Жанр: Любовные романы
Что было, то было
..., протянула Бетти.
Рэнди снова пришел в раздражение от собственных тайных мыслей о Бетти и от
ее явного нежелания совершенствовать себя, а ведь добрые люди хотят ей
помочь.
— Да, представь себе, хотим! Одеваешься ты небрежно, вместо прически
скручиваешь волосы в какой-то бесформенный ком, а потом удивляешься, что
парни не уделяют тебе внимания, что они забывают о тебе даже на свиданиях!
Сказать, что чудовищное заявление доктора шокировало Бетти, — значило не
сказать ничего. Она была оскорблена. Ей и в голову не приходило, что Рэнди
столь невысокого мнения о ее внешности. Одновременно Бетти посетило
подозрение, что босс после всего происшедшего между ними хочет любой ценой
сбагрить ее первому встречному или даже готов жениться, только бы вытурить
ее из своего медицинского кабинета. Такие вот взаимоисключающие мыслишки...
Опустив глаза, Бетти прошептала:
— Даже не думала, что стою так ничтожно мало...
В голосе девушки сквозила неприкрытая обида, и Рэнди постарался немного
подсластить пилюлю.
— Ты все поняла совсем не так! При чем здесь цена? А если уж идти за твоей
мыслью, то стоишь ты много, очень много, и поэтому меня просто бесит, как
бездарно ты распоряжаешься своей внешностью. Ты красива, но совершенно не
следишь за собой. Ты должна понять, Бетти, что твоего отца больше нет рядом
и некому... никто не будет выпроваживать соискателей твоей руки.
Бетти рассердилась.
— Хорошо же! Я покажу вам, на что способна!
Ее зеленые глаза сверкали на фоне чуть побледневшего лица.
Конечно, Рэнди ненавидел себя за то, что наговорил бедняжке кучу гадостей,
но вместе с тем понимал, что сделал это для ее же пользы. Ведь алмаз сам по
себе мало привлекателен, зато после того как умелые руки ювелира огранят и
отшлифуют его, превратив в бриллиант, от желающих обладать драгоценностью
нет отбою.
— Постарайся найти темно-зеленое платье, — посоветовал он дружески, будто
неприятной части разговора вообще не было. — Обязательно облегающее фигуру и
длинное. Зеленый цвет прекрасно подойдет к твоим глазам. Они у тебя просто
потрясающие! — добавил Рэнди с искренним восхищением. — Чистые изумруды...
Сердце Бетти подпрыгнуло. Ей так хотелось снова услышать комплимент, что она
пошла на хитрость:
— Простите, не расслышала, что вы сказали...
Однако Рэнди, и без того смущенный своей экзальтацией, не поддался на ее
уловку, а, взглянув на часы, заторопился.
— Ну вот, через тридцать минут у меня заседание медицинского комитета, в
котором принимают участие все главные врачи больниц. Мы, практикующие
частные врачи, хотим заставить их взять еще одного доктора в
скорую
помощь
, чтобы у нас было больше свободного времени...
— Удачи вам, — тихо пожелала Бетти.
Они немного поговорили о том, как рациональнее организовать местную систему
здравоохранения, но чувствовалось, что оба делали своего рода отвлекающие
маневры, желая скрыть осадок неловкости, оставшийся после своеобразной
беседы по душам.
И все же, вдоволь порассуждав о том, как тяжело приходится врачам,
работающим на
скорой помощи
, Рэнди не выдержал, спросил:
— Так что относительно благотворительного бала? Пойдешь со мной или нет?
— Пойду.
Радости в голосе Бетти явно не чувствовалось. Она знала, что Рэнди берет ее
с собой всего лишь для того, чтобы предложить Арту Уотерстону или Стерлингу
Муру, короче, чтобы сбагрить. Это оскорбляло. Нет, что ни говори, а она
одна, совсем одна на белом свете! И ей очень страшно в пустой квартире, ее
совершенно некому защитить, она боится даже телефонных звонков... И где эта
хваленая американская полиция? Где симпатичный детектив Роберт Дэвидсон,
старательно пугавший ее маньяками?
— Ну вот и ладно, — подвел итог Рэнди и стал снимать халат, готовясь отбыть
на заседание медицинского комитета.
И тут Бетти разревелась. Наверное, просто не выдержали нервы. Ей было так
горько, так одиноко, так холодно в этом враждебном мире!
— Что еще такое?! — нетерпеливо, с явной досадой в голосе спросил Рэнди.
Так я тебе и сказала! — мысленно огрызнулась Бетти. Знать бы самой, с какой стати я распустила нюни.
— Сейчас же скажи, что стряслось! — велел босс, нетерпеливо поглядывая на
часы, отчего Бетти разрыдалась еще горше. — Не нравится, что я ищу тебе
женихов?
Бетти часто-часто закивала, имея, правда, в виду совсем другое, и новая
волна плача сотрясла ее плечи.
— Бетти, — пробормотал Рэнди, не зная, куда девать руки, — послушай...
Неужели это так для тебя серьезно? Давай разберемся... Возможно, я не то
имел в виду...
— Что?
Она обхватила голову руками, но сквозь пальцы на Рэнди выжидающе смотрели
зеленые глаза. Бетти все еще вздрагивала, однако горькие рыдания постепенно
стихали. Что же делать? — мучительно размышляла она. Может, взять и
открыться ему? А в состоянии ли он решать мои проблемы? Она порылась в
кармане в поисках носового платка.
— Бетти, что происходит? — нерешительно спросил Рэнди, как всякий мужчина
теряясь перед женскими слезами. — Ты можешь сказать мне? У тебя проблемы с
каким-то мужчиной?
Она кивнула и, достав наконец носовой платок, вытерла глаза.
Рэнди подавил вспышку гнева. Черт побери, за кого она меня принимает?! —
подумал он. За этакий эрзац отца родного? Босс, переквалифицировавшийся в
няньку? И зачем только я позволил Ребхорнам уговорить меня привести ее на
этот бал? А может, пусть лучше она решает свои проблемы сама?..
— Это не то, что вы думаете. — Бетти всхлипнула, отводя в сторону все еще
полные слез глаза.
Рэнди скептически приподнял бровь.
— Но ты сама только что сказала, что это мужчина. Я его знаю?
— Мне кажется, что мужчина... Но я не сказала, что это мужчина, с которым
меня что-то связывает. — Она быстрым движением вытерла нос и вздрогнула. —
Более того, мы даже никогда не встречались.
— Прекрати говорить загадками! — прикрикнул на нее Рэнди. — Какой-то мужчина
преследует тебя? Я правильно понял? Умоляю, Бетти, скажи, почему ты не
обратилась в конце концов в полицию?!
— Я обратилась, не сразу, но обратилась, — глухо проронила она. — Но они там
не очень-то продвинулись в расследовании...
— А что, что хоть у тебя стряслось?! — Рэнди уже едва ли не орал. — Ты
можешь толком рассказать?! — Заметив, что от его крика Бетти съежилась и
подозрительно шмыгнула носом, явно собираясь опять развести сырость, он
благоразумно понизил голос и ласково попросил: — Успокойся, вытри слезы и
давай все по порядку...
Всхлипывая и задыхаясь, Бетти сумбурно поведала о двух камнях, влетевших в
ее ванную комнату, о звонках, о чьем-то молчании и сопении в трубку, о
единственном своем
разговоре
с незнакомцем, о детективе Роберте Дэвидсоне,
который стращал ее маньяками...
Рэнди, разумеется, ничего толком не понял, но решил дать девушке успокоиться
и только тогда все разузнать.
— Никому, никому до меня нет дела!.. — горько подытожила Бетти и едва снова
не разрыдалась. — И почему полиция прислала такого молодого детектива? Он,
конечно, симпатичный, ничего не скажешь, но лучше бы кого поопытнее...
— Не говори глупости! — велел ей Рэнди. — Дэвидсон, Дэвидсон... Симпатичный,
говоришь? Такой... с усиками?.. Не сын ли это старины Дэвидсона? Был когда-
то у нас полицейский... Погиб при исполнении... Страшная история! Его
зарезал заезжий наркоман... Но как ты могла столько времени утаивать от
меня, что тебе кто-то угрожает?! Конечно, и полиция что-то предпримет... Они
могут арестовать злоумышленника. Если он посягает на твою жизнь, этого
достаточно, чтобы упечь его за решетку.
— Нет, это не так. — Бетти устало вздохнула, и ее плечи опустились. — В
преследовании как таковом нет состава преступления.
— Это тебе тоже твой молокосос-детектив сказал?
Бетти кивнула и добавила:
— К тому же в полиции не знают, кто он...
— Ты не сказала?
— О Господи! Я и сама не знаю! — в сердцах воскликнула она. — Ну камень, ну
другой... Стекло вдребезги... Эти дурацкие звонки... Он... Он ничем не
проявил себя, чтобы полиция смогла схватить его с поличным.
Рэнди уставился на нее.
— Что ты имеешь в виду? — Он вдруг почувствовал, словно что-то оборвалось
внутри. — Он приставал к тебе? Скажи, приставал?!
— Пока нет. — Бетти нервно передернула плечами. — Я же говорю, мы никогда не
встречались. Только голос в трубке... Я слышала только голос... И то, мне
кажется, измененный, потому что звучал он как-то... придушенно. Думаю, этот
тип пытался или попытается проникнуть в мою квартиру. — В ужасе она
передернула плечами, как от озноба. — Если честно, я очень боюсь...
Рэнди уже не смотрел на часы, черт с ним, с заседанием! Он сел на диван,
откинулся на спинку и принялся нервно теребить рукой кожаную обивку. Стало
совсем тихо, и только тиканье напольных часов в приемной и прерывистое
дыхание Бетти нарушали обманчивое спокойствие.
Это не может быть правдой, думал Рэнди, борясь с растущим раздражением.
Бетти просто почудилось. Но пусть лучше так, чем знать, что ее жизнь в
опасности.
— Может быть, ты скажешь мне, как долго это продолжается? — спросил он, с
трудом проглотив застрявший в горле комок.
Она согласно кивнула и облизала пересохшие губы.
— Да. Честно говоря, я не припомню, когда точно это началось, в смысле,
число, месяц... Но первый камень влетел в мою ванную вечером после
неудачного свидания со Стерлингом Муром... Ну, когда он пригласил меня в
кино...
— В тот вечер, кажется, какие-то подростки пробовали к тебе пристать? —
припомнил Рэнди. — Ты хоть об этом рассказала своему красавчику-детективу?
Бетти рассеянно кивнула.
— Только вряд ли это они... — проронила она задумчиво. — Да, точно, это
произошло в тот самый вечер! Как-то все складывалось плохо, одно к одному
подобралось...
Рэнди подался вперед и воскликнул:
— Так давно?!.
— Детектив Дэвидсон сказал, что такой человек... ну... подобные люди могут
выслеживать потенциальную жертву годами, прежде чем войти с ней в контакт.
Зачастую они начинают свои вылазки с наблюдения, и жертва может даже не
знать об этом...
—
Жертва
,
войти в контакт
... — передразнил Рэнди раздраженно. —
Начитался твой Дэвидсон дешевеньких детективов, а ты за ним повторяешь...
Рэнди потянул ее за руку, усадил рядом с собой на диван и откинул прядь
волос, упавшую Бетти на лоб. Бедная девочка! Хорошо хоть, она искренна со
мной. А этот младший Дэвидсон тоже хорош! Наговорил с три короба, запугал,
взбаламутил...
— Расскажи спокойно, как ты все обнаружила, — попросил Рэнди. — Вошла в
ванную и...
Нервно комкая платок, Бетти заговорила:
— Сначала я почувствовала странный сквознячок по ногам... Будто дуло из-под
двери ванной комнаты. Пошла проверить — и точно! На полу здоровенный камень,
окошко вдребезги, кругом стекла битого... Я еще встала на табурет и
выглянула на улицу... то есть в парк...
— И что?
На ее скулах вспыхнули и погасли розовые пятна.
— Никого уже не было...
— А звонки? — спросил Рэнди.
— Два или три раза кто-то звонил в тот вечер, дышал в трубку и молчал...
— А ты?
Рэнди как-то странно завелся от ее безыскусной исповеди. Руки чесались
немедленно найти таинственного мерзавца и хорошенько поговорить с ним по-
мужски... Нашел, негодяй, кого пугать! И ведь выбрал-то как точно: совсем
молоденькая девушка, неопытная, не так давно переехала из другого города,
отец полгода как умер, живет одна...
— А я вешала трубку. Потом, через день или два, были еще звонки... —
помолчав, припомнила Бетти. — И только один раз на мое
алло
отозвались...
— Почему ты говоришь о нем как-то усредненно? — резко перебил Рэнди,
запоздало досадуя на себя за раздраженный тон. — Голос удалось запомнить?
— В том-то и дело, что голос был странным! — вскинулась Бетти, в глубине
души радуясь, что есть с кем поделиться своими соображениями, что вообще кого-
то искренне волнуют ее проблемы. — Иногда мне потом казалось, что я не
уверена, мужчина это был или... Короче, свистящий такой противный шепот...
Звук, словно раскаленное масло скворчит на сковородке...
— Обычно ведь ты возвращаешься с работы одна?
Бетти пожала плечами.
— Когда как. По крайней мере, на улице бывает много прохожих. Час пик, все
спешат домой.
— И тогда... — Рэнди даже запнулся от волнения. — Ты хочешь сказать, что
тогда проще? Преследователь теряется в толпе... Тебе не казалось, что за
тобой кто-то идет, сопровождает до дома?
— Знаете, после того, как первый камень влетел в мое окно, мне многое стало
казаться подозрительным, — призналась Бетти, нервно облизнув губы. — Пуганая
ворона куста боится. Во всяком случае, иногда мне чудилось чье-то
присутствие, чьи-то глаза, смотрящие мне в спину... Оборачиваюсь — никого!
— Та-а-ак... — Рэнди, понаблюдав за тем, как она комкает в руке платок,
продолжил: — Предположим, какой-то мужчина, кто бы он ни был, преследует
тебя. Ты говоришь, полиция не может ничего сделать? А детектив Дэвидсон тебя
обо всем этом спрашивал?
— Дэвидсон? Он вообще больше про маньяков норовил поговорить. Очень старался
выглядеть крутым профессионалом, все знающим, все видевшим, побывавшим во
всевозможных передрягах... — Бетти высморкалась. — Я даже не очень уверена,
что в полиции мне поверили...
— Почему?
— Подумаешь, камень влетел в окошко! Не было же прямого контакта... — Она
опять шмыгнула носом. — Потом, ведь сразу-то я не сообщила, только на второй
раз... Если это маньяк, он очень хитрый. Иногда мне кажется, что я схожу с
ума. — Ее подбородок вновь задрожал. — Уж хоть бы он еще мне что-нибудь
сказал по телефону!
Рэнди глубоко вздохнул. В нем боролись два чувства — с одной стороны, ему
давно следовало быть на заседании медицинского комитета, а с другой — он еле
сдерживал желание прижать Бетти к своей груди и сказать, чтобы она не
беспокоилась, что он все уладит. Но как он мог уладить? Если только лично
пойти к полицейскому начальству... И что он им предъявит? Беспокойство за
судьбу медицинской сестры из собственной приемной?
— Нет, правда, — продолжала Бетти, — мне кажется, я всегда знаю, когда он
следит за мной. Это странное ощущение, какое-то шестое чувство, которое
свойственно исключительно женщинам. Только, — она всхлипнула, — это совсем
не смешно!
— И это все, что он делает? — недоверчиво спросил Рэнди. — Просто следит за
тобой?
— Если бы знать... Я ведь никогда его не видела... Только слышала этот
странный голос...
— Кто еще мог видеть его? Хозяин дома, соседи... Не может быть, чтобы
подозрительный человек, да еще и швыряющий камни в окна, остался никем не
замеченным!
— Хозяин дома в Луисвилле. — Бетти колебалась. — Если только соседи сверху,
ну, у которых все время дико гремит музыка... Вернее, соседка... Немного
старше меня... Они с мужем, кажется, с юга приехали... Странный такой
выговор... Помнится, она обмолвилась, что как-то вечером видела какую-то
подозрительную личность возле дома. Но на голове человека был капюшон, и она
не могла рассмотреть его лица.
— И чем именно этот человек показался твоей соседке подозрительным?
— Одеждой. — По телу Бетти пробежала нервная дрожь, и Рэнди машинально
приобнял ее за плечи. — Был довольно теплый день, а на нем непромокаемая
куртка с капюшоном, знаете, какие обычно надевают в дождливую погоду, когда
занимаются бегом...
— Может, он тоже любитель бегать трусцой?
Бетти поджала губы и отвернулась.
— В тот раз, когда соседка увидела его около дома, ты позвонила в полицию? —
спросил Рэнди.
— А что бы это изменило? Нет закона, который запрещает человеку стоять на
улице. — Она всхлипнула. — Опять же я тогда еще вообще не сообщала в
полицию... И первое, что бы я им сказала — это про мирно стоящего возле
моего дома человека в капюшоне, да? Да меня бы на смех подняли! А потом, не
сама же я его видела...
Гнев и бешеная злость закипали в душе Рэнди, он и не пытался сопротивляться.
Будь я проклят, сказал он себе, если позволю какому-то подонку издеваться
над Бетти! Но и она хороша... Не сказать мне, никому не говорить столько
времени!
— Он начал снова звонить по телефону, — продолжала она срывающимся голосом.
— Знаете, как это бывает, — снимаешь трубку, а там тишина, живая тишина,
когда слышишь тяжелое дыхание незнакомого человека, физически ощущаешь его
присутствие, а потом гудки отбоя. Очень часто звонки бывают посреди ночи...
Рэнди тихо выругался.
— Полиция должна была записать их.
— Нет, что вы, они, кажется, пробовали, но ничего не вышло. То ли потому,
что он звонил с улицы, то ли потому, что очень быстро клал трубку... Короче,
в полиции мне посоветовали поменять номер. — Губы Бетти задрожали. — Я
поменяла, но через неделю все началось сначала.
Рэнди удивленно взглянул на нее.
— Негодяй узнал новый номер твоего телефона? Господи, Бетти, это, должно
быть, кто-то из твоих знакомых!
Она вздрогнула.
— Нет! Нет-нет... Может быть, он сумел побывать в моей квартире? Как это еще
объяснить? Мы не смогли иначе...
Рэнди насторожился.
— Мы?
— С детективом Дэвидсоном... — уточнила Бетти.
Рэнди кивнул, отметив походя, что его реакция на оброненное Бетти слово
мы
не была до конца беспристрастной. Почему она не может иметь поклонника?
Такая очаровательная девушка! Да и юный симпатичный детектив с усиками
наверняка стращал ее только затем, чтобы таким варварским способом
очаровать...
— Мы с Робертом просто пытались вместе разобраться в ситуации, — пояснила
Бетти, и Рэнди не без досады подумал, что, видимо, чем-то выдал свою
ревность.
— С Робертом, говоришь? Послушай, меня это не касается, — сказал он,
стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее, — я рад, что тебе
помогает полиция! Это всегда воодушевляет.
— Но только не меня! — Она взглянула на него влажными от слез глазами, и
Рэнди про себя отметил, что, несмотря на столь серьезное расстройство, Бетти
выглядит очень привлекательной. — Ничего личного! Я просто рассказала ему,
как все было на самом деле...
— Он что же, к себе в участок тебя вызывал или сам наведывался? — против
воли уточнил Рэнди.
Бетти неопределенно пожала плечами.
— Когда как... Я же говорю: ничего личного!
Рэнди опустил глаза, сосредоточенно разглядывая свои руки. Разговор
становился с каждой минутой все труднее. Ради всего святого, думал он, как
она не понимает, что я по-своему страдаю от этих ее, хоть и ложных, но
признаний? Если она воображает, что я брошу все и стану заниматься этим
странным делом, то ошибается. Хотя, конечно, и мне до конца не понятны
мотивы того, что происходит вокруг Бетти Флауэр. Главное, чего я не понимаю,
так это то, почему именно все приключилось во время нашей совместной работы?
Жила себе раньше серой мышкой, никого особо не интересовала, а тут на тебе —
и камни в окошко, и звонки... Прямо триллер какой-то! А может, она как-то
особенно расцвела от общения со мной? Да нет, осадил себя Рэнди, у которого
было достаточно здравого смысла — и мало, наверное, самолюбия, — чтобы не
шибко обольщаться по своему поводу. Так, совпало что-то в природе...
— Остаются звонки... — сказал он торопливо. — Не могли бы они навести на
след?
Бетти всплеснула руками — какой непонятливый!
— Я же говорю: полиция выяснила, они были из телефонов-автоматов, всякий раз
из другой точки города. Роберт... в смысле, детектив Дэвидсон сказал, что
маньяк слишком хитер, чтобы позволить поймать себя на таком пустяке.
— И когда ты решила, что этот подонок побывал в твоей квартире? — Рэнди
помолчал. — Я надеюсь, ты сменила дверные замки?
— Да.
В ее голосе прозвучала такая жуткая безысходность, что, взглянув на Бетти,
Рэнди впервые подумал, как она, должно быть, устала. Да что там — ока
наверняка абсолютно без сил. Ему следовало бы дать ей отдохнуть, а все
расспросы оставить на завтра. И еще...
Впрочем, нет, они пока не будут вдаваться в подробности.
Зеленые глаза Бетти вдруг потемнели, она смотрела куда-то мимо Рэнди,
молчала и вдруг, с трудом сдерживая прерывистое дыхание, заговорила быстрым
полушепотом:
— Когда зазвонил телефон... Это был он, маньяк! — Бетти вздрогнула. — Он
сказал... что наблюдает за мной, в смысле, что все у него под контролем. Я
спросила, зачем он разбил мое окно, а он сказал, чтобы я не вздумала
вставлять новое, потому что он еще вернется... Ведь если он сказал, что
вернется, значит, уже был, был у меня в квартире!..
6
И все-таки Бетти отправилась за покупками к балу. Она решила добраться, если
понадобится, даже до Нашвилла. Дорога была приятной, хоть и накрапывал
дождь. Бетти находилась в отличном настроении, но, впрочем, не забывала, что
Рэнди не интересуется ею, а только хочет свести с кем-то из приличных, на
его взгляд, молодых людей.
При мысли о молодых людях она невольно вспоминала, как относился к этой
проблеме отец. Потом подумала и о своей матери, женщине хрупкой, мягкой,
душевной, но удивительно твердой в противостоянии причудам мужа. Только
самые близкие друзья знали, что на самом деле именно щупленькая Джулия была
стержнем их семьи и источником силы. Она умерла — и бравый полковник потерял
опору.
Бетти, конечно, как могла, пыталась заменить мать. Отец стал зависеть от
дочери. Бетти приходилось тщательно скрывать от него свою болезнь, она
научилась так пользоваться лекарствами, что отец и не подозревал, как
тяжело, порой невыносимо, ей живется. Иногда старик даже пугался и называл
Бетти Джулией.
От этих трогательных воспоминаний на глаза девушки набежали слезы. Отец и
мать прожили в браке тридцать четыре года.
Вдруг Бетти — как ей раньше не пришло это в голову? — подумала, что Рэнди
относится к памяти жены так же, как когда-то ее отец относился к памяти
матери. Ничего удивительного, что он быстро раздражается, ведь он просто
надрывает себя непосильной работой, этим коварным наркотиком, заглушающим
страшную боль безвременной потери самого дорогого человека. Но Рэнди не
черствый бесчувственный сухарь! Вон как проникся ее проблемами...
Въехав в Нашвилл, Бетти вернулась к действительности. Жить прошлым она не
могла и не хотела. Ей надо было смотреть в будущее. Пора уже замуж, но Бетти
понимала, что надо основательно поработать над своей внешностью, чтобы эта,
пока абстрактная, мечта стала явью. Астма при правильном к ней отношении не
станет помехой семейному счастью. Бетти очень хотелось иметь свой дом,
близкого человека рядом, детей... Где-то такой человек есть, должен быть!
Надо только постараться и найти его.
Обследовав несколько магазинов, она наконец увидела платье, очень похожее на
то, которое описал Рэнди. Темно-зеленое, из набивной тафты, облегающее, с
глубоким вырезом и с шифоновыми рукавами. Оно было длинным, до щиколоток, и
словно именно на нее сшитым.
Надев его в примерочной, Бетти была потрясена переменами, которые с ней
произошли: грудь стала еще выше, талия — стройнее. Цвет ткани удивительно
гармонировал с оттенком ее волос и изумрудной зеленью глаз. К тому же платье
как бы возвращало ее в элегантные сороковые, а стиль ретро уже входил в
моду. Конечно, этот наряд пробивал солидную брешь в ее бюджете, но Бетти все
же купила платье и к нему — кутить так кутить! — узкие туфли-лодочки и
вечернюю сумочку темно-зеленого цвета.
Следующим пунктом была парикмахерская. Мастер, очарованный красотой волос
Бетти, соорудил на ее голове нечто, встречающееся только в голливудских
фильмах. Когда он навертел множество бигуди, сердце Бетти сжалось от страха:
получалась какая-то овца. Но после завершения манипуляций мастера на нее из
зеркала взглянуло незнакомое и на редкость красивое лицо: прическа в
испанском стиле совершенно преобразила внешность Бетти.
Едва придя домой, Бетти примерила обновку, наложила подходящей гаммы макияж,
надела туфли на высоких каблуках и покрутилась перед зеркалом. Она безумно
нравилась себе. Ее не портили даже очки в тонкой металлической оправе.
Бетти закружилась по комнате и, охваченная эйфорией, не сразу услышала, как
зазвонил телефон.
Новость, которую по телефону сообщил ей детектив Дэвидсон, должна была
успокоить ее растревоженную д
...Закладка в соц.сетях
