Жанр: Любовные романы
Оглянись на бегу
...ки, два или три макета... Дейни перебирала их, и сердце ее
сжималось. Все это было прекрасно. Блейк знал свое дело: он умел увидеть
знакомую картину в необычной перспективе и показать ее как нечто совершенно
новое. Но... он, например, не снимал клипов — только фотографировал. Да мало
ли такого, чего не умел он и умела Дейни! Она могла бы сделать его работу в
десять раз лучше — если бы...
Если бы у нее была работа!
Дейни сунула нужный макет под мышку и вернулась к Блейку. Он поблагодарил ее
улыбкой. Дейни не могла уйти: она свернулась клубочком на диване, подложив
руку под голову, и, сгорая от зависти, слушала разговор.
— Да, Уолли, у меня в руках. Нет, ты не ошибся. Я хочу снять этот
плакат на натуре. Модель должна быть высшего класса. Да, да, и настоящая
Эйфелева башня. Так что приготовься платить за визу, страховку и все прочее.
Блейк взял в руки телефон и зашагал взад-вперед по комнате. Очевидно, его
собеседник считал, что ради одного снимка не стоит тащиться в Париж.
— Я все понимаю, — спокойно ответил Блейк. — Я знаю, что это
всего лишь предварительная презентация. Но, если не ошибаюсь, клиенты
Дейли
колеблются между несколькими агентствами. Так вот, я хочу, чтобы
после презентации у них не осталось никаких сомнений. На этом контракте мы
заработаем от пяти до десяти миллионов. За такие деньги стоит как следует
поработать. Да я и не понимаю, о чем ты беспокоишься. Боишься, что нас
обставят? Кто?
Томкинс и Джаварски
или то крошечное агентство, как оно там
называется?
Блейк на секунду замолк, затем спокойно кивнул.
— Да, агентство Грина. Из Лос-Анджелеса, кажется? Уолли, ну это же
смешно. Я вообще не понимаю, как они оказались с нами в одной компании.
Должно быть, владельцы
Апач
не слишком разбираются в нашем деле. Уолли,
дай мне время. Хорошо. Да. Прекрасно. Знаю. Все успею. Ладно, за неделю до
Рождества. Вот увидишь, мы будем первыми. Пока. Уолли, успокойся, я все
успею. Привет семье. Ну давай.
Блейк повесил трубку, оглянулся и, заметив, что Дейни его подслушивала,
озорно улыбнулся ей. Она рассмеялась в ответ.
— Клиенты все такие же? — Она запустила руку в волосы, и они
потекли сквозь пальцы, словно расплавленное серебро.
Блейк сел с ней рядом.
— После этого контракта мы станем крупной силой на рынке страны. А
контракт считай что у нас в кармане.
— А с кем ты сейчас работаешь?
— С
Дейли и К
.
— Ты, как всегда, на коне, — пробормотала Дейни и обняла Блейка. В
голове у нее крутились его макеты, и Дейни невольно думала о том, как
изменить их к лучшему. Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от
назойливых мыслей.
— Нравится? — поинтересовался Блейк, целуя ее в нежную впадинку за
ухом.
— Да, — ответила она задумчиво. Блейк согревал ее своими ласками,
но мысли ее были от него далеки. — Очень нравится, но...
— Я так и думал. — Блейк вздохнул, руки его скользнули Дейни под
блузку и нащупали нежные соски. Черт возьми! Он с ней и говорить об этом не
хочет! Дейни выскользнула из его рук.
— Блейк, подожди! Не надо! — Он снова потянулся к ней, но она
встала и взяла с кофейного столика макет.
— Чего же нам ждать? — рассмеялся он и вновь притянул ее к себе.
— Подожди минутку! — Дейни растопырила локти, удерживая его на
расстоянии. — Я хочу поговорить о твоей кампании, — просила
она. — Блейк, это важно.
— О чем здесь говорить? Все уже готово. Скоро презентация...
— Я тебе помогу, — настаивала она. Нет, теперь она умоляла, забыв
о гордости. Неужели он не понимает, что для нее это вопрос жизни и
смерти? — Блейк, пожалуйста, позволь мне помочь. — Запахнув
блузку, чтобы не отвлекать Блейка, Дейни опустилась перед ним на
колени. — Мне кажется, я смогу сделать проект еще лучше. Блейк,
послушай, если мы будем работать вместе, ты забудешь обо всех своих
конкурентах. Я могла бы...
— Дейни! — негромко прервал ее Блейк. Он поднял ее с колен и нежно
поцеловал. — Нет, Дейни. Прости меня. Но я не хочу даже слушать твои
идеи. У нас все сделано. Проект закончен. Осталось только выполнить. Дейни,
в этой кампании для тебя нет места. Лучше иди ко мне и вложи свой творческий
пыл в то, что у нас с тобой получается лучше всего на свете.
— Блейк, поговорим серьезно, — умоляюще прошептала Дейни.
— Любовь моя, я серьезен как никогда. Я понимаю, как тебе тяжело.
Скука, бездействие, холодный прием во всех агентствах... Но, Дейни, я не
могу тебе помочь. Дейли нанял меня одного, а не вместе с командой. Я не могу
нарушать контракт — и не буду. Даже ради тебя, Дейни! — Он приподнял ее
подбородок и увидел, что на глазах ее блестят непрошеные слезы. — Не
обижайся. Ты сама работала и понимаешь, как это бывает.
Дейни кивнула.
— Я понимаю, Блейк. Но я так надеялась... Блейк, я больше не могу. Я
задыхаюсь без работы.
— Радость моя, я здесь бессилен, — прошептал Блейк, заключая ее в
объятия. — И ты это знаешь.
— Знаю, милый. Знаю.
Губы их встретились, и тела в полутемном углу комнаты слились в одну
расплывчатую тень. Дейни ласкала Блейка со страстью отчаяния, тщетно пытаясь
выбросить из головы назойливые мысли. Но ее план не поддавался: он жил своей
жизнью, обрастал все новыми восхитительными подробностями. Дейни стремилась
к работе, как наркоман к пагубному зелью, жаждала успеха, как умирающий в
пустыне — глотка воды. Она не могла задушить свое вдохновение. Даже ради
Блейка.
Никогда еще Дейни не достигала таких вершин в искусстве любви. Она
извивалась, прижатая к постели Блейком; руки ее беспрерывно двигались,
лаская его мускулистое тело, а душа в это время боролась с представшим ей
искушением. И когда Блейк вошел в нее, Дейни громко вскрикнула, и в крике ее
слышался не только восторг, но и отчаяние, ибо она поняла, что не может
противиться соблазну.
Потом они лежали рядом, обессиленные порывом страсти. Блейк прижал Дейни к
себе; она обняла его одной рукой, а другой взяла за руку, перебирая сильные
пальцы.
— Ты счастлива? — спросил он.
— М-м-м... — С таким ответом Дейни закрыла глаза. Нет, она не была
счастлива — только собиралась бороться за свое счастье. Но Блейку об этом
знать нельзя.
Дейни отвернулась от него. Никогда в жизни она не испытывала таких сомнений,
таких мучительных угрызений совести. Блейк лежал рядом — обнаженный, теплый,
нежный, счастливый своей любовью. Еще не поздно сбросить с себя
наваждение... Дейни повернулась к Блейку. Вдруг, словно сами собой, у нее
вырвались слова:
— Скажи, Блейк, а когда у тебя презентация? И долго ли ты пробудешь в
Лос-Анджелесе?
Блейк не ответил: он уже спал. Дейни погладила его по голове. Сердце ее
разрывалось от стыда и горя. Она понимала, что продает душу дьяволу. Душу и
Блейка в придачу.
Ладно, может быть, это и не самый красивый поступок в ее жизни. Может быть,
и просто нечестный. Может быть, надо было с кем-то посоветоваться... Но кому
Дейни могла довериться? И потом, она знала, что не повернет назад. Жизнь
коротка, и нельзя терять времени. Блейк ничего не узнает, а если вдруг и
узнает, простит ее. Черт с ними, со всеми этими
может быть
! Каяться
поздно. Она стоит в самом центре Лос-Анджелеса, у дверей агентства Грина.
Прощаясь, Дейни крепко обняла и поцеловала Блейка — как она боялась, в
последний раз. Последние дни она жила как на иголках — все ждала, что Блейк
скажет ей что-нибудь вроде:
Никому не рассказывай о том, что слышала
. Не
может же он совсем ни о чем не догадываться! Но Блейк ничего не подозревал.
Когда Дейни сказала ему, что вполне оправилась и готова вернуться домой, он
просто похлопал ее по плечу и попросил звонить.
Конечно
, — ответила
она. И действительно позвонила. Уже собрав чемоданы, она поведала ему, что
собирается в Лос-Анджелес, уладить кое-какие дела — и в этом была доля
правды. Пообедать вместе? Нет, боюсь, на следующей неделе не получится —
столько всего нужно сделать! На Рождество? Ну конечно, увидимся. По крайней
мере, созвонимся, ты ведь будешь так занят... Я тебя люблю... Я тебя тоже...
Ну пока... Целую... И я тебя... Ну давай... Слава Богу, разговор шел по
телефону — не пришлось смотреть Блейку в глаза.
Дейни отлично сыграла свою роль, хоть это далось ей нелегко. Повесив трубку,
она закрыла чемодан, привела в порядок свой портфель и отправилась в путь.
Она не звонила мистеру Грину и не договаривалась о встрече. Ни к чему.
Человека, пришедшего с таким предложением, или принимают с распростертыми
объятиями, или вышвыривают вон, не дав сказать ни слова.
Дейни глубоко вздохнула. Следующим шагом она отрежет себе обратный путь.
Неудача — и все двери закроются перед ней навсегда.
Она открыла дверь и вошла.
Дейни оказалась в уютной маленькой приемной. За столом секретарши
молоденькая девушка в очках сортировала накладные. Она подняла голову,
застенчиво улыбнулась и тут же опустила глаза. Дейни скользнула взглядом на
табличку с ее именем. Девочку звали Сириной.
— Чем я могу вам помочь? — спросила она, откладывая накладные.
— Я хочу видеть Руди Грина, — твердо ответила Дейни. — Это
его кабинет?
— Нет, вот он, — секретарша указала на следующую дверь.
— Спасибо. Нет, не стоит его предупреждать. Он меня ждет...
Дейни бросилась к указанной двери. К счастью, обескураженная секретарша не
пыталась ее остановить — только пролепетала, что мистер Грин занят. Дейни
влетела в кабинет, захлопнула за собой дверь и, не теряя ни секунды, начала
приготовленную заранее речь.
— Мистер Грин, меня зовут Дейни Кортленд. Я — творческий директор, и
отличный. Я понимаю, что мое появление неожиданно, и, поверьте, обычно я
веду себя иначе. Но сейчас особый случай. У меня есть информация, которая
вас заинтересует. Это касается фирмы
Обувь Апач
. Кроме того, я могу
организовать кампанию, в которой вы обыграете всех своих конкурентов и
получите контракт. Мистер Грин, вы об этом не пожалеете. Дайте мне пять
минут — и я постараюсь убедить вас.
Человек за столом поднял глаза и улыбнулся. Дейни застыла, зачарованная его
удивительными серебристыми глазами.
— Интересный способ наниматься на работу, мисс Кортленд. Но, боюсь,
ваша речь пропала даром. Вот, — он указал на открывшуюся дверь, —
вот мистер Грин.
Дейни взглянула ему через плечо — и увидела второго мужчину, молодого,
черноволосого, с сердитыми карими глазами.
— А это, — выпалил Руди, — джентльмен, собиравшийся нанять
наше агентство для серьезной кампании. Надеюсь, я сумею убедить его, что
подобные посетители являются к нам не каждый день. Вы сами уйдете или мне
вызвать охрану?
Дейни беспомощно переводила взгляд с одного на другого. Как ни странно,
тяжелей всего для нее было унижение на глазах у незнакомца с серебристыми
глазами.
Незнакомец пожал плечами и, улыбнувшись, представился:
— Я — сенатор Грант, мисс Кортленд. Надеюсь, Руди не станет выгонять
вас, не выслушав вашего предложения. Мне тоже кажется, что оно его
заинтересует.
Глава 12
— Руди, думаю, нам пора кончать. — Александер улыбнулся Дейни, та
— ему, а Руди стоял и, как дурак, на это любовался. В душе его боролись два
желания: броситься Александеру в ноги и придушить блондинку. Однако,
рассудив, что убивать лучше без свидетелей, Руди избрал первое.
— Сенатор Грант! — Руди распростер руки. Обаятельная улыбка словно
приклеилась к его физиономии. — Мы же только начали! Вы еще не видели
агентства! Агентство Грина — это...
Движением руки Александер заставил его замолчать.
— Я уже знаю, что такое агентство Грина, и, поверьте, я не
разочарован. — Александер взглянул Дейни в глаза и чуть
усмехнулся. — Если такая красавица врывается к вам силой — значит, вы
чего-то стоите. Будь я на вашем месте, я бы дал мисс Кортленд шанс. —
Александер командным жестом протянул Руди руку. — Если не возражаете,
продолжим разговор вечером. В восемь, у меня. Адрес я оставлю секретарше.
Выпьем и обсудим... — Его серые глаза задержались на Дейни. Несколько
секунд — вполне достаточно, чтобы раздеть женщину взглядом и одеть
снова. — ... обсудим наше будущее.
— Разумеется! Отлично, сенатор! — Руди воспрял духом. Он смахнул с
верхней губы капельки пота и выпорхнул за важным гостем в приемную: — Я
возьму с собой мисс Принс. Она сможет ответить на любые вопросы о...
Александер обернулся — одного его взгляда оказалось достаточно, чтобы Руди
прикусил язык.
— Руди, это не нужно. Мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на
глаз. Прежде чем вкладывать деньги в рекламную кампанию, я хочу убедиться,
что мы с вами друг другу подходим.
— Ясно! С глазу на глаз! Никаких проблем, сенатор! — Засунув руки
в карманы, Руди по-дурацки улыбался во весь рот и едва не пританцовывал от
радости. Александер был гораздо более сдержан, улыбка его почти незаметна.
— Корал назвала вас интересным человеком. Думаю, мы с вами сработаемся.
Он кивнул на прощание и скрылся за дверью. Руди с прилипшей к лицу улыбкой
привалился к стене, ожидая, пока сенатор исчезнет из поля слышимости.
Наконец он отклеился от стены; улыбка стерлась с лица, сменившись гримасой
гнева.
— Открой-ка дверь, Сирина. Сейчас эта нахалка отсюда вылетит!
— Мистер Грин! — воскликнула Сирина.
Бесполезно. Руди уже вошел в кабинет и захлопнул за собой дверь с такой
силой, что стол Сирины вздрогнул. Девушка закрыла лицо руками. Сейчас босс
начнет кричать, а Сирина больше всего на свете боялась крика и ссор. За свои
восемнадцать лет она видела в отчем доме столько скандалов — на всю жизнь
хватит.
Руди прислонился к дверям. Кулаки его сами собой сжимались, от гнева звенело
в ушах.
Дейни не была ни смущена своим несвоевременным приходом, ни испугана его
гневом. Она спокойно взглянула на него, затем огляделась вокруг, словно ища,
с чего бы начать разговор. Ее выручила уменьшенная копия рекламного плаката
в рамочке на стене. Дейни сняла со стены картинку и постучала ногтем по
стеклу.
— Хорошая работа, — бесстрастно заметила она. — Жаль только,
что не ваша. Нехорошо! Обманываете клиентов. Не стыдно вам, мистер Грин?
В два прыжка Руди оказался рядом и вырвал у нее плакат.
— Не знаю, кто вы такая, и не хочу знать. Но я сейчас позвоню в
полицию, и вас арестуют за вторжение в частные владения. А потом свяжусь со
своим адвокатом, и, не успеете вы оглянуться, как...
— Серьезно? И за что же вы меня привлечете? — рассмеялась Дейни.
Ей нравился напор этого человека, а еще больше нравилось сознавать, что ее
позиция сильнее.
— Например, за нанесение ущерба моему бизнесу! Да мало ли за
что... — прошипел Руди. Как он ни старался, ничего страшнее нанесения
ущерба придумать не мог.
— А я привлеку вас, мистер Грин, за мошенничество. Вы вводите в
заблуждение потенциальных клиентов. Это, — она указала на
плакат, — моя работа восьмилетней давности. В то время я была еще
новичком в рекламе. А работа первосортная, не правда ли? И вы пытаетесь
уверить своих клиентов, что в вашем крошечном агентстве создается такая
реклама? Мистер Грин, может быть, пройдемся по вашему офису и посмотрим, что
здесь ваше, а что краденое?
Дейни язвительно усмехнулась. Дело сделано: она обескуражила Грина и дала
ему понять, что он от нее зависит. Хотя на самом деле все ровно наоборот.
Дейни повесила многострадальный плакат на место и продолжала:
— Ладно, я не собираюсь с вами ссориться. Все мы порой так поступаем.
Отправляясь искать работу, я сложила к себе в портфель все, что когда-нибудь
видела у себя в агентстве. Но ни один уважающий себя человек не станет
воровать у посторонних. Слишком опасно. За это могут и шею свернуть.
Дейни на секунду замолкла, вспомнив о Сиде. Он свернул ей шею за гораздо
меньшее прегрешение. Она поправила плакат на стене и села в кресло. Тот
набычился от негодования, но Дейни этого не заметила. Стряхнув с юбки
невидимую пылинку, она закинула ногу на ногу, положила руки на подлокотники
и дружески улыбнулась.
— Я не нуждаюсь в нравоучениях, мисс...
— Ах да, совсем забыла. Я же не представилась. Кортленд. Дейни
Кортленд. До недавнего времени работала в агентстве Приджерсона.
Дейни наклонилась вперед и протянула руку. К чести Руди, услышав ее имя, он
не упал со стула, лишь удивленно поднял брови. Руку он ей не подал, и Дейни
пришлось с этим смириться.
— Я о вас слышал, — вот и все, что он сказал.
— Польщена.
— М-да? — промычал Руди. Дейни не обратила на это внимания.
— Но вы, может быть, не слышали, что я легко прощаю обиды, — она
кивнула в сторону пиратского плакатика. На душе у нее было несладко. Не
думала она еще месяц назад, что ей придется разыгрывать спектакль перед
мелким жуликом. Но иного выхода нет. Если и Грин ее не примет — это конец.
Дейни вздохнула и отбросила волосы со лба. Руди расслабился: он понял, что
опасность миновала, и тревога уступила место опасливому любопытству.
— Мне нет дела до того, что вы выдаете мою старую работу за свою. Я
могу сделать много нового. И хочу это сделать в вашем агентстве.
— Что за чушь! — воскликнул Руди. Он не мог поверить своим
ушам. — Вы спугнули моего потенциального клиента, поймали меня на каком-
то маленьком нарушении профессионального этикета — и после этого проситесь
ко мне на работу? Да у вас, леди, богатое воображение. Но... беседа у нас
получается интересная, да и смотреть на вас приятно. Пожалуй, я не буду
выставлять вас с охраной. Лучше объясню, почему я не могу вас взять.
Во-первых, у нас нет денег даже, чтобы оплатить вам такси до аэропорта.
Агентство по уши в долгах, на столе у моей секретарши гора неоплаченных
счетов, и единственный луч света для нас — это человек, мою беседу с которым
вы так некстати прервали.
Говоря, Руди загибал пальцы, словно объяснял маленькому ребенку. Дейни
улыбнулась и взмахнула ресницами. Его праведного гнева она, казалось, не
замечала. Руди поднял глаза к небу.
— Во-вторых, творческий директор мне не нужен. У нас маленькое
агентство. У меня есть художник, он же и директор. Звезд с неба не хватает,
зато и лишних денег не берет. С клиентами не спорит, делает все, что я
скажу. — Руди наклонился вперед. — Скажите, леди, о чем мне еще
мечтать?
Голубые глаза Дейни сверкнули торжеством. Она тоже наклонилась и сцепила
руки на коленях — точь-в-точь маленькая девочка, готовая раскрыть
потрясающий секрет.
— Например, о том, чтобы украшать стены своими работами, а не
крадеными. Чтобы получать призы на конкурсах. Чтобы стать серьезной силой
там, где сейчас даже не подозревают о вашем существовании. Чтобы ваш гонорар
исчислялся не тысячами, а миллионами. Чтобы кем-то быть, а не притворяться.
Руди нервно облизнул губы. Он не знал, на что отвечать: на обещания или
оскорбления. Но, подумав, выбрал обещания.
— Положим, уже мечтаю. И что толку? Или у вас с собой волшебная
палочка?
— Наймите меня — и я исполню все ваши мечты.
— Как?
По позвоночнику Дейни пробежала дрожь: это просыпалась давно погребенная
надежда. Блейк как живой встал у нее перед глазами. Отчаянно заколотилось
сердце; глухие частые удары словно предупреждали Дейни: еще секунда — и она
сделает то, чего никогда себе не простит. Дейни закрыла глаза. Она уже
готова была отступить и бежать без оглядки.
Дейни открыла глаза. Победный свет в глазах потух, улыбка стерлась с лица.
Решение было принято.
— Я знаю, что готовят для
Обуви Апач
Дейли и К
. Я могу сделать
лучше за половину стоимости. Я обеспечу вам этот контракт.
Наступило напряженное молчание. Руди долго смотрел Дейни в глаза. Затем
хлопнул рукой по столу и выдавил из себя недоверчивый смешок. Он покачал
головой и отвел глаза, но тут же вернулся и внимательно оглядел Дейни в
поисках скрытой камеры или диктофона.
— И что вы за это просите?
Дейни ощутила легкую тошноту, и все поплыло перед глазами. Она победила! Она
заговорила — быстро и деловито, боясь, что иначе упадет в обморок или
бросится Руди на шею.
— Я хочу, чтобы вы подготовили счет за презентацию. Я согласна работать
над этим проектом без зарплаты. Вы за это найдете для меня место у себя в
агентстве. Финансирование проекта целиком на вас. Дела у меня в последние
несколько месяцев шли не Бог весть как. Отсюда я хочу начать возвращение на
вершину. И, если вы согласны рискнуть несколькими сотнями долларов, я возьму
вас с собой.
Дейни глубоко вздохнула. Сейчас, когда на горизонте забрезжил успех, она
боялась даже говорить о неудаче.
— Если мы не получим контракта, — продолжала она, — я оплачу
все ваши расходы и исчезну. Если получим, я стану полноправным партнером.
Денежного взноса у меня нет, зато есть пятимиллионный контракт. Что скажете,
мистер Грин? Сможем мы работать вместе?
Сможем ли мы работать вместе?
А он-то откуда знает? Руди заворочался в
кресле — черт возьми, только сейчас заметил, до чего неудобная у него
спинка. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой... А, была не была!
Только еще одна предосторожность.
— Я согласен — при одном условии. Вы подпишете договор о партнерстве до
презентации. Завтра первым делом я привезу сюда все бумаги.
— Мне хотелось бы посмотреть ваши бухгалтерские книги, — заметила
Дейни.
— Ради Бога, — усмехнулся Руди, — смотрите что хотите. Ничего
утешительного вы там не увидите. Агентство в глубоком болоте. Вы подпишете
договор о партнерстве. Если мы проиграем, вы ответите за половину долга.
Если выиграем, получите все, что хотите.
— И, вы думаете, я соглашусь на такие кабальные условия?
— Конечно, — парировал Руди. — Ведь вы в отчаянном положении.
Как и я.
Руди частенько случалось попадать в отчаянное положение, и он научился
безошибочно распознавать его признаки. Кем-кем, а дураком он не был. Да и
Дейни владела собой отнюдь не так хорошо, как ей казалось.
Улыбка Дейни на мгновение погасла, плечи поникли. Свет в конце туннеля
померк — и тут же вспыхнул снова. Энергия вернулась к ней, и она готова была
продать душу за то, в чем нуждалась больше жизни и что мог дать ей только
Руди Грин. Да что душа? Она уже пожертвовала Блейком. Почему бы не поставить
на карту и себя? Она должна получить работу — обо всем остальном она
подумает позже. Дейни поднялась и, глядя Руди в глаза, протянула ему руку.
— Отлично, партнер. Думаю, мы с вами сработаемся.
— Руди! Рад вас видеть. Позвольте представить вам моего помощника,
Эрика Кочрана.
Эрик и Руди кивнули друг другу. Пока Александер закрывал дверь, Эрик
проводил Руди в комнату.
— Хотите выпить? — Эрик двинулся к бару. Комната Александера
сильно изменилась: исчезла веселая обивка и безделушки на каминной полке.
Теперь кресла и диван были обтянуты благородным темно-коричневым бархатом,
соответствующим полу, возрасту и положению Александера.
— Разумеется. Скотч, бурбон — что там положено пить в такой
обстановке? — Руди выдавил из себя смешок и огляделся по сторонам. Ему
было не по себе.
Сенатор жил неброско, но на широкую ногу. Огромный особняк не из самых
дешевых в Лос-Анджелесе. Новая мебель, картины на стенах, несколько
старинных ваз — все подобрано со вкусом, все удобно и радует глаз. Сам
сенатор — другое дело. Руди не мог подобрать ключа к этому человеку. Кто он?
Ловкий интриган? Чудак? Или просто глубокомысленный зануда?
Получив свой скотч, Руди немедленно сделал большой глоток. Он чуть не падал
с ног. Больше всего ему сейчас хотелось вернуться домой и за чашечкой кофе
спокойно обдумать, во что же втягивает его эта мисс Кортле...
Закладка в соц.сетях
