Жанр: Любовные романы
Смертницы
...двумя темами нет никакой разницы. Но лично мне
интереснее освещать смачную уголовщину, нежели ходить тенью за каким-нибудь
напомаженным сенатором.
Маура бросила на него взгляд через плечо.
— Вы когда-нибудь имели дело с сенатором Конвеем?
— Конечно. Это же один из наших сенаторов. — Он задумался. —
А почему вы спросили про Конвея? — Маура не ответила, тогда он
придвинулся ближе, ухватившись в спинку ее стула. — Доктор Айлз, —
сказал он, и его голос внезапно опустился до глухого шепота. — Вы
хотите что-то сказать мне?
Ее взгляд был по-прежнему прикован к экрану.
— Я просто пытаюсь провести некие параллели.
— Екнуло?
— Что?
— Я так обозначаю свое ощущение, которое испытываю, когда вдруг
натыкаюсь на что-то интересное. Это еще называется экстрасенсорным
восприятием или шестым чувством. Скажите мне, почему вас так интересует
сенатор Конвей?
— Он член комитета по разведке.
— Я брал у него интервью в ноябре или декабре. Там где-то должна быть
эта статья.
Она пробежала глазами заголовки, в которых упоминались заседания Конгресса,
террористическая угроза, арест массачусетского конгрессмена за вождение в
нетрезвом виде, и наконец отыскала статью о сенаторе Конвее. Потом ее взгляд
упал на заголовок другого материала, датированного пятнадцатым января.
Рестон. На борту яхты найден труп мужчины. Бизнесмен считался пропавшим без
вести со второго января
.
Именно дата привлекла ее внимание. Второе января. Она щелкнула мышью, и
экран заполнился текстом. Только что Лукас говорил о своих ощущениях. Сейчас
у нее действительно екнуло.
Она повернулась и посмотрела на Питера.
— Расскажите мне про Чарльза Десмонда.
— Что вы хотите знать о нем?
— Все.
30
Кто ты, Мила? Где ты?
Ведь где-то же остался ее след. Джейн налила себе еще одну чашку кофе и села
за кухонный стол, заваленный папками, которые ей удалось собрать с момента
возвращения домой из больницы. Здесь были протоколы вскрытия, отчеты о
вскрытиях и информация из криминалистических лабораторий бостонской полиции,
документы по массовому убийству в Эшбурне, предоставленные полицией
Лисбурга, досье Джозефа Роука и Алены, подготовленные Муром. Она уже
несколько раз просмотрела эти папки в поисках следа Милы — женщины, которую
никто не знал в лицо. Единственным доказательством ее существования были
волосы, найденные на заднем сиденье автомобиля Джозефа Роука, которые не
принадлежали ни самому Роуку, ни Алене.
Джейн отхлебнула кофе и снова потянулась к папке с материалами по брошенной
машине Джозефа Роука. Она уже приспособилась работать в часы затишья, когда
Реджина спала, и вот сейчас, едва дочь задремала, она, не тратя времени,
вернулась к поискам Милы. Пробежала глазами список вещей, обнаруженных в
автомобиле. Это был вещевой мешок, забитый грязной одеждой, и полотенца,
украденные из мотеля
Сикс
. В отдельном пакете обнаружили плесневелый хлеб,
пачку орехового масла и десяток банок с венскими сосисками. Рацион человека,
которому некогда готовить. Человека в бегах.
Она вернулась к отчетам лаборатории по исследованию волос и волокон. Салон
автомобиля был невероятно грязным — на сиденьях оказалось множество самых
разных волокон, искусственных и натуральных, человеческих волос. Джейн
интересовали волосы, найденные на заднем сиденье, и она углубилась в
изучение отчета.
Волос человеческий. А02/В00/С02 (7 cm)/D42.
Волос с головы. Слегка завитый, длина семь сантиметров, пигмент средне-
рыжий.
Вот и все, что мы пока о тебе знаем, подумала Джейн. У тебя короткие рыжие
волосы.
Она перешла к фотографиям автомобиля. Она уже видела их раньше, но сейчас
вновь принялась рассматривать пустые банки из-под напитка
Ред Булл
, смятые
обертки от шоколадок, скомканное одеяло, грязную подушку. Взгляд ее упал на
бульварную газетенку, валявшуюся на заднем сиденье.
Уикли Конфиденшл
.
Она вновь поймала себя на мысли о том, насколько нелепо выглядела эта газета
в машине мужчины. Неужели Джо могли волновать переживания Мелани Гриффит или
похождения чьего-то неверного мужа?
Конфиденшл
был чисто женским
таблоидом; вряд ли кому-то из мужчин были интересны подробности личной жизни
кинозвезд.
Она вышла из кухни и заглянула в детскую. Реджина еще спала — редкие
мгновения покоя, к сожалению, коротки. Джейн тихо прикрыла дверь в детскую,
выскользнула из квартиры и устремилась по коридору к квартире соседки.
Госпожа О'Брайен не сразу открыла дверь, но явно обрадовалась гостье.
Чувствовалось, что она изнывает от одиночества.
— Извините, что побеспокоила, — начала Джейн.
— Входите, входите!
— Я на минутку. Я оставила Реджину в кроватке и...
— Как она? Я слышала, ночью она опять плакала.
— Мне очень жаль, что мы вас беспокоим. Она неважно спит.
— Бренди, — доверительно шепнула ей соседка.
— Как вы сказали?
— На пустышке. Я брызгала своим мальчишкам, и она спали, как ангелы.
Джейн хорошо знала обоих сыновей соседки. Ангелами их при всем желании
нельзя было назвать.
— Госпожа О'Брайен, — сказала она, предвосхищая очередные советы
по воспитанию детей, — вы ведь выписываете
Уикли Конфиденшл
?
— Только что получила свежий номер.
Избалованные голливудские
питомцы!
Вы знали, например, что в некоторых отелях предусмотрены
специальные номера для их собак?
— А у вас сохранились выпуски за прошлый месяц? Я ищу номер с Мелани
Гриффит на обложке.
— Я знаю, о чем вы говорите. — Госпожа О'Брайен жестом пригласила
ее войти. Джейн проследовала за соседкой в гостиную и с удивлением
уставилась на кипы журналов, которыми были завалены все горизонтальные
поверхности. Похоже, здесь были собраны подшивки журналов
Пипл
,
Энтертеймент Уикли
и
ЮЭс
за последние десять лет.
Госпожа О'Брайен уверенно направилась к нужной стопке и, порывшись в номерах
Конфиденшл
, достала номер с Мелани Гриффит.
— Да, я помню, тот номер был особенно хорош, — сказала она. —
Ужасы пластической хирургии
. Если вам когда-нибудь захочется сделать
подтяжку, советую прежде прочитать этот выпуск. Сразу выбросите из головы
эту затею.
— Вы не возражаете, если я позаимствую у вас этот номер?
— Но вы ведь вернете его?
— Да, конечно. Я возьму на денек-другой.
— Потому что он мне нужен. Я люблю их перечитывать.
Возможно, она даже помнила их наизусть.
Вернувшись за свой кухонный стол, Джейн отыскала дату выпуска газеты: 20
июля. Номер поступил в продажу всего за неделю до того, как Алену вытащили
из вод залива Хингхэм. Она открыла газету и начала читать. И незаметно для
себя увлеклась, хотя периодически и ловила себя на мысли:
Боже, какая
помойка, но забавно. Я и не подозревала, что он гей, а у нее вот уже четыре
года не было секса. И с чего вдруг все помешались на клизмах?
Она на
минутку задержалась на ужасах пластической хирургии, потом пробежала глазами
новости моды и статьи
Я видела ангела
и
Храбрая кошка спасает семью
.
Неужели Джозеф Роук тратил время на эти сплетни и вести с подиумов? Изучал
лица, изуродованные пластическими хирургами, и думал:
Это не для меня. Я
буду стареть красиво
.
Нет, конечно, нет. Джозеф Роук вряд ли заинтересовался бы всем этим бредом.
Тогда почему газета оказалась в его машине?
Джейн дошла до рекламных объявлений, размещенных на последних двух
страницах. Колонки пестрели именами психологов, целителей, предложениями о
работе на дому. Интересно, отвечал ли кто-то на эти объявления? И неужели
кто-то всерьез рассчитывал получать
до 250 долларов в день, раскладывая
материалы в конверты
? Вскоре она дошла до колонки личных объявлений, и ее
взгляд замер на одном из них. На знакомых словах.
Жребий брошен
.
Ниже были указаны время, дата и телефонный номер с кодом региона 617.
Бостон.
Это может оказаться простым совпадением, подумала она. Возможно, некая
влюбленная парочка договаривалась о будущем свидании. Или кто-то
согласовывал время и место передачи партии наркотиков. Да вряд ли это имеет
отношение к Алене, Джо и Миле.
Чувствуя, как сильно забилось сердце, она схватила телефонную трубку и
набрала номер, указанный в рекламе. Гудки. Три, четыре, пять гудков. Ни
сигнала автоответчика, ни голоса. В трубке раздавались бесконечные гудки.
Может, хозяин этого телефона давно умер?
— Алло, — ответил какой-то мужской голос, когда Джейн уже
собиралась повесить трубку.
Джейн замерла. И снова прижала трубку к уху.
— Вас не слышно, — раздраженно буркнул мужчина.
— Алло, — отозвалась Джейн. — Кто это?
— А вы кто? Вы же звоните.
— Прошу прощения. Я... мм... мне дали этот номер, но не назвали имени.
— Здесь никого и нет, — сказал мужчина. — Это телефон-
автомат.
— Где вы находитесь?
— У Фаней-холла. Я просто проходил мимо и услышал звонок. Так что если
вы кого-то ищете, ничем не могу вам помочь. Всего хорошего. — И он
повесил трубку.
Джейн снова взглянула на рекламное объявление. На эти два слова.
Жребий брошен
.
Она снова потянулась к телефонной трубке и набрала номер.
—
Уикли Конфиденшл
, — ответил женский голос. — Рекламная
служба.
— Здравствуйте, — сказала Джейн. — Я бы хотела разместить
рекламное объявление.
— Ты должна была сначала обсудить это со мной, — вздохнул
Габриэль. — Не могу поверить, что ты все решила сама.
— Некогда было звонить тебе, — попыталась оправдаться
Джейн. — Они прекращают прием рекламных объявлений в пять часов вечера.
Пришлось принимать решение на ходу.
— Ты даже не знаешь, ответят ли на него. К тому же теперь твой сотовый номер появится в газете.
— Самое худшее, что меня ждет, — это несколько звонков от психов,
вот и все.
— Или тебя втянут в гораздо более опасную авантюру, чем мы можем себе
представить. — Габриэль швырнул таблоид на кухонный стол. — Нужно
сообщить Муру. Бостонская полиция поможет отследить звонки. Нет, сначала все
нужно тщательно продумать. — Он взглянул на жену. — Аннулируй свой
заказ, Джейн.
— Не могу. Я же сказала, уже поздно.
— Господи. Я всего на пару часов отлучился в региональный офис и,
вернувшись домой, обнаруживаю, что моя жена, сидя на кухне, забавляется
опасными телефонными играми.
— Габриэль, это всего лишь рекламное объявление из двух строк. Либо мне
кто-нибудь перезвонит, либо вообще никто не клюнет.
— А что если все-таки клюнет?
— Тогда я позволю Муру заняться этим.
— Ты позволишь? — Габриэль расхохотался. — Это его работа, а
не твоя. Ты в декретном отпуске, еще не забыла?
И словно в поддержку его слов из детской донесся громкий плач. Джейн пошла к
дочери и, как всегда, обнаружила, что Реджина выбралась из-под одеяла и
яростно размахивает кулачками, гневаясь, что ее запросы не были немедленно
удовлетворены.
Сегодня все мною недовольны
, — подумала Джейн,
доставая Реджину из кроватки. Она подставила грудь жадному ротику ребенка и
поморщилась, когда маленькие челюсти сомкнулись вокруг нее.
Я стараюсь быть
хорошей мамой, — думала она, — стараюсь изо всех сил, но мне
надоело пахнуть кислым молоком и тальком. Постоянная усталость измучила
меня
.
Я ведь привыкла охотиться за плохими мальчишками
.
Она вернулась с ребенком на кухню и остановилась, раскачиваясь взад-вперед,
чтобы ублажить Реджину, в то время как в ней самой все клокотало от гнева.
— Даже если бы я могла, все равно не стала бы отменять заказ, — с
вызовом бросила она. Увидев, что Габриэль направляется к телефону, спросила:
— Кому ты хочешь звонить?
— Муру. С этого момента он командует парадом.
— Это мой сотовый номер. Моя идея.
— Но расследованием занимаешься не ты.
— Я и не собираюсь действовать в одиночку. Я просто указала
определенное время и дату. Почему бы нам всем вместе не собраться и не
узнать, кто позвонит? Ты, я, Мур. Я просто хочу присутствовать в момент,
когда зазвонит телефон.
— Тебе нельзя лезть в это дело, Джейн.
— Но я уже стала его частью.
— У тебя есть Реджина. Ты мать.
— Но я же еще не умерла. Ты слышишь меня? Я — еще — не — умерла.
Ее слова, казалось, повисли в воздухе, который звенел от ее злости, будто
кто-то играл на цимбалах. Реджина вдруг перестала сосать грудь и широко
распахнутыми глазами удивленно таращилась на мать. Холодильник вздрогнул и
замер.
— Я никогда и не говорил, что ты умерла, — тихо произнес Габриэль.
— Но ты так разговариваешь со мной, будто меня вовсе не существует.
У
тебя ведь Реджина. Это более важная работа. Тебе нужно сидеть дома, кормить
ее молоком и ждать, пока твои мозги сгниют
. Я полицейский, и мне необходимо
вернуться к работе. Я скучаю по ней. Мне не хватает привычного жужжания
пейджера. — Она вздохнула и села к столу, всхлипнув от досады. — Я
полицейский, — прошептала она.
Он сел напротив нее.
— Я знаю, что ты полицейский.
— Сомневаюсь. — Она провела рукой по лицу. — Ты совсем не
понимаешь, кто я. Тебе кажется, что ты женился на ком-то другом. На какой-то
идеальной мамаше.
— Я прекрасно знаю, на ком я женат.
— Реальность оказалась поганой, правда? И я тоже.
— Ну... — Он кивнул. — Иногда бывает.
— Только не говори, что я тебя не предупреждала. — Джейн поднялась
из-за стола. Реджина как-то странно затихла, по-прежнему не отрывая взгляда
от Джейн, как будто ей вдруг стало интересно наблюдать за своей
мамочкой. — Ты знаешь, какая я, поэтому либо принимай меня такой, либо
уходи. — Она направилась к двери.
— Джейн!
— Реджине нужно поменять памперс.
— Черт возьми, ты хочешь дезертировать?
Она обернулась к мужу.
— Я никогда не дезертировала.
— Тогда посиди со мной. Потому что я никуда не собираюсь уходить.
Некоторое время она молча смотрела на него. И думала:
Как же это тяжело!
Брак — это такое тяжелое и страшное испытание, и он прав — мне действительно
хочется дезертировать. Спрятаться куда-нибудь, где меня никто не сможет
задеть
.
Она выдвинула стул и села.
— Понимаешь, многое изменилось, — сказал он. — Теперь все не
так, как прежде, теперь у нас есть Реджина.
Джейн молчала, все еще сердясь на него за то, что он не опроверг ее слов, не
сказал, что она вовсе не поганая. Даже если это и правда.
— Теперь, если с тобой что-то случится, это коснется не только тебя. У
тебя есть дочь. Есть и другие люди, о которых следует подумать.
— Я решила стать матерью, а не тюремным заключенным.
— Ты жалеешь, что у нас есть ребенок?
Она посмотрела на Реджину. Дочь по-прежнему таращилась на нее широко
раскрытыми глазами, как будто понимала каждое слово.
— Нет, конечно, нет. Просто... — Она покачала головой. — Я
ведь не только мать. Я — это я. Но я чувствую, что теряю себя, Габриэль. С
каждым днем меня становится все меньше. Я исчезаю, как Чеширский Кот в
Стране чудес. С каждым днем мне все труднее вспомнить, кем я была. И вот ты
приходишь домой и начинаешь отчитывать меня за эту рекламу. А ведь
признайся, это блестящая идея. И тогда я думаю:
Ну вот, теперь я
окончательно исчезла. Даже мой муж забыл, кто я
.
Он подался вперед, прожигая ее своим взглядом.
— Ты знаешь, каково мне было, когда ты оказалась в заложниках? Ты хотя
бы представляешь, что я пережил? Ты думаешь, что ты железная. Стоит тебе
достать оружие, и ты сразу превратишься в сверхженщину. Но если с тобой что-
то случится, Джейн, плохо будет не только тебе. Мне тоже. Ты когда-нибудь
думала обо мне?
Она промолчала.
Габриэль засмеялся, но его смех напоминал стон раненого зверя.
— Да, я зануда, все пытаюсь защитить тебя от тебя самой. Но кто-то же
должен это сделать, потому что ты — злейший враг самой себе. Ты никогда не
оставишь попыток доказать что-то самой себе. Ты все еще остаешься униженной
сестренкой Фрэнки Риццоли. Девчонкой. Ты по-прежнему недостойна играть с
мальчишками в их игры, и так будет всегда.
Она смотрела на него, возмущенная тем, что он так хорошо ее знает. И что его
жестокие слова бьют точно в цель.
— Джейн. — Габриэль потянулся к ней. Она не успела отстраниться, и
его ладонь накрыла ее руку — муж явно не собирался ее отпускать. — Тебе
не нужно доказывать ничего ни мне, ни Фрэнки, ни кому бы то ни было. Я знаю,
тебе сейчас трудно, но ты вернешься к работе даже раньше, чем ты думаешь. А
пока дай адреналину успокоиться. Дай мне покоя. Позволь мне насладиться
сознанием того, что мои жена и дочь находятся дома в безопасности.
Он не убирал свою ладонь. Джейн смотрела на их сплетенные руки и думала:
Этот человек никогда не дрогнет. Как бы я ни давила на него, он всегда
будет моей опорой. Пусть даже я этого не заслуживаю
. Медленно их пальцы
сомкнулись в молчаливом примирении.
Зазвонил телефон.
Реджина ответила истошным воплем.
— Что ж, — Габриэль вздохнул. — Покой длился недолго. —
Покачав головой, он поднялся из-за стола и подошел к телефону.
Джейн уже понесла Реджину в детскую и вдруг услышала, как муж сказал в
трубку:
— Вы правы. Не стоит обсуждать это по телефону.
Она тут же насторожилась и обернулась, чтобы увидеть выражение его лица,
угадать, почему вдруг его голос опустился до шепота. Но Габриэль стоял лицом
к стене, и она видела лишь его напряженную спину.
— Ждем вас, — сказал он и повесил трубку.
— Кто это?
— Маура. Она едет к нам.
Маура приехала не одна. Рядом с ней на пороге стоял привлекательный брюнет с
аккуратной бородкой.
— Это Питер Лукас, — представила она своего спутника.
Джейн бросила Мауре скептический взгляд.
— Вы привели журналиста?
— Он нам нужен, Джейн.
— С каких это пор нам стали нужны журналисты?
Лукас приветливо махнул рукой.
— Я тоже рад вас видеть, детектив Риццоли, агент Дин. Можно войти?
— Нет, говорить мы будем не здесь, — сказал Габриэль и вместе с
Джейн, которая держала на руках Реджину, они вышли в коридор.
— Куда мы идем? — поинтересовался Лукас.
— Следуйте за мной.
Габриэль повел гостей вверх по лестнице, и они оказались на крыше дома.
Здесь жильцы разбили настоящий сад из горшечных растений, но городская жара
и испарения от асфальта уже начали уничтожать этот оазис. Кусты томатов
поникли, а побуревшие стебли ипомеи цеплялись за шпалеру, словно заскорузлые
пальцы. Джейн устроила Реджину в детском стульчике под тенью зонтика, и
девочка быстро задремала, разомлев от еды и тепла. С террасы открывался вид
на крыши соседних домов, где бетонный ландшафт тоже украшали зеленые
островки садов.
Лукас, устроившись рядом со спящим ребенком, выложил на стол папку.
— Доктор Айлз посчитала, что вам будет интересно взглянуть на это.
Габриэль раскрыл папку. В ней лежала вырезка из газеты с фотографией
улыбающегося мужчины и заголовком:
Рестон. На борту яхты найден труп
мужчины. Бизнесмен считался пропавшим без вести со второго января
.
— Кто такой этот Чарльз Десмонд? — осведомился Габриэль.
— Человек-загадка. Мало кто знал его по-настоящему, — сказал
Лукас. — Собственно, меня именно это и заинтриговало, потому я и
занялся его историей. Хотя судмедэксперт предложил весьма удобную версию
самоубийства.
— У вас она вызывает сомнения?
— Доказать что-либо невозможно. Десмонд был найден мертвым в ванной
комнате своей яхты, которая стояла на якоре у пристани на берегу реки
Потомак. Он лежал в ванне с перерезанными запястьями, а в каюте нашли
предсмертную записку. Его обнаружили спустя десять суток после наступления
смерти. Бюро судмедэкспертизы так и не представило никаких фотографий, но
сами можете представить, каково было состояние трупа.
Джейн поморщилась.
— Я даже и представлять не хочу.
— Его предсмертная записка маловразумительна.
Я в депрессии, жизнь
достала, больше не могу
. Говорят, Десмонд крепко выпивал и находился в
разводе в течение пяти лет. Так что причины для депрессии были. Внешне все
выглядит гладко и вполне тянет на самоубийство, верно?
— Но вас это, кажется, не убеждает?
— У меня срабатывает чутье. Журналистское шестое чувство подсказывает
мне, что в этом деле не все чисто. Посудите сами: богач, владелец яхты, и в
течение десяти дней его никто не хватился. Дату его исчезновения — второе
января — удалось установить только по парковочному талону, который был
прикреплен к его автомобилю, обнаруженному на стоянке возле пристани. Его
соседи утверждают, что он часто ездил за границу, поэтому их совершенно не
обеспокоило его недельное отсутствие.
— Ездил за границу? — переспросила Джейн. — Зачем?
— Никто мне не ответил на этот вопрос.
— А может, не захотели ответить?
— Вы очень подозрительны, детектив, — улыбнулся Лукас. — Я
тоже. Вот почему меня все больше и больше интересовала личность Десмонда. И
я стал задаваться вопросом: не кроется ли за его смертью нечто более
серьезное? Знаете, ведь история в отеле
Уотергейт
тоже начиналась совсем
непримечательно. Обычная кража вылилась в грандиозный скандал.
— Ну, и что особенного вы видите в этой истории?
— Личность убитого, Чарльза Десмонда.
Джейн взглянула на фотографию Десмонда. Приятная улыбка, аккуратно
завязанный галстук. Такие фото обычно публикуются в корпоративных отчетах.
Должностное лицо, излучающее профессионализм и компетентность.
— Чем больше вопросов я задавал о нем, тем больше интересных фактов
всплывало. Чарльз Десмонд никогда не учился в колледже. Он отслужил двадцать
лет в армии, по большей части в военной разведке. Спустя пять лет после
выхода в отставку он приобретает шикарную яхту и большой дом в Рестоне.
Сразу же вопрос: на чем он сколотил столь внушительное состояние?
— В вашей статье говорится, что он работал на компанию
Пирамида
Сервисиз
, — заметила Джейн. — Что это за компания?
— Меня это тоже заинтересовало. Пришлось покопаться, и вскоре я узнал,
что
Пирамида Сервисиз
является дочерним предприятием... угадайте, какой
компании?
— Только не говорите, что это
Баллентри
, — выдохнула Джейн.
— Угадали, детектив.
Джейн перевела взгляд на мужа.
— Это название всплывает слишком часто, ты не находишь?
— И обратите внимание на дату его исчезновения, — вступила в
разговор Маура. — Именно она привлекла мое внимание. Второе января.
— За день до убийства в Эшбурне.
— Интересное совпадение, вам не кажется?
— Расскажите нам поподробнее про
Пирамиду
, — попросил Габриэль
журналиста.
Лукас кивнул.
— Это филиал
Баллентри
, занимающийся вопросами транспортировки и
безопасности в зонах военных конфликтов.
Баллентри
полностью обеспечивает
наши вооруженные силы за границей всем необходимым — охраной, транспортным
сопровождением, частной полицией. Как правило, эти службы задействованы в
тех странах, где нет действующих правительств.
— Военные барышники, — подвела итог Джейн.
— Ну, а почему бы нет? На войне можно сколотить приличный капитал. Во
время конфликта в Косове частный военный контингент
Баллентри
обеспечивал
охрану строительных объектов. Сейчас их полицейские отряды работают в Кабуле
и Багдаде, в городах у Каспийского побережья. И все это оплачивается
американскими налогоплательщиками. Вот откуда у Чарльза Десмонда средства на
яхту.
— Я служу
...Закладка в соц.сетях
