Жанр: Любовные романы
Смертницы
...вечает за работу всех разведывательных
служб.
Лукас кивнул.
— ФБР. ЦРУ. Военная разведка. В общей сложности пятнадцать служб,
включая службу национальной безопасности и департамент юстиции. Этот человек
может задействовать все механизмы. Вы не узнали Уинна только потому, что он
не слишком публичный человек. Он из тех, кого мы называем людьми в серых
костюмах. Два года назад оставил свой пост в ЦРУ, чтобы возглавить новый
Отдел стратегической поддержки Пентагона. После вынужденной отставки
предыдущего директора Национального совета по разведке Белый дом назначил на
эту должность Уинна. Его только что утвердили.
— Прошу прощения, — подала голос Мила. — Мне нужно в ванную.
— Прямо по коридору, — пробормотал Лукас, даже не обернувшись к
ней. Его взгляд был прикован к Джейн. — Этого человека не так-то легко
прижать, — сказал он.
— С этой записью можно прижать и Кинг-Конга.
— В распоряжении Уинна вся сеть контактов Пентагона и компании. Он
человек президента.
— А теперь он мой. И я прижму его к стенке.
Раздался звонок в дверь. Джейн встрепенулась и вопросительно посмотрела на
журналиста.
— Расслабьтесь, — сказал Лукас, поднимаясь с дивана. —
Наверное, сосед пришел. Я обещал, что присмотрю за его котом в выходные.
Несмотря на его заверения, Джейн напряглась и передвинулась на краешек
стула, прислушиваясь к тому, что происходит у двери. Лукас непринужденно
приветствовал гостя:
— А, это ты, заходи.
— Все под контролем? — спросил мужской голос.
— Да, мы просто смотрели видео.
В этот момент ей следовало бы уловить подвох, но расслабленный тон Лукаса
обезоружил ее, создал иллюзию полной безопасности. Гость вошел в комнату. У
него были коротко стриженные светлые волосы и мощная мускулатура. Даже
увидев в его руке пистолет, Джейн не сразу поняла, что происходит. Она
медленно встала, чувствуя, что сердце уже стучит в горле. Она повернулась к
Лукасу, но тот в ответ на ее молчаливый укор в предательстве лишь равнодушно
пожал плечами.
Мне жаль, но ничего не поделаешь
.
Блондин оглядел комнату, и его взгляд остановился на Реджине, которая мирно
спала среди диванных подушек. В тот же миг он навел пистолет на ребенка, и в
сердце Джейн, словно острый нож, проник панический ужас.
— Молчать. — Он знал, чем взять ее, нашел самое уязвимое место
матери. — Где эта шлюха? — спросил он у Лукаса.
— В ванной. Сейчас приведу.
Милу уже не предупредишь, подумала Джейн. Даже если я крикну, ей все равно
не убежать.
— Так, значит, ты тот самый коп, о котором я уже наслышан, —
сказал блондин.
Коп. Шлюха. Да знал ли он вообще имена двух женщин, которых собирался убить?
— Меня зовут Джейн Риццоли, — ответила она.
— Вам не повезло с местом и временем, детектив. — Конечно, он знал
ее имя. Профессионал должен был знать. А он был явно не новичок, поскольку
держался от нее на расстоянии, чтобы контролировать каждое ее движение. Даже
если бы он не был вооружен, справиться с ним было бы нелегко. Его уверенная
поза и то, как он быстро и умело овладел ситуацией, не оставляли безоружной
женщине шансов одолеть его.
Но ведь у нее есть оружие...
Она посмотрела на пол. Где она бросила мешок с памперсами, черт возьми? За
диваном, что ли? Мешка не было видно.
— Мила! — кричал Лукас, стуча в дверь ванной. — У тебя там
все нормально?
Реджина вдруг проснулась и издала тревожный вопль, как будто почувствовала
неладное. Почувствовала, что мама в опасности.
— Позвольте мне взять ее на руки, — попросила Джейн.
— Ей и там неплохо.
— Если вы не дадите мне взять ее на руки, она будет кричать. А уж она-
то умеет кричать.
— Мила! — Лукас уже стучал в дверь ванной. — Открой! Мила!
Реджина, как и положено, взвилась от крика. Джейн посмотрела на блондина, и
тот наконец сдался, кивнув. Она схватила ребенка на руки, но и в материнских
объятиях Реджина не нашла утешения.
Она чувствует, как стучит мое сердце.
Ей передается мой страх
.
Из коридора донесся грохот, потом страшный треск — Лукас все-таки выломал
дверь. Через несколько секунд он вбежал в гостиную, лицо его полыхало.
— Она сбежала.
— Что?
— Окно в ванной открыто. Должно быть, ей удалось выбраться.
Блондин лишь пожал плечами.
— Значит, отловим ее в другой раз. Собственно, ему нужна только
кассета.
— Она у нас.
— Ты уверен, что это последняя копия?
— Последняя.
Джейн уставилась на Лукаса.
— Так вы все-таки знали про видеокассету.
— Вы хотя бы представляете себе, сколько мусора журналисты получают по
почте? — хмыкнул Лукас. — Сколько вокруг помешанных на заговорах и
параноиков, которые отчаянно бьются за внимание публики? Мне стоило написать
единственную статью про
Баллентри
, и я сразу же стал лучшим другом всех
джозефов роуков нашей страны. Этих чудаков. Они думают, что стоит им
поделиться со мной своими иллюзиями, как я сразу возьмусь за перо. Стану их
Вудвордом и Бернштайном.
— Но так и должно быть. Это ведь и есть работа журналиста.
— А вы знаете хотя бы одного богатого репортера? Ну, за исключением
редких суперзвезд, сколько имен вы можете назвать? Реальность такова, что
публике плевать на правду. Ну, может, сенсация продержится несколько недель.
Публикации на первых полосах.
Директор Национального совета по разведке
обвиняется в убийстве
. Белый дом выразит приличествующий случаю ужас,
Карлтон Уинн признает себя виновным и раскается, а потом все сойдет на нет,
как это бывает с любым другим скандалом в Вашингтоне. Через несколько
месяцев публика забудет о нем. А я снова вернусь к своей колонке, долгам и
буду ездить на все той же битой
Тойоте
. — Он покачал головой. —
Как только я просмотрел кассету, которую мне оставила Алена, я понял, что
она стоит гораздо дороже Пулитцера. И я знал, кто мне за нее заплатит.
— Это кассета, которую вам послал Джо. Значит, вы все-таки получили ее.
— Чуть не выбросил, как обычно поступаю со всем этим хламом. Потом
подумал: ладно, черт с ней, посмотрю, что там такое. Я сразу узнал Карлтона
Уинна. Пока я не позвонил ему, он даже не догадывался о существовании этой
записи. Он-то думал, что просто охотится за парой проституток. И вдруг все
стало гораздо серьезнее. И дороже.
— И он решился пойти на сделку с вами?
— А вы бы не пошли? Ясно же, что с вами сделает такая запись. И что где-
то блуждают еще две копии.
— Неужели вы всерьез рассчитываете на то, что Уинн оставит вас в живых?
После того как вы сдали ему Джо и Алену? Ему же больше ничего от вас не
нужно.
— Мне нужна лопата, — вмешался блондин.
Но Лукас по-прежнему не отрывал взгляда от Джейн:
— Я не дурак. И Уинн это знает.
— Лопата, — повторил блондин.
— Там, в гараже, — ответил Лукас.
— Принеси.
Когда Лукас направился в гараж, Джейн крикнула ему вслед:
— Ты идиот, если думаешь, что доживешь до того дня, когда с тобой
расплатятся. — Реджина затихла, словно материнская ярость ее
успокаивала. — Ты видишь, как действуют эти люди. Знаешь, как умер
Чарльз Десмонд. Тебя найдут в твоей ванне с перерезанными венами. Или
накачают фенобарбиталом и сбросят в залив, как это сделали с Аленой. А
может, вот этот парень просто пустит тебе пулю в лоб — красиво и чисто.
Лукас вернулся в дом с лопатой в руке. Вручил ее блондину.
— Там, за домом, большой лес? — спросил он.
— Это часть заповедника Блю-Хиллз. Километра два в ширину.
— Нам придется увести ее довольно далеко.
— Послушай, я не хочу иметь к этому никакого отношения. Тебе платят за
это.
— Тогда позаботься о ее машине.
— Постой. — Лукас полез за диван, поднял с пола мешок с памперсами
и протянул его блондину. — Чтобы никаких ее следов у меня в доме не
оставалось.
Отдай же его мне, — подумала Джейн. — Отдай мне этот чертов
мешок
.
Но блондин уже закинул его за спину и сказал:
— Давайте прогуляемся по лесу, детектив.
Джейн повернулась к Лукасу и бросила ему на прощание:
— Ты свое получишь. Считай, что ты покойник.
В звездном небе светился месяц. С Реджиной на руках, спотыкаясь, Джейн
пробиралась сквозь заросли кустов. Узкую тропку едва освещал луч фонарика,
которым светил у нее за спиной блондин. Сам он держался сзади на
почтительном расстоянии, не давая ей шанса наброситься на него. Впрочем, она
все равно не смогла бы этого сделать с ребенком на руках. Бедняжка Реджина,
она ведь только начинает жить.
— Мой ребенок не причинит вам вреда, — сказала Джейн. — Ей
еще и месяца нет.
Мужчина промолчал. Тишину леса нарушали их шаги. Треск веток, шуршание
листьев. Столько шума, но никто его не слышит.
Если женщина погибает в лесу
и никто ее не слышит...
— А может, вы все-таки заберете ее, — продолжала Джейн, — и
оставите там, где ее кто-нибудь найдет?
— Это не моя проблема.
— Но она же еще младенец! — Голос Джейн дрогнул. Она остановилась,
прижимая дочь к груди и чувствуя, что ее душат слезы. Реджина тихонько
заворковала, словно пытаясь утешить мать, и Джейн прижалась лицом к детской
головке, вдыхая сладкий запах волос, ощущая тепло шелковистых щечек.
Как я
могла втянуть тебя в это? — подумала она. — Это самая страшная
ошибка, которую может совершить мать. И вот теперь ты умрешь вместе со
мной
.
— Не останавливаться, — скомандовал блондин.
Я всегда боролась до конца и побеждала, — подумала она. — Я могу
это сделать и сейчас. Я должна это сделать, для тебя
.
— Или хочешь, чтобы я тебя здесь прикончил? — рявкнул он. Джейн
набрала в грудь воздуха, втянув запах деревьев и сырой листвы. Вспомнились
человеческие останки, которые она осматривала в заповеднике Стоуни-Брук
прошлым летом. Протянувшиеся сквозь пустые глазницы вьюны, обвивавшие череп
своими жадными стеблями. Недостающие конечности, обглоданные и растащенные
хищниками. Она ощущала биение сердца в кончиках пальцев и думала о том, из
каких маленьких и хрупких костей состоит кисть человеческой руки. И как
легко им затеряться в лесу.
Она снова пошла вперед, углубляясь в лес.
Не теряй голову, — думала
она. — Стоит поддаться панике, и упустишь шанс застать его врасплох.
Шанс на спасение Реджины
. Ее чувства обострились до предела. Кровь
пульсировала в икрах, и кожа жадно впитывала каждую молекулу воздуха.
Когда
смерть рядом, в тебе вдруг просыпается жажда жизни
.
— Думаю, можно остановиться, — заявил мужчина.
Они стояли на небольшой полянке. Со всех сторон их обступали деревья —
темное кольцо молчаливых свидетелей. Звезды сверкали холодным блеском.
И
ничего не изменится, когда меня не станет, — подумала она. —
Звездам все равно. И деревьям все равно
.
Он швырнул ей под ноги лопату.
— Начинай копать.
— А ребенок?
— Положи его на землю и копай.
— Но земля такая жесткая.
— У нас есть матрац для нее. — Блондин бросил ей к ее ногам мешок
с памперсами. — Подстели ей это.
Джейн опустилась на колени, и сердце забилось с такой силой что, казалось,
вот-вот выпрыгнет из груди.
Это мой единственный шанс. Залезть в мешок,
достать оружие. Обернуться и выстрелить, прежде чем он поймет, в чем дело.
Безжалостно высадить ему мозги
.
— Бедная малышка, — пробормотала Джейн, склоняясь над мешком и
осторожно просовывая руку внутрь. — Мамочка сейчас тебя
уложит... — Рука нащупала бумажник, бутылочку, памперсы.
Мой пистолет.
Где же, черт возьми, пистолет?
— Клади ребенка.
Его нет. — Она даже всхлипнула. — Конечно, он взял его. Он не
дурак. Я же коп; он знал, что у меня может оказаться оружие
.
— Копай.
Джейн поцеловала Реджину, погладила по голове и положила на мешок с
памперсами. Потом взяла в руки лопату и медленно выпрямилась. Ноги были
ватными — казалось, вместе с надеждой их покинули и силы. Он стоял слишком
далеко, и кинуться на него с лопатой не получилось бы. Даже если она просто
швырнет ее, это отвлечет блондина всего на пару секунд. За это время она не
успеет схватить Реджину и убежать.
Джейн посмотрела под ноги. Тусклый свет полумесяца освещал россыпь опавших
листьев на замшелой земле. Вот где она обретет вечный покой.
Габриэль
никогда не найдет нас здесь. Никогда не узнает
.
Она вонзила лопату в землю и, начав копать, почувствовала, как заструились
по щекам первые слезы.
36
Дверь в квартиру была приоткрыта.
Тревожное предчувствие заставило Габриэля замереть на лестничной площадке.
Он слышал голоса, доносившиеся из квартиры, и топот шагов. Осторожно толкнув
дверь, он вошел в прихожую.
— Что вы здесь делаете?
Стоявший у окна Джон Барсанти повернул к нему голову. И задал вопрос, от
которого Габриэль опешил:
— Вы знаете, где ваша жена, агент Дин?
— Разве ее здесь нет? — Его взгляд скользнул к другой гостье,
которая вышла из детской. Ею была Хелен Глассер из департамента юстиции. Ее
серебристые волосы были забраны в тугой хвост, и оттого морщины на лице
казались еще более глубокими.
— Окно спальни распахнуто настежь, — констатировала она.
— Как вы сюда попали?
— Нас впустил ваш вахтер, — объяснила Глассер. — Мы больше не
могли ждать.
— Где Джейн?
— Именно это мы и хотим узнать.
— Она должна быть здесь.
— Вы надолго уезжали? Когда вы в последний раз видели жену?
Габриэль уставился на Глассер, чувствуя, что начинает терять самообладание.
— Меня не было всего час. Я отвозил домой ее мать.
— Джейн не звонила вам?
— Нет. — Он направился к телефону.
— Ее сотовый не отвечает, агент Дин, — остановила его
Глассер. — Мы уже пытались дозвониться. Нам необходимо связаться с ней.
Он обернулся и взглянул на посетителей.
— Что происходит, черт возьми?
— Она сейчас с Милой? — спокойно поинтересовалась Глассер.
— Девушка так и не пришла в... — Он замолчал. — Вы знали. Вы тоже следили за парком.
— Эта девушка наш последний свидетель, — кивнула Глассер. —
Если она сейчас с вашей женой, нам это необходимо знать.
— Джейн была одна с ребенком, когда я уезжал.
— Тогда где же они?
— Не знаю.
— Вы же понимаете, агент Дин, что, если с ней сейчас Мила, Джейн в
большой опасности.
— Моя жена сумеет позаботиться о себе. Она не станет рисковать, если не
готова к этому. — Он подошел к комоду, где Джейн обычно хранила свой
пистолет, и обнаружил, что ящик не заперт. Он открыл его и уставился на
пустую кобуру.
Она взяла пистолет
.
— Агент Дин.
Габриэль резко задвинул ящик и направился в спальню. Как и говорила Глассер,
окно было широко распахнуто. Вот теперь он испугался по-настоящему. Дин
вернулся в гостиную и встретил испытующий взгляд Глассер. Она почувствовала
его страх.
— Куда она могла пойти? — спросила Хелен.
— Она бы в любом случае позвонила мне.
— Да, если бы была уверена в том, что ее телефон не прослушивается.
— Тогда она отправилась бы в полицию. Она поехала бы прямиком в Шредер-
Плаза.
— Мы уже звонили в бостонское управление. Ее там нет.
— Нам необходимо найти девушку, — сказал Барсанти. — Она
нужна нам живой.
— Позвольте, я еще раз попытаюсь дозвониться ей. Возможно, ничего и не
случилось. Может, она просто выбежала в магазин за молоком. —
Вот
именно. И прихватила с собой пистолет
. Он поднял телефонную трубку и уже
собирался набрать номер, когда вдруг нахмурился, уставившись на телефонные
клавиши.
Вряд ли, — подумал он. — Но чем черт не шутит...
Он нажал кнопку повторного вызова.
После третьего гудка ответил мужской голос.
— Алло.
Габриэль выдержал паузу, пытаясь вспомнить голос. Он чувствовал, что уже
слышал его раньше. И тут он вспомнил.
— Это... Питер Лукас?
— Да.
— Говорит Габриэль Дин. Джейн случайно не у вас?
Последовала долгая пауза. Странная пауза.
— Нет. А почему вы спрашиваете?
— Ваш номер сохранился в памяти телефона. Должно быть, она вам звонила.
— А, ну да. — Лукас хохотнул. — Да, она просила у меня кое-
какие записи по делу
Баллентри
. Я сказал, что покопаюсь, попробую найти.
— Когда это было?
— Дайте вспомнить. Примерно час назад.
— И это все? Она больше ничего не сказала?
— Нет. А в чем дело?
— Я еще перезвоню. Спасибо. — Он повесил трубку и уставился на
телефонный аппарат. Вспоминал паузу, которую выдержал Лукас, прежде чем
ответить на его вопрос.
Что-то здесь не так
.
— Агент Дин, — окликнула его Глассер.
Он обернулся.
— Что вам известно о Питере Лукасе?
Яма была уже глубиной по колено.
Джейн загребла очередную порцию земли и высыпала ее из лопаты на все
увеличивающуюся черную кучу. Слезы уже высохли, и теперь по лицу обильно
струился пот. Она работала молча. Слышно было только поскребывание лопаты и
грохот камней. Реджина тоже затихла, словно понимая, что теперь бесполезно
требовать к себе внимания. Что ее судьба, как и судьба матери, уже решена.
Нет уж, дудки. Ничего еще не решено
.
Джейн опустила лопату в каменистую почву и, хотя спину ломило, а руки
дрожали от напряжения, почувствовала, как по телу разливается горячая волна
ярости, словно заряжая его энергией.
Ты не тронешь моего ребенка, —
подумала она. — Прежде я оторву тебе голову
. Она все копала, уже не
испытывая ни боли, ни усталости; голова лихорадочно работала, обдумывая, что
делать дальше. Силуэт убийцы маячил на фоне деревьев. Хотя Джейн не видела
его лица, она знала, что блондин наблюдает за ней. Но она копала вот уже
около часа, и он, видя, что она выбивается из сил, уже должен был бы
ослабить внимание. В конце концов, какое сопротивление могла оказать
вооруженному мужчине измученная женщина? Все было против нее.
Кроме какой-нибудь неожиданности. И материнской ярости.
Первый выстрел не сразит наповал. Сначала он выстрелит в тело, а не в
голову.
Что бы ни случилось, не останавливайся, — думала она. —
Пуля убивает не сразу, и даже у падающего тела есть инерция
.
Джейн нагнулась, чтобы в очередной раз зачерпнуть землю, и лопата исчезла в
тени ямы, скрывшись от луча его фонарика. Он не мог видеть, как напряглись
ее мышцы, как ее ботинок уперся в край ямы. Он не заметил, как она втянула
воздух и вцепилась в черенок лопаты. Она согнулась, напрягая конечности.
Это для тебя, моя дорогая малышка. Все для тебя
.
Подняв лопату в воздух, она швырнула землю в лицо убийцы. Застигнутый
врасплох, он рыкнул и попятился, а она выпрыгнула из ямы. И тут же ринулась
на него, нанося удар в живот.
Оба оказались на земле, и ветки отчаянно захрустели под тяжестью их тел.
Джейн пыталась нащупать его пистолет, но вдруг поняла, что пистолет выпал у
него, когда они рухнули на землю.
Пистолет. Ищи пистолет!
Она извернулась и принялась шарить под кустами в поисках оружия.
Удар завалил ее на бок. Она откинулась на спину, чувствуя, что задыхается.
Поначалу она не ощущала боли, лишь тупой шок от сознания того, что бой
закончился так быстро. И вот лицо защипало, и резкая боль обручем сковала
голову. Она видела, что он стоит над ней, загораживая своей головой
мерцающие звезды. До нее донесся плач Реджины, последний плач в ее короткой
жизни.
Бедная малышка! Ты так и не узнаешь, как сильно я тебя любила
.
— Лезь в яму, — велел он. — Она уже глубокая.
— Не трогайте ребенка, — прошептала она. — Она такая
маленькая...
— Лезь в яму, сука.
Удар его ботинка пришелся прямо по ребрам, и Джейн завалилась на бок, не в
силах даже крикнуть от боли.
— Шевелись, — скомандовал он.
Джейн с трудом встала на колени и поползла к Реджине. Почувствовала, как что-
то теплое сочится из носа. Схватив ребенка на руки, она прижалась губами к
теплым прядкам волос и замерла, а кровь все капала на детскую головку.
Мамочка с тобой. Мамочка никому тебя не отдаст
.
— Пора, — сказал он.
Габриэль увидел припаркованный
Субару
Джейн, и сердце его защемило. Ее
сотовый телефон лежал на торпеде, а на заднем сиденье возвышалось детское
кресло. Он повернулся и направил луч фонаря прямо в лицо Питера Лукаса.
— Где она?
Лукас покосился на Барсанти и Глассер, которые стояли в сторонке, молча
наблюдая сцену.
— Это ее машина, — сказал Габриэль. — Где Джейн?
Лукас поднял руку, загораживаясь от слепящего света.
— Должно быть, она стучала в дверь, когда я был в душе. Я даже и не
заметил, что она оставила здесь машину.
— Сначала она вам звонит, потом приезжает к вам. Зачем?
— Я не знаю...
— Зачем? — повторил Габриэль.
— Она ваша жена. Вы и должны знать.
Габриэль столь молниеносно схватил его за горло, что Лукас даже не успел
среагировать. Он попятился назад, ударившись головой об автомобиль Барсанти.
Жадно заглатывая воздух, он пытался высвободиться из рук Габриэля, но ему
это не удалось, и он беспомощно обмяк.
— Дин, — попытался одернуть Габриэля Барсанти. — Дин!
Габриэль отпустил Лукаса и, тяжело дыша, отступил, стараясь не поддаваться
панике. Но она уже вцепилась ему в глотку, так же крепко, как он только что
держал Лукаса, который теперь стоял на коленях, откашливаясь и приходя в
себя. Габриэль бросился к дому. Взбежал по ступенькам на крыльцо, распахнул
дверь и стал метаться по комнатам, открывая дверцы шкафов и чуланов. Только
вернувшись в гостиную, он заметил то, что поначалу ускользнуло от его
взгляда: ключи от машины Джейн валялись на ковре за диваном. Он уставился на
них, и паника постепенно сменилась ужасом.
Ты была здесь, — понял
он. — С Реджиной...
Отдаленные выстрелы заставили его вздрогнуть.
Он выбежал на крыльцо.
— Стреляли в лесу, — сказал Барсанти.
От третьего выстрела все оцепенели.
И вот Габриэль уже несся сквозь заросли, углубляясь в лес. Луч его фонаря
бешено дергался, выхватывая из темноты мертвые листья и упавшие стволы. Куда
бежать? В какую сторону?
Нога зацепилась за корягу, он споткнулся и упал на колени. Тут же поднялся,
с трудом дыша.
— Джейн! — закричал он. Голос оборвался, и он произнес ее имя
почти шепотом: — Джейн...
Помоги мне найти тебя. Покажи мне дорогу
.
Он замер, прислушиваясь. Окруженный плотным кольцом деревьев, он чувствовал
себя узником тюремной камеры. Впереди, куда не доставал луч фонаря, царила
такая густая тьма, что казалось, сквозь нее нельзя пройти.
Где-то в стороне хрустнула ветка.
Габриэль обернулся на шум, но, кроме луча света, ничего не смог разглядеть.
Он выключил фонарь, напряженно вглядываясь в темноту. И вот где-то вдалеке
промелькнул отблеск, но такой слабый, будто это мотыльки плясали среди
деревьев. И снова хруст ветки. Свет двигался по направлению к нему.
Он вытащил пистолет. Направив дуло к земле, Дин наблюдал за приближением
огонька, который становился все ярче. Он не видел, кто держал в руке
фонарик, но слышал шаги, шорох листьев.
Он поднял пистолет. Включил свой фонарь.
В луче света хрупкая фигурка съежилась, словно испуганное животное. Он
уставился на бледное лицо, всклокоченные рыжие волосы.
Она же совсем
девочка, — подумал он. — Перепуганный тощий ребенок
.
— Мила! — окликнул он ее.
И тут он увидел другой силуэт, выплывший из тени деревьев. Еще не разглядев
лица, он уже узнал и поход
...Закладка в соц.сетях
