флинн взглянул на часы. — Мне, к
сожалению, надо идти. Осталось еще несколько визитов, а вечером — заседание
медицинского совета города...
— Уверена, что настанет день, когда вы возглавите его, — с неожиданной
гордостью заявила Бетти.
Рэнди усмехнулся.
— Вряд ли, если буду регулярно опаздывать на его заседания! А какая-то у нас
сегодня беседа получилась неформальная, теплая, добрая. Жаль уходить!
И Рэнди с удовлетворением услышал вздох Бетти, который мог означать только
одно: девушке не хотелось, чтобы он уходил.
— Вы пользуетесь предохранительными средствами? — вдруг спросил он.
Это прозвучало так неожиданно, что Бетти не сумела скрыть своего изумления.
Но, оказалось, доктор Флинн имел в виду профилактические средства против
приступов астмы. Его интересовало, принимает ли она то, что ей было
прописано, регулярно, особенно при резких колебаниях погоды. Из собственной
практики Рэнди знал, что число вызовов к астматикам в холодные ночи или в
жаркие дни резко возрастает.
Бетти, разумеется, была тронута проявленной заботой, но посвящать босса в
подробности не стала. Потупившись, она лишь коротко, почти по-военному
ответила:
— Да, сэр, я следую советам врача.
— Ну и отлично, — подытожил Рэнди и, еще раз взглянув на часы, направился к
двери, ведущей во двор, где стоял его
форд
.
Он вышел, и Бетти осталась в приемной одна. Пожалуй, за все время совместной
работы такого теплого разговора у нас действительно не было, подумала она.
Но, осознав, в каком направлении пошли ее мысли, девушка рассердилась на
себя. И потом, какое доктор Флинн имел право хотя бы пытаться проникнуть в
мои личные проблемы?! — запоздало возмутилась Бетти. Он еще хуже Стерлинга
Мура с его откровенным безразличием ко мне. С другой стороны, доктор Флинн
почти идеальный босс, которого интересует только работа и процветание его
конторы. Поэтому надо отбросить все глупые ненужные мысли и полностью
сконцентрироваться на деле. Нельзя впредь переходить грань и позволять ему
рассуждать на такие интимные, закрытые для посторонних темы, как мое
здоровье.
Но тут же с непоследовательностью, столь свойственной женщинам вообще, а
Бетти в особенности, она стала убеждать себя в том, что доктор Флинн, как и
каждый врач, по долгу своему обязан интересоваться здоровьем ближнего и в
этом нет ничего необычного.
Бетти почти выбросила Стерлинга Мура из головы. Она слышала, что у него была
интрижка со Стефани, которая довольно быстро закончилась, но не потому, что
вмешалась его бывшая ревнивая подруга. Опять же пошел слух, что расторопная
Стефани нашла себе другого кавалера.
Бетти не ждала от Стерлинга извинений за его, по меньшей мере, странное
поведение, но, однако, он извинился, воспользовавшись посещением доктора
Флинна. То ли ему нужно было освидетельствование для страхового полиса, то
ли просто не нашел лучшего предлога для встречи с Бетти.
Извиняясь, Стерлинг произнес на редкость длинную для себя тираду:
— То, что я позволил тебе тогда уйти из кинотеатра в одиночестве, а честно
говоря, просто не заметил твоего ухода, было с моей стороны низостью. Прости
меня, пожалуйста! Да, мне нравятся все разновидности родео, мне нравится
Стефани. Я ведь познакомился с ней гораздо раньше, чем с тобой. Короче, мы
заболтались... родео и все такое... поэтому получилось так некрасиво в
отношении тебя. В результате, Бетти, тебе пришлось идти одной в темноте. Еще
раз, хотя и с опозданием на несколько месяцев, прошу прощения! — Стерлинг
улыбнулся своей обезоруживающей, как, наверное, ему казалось, а на самом
деле немного бараньей улыбкой. — По правде говоря, я не звонил тебе по одной
простой причине — было очень, ну очень стыдно.
— Поверь, ничего страшного не произошло. Считай, что твои извинения приняты,
— легко отпустила ему грехи Бетти.
— Слава Богу, а то твой босс... Как бы попристойнее выразиться? Довольно
прилично мне врезал — в переносном смысле, разумеется. В общем, мало не
показалось...
Бетти была шокирована, но не подала виду.
— Как твоя рука? — спросила она, чтобы не молчать.
— Отрастает... — пошутил Стерлинг со странной грустью в голосе.
И все же Бетти не выдержала — спросила:
— Только честно, Стерлинг! Что, доктор Флинн разговаривал с тобой по поводу
меня? В смысле, вообще наших отношений?
— У тебя есть другой босс? Он вломился ко мне домой на следующий день после
разговора с тобой — ну, что-то ведь ты ему наплела, как я понимаю, — и с
пристрастием допросил. Да не с глазу на глаз, а в присутствии всех моих
домашних. — Стерлинг возмущенно засопел. — Другому я бы, не задумываясь, дал
в торец за один только подобный тон, но доку... В одном он, конечно, прав:
тебя нельзя было отпускать в темноту и я должен был заметить, что ты не
вернулась из буфета в зал. Нет, ну свинья, свинья я после всего этого! —
довольно натурально казнился он. — С тобой ведь на веч
...Закладка в соц.сетях
