Жанр: Любовные романы
Линия ангелов
...острова Каланта.
Я едва не свалилась прямо с верхней ступеньки.
— Мисс Шеритон, — вежливо наклонил голову начальник безопасности.
— Мисс Лайлия Шеритон моя особенная гостья, которая будет находиться
здесь на особом положении, — продолжал Ангел-city, стоя уже у трапа и
наблюдая прищуренными глазами, как я пытаюсь попасть ровно на ступеньку
подрагивающей ногой.
В его голосе плескался яд. И не почувствовать того прогорклого яда было
нельзя. Он обжигал.
— За ней нужно хорошенько присматривать, — закончил Гарланд, и мне
страшно захотелось его пнуть ногой. Куда-нибудь ниже пояса.
Все Гарланд произнес не для Стива Уайлда, которого, разумеется, он уже
предупредил заранее, и потому лишь мельком взглянул на
гостью
, то бишь на
меня.
— Вы меня насильно похитили, — я, наконец, спустилась, на землю,
изнемогая в плотных мокасинах, казавшихся мне теперь стопудовыми железными
сапогами, основательно прокаленными на огне. — И вы, мистер Гарланд, за
это ответите по всей строгости закона...
Стив негромко кашлянул и сообщил:
— Машина дожидается у левых ворот.
...Когда огромный темно-голубой
Лендровер
разворачивался, я успела узреть
в окно, что аэродром острова Каланта очень маленький, а на небольшом
самолете, доставившем меня из прежней жизни в тропический рай, красовалась
знакомая надпись —
Линия ангелов
.
Я начала беззвучно смеяться. Несмотря на мой вполне приличный заработок, я
тем не менее обычная смертная и не могла себе позволить слетать куда-либо на
самолетах этой авиакомпании. При всем своем желании... И вот надо же такому
нежданному чуду случиться — слетала.
Бесплатно.
В одну сторону.
Вернусь ли я обратно? Смех умер, и в горле булькнули слезы. Я замотала
головой, чтобы избавиться от накатившей паники. Но волны ужаса следовали
одна за другой. Я сжалась на кожаном сиденье, и была готова взвыть.
Как же такое могло случиться? Это ведь не голливудский блокбастер, в котором
все легко, просто и фантастично. В обычной жизни простые смертные не
перемещаются по
Линии ангелов
в рай. Туда совсем другая дорожка ведет.
Одна для всех.
Мне снова стало смешно. Только на этот раз смех, перемешанный с истерикой,
вырвался наружу. Я расхохоталась, не в силах справиться с приступом. Так
страшно я еще никогда не смеялась.
Я хохотала в полной тишине — ни сидевший за рулем Стив Уайлд, ни
примостившийся рядом с ним на переднем сиденье Стефан Гарланд даже головы не
повернули в мою сторону. Дребезжащий смех, как шарик пинг-понга метался в
замкнутой машине от стены к стене, пока не сменился икотой.
Я зажала себе рот ладонью, но все оказалось бесполезно.
— Позади вас бар, — сказал Ангел-city, когда моя икота стала
невыносимой. — Откройте его. Там стоит бутылка с минеральной водой.
— Мне бы лучше бренди, — икнула я вызывающе.
— Сбрендить вы всегда успеете, — парировал Гарланд, и икота у меня
прекратилась сама собой.
Машина мчалась по абсолютно ровной асфальтированной дороге. Если остров
Каланта — это рай, то очень цивилизованный. Распахнув глаза, я таращилась в
окно, удивляясь и восхищаясь необычными видами, пронзительно прекрасными,
при этом досадуя, что фотоаппарат остался дома. Пару раз я даже по привычке
схватилась за левое плечо, чтобы сбросить лямку сумки из-под
Никсона
, но
рука натыкалась на пустоту...
Я тихонько ахала от восторга, узрев то одну невиданной красоты бабочку,
порхающую над диковинным цветком, то другую великолепную бестию,
переливающуюся на солнце всеми цветами радужного спектра.
Тысячи незнакомых, удивительных цветов мелькали перед моим ошалелым взором,
и двух даже самых зорких глаз было недостаточно, чтобы узреть и постичь все
разнообразие экзотической красоты. От нее легко можно сойти с ума. И, как
мне казалось, подобный интересный процесс уже начался...
...Автомобиль плавно остановился. Стив выскочил первым и открыл дверцу с
моей стороны. Я шагнула из машины и, подняв глаза, невольно издала
восклицание:
— О-о...
Я смотрела на замок. Самый настоящий замок, окруженный тропическими
пальмами. Созданный из серого светлого камня. Устремленный ввысь. С двумя
угловыми остроконечными башнями, увенчанными замысловатыми шпилями; арочными
окнами, витражами, лоджиями и галереями. Каменные фигуры белых ангелов на
мощных стенах сверкали в солнечных лучах. Свет отражался от могучих
расправленных крыльев и слепил глаза.
— Добро пожаловать в
Обитель Ангелов
, мисс Шеритон, — мягкий
голос Стефана Гарлан-да прозвучал мне прямо в ухо.
И, словно по мановению руки, тяжелые кованые входные двери замка
распахнулись, приглашая войти.
Нас встретили прохлада и нежный полумрак. А также старик, одетый в строгий
европейский костюм-тройку. У старика были молодые, синие и головокружительно-
глубокие глаза, бело-седые волосы и черная окладистая борода, которая
придавала ему сходство с Санта-Клаусом, сменившим имидж и перекрасившим
бороду. Более экзотических старцев мне еще встречать не приходилось. У меня
снова зачесались руки, чтобы сделать интересный снимок. Но, увы, все
напрасно...
— Хелло, Скарамуш , — широко улыбнулся Гарланд.
— И тебе доброго вечера, Стефан, — кивнул старик, сверкнув синими
очами.
Я, задохнулась, не зная, чему удивляться в первую очередь: самому
экзотическому старику, прозвищу старикана или его фамильярному обращению с
хозяином фантастического замка.
— Ты ее все-таки доставил, — синеглазый старикан хитро подмигнул
мне, стоящей за спиной Гарланда, и я аж подскочила от такого бандитского
подмигивания.
Кто этот загадочный старик?
— Можно подумать, ты сомневался в этом, — хмыкнул Гарланд, пожимая
старику руку в теплом приветствии.
— Я бы тоже ее украл, будь лет эдак на двадцать помоложе. —
Старикан плотоядно прищелкнул языком и вновь подмигнул мне. — Хороша
девушка.
— О да, — рассмеялся Ангел-city, оборачиваясь ко мне.
Его лицо казалось просветленным от незлобивого смеха, который больше всего
плескался в глазах, нежели в голосе. На мгновение он снова стал эльфом,
запечатленным на украденной фотографии.
— Позаботься о прекрасной гостье, — Гарланд махнул
Скарамушу. — Только, смотри, ловелас, не обольщай украденную мисс. Она
не твоя.
— Э-эх, — демонстративно вздохнул старикан, всплеснув
руками, — никакого уважения к старшим. Мог бы и уступить девицу,
хапуга.
— Тебе — ни за что, — погрозил пальцем Стефан. — Ты мой самый
главный конкурент в сердечных делах.
Глядя на виртуозно разыгранную передо мной комедию, я обнаружила, что
улыбаюсь. В сердце совершенно не осталось страха. Он куда-то исчез, едва
только синие-синие глаза Скарамуша глянули в мои.
— Пойдемте, мисс, — поманил меня хитрый старик к лестнице,
убегавшей в головокружительную высь, — чем быстрее мы уйдем от этого
агрессора, тем больше шансов, что битва не состоится и замок останется цел.
Мне этот домик нравится. А вам?
— Красивый замок, — пробормотала я, напоследок обернувшись и
взглянув на оставшегося внизу Ангела-city. Он смотрел нам вслед. Черные
глаза на мгновение пересеклись с моими глазами, и я увидела в темных очах
нечто, похожее на... обещание. Я мгновенно отвернулась, устремившись за
шустрым Скарамушем, обогнавшим меня на полтора десятка ступенек.
Мы миновали второй этаж, поднимаясь все выше и выше. Я слегка запыхалась, а
Скарамуш, похоже, даже не заметил четыре десятка крутых ступеней. Он по-
прежнему меня обгонял. Разноцветные витражи проливали под ноги потоки
радужных бликов.
— Ваша комната, мисс Шеритон, на третьем этаже. Из окна открывается
отличный вид на океан.
Я спотыкнулась. Во-первых, потому, что Скарамуш отлично знал, как меня
зовут, а во-вторых, сильно зацепило слово
океан
.
Океан!
Значит, остров Каланта находится в океане. Бот мой, знать бы еще, в каком
именно.
— Небось в своем душном цивилизованном мегаполисе вы из окна квартиры
видите лишь кусочек грязного серого неба и забыли, что такое настоящие
голубые небеса, — продолжал рассуждать Скарамуш. — По мне, так это
величайшее несчастье, Нет ничего прекраснее, чем дышать полной грудью и
любоваться бескрайним небосклоном...
— Насколько давно вы знаете Стефана Гарланда? — прервала я
романтические излияния Скарамуша.
— В вашей комнате сказочно уютно, — сообщил он вместо ответа.
Надо полагать, что любые мои вопросы останутся без ответов.
...И вновь блаженные вздохи и восторженные ахи были готовы сорваться с моих
приоткрывшихся губ, когда я шагнула в свою темницу. Я оказалась совсем не
готова очутиться в покоях Спящей красавицы.
Комната выглядела удивительно светлой из-за двух огромных арочных окон,
занимавших почти две стены. Золотистые шелковые обои, шафрановый ковер и
янтарный альков с парчовым пологом усиливали во сто крат эффект бесконечного
света.
— Чудненько, — только и могла я выговорить, растерянно озираясь по
сторонам.
Мечущиеся глаза наткнулись на резные дверцы стенного шкафа. И я поняла, что
вижу перед собой роскошный антиквариат. Таких уже шкафов лет триста, как не
делают. Однако мои истертые поношенные джинсы вряд ли достойны подобного
королевского хранилища.
— Полагаю, вам здесь понравится, прекрасная мисс. Эта комната создана
для вас.
Я посмотрела на стоящего в дверях Скарамуша. Похоже, ему и в самом деле
хотелось, чтобы мне здесь понравилось.
— У меня еще не было такой красивой комнаты... — призналась я, но
фразу не закончила.
У меня еще не было такой красивой комнаты, в которой меня запрут, как
узницу.
Наверное, по моему изменившемуся напряженному лицу старик догадался о
концовке предложения. Глаза у него вспыхнули и прищурились.
— Милая девочка, ты даже не представляешь, как тебе несказанно
повезло, — изрек Скарамуш после выразительной паузы.
Я восприняла его развязную
милую девочку
и фамильярное неожиданное
ты
как само собой разумеющееся — настолько по-отечески проникновенно прозвучали
эти обращения в устах старика. Однако согласиться с тем, что мне
несказанно
повезло
, никак не могла.
— Ты в этом скоро убедишься сама, — заверил меня Скарамуш все тем же проникновенным тоном.
Я передернула плечами, словно по ним пробежала ледяная ознобная змейка. Что
толку спог-рить со стариком, который является верным слугой Ангела-city? И
для которого остров Каланта — весь мир и вся жизнь?
Я же пребывала в раю одна... И поневоле. Роскошная комната внезапно
расплылась перед глазами, контуры предметов сделались зыбкими и туманными.
Кажется, я собиралась в очередной раз зарыдать. Поспешно вперившись в окно,
я отчаянно моргала ресницами, пытаясь согнать предательскую соленую влагу.
Мне нельзя плакать!
— Ужин будет через час. Советую вам принять душ и обязательно заглянуть
в шкаф.
Я не слышала, как ушел Скарамуш. Медленно повернувшись, сквозь мокрые
ресницы посмотрела на закрытую дверь. Заперта ли она?
Дверь оказалась не заперта. Впрочем, моему похитителю не стоило опасаться
побегов пленницы. С острова Каланте можно только улететь. По
Линии
ангелов
. Другого сообщения с большой землей не имелось.
Я подошла к окну. И застыла, завороженная: над океаном плавился рдяный
закат. Алые извилистые струи рассекали подсиненное небо по причудливым
траекториям, перехлестываясь и переплетаясь. Вспененные облака, сбрызнутые
палевой краской, парили над усмиренной водной гладью, поменявшей цвет,
сделавшейся молочно-лиловой. Пурпурное солнце, идеальный круг с четкими
контурами, падало прямо в океан.
Я была непривычна к такой красоте. Меня всегда интересовали люди, лица,
жесты и выражения глаз. Я восторгалась цветами и бабочками. Но я никогда не
восхищалась вечностью. В большом городе вечность — это долгая поездка в
метро. Или блуждание по многолюдному запутанному гипермаркету. Или
затянувшаяся скучная вечеринка...
А настоящая вечность — она другая. И именно на настоящую вечность я смотрела
сейчас в окно. И видела ее впервые.
Впервые чувствовала ее.
Как жаль, чертовски жаль, что я не смогу запечатлеть вечность на пленку. Мне
придется запомнить лишь глазами, запечатать воспоминания в сердце... Я с
трудом оторвалась от окна. Обернулась и посмотрела на комнату, в которой
сгущались сумерки. Сколько времени я пробуду в этих королевских
апартаментах? Ответа не было.
Скарамуш говорил что-то насчет того антикварного шкафа, просил заглянуть. Я
распахнула резные дверцы и ойкнула. В шкафу висели платья. Много платьев.
Длинные, из дорогих мерцающих материалов и, похоже, все до единого —
вечерние. Несколько мгновений я ошарашенно взирала на загадочный гламурный
гардероб, перебегая глазами с одного умопомрачительного наряда на другой, а
потом резко захлопнула дверцы шкафа и выдохнула. Ненавижу вечерние платья!
Никогда их не носила и носить не собираюсь. В вечерних платьях щеголяют те,
кого я тайком снимаю на
Никсон
. А по мне, потрепанные джинсы или свободные
шорты — верх мечтаний. Удобно и нигде не жмет.
Я отправилась в ванную, где в очередной раз едва не умерла от изумления,
обнаружив вместо обычной акриловой ванны круглую розовую мраморную,
позолоченные краны и хрустальные вентили. А также набор полотенец, банный
халат и бездну принадлежностей для мытья: от мочалки и гелей для душа до
флаконов с кремами и ароматическими маслами.
Опустившись в пенную воду, я мгновенно отрешилась от всего, выскользнув из
райской реальности в теплый вакуум.
3
— Грех прятать столь дивные формы под уродливыми джемперами по колено.
Вы — грешница, мисс Шеритон. С прекрасным телом Афродиты.
Бархатистый приглушенный голос донесся откуда-то сверху. Мои глаза
распахнулись, и я не сразу поняла, где нахожусь. Вода в ванной успела
остыть, жалкие остатки роскошной розовой пены кое-где еще плавали на
поверхности.
Ангел-city стоял у двери ванной, прислонившись плечом к косяку, со
скрещенными на груди руками, и беззастенчиво рассматривал мое тело,
прикрытое местами пенными клочками. Черные глаза видели все. Они
наслаждались зрелищем. И становились матовыми.
Опасными.
— Да как вы смели! — Я почти с головой ушла под воду. —
Выйдите немедленно!
Стефан Гарланд выразительно изломил бровь, не сдвинувшись с места. Глаза его
по-прежнему нагло скользили по моему телу. Я взирала на него с бессильным
яростным негодованием, сознавая, насколько глупо смотрюсь сейчас — голая,
мокрая, в пене и в бешенстве.
Молчание и созерцание затянулись...
— Вы уйдете? — прошипела я, начиная замерзать в совсем остывшей
воде.
— Я подам вам полотенце, — вместо ответа произнес Гарланд, рот у
него подозрительно подрагивал, губы пытались приподняться уголками вверх.
— Идите вы на!.. — не выдержала я, заорав в голос и моментально
охрипнув.
— Я только что с дороги, — цинично ухмыльнулся Ангел-city,
присаживаясь на край ванны, — не хотелось бы пускаться снова в путь.
Тем более что он неблизкий.
Не помня себя от злости, я в сердцах хлопнула рукой по воде, подняв высокий
фонтан мыльных брызг.
И с удовлетворением смотрела, как ненавистный Стефан Гарланд стирает воду с
лица. Он был весь мокрым! Капли блестели в волосах, на ушах, на шее. Белая
рубашка из тончайшего хлопка, в которую он переоделся, видимо, для ужина,
прилипла к телу.
— Вам следует переодеться, — подала я голос, в котором позвякивало
холодное ехидство.
— Разумеется, — кивнул Ангел-city спокойно (ужасно спокойно!),
несколько мелких капелек сорвались у него с челки.
И он принялся расстегивать пуговицы на рубашке, быстро оказавшись голым по
пояс. Приоткрыв рот, я из ванны уставилась на его обнажившийся торс,
достойный того, чтобы его увековечили не только на фотопленке, но и в
мраморе.
Потрясающе красивое мужское тело! На левом плече у Ангела-city виднелась
небольшая татуировка — треугольник, в верхней части горизонтально
перечеркнутый прямой линией.
Пару секунд я не могла оторвать заблестевших глаз от этого черного
треугольника на гладкой коже.
— Алхимический символ воздуха. — Стефан Гарланд правильно
истолковал мой неприличный взгляд. Он должен был его обжечь, как
радиационные альфа-лучи, чья доза превысила все допустимые нормы раз в
триста.
— Да, воздух — это как раз для ангелов, — пробормотала я
потерянно.
Впервые в жизни я лишилась самообладания и душевного спокойствия при виде
атлетического мужского торса. А ведь сколько откровенных фотографий
известных плейбоев и не менее известных спортсменов я сделала в своей жизни!
Сколько мужских тел, крепких, смуглых, накаченных, проходили перед моими
зоркими и равнодушными глазами, и сердце при виде их ни разу не сбилось со
своего ритма.
А сейчас оно прыгало в груди, как сумасшедший каучуковый мячик, с силой
ударяясь о ребра. Мне не хватало силы воли, чтобы опустить ресницы.
Я видела, как рука Гарланда протянулась ко мне, дотронувшись до взъерошенных
мокрых прядей. Одно движение, и рука скользнула дальше вниз по шее, к моему
плечу, с плеча — на грудь, покрытую капельками воды...
Яс диким воплем взвилась из воды, показавшись тем самым Ангелу-city во всей
красе. И ему хватило единственного взгляда, чтобы вобрать эту красу целиком.
— Вода совсем холодная, — произнес он хрипловатым голосом,
царапнувшим меня. — Вы можете простудиться, мисс Шеритон. Выходите из
ванны.
Через миг он стоял передо мной, держа на весу большое махровое полотенце.
— Выходите, — скомандовал он. Приказ прозвучал неожиданно жестко и
категорично. Не подчиниться ему я просто не могла. И я шагнула прямо в его
руки, утонув в мягком полотенце, которое благодаря ловкости Ангела-city
мгновенно обмоталось вокруг меня, спасая от внешнего холода. Руки Гарланда
не торопились размыкать кольцо.
Мы так и стояли в ванной комнате, прижатые друг к другу, и наши обнаженные
тела разделяло лишь полотенце. Мои глаза упирались в треугольник-татуировку.
Губы — в мужскую кожу, от которой исходил терпкий, горьковатый запах.
Мне невольно подумалось, что сейчас свихнусь от нахлынувшего невесть откуда
адского жара, который добрался до мозгов, превратив извилины в желейные
сгустки. Мыслить рационально я была не в состоянии. Вообще мыслить сейчас не
могла.
— Я вернусь минут через пятнадцать. — Голос Стефана Гарланда
звучал теперь совсем низко. Как вибрировали мои бедные оголенные нервы от
каждой хрипловатой нотки его голоса! — И если через пятнадцать минут вы
не будете готовы спуститься к столу, то я позабочусь лично о вашем платье и
всем остальном, что доставит мне огромное удовольствие.
Через мгновение я осталась в ванной комнате одна, судорожно сжимая влажными
пальцами полотенце и таращась на захлопнувшуюся дверь.
Страшное открытие поджидало меня, когда я вышла из ванной. Мои джинсы и
джемпер вместе мокасинами исчезли! Вместо них на атласном покрывале постели
лежало нечто крошечное кружевное.
Трусики...
Я проглотила плотный комок, вставший поперек глотки. Мои дела становились
все хуже. От безысходности мне предстоит надеть одно из тех невероятных
платьев, что висели в антикварном шкафу. Иначе Стефан Гарланд через
пятнадцать минут обнаружит меня в чем мать родила. Чему, разумеется, будет
несказанно рад. Стефан Гарланд...
Чего он добивается? Что я лягу к нему в постель? Пусть не обольщается. И не
обольщает. Хоть он и ангел с внешностью эльфа, хоть у него и татуировка на
плече, я смогу проявить должное здравомыслие... Наверное.
И ему вовсе необязательно для этого похищать вздорную и дерзкую, престарелую
30-летнюю мисс, то есть меня, ибо он может одним движением ресниц уложить
любую кинозвезду к себе в постель. Мирмекс-то ему на что сдалась? С тяжелым
сердцем я снова раскрыла злополучный шкаф. Как много же вас здесь, платьев,
не для мисс Шеритон, скандального фоторепортера! Я выдернула первое
попавшееся текстильное чудо. Из струящегося шелкового джерси кремового
цвета. Приложила к себе и посмотрелась в зеркало.
Мне всегда мешала моя красота. Досадное обстоятельство, которое служило
серьезной помехой в работе. Мне трудно пришлось зарабатывать себе имя в мире
фотографов, ибо на меня смотрели лишь как на симпатичную амбициозную куклу,
которая слишком много возомнила о себе. Я приложила тьму усилий, чтобы стать
известным фотографом Мирмекс, от имени которого содрогались все
звезды
и
не поминали его всуе. Если бы я уродилась невзрачной и невидной, то в жизни
продвигалась бы в тысячу раз быстрее и удачнее.
От своей жизни я хотела одного — лететь впереди всех.
Я вечно казалась хрупкой и воздушной, с густой гривой темно-каштановых
кудрей и фарфоровой прозрачной кожей. Большие ореховые глаза с золотистыми
искорками в зрачках приподнимались внешними уголками к вискам, что придавало
лицу что-то интригующе-восточное. Мягкие припухшие губы всегда были насыщенно-
розовыми, четко очерченными. Две неглубокие ямочки на щеках становились еще
глубже, если губы изламывались в улыбке.
Кукла!
Истинная кукла.
Я старалась, как могла, скрывать свою кукольную внешность. Прятала фигуру в
тусклых бесформенных вещах. Не вспоминала о косметике и парикмахерах.
Солнцезащитные очки не снимала почти до полуночи... В моем гардеробе не было
ни одного платья. Я плохо представляла, что такое шпильки и чулки.
А теперь мне предстояло надеть роскошный вечерний наряд... Я пришла в ужас.
— Вы невероятно красивы, мисс Шеритон. Вы подозреваете об этом?
Зеркало вдруг отразило подошедшего сзади Стефана Гарланда. Он появился
совершено бесшумно, материализовался из светового портала. Я по-прежнему
стояла обнаженной у зеркала, и приложенное поверх платье прикрывало меня
только спереди. И какое, надо полагать, зрелище открывалось со спины!
Ангел-city приблизился почти вплотную и положил руки на мои обнаженные
плечи. Наши взгляды пересеклись в зеркале.
Я не испытывала ни малейшего смущения, но меня как будто парализовало. Я не
могла шелохнуться, ощущая обнаженной спиной шедшее от рук Гарланда тепло.
Токи неизвестной природы и высокой частоты неслись по коже, сделавшейся
болезненно чувствительной.
— Невероятно красивы, — повторил Гарланд вибрирующим шепотом,
склоняясь низко и едва касаясь губами моего плеча. — Похожи на эфирное
создание из старинной легенды.
От его шелкового шепота можно было впасть в транс.
— Вы появились на пять минут раньше, — слабое шелестящее шипенье
вырвалось у меня, и платье чуть не выскользнуло из ослабевших пальцев.
Все казалось нереальным. И особенно руки Ангела-city, ласкавшего плечи. В
жизни Мирмекс знала очень мало мужчин, и — ни одного ангела. Может быть,
именно поэтому все, что сейчас творилось перед зеркалом, так действовало на
меня.
Уничтожало меня.
Прежнюю...
— Я торопился, — траурные глаза вдруг блеснули, в них замигали
опасные белые огоньки.
Этого блеска хватило, чтобы я нашла в себе силы отстраниться и принялась
натягивать платье, в спешке и с непривычки путаясь в обилии шелковистого
материала и пытаясь просунуть руки неизвестно куда. Потянулась к молнии, но
Гарланд меня опередил, опять бесшумно очутившись подле и застегнув молнию на
спине резким взмахом.
Я невольно покосилась на себя в зеркало, и увидела там незнакомку с
распущенными неприбранными волосами, обтянутую тонким блестящим материалом,
чей тон сливался с тоном кожи тела.
— Вы забыли надеть вот это.
Мне пришлось обернуться к Гарланду. У него на указательном пальце болтались
прозрачные трусики с восхитительно-сложными кружевами.
Предательский багрянец опалил кожу, вспыхнул на щеках, как дьявольские розы.
Я-то всегда полагала, что ни один мужчина не сможет смутить меня или
заставить покраснеть. Однако у Гарланда это получалось легко.
Впрочем, он не просто мужчина.
Он — Ангел-city.
— Дайте сюда! — буркнула я, заалевшая до самой ложбинки груди и
умиравшая от внутреннего жара.
Ангел-city покачал головой. Он взмахнул пару раз трусиками, словно дразня
меня, а после они исчезли в кармане его брюк.
— Нет, &md
...Закладка в соц.сетях
