Жанр: Любовные романы
Линия ангелов
...ash; произнес, улыбаясь мерзкой улыбочкой, — эта деталь
туалета совсем необязательна. Без нее вы особенно хороши, мисс Шеритон.
Как же мне хотелось пнуть его ногой! И не один раз! Вцепиться ногтями в
смеющееся эльфское лицо и располосовать его в клеточку! Непонятный, но
яростный звук вырвался у меня из глотки. Я даже на мгновение зажмурилась,
пытаясь справиться с приступом бессильного бешенства. Никогда не
подозревала, что во мне может сконцентрироваться столько злости. Сейчас она
переполняла меня до самой макушки.
— Прошу вас, — Гарланд, все еще смеющийся, протянул мне свою
руку. — Ужин нас заждался.
— К черту ужин! — вскричала я, не помня себя.
Для меня самой оказалось неожиданностью, что рука моя взлетит и даст
Гарланду пощечину. Звук получился оглушительным... И вслед за тем наступила
тишина. Из разряда тех, которые порождают смертельный ужас в сердце.
Теперь не только у меня ланиты алели. Отпечаток моей ладони явственно
выступил на бледной щеке Гарланда. Я отшатнулась назад, когда увидела его
глаза, в которых мрак погасил свет. Но единственное место, куда я могла
спрятаться от того адского мрака, был антикварный шкаф. И скорее всего
обозленный Гарланд сам меня туда затолкает.
Когда удушит...
— Ах, мисс Шеритон, — только и сказал Ангел-city.
А через миг мои волосы оказались намотанными на его кулак. Я страшно
вскрикнула, когда он притянул меня к себе за прихваченные пряди. Вторая его
рука жестко сжала мою талию.
Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как голову с силой запрокидывают
назад. У ангелов дьявольская сила в руках! И такая же беспощадность. В
словах и действиях.
— Не провоцируйте меня, мисс Шеритон, — классически правильные
уста ангела приблизились к моим, — до ужина...
Я думала, что он начнет целовать. А он меня неожиданно выпустил, и я, не
удержавшись на ногах, опустилась прямо на пол. Платье опало вокруг меня
золотистым кругом.
— Итак, сначала ужин, — донеслось до меня сверху. — А
потом...
Едва увидев столовую, я почувствовала себя Гиневрой. Огромное помещение,
стилизованное под средневековый пиршественный зал, освещенный свечами
(странно, что не смоляными факелами), поразил меня сильнее всего остального,
что я успела увидеть в замке.
— А почему он не круглый? — кивнула я на овальный стол,
сервированный сверкающими столовыми приборами (кажется — о боже! —
серебряными), ваза с желтыми орхидеями (опять они!) и высокие-высокие
перевитые свечи в трех сложных канделябрах украшали его середину.
— Потому что время рыцарей прошло, — ответил Гарланд, усаживая
меня за стол.
— А время ангелов? — Я дернула подбородком, который от чрезмерной
дозы дерзости и наглости должен был уже заостриться сам собой.
— Наступило. — Стефан улыбнулся мне через стол загадочной
мрачноватой улыбкой. — Для вас...
Я ничего не смогла ответить и уставилась на мигающий голубоватый огонек
ближайшей свечи. Очень сложно привыкать к иной реальности, в которой ангелы
хватают тебя за волосы и волокут к столу поужинать и в которой роскошное
платье надето прямо на голое тело.
Аппетита у меня не было, несмотря на перелет, стресс и массу треволнений.
Мне хотелось лишь пить, а на столе виднелась только бутылка с вином. Однако
набрасываться на алкоголь я не собиралась.
Пока не собиралась...
— Почему вы меня украли? — угрюмо спросила я, когда поняла, что
сыта тремя сырными тартинками. — Это преступление, мистер Гарланд.
— Я вас не украл, а пригласил к себе погостить, — усмехнулся Ангел-city, откладывая вилку.
— Я не знала, что
это теперь так
называется, — я скривила губы.
— Вы еще многого не знаете, мисс Шеритон. Циничную ухмылку, что
красовалась на губах
Ангела-city, хотелось срезать большим ножом.
— Меня буду искать.
— Да неужели? — Гарланд откинулся на высоком стуле и приподнял
брови. — И кто же вас хватится? Все уверены, что вы уехали отдыхать.
Далеко-далеко...
Он и это знал! Я скрипнула зубами.
— Когда-нибудь я все расскажу полиции.
— И ничего не сможете доказать. Вы уже один раз проникли в мой дом по
поддельным документам. И в полиции решат, что Мирмекс с известной репутацией
пролазы и проныры, вооруженной фотоаппаратом, войдя во вкус после фотосессии
в моем особняке, отправилась уже на остров за новыми фотографиями... Что бы
вы там ни говорили про насильственное похищение, жертвой домогательств буду
выглядеть я, а не вы. У мистера Стефана Гарланда репутация святого, то бишь
ангела. Он не крадет девиц из квартир. Девицы сами готовы украсть его из
собственной постели...
Он надо мной сейчас издевался. Я видела бесстыжий изгиб его губ, прищур
насмехающихся глаз. И сознавала, что он прав. Мне никто не поверит. Я должна
благодарить Гарланда, что он не заявил на меня в полицию, когда выяснил, что
за горничная работала у него. И я буду трижды дурой, если решусь закричать
на весь мир о поруганной добродетели...
— Что вы со мной сделаете?
— Спросите меня об этом завтра, — пожал плечами Гарланд. —
Сегодня вы слишком устали, чтобы услышать ответ.
Рот мой открылся и снова безмолвно закрылся. Да, я действительно слишком
устала.
...После ужина я вновь очутилась в своей комнате-темнице. В одиночестве,
закат тлел уже лишь узкой рдяной полоской где-то у зыбкой границы воды и
неба. Небеса пропитались чернильными тонами, потяжелели и грозили упасть
прямо в плещущийся океан.
Я невидящими глазами обратилась на воду. Еще с утра моя жизнь казалась
известной и распланированной. Я все знала в ней наперед и ничего не ждала. А
вечером того же дня, что сулил лишь привычные хлопоты, я смотрю на
неизвестный океан из окон серого замка, оторванная от всего мира жестокой
прихотью холодного ангела. У которого нет крыльев, но имеется татуировка на
плече...
— Полагаю, вы ни за что не угадаете, что находится у меня в руках.
Когда Ангел-city объявился в комнате? Я не знала. А он уже находился в трех
шагах от меня, держа руки за спиной.
Черные тени обрамляли его бледное лицо. Оно стало совершенным. Каким-то
иконным. И от этого — жутким. Ознобная дрожь прокатилась у меня под тонкой
тканью, мягко льнувшей к телу.
— Не угадаю, — покачала я головой, не зная, куда деться от черных
глаз, пробирающихся под платье.
Гарланд усмехнулся краешком губ, а потом... Потом я вскрикнула, не в силах
сдержаться. У Ангел-city в руках находился фотоаппарат.
Мой!
Мой родной
Никсон
, с которым я проработала несколько лет и которого
считала своим полноценным напарником и не спутала бы ни с каким другим.
— Я прихватил его с собой, уверенный, что вы ему обрадуетесь, —
пояснил Гарланд, наслаждаясь сраженным и диким видом
гостьи
. — И мой
остров стоит того, чтобы запечатлеть его вашим фотоаппаратом.
Я почти не слышала, что он говорил, не отрывая бешеных глаз от
Никсона
. Я
качнулась в сторону Гарланда, желая выхватить свою драгоценность из его рук,
но он отступил на шаг и покачал головой:
— Нет, мисс Шеритон. Просто так вы его не получите. Вы должны выкупить
у меня свой доблестный
Никсон
.
Лучше бы он меня ударил. Я застыла с протянутой рукой, чувствуя, что теплые
краски стекают с моего лица. Секунда, и оно наверняка превратилось в кипенно-
белую маску.
— И какова цена? — просто удивительно, что губы послушались
хозяйку и голос не дрогнул.
Ангел-city в многозначительном молчании смотрел на мои приоткрывшиеся губы.
Время замерло от подобного любострастного взгляда. Секунды зависли в
воздухе, который сгустился до состояния взбитых сливок.
Я все поняла и отчаянно замотала головой. Взметнувшиеся волосы хлестнули
меня, по лицу.
— Даже не надейтесь.
Ангел-city продолжал смотреть на мои губы. Под его взором они стиснулись и
наполнились жаром, грозя запылать.
— Завтра цена увеличится втрое. А может быть, я вообще не захочу его
вам возвращать.
Тихий голос проникал в смятенное сознание. Он искушал, манил, подталкивал к
запретной черте, которую, если перешагнуть, то возврата не будет...
В глубине души я знала, что готова заплатить любую цену, лишь бы только
Никсон
снова очутился у меня в руках. Удержаться, стерпеть, отказаться от
счастья, продемонстрировать гордость — это все не для одержимых. Не для
сумасшедшей Лайлии Шеритон.
— И вы позволите мне фотографировать? — Мой голос забряцал на
самой высокой, мучительно-надрывной ноте. Чуть выше — и получился бы
визг. — Ваш замок и ваш остров? Любой уголок и любую частную
подробность?
Ангел-city кивнул. Я не верила своим ушам.
— Фотографии попадут в
Наклонную плоскость
. Все до одной...
— Значит, так тому и быть. — Гарланд казался спокойным, почти
равнодушным. — Вы платите свою цену, я — свою. За одно и то же
удовольствие...
Нет, удовольствия были разные, но возразить я не успела. Черные глаза ангела
вдруг яростно блеснули, опаляя плоть на расстоянии:
— Так наша сделка состоится, мисс Шеритон?
Я опустила ресницы.
— Да.
До меня долетел выразительный смешок, который оказался слишком ощутимым для
надорванных нервов. А после мир опрокинулся. Я думала, что знаю о поцелуях
все, а оказалось — ничего. Не представляла, что мужской рот может оказаться
таким алчущим и ненасытным.
Гарланд сначала осторожно несколько раз поцеловал уголки моих стиснутых губ,
словно пробуя их на вкус. На мгновение оторвался, а после вновь с утроенной
силой обрушился на мой рот, сокрушая и подчиняя, заставляя губы раскрыться.
Его уста, беспощадные и сладострастные, жаждали изведать мою плоть, они
вбирали ее сладость, познавали ее шелковистость. Мое прерывистое дыхание
смешалось с жарким дыханием ангела, и я уже не понимала, падаю ли я или
взлетаю...
А когда очнулась, то в руках у меня находился фотоаппарат, а черного ангела
в комнате уже не было. В губах пульсировал жар. И это были не мои губы.
Чужие уста, припухшие и багровые, принадлежали распутнице, которая мне
совсем незнакома.
Увлажнившиеся глаза устремились на
Никсон
. Господи, я заплатила за него
собой!
Не слишком ли высока цена?
4
— Как вас зовут по-настоящему?
— По-настоящему меня, моя ненаглядная, никто не зовет лет эдак сорок
уже.
Так, проехали.
Голубые глаза с хитрыми искорками-блестками в глубине подморгнули с самым
настоящим иезуитским выражением. Хотелось подморгнуть им в ответ. С трудом
удержалась.
Скарамуш объявился в моей комнате ровно через минуту, как я закончила
приводить себя в порядок после бессонной ночи. Подглядывал он, что ли? В какой-
нибудь потайной глазок? А что, в нормальных замках подобные
глазки
-
гляделки — обычное дело.
Загадочный старик водрузил на столик серебряный поднос с завтраком, а я на
свой насыщенный ядом вопрос, где сейчас прибывает великий и ужасный Ангел-
city, получила короткий ответ, что улетел.
На небо?
Туда ему и дорога!
— А кем вы приходитесь Гарланду? — не успокаивалась я. —
Родственником или другом?
— Все может быть, — получила еще один куцый и уклончивый ответ.
Я скрипнула зубами и перевела глаза на поднос. Кофе, тосты и фруктовый
салат... В прежней моей жизни я не завтракала вообще. Стакан минеральной
воды натощак, и бешеный галоп с пустым желудком до обеда. Я задумалась: а
вдруг сейчас самое время поменять старые вредные привычки?
— Когда позавтракаете, мисс Шеритон, замок в полном вашем
распоряжении, — церемонно откланялся Скарамуш, который переходил от
чопорного
вы
к фамильярному
ты
, и наоборот, с удивительной легкостью.
Он сообщил чрезвычайно приятную новость. Еще ночью меня осенило, что я могу
тайком добраться до какого-нибудь телефона (должны же они быть здесь!) и
позвонить Барни с криком о помощи. Хотя, кроме экзотического названия
острова Каланта, никаких координат дать ему не смогу. И все-таки...
Телефон, телефон.
С заветным словом на устах и фотоаппаратом в руках я вышла после завтрака из
комнаты, озираясь, как осторожный опытный хищник. Я делала фотографии на
каждом шагу, не веря своему счастью. Волшебные снимки, за которые Барни
должен будет меня озолотить. И приколотить аршинными гвоздями к моей голове
радужный нимб великомученицы...
Телефон обнаружился на втором этаже, в комнате, напоминающей гостиную. Или
салон времен мадам Помпадур — настолько там все выглядело пышно и роскошно.
Старинный аппарат, витой, перламутрово-серебряный, с громоздкой трубкой
возвышался на антикварном бюро, до такой степени картинный, что я даже
засомневалась — действует ли он? Но, подняв трубку и услышав гудки,
убедилась, что он не мертвая часть интерьера. Ликование мое вспенилось, как
перебродивший сидр, и ударило в голову.
Привыкшая набирать номер по кнопкам, я не сразу справилась с крутящимся
диском, вполголоса чертыхаясь и попадая пальцами не на те цифры. Затем,
приложив трубку к уху, принялась вслушиваться в бесконечные гудки. Ну же,
Барни, подними трубку, черт тебя подери!
Наконец, до меня долетело запоздалое и знакомое, сочное
алло
Барни,
соизволившего взять трубку. Но...
— Уже, ненаглядная, соскучилась по старым знакомым, не успев толком
подружиться с новыми? — Появившийся за моей спиной Скарамуш взял из
дрогнувших рук трубку и аккуратно повесил ее обратно.
Я на миг буквально окаменела. От неожиданности и злости.
— Я ни с кем здесь не собираюсь дружить, — выцедилось из меня
нечто злобное и шипящее. — Я здесь не по своей воле. Меня украли и
держат взаперти...
— Ни одна дверь не заперта. — Скарамуш пожал плечами. Все в его
старом лице коверкалось от беззвучного смеха, который страшно бесил
меня. — Вы здесь хозяйка...
— Которой не дают воспользоваться телефоном!
— Можете считать это досадное обстоятельство злыми чарами, —
хмыкнул вредный старикан. — В сказках такая беда довольно часто
случается с прелестными принцессами.
Ах, если бы это была только сказка. И если я была бы принцессой! Но в
сказках принцесс всегда спасет прекрасный принц, до меня же на остров
Гдетотам никакому принцу не добраться. И, к слову, у принцесс не бывает
фотоаппаратов.
Фотоаппарат...
Я в сердцах демонстративно сфотографировала злополучный телефон, а после,
неожиданно наведя объектив на Скарамуша, быстро щелкнула его, ослепив
вспышкой.
— Надеюсь, вы не против фотографии на память? — улыбнулась я
премило и захлопала ресницами с такой скоростью, что зарябило в глазах.
— Нисколько, — улыбнулся мне в ответ Скарамуш также премило. И
хитро. Зубы у него сверкали, как у молодого волка — белые, крепкие,
здоровые. — Мне очень хотелось, чтобы мое фото имелось у такой
очаровательной леди, как вы.
— О, тут наши желания совпадают, — покивала я злорадно.
— А совпадают ли ваши желания с желаниями Стефана? — обронил
Скарамуш, наклоняя седую голову.
Никсон
едва не упал мне прямо на ногу. Наверное, я покраснела. Точнее,
налилась малиновым соком от макушки до груди.
— Не совпадают! — рявкнула я жалко. — Я хочу обратно домой, а
ваш распрекрасный Гарланд хочет...
А чего, он, собственно, хочет? Я все еще не знала. Надо у него будет
спросить. Когда он спустится с небес на грешную землю.
Где есть я.
Моя фраза так и осталась недосказанной, потому что Скарамуш мерзко
захихикал, и малиновый сок на моей коже сделался совсем густым.
— Я могу тебе сказать, чего хочет Гарланд, ненаглядная, но, боюсь, ты
размажешь меня по стенке — уж больно грозный вид у тебя, — хихикал и
хихикал Скарамуш. — Пусть Стефан сам говорит.
Все! Выносить издевательства старика я более не могла. Подхватилась и
понеслась из гостиной, едва не спотыкаясь.
Меня нагнала фраза оставшегося позади Скарамуша что-то про песочную дорожку
к бухте, фантастический вид и про бабочек размером со слона.
Я вынеслась из дверей замка на парадные ступени, едва не ослепнув от
бешеного солнца. Успела сделать один глоток терпко пахнувшего океаном
жаркого воздуха, как меня поприветствовал еще один голос:
— Доброе утро, мисс Шеритон. Стив Уайлд.
Твою мать!
Сразу захотелось упасть на теплые мраморные ступени и забить ногами, как
разъяренному ребенку. И орать на весь остров. Чего-нибудь нецензурное.
Начальник безопасности острова выражал всем своим видом любезность и
дружелюбие. Аккуратная улыбка на бронзовом от загара приятном лице
располагала к тому, чтобы вести нежные беседы, а не драться.
— Решили прогуляться, мисс Шеритон?
Это были уже не словесные
язвости
в духе Скарамуша, а непринужденный
светский допрос.
— М-м, — ответила я, сжимая
Никсон
.
Щелчок, и второй мой тюремщик попался в кадр, Стив Уайлд остался невозмутим.
Настолько невозмутим, что я сделала второй его снимок, после чего он вежливо
произнес:
— Вы пока совсем не знаете острова, мисс Шеритон, поэтому первую
прогулку вам лучше совершить в моей компании. Каланта — остров чудесный,
однако здесь водятся ядовитые змеи...
Да, в любом раю есть змеи. Печальная история Адама и Евы до сих пор на
слуху.
— ...и я не могу допустить, чтобы с вами случилась какая-нибудь жуткая
неприятность, — благожелательно закончил начальник службы безопасности.
Жуткая неприятность со мной уже случилась. Когда Гарланд умыкнул меня.
Я смиренно кивнула, понимая, что обречена на тени за своей спиной. Которые
будут на этом острове следовать за мной повсюду.
Шаг в шаг.
Может быть, я все-таки сплю? И мне снится сон? Временами — ужасный,
временами — прекрасный. Как, например, сейчас, когда я стою и смотрю на
гаснущий, оранжево-фруктовый закат. Этот закат совсем не похож на вчерашний
или, точнее, на закат из вчерашнего сна. Я не против экзотических закатов в
своих снах, но я совершенно против реальности.
Или же реальность — против, меня?
От возникшего вопроса закружилась голова, и я отшатнулась от окна.
Стремительно повернулась и в тихом ужасе привалилась к подоконнику, зажав
себе рот рукой, чтобы не завопить. Позади меня, привольно расположившись в
кресле, восседал Ангел-city.
Весь в белом.
Когда и как он очутился в моей комнате? Я не почувствовала и не заметила
сего явления. И уже была готова поверить, что Стефан Гарланд —
сверхъестественное существо, которое свободно перемещается сквозь плотную
физическую материю.
— Вечер добрый, мисс Шеритон. — Красивые губы ангела сложились в
любезную улыбку, которая не грела, но задевала.
Я мотнула головой. Это не было приветствием, скорее, я таким образом просто
отрицала факт наличия Стефана Гарланда в моей темнице. Но одного отрицания
мало. Отрицание меня не спасет. Ангел-city вдруг поднялся, распространяя
вокруг себя свет, и пальцем поманил меня за собой. Я осталась недвижимой, не
собираясь следовать за светом, который слишком опасен для меня.
— Пойдемте, мисс Шеритон. Я обещал дать вам ответ на ваш вопрос,
который вы задали мне вчера за ужином.
Вопрос? Боже мой, какой? Мои брови взметнулись высоко на лоб.
— Вы спросили, что я с вами собираюсь сделать, — мягко уточнил
Стефан, видя мою картинную растерянность.
Сердце в истерике подпрыгнуло к горлу, а после, сорвавшись с нити-паутинки,
ухнуло, кувыркаясь, в хладную бездну, полную ледяных осколков. С пораненным
сердцем меня теперь никакая сила не сдвинет с места!
— Сегодня мне уже не хочется услышать ваш ответ, — промолвила я
тихо.
— Тогда предлагаю вам просто взглянуть на мою коллекцию, — пожал
плечами Гарланд и снова поманил пальцем.
— Коллекцию? — Я невольно встрепенулась — все-таки условные
рефлексы фотографа-папарацци не изжить даже после комы. — А что вы
коллекционируете, мистер Гарланд?
И нисколько не смутилась, обнаружив понимающую и саркастическую усмешку Ангела-
city, способную оскорбить до глубины души.
— Увидите сами, мисс Шеритон.
Разве ангелы могут искушать сильнее дьявола? Гм, получается, что могут... И
противостоять тем ангельским соблазнам невозможно. Я тронулась с места,
схватив
Никсон
, — Ангел-city только кивнул, не препятствуя моим диким
журналистским инстинктам.
В
Обители ангелов
оказалось много темных коридоров-лабиринтов, винтовых
лестниц и готических арок. Мы прошли через все их таинства, чтобы очутиться
в стеклянном коридоре, который неожиданно закончился... оранжереей,
совещенной миллионом искусственных солнц.
Ор-хи-деи...
Матерь божья, сколько их тут было! Они цвели в горшках, каскадом свешивались
с лиан и кряжистых ветвей, переплетались между собой, а некоторые стелились
прямо под ноги...
Я стояла с открытым ртом, забыв про
Никсон
, не в состоянии постигнуть
обрушившуюся на меня красоту. Столь многообразную и ошеломляющую.
— Я вижу, вы удивлены, — произнес Стефан Гарланд, наслаждаясь
эффектом.
Удивлена — это слабо сказано! Давно меня изумление так не било по голове. Я
пребывала в глубоком нокауте. Не только от внезапной красоты орхидей, но и
от самого факта, что Ангел-city увлекается их разведением. Bay! Вот это
новость! Вот это подарок для читателей
Наклонной плоскости
!
— Э-э, сколько же тут всего орхидей? — Я, наконец, обрела дар
речи.
— Вы хотели сказать, видов? — наклонил голову Стефан Гарланд — какая-
то из свешивающихся орхидей с необычными неестественно-узкими и безумно
длинными желто-зелеными лепестками, покрытая чем-то, смахивающим на
бородавки, и до дрожи похожая на паука, пыталась примоститься у него на
голове.
Я передернула плечами. На них тут же упали какие-то листья с цветами, и
запахло чем-то остро-сладким.
— Орхидей у меня — всего ничего. Приблизительно тысяча видов. А если
быть точным, 992, — продолжал Ангел-city. — И удивляться здесь
нечему, — добавил он, заметив, что мой рот снова приоткрылся. — На
земле насчитывается до 30 тысяч видов орхидей. Так что моя коллекция, можно
сказать, крохотная.
— А как называется вот то чудо, что зависло над вами? — Я ткнула
пальцем в паучье растение над его головой.
— Брассия длиннейшая, — прокомментировал Ангел-city, любовно
дотронувшись до жуткого цветочка.
— Очень смахивает на паука, — пробормотала я, поспешив запечатлеть
Гарланда в нимбе из паучьих орхидей.
— Чрезвычайно точное наблюдение. Брассии часто называют
орхидеями-
пауками
. И они легко выращиваются в оранжерее.
Он прошел чуть дальше, отодвигая рукой нависающие растения. Я следовала за
ним, пытаясь не уронить фотоаппарат и мучаясь, что же фотографировать.
Хотелось запечатлеть все!
— Мой остров, как я уже упоминал, назван по имени одной из орхидей —
каланты, — Ангел-city решил, видимо, устроить мне экскурсию, чтобы я
умерла от обилия великолепных видов. — С греческого переводится, как
прекрасный цветок. Вот она. — Он указал на ярко-розовое создание,
которое, впрочем, меня не вдохновило. Чего-то в нем, нам мой вкус, не
хватало. — С высоты птичьего полета остров весьма напоминает нижнюю
губу именно этого цветка.
Информацию я зафиксировала в своей памяти, каланту — в кадре. И, не успев
перевести дыхание, уже внимала дальше.
— Обратите внимание на эту орхидею, мисс Шеритон. — Стефан
приподнял ветку, унизанную пятнистыми цветами, достаточно привычными даже
для моего неискушенного взгляда. — Грам-матофиллюм прекрасный,
называемый также
леопардовой орхидеей
. Она может весить целую тонну и
более.
Я тихо присвистнула, рассматривая бесконечный цветонос, теряющийся где-то в
переплетении листвы.
— Согласно поверьям семена этой орхидеи обладают магическим свойством —
если добавить их в напиток женщине, она обязательно ответит вам
взаимностью...
Я вскинула глаза и немедленно пожалела об эт
...Закладка в соц.сетях
