Жанр: Любовные романы
Стрекоза в янтаре книги 1-2.
...лил от разноцветной кучки один зеленоватый кристалл. - В них не
больше магии, чем в черепах. Однако и не
меньше. Назовем их костями земли. Они, подобно скелету, несут на себе ее плоть.
А уж какой силой обладают, можно
проверить хоть сейчас. - И он подтолкнул ко мне какую-то желтоватую друзу. -
Сера... Стоит размолоть ее с кое-какими
другими веществами, поднести спичку - и будет взрыв. Порох... Разве это магия?
Или же это просто природа серы?
- Ну, наверное, зависит от того, кто ваш собеседник, - заметила я, и лицо его
расплылось в довольной улыбке.
- Если вы когда-нибудь расстанетесь с мужем, мадонна, - посмеиваясь, начал
он, - будьте спокойны: с голоду вы не
умрете. Я ведь, кажется, говорил, вы - профессионал.
- С мужем? - воскликнула я и побледнела. Только тут до меня дошло, что
издалека, из магазина, доносятся какие-то
невнятные звуки. Послышался громкий стук, словно на прилавок бросили что-то
тяжелое, затем - рокот голосов, среди
которых отчетливо выделялся глубокий и низкий мужской. - Господи Боже! Я же
совсем забыла о Джейми!..
- Так ваш муж здесь? - Глаза Раймона расширились. Если бы лицо его не
отличала постоянная бледность, я бы могла
сказать, что и он тоже побледнел.
- Я оставила его ждать снаружи, - пролепетала я и пригнулась, готовая лезть
обратно в проход. - И он, наверное, уже
устал ждать.
- Подождите, мадонна! - Раймон ухватил меня за локоть. Затем притянул за
руку, в которой был зажат белый кристалл.
- Кристалл, мадонна! Я говорил, он для защиты.
- Да, да, - нетерпеливо отмахнулась я и услышала, как из магазина меня
окликают по имени, причем все громче и
громче. - Но какая от него польза?
- Он чувствителен к ядам, мадонна. Меняет цвет в присутствии некоторых
опасных ингредиентов.
Это меня сразу остановило. Я выпрямилась и уставилась на него.
- К ядам? - переспросила я. - Но тогда...
- Да, мадонна. Возможно, вам до сих пор угрожает опасность. - Лягушачье
личико Раймона омрачилось. - Не могу
сказать наверняка, какая именно и откуда, ибо не знаю. Но будьте уверены, как
только узнаю, тут же сообщу. - Тут глазки
его беспокойно забегали, в стену загрохотали чьи-то кулаки. - Надеюсь, вы
сумеете объяснить мужу...
- He беспокойтесь, - ответила я и нырнула в проход под столом. - Джейми не
кусается.
- Меня не зубы его пугают, мадонна, - донеслось мне вслед, пока я пролезала
под столом.
Джейми уже занес было рукоятку кинжала, чтобы продолжить барабанить им в
стену, но вдруг увидел меня, вылезающую
из-под каменного стола.
- Ах вот ты где... - заметил он и опустил руку. Склонив голову набок, он
наблюдал, как я отряхиваю юбку от пыли и
золы, затем нахмурился: из-под стола опасливо выглядывал Раймон. - А-а, и наша
жаба тоже здесь! Или он немедленно
объяснится, Саксоночка, или я пришпилю его к стенке рядом с его сородичами! - Не
отрывая глаз от Раймона, он указал на
одну из стен лавки, где к длинному полотнищу из сукна были приколоты высушенные
жабы и лягушки.
- Нет, нет, - поспешно заметила я, увидев, что Раймон уже собрался снова
нырнуть в свое убежище. - Он все мне
объяснил. И очень-очень помог.
Джейми нехотя опустил кинжал, а я подала руку метру Раймону, помогая
выбраться из-под стола. Он по-прежнему с
опаской поглядывал на Джейми.
- Этот человек и есть ваш муж, мадонна? - спросил он, и в голосе звучала
слабая надежда, что ответ будет
отрицательный.
- Да, конечно, - кивнула я. - Мой муж, Джеймс Фрэзер, милорд Брох Туарах... -
И я махнула рукой в сторону
Джейми. Затем указала на Раймона: - А это метр Раймон.
- Это я уже понял, - сухо ответил Джейми. Потом поклонился и протянул Раймону
руку. Голова аптекаря не доставала
ему и до пояса. Раймон коснулся протянутой руки и, слегка передернувшись, быстро
отпрянул. Я с изумлением наблюдала за
ним.
Джейми лишь приподнял бровь, затем отошел и присел на край стола. Скрестил на
груди руки.
- Ну, ладно, - сказал он. - Так что здесь происходит?
Я пустилась в объяснения. Раймон лишь бормотал какие-то односложные слова в
знак подтверждения. Похоже, аптекарь
напрочь лишился обычно присущей ему говорливости и остроумия и, устало ссутулив
плечи, сидел на табурете возле огня.
Лишь когда я закончила повествование, упомянув напоследок о белом кристалле и
подчеркнув необыкновенную его для меня
ценность, он наконец шевельнулся и снова ожил.
- Сущая правда, милорд, - сказал он Джейми. - Не знаю, кто из вас в
опасности, вы или ваша жена, а возможно - и
оба. Ничего подозрительного на этот счет пока не слышал, разве что однажды имя
Фрэзер упоминалось в таком месте, где
благодеяниями и не пахнет.
Джейми резко поднял голову:
- Вот как? И часто вы посещаете такие места, месье Раймон? Эти люди... они
что, ваши сообщники?
Раймон ответил ему немного мрачной улыбкой:
- Я бы скорее назвал их соперниками по бизнесу, милорд.
- M-м... - промычал Джейми. - Что ж, ясно. Но пусть они знают: на всякое их
"благодеяние" найдется достойный
ответ. - Он демонстративно коснулся ладонью кинжала и поднялся. - Все же спасибо
за предупреждение, метр Раймон. -
Он поклонился аптекарю, однако руки на этот раз не подал. - Что же касается
того, другого дела, - он скосил на меня
глаза, - могу сказать одно: раз моя жена считает, что вас винить не в чем,
разговор на этом закончен. Впрочем, - добавил
он, - хотел бы напоследок дать вам один совет: не стоит нырять в свою нору, если
в следующий раз вас удостоит своим
посещением сама виконтесса. Нам пора, Саксоночка.
На всем пути до Рю Тремолин Джейми хранил молчание и, рассеянно глядя в окно
кареты, барабанил пальцами по бедру.
- Место, где благодеяниями и не пахнет... - задумчиво пробормотал он, когда
карета свернула на Рю Гамбо. -
Интересно, что ж это за место такое?..
Я вспомнила кабалистические знаки на дверцах шкафа Раймона, и по спине у меня
пробежал холодок. Потому что
одновременно вспомнились сплетни нашей горничной Маргериты о Сент-Жермене и
предостережение мадам де Рамаж. И я
рассказала Джейми о них и о том, что говорил мне Раймон.
- Сам он, возможно, считает эти знаки просто украшением, - закончила я, -
однако знаком с людьми, которые
придерживаются иного мнения. Иначе кого тогда он стал бы отпугивать от своего
шкафа?
Джейми кивнул:
- Ага. Кое-какие сплетни на этот счет я слышал при дворе. Но тогда не обратил
должного внимания... счел обычными
глупостями. Теперь же... Это меняет дело. - Тут он вдруг рассмеялся и крепко
прижал меня к себе. - Попрошу-ка я
Муртага немного пошпионить за этим самым Сент-Жерменом...
Глава 17
ОБЛАДАНИЕ
Муртаг прилежно наблюдал за всеми перемещениями и встречами Сент-Жермена, но
если не считать того, что граф
принимал в доме несметное число посетителей обеих полов и из всех слоев
общества, ничего особенно интересного или
интригующего сообщить о нем не мог. Правда, один любопытный визитер у него все
же побывал - Карл Стюарт. Приехал
днем, побыл с час и уехал.
Карл все чаще приглашал Джейми сопровождать его во время скитаний по тавернам
и разного рода подозрительным
местам. Лично я считала, что связано это скорее не с графом, но с Жюлем де ла
Туром, который уже на весь город объявил о
том, что его супруга ожидает ребенка, и готов был до бесконечности отмечать это
радостное событие.
Порой эти походы затягивались допоздна. Я уже привыкла ложиться спать без
Джейми и просыпаться от того, что он лез
ко мне под одеяло насквозь продрогший от ночной сырости, с волосами и кожей,
насквозь пропитанными запахом табачного
дыма и спиртного.
- Он настолько помешан на этой женщине, что, уверен, порой забывает, что
является наследником трона Шотландии и
Англии, - заметил как-то Джейми, возвратившись после очередного загула.
- Уж прямо убивается, бедняжка, - саркастически заметила я. - Остается лишь
надеяться, что он не переменится к
ней.
Неделю спустя, проснувшись как-то на рассвете, я вдруг обнаружила, что
постель рядом со мной пуста, а покрывала и
одеяла не смяты.
- Что, милорд Брох Туарах у себя в кабинете? - спросила я, перегнувшись через
перила, чем страшно напугала
Магнуса, как раз проходившего внизу через холл. Возможно, Джейми засиделся
допоздна за бумагами и лег спать там, на
диване, не желая беспокоить меня.
- Никак нет, миледи, - ответил Магнус. - Я пошел отпереть входную дверь и
увидел, что ее, оказывается, на ночь
никто не запирал. Милорд еще не вернулся.
Ноги у меня подкосились, и я тяжело опустилась на верхнюю ступеньку. И должно
быть, выглядела при этом совсем
скверно, потому что дворецкий с тревогой бросился ко мне.
- Мадам! - воскликнул он и схватил меня за руку. - Мадам, вам плохо?
- Могло быть и лучше, но это неважно, - ответила я. - Магнус, немедленно
пошлите кого-нибудь из лакеев к принцу
Карлу, на Монмартр. Пусть узнает, возможно, муж там.
- Сию минуту, миледи. А к вам я тотчас же пришлю Маргериту. - И он опрометью
бросился вниз по лестнице, мягко
хлопая подошвами фетровых шлепанцев, которые надевал утром, чтобы не разбудить
господ.
- И Муртага! - крикнула я ему вдогонку. - Немедленно пришлите ко мне Муртага!
Пожалуйста! - Первой мыслью
было, что Джейми заночевал у Карла, второй - что с ним случилось что-то
страшное. Или же просто несчастный случай,
или же это дело рук некоего недоброжелателя.
- Где он? - раздался снизу хрипловатый голос Муртага. Он, очевидно, только
что проснулся - лицо измятое, в волосах
и складках одежды клочки соломы.
- Откуда мне знать?! - воскликнула я. Муртаг всегда взирал на окружающий мир
несколько мрачно и подозрительно, а
то, что его разбудили столь бесцеремонным образом, доброжелательности ему не
прибавило. Тем не менее при виде его я
немного успокоилась - уж на кого-кого, а на Муртага всегда можно было
положиться. - Ушел вчера вечером с принцем
Карлом и до сих пор не вернулся. Вот и все, что мне известно. - Держась за
перила, я поднялась и расправила складки
шелковой ночной рубашки. Камины уже затопили, но дом был слишком велик и
нагревался не сразу, а потому я вся так и
дрожала от холода.
Муртаг сосредоточенно почесал в затылке:
- Гм... А на Монмартр кого посылали?
- Да.
- Тогда я обожду, пока не вернутся и скажут. Если Джейми там, все в порядке.
Если нет, узнают, когда и где он
расстался вчера с принцем и кто еще с ними был.
- А что, если они оба пропали? Что, если принц тоже не вернулся? - спросила
я. Ведь помимо якобистов в Париже
проживало немало людей, которым претила сама идея восстановления Стюартов на
троне. И если устранения одного Карла
Стюарта могло показаться недостаточным для полного провала попытки шотландского
восстания, у принца имелся еще и
младший брат, Генри, и попытка расправиться хотя бы с одним из них могла в
значительной мере охладить энтузиазм
старого короля, в том случае если он решился на какие-либо активные действия,
рассеянно размышляла я.
Мне живо вспомнилась история, произошедшая с Джейми в тот день, когда он
повстречался с Фергюсом, - попытка
покушения на его жизнь. Уличные убийства случались здесь довольно часто, с
наступлением темноты парижские кварталы
наводняли шайки злодеев.
- Ты бы лучше оделась, девочка, - заметил Муртаг. - Мурашки даже отсюда
видны.
- О!.. Да, наверное, надо одеться. - Только тут я почувствовала, что вся
совершенно закоченела, зубы так и стучали от
холода.
- Вы же простудитесь, мадам! - Маргерита торопливо взбежала по ступенькам, и
я последовала за ней в спальню. Уже
на пороге, обернувшись, я увидела, что Муртаг, стоя внизу, задумчиво
рассматривает кончик своего кинжала, прежде чем
сунуть его в ножны.
- Вам следует быть в постели, мадам! - корила меня Маргерита. - Это же и для
ребенка вредно! Сейчас принесу вам
грелку. А где ваш халат? А ну-ка влезайте в него, быстренько!.. Вот так...
Я, слегка поеживаясь, накинула поверх легкой шелковой рубашки толстый
шерстяной халат и, не обращая внимания на
кудахтанье Маргериты, подошла к окну и подняла шторы.
На улице было почти совсем светло, лучи восходящего солнца уже коснулись крыш
каменных домов. Несмотря на ранний
час, жизнь на Рю Тремолин уже кипела: служанки и лакеи подметали ступени перед
входом, драили медные таблички на
воротах, лоточники торговали фруктами, овощами и свежей рыбой, во весь голос
расхваливая свой товар. На их крики
выскакивали из домов повара. Телега, груженная углем, медленно катила по улице,
влекомая совсем древней лошадкой,
которой уже давно было пора на покой. Но Джейми видно не было.
В конце концов я позволила не на шутку разволновавшейся Маргерите уложить
себя в теплую постель, но заснуть так и не
смогла. Каждый звук, доносившийся снизу, заставлял вздрагивать, каждый шаг по
мостовой возле дома пробуждал надежду,
что вот сейчас я услышу внизу, в прихожей, голос Джейми. К тому же перед глазами
все время возникало лицо графа СентЖермена.
Он единственный из французской знати был как-то связан с Карлом
Стюартом. И вполне вероятно, что именно по
его наущению произошло то, первое покушение на жизнь Джейми... и мою тоже. Это
был человек с сомнительными связями.
А что, если он решил разом разделаться и с Карлом, и с Джейми? И неважно, какие
мотивы двигали им при этом,
политические или личные...
Когда наконец снизу донесся звук шагов, я была настолько поглощена
представшим перед моим мысленным взором
страшным видением: Джейми лежит в канаве с перерезанным горлом, что не поняла,
что это он, пока дверь в спальню не
распахнулась.
- Джейми! - радостно воскликнула я и села в постели.
Он улыбнулся, а потом зевнул - широко, во весь рот. Даже издали было видно,
что горло у него в целости и
сохранности. С другой стороны, выглядел он далеко не лучшим образом. Он прилег
рядом со мной, с наслаждением
потянулся, испустив при этом тихий стон.
- Что случилось? - спросила я.
Он приоткрыл один налитый кровью глаз.
- Мне нужно принять ванну. - Глаз снова закрылся.
Я подвинулась ближе и принюхалась. Да, действительно, пахло от него довольно
скверно: спертым воздухом
прокуренной комнаты, сырой шерстью и целой смесью спиртных паров - эля, вина,
виски и бренди. Об этом же наборе
свидетельствовали и пятна на рубашке. Но над всеми этими многообразными
ароматами превалировал один - острый,
зловонный, омерзительный запах дешевого одеколона.
- Да, надо бы, - согласилась я. И, выбравшись из постели, вышла на площадку
и, перегнувшись через перила, кликнула
Маргериту. Велела ей приготовить горячую ванну. От брата Амброза я в свое время
получила редкостный по тем временам
подарок - несколько кусков хорошего твердого мыла с запахом роз. Я приказала
Маргерите принести и мыло.
Служанка занялась тасканием наверх огромных медных ведер с горячей водой, я
же переключила свое внимание на
Джейми, неподвижно распростертого поверх покрывала.
Сняла с него туфли и чулки, расстегнула пряжку пояса. Он начал было
сопротивляться, но тут глаза мои привлекло нечто
совсем необычное.
- Что с тобой произошло, черт побери?! - возопила я.
На бедрах виднелось несколько длинных красных царапин, отчетливо выделявшихся
на фоне бледной кожи. А на
внутренней стороне одного бедра красовались следы укуса - отпечатки зубов были
отчетливо различимы.
Горничная, выливавшая горячую воду в ванну, с любопытством воззрилась на эти
свидетельства бурно проведенной ночи
и не преминула внести свою лепту в объяснение их происхождения:
- Unpetite chien? - спросила она. - Маленькая собачка? Или что-то еще? - В ту
пору я еще не владела местным
жаргоном в должной степени, однако знала, что petites chiens частенько
разгуливают по улицам на двух ногах и с
размалеванными лицами.
- Вон! - сказала я по-французски, подкрепив приказ истинно королевским
жестом. Горничная подхватила ведра и
вышла, надув губки. Я обернулась к Джейми. Он приоткрыл один глаз, однако,
увидев выражение моего лица, тут же быстро
закрыл.
- Ну? - потребовала я.
Вместо ответа он передернул плечами, затем сел и крепко растер ладонями лицо,
потом уставился на меня, вопросительно
приподняв одну рыжеватую бровь.
- Сроду бы не подумал, что столь воспитанной и благородной даме, как ты,
известен подспудный смысл подобных
выражений.
- Слышала этот термин, - небрежно заметила я и, скрестив руки на груди,
продолжала сверлить его подозрительным
взором. - Однако нельзя ли узнать, где ты подцепил эту столь интригующую цифру?
- Ну, мне предложили, вернее, навязали, чуть ли не силой. Одна дама, с
которой я случайно встретился вчера...
- Случайно не та ли самая дама, которая укусила тебя за ляжку?
Он опустил глаза и задумчиво потер место укуса:
- Гм, нет... Эту даму не волновали столь большие цифры. Думаю, она бы
удовлетворилась одной шестеркой.
- Джейми, - начала я, нервно притопывая ногой, - где ты был всю ночь?
Зачерпнув воды из ванной, он плеснул ее в лицо, струйки сбегали вниз, по
покрытой рыжеватыми волосками груди.
- М-м-м... - пробормотал он, - дай-ка вспомнить... Сначала ужин в таверне.
Там мы встретили Гленгэрри и
Мильфлера. - Месье Мильфлер был парижским банкиром, а Гленгэрри, один из молодых
якобитов, - членом клана
Макдоннеллов. По словам Джейми, он лишь наезжал в Париж время от времени и его
часто видели в компании с Карлом. -
А после ужина отправились играть в карты к герцогу де Кастеллоти.
- Ну а потом?
- Еще одна таверна. И еще одна. И наконец, заведение, которое тоже можно было
бы считать таверной, если бы не
приятное добавление в лице нескольких дамочек весьма занимательной внешности и
разнообразных талантов.
- Ах вот как, талантов? - заметила я, покосившись на отметину на ноге.
- Бог ты мой, да они занимаются этим прямо на людях! - сказал он и брезгливо
передернулся при одном только
воспоминании. - А две из них - так прямо на столе! Между седлом барашка и
вареной картошкой. Прямо в айвовом желе.
- Бог мой! - ахнула вернувшаяся горничная и, подлив в ванну горячей воды,
перекрестилась.
- А ты помалкивай! - огрызнулась я и снова обратилась к мужу: - Ну и что же
дальше?
А дальше события приняли довольно обыденный в подобных случаях оборот, хотя и
свершались они прямо на глазах у
публики. Щадя чувства Маргериты, Джейми дождался, пока она не выйдет из комнаты
за новой порцией горячей воды.
- И тогда Кастеллоти взял толстуху с рыжими волосами и еще одну, маленькую
блондинку, отвел их в уголок и...
- Ну а ты что делал все это время? - перебила я это захватывающее
повествование.
- Наблюдал, - ответил он, словно сам себе удивляясь. - Все это было не
слишком прилично, конечно, но чего еще
ожидать, в подобных-то обстоятельствах...
Пока он рассказывал, я пошарила в его кожаной сумке и выудила оттуда не
только маленький кошелек, но и толстое
металлическое кольцо, украшенное гербом. С любопытством нацепила на палец - оно
оказалось слишком широким и
болталось на нем, как обруч на палочке.
- А это чье? - спросила я. - Похоже на герб герцога Кастеллоти, но у
владельца его пальцы, должно быть, толстые,
как сосиски... - Кастеллоти же, по описанию Джейми, походил на бледный и
сморщенный стручок итальянской фасоли, с
личиком худеньким и изможденным, точно у больного ребенка. Только подумать,
айвовый соус!..
Я подняла глаза и увидела, что Джейми покраснел - от пупка до корней волос.
- Э-э... - проблеял он, с повышенным интересом разглядывая пятно грязи на
колене. - Оно вообще-то не для... пальца
предназначено.
- Тогда за... О!.. - Я взирала на кольцо уже совершенно завороженная. - Бог
ты мой! Я слыхала о подобных вещах,
но...
- Слыхала?! - Джейми был совершенно шокирован.
- Да, но не видела. А тебе оно подходит? - И я протянула руку, примерить. Он
инстинктивно прижал ладони к
причинному месту.
Тут появившаяся с водой Маргерита поспешила заверить его:
- Не беспокойтесь, монсеньор. Я уже видела такое.
Переводя взгляд с меня на служанку, он подтянул килт повыше.
- Стоило весь вечер отбиваться и защищать свою добродетель, - с горечью
заметил он, - чтоб поутру, вернувшись
домой, выслушивать все эти комментарии.
- Так, значит, ты защищал свою добродетель? - Я перекидывала кольцо с ладони
на ладонь, придерживая
указательными пальцами. - А это что, подарок? Или же ты взял его напрокат?
- Подарок. И не стоит больше об этом, Саксоночка. - Он поморщился. - Наводит
на неприятные воспоминания.
- Ах, ну да, конечно! - Я не спускала с него глаз. - Кстати, о
воспоминаниях...
- Ну сколько же можно! - взмолился он. - Неужели ты думаешь, что я способен
на такое? Я, женатый мужчина!..
- А разве месье Мильфлер не женат?
- Не только женат, имеет двух любовниц, - ответил Джейми. - Но он француз, а
это меняет дело...
- Но герцог Кастеллоти вроде бы не француз. Он итальянец...
- Да, но он герцог. И это тоже меняет дело.
- Вот как? Интересно, какого мнения придерживается на этот счет герцогиня?
- Думаю, там все в порядке. Герцог сам рассказывал, что жена его многому
научила. А что, ванна еще не готова?
Поплотнее завернувшись в одеяло, он слез с кровати, подошел к ванной, над
которой поднимался пар, и ступил в воду.
Затем скинул одеяло и быстро присел. Но, видно, недостаточно быстро.
- Ну и громадина! - воскликнула горничная и перекрестилась.
- Хватит, - строго заметила я. - Большое спасибо.
Она опустила глаза, залилась краской и выскользнула из комнаты.
Как только дверь за ней затворилась, Джейми расслабился. По мере того как он
все глубже погружался в горячую воду, на
лице его отражалось полное блаженство, а обычно бледная кожа покраснела. Глаза
были закрыты, на высоких скулах и
вокруг глаз выступили и заблестели мелкие капельки пота.
- Мыло... - пробормотал он и с надеждой приоткрыл один глаз.
- Да, конечно. - Я протянула ему кусок мыла, затем присела на табуретку рядом
с ванной. И стала наблюдать, как он
тщательно намыливает и трет тело, затем подала ему кусок пемзы, которым он
принялся скоблить ступни и локти.
- Джейми... - вымолвила я наконец.
- Ау?
- Мне не хотелось бы спорить о методах, - осторожно начала я, - и потом, мы с
самого начала договорились, что ты
можешь чувствовать себя свободным, относительно, конечно, однако... Неужели тебе
действительно пришлось...
- Пришлось что, Саксоночка? - Он перестал мыться и выжидательно смотрел на
меня, склонив голову набок.
- Ну... пришлось... это... - Я чувствовала, что тоже краснею, хотя горячая
вода была здесь ни при чем.
Из воды вынырнула большая рука и опустилась мне на плечо. Пар, исходящий от
нее, прожигал тонкую ткань рубашки.
- Саксоночка, - начал он, - неужели ты всерьез думаешь, что я мог...
- Ах, ну ладно, оставим это!.. - сказала я, однако не успела отвести глаз от
отметины на бедре. Он рассмеялся, хоть
смех получился и не слишком веселый.
- Да, маловато в тебе веры! - с горечью заметил он.
Я отстранилась, избегая его прикосновения.
- Знаешь ли, - сказала я, - когда муж является домой утром весь в укусах и
царапинах, воняет духами и не отрицает,
что провел всю ночь в публичном доме...
- И откровенно рассказывает жене, что он только смотрел и не действовал... -
подхватил он.
- Ты хочешь сказать, что все эти отметины возникли сами по себе, от одних
лишь наблюдений?! - огрызнулась я, затем
поджала губы. Я понимала, что выгляжу сейчас обыкновенной ревнивицей, но мне
было наплевать. Некогда я поклялась себе
воспринимать все спокойно и с достоинством, как подобает настоящей светской
даме, и всегда верить Джейми. И потом,
разве можно приготовить омлет, не разбив яиц? Пусть даже там что-то и было...
Я расправила клочок влажной ткани на рукаве, чувствуя, как сквозь шелк
проникает холод, затем взяла себя в руки и
продолжила, стараясь говорить как можно более спокойным тоном:
- Или же эти шрамы - свидетельство сражения, в котором ты одержал победу,
защищая свою честь и невинность? -
Однако спокойный тон не получился. Следовало признать, что голос мой звучал
визгливо и истерично. Ладно, тоже
наплевать...
В толковании интонаций Джейми был далеко не промах. Он сощурил на меня глаза
и уже приготовился было ответить.
Набрал в грудь воздуха, затем, видно, передумал и отделался лаконичным:
- Да... - Пошарив в ванной, выудил кусочек мыла и протянул мне. - Не поможешь
помыть мне голову? В карете его
светлость вырвало прямо на меня, кажется, я весь до сих пор так и воняю...
Секунду я колебалась, затем приняла эту "оливковую ветвь".
Под густыми намыленными волосами прощупывался крутой изгиб черепа и длинный
шрам, сбегавший от макушки к шее.
Я крепко впилась пальцами ему в загривок и почувствовала, как весь он
расслабился.
Мыльные пузырьки стекали по мокрым блестящим плечам, пальцы мои скользили
следом, поглаживая и растирая кожу.
Он действительно очень большой, подумала я. Находясь с ним рядом, я порой
как-то забывала об этом, но лишь до того
момента, пока вдруг не видела издали, как он возвышается над целой группой
мужчин, и меня всякий раз заново поражала
грация и сила, исходящие от этой мощной фигуры. Теперь же он сидел скорчившись,
подогнув колени чуть ли не к самому
подбородку и упираясь плечами в края ванной. Он слегка наклонился вперед, и
взору открылись эти ужасные шрамы на
спине. Толстые красные рубцы, рождественский подарок Джека Рэндол-ла, они легли
поверх тонких белых линий, следов
предшествующей порки.
Я нежно касалась шрамов, и сердце мое сжималось от жалости. Я видела эти
раны, когда они были еще свежими, видела
его, доведенного почти до безумия, пытками и унижениями. Но я вылечила его, а он
со всей отвагой, присущей его
благородному сердцу, сражался за то, чтоб снова стать самим собой, вернуться ко
мне... Растроганная всеми этими
воспоминаниями, я убрала хвостик мокрых волос с шеи и наклонилась поцеловать.
И тут же отпрянула. Он почувствовал резкость моего движения и поднял голову.
- Что такое, Саксоночка? - разнеженно спросил он, голос звучал низко и
приглушенно.
- Ничего - ответила я, не сводя глаз с темно-красных отметин на шее. Наши
сестры из больницы в Пемброуке скрывали
их, игриво повязывая вокруг шеи шарфики, когда поутру являлись на работу после
свиданий с солдатами с военной базы,
находившейся поблизости. Но мне
...Закладка в соц.сетях
