Жанр: Любовные романы
Стрекоза в янтаре книги 1-2.
...картошку я, наверное, смогла бы.
- Вот и хорошо, - заключил Джейми, бросив взгляд в сторону крестьян и их жен,
которые передавали картошку из рук
в руки, рассматривая ее весьма подозрительно.
Он громко хлопнул в ладони, желая привлечь внимание присутствующих.
- Сегодня у нас ужин будет здесь, в поле, - объявил он. - Том и Уилли пойдут
со мной за дровами для костра. Миссис
Уилли, можно воспользоваться вашим большим котлом? О, конечно же, кто-нибудь из
мужчин поможет принести его сюда.
А ты, Кинкейд, - Джейми повернулся к молодому парню и махнул в сторону небольшой
кучки батраков, расположившихся
под деревьями, - пойди и объяви всем остальным: сегодня на ужин будет картофель.
Итак, с помощью Дженни и других
женщин я из десяти ведер молока, взятых после вечерней дойки, трех кур,
пойманных в курятнике, и четырех дюжин
крупного лука-порея, выдернутого в огороде, сварила суп и нажарила картошки для
хозяина Лаллиброха и его жителей.
Солнце уже опустилось за горизонт, когда еда была готова, но небо все еще
светилось отблесками пунцово-золотистых
лучей, пронизывающих густую зелень сосен, растущих на высоком холме.
Когда суп был разлит по чашкам, а картошка разложена по тарелкам, среди
крестьян возникла некоторая заминка, но
праздничная атмосфера, созданию которой в немалой степени способствовало виски
домашнего приготовления, развеяла
сомнения, и вскоре все жители Лаллиброха с удовольствием поглощали неведомые
доселе блюда.
- Доркас, не кажется тебе, что вкус у этой картошки немного странный? -
спросила некая женщина своего соседа.
- Есть немного, - ответил он, - но хозяин съел уже штук шесть картофелин, и с
ним пока ничего не случилось.
Мужчины и дети приняли новую пищу с восторгом, особенно после того, как по
моему совету добавили в нее масло.
- Мужчины съедят и лошадиный навоз, если сдобрить его маслом, - заметила
Дженни. - Что еще нужно мужчинам?
Только набить живот да где-нибудь притулиться, чтобы выспаться после пьянки.
- Хорошо же ты думаешь о нас с Джейми, - поддел ее Айен.
Дженни махнула половником в сторону мужа и брата, сидящих рядом на земле:
- А вы двое вовсе и не мужчины.
Лохматые брови Айена поползли вверх, Джейми был удивлен не меньше:
- Не мужчины? Тогда кто же?
Дженни с улыбкой повернулась к ним, белые зубы блеснули при свете костра. Она
погладила Айена по голове и,
поцеловав в лоб, сказала:
- Вы мои сладкие.
После ужина один из мужчин запел. Другой достал деревянную флейту и стал ему
аккомпанировать. Нежные звуки
флейты разносились в ночи далеко окрест. Прохладным, безветренным вечером было
приятно сидеть, завернувшись в пледы
и одеяла, у костра в тесном семейном кругу. После того как сварили еду, в костер
подбросили дров, и он запылал ярким
пламенем.
Айен пошел за очередной охапкой дров, а маленькая Мэгги забралась к матери на
колени, совершенно вытеснив своего
старшего брата. Через минуту послышался голос Джейми:
- У тебя что, муравьи в штанах? Поэтому ты не можешь посидеть спокойно?
Маленький Джейми тем временем подбежал ко мне и стал карабкаться ко мне на
колени. Замечание Джейми было
встречено веселым смехом, а малыш все никак не мог угомониться. Тогда Джейми
вдруг подхватил племянника и, повалив
на землю, затеял с ним возню. Джейми сорвал пучок травы и сунул его малышу за
шиворот, чем вызвал необычайный
восторг мальчика.
- Ну а теперь пойди и помучь немного свою тетю, - сказал Джейми, вдоволь
навозившись с мальчуганом.
Маленький Джейми снова проворно вскарабкался ко мне на колени, не переставая
хихикать и заигрывать с большим
Джейми. Наконец он успокоился, насколько это возможно для шустрого
четырехлетнего мальчугана. Я вытащила пучок
травы у него из-за ворота рубашки.
- Как вкусно ты пахнешь, тетушка, - сказал он, упираясь мне в подбородок
темноволосой кудрявой головкой.
- Спасибо, - сказала я. - Ты, наверное, опять проголодался?
- Да, дай мне молока. - Я придвинула к себе глиняный кувшин, заглянула в
него, собираясь наполнить чашку, но его
оказалось мало, поэтому я напоила ребенка прямо из кувшина. Отвалившись от
кувшина, маленький Джейми вдруг сник, и я
почувствовала, как тело его сделалось вдруг горячим, как это бывает перед
глубоким сном в раннем детстве. Я укрыла
мальчика полой своего плаща и стала медленно покачивать, стараясь попадать в
ритм песни, которую распевали у костра.
Моя рука ласково касалась маленьких, круглых и твердых, как мрамор, ягодиц
ребенка.
- Уснул? - Очертания головы и плеч Джейми-старше-го смутно вырисовывались в
свете костра. Огонь поблескивал на
эфесе его шпаги и отсвечивал медью в волосах.
- Да. По крайней мере, не ерзает, так и кажется, что держишь на коленях
огромный кусок ветчины.
Джейми засмеялся было, но сразу смолк. Я почувствовала, как напряглась его
ладонь, поглаживавшая мою руку, и
ощутила тепло его тела сквозь складки пледа. Ночной ветерок развевал мои волосы,
я смахнула рукой упавшую мне на лицо
прядь и обнаружила, что маленький Джейми был прав: мои руки действительно пахли
луком и маслом с картофелем. Спящий
ребенок был довольно тяжелый, и вскоре у меня онемела левая нога. Я попыталась
переменить позу, но вдруг услышала
негромкий голос Джейми:
- Не двигайся, Саксоночка. - Голос его звучал ласково и нежно. Я замерла на
месте и сидела так до тех пор, пока он не
тронул меня за плечо.
- Все в порядке, Саксоночка, - сказал он, улыбаясь. - Ты такая красивая при
свете костра, и волосы твои,
развевающиеся на ветру, прекрасны. Мне хотелось запечатлеть этот вечер в памяти
навсегда.
Я повернулась к нему, радостно улыбаясь. Ночь была темной и холодной. Вокруг
было много людей, но нам казалось, что
мы одни в целом мире. Нам было светло и тепло рядом друг с другом.
Глава 33
УЗЫ БРАТСТВА
Фергюс из молчаливого наблюдателя постепенно превратился в полноправного
члена нашего клана. Он нашел себе
работу по вкусу - на конюшне - вместе с Рэбби Макнабом.
Будучи на год или два младше Фергюса, Рэбби был одного роста с худощавым
Фергюсом. Вскоре мальчики стали
неразлучными друзьями, если не считать случаев, когда ссорились, а это
происходило два-три раза в день, и тогда они были
готовы убить друг друга. После того как однажды утром их ссора перешла в
кулачный бой, сопровождающийся пинками, в
результате чего мы лишились двух кастрюль сливок, предназначавшихся для
приготовления сметаны, терпение Джейми
иссякло, и он решил всерьез заняться ими. С непреклонным видом схватив
провинившихся за шиворот, он повел их в амбар
и, я полагаю, отбросив все свои сомнения относительно целесообразности телесных
наказаний, задал им хорошую трепку.
Через некоторое время он вышел из амбара, сокрушенно покачивая головой и
застегивая ремень, и отправился с Айеном в
долину Брох Мордха. Мальчики появились спустя несколько минут после него,
понурые, но снова - неразлучные друзья.
Они и в самом деле пребывали в таком подавленном состоянии, что разрешили
маленькому Джейми находиться на
конюшне, пока они занимались своей обыденной работой. Выглянув позже в окно, я
увидела, как все трое играют во дворе в
тряпичный мяч. Был холодный, морозный день, и выдыхаемый ими воздух облачком
поднимался вверх.
- Какой замечательный у тебя малыш, - сказала я Дженни, перебиравшей
содержимое своей корзины для рукоделия в
поисках пуговицы. Она подняла голову, увидела, куда я смотрю, и улыбнулась:
- О да. Малыш Джейми - замечательный парень. - Она подошла ко мне, и мы
вместе стали наблюдать за игрой ребят.
- Он - точная копия своего отца, - с гордостью заметила Дженни. - Но мне
кажется, он будет гораздо шире его в плечах.
И высоким, как его дядя. Видишь, какие у него ноги?
Я подумала, что Дженни скорее всего права. Хотя Джейми был, в сущности,
совсем маленьким - ему едва исполнилось
четыре года, - у него были длинные ноги и широкие, мускулистые, хотя и подетски,
плечи. И широкая кость, как у
старшего тезки.
Я наблюдала за тем, как маленький мальчик бросился к мячу, ловко схватил его
и с силой швырнул в Рэбби Мак-наба,
чуть не угодив ему в голову. Рэбби успел отскочить в сторону, что-то сердито
крикнув.
- И есть еще кое-что, что делает его похожим на дядю, - сказала я. - Мне
кажется, он тоже будет левшой.
- Боже мой! - воскликнула Дженни, с тревогой вглядываясь в своего отпрыска. -
Надеюсь, что это не так, но, может
быть, ты и права. - Она покачала головой, вздыхая.
- Сколько мучений вытерпел бедный Джейми из-за того, что родился левшой. Все
считали своим долгом отучить его от
этой привычки, начиная с родителей и кончая школьным учителем, но он был упрямый
как пень. Все, кроме отца Айена, -
добавила она после небольшой паузы.
- Он не считал это чем-то ужасным? - полюбопытствовала я. Мне было известно,
что в прежние времена считалось, что
родиться левшой - в лучшем случае означает просто быть несчастливым, а в худшем
- это метка дьявола. С большим
трудом Джейми научился писать правой рукой, так как в школе его нещадно пороли
каждый раз за попытку писать левой.
Дженни снова покачала головой, черные волосы выбились из-под чепчика.
- Нет, он был мудрым человеком, старый Джон Муррей. Он говорил, что если Бог
решил, что Джейми должен быть
левшой, негоже противиться его решению и пытаться изменить свою судьбу. А как он
владел мечом, наш старый Джон!
Поэтому отец прислушался к его мнению и позволил Джейми учиться владеть левым
ударом.
- А я думала, сражаться левой рукой Джейми научил Дугал Макензи, - сказала я.
Мне было очень интересно узнать, как
Дженни относится к своему дяде Дугалу.
Она кивнула и послюнявила кончик нити, прежде чем быстро вдеть его в ушко
иглы.
- Да, так оно и было, но уже позже, когда Джейми вырос и отправился в замок
Дугала. Но первым его учителем был
отец Айена. - Она улыбнулась, глядя на рубашку, лежавшую у нее на коленях.
- Помню, когда они были молодыми, старый Джон приказывал Айену всегда стоять
справа от Джейми, чтобы суметь
защитить его в бою. Айен очень серьезно относился к советам отца и считал своим
долгом всегда находиться справа от
Джейми. Да, действительно, старый Джон был мудрым человеком, - снова повторила
она, откусывая лишнюю нить. -
Долгое время никто не мог побороть их, даже люди Макнаба. Джейми и Айен оба были
рослыми, сильными парнями, а когда
они становились рядом плечом к плечу, сокрушить их было довольно трудно, если
даже численное превосходство
оказывалось на стороне противника. - Она вдруг рассмеялась и заправила прядь
волос за ухо. - Понаблюдай за ними,
когда они шагают вдвоем по полю. Я думаю, у них это получается неосознанно, но
Джейми всегда идет слева, Айен же -
справа, как бы подстраховывая его.
Дженни приподнялась, чтобы глянуть в окно, забыв о рубашке, лежавшей у нее на
коленях. Она теперь, вставая со стула,
обычно поддерживала руками начавший увеличиваться живот.
- Надеюсь, на сей раз будет мальчик, - сказала она, глядя сверху вниз на
своего первенца. - Левше или нет, но любому
мужчине нужен брат, который может прийти на помощь в трудную минуту. - Я
заметила, что Дженни задержала взгляд на
фотографии, висевшей на стене, где совсем маленький Джейми стоял между колен
своего старшего брата, Уилли. Оба
мальчика были курносыми и очень серьезными. Рука Уилли покровительственно
покоилась на голове младшего брата.
- Джейми повезло, что у него есть Айен, - заметила я.
Дженни отвела взгляд от фотографии и смахнула слезинку. Она была двумя годами
старше Джейми и тремя годами
младше Уилли.
- Да, ему повезло, да и мне тоже, - тихо сказала она, поднимая упавшую
рубашку с пола.
Я взяла детский комбинезон, предназначенный для починки, и вывернула его
наизнанку, чтобы зашить распоровшуюся
пройму. На улице было довольно холодно, но разгорячившимся в игре ребятам, да и
работающим мужчинам, было тепло.
Окна быстро заиндевели от мороза, изолировав нас от внешнего мира. В гостиной
было тепло и уютно.
- Раз уж мы заговорили о братьях, - сказала я, продолжая вдевать нитку в свою
иголку, - то скажи мне, тебе часто
приходилось видеть Дугала и Колама Макен-зи в детстве?
Дженни покачала головой:
- Я никогда в глаза не видела Колама. Дугал приезжал к нам раза два и даже
привозил Джейми сюда, домой, на Новый
год, но я не могу считать, что знала его. - Она живо взглянула на меня, и я
прочитала в ее глазах любопытство. - Да ведь
ты-то и сама их знаешь. Скажи, что представляет собой Колам Макензи? Мне всегда
это было интересно, поскольку кое-что
я слышала о нем случайно от гостей, но не от родителей. - Она помолчала немного,
задумчиво наморщив лоб. - Хотя нет,
я ошибаюсь. Однажды папа сказал что-то о нем. Это было как раз в тот день, когда
Дугал уехал домой, забрав с собой
Джейми. Папа стоял облокотившись о забор и смотрел им вслед, а они быстро
удалялись. Я подошла к нему, чтобы помахать
Джейми рукой. Мне всегда становилось грустно, когда Джейми уезжал, потому что я
не знала, когда он вернется. Итак, мы
стояли и смотрели им вслед. Наконец отец выпрямился и сказал: "Да поможет Бог
Дугалу Макензи, когда его брат Колам
умрет". Потом он, казалось, вспомнил, что я рядом, быстро повернулся, улыбнулся
мне и сказал: "Ну, милая, как там насчет
обеда? И забудь о том, что ты сейчас услышала". Высоко поднятые черные густые,
красиво очерченные брови выражали
недоумение. А сейчас я все время слышу, да и все это уже знают, что Колам
серьезно болен и Дугал фактически выполняет
все обязанности главы клана - собирает ренту, разрешает споры и возглавит борьбу
клана, если возникнет такая
необходимость.
- Да, это так. Но... - Я помедлила, не зная, как лучше охарактеризовать это
сугубо символическое родство. - Словом,
- наконец сказала я с улыбкой, - однажды я случайно слышала, как они ссорились и
Колам сказал, обращаясь к Дугалу:
"Коль скоро у нас с тобой один член на двоих и одни мозги на двоих, я вполне
счастлив обладать мозгами".
Дженни вдруг рассмеялась, удивленно уставившись на меня, затем удивление
сменилось озорной улыбкой, и она стала
необычайно похожа на Джейми.
- Вот оно что... Я тоже слышала, как однажды Дугал говорил о сыне Колама -
маленьком Хемише, и в словах сквозила
любовь и нежность скорее отца, нежели дяди.
- Ты делаешь поспешные выводы, Дженни, слишком поспешные. Чтобы разобраться в
этом, мне потребовалось немало
времени, и это при том, что я видела их каждый день.
Дженни скромно пожала плечами, но улыбка не сходила с ее губ.
- Я слушаю, что говорят люди. Что говорят и о чем умалчивают. А люди здесь, в
горной Шотландии, иногда говорят
ужасные вещи и, несомненно, любят посплетничать. - Она откусила нитку и снова
обратилась ко мне: - Расскажи мне,
пожалуйста, о Леохе. Говорят, он огромный, но все-таки не такой, как Бьюли или
Кильварек.
Мы проговорили все утро, занимаясь починкой детской одежды, потом пряли
шерсть и еще успели раскроить новое
платьице для Мэгги. Возгласы мальчиков за окном стихли, но послышались
приглушенные голоса в доме и хлопанье дверей,
- по-видимому, Фергюс с Рэб-би замерзли и пришли на кухню погреться.
- Наверное, сегодня будет снег, - проговорила Дженни, взглянув на окно. -
Воздух насыщен влагой. Ты видела утром
дымку над озером?
Я покачала головой:
- Надеюсь, снега не будет. В противном случае Джейми и Айену придется
нелегко.
Деревня Брох Мордха находилась на расстоянии не более десяти миль от
Лаллиброха, но дорога пролегала по скалистым,
ступенчатым холмам и скорее напоминала оленью тропу.
Но, как назло, снег все же пошел вскоре после полудня и продолжался до самой
ночи.
- Они остались в Брох Мордхе, - сказала Дженни, внимательно осмотрев
затянутое черными облаками небо. - Не
беспокойся о них. Они уютно устроились на ночлег у кого-нибудь из местных
жителей. - Она ободряюще улыбнулась мне,
закрывая ставни. Неожиданно откуда-то снизу донесся отчаянный вопль. Дженни
подобрала подол своей длинной ночной
рубашки и поспешила вниз. - Спокойной ночи, Клэр. Приятных тебе сновидений, -
успела она крикнуть на ходу.
Обычно я спала хорошо. Несмотря на холодный сырой климат, в доме было тепло и
уютно, благодаря добротной
постройке дома, пуховым матрацам и одеялам. Но сегодня мне было неспокойно без
Джейми. Кровать казалась слишком
широкой и неудобной, ноги мерзли, их сводило судорогой.
Я легла на спину, закрыла глаза и, глубоко, размеренно дыша, попыталась
представить, что Джейми здесь, рядом со мной,
в надежде, что это поможет мне уснуть. Наверное, я и в самом деле уснула.
Громкий крик петуха заставил меня подскочить в
постели, как будто у меня под кроватью взорвался динамит.
- Идиот! - прошептала я, не в силах преодолеть волнение. Я подошла к окну и
распахнула ставни. Снег прекратился, но
небо из края в край по-прежнему было затянуто серыми облаками. Внизу в курятнике
снова раздался крик петуха.
- Да замолчи же ты, пернатый ублюдок! Сейчас глубокая ночь. - Крик петуха
прорезал тишину ночи и замер где-то в
горах. Потом заплакал ребенок, и Дженни принялась шепотом его утешать.
- Ты кричишь в неположенное время, - сказала я невидимому нарушителю
спокойствия. Ответа не последовало,
видимо, петух понял, что ошибся, поэтому я закрыла ставни и снова легла в
постель.
Однако сон не шел. Смутная тревога нарушила ход моих мыслей и не давала
возможности сосредоточиться. Тогда я
решила заглянуть внутрь себя, сосредоточиться на своих внутренних органах в
надежде, что это поможет мне расслабиться и
уснуть.
И в самом деле помогло. Когда мои мысли блуждали где-то около поджелудочной
железы, я услышала сквозь дрему шаги
маленького Джейми, прошлепавшие через холл к материнской спальне.
Проснувшись среди ночи по нужде, он часто, не сознавая, что надо всегонавсего
сесть на горшок, пускался в длинное
странствие из детской вниз по лестнице в родительскую спальню.
Отправляясь в Лаллиброх, я задавалась вопросом, не возникнет ли у меня
сложностей во взаимоотношениях с Дженни и
не стану ли я завидовать ее плодовитости. Возможно, я и завидовала бы, если бы
не видела воочию всех трудностей
материнства.
- Ведь твой ночной горшок стоит рядом с кроватью, - слышала я раздраженный
голос Дженни у дверей моей спальни,
когда она вела маленького Джейми назад, в детскую. - Ты, наверное, даже
наткнулся на него, когда шел ко мне. Почти
каждую ночь ты приходишь ко мне, чтобы пописать в мой горшок. Зачем?
Постепенно ее голос затих, удаляясь, и я улыбнулась, продолжая мысленно
исследовать свой кишечник.
Но была еще одна причина, по которой я не завидовала Дженни. Вначале я
боялась, что после неудачных родов что-то
нарушилось у меня внутри, но теперь эти опасения исчезли. По мере того как я
заканчивала исследование своего организма и
перед тем как погрузиться в глубокий сон, я почувствовала, что у меня все в
порядке. Если я смогла зачать однажды, это
может случиться снова. Нужно лишь время. И Джейми.
Шаги Дженни теперь были слышны с другой стороны. Она спешила уже на сонный
плач Мэгги.
- Дети, конечно, радость, но требуют забот, - пробормотала я, засыпая.
В течение всего следующего дня, занимаясь домашними делами, мы неизменно
ждали и прислушивались к каждому
звуку, доходящему издалека.
- Их задержали там какие-нибудь дела, - говорила рассудительная Дженни. Но я
видела, что каждый раз, проходя мимо
окна, она на секунду задерживается, чтобы бросить быстрый взгляд на тропинку,
ведущую к дому.
Что касается меня, то мое воображение разыгралось вовсю. Письмо, подписанное
королем Георгом и подтверждающее
полное прощение Джейми, хранилось в одном из ящиков письменного стола в его
кабинете. Джейми считал это
унизительным и, если бы не я, давно сжег бы его, но я упросила на всякий случай
сохранить письмо.
Сейчас мое воображение рисовало страшные картины. Прислушиваясь к звукам,
долетающим сквозь вой зимнего ветра, я
видела, как Джейми снова хватают солдаты в красных мундирах, бросают его в
тюрьму и ему грозит петля палача.
Мужчины вернулись лишь к вечеру. Лошади едва передвигались под тяжестью
мешков с солью, они привезли также
иголки для шитья, специи и другие мелочи, которые невозможно было разыскать в
Лаллиброхе.
Я услышала лошадиное ржанье у конюшни и бросилась вниз по лестнице,
столкнувшись с Дженни, которая тоже
выскочила из кухни.
Неописуемая радость охватила меня, когда я увидела в амбаре высокую фигуру
Джейми. Я побежала через двор, прямо по
снегу, и бросилась ему в объятия.
- Где ты, черт тебя побери, так долго пропадал? - спросила я.
Прежде чем ответить, он крепко расцеловал меня. Его лицо было холодным, губы
приятно пахли виски.
- Мм, на ужин сегодня колбаса? - с надеждой вопросил он, принюхиваясь к
запаху моих волос, пахнущих кухонным
дымом. - Это хорошо. Я ужасно голоден.
- Bangers с картофельным пюре, - сказала я. - Так где же ты был?
Он засмеялся, отряхивая снег с пледа:
- Bangers с пюре. Это что - такая еда?
- Сосиски с картофельным пюре, - перевела я. - Прекрасное традиционное
английское блюдо, совершенно
неизвестное в Шотландии, до которой рукой подать. Так где же вы были эти два
дня, противный шотландец? Мы с Дженни
беспокоились о вас.
- Ну, с нами произошел несчастный случай, - начал Джейми и тут заметил
маленькую фигурку Фергюса с фонарем. -
О, ты принес фонарь, Фергюс? Вот молодец! Поставь его вон там, подальше, чтобы
солома не загорелась, и отведи эту
бедную скотину в конюшню. Когда освободишься, можешь отправляться ужинать.
Надеюсь, ты еще в состоянии есть? - Он
шутливо потрепал Фергюса за ухо. Мальчик увернулся и засмеялся в ответ. Повидимому,
инцидент, имевший место в
амбаре накануне, был полностью исчерпан и не оставил обиды у Фергюса.
- Джейми, - серьезным тоном продолжала я. - Если ты не перестанешь говорить о
еде и лошадях и не скажешь, что за
несчастный случай произошел с вами, я дам тебе хорошего пинка, хотя сделать это
мне будет нелегко, поскольку я в
домашних туфлях, но уж постараюсь.
- Угрожаешь? - засмеялся он. - Ничего серьезного, Саксоночка, мы только...
- Айен! - Дженни, замешкавшаяся с Мэгги, появилась как раз в тот момент,
когда ее муж ступил в полосу света,
отбрасываемую фонарем.
Удивленная тревогой, сквозившей в ее голосе, я повернулась и увидела, как она
бросилась вперед и стала ощупывать лицо
Айена.
- Что случилось? - повторяла она. Каким бы незначительным ни был этот
несчастный случай, он оставил заметный
след на лице Айена. Один глаз у него наполовину заплыл, и на этом месте был
огромный синяк. И вдоль одной щеки тянулся
свежий шрам.
- Со мной все в порядке, - сказал он, ласково похлопывая обнимавшую его
Дженни по спине.
Они обнялись, неловко зажав между собой маленькую Мэгги.
- Только небольшой синяк здесь и здесь.
- Спускаясь по склону холма в двух милях от деревни, по очень плохой дороге,
мы спешились и вели лошадей под
уздцы. Айен наступил на кротовую нору и сломал ногу, - объяснил Джейми.
- Деревянную ногу, - добавил Айен.
- Нам пришлось мастерить новую ногу, поэтому мы и задержались, - подытожил
Джейми.
- И все это из-за крота! - с досадой воскликнула Дженни.
Молчаливые, мы вошли в дом. Миссис Крук и я стали подавать ужин, а Дженни
промыла рану на лице Айена настойкой
лесного ореха и взволнованно расспрашивала о других ранах и ушибах.
- Ничего страшного, - уверял ее Айен. - Только синяки здесь и здесь.
Однако я заметила, что обычная его хромота еще больше усилилась. Мы
перекинулись с Дженни несколькими
успокоительными фразами, пока убирали тарелки, а потом, когда собрались в
столовой, чтобы разобрать привезенные сумки,
она опустилась на коврик перед Айеном и попросила показать ей его новую ногу.
- Давай снимем ее, - твердо сказала она. - Ты поранился, и я хочу, чтобы Клэр
осмотрела твою ногу. Она скорее
поможет тебе, чем я.
Ампутация была проведена удачно, и явно опытной рукой. Армейскому хирургу,
который ампутировал голень, удалось
спасти коленную чашечку и связки. Это позволяло Айену двигаться более свободно.
Но при падении коленные связки
послужили скорее помехой, нежели преимуществом.
При падении Айен сильно повредил ногу. Острый конец протеза поранил культю, и
уже только поэтому было просто
невозможно опираться на нее. Вдобавок оказалось вывихнутым колено. Оно распухло
и воспалилось.
Добродушное лицо Айена было таким же красным, как и поврежденная конечность.
Я понимала его состояние и знала,
что он сейчас ненавидит себя за свою временную беспомощность. Его смущение было
так велико, что его можно было
сравнить разве что с болью, которую причиняли его больной ноге мои
прикосновения.
- Вот здесь у тебя порвано сухожилие, - сказала я, осторожно ощупывая опухоль
под коленом. - Не могу сказать,
насколько это серьезно, но достаточно серьезно. Здесь скопилась лимфа, поэтому
нога опухла.
- Ты можешь ему помочь, Саксоночка? - Джейми заглянул через плечо и
нахмурился.
Я покачала головой:
- Вряд ли. Разве что наложить компресс, чтобы уменьшить опухоль. - Я
посмотрела на Айена, стараясь придать своему
лицу самое бодрое выражение, которому научилась у матушки Хильдегард. - Сейчас
тебе нужно лечь в постель. Завтра для
утоления боли можно будет выпить виски. А сегодня я дам тебе настойку опия,
чтобы ты мог уснуть. Полежи хотя бы
недельку, посмотрим, как пойдут дела.
- Я не могу! - запротестовал Айен. - Мне нужно укрепить стену конюшни,
прорыть сточные канавы на верхнем поле,
наточить лемех у плуга и...
- И привести в порядок ногу, - твердо заявил Джейми. Он бросил на Айена
взгляд, который я называла "хозяйским",
заставлявший безоговорочно подчиняться ему. Айен, выросший рядом с Джейми,
деливший с ним детские забавы и
наказания, всегда держался с ним на равных, поэтому не был столь сильно
подвержен гипнотическому воздействию Джейми,
как большинство обитателей поместья.
- Черта с два, - хладнокровно сказал он. Его горячий взгляд вонзился в
Джейми, в нем были и боль, и гнев, и жгучий
протест, и еще что-то, чего я не поняла. - Ты считаешь, что у тебя есть право
приказывать мне?
Джейми отпрянул назад, покраснев так, словно получил пощечину.
- Нет, я далек от
...Закладка в соц.сетях
